Kitabı oxu: «Ничего личного.Только...»

Глава 1

Я сижу в приёмной и жду, когда меня вызовут на собеседование.

Компания «Стройком» одна из самых перспективных в нашем городе. И мне повезло попасть сюда благодаря Дашке, моей институтской подруге, которая работает как раз главным юристом здесь и возможно, меня возьмут на работу в её отдел.

Сердце колотится так сильно, что кажется, будто оно вот-вот пробьёт грудную клетку. Я разглаживаю складки на юбке строгого костюма, проверяю, ровно ли лежит папка с документами, и в сотый раз пробегаю взглядом по резюме. Всё должно быть идеально.

Дверь кабинета напротив резко распахивается, и в приёмную выходит секретарь, молодая девушка с безупречной укладкой. Она бросает на меня быстрый оценивающий взгляд и сухо произносит:

— Проходите Мила Владимировна. Генеральный ждёт.

Я поднимаюсь, поправляю волосы и делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь. В коридоре эхом отдаются мои шаги, пока я направляюсь к массивной двери с табличкой «Генеральный директор».

За дверью просторный кабинет с панорамными окнами. За огромным столом сидит он.

Илья Воронов.

Я видела его фото в отчётах и на сайте, но в реальности он производит совершенно иное впечатление. Высокий, с тёмными, небрежно уложенными волосами и пронзительным взглядом серых глаз. Он смотрит на меня, откинувшись на спинку кресла, и в этом взгляде читается не просто оценка профессионала, а нечто большее, мгновенное, острое притяжение.

— Здравствуйте Илья Александрович! — произношу я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он медленно скользит взглядом по мне сверху вниз, задерживаясь на губах, шее, плечах. Это не взгляд начальника, это взгляд мужчины, который хочет женщину. От этого осознания внутри разливается странное тепло, смешанное с паникой.

— Присаживайтесь! — его голос низкий, бархатный, но в нём слышится сталь.

Я опускаюсь на край кожаного кресла напротив. Пальцы непроизвольно сжимают папку.

— Расскажите о себе, Мила! — он кладёт локти на стол, сцепляя пальцы в замок, и снова смотрит на меня.

— Я закончила юридический факультет с красным дипломом, имею опыт работы с земельными спорами и коммерческой недвижимостью… — начинаю я заученно, но он перебивает, наклоняясь чуть ближе.

И от его резкого приближения моё сердце ухает вниз.

— Достаточно, я беру вас, но у вас будет испытательный срок, месяц! С размером своего оклада и премии вы наверняка ознакомились?

Я на мгновение теряю дар речи, настолько неожиданно прозвучали его слова. В голове мелькает вихрь мыслей:

«Всё? Никаких дополнительных вопросов? Просто взяли?»

— Ээ спасибо! — блею я, стараясь взять себя в руки.

Голос чуть дрожит, но я тут же прокашливаюсь и добавляю твёрже:

— Благодарю за доверие, Илья Александрович. Я не подведу.

Он чуть приподнимает бровь, словно оценивая мою реакцию, и чуть заметно улыбается, не широко, а так, едва уловимо, краешком губ. От этой улыбки внутри всё снова вздрагивает.

— Надеюсь! — произносит он спокойно.

— У нас плотный график и серьёзные проекты. В ближайшие дни вам подготовят все документы, HR-отдел проведёт вводный инструктаж. А пока — он делает паузу, откидывается на спинку кресла и берёт ручку, будто готовясь чтото записать.

— Расскажите подробнее про ваш последний кейс с коммерческой недвижимостью. Что было самым сложным? Как решали конфликт сторон?

Я внутренне собираюсь. Вот оно, настоящее испытание. Быстро прокручиваю в голове детали дела, выбираю ключевые моменты.

— Последний крупный кейс был связан с оспариванием договора аренды! — начинаю я, стараясь говорить чётко и уверенно.

— Собственник пытался досрочно расторгнуть соглашение, ссылаясь на форсмажор, хотя на деле просто нашёл арендатора с более высокой ставкой. Основной сложностью стало доказать отсутствие форсмажора нужно было собрать доказательства, что объект использовался по назначению, и подтвердить стабильность работы бизнеса арендатора.

Я делаю короткий вдох и продолжаю, уже свободнее:

— Мы запросили финансовые отчёты, привлекли экспертов для оценки состояния помещения, собрали показания сотрудников и контрагентов. Параллельно вели переговоры, предлагали компромисс, пересмотреть условия договора вместо расторжения. В итоге удалось добиться мирового соглашения, арендатор получил небольшую скидку на полгода, а собственник гарантии продления аренды на три года с индексацией ставки. Обе стороны остались довольны.

Замолчав, я ловлю взгляд Ильи Александровича. В его глазах теперь не только тот странный мужской интерес, но и явное профессиональное одобрение. Он кивает.

