Kitabı oxu: «Неудобная Жена. Право на Тишину»

Глава 1: Быть Понимающей Женой

«Ты должна быть понимающей женой. Твоя поддержка очень важна для твоего мужа…» — Кристина повторяла эти слова как мантру, будто пыталась впечатать их в подсознание. Она слушала, как Миша снова говорит, что его матери уже семьдесят, она моложе не станет и он — её единственный сын. Он говорил так, будто оправдывался.

Кристина натянуто улыбнулась:

— Я всё понимаю.

Она еле проглотила комок в горле и обняла мужа, чтобы он не заметил её глаз. В них с недавних пор поселилась пустота.

— Да и правда сейчас не лучшее время, — добавила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Да ладно, просто возьмём больше смен.

Кристина решила промолчать.

Когда Миша ушёл на работу, она потрепала семилетнюю дочку по голове и принялась за дела. Как будто ничего и не было — будто пару минут назад она не глотала обиду, словно горькую пилюлю. В этом году они снова не поедут в отпуск. Потому что маме Миши нужно срочно поставить зубы. Хотя самому Мише тоже надо к стоматологу: на днях он жаловался на боль. Но Миша, как обычно, решил, что маме нужнее.

Раньше Кристина думала, что ей невероятно повезло с мужем. Высокий, не пьёт, не курит, верный. Она была уверена на сто пятьдесят процентов: если Мише кто-то действительно понравится, он скажет ей прежде, чем что-то сделает. Они договорились об этом ещё тогда, когда их чувства только просыпались.

Они познакомились на Дне города. Молодые люди сразу понравились друг другу. Его заворожила её искренняя улыбка, а её покорил его спокойный, будто чуть отстранённый взгляд — он словно был выше суеты вокруг. Миша только улыбался, глядя на проделки знакомых парней. Для Кристины это был первый раз, когда она встретила мужчину, который не прятался за маской балагура. Он просто был таким, какой есть. И сразу казался надёжным.

Они почти сразу съехались — связь была такой сильной, будто время для них замедлилось. По ночам они любили друг друга, днём сочиняли стихи, и казалось, что весь остальной мир на время исчез.

Но быт быстро проверил их на прочность. Сначала это были мелочи, потом — ревность изза друзей Кристины. А со своими друзьями Миша знакомить её наотрез отказывался.

Это казалось ерундой по сравнению с тем, что началось позже, когда в их жизнь по-настоящему ворвались родственники Михаила. Кристина про себя называла это «ЛамаДрама».

Сестра Миши, Настя, хоть и была старше на несколько лет, вела себя как младшая. По крайней мере, Кристина знала её именно такой. Настя забеременела в шестнадцать и родила дочку, Алину. Через год она оставила девочку с матерью и устроилась на работу.

Работала Настя в ларьке — там, где продают шаурму, блины, хотдоги. Часто по ночам. И часто попадала в разные истории. Эту историю Миша сам рассказал Кристине.

Лет через десять Алина всё же переехала к матери, и для бабушки это стало ударом.

Глава 2: Родственники – хороши на расстоянии

Мать Миши была своенравной женщиной с твёрдым видением мира. Она внушила детям и внучке, что положила свою жизнь на то, чтобы их вырастить. Настя не прониклась этой идеей, как и Алина. А вот Миша был уверен: раз мама отдала ему своё время, он теперь обязан посвятить ей всю свою жизнь.

Миша пытался уговорить Кристину переехать к его матери насовсем. В его голове рисовалась красивая картинка: он, уставший, приходит после работы, а дома его ждут весёлые жена и мать. Они весь день болтали бы, как давние подружки, помогая друг другу по хозяйству. Так и маме было бы легче, и Кристина чему-то новому научилась. Миша искренне считал, что поступает единственно правильно.

Реальность оказалась куда неприятнее. В доме свекрови для Кристины не было своего места. Нельзя было переставить стул или подняться на чердак. Нельзя было посадить зелень слева от колодца. Нельзя было… Кристина должна была целый день выслушивать жалобы свекрови, делать только то, что велят, а в остальном не высовываться.

В том доме уже была хозяйка. И она ревностно охраняла свою территорию от чужачки. Кристина сказала об этом Мише. Она, конечно, подобрала слова помягче, но суть передала. Миша тогда начал говорить, что они не могут просто так уехать: что подумают соседи, что это его мама — как он может…

Кристина отвлеклась от воспоминаний. Нужно было подготовиться к завтрашнему рабочему дню. Она заправила непослушный локон за ухо и открыла шкаф. Её рабочая форма состояла из кроссовок, когдато белых, спецовки и синих штанов. Осталось только найти бутылку для воды и футболку.

Кристина провела две недели дома изза сорванной спины и теперь немного нервничала. Вдруг спина снова подведёт, вдруг станет только хуже? Перспектива провести ещё неделю в квартире её угнетала. Она не хотела там быть, не хотела чувствовать себя ненужной.

Она посмотрела в окно. Лет восемь назад она с трудом отвоевала мужа у его матери. Они стали жить отдельно, и поначалу всё казалось правильным. Они поженились — обычная закрытая церемония в загсе. Денег не было даже на простую свадьбу, не то что на пышную. Кристина так и не надела белое платье и сейчас об этом жалела. Можно было подождать, накопить немного…

Первого ребёнка Кристина потеряла: во время беременности она простыла. Тогда она очень сильно переживала. На тот момент она не была близка со своей матерью, а с подругами о таком не поговоришь. У неё был только Миша. Он обнимал её и плакал вместе с ней. Это многое тогда сказало о муже: её боль была его болью.

Кристина пыталась вспомнить, когда Инна, мать Миши, перебралась к дочери и внучке в город — во время её беременности или уже после. Инне было очень одиноко: дети и внучка жили в другом городе. Миша, конечно, помог ей с переездом.

Какоето время всё было тихо. Инна жила с Настей и Алиной. Каждый день Миша звонил матери и терпеливо выслушивал бесконечные жалобы: дочка всё делает не так, внучка всё время гдето гуляет, а ей теперь заняться совершенно нечем.

Раньше, когда Инна жила в своём доме, дело находилось всегда: огород, заготовки, уборка, то одно, то другое. А теперь в тесной квартире дни тянулись пусто и медленно, и эта пустота будто разъедала её изнутри.

Раз в неделю Миша ездил к матери в гости — и, конечно, брал с собой Кристину. Кристина улыбалась и много молчала. Мать и дочь, не стесняясь ни Миши, ни Кристины, цапались, как кошка с собакой. Кристина терпеть не могла эти визиты. Спустя десять лет их отношения, кажется, стали ещё хуже — особенно когда Настя вышла замуж.

— Мама, — отвлёк её голос Иры, — а я завтра поеду к Насте?

— Да, доченька.

— Здорово! Она, в отличие от тебя, разрешает мне есть жареную картошку хоть целый день.

— Угу, — только и смогла вымолвить Кристина.

Они с Мишей обсудили и договорились: пока Кристина работает, дочку можно оставлять у Насти. Это казалось логичным. Настя сидела дома с маленьким ребёнком и получала небольшое пособие; её муж хоть и работал гдето, но денег домой почти не приносил. Выходило разумно: зачем платить чужому человеку, когда есть Настя?

Только атмосфера в доме Насти Кристине не нравилась. Настя, несмотря на детей, ссорилась с мужем и не стеснялась в выражениях. Пятилетняя Катя, дочка Насти, уже знала такие слова, которые девочке её возраста знать не положено.

Но при этом Настя искренне любила своих детей и племянницу и баловала их, как могла. И оставалась глуха к замечаниям Кристины насчёт питания Иры и тех слов, которые позволяла себе Настя.

Если бы у Кристины был выбор, она ни за что не оставляла бы дочку у Насти. Но какой тут был выбор? Нанять няню — значит обидеть Настю, обидеть Мишу. И всё равно, несмотря на токсичных родственников мужа, Кристина продолжала любить Мишу. Он был для неё всем: возлюбленным, другом, семьёй.

Год назад Кристина вышла на работу. Дочка пошла в первый класс, и женщина начала остро ощущать, что не приносит в дом денег. Склад — работа тяжёлая: есть процессы полегче, есть потяжелее. Главное, что можно было брать смены в удобные дни, и Кристина стала работать по выходным.

Летом она перешла на график два через два. А две недели назад взялась за процесс, где тяжело даже мужчинам: просто хотела заработать больше. Итог — две недели в постели.

Она могла бы и не работать: Миша её не заставлял. Он всегда хотел, чтобы жена была счастлива. Не заставлял… но…

Весной прошлого года случился один разговор. К тому времени Кристина уже год вела видеоблог: ничего серьёзного — готовила, немного шила, показывала процесс и результат, делилась впечатлениями. За десять лет это стало её единственной отдушиной.

— Я так устал, — сказал Миша. Они только поужинали и уютно лежали рядышком.

— Знаешь, раньше я чегото хотел, о чёмто мечтал. Думал, что добьюсь чегото большего. А сейчас так устаю, что всё, на что меня хватает, — это смотреть видео перед сном.

— Может, тебе хобби завести? Тогда отвлекался бы…

— На хобби нужно время, а у меня его просто нет.

Кристину будто окатило ледяной водой. Она почувствовала вину: наверное, муж намекал, что её декрет затянулся. Но вместе с виной пришло и раздражение. Миша тянул две ипотеки — свою и материнскую. А всё потому, что Инна захотела отдельное жильё, пожив какоето время у дочери и её мужа.

И что было самым противным в этой ситуации: квартира стояла пустая. По вечерам, когда Миша звонил матери, Кристина снова и снова слушала одни и те же жалобы: муж Насти не работает, пьёт, денег не носит. А Настя вместо того, чтобы его выгнать, готовила ему еду кастрюлями. Инна ругалась и жила с дочкой, а квартира простаивала.

Инна могла бы сдать квартиру: тогда жилец гасил бы ипотеку, а к пенсии появилась бы прибавка. Но Инна твёрдо высказала своё «фи»: чужие люди в её квартире — ни за что.

Тогда Кристина поговорила с Мишей:

— Если я выйду на работу, ты сможешь больше отдыхать. Сможешь найти чтото, что помогает расслабляться.

— Было бы здорово, — ответил Миша. — Понимаешь, раньше я както больше соображал, крутился. Сейчас будто выдохся.

И Кристина снова сказала себе, что быть понимающей женой — это правильно. Даже почувствовала какоето внутреннее воодушевление: она принесёт пользу семье. Миша сможет найти занятие для души, а не только тяжёлую работу.