Kitabı oxu: «Нежный муж»
ГЛАВА 1
Он спустит её с горы
Женщина всё ещё была в сознании, когда лезвие вошло в её кожу. В руке мужчины был узкий обвалочный нож. Он приложил кончик к коже на её талии и медленно повёл вниз, следуя естественным линиям тела. Сначала осталась лишь тонкая, как волос, красная полоска.
Лезвие вошло глубже, и полоска раскрылась. Из раны сразу выступила кровь, потекла по бледной талии и животу женщины и закапала на прозрачный пластик под ней.
— А-а!
Она резко запрокинула голову, и крик взорвался в тесной хижине. Широкие кожаные ремни намертво удерживали все четыре конечности на длинном столе. Женщина отчаянно дёргалась, запястья и лодыжки тёрлись о грубые ремни, пока уже содранная кожа не начала кровить снова.
— Пожалуйста… пожалуйста, отпустите меня!
Она рыдала так сильно, что едва могла дышать. Спутанные волосы, мокрые от слёз и пота, липли к лицу. Женщина попыталась повернуть голову и разглядеть того, кто стоял рядом со столом, но лампа, подвешенная к балке, била прямо в глаза. Она видела лишь высокий тёмный силуэт мужчины. Он не отвечал. Голова его оставалась опущенной, словно он вовсе не слышал её плача.
Нож продолжал двигаться вдоль разреза, медленно отделяя кожу от плоти под ней. При каждом движении лезвия мышцы вокруг раны подрагивали от её судорожных попыток вырваться.
— Нет… не режьте меня больше!
Голос охрип. Тело снова выгнулось, из горла вырвался надломленный всхлип. Движения мужчины оставались такими же ровными. Пальцами в перчатках он зажал край отслоившейся кожи и осторожно приподнял его. Когда кожа потянулась от тела, с её внутренней стороны вытянулись влажные волокнистые нити жира и фасции. Кровь хлынула из обнажённых тканей и потекла по телу в складки пластиковой плёнки.
Её крик превратился во что-то почти нечеловеческое. Она яростно мотала головой, из уголков глаз текли слёзы.
— Нет! Пожалуйста…
Рука мужчины замерла. На одно отчаянное мгновение ей показалось, что мольбы наконец до него дошли. В её рваном дыхании снова появилась надежда.
— Я не позвоню в полицию, — торопливо заговорила она. — Клянусь. Я никому ничего не скажу. Я не видела вашего лица. Я даже не знаю, кто вы. Пожалуйста… мама ждёт меня дома…
Он по-прежнему молчал. Остановился он лишь потому, что женщина дёргалась слишком сильно. Почти полностью отделённый лоскут кожи едва не разорвался посередине. Мужчина посмотрел на разрез — теперь уже не такой аккуратный, как ему хотелось, — и крепко прижал ладонь к её животу.
— Нет…
Последняя надежда исчезла с её лица, когда она увидела, как он снова берёт нож.
— Нет! Пожалуйста!
Он просунул тонкое лезвие между кожей и плотью и перерезал оставшиеся перемычки ткани. Одно движение вниз — и кусок кожи наконец отделился. Кровь хлынула из открытой раны, быстро окрашивая прозрачный пластик под ней в красный. Женщина раскрыла рот, но несколько секунд не могла издать ни звука. Её тело забилось на столе. Лицо побелело, дыхание стало поверхностным и прерывистым.
Мужчина поднял только что снятый кусок кожи к свету. Он всё ещё был тёплым. С краёв размеренно капала кровь. С внутренней стороны свисали жёлтый жир, сгустки крови и несколько обрезков мягких тканей, которые слегка покачивались в воздухе. Кап. Капля крови ударилась о поднос из нержавеющей стали рядом со столом. Кап. Ещё одна. Несколько секунд он рассматривал кожу, а затем разложил её на чистой пластиковой доске.
Потом взял нож с ещё более тонким лезвием. Медленно провёл им по внутренней стороне, слой за слоем срезая прилипший жир и остатки плоти. Скользкая ткань собиралась на кромке ножа, и он терпеливо счищал её в стоявший рядом металлический таз. Голова женщины упала набок. Взгляд уже не мог сфокусироваться.
— Не надо…
Её губы дрожали.
— Пожалуйста… не надо…
Мужчина на неё не смотрел. Всё его внимание было поглощено кожей. Время от времени он подносил её к лампе, проверяя, не осталось ли на ней крови или ткани.
— М-м… м-м-м…
Вдруг из его горла полилась тихая мелодия. Нежная колыбельная. Он напевал себе под нос, не прекращая работу. Кончиком ножа снял последний приставший кусочек ткани, затем взял чистую марлю и медленно стёр кровь с поверхности кожи. Голос был тихим и ровным.
Будто он стоял не в хижине, пропитанной запахом крови, а в ночной спальне, держал на руках ребёнка, который никак не хотел засыпать, и терпеливо уговаривал его закрыть глаза. Дыхание женщины становилось всё слабее. В последний раз открыв глаза, она увидела лишь тусклый блеск лезвия под лампой — и кусок кожи, который ещё недавно был частью её тела. Веки медленно опустились.
Мужчина отложил нож и прижал два пальца к её шее. Через несколько секунд убрал руку и взял другое лезвие. Снаружи ветер шевелил деревья. Ветки бесконечно скреблись по крыше, издавая тонкий тягучий шорох. Тяжёлые тёмные шторы слегка колыхались от сквозняка, пробивавшегося под дверью, но недостаточно сильно, чтобы выпустить наружу хоть полоску света. Мужчина продолжал напевать колыбельную.
И его руки ни на миг не останавливались.
Годом ранее.
Клэр Уитмор смотрела на карту маршрута в телефоне, когда наступила на камень. Накануне ночью прошёл дождь. Мох на камне влажно блестел, к поверхности прилипло несколько тёмных подгнивших листьев. Стоило туристическому ботинку коснуться камня, как подошва резко поехала вперёд. Клэр даже не успела вскрикнуть — равновесие уже было потеряно.
Она инстинктивно потянулась к ближайшей ветке, но пальцы лишь скользнули по мокрым листьям.
— А-а!
Клэр покатилась вниз по склону. Сначала плечом ударилась о грязь. Рюкзак на спине врезался в торчащий корень и выбил воздух из лёгких. Не успела она прийти в себя, как по инерции перевернулась ещё два раза. Мелкие камни и сломанные веточки царапали руки и щёку. Она вскинула обе руки, пытаясь защититься, но в суматохе левая нога застряла между двумя камнями.
Глухой удар отдался в лодыжке. Следом по голени прострелила резкая боль.
— С-с…
Клэр свернулась на мокрой земле и несколько секунд лежала неподвижно. Глаза были зажмурены, пальцы сжимали сухие листья, пока она ждала, когда утихнет тошнотворная волна боли. В лесу было слишком тихо. Только её собственное сбившееся дыхание да шелест ветра высоко в кронах. Клэр открыла глаза и, упираясь в грязь, приподнялась.
Светлая куртка и джинсы были перепачканы, на правой ладони зияла неровная ссадина. В ранку набились крошечные камешки и жгли словно огнём. Но с рукой всё было явно не так плохо, как с ногой. Клэр посмотрела на левую лодыжку. Та распухала прямо на глазах. Она осторожно пошевелила пальцами ноги. Новая вспышка боли пронзила голень. Клэр резко втянула воздух и тут же перестала двигаться.
— Да вы издеваетесь…
Она уставилась на лодыжку, и теперь подступила настоящая паника. Надо было всё-таки взять Ханну с собой. Накануне вечером Ханна позвонила и спросила, не хочет ли Клэр, чтобы она пошла с ней в парк штата Норт-Ридж.
Клэр тогда только рассмеялась. Ханна накануне отработала ночную смену и уснула на диване, даже не сняв обувь, в которой вернулась домой. Клэр настояла, чтобы подруга осталась отдыхать, и пообещала идти по самому лёгкому маршруту — тропе Пайн-Холлоу — и никуда не сворачивать. Что там сказала Ханна?
— Клэр, лучше запомни собственные слова. Каждый раз, когда ты обещаешь никуда не сворачивать, ты оказываешься там, куда больше никто не ходит.
И вот теперь Клэр не просто ушла с основной тропы — она скатилась со склона и даже встать не могла. От досады она закрыла глаза.
— Надо было тебя послушать, Ханна…
Она сунула руку в карман куртки, чтобы достать телефон и вызвать помощь. Пальцы наткнулись на пустоту. У Клэр всё оборвалось внутри. Она проверила второй карман, потом оба кармана джинсов. Ничего.