— Неплохо Мила! — говорит он.

— Грамотно сработано. Для своих двадцати пяти вы не плохо разбираетесь в спорах. Вижу, что диплом с отличием вы получили не просто так.

Внутри разливается волна облегчения и гордости. Я чуть расправляю плечи и впервые за весь разговор позволяю себе лёгкую улыбку.

— Спасибо! — отвечаю я.

Илья Александрович чуть наклоняет голову, словно обдумывая мои слова, затем смотрит на часы.

— Что ж, Мила! — произносит он.

— На этом пока всё. Жду вас на рабочем месте в понедельник. Добро пожаловать в «Стройком».

Я встаю, чувствуя, как напряжение последних минут постепенно уходит, оставляя после себя лёгкую эйфорию и азарт.

Но только поднявшись с кресла, я снова вижу взгляд. Его взгляд. И он раздевает меня им.Отчего волоски на руках встают дыбом,а тепло собирается внизу живота.

Я выхожу из кабинета генерального, стараясь сохранять спокойную походку, но внутри всё бурлит от эмоций. В голове крутятся мысли:

«Я получила работу! Работа мечты в Стройкоме, в отделе у Дашки!»

Закрываю за собой дверь и на мгновение прислоняюсь к стене, нужно перевести дух. Руки чуть подрагивают, и я сжимаю папку с документами чуть сильнее, чтобы унять дрожь. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь упорядочить вихрь чувств, радость, облегчение, азарт, а ещё странное волнение от того самого взгляда Ильи Александровича.

«Соберись, Мила! — мысленно одёргиваю себя. Сейчас не время теряться. Ты прошла собеседование, пора радоваться и действовать!»

Добро пожаловать в мой новый роман!Дальше только горячее и эмоциональнее.

Листаем дальше…

Глава 2

С Дашкой мы встречаемся в кафе в этот же день вечером.Она меня расспрашивает как вообще прошло собеседование и что спрашивал генеральный.

«А что я скажу?Что потекла при одном только взгляде на вашего Воронова?»

Но то,что она говорит потом,вводит меня в ступор.

— Милка ты на него только не имей никаких планов,он женат и тебе ничего не светит! Хотя ходят слухи,что с женой он развёлся! — продолжает Даша,а мне её слова бьют как по дых.

Я замираю на мгновение. Воздух будто становится гуще, и я с трудом делаю вдох. Слова подруги эхом отдаются в голове:

«Он женат»

— Даш.. — выдавливаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Да я и не собиралась ничего планировать. Я сюда работать пришла, а не романы крутить.

А про себя думаю,но говорю эти слова вслух.

— Даа и кольца нет! — и тут же понимаю,что выдаю себя.

Дашка смотрит на меня внимательно, чуть прищурившись:

— Ну-ну. Точно понравился,вижу я, как ты про него рассказывала, глаза горят, щёки покраснели. Воронов на женщин действует как магнит, тут ничего не поделаешь. Но ты умная девочка, должна понимать, связываться с ним, себе дороже.

Я отворачиваюсь к окну, делая вид, что любуюсь вечерним городом. Внизу снуют люди, мигают светофоры, проезжают машины, обычная жизнь, в которой нет места этим странным чувствам.

«Всё верно! — мысленно твержу себе.

Я пришла работать. Построить карьеру. Реализовать себя. А не теряться из-за чьего-то взгляда».

— Ты права! — поворачиваюсь я к подруге, уже твёрже.

— Извини, наверное, ты заметила, что я немного впечатлилась. Но это просто эффект первого знакомства. Высокий, харизматичный, уверенный в себе, неудивительно, что он производит такое впечатление. Но я здесь ради работы. И я собираюсь показать, на что способна.

Дашка улыбается, явно довольная моей реакцией:

— Вот это мой настрой! Забудь про Воронова как про мужчину, он твой начальник, и точка. А вот как профессионал он может многому научить. У него нюх на перспективные кадры, и если он тебя взял, значит, увидел потенциал! — она хлопает меня по руке.

— Именно так! — киваю я.

— И я не подведу Даш!

Мы заказываем по чашке капучино и кусочку чизкейка. Постепенно разговор переходит на рабочие темы. Дашка начинает рассказывать о текущих делах отдела:

— Сейчас самый горячий проект это новый ЖК на северной окраине. Там проблемы с согласованием долевого участия, инвесторы нервничают, сроки горят. Ещё висит вопрос по земельному участку в промзоне, местные власти хотят изменить категорию, а это может сорвать строительство склада для нашего основного подрядчика

Я слушаю внимательно, задаю уточняющие вопросы. Постепенно волнение отступает, а на его место приходит деловой азарт.

— Значит, в понедельник с утра первым делом, изучить документы по ЖК? — уточняю я.

