Kitabı oxu: «Необычные похождения и приключения»
ИСТОРИЯ ДЛИНОЙ В ПЯТЬДЕСЯТ С ПОЛОВИНОЙ ЛЕТ
***
Это был мой очередной отпуск от довольно скучной работы, на которую я ходил уже последние несколько лет. Я особо никуда не путешествую, так как никогда не имел особого желания. Это желание, а скорее нежелание зародилось вследствие простой нехватки денег на эти самые путешествия. И хотя сейчас я зарабатываю достаточно, работая на той самой скучной работе, однако с возрастом и появлением других интересов, как например писательство, желание куда-либо выбираться было практически во мне подавлено. Однако в мире существует всего несколько мест, которые бы я хотел так или иначе посетить, а потому мне приходится иногда выбиваться из своей уютной маленькой квартирки в новую, хотя и соседнюю страну.
Одним из таких мест был замок Люксемберг. По правде говоря не сам замок, а скорее крошечная страна, в которой он находится, но поскольку в этой стране больше ничего интересного, кроме этого замка нет, я и направился прямиком к нему. Замок Люксемберг находится на вершине горы и является резиденцией, правящей этим маленьким княжеством фамилии Люксемберг, чей легендарный предок барон фон Гогенштейн купил эту территорию еще несколько веков тому назад и основал свое собственное княжество, построив на горе сей замок. Тогда-то барон фон Гогенштейн и сменил фамилию на Люксемберг, ибо такое название носит та самая гора, на которой и стоит замок, положив начало своей династии.
Чтобы добраться до замка, нужно преодолеть для начала винтообразную дорогу, которая окутывает гору Люксемберг словно виноградная лоза и стремится, казалось к самим небесам. Общая же протяженность всего пути составляет чуть менее двух километров, но из-за слишком крутого подъема, который затрудняет восхождение, кажется намного больше. Вот уж действительно неприступная крепость, сюда добраться только верхом на лошади! Но к сожалению дорога эта полностью пешеходная и даже нет никакого фуникулера, который бы поднимал туристов на самый верх, а потому приходится добираться только пешком, но оно того стоит, ибо то, что я увидел после, поразило меня.
Поднявшись на самую вершину, мы оказываемся на огромной площади, которая казалось, просто невозможна на вершине горы. Здесь была и церковь и рынок, где продавались сувениры, и еще несколько строений, примыкающих к самому замку, образуя нечто небольшого городка на вершине горы. Зрелище было просто потрясающее, если бы не толпы туристов. Площадь была настолько оживленная и шумная, что казалось будто находишься не на вершине горы со средневековым замком, а на одной из главный улиц мегаполиса.
Замок Люксемберг представлял собой грандиозное сооружение эпохи немецкого барокко с ее невероятными колоннами, высокими арками, продолжительными сводами и замечательными окошками, которые играют всеми цветами радуги. Когда я наконец-то добрался до ворот замка, меня постигло разочарование, ибо до сих пор все было бесплатно, кроме входа в замок, который стоил девяносто пять евро. Я понимаю, что государство довольно крошечное, ничего не производит, ничего не экспортирует, а население ее составляют исключительно богатые люди, которые не платят налоги, так как в этой стране они отсутствуют и фамилия Люксембергов не имеет иного дохода, кроме как туризм в их резиденцию, а потому и вход такой дорогой.
Как позже выяснилось, на территории замка находился приют для душевнобольных, который был открыт в конце позапрошлого века, и плата за вход идет также на содержание несчастных его обитателей. Немного пораскинув мыслями, я пришел к выводу, что эти девяносто пять евро — не так уж и много, раз они идут не только в бюджет владельцев замка и по совместительству правителей сей крошечной страны, а так же на содержания приюта, а потому это было бы хорошо — пожертвовать. Я вошел в ворота и оказался во дворе замка, который был довольно тесным, а холодные серые стены были такими высокими, что я едва мог видеть небо. Пройдя по небольшому арочному тоннелю, я очутился в следующем дворе, тут не было ни души и царила тишина, тогда то я и решил задержаться здесь.