— Нет. Нет-нет…
Она обернулась. Телефон лежал в нескольких метрах выше по склону, экраном вниз, зажатый между двумя камнями. Должно быть, выпал из кармана во время падения. Клэр смотрела на него пару секунд, а затем с облегчением выдохнула.
— По крайней мере, я тебя вижу.
Опираясь на правую ногу и держась за ближайший ствол, она попыталась подняться. Едва левая стопа коснулась земли, сустав пронзила режущая боль.
— А-а!
Колено подогнулось, и Клэр снова рухнула в грязь. На глаза навернулись слёзы. Она обхватила голень и некоторое время сидела так, прежде чем снова поднять голову. В лесу уже темнело. Высокие деревья закрывали почти всё небо. Холодный, сырой после ночного дождя горный воздух пробрался под воротник куртки. А ведь у этого маршрута в интернете было столько хороших отзывов.
Перед походом Клэр была уверена, что по дороге встретит других туристов. Но за всё это время не увидела ни одного человека — даже далёких голосов не слышала. Как сегодня на тропе могло не быть вообще никого? Чем дольше она об этом думала, тем сильнее жалела, что пошла одна. Ханна ведь действительно предлагала пойти вместе.
Пусть бы всю дорогу жаловалась на усталость — зато Клэр сейчас не сидела бы здесь одна. Она сняла рюкзак и достала складную треккинговую палку. Раздвинув её на полную длину, наклонилась вперёд и попыталась подцепить телефон наконечником. Металл стукнул по чехлу, но зацепиться не смог. Стиснув зубы, Клэр продвинулась ещё немного.
Повреждённая ладонь вдавилась в мокрую землю, и песчинки забились в рану ещё глубже. Лицо исказилось от боли, но останавливаться она не решилась.
— Давай… ещё чуть-чуть…
Наконец палка зацепила край телефона. Он сдвинулся к ней на несколько сантиметров. Клэр уже начала расслабляться, когда телефон вдруг выскользнул из камней и покатился вниз.
— Нет!
Она резко вытянула палку, но наконечник лишь задел угол. Телефон несколько раз подпрыгнул и исчез в кустах ниже по склону. Клэр замерла. Она смотрела на кусты, чувствуя, как тревога всё сильнее сдавливает грудь.
— Вы серьёзно?..
Голос начал срываться. До телефона не добраться. Ходить она не может. И, как назло, сегодня на этом участке тропы никого. Клэр вытерла уголок глаза тыльной стороной ладони и заставила себя успокоиться. Нельзя сидеть здесь до темноты. Нужно, чтобы её кто-нибудь услышал. Она подняла голову и крикнула в лес:
— Эй! Есть кто-нибудь?
Голос разнёсся между деревьями и почти сразу растворился в ветре. Ответа не было.
— Меня кто-нибудь слышит? — крикнула она снова. — Я ранена!
Где-то вдали коротко вскрикнула птица. В остальном лес молчал. Клэр крепче сжала треккинговую палку. Внезапно она вспомнила, что даже родителям не сказала, по какому именно маршруту собирается идти. Ханна знала, что она отправилась в парк Норт-Ридж, но не знала, через какой вход Клэр заходила.
Даже если после наступления темноты кто-то поймёт, что она не вернулась домой, быстро найти её будет непросто.
— Гениально, Клэр, — пробормотала она себе под нос.
И тут где-то за спиной послышался хруст сухих листьев под чьими-то шагами. Хруст. Хруст. Всё тело Клэр напряглось. Кто-то приближался. Шаги были неторопливыми, ровными и ритмичными — совсем не похоже на мелкого зверька. Она сильнее стиснула палку. Сердце заколотилось о рёбра.
— Эй?
Слово прозвучало осторожно. Шаги остановились. Лес снова погрузился в тишину. Затаив дыхание, Клэр смотрела в темнеющие промежутки между деревьями. Вдруг она уже не понимала, чего хочет больше: чтобы там оказался человек — или чтобы там вообще никого не было. Через несколько секунд из-за деревьев донёсся низкий мужской голос:
— Я слышал, кто-то звал на помощь.
Часть напряжения ушла из плеч Клэр.
— Это я! — тут же откликнулась она. — Я упала. Повредила лодыжку!
Шаги возобновились. Между двумя соснами появился высокий мужчина. На вид ему было лет двадцать восемь-двадцать девять. На нём была тёмно-серая ветровка и тёмные туристические брюки, за плечами — обычный чёрный рюкзак. Короткие тёмно-каштановые волосы растрепал ветер. Кожа была слегка смуглой, а черты лица выдавали смешанное происхождение. Увидев Клэр, сидевшую ниже по склону, он остановился.
Вместо того чтобы сразу броситься к ней, мужчина сперва осмотрел местность вокруг.
— Головой не ударились?
Голос был спокойным.
— Нет. — Клэр быстро покачала головой. — Только лодыжка. Я поскользнулась вон там наверху и теперь вообще не могу встать.
— Сознание теряли?
— Нет.
— Тошнит? Голова кружится?
— Нет.
Только после этого он спустился к ней по более пологой части склона. Остановился в двух-трёх шагах, не пытаясь сразу прикоснуться.
— Кроме лодыжки что-нибудь болит?
Клэр подняла правую руку, показывая содранную ладонь.
— Поцарапалась о камни. В остальном вроде всё нормально.
Она втянула воздух сквозь зубы и, несмотря на боль, криво улыбнулась.
— По крайней мере, в ближайшее время я, наверное, не умру.
Мужчина посмотрел на неё.
— Не будем торопиться с выводами.
Клэр моргнула, а потом невольно рассмеялась. Через секунду ей самой стало немного нелепо от того, что она умудряется смеяться в такой ситуации. Мужчина слегка наклонился к ней.
— Я могу осмотреть лодыжку, но придётся коснуться вашей ноги. Не возражаете?
Клэр внимательно его изучила. Орехово-карие глаза смотрели спокойно. Он не рассматривал её с любопытством и не пытался слишком усердно изображать спасителя. Клэр немного расслабилась.
— Хорошо.
Он присел перед ней на корточки.
— Я Габриэль, — представился мужчина. — Габриэль Наварро.
— Клэр. Клэр Уитмор.
— Рад познакомиться, Клэр.
Габриэль посмотрел на грязь, покрывавшую её штанины.
— Хотя подозреваю, знакомиться с кем-то именно так вы бы не выбрали.
Клэр снова улыбнулась.
— Однозначно нет.
Сначала Габриэль осмотрел голень и колено. Убедившись, что явной деформации нет, переместил руки к лодыжке. Ладони у него были большие, но прикосновения — неожиданно бережные.
— Здесь больно?
— Немного.
— А здесь?
Стоило его пальцам коснуться внешней стороны лодыжки, как Клэр резко отдёрнула ногу.
— Очень.
Габриэль тут же убрал руку.
— Хорошо. Больше туда не трону.
Несколько секунд он изучал отёк.
— Похоже на сильное растяжение, но без рентгена я не могу исключить небольшой перелом. На эту ногу лучше не наступать.
Клэр посмотрела на лес, который с каждой минутой становился темнее. Паника, которую ей удалось подавить, снова начала подбираться.
— А телефон у меня укатился ещё ниже по склону.
— Когда проходил там внизу, видел что-то блестящее возле кустов. — Габриэль проследил взглядом за её рукой. — Наверное, это он.
— Он туда скатился. Я сейчас не могу до него добраться.
Габриэль поднялся и поставил рюкзак рядом с ней.
— Подождите здесь.
— Там скользко, — сразу предупредила Клэр.
— Буду осторожен.
Он спустился ниже. Клэр осталась на месте и смотрела, как его спина исчезает за кустами. Облегчение, которое принесло его появление, начало рассеиваться, едва он пропал из виду. На одно нелепое мгновение ей пришло в голову, что он может решить, будто с ней слишком много хлопот, и просто уйти другой дорогой. Но вскоре из-за кустов снова послышались шаги.
Габриэль показался на склоне. В руке у него был её перепачканный грязью телефон.
— Нашёл.
Клэр наконец выдохнула.
— Спасибо.
— Экран немного треснул, но телефон включается.
Он протянул его ей. Клэр сразу зажгла экран. В правом верхнем углу по-прежнему не было сигнала.
— Почему связи всё ещё нет?..
— Мы слишком далеко от основной тропы, — сказал Габриэль. — Когда приблизимся к Пайн-Холлоу, сигнал должен появиться.
— Далеко до основной тропы?
Габриэль огляделся.
— Минут сорок.
Клэр уставилась на него.
— Сорок минут?
— Обычным шагом.
Она посмотрела на лодыжку. Какие сорок минут. Она и четырёх шагов не сделает.
— Я не могу идти.
Голос стал тише.
— Знаю.
Габриэль не стал её упрекать и не выглядел раздражённым. Он присел, открыл рюкзак и достал рулон эластичного бинта и складную шину. Клэр уставилась на всё это.
— Вы всегда берёте столько всего в поход?
— Базовый набор первой помощи.
Габриэль разложил шину и пояснил:
— Я проходил курсы первой помощи в условиях дикой природы. Если идёшь в горы один, лучше взять больше, чем кажется необходимым.
Клэр посмотрела на свой рюкзак.
— А я взяла два энергетических батончика, бутылку воды и камеру.
— Воду хотя бы взяли.
— Вы пытаетесь меня утешить?
— Вроде того.
Фиксировал лодыжку он осторожно. Шина поддерживала травмированное место, но нигде не давила настолько, чтобы причинять боль. Закончив, Габриэль достал из рюкзака сложенный туристический коврик для сидения и подложил под её повреждённую голень.
— Так лучше?
— Намного.
Габриэль убрал вещи обратно.
— Нужно выбраться отсюда до темноты.
Клэр посмотрела на него.
— Но вы же только что сказали, что я не могу идти.
— На эту ногу вы идти не можете.
Габриэль снова надел рюкзак, повернулся к ней спиной и присел. Клэр несколько секунд молча смотрела на него.
— Вы хотите меня нести?
— Да.
— До основной тропы сорок минут.
— Знаю.
— И это обычным шагом.
Габриэль оглянулся через плечо.
— Солнце не станет садиться позже только потому, что мы продолжаем это обсуждать.
Клэр открыла рот, но поняла, что возразить нечего.
— Но я тяжёлая.
— Я вас донесу.
— Вы даже не задумались.
— Уже задумался.
Клэр всё ещё колебалась. Посмотрела на свои перепачканные джинсы, потом на его чистую куртку.
— Я испачкаю вам одежду.
— Одежду можно постирать.
— А если на полпути вы пожалеете?
— Тогда остановимся и отдохнём.
— А если…
— Клэр.
Габриэль снова произнёс её имя. Тон оставался мягким, но наконец заставил её перестать искать очередную причину для отказа.
— Я не оставлю вас здесь одну.
По лесу между ними прошёл порыв ветра. Последний солнечный свет угасал в верхушках деревьев. Клэр смотрела на мужчину перед собой — совершенно незнакомого человека. Она понятия не имела, почему он оказался на боковой тропе, которой почти никто не пользовался. Не знала, стоит ли так легко доверять тому, с кем познакомилась несколько минут назад. Но когда Габриэль протянул ей руку, она всё равно приняла её. Ладонь была тёплой и сухой.
— Давайте, — сказал он.
Клэр оперлась руками о его плечи и осторожно устроилась у него на спине. Габриэль поддержал её под ногами и плавно поднялся, словно она почти ничего не весила. От неожиданного отрыва от земли Клэр инстинктивно крепче обхватила его за плечи. Габриэль чуть повернул голову.
— Страшно?
— Просто боюсь, что вы меня уроните.
— Держитесь крепче.
Клэр посмотрела на темнеющий впереди лес и медленно усилила хватку. Габриэль сделал первый шаг, неся её на спине.
— Не бойтесь.
Его голос прозвучал совсем близко — спокойно, словно он просто констатировал неоспоримый факт.
— Я спущу вас с горы.
ГЛАВА 2
Всю дорогу вниз
Когда Габриэль понёс Клэр обратно через лес, она вдруг поняла, что тропа, прежде не казавшаяся особенно крутой, теперь вся усеяна скользкими камнями и корнями, выпирающими из земли. Он шёл небыстро, но каждый шаг был уверенным.
Клэр прижималась к его спине, обхватив руками плечи, а он надёжно поддерживал её травмированную левую ногу. Они были так близко, что она ощущала, как едва заметно поднимаются и опускаются его плечи при каждом вдохе. Сначала Клэр держалась крепко только потому, что боялась упасть. Но через некоторое время начала переживать, что сжимает его слишком сильно, и немного ослабила руки.
В этот момент Габриэль перешагнул через поваленный ствол. Тело Клэр качнулось вместе с движением, и она тут же снова крепче обхватила его за плечи.
— Прости.
Извинение вырвалось само собой. Клэр сама не заметила, как перешла на «ты». Габриэль не возразил и даже не сбился с шага.
— За что?
— Кажется, я тебя чуть не задушила.
— Не задушила.
— Уверен? У меня рука почти вокруг твоей шеи была.
Габриэль помолчал пару секунд.
— Я всё ещё дышу.
Клэр рассмеялась, и напряжение немного отпустило её тело.
— Хорошо. А то если бы ты донёс меня до самого низа и там потерял сознание от нехватки кислорода, это, наверное, стало бы самым нелепым несчастным случаем в истории этого парка.
Габриэль тихо хмыкнул. Лес снова погрузился в тишину. Ветер шевелил листья над головой. Время от времени с веток срывались капли и падали на куртку Габриэля или волосы Клэр. Кроме этого слышались только его шаги и их дыхание. Клэр продержалась молча меньше десяти секунд.
— Ты часто здесь ходишь?
— Иногда.
— Кажется, ты хорошо знаешь эту тропу.
— Был здесь несколько раз.
— А когда-нибудь терялся?
— Нет.
Клэр сморщила нос, уткнувшись ему в плечо.
— Ты мог бы хотя бы немного задуматься перед ответом. Тогда мне было бы не так неловко из-за разницы между нами.
Габриэль ничего не сказал и продолжил идти.
— Сегодня мне ужасно не везёт, — сама продолжила Клэр. — Перед выходом Ханна спросила, не пойти ли со мной. Это я сказала ей остаться дома и поспать.
— Ханна — твоя подруга? — спросил Габриэль.
— Лучшая. Она работает медсестрой в больнице, пока ещё проходит подготовку. Вчера после ночной смены пришла домой и уснула на диване, даже обувь не сняла.
Клэр вздохнула.
— Ещё вчера она предупреждала меня: не сворачивай на пустые тропы только ради красивой фотографии.
Габриэль слушал, не перебивая.
— А я сказала, что пойду только по Пайн-Холлоу, самой лёгкой тропе. Что вообще может случиться? — Чем дольше Клэр говорила, тем сильнее злилась на себя. — И потом я ушла с основной тропы и действительно скатилась со склона. Ханна меня убьёт, когда узнает.
— Сначала будет переживать.
— Будет переживать, пока не убедится, что я не умерла, а потом весь вечер будет на меня кричать.
Габриэль снова тихо отозвался. Клэр повернула голову и посмотрела на его профиль.
— Ты считаешь меня дурой?
— Нет.
— Слишком быстро ответил. Похоже на утешение.
— Ты просто не знала тропу.
— А потом пошла не туда, наступила на мох, свалилась со склона и потеряла телефон.
Клэр помолчала.
— Всё равно звучит довольно глупо.
Габриэль не стал соглашаться. Просто перешагнул через очередной скользкий камень и восстановил равновесие. Руки Клэр автоматически сжались крепче.
— Я опять тебя душу?
— Нет.
— У тебя удивительное терпение.
— Ты не такая тяжёлая.
Ни с того ни с сего щёки Клэр потеплели.
— Я вообще-то не про свой вес спрашивала.
— Я знаю.
Она отвернулась и сделала вид, будто рассматривает деревья. Через некоторое время всё-таки не выдержала.
— А кем ты работаешь?
— В технологической компании.
— Программистом?
— Нет. Тестирую программное обеспечение.
— То есть ищешь в программах ошибки?
— Примерно.
— Звучит немного скучно.
Едва слова сорвались с языка, Клэр тут же пожалела.
— Извини. Я не хотела сказать, что у тебя плохая работа. Просто ничего не понимаю в технологических компаниях. Я даже не знаю, что первым делом проверяют, когда трескается экран телефона. Я просто продолжала нажимать на него, будто если сделать это достаточно много раз, он сам чудесным образом починится.
Габриэль дождался, пока она закончит.
— Немного скучно, — сказал он.
Клэр моргнула.
— Твоя работа?
— Да.
— Тогда зачем ты её делаешь?
— Мне платят.
Клэр снова рассмеялась. Габриэль — нет. Он просто продолжал нести её, словно произнёс самую обычную вещь на свете.
— Ты всегда так разговариваешь?
— Как?
— Выглядишь абсолютно серьёзным, а потом говоришь что-нибудь смешное.
— Я не шучу.
— Вот поэтому и смешно.
Габриэль спорить не стал. Под деревьями становилось всё темнее. Лёгкость, которую Клэр успела почувствовать, начала исчезать. Она смотрела вперёд, но за одним рядом деревьев виднелся лишь следующий.
— Мы идём уже вечность?
— Минут двадцать.
— Всего двадцать?
— Да.
— Почему мне кажется, что прошёл час?
— Потому что тебе больно.
Клэр посмотрела на лодыжку. Даже в шине при каждом его шаге по ноге расходилась тупая пульсирующая боль.
— Ты устал?
— Всё нормально.
— Ты уже долго меня несёшь.
— Впереди есть более ровное место. Там отдохнём.
— Ты наконец согласился остановиться, потому что боишься, что я так и буду задавать вопросы?
— Нет.
Ответы у него по-прежнему были короткими, но Клэр не чувствовала, что он от неё отмахивается. Говорил Габриэль мало, зато всё это время слушал. Стоило ей упомянуть что-то, как он иногда задавал вопрос, позволяя продолжить. Его молчание было не таким, к какому она привыкла. Он не ждал, когда она наконец замолчит. Он действительно слушал.
— Обычно я не такая разговорчивая, — сказала Клэр.
И первой замолчала. Габриэль ничего не ответил.
— Не веришь?
— Я этого не говорил.
— Но ты не отвечаешь.
— Я слушаю.
— Ты всё время только это и делаешь.
Габриэль чуть повернул голову.
— Это плохо?
Клэр задумалась.
— Не совсем. Просто я не знаю, не раздражаю ли тебя.
— Нет.
— И не слишком ли со мной много хлопот?
— Нет.
— Жалеешь, что свернул на ту боковую тропу?
На этот раз Габриэль задержался с ответом едва заметно.
— Нет.
Голос остался спокойным. Клэр вдруг совершенно не знала, что сказать дальше. Она опустила взгляд и заметила прядь своих светлых волос на его плече. Они были так близко, что сквозь влажный, вымытый дождём запах леса она чувствовала лёгкий древесный аромат его куртки. Уши постепенно начали гореть.
— Сколько тебе лет?
Вопрос вырвался прежде, чем она успела себя остановить.
— Двадцать восемь, — ответил Габриэль.
— А мне двадцать два.
— Хорошо.
Клэр подождала.
— Ты даже не спросишь, зачем я вдруг это сказала?
— Потому что только что спросила мой возраст.
— Ладно. Тут не поспоришь.
Она прикусила губу, снова немного раздосадованная собой. Похоже, для Габриэля она действительно была всего лишь раненой незнакомкой, которой требовалась помощь. Земля впереди постепенно становилась ровнее. Он вышел на сравнительно сухую поляну и медленно присел, позволяя Клэр устроиться на большом камне. От смены положения левую лодыжку снова прострелило болью. Клэр нахмурилась и тихо втянула воздух. Габриэль тут же присел, чтобы проверить шину.
— Стало хуже?
— Я просто немного шевельнула ногой. Сейчас нормально.
Габриэль поднял на неё глаза. Клэр выдержала две секунды, потом призналась:
— Ладно. Всё ещё немного болит.
Он поправил бинт, ещё осторожнее, чем прежде. Клэр смотрела на него сверху.
Вблизи она заметила, что черты Габриэля вовсе не такие мягкие, как показалось сначала. Нос прямой и выразительный, линия челюсти резкая, брови тяжёлые. Только спокойные глаза и тихая манера речи смягчали эти жёсткие черты. Габриэль поднял голову и поймал её взгляд. Клэр мгновенно отвернулась.
— Что такое? — спросил он.
— Ничего.
— Лодыжка?
— Нет.
— Тогда что?
— Я смотрела на погоду.
Клэр кивнула в сторону неба, почти полностью скрытого кронами. Габриэль посмотрел туда же, но не стал разоблачать её очевидную отговорку. Уши Клэр запылали ещё сильнее. Чтобы скрыть неловкость, она снова заговорила. Рассказала, как однажды Ханна во время ночной смены пролила кофе на документы, а потом больше десяти минут стояла в туалете, держа каждый лист под сушилкой для рук. Габриэль в основном слушал молча.
Когда перерыв закончился, он снова присел перед Клэр. Она положила руки ему на плечи и осторожно забралась на спину.
— Я стала тяжелее, чем раньше?
— Нет.
— Ты всегда отвечаешь слишком быстро. Тебе трудно верить.
Габриэль не стал больше оправдываться. Как только они снова двинулись, Клэр продолжила ровно с того места, где остановилась. Говорила долго. В какой-то момент боль в лодыжке заставила её замолчать, а когда она снова начала рассказ, внезапно забыла, на чём остановилась.
— Ханна сушила документы под сушилкой для рук, — напомнил Габриэль.
Клэр моргнула.
— Ты правда слушал.
— Да.
— А я думала, ты просто время от времени отвечаешь, чтобы мне не было неловко.
Габриэль легко перешагнул через корень.
— Я же сказал. Я слушаю.
Клэр ничего не ответила. Спрятала разгоревшееся лицо за его плечом и почти полминуты молчала. Потом снова заговорила. Тропа уже не казалась такой пугающей, как раньше. Лодыжка всё ещё болела. Она по-прежнему не знала, не обнаружат ли в больнице перелом. Но уверенные шаги Габриэля и его редкие ответы помогали забыть о темнеющем вокруг лесе.
Чуть больше чем через двадцать минут деревья наконец начали редеть. Впереди, освещённый последними лучами заката, стоял деревянный указатель на тропу Пайн-Холлоу. За ним Клэр уже различала ограждение парковки у подножия горы. Она тут же подняла голову.
— Мы пришли?
— Почти.
— Это парковка?
— Да.
— Никогда в жизни так не любила парковки.
Габриэль вынес её из последней полосы леса. Внизу стояло несколько машин, хотя владельцев нигде не было видно. Клэр достала телефон и наконец заметила слабый сигнал.
— Есть связь!
Она подняла телефон рядом с лицом Габриэля, словно обнаружила чудо.
— Всего одна полоска, но она есть.
Габриэль присел возле скамейки у парковки и осторожно посадил её. Взял телефон и проверил сигнал.
— Я вызову 911.
Клэр кивнула. Когда ответил диспетчер, Габриэль чётко назвал вход в парк, номер парковки и состояние Клэр. На протяжении всего разговора голос его оставался спокойным. Диспетчер спросил, в сознании ли Клэр и не ударилась ли она головой; Габриэль ответил на каждый вопрос. Закончив звонок, вернул ей телефон.
— Скорая уже едет.
— Долго?
— Минут пятнадцать.
Только теперь Клэр окончательно расслабилась. Габриэль достал из рюкзака запечатанную бутылку воды, открутил крышку и протянул ей.
— Пей медленно.
Клэр сделала несколько маленьких глотков. Лишь когда вокруг стало тихо, она наконец заметила, что одежда Габриэля промокла от дождя и пота, а штанины были забрызганы грязью.
— Прости, — снова сказала она.
Габриэль посмотрел на неё.
— За что на этот раз?
— Я отняла у тебя столько времени.
— Сегодня я никуда не спешил.
— И одежда у тебя вся грязная.
— Отстирается.
— Ты уже это говорил.
— Ответ не изменился.
Клэр опустила голову, улыбаясь. Вдали постепенно стал слышен вой сирены. Когда машина въехала на парковку, Габриэль поднялся и махнул рукой водителю. К ним направились двое парамедиков с носилками. Один присел рядом с Клэр, осматривая её, второй спросил Габриэля, что произошло.
— Она повредила левую лодыжку, когда упала на боковой тропе, — объяснил он. — Головой не ударилась, сознание не теряла. Я зафиксировал лодыжку как смог, но потребуется снимок.
Парамедик посмотрел на него.
— Вы родственник?
— Нет.
Габриэль на мгновение замолчал.
— Мы встретились на горе.
Почему-то при этих словах Клэр ощутила лёгкое разочарование. Конечно, он сказал правду. Они были двумя незнакомцами, которые встретились только сегодня. Парамедики ещё раз зафиксировали её ногу, а затем помогли переложить на носилки. Габриэль всё это время оставался рядом. Лишь убедившись, что её удобно и безопасно уложили, он наклонился за рюкзаком. Клэр сразу заметила движение и поняла, что он собирается уходить.