— Точно! — Дашка кивает.

— Я попрошу HR дать тебе доступ к общей базе. Потом проведём миниинструктаж по внутренним процессам. У нас тут своя специфика, но ты быстро втянешься.

— Договорились! — я улыбаюсь уже искренне ей.

— В «Стройкоме» ценят тех, кто умеет работать головой и не отвлекается на глупости.

Я киваю, но про себя добавляю:

«И на опасных, харизматичных генеральных».

Когда мы расплачиваемся и выходим из кафе, я глубоко вдыхаю свежий вечерний воздух. В голове уже крутятся мысли о предстоящих задачах, о том, как лучше подойти к анализу документов по ЖК.

С Дашкой мы прощаемся до понедельника и я нырнув в свой «Ниссан жук» красного цвета,еду домой.

Выходные проходят не заметно.

***

В понедельник приезжаю в офис со странным ощущением смеси азарта и лёгкой тревоги. В воскресенье я перебирала в голове детали предстоящего дня, продумывала, с чего начать работу, и да, время от времени ловила себя на мыслях об Илье Александровиче. Но каждый раз одёргивала себя:

«Мила, сосредоточься на деле!»

Паркую свой красный «Ниссан жук» на стоянке компании, делаю глубокий вдох и направляюсь ко входу. Здание «Стройкома» выглядит внушительно при дневном свете, стеклянные фасады отражают утреннее солнце, у входа суетятся сотрудники, ктото разговаривает по телефону, ктото торопливо идёт с папкой документов.

На ресепшене меня уже ждут:

— Доброе утро, Мила Владимировна! — говорит администратор.

— Вот ваш временный пропуск. Поднимайтесь на седьмой этаж, отдел юридического сопровождения. Вас встретит Дарья Сергеевна.

Лифт плавно поднимает меня наверх. В голове вертится:

«Всё, Мила, теперь ты часть этой команды. Никаких волнений, только работа».

Выхожу на этаже и сразу вижу Дашку, она стоит у кулера и оживлённо беседует с кемто из коллег. Заметив меня, подруга широко улыбается и машет рукой: — Мил, привет! Ну наконецто! Пойдём, я тебя всем представлю.

Она подводит меня к небольшому кабинету с табличкой «Юридический отдел», открывает дверь и жестом приглашает войти. Внутри несколько столов, за ними сидят сотрудники, кто печатает, кто изучает документы, кто разговаривает по телефону.

— Коллеги! — громко говорит Даша.

— Это Мила Владимировна, наш новый специалист. Прошу любить и жаловать!

Все оборачиваются, кивают, кто-то улыбается, кто-то коротко здоровается. Мне немного неловко, но я стараюсь держаться уверенно:

— Здравствуйте! Очень рада с вами познакомиться!

Дашка подводит меня к свободному столу рядом со своим:

— Вот твоё рабочее место. Сейчас я дам тебе доступ к базе, покажу, где какие документы лежат, познакомим с текущими делами. Начнём с ЖК на северной окраине помнишь, я в пятницу рассказывала?

Я киваю, ставлю сумку на стол, включаю компьютер. Экран загорается, и передо мной открывается внутренняя система компании,папки, файлы, графики, задачи. Всё настоящее, всё повзрослому.

Пока Дашка объясняет, как работать с базой, я краем уха слышу, как коллеги переговариваются:

— Воронов сам её взял, представляешь?

— Да, в пятницу видела, как она в приёмной сидела.

— Ну, посмотрим, что за кадр.

Я делаю вид, что не слышу. Но внутри всё равно неприятно колет:

«Только не это. Только не сплетни с первого дня».

— Не обращай внимания! — тихо шепчет Дашка, заметив, как я напряглась.

— У нас тут любят посплетничать. Но если покажешь себя как профессионал, быстро перестанут. Главное работай, а на болтовню не реагируй.

— Да я и не собиралась! — отвечаю я, стараясь говорить спокойно.

— Всё будет хорошо! — она ободряюще сжимает мою руку.

— Давай лучше посмотрим документы по ЖК. Вот здесь основные проблемы с долями, инвесторы нервничают, сроки горят. Нам нужно до конца недели подготовить пакет корректировок и согласовать с юристами застройщика.

Я открываю файл, вчитываюсь в текст договора, отмечаю ключевые моменты. Постепенно волнение уходит, а на его место приходит деловой азарт. Вот оно настоящее дело, ради которого я сюда пришла.

Глава 3

Так проходит моя рабочая неделя. Дашка мне помогает разобраться в делах, которые у них незакончены и требуют доработки. Я погружаюсь в документы, изучаю прецеденты, сверяюсь с законодательством и постепенно чувствую, как уверенность растёт. Каждый подписанный договор, каждая согласованная правка дают ощущение, я на своём месте.

Всю неделю Илью Александровича я вижу только иногда утром, когда он, как и я, направляется со стоянки в свой кабинет. Высокий, собранный, с этой чуть надменной походкой человека, привыкшего, что мир вращается вокруг него. Я лишний раз боюсь посмотреть в его сторону, стараюсь отвести взгляд. Но внутри всё равно чтото ёкает, но я твёрдо держу себя в руках:

«Мила, ты здесь не для этого. Работай».

В пятницу, ближе к концу рабочего дня, я собираю документы, чтобы отнести их в архив на третьем этаже. В голове уже планы на выходные, разобрать заметки, подтянуть пару моментов по земельному праву, может, съездить к родителям

Подхожу к лифту, нажимаю кнопку. Через пару секунд двери открываются и я замираю. В лифте стоит Илья Александрович.

— Добрый день, Мила! — его голос звучит ровно, но в нём слышится чтото, от чего по спине бегут мурашки.

— Ддобрый день, Илья Александрович! — я сглатываю, стараясь не выдать волнения, и захожу внутрь. Нажимаю кнопку третьего этажа, он девятого.

Лифт плавно трогается. Тишина кажется оглушительной. Я смотрю прямо перед собой, крепко держа папку с документами, и чувствую его взгляд на себе.

— Как проходит испытательный срок? — неожиданно спрашивает он.

— Всё ли понятно? Есть ли сложности?

Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в голосе:

— Всё хорошо. Дарья Сергеевна вводит в курс дел. Сейчас работаем над корректировкой договора по ЖК на северной окраине, там были спорные моменты с долями инвесторов.

Он чуть наклоняет голову, изучающе смотрит на меня:

— И как, разобрались?

— Да! — я киваю.

— Мы предложили вариант с поэтапным распределением долей, привязали к срокам сдачи этапов строительства. Застройщик согласился рассмотреть. Думаю, к понедельнику согласуем финальную версию.

— Неплохо! — он чуть улыбается, и от этой улыбки внутри всё сжимается.

Двери лифта открываются на третьем этаже.

— Это мой этаж! — я делаю шаг вперёд, но он вдруг произносит:

— Мила.

Я оборачиваюсь. Он смотрит прямо на меня и в этом взгляде снова то самое, что было на собеседовании,не только профессиональный интерес. Чтото горячее, почти осязаемое.Он подходит ближе,почти вплотную,отчего мои пальцы непроизвольно сжимают сильнее папки.

— Если будут вопросы, обращайтесь напрямую. Не стесняйтесь! — говорит он тихо.

— Я ценю инициативных сотрудников.

— Хо…Хорошо, Илья Александрович! — я выдавливаю улыбку и на тресущихся ногах, выхожу из лифта.

Двери закрываются, а я остаюсь стоять, пытаясь прийти в себя. Руки чуть подрагивают, в груди всё ещё бьётся сердце.

«Спокойно, Мила! — мысленно повторяю я.

Это просто деловой разговор».

Но гдето глубоко внутри понимаю, всё не так просто. И эта работа, похоже, будет куда сложнее, чем я думала.

Иду по коридору, прижимая папку к груди. В голове крутятся его слова:

«Обращайтесь напрямую».

Что это было,обычный жест поддержки или намёк?

«Неважно! — одёргиваю себя.

Ты здесь, чтобы работать. И ты будешь работать, так, чтобы он не разу не усомнился, что принял верное решение взять тебя на работу».

С этими мыслями я направляюсь к архиву, стараясь сосредоточиться на делах. Но гдето на краю сознания всё ещё живёт его взгляд и тихий голос, звучащий в ушах:

«Мила».

***

В выходные еду к родителям на дачу,у нас там большой дом и родители там остаются на всё лето. Папа любит рыбачить на местном озере,а мама занимается своими цветами.У меня еще есть старший брат,но он адвокат и постоянно занят.

С порогами мама начинает меня закидывать вопросами про новую работу,я ей рассказываю коротко,чтобы не было лишних вопросов.Мама тоже в прошлом юрист и она любит говорить на тему законов.Но я её прерываю и говорю,что я приехала сюда отдыхать,загорать и купаться.

К воскресенью вечера я уезжаю обратно в город,так как завтра начинается рабочая неделя.

Включаю радио, нахожу бодрую мелодию, нужно переключиться. Вспоминаю, что Дашка прислала сообщение:

«Мила, завтра с утра обсудим правки по ЖК. Инвесторы уже нервничают, так что давай пораньше, в восемь тридцать в кабинете?»

Отвечаю:

«Без проблем. Буду вовремя».

Утром в офис приезжаю без опозданий,с Дашей решаем правки по ЖК. Доделываем последние недочёты и она мне говорит:

— Слушай Мил, сходи унеси генеральному эти правки,пусть он проверит своим взглядом и если всё норм,нужно будет подписать,а то мне с мелким в больницу нужно,я уже отпросилась у него!

