Kitabı oxu: «Мистическая поэзия»
ПЕРЕУЛКИ АДА
Париж заносчив, пьян и весел,
как негр, обкуренный в ночи.
Здесь не поют любовных песен,
В песок истерты кирпичи.
И по крупице годы тают
на голубом глазу времен.
В абсент дурманяще-скандальный
твой разум хладный погружен.
Пойдешь по переулкам ада,
где смрад и свет со всех сторон,
И матерится у ограды
клошар или седой Харон.
СВЕТ ЛАГУНЫ
Когда в глазах померкнет свет лагуны
И высохнут чернила на бумаге,
Наступит ночь с фатальностью безлунной,
Приспустятся посольские все флаги.
И псы завоют так по-человечьи
на стук гондол – пустой и деревянный,
как будто гвозди забивают в вечность.
И волны старят звуки фортепиано.
И ты во фраке к моде равнодушен,
советский дож палаццо коммунальных,
сквозь зеркала с очередной подружкой
идешь к Буонарроти на свидание.
Искусство умиранья не приемлет:
к лицу столетья красоте былого.
И ты оспоришь притязанья Время
на матрицу божественного слова.
СКОРЛУПКА СЕРДЦА
Скорлупка сердца хрупка, словно лёд.
Лети, лети… по невскому зимовью
на лыжах красногрудый паренёк –
речной Амур не тронутый любовью.
Пересеченье города с судьбой,
и фонарей знакомые все лица…
Ограды в дымке серо-голубой
хранят в чугунных кружевах столицу.
Не разбирая храмов голоса,
и римским исчислением не владея,
летит столетие на моих часах
стрелой Амура – меткого злодея.
ГРАФФИТИ
Да, я не ангел Рафаэля,
и не Антихрист Глазунова.
Нутро полночного сабвэя
мычит недоеной коровой.
Граффити всё ползут по стенам
с опричниной теней и света,
как черти, что вскрывают вены
на чувствах глупого эстета.
ОБОРОТЕНЬ
Как убийственно холоден ветер в дворах,
и виски серебрит паутина Луны .
Пристрелите меня на бескрайних снегах,
стынет черная ночь на губах Сатаны.
Завывает лисицей полярной зима...
В моем варварском взгляде не встретить зарю.
Мое сердце промерзло до самого дна,
и опасно растапливать вечность мою.
МОЙ ОДИНОКИЙ ПАСТУШОК
Мой одинокий пастушок души,
твоя свирель умолкла безнадежно.
С июльским ветром шепчут камыши,
и тишиной хор жабий растревожен.
Pulsuz fraqment bitdi.