***
Я снял рюкзак, сел на лавочку и принялся слушать щебетание птиц, которое, как мне казалось, было понятной для меня речью: Вот мать зовет своих детей на обед; вот молодые супруги признаются в любви, находясь в объятиях друг друга; вот глава семейства — отец, своим грозным голосом предупреждает о том, что игры закончены и пора ложиться спать. Я бы и сам сейчас поспал. И я закрыл глаза. Меня тут же охватила дремота и видения поплыли перед моими глазами. Я стоял на высоком берегу, внизу бушевало море, я видел как волны разбивались о скалы под моими ногами, а вдалеке виднелся остров. Я потянулся рукой к этому острову, слегка пошатнулся, поскользнулся, понял, какую ошибку я сделал, полетел прямиком в пучину и в тот же миг проснулся, дернув ногой. Около минуты я просидел неподвижно, отходя от сновидения. Наконец-то я встал и решил продолжить свое путешествие по территории замка.
Вход в замок я никак не мог найти, скорее всего он был специально спрятан от посторонних глаз, и вообще не предназначался для посещения, но только лишь его двор. Тогда мне стало интересно найти приют для душевнобольных, возможно он был открыт для посещения. Окинув взглядом двор, я нашел еще одну арку, к которой тут же направился. Внутри сбоку оказалась дверь, рядом с которой висела табличка, где сообщалось, что тут находится собственно приют для душевнобольных. Он был специально спрятан в таком неприглядном месте, дабы назойливые туристы не тревожили лишний раз его обитателей. Дверь оказалась не заперта и я толкнул ее.
Войдя внутрь, передо мной предстал длинный коридор, стены которого были выложены огромными камнями, а сам коридор был освещен лишь тусклым светом фонаря, висящего высоко наверху. Пройдя уже некоторое расстояние вглубь коридора, темнота стала нарастать и мне начало казаться, что я вообще нахожусь не там, где должен. Свернув за угол, коридор к моему удивлению не только не закончился, но был длиннее, чем предполагал, однако тут снова был фонарь, который хотя бы немного освещал путь. По моим ощущениям я продвинулся уже довольно вглубь здания, хотя и не был уверен, что за стеной не улица. Порой мне казалось, что я брожу здесь напрасно и тут ничего интересного не найду и вообще заблужусь, однако меня останавливала мысль, что раз дверь была открыта и не было никакой запрещающей вход таблички, значит сюда все-таки можно заходить. А если я и заблужусь, меня все равно рано или поздно обнаружат сотрудники и выведут на площадь перед замком.
На другом конце коридора показался человек в белом халате. Он остановился, посмотрел в мою сторону и пошел дальше. Я решил проследовать за ним и спросить куда мне, как туристу можно, а куда нельзя заходить. Но достигнув противоположного конца коридора, я потерял его след. Вдруг я снова увидел человека в белом халате, но он уже прошел мимо довольно быстрым шагом, даже не повернувшись в мою сторону. Проходя все дальше и дальше по коридору, делая все больше поворотов, я уже начал терять ориентацию, откуда я пришел и как возвращаться обратно, именно поэтому я намеревался во что бы то ни стало, настичь хоть кого-нибудь и спросить уже хотя бы насчет выхода отсюда.
Вскоре я окончательно заблудился и решил идти просто до конца, хотя и не знал хорошенько, куда собственно нужно идти, так как коридоров и ответвлений становилось все больше, и это мне казалось уже каким-то лабиринтом. Вдруг я обнаружил комнату с открытой дверью. Дверь показалась мне какой-то очень старой и ржавой. Заглянув внутрь, я ничего не смог разглядеть, так как внутри было темно. Вдруг я услышал чей-то шепот и тут мне стало не по себе. «Она не пришла, — все, что я мог расслышать из этого шепота, — она не придет». «Здесь кто-нибудь есть?» — Спросил я громко в темноту. «Только ты и я, — послышался ответ, — не бойтесь меня, я всего лишь убогий старик, который обитает в этом месте, — послышался снова тот же голос». «Я никого не вижу, как включить свет?» — Спросил я неизвестного. «Тут нет света уже много лет. Он мне не нужен», — послышался снова ответ.
Когда мои глаза привыкли к темноте, я сумел разглядеть в углу фигуру человека, который сидел на полу, обняв свои колени. Несомненно, это был один из местных обитателей. Я не знал, опасен ли он для окружающих, а в частности для меня, ибо в тот момент я был единственный, кто его окружал. Фигура вытянулась и передо мной предстал высокий худой старик, который пригласил меня рукой сесть на кровать. Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я повиновался. В конце концов, что мог мне сделать умалишенный старик? В любом случае, я был сильнее него. Но старик вовсе и не думал причинять мне зла, и сел рядом со мной.
***
— Вы первый, кто посетил меня за долгое время, — обратился ко мне с речью старик, — я уже начал забывать о том, как звучит чья-либо речь, кроме моей собственной. Вы возможно напуганы данной ситуацией и я Вас прекрасно могу понять: темная комната, сумасшедший старик сидит в углу и повторяет какие-то непонятные фразы…
— Да, эти фразы… Вы говорили о ней… Кто она? — Перебил я его.
— Она должна была прийти на свидание, которое я ей назначил. И с тех пор я жду ее прихода каждый день. Каждый божий день, вот уже пятьдесят лет и полгода. Она была принцессой Матильдой, одной из обитательниц этого замка. Я был молодой писатель, который приехал в эти края посмотреть на замок своими глазами. Когда я поднялся на самый верх, из ворот выезжал со своей семьей тогдашний правитель этого княжества, барон Филипп V де Люксемберг. Я пересекся взглядом с его юной дочерью и она показалась мне ангелом, спустившимся с небес. Такой красоты я еще никогда не встречал. Эти волшебные каштановые кудри, эти золотые глаза, эта тончайшая линия губ. Я смотрел на нее, не отрывая своего взгляда. Она же смотрела меня, будто древнегреческая богиня, спустившаяся с Олимпа на своей крылатой колеснице…
— Вы назначили свидание принцессе де Люксемберг? — Снова перебил я старика.
— Да. Но не сразу. Когда барон слез со своего коня, дабы лично поприветствовать рукопожатием каждого, кто пришел посетить его владения, я осмелился высказать ему похвалу его дочери. Барон улыбнулся и сказал, что слышит это не в первый раз. Тогда я снова обратился к нему и сказал, что непременно приеду в Люксемберг снова, дабы увидеть ее еще раз, на что барон улыбнулся во все свои тридцать два зуба и сказал, что я ему нравлюсь своей искренностью. Тогда он предложил мне остаться в их замке на ужин и переночевать. Для меня это было очень большой честью, присутствовать на ужине за одним столом с правителем, хотя и крошечной, но страны. Как позже выяснилось, Филипп V отличался тем, что был достаточно открытым для народа и в его правление было не редкостью, что какой-либо подданный его княжества или даже турист вроде меня, был приглашен к его столу.
— Я читал о том, что Люксемберги в принципе довольно открытая к народу династия, в отличие от других европейских монарших династий.
— Да, это так. И мне предоставился случай лично познакомиться с принцессой. Ей было на тот момент всего шестнадцать лет, она была девственным ангелом в моих глазах, она была само совершенство. Был бы я художником, я бы писал картины только о ней, но Господь не наделил меня таким даром. Я был всего лишь никому неизвестным писателем полумистических-полуэротических рассказов, которые читали лишь люди из моего близкого окружения.
— Вы пригласили ее на свидание в тот же самый вечер за ужином, верно? — С нетерпением спросил я старика.
— Нет, несколько позже. Вместо одной ночи, я остался гостить в замке около недели, барон был не против, ему наоборот доставляло удовольствие делать какие-либо добрые дела для простых людей, как я. Например пожить в замке. Кому еще могло так повезти? Однажды, прогуливаясь в парке во внутреннем дворе замка, я заметил Матильду, сидящую под зонтиком на лавочке. Она читала книгу. Тогда я набрался смелости и решил подойти к ней и заговорить. Ее ангельский голосок пронзил меня в самое сердце, от которого теперь уже ничего не осталось. Я предложил ей прогуляться, на что она любезно согласилась. Мы говорили о поэзии. Она любила читать Вергилия, особенно любимым было произведение «Буколики». Матильда рассказывала, как ей наскучила такая жизнь, будучи заточенной в этом замке на вершине горы. За свои шестнадцать лет жизни она никогда не покидала пределов своей крошечной страны! Она мечтала о сельской жизни, где нужно работать в поле, чтобы добывать себе пищу. Где животное нужно сначала вырастить, выкормить, а затем приготовить, для того, чтобы употребить его в пищу. О такой жизни, где нет этого каждодневного утреннего туалета с надеванием корсета, укладыванием прически и прочими мелочами. О такой жизни, где она не будет принцессой в замке высоко на горе в Богом забытом крошечном княжестве, затерянном в альпийских горах. И хотя она прекрасно осознавала, что та жизнь, которую она живет — мечта практически всех девушек на планете. Но только живя такую жизнь, понимаешь, что это вовсе не жизнь. Она чувствовала себя как обезьянка в зоопарке, для которой мир ограничивается лишь ее вольером, а люди со всего мира приезжают посмотреть на роскошь этого вольера, а потом возвращаются в свои места, где они абсолютно свободны в передвижении. Что тут сказать, я сам не прочь бы остаться жить в этом замке, подальше от всего мира, забравшись высоко на гору, быть принцем, не думать о том во что бы мне одеться, что бы мне поесть, где бы мне раздобыть денег на существование. Но только пожив свою, простую обыденную жизнь, я считаю для себя ее жизнь — лучше своей. Она же, не видевшая в своей жизни ничего кроме этого замка и этой церкви, осознает всю тяжесть такой жизни, пускай и беззаботной.