Я ошарашенно смотрю на подругу.

— Даш,но я ведь новенькая,может кто-то другой? — отвечаю я растерянно,в надежде,что она попросит кого-то другого.

— Нет Мил,этот проект делали только мы с тобой,поэтому на вопросы генерального по этим правкам сможешь только ты объяснить! — отвечает она мне разводя руками и впопыхах хватая сумку, машет мне рукой,выбегая из кабинета.

«Вот я попала!»

Я стою посреди кабинета, сжимая в руках папку с документами, и смотрю вслед убегающей Дашке. Сердце снова начинает бешено колотиться, как в тот день на собеседовании.

«Ну вот, Мила! — мысленно говорю я себе.

Ты ведь хотела доказать, что достойна этой работы? Вот и докажи».

Глубоко вдыхаю, выдыхаю, разглаживаю несуществующие складки на блузке. Пальцы чуть подрагивают, но я крепко сжимаю папку.

Иду по коридору, стараясь идти ровно и уверенно. Мимо проходят коллеги, ктото здоровается, я киваю в ответ, но почти не замечаю их. Всё моё внимание сосредоточено на том, что ждёт за массивной дверью с табличкой «Генеральный директор».

В приёмной как-то странно, секретаря нет.Останавливаюсь перед дверью. На секунду закрываю глаза, снова делаю глубокий вдох.

Стучу в дверь.

— Войдите! — раздаётся низкий голос.

Открываю дверь и вхожу. Илья Александрович сидит за столом, склонившись над какими-то документами. Поднимает взгляд и у меня перехватывает дыхание. Тот же пронзительный взгляд серых глаз, та же аура власти и уверенности.На нем только белая рубашка,которая только больше открывает вид идеального тела.

— Добрый день! — произношу я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Я принесла правки по договору ЖК на северной окраине. Дарья Сергеевна не смогла прийти лично, у неё срочные семейные обстоятельства.

Он откладывает бумаги, внимательно смотрит на меня. — Присаживайтесь, Мила! — кивает на кресло напротив.

— Давайте посмотрим, что у вас получилось.

Я подхожу к столу, протягиваю папку. Наши пальцы на мгновение соприкасаются и по спине пробегает волна мурашек. Стараюсь не выдать своего волнения.

Глава 4

Илья Александрович открывает папку, начинает просматривать документы. Читает внимательно, не торопясь. Я сижу напротив, стараюсь дышать ровно, следить за его реакцией.

Минуты тянутся мучительно долго. Он листает страницы, иногда задерживается на каком-то месте, что-то подчёркивает карандашом. Наконец поднимает взгляд:

— Интересные решения! — говорит он.

— Поэтапное распределение долей с привязкой к срокам сдачи этапов, нестандартный ход. Расскажите подробнее, как вы пришли к этой схеме?

Внутри всё сжимается, но теперь уже не от страха, а от азарта. Это мой шанс показать, на что я способна.

— Мы проанализировали предыдущие проекты с похожими проблемами! — начинаю я уверенно.

— Выявили основные болевые точки, инвесторы боятся потерять деньги, если сроки сорвутся, а застройщик не хочет брать на себя слишком много обязательств заранее. Поэтому мы предложили компромисс, доли распределяются поэтапно, в зависимости от того, как выполняются сроки. Если этап сдан вовремя, инвесторы получают свою долю. Если есть задержка, запускается механизм перерасчёта, который прописан в приложении три.

— Мила,покажите мне в данных документах,где написано про риски! — говорит он и начинает листать документы.

Мне приходится встать и подойти к нему,чтобы не тянутся через стол.

И эта для меня становится пыткой,так как в нос сразу ударяет запах его туалетной воды и я чувствую,что теряю мысль,зачем я вообще подошла к нему.

— Мы предусмотрели это! — говорю я охрипшим голосом и показываю ему страницу,где прописаны риски.

— В договоре прописан механизм независимого аудита сроков. Если возникает спорная ситуация, привлекается третья сторона, сертифицированная аудиторская компания. Её решение обязательно для обеих сторон. Плюс мы добавили пункт о штрафных санкциях за умышленное затягивание сроков,они рассчитываются исходя из ключевой ставки ЦБ, умноженной на коэффициент полтора процента…

Но я не успеваю договорить,как чувствую теплую ладонь на своей ноги,которая поднимается выше доходя почти до низа моей юбки и меня кидает в жар от этого.

Илья Александрович при этом уже не изучает документ,а смотрит на меня и в его взгляде я вижу огонь.

Я резко отдёргиваюсь, будто обожглась. Кровь приливает к лицу, чувствую, как щёки пылают, а в висках стучит пульс. Дыхание сбивается, в голове хаос, мысли мечутся, сталкиваются, не дают собраться.

Он медленно убирает руку, но взгляд не отводит.

— Илья Александрович.. — голос звучит хрипло, почти неузнаваемо.

Делаю шаг назад, увеличивая дистанцию, и невольно одергиваю юбку, будто это может чтото изменить.

— Думаю, все риски подробно расписаны в приложении четыре. Там же есть таблица с расчётом штрафных санкций по каждому этапу строительства.Вы можете сами всё увидеть и…

Стараюсь говорить ровно, профессионально, но внутри всё дрожит. Руки чуть подрагивают и от этого пальцы не удерживают шариковую ручку,которая падает с характерным стуком на пол и закатывается почти под стол к генеральному.

Я наклоняюсь вниз,чтобы поднять эту чёртову ручку,но она далеко и мне приходится встать на колени.А затем достав её,я понимаю,что сейчас нахожусь в неловком положении и почти в коленях у Ильи Александровича,у которого цвет глаз уже не серого оттенка,а почти черный от желания.

Он смотрит на меня,а потом поднявшись,обходит стол и щёлкает затвором входной двери.

За это время я успеваю встать с колен.

И подняв лицо,я вижу его взгляд и он нацелен на меня.Сердце колотится так бешено, что, кажется, его удары отдаются в висках. Тело будто перестаёт меня слушаться, ни пошевелиться, ни отвести взгляд. В голове абсолютная пустота, только одна мысль пульсирует, как набат:

«Этого не должно быть. Это неправильно».

Но его уверенные шаги в мою сторону не дают мне и секунды на размышление.Я застываю, дыхание перехватывает. Каждый нерв в теле напряжён до предела, я чувствую, как пульсирует жилка на моей шее.

Илья Александрович подходит вплотную. Его взгляд обжигает, в нём столько силы и желания, что голова идёт кругом. Я пытаюсь собраться с мыслями, найти слова, чтобы остановить это, но голос будто пропал.Он медленно поднимает руку, и его пальцы едва ощутимо скользят по моей щеке. От этого лёгкого прикосновения по коже бегут мурашки, дыхание сбивается ещё сильнее.Внизу живота приятно тянет желанием,между ног уже такой пожар,что я готова кончить только от его прикосновений рук.

— Мила.. — его голос звучит низко, почти шёпотом, но в нём всё та же стальная уверенность.

— Ты такая…

Я пытаюсь сделать шаг назад, но за спиной край стола. Пути к отступлению нет. В груди бушует вихрь эмоций,страх смешивается с непонятным, пугающе сильным влечением. Разум кричит:

«Остановись!»

Но тело не слушается.

— Илья Александрович! — наконец выдавливаю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Но он не даёт мне сказать и слова дальше.Наклоняется, его дыхание касается моей кожи.Его пальцы осторожно берут меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. И в этот момент я понимаю, что больше не могу сопротивляться. Всё, что я пыталась подавить в себе с момента собеседования, вырывается наружу.

Вместо ответа я делаю едва заметный шаг вперёд и вот уже его губы впиваются в мои. Поцелуй страстный,без намёка на нежность,но эта грубость меня заводит,мне это нравится,что он делает со мной. Мир вокруг растворяется, остаются только ощущения, тепло его рук, учащённое дыхание, бешеный ритм наших сердец.

Глава 5

Затем он разворачивает меня к себе спиной и проведя руками по моим бёдрам задирает мою юбку на талию.Я слышу его рык. Ему нравится, что он видит. А затем я ощущаю его шлепок ладошкой по моей ягодице,отчего я вздрагиваю и еще больше возбуждаюсь.

Он притягивает меня к себе,я чувствую его горячее дыхание на коже, его пальцы проворно растегивают верхние пуговицы моей блузки. Горячие пальцы высвобождают мою уже изнывающую грудь из бюстгалтера и начинают гладить мои соски.

Я непроизвольно издаю стон,задыхаюсь, каждый нерв в теле отзывается на его прикосновения. Разум кричит, что это безумие, что я переступаю черту, которую сама же установила, но тело живёт отдельной жизнью, оно жаждет этих ощущений, жаждет его.

— Илья Александрович… — снова шепчу я, но голос звучит совсем не так, как я планировала,в нём нет ни упрёка, ни протеста только дрожь и желание,чтобы он не останавливался.

Он не отвечает, лишь хрипло смеётся мне в шею, и от этого звука по спине пробегает волна жара. Его пальцы скользят по коже, дразня, исследуя, заставляя меня выгибаться навстречу.

Я поворачиваю голову, ищу его губы и он тут же отвечает на поцелуй, ещё более жадный, чем прежде. Его руки уже не просто касаются, они исследуют, запоминают, утверждают своё право. Одна ладонь скользит вдоль позвоночника, другая сжимает бедро, притягивая меня ближе так, что я чувствую его возбуждение, бугор в его брюках уже ощутимый.