— Да, это сложно, утверждать, что монархам и их семье живется намного лучше, в то время, как они являются пленниками своих же дворцов, хотя им и не нужно работать и добывать себе пропитание самостоятельно.
— Тогда я предложил ей встретиться внизу горы, в городке, прогуляться по нему, если ее отец будет не против. Она сказала мне, уже уже бывала там и не раз, поэтому отец не станет препятствовать.
— И в конце концов она не пришла на встречу, как я уже понял из начала нашего разговора?! — Спросил я.
— Она не пришла, но лучше бы я никогда не назначал ей свидание. Лучше бы я вообще никогда не приезжал в эту страну!
***
В назначенный час Себастьян, так звали старика, сидел на главной площади в одном-единственном городе во всем княжестве Люксемберг и ждал прихода Матильды. Спустя полчаса он начал волноваться, а вдруг барон все-таки не отпустил ее. Оно и понятно, отпускать свою дочь на свидание малознакомым человеком, да еще и иностранцем, который мог бы обманным путем похитить ее и требовать за нее выкуп, или еще какие постыдные вещи совершить… аж думать противно! Тогда Себастьян осознал, как глупо он поступил, и еще возможно уронил свою честь перед бароном, который доверял ему, а теперь может считать шарлатаном и возможным преступником.
Прошел уже час, другой, тогда Себастьян, потеряв всякую надежду решил вернуться в замок и попросить прощения у барона, так радушно его принявшего, за то, что тот создал такую ситуацию, которая действительно могла бы угрожать чести или здоровью его единственной дочери. Он придумывал слова оправдания, мол у него и в мыслях не было ничего противозаконного, но всего лишь безобидная прогулка. Себастьян уже поднимался по горной тропе, ведущей к замку, как его объял резкий холод. Ему вдруг подумалось, что его возможно не пустят больше в замок, за попытку жестокого обмана, и вообще его счастье, что барон по своему великодушию не направил гвардейцев для его поимки, а теперь он идет добровольно прямо в лапы к зверю, хотя на его месте было бы лучше благодарить судьбу за то, что его, несчастного пощадили и дали возможность покинуть княжество и больше в него никогда не приезжать. Себастьян остановился. Он уже было развернулся, чтобы покинуть эту маленькую страну, но потом сказал себе, что возможно он все это просто придумал, и что все совершенно не так. Может быть Матильда просто заболела и поэтому не пришла. Но тогда почему она не прислала кого-нибудь сообщить ему об этом? Возможно кто-нибудь уже был на городской площади и искал его, чтобы сообщить, но Себастьян уже ушел оттуда. Тогда Себастьян стал себя обвинять в своей поспешности. Оставалось только одно решение: прийти все-таки в замок и лично узнать, что случилось с Матильдой.
Дойдя до ворот замка, Себастьян остановился. Он резко развернулся и пошел обратно, не отдавая себе отчет в том, зачем и куда он идет. Он направился прочь. Спустившись в город, Себастьян вернулся на площадь, где была назначена встреча. Убедившись в том, что его никто не ищет и не ждет, его одолел гнев. Неужели в таком крошечном государстве, где население не превышает нескольких тысяч человек, так сложно найти одного иностранца и сообщить ему известие? Себастьян направился прямо к замку. Поднимаясь по спиралевидной тропе уже второй раз за сегодняшний день, его пыл становился все меньше. Оказавшись снова у ворот, он остановился. Себастьян простоял перед закрытыми воротами около часа, пока не решил постучать в них. Ворота отворились и молодой человек направился во двор. Пройдя какими-то арками и тоннелями, он наткнулся на знание, которое ранее никогда не встречал. «Возможно очередное крыло замка», — подумал Себастьян и вошел внутрь. Перед его взором открылся просторный холл, где ходили люди в больничных пижамах, а между ними люди в белых халатах. Подойдя к одному из тех, что были в белых халатах, Себастьян сказал ему шепотом: «Она не пришла». «Пойдемте со мной, я отведу Вас туда, где Вы сможете ее подождать», — ответил ему человек в белом халате. Он привел его в комнату, где стояла металлическая кровать и ушел, не закрыв за собой дверь. Вернувшись снова через минуту, он принес больничную пижаму и протянул ее Себастьяну. Не задавая лишних вопросов, Себастьян переоделся и сел на кровать. С тех пор он провел в этой комнате уже пятьдесят с половиной лет в ожидании Матильды. Он надеялся, что она все-таки решит разузнать о нем, а так же появление нового жильца в этом странном заведении при замке вызовет ее интерес. Но Матильда не дала о себе знать до сих пор.
— Значит она просто обманула Вас и решила просто забыть о Вашем существовании, а Вы до сих пор тут сидите и ждете ее? — Спросил я старика.
— Она — святой ангел! Она никогда никого не обманывала и даже не способна была на обман! — Возразил старик.
— Но откуда Вам это знать? Она так и не объявилась, а Вы тут просидели две трети своей жизни, даже не подозревая, что она давно уже могла выйти замуж, родить детей и даже стать бабушкой.
— Она просто не пришла, и я не хочу ее винить ни в чем. Ступайте, молодой человек, Вы мне ничем уже не поможете, а я уже слишком стар для того, чтобы что-то менять в своей жизни. Я просто дожить ее и спокойно умереть, зная, что я никакой не обманщик, и не имел никаких противо нравственных намерений по поводу принцессы Матильды.
Я встал с кровати и покинул комнату несчастного, забытого всеми старика.
***
Немного побродив по дворам замка, которые сообщались тоннелями, я попал наконец в тупик. Из этого двора был только один выход — там, откуда я пришел. Противоположная стена была покрыта густым плющом, за которым я рассмотрел нечто, похожее на дверь. Очевидно, что ею не пользовались уже ни один десяток лет и скорее всего она была закрыта. Но дверь была деревянная, наполовину сгнившая, а потому легко поддалась открытию. Впереди были ступеньки, которые уходили довольно глубоко под землю. Света, разумеется в этом заброшенном помещении не было, но у меня был с собой фонарик, который хотя и слабо, но все же что-то да освещал. Спустившись в самый низ, я оказался в довольно узком коридоре со множеством ответвлений в разные стороны. Вдоль стен были проделаны какие-то углубления, как бы полки. Все было покрыто толстым слоем пыли и паутиной, а потому я старался ничего не трогать. Продвигаясь все дальше и дальше и дальше по этим сырым вонючим и холодным коридорам, мне хотелось спать, так как кислорода становилось все меньше и меньше. Уже через полчаса нахождения в этом холодном подземелье мои виски начало сдавливать, а глаза слипаться. Я увидел впереди плачущую девушку в белом платье…
Ужас, страх и паника охватили меня. Только этого не хватало. Подумать только, прямо передо мной призрак. Мое сердце заколотилось в три раза быстрее, холодный пот лился ручьем, руки и ноги заледенели в одно мгновение. В глазах замерцали звездочки и все потемнело. Я упал…
Я вижу как эта девочка спускается по ступенькам в этот подвал. Я смотрю на нее как бы сзади, но она не знает, что я здесь. Она медленно спускается по ступенькам. Кажется я могу прочитать ее мысли. Она хочет навестить своего дедушку, в день его смерти. Это фамильный склеп. Полки вдоль стен — это полки для гробов. Здесь похоронены десятки бывших обитателей замка. Девочка ищет гроб своего деда, который умер когда ей было пять лет. Она находит его. «Август Иоганн де Люксемберг. 1874-1964», — гласит табличка. Она кладет свою маленькую тоненькую ручку на каменный холодный гроб, говорит слова сожаления, что знала его совсем недолго и практически не помнит. Она поворачивается и собирается уходить. Она двигается прямо мне навстречу, но не видит меня. Меня здесь как будто нет. Я смотрю ей вслед. Вот она поднимается по ступенькам, направляясь к выходу. Я тянусь к ней рукой, как когда-то тянулся к маяку во сне. Вдруг я поскальзываюсь и как бы толкаю ее, хотя она и далеко от меня. Я поскальзываюсь, прямо как в том сне на лавочке. Она срывается с лестницы и падает назад. Она ударяется затылком о каменный угол одной из ступенек. Она лежит на холодном полу, а под головой уже собралась лужа густой крови…