У меня нет сил отвечать, я могу только судорожно вздохнуть, когда его пальцы снова находят мою грудь, сжимают, ласкают, доводят до исступления. Внизу живота всё пульсирует, каждая клеточка тела требует продолжения.

Не отрываясь от меня, он делает шаг назад, увлекая меня за собой. Я на мгновение теряю равновесие, но он подхватывает меня, разворачивает и мягко, но властно прижимает к краю стола. Документы разлетаются в стороны, ручка катится по полу, но нам нет до этого никакого дела.

Его губы спускаются по моей шее, целуют ключицу, скользят ниже, к краю расстёгнутой блузки. Я запутываюсь пальцами в его волосах, притягиваю его ближе, не в силах больше терпеть эту сладкую пытку.

— Пожалуйста… — вырывается у меня, и я сама не знаю, о чём прошу, чтобы он остановился или чтобы не останавливался никогда.

Он понимает без слов. Резким движением он окончательно расстёгивает блузку, и ткань соскальзывает с плеч. Его взгляд обжигает кожу, словно пламя.

Его руки скользят по моей талии, поднимаются выше, снова касаются груди, но на этот раз медленнее, мучительнее. Я выгибаюсь, подаюсь навстречу, теряясь в ощущениях. Каждый его поцелуй, каждое прикосновение будто оставляют след на коже.

Внезапно он резко разворачивает меня лицом к столу, слегка наклоняет вперёд. Я упираюсь ладонями в гладкую поверхность, чувствуя, как учащается дыхание. Он стоит позади, его тепло окутывает меня, его рука скользит вдоль спины, опускается ниже, проходится по ягодице, а затем он рвёт на мне последнюю преграду,трусики.

Я вздрагиваю от резкого движения, ткань рвётся, и по коже пробегает волна холодного воздуха, тут же сменяющаяся жаром его прикосновений. Дыхание перехватывает и голос срывается на стон, когда его пальцы скользя по внутренней стороне бедра, доходят до моих складочек, распределяя влагу, а потом резко входят в меня и начинают двигаться. Я вскрикиваю от наслаждения.

— Тише, девочка. — хрипло шепчет он мне на ухо.

Внутри всё сжимается в тугой узел желания. Я невольно подаюсь назад, навстречу его пальцам и слышу, как он резко вдыхает, будто это движение стало для него последней каплей.

Он больше не медлит. Его пальцы уверенно скользят внутри. А потом я слышу как он расстегивает ремень, как шуршит ткань брюк и в следующий момент пальцы заменяет упругий, горячий член, который прижимается вплотную к моим скадочкам,а потом он медленно входит в меня, отчего я снова стону в голос.

Всё вокруг растворяется, офис, работа, правила, страхи. Остаются только ощущения,его руки на моей талии, его дыхание у виска, его движения, сначала медленные, а потом всё более уверенные, страстные, неудержимые.

Я цепляюсь пальцами за край стола, выгибаюсь навстречу, теряясь в вихре эмоций. Каждый толчок отдаётся в теле новой волной жара, дыхание сбивается, становится прерывистым. Где-то на краю сознания мелькает мысль:

«Это безумие» — но она тут же тонет в океане ощущений.

Движения становятся быстрее, дыхание прерывистее. Я чувствую, как внутри нарастает волна, готовая вот вот захлестнуть с головой. Его пальцы сжимают мои бёдра, наверняка оставляя синяки, он прижимает меня к себе так крепко, будто боится отпустить.

И когда волна наконец накрывает меня целиком, я на мгновение замираю, а затем выдыхаю его имя, громко, без оглядки, без страха. Он следует за мной почти сразу, стискивает зубы, чтобы сдержать собственный стон, но я чувствую, как его тело содрогается в такт моему.

Несколько мгновений мы стоим, прижавшись друг к другу, тяжело дыша. Его лоб упирается в мой затылок. Постепенно ко мне возвращается способность мыслить.

Он выходит из меня и я чувствую как по моей ноге течёт сперма.

«Надо принять таблетку, иначе последствий не избежать!»

— Подожди! — говорит он,натягивая брюки и уходит в другой кабинет,смежный с его.

Пока он ходит, я натягиваю юбку, подбираю с пола свои трусики и поправляю верх одежды. Илья Александрович возвращается с пачкой салфеток и молча подаёт мне.

— Можешь сходить в соседнюю комнату и привести себя в порядок! — говорит он уже стальным голосом, как мой непосредственный работадатель,а не как мужчина,который только что меня любил.

Я беру салфетки, киваю, но не решаюсь посмотреть ему в глаза. Щеки пылают,то ли от недавнего наслаждения, то ли от стыда, то ли от смеси всего сразу. Руки слегка дрожат, пока я прихожу в себя и стараюсь привести одежду в порядок, поправляю юбку, кое-как застёгиваю блузку, приглаживаю волосы, вытираю салфеткой между ног, последствия нашей страсти.

В этой комнате небольшая зона отдыха с диваном и зеркалом. Подхожу к нему, смотрю на своё отражение, раскрасневшиеся щёки, припухшие губы, взгляд, в котором всё ещё плещется отголосок страсти. Глубоко вдыхаю, пытаюсь унять дрожь в пальцах.

Возвращаюсь в кабинет. Илья Александрович стоит у окна, спиной ко мне. Он уже полностью одет, выглядит так же безупречно, как и в начале нашей встречи, будто ничего не произошло.

Но я то знаю, произошло. И это изменило всё.

Он оборачивается. Взгляд уже не такой обжигающий, как несколько минут назад, но в нём читается что-то новое, какая-то напряжённая задумчивость.

— Мила.- он делает шаг ко мне, и я невольно замираю.

— Оставь документы и можешь идти.Я посмотрю их и сообщу позже,если что-то меня заинтересует!

Я замираю на мгновение, словно поражённая молнией. Внутри всё сжимается от острой, почти физической боли, такой контраст между тем, что было секунду назад, и этими сухими, деловыми словами.

«И это всё? — мелькает в голове.

После всего, что только что произошло между нами?..»

Горло перехватывает, но я заставляю себя сделать шаг и иду к двери. Каждый шаг даётся с трудом, ноги будто налились свинцом, в груди тесно от невысказанных слов. Я почти дохожу до выхода, когда его голос останавливает меня:

— Мила.

Я замираю, но не оборачиваюсь. Сердце колотится так сильно, что, кажется, он может услышать его удары.Он подходит почти вплотную, я чувствую его дыхание на затылке, тепло его тела, которое ещё несколько минут назад было так близко.

Я медленно оборачиваюсь и наконец встречаюсь с ним взглядом. В его глазах снова тот самый огонь, который сводил меня с ума, но теперь к нему примешивается чтото ещё..тревога, неуверенность?

— Спасибо за проделанную работу! — говорит он,а я от его слов медленно умираю.

На моих губах появляется горькая улыбка и я не слова не говоря,разворачиваюсь, и выхожу из его кабинета.

Глава 6

Я выхожу из кабинета, плотно закрываю за собой дверь.Слава богу секретаря нет на месте.

Дыхание всё ещё сбивчиво, в висках стучит, а в груди, острая, щемящая пустота. Ноги подкашиваются.

«Спасибо за проделанную работу»

Эти слова эхом отдаются в голове, бьют по нервам, словно пощёчина. Всё, что было между нами несколько минут назад, страсть, близость, ощущение чего-то настоящего, вдруг обернулось этой холодной фразой. Будто для него это было просто мимолётным эпизодом.

Я сжимаю пальцы так, что костяшки белеют. Внутри всё клокочет, обида, злость, стыд, растерянность, коктейль из чувств, от которого перехватывает дыхание.

«Дура! Какая же ты дура, Мила!» — мысленно кричу я себе.

Ты ведь знала, что так будет. Знала, что он женат (или почти разведён, да какая разница?), что он начальник, что он привык получать то, что хочет. Ты сама позволила этому случиться, поддалась, забыла обо всех своих принципах, о том, ради чего сюда пришла.

" И что теперь? Всё поставлено под удар из-за нескольких минут слабости. Что будет дальше? Как мы будем смотреть друг на друга на совещаниях? Как я смогу сосредоточиться на делах, зная, что он видит во мне не профессионала, а кого?»

Глубоко вдыхаю, пытаюсь унять дрожь. Пальцы всё ещё подрагивают, но я заставляю себя идти дальше. Оглядываюсь, никого рядом нет, и это хоть какое-то облегчение. Быстро провожу ладонями по волосам, пытаясь привести себя в порядок.

Захожу в туалет, запираюсь в кабинке. Несколько минут просто стою, закрыв лицо руками. Сердце всё ещё колотится, но постепенно эмоции отступают, уступая место холодной ясности.

«Так, Мила, соберись. Это случилось. Ты не можешь изменить прошлое, но можешь решить, что будет дальше. Ты пришла сюда работать, вот и работай. Не позволяй одному мужчине, пусть даже такому харизматичному и влиятельному, сломать твои планы. Ты профессионал. Покажи это».

Выхожу из кабинки,умываюсь холодной водой, смотрю в зеркало. Глаза всё ещё блестят, но взгляд уже твёрдый.

— Ты справишься! — шепчу себе.

— Ты не первая, кто попал в такую ситуацию, и не последняя. Но ты не позволишь ей тебя сломать.

Возвращаюсь в отдел. Дашка уже вернулась и замечает моё состояние сразу, хмурится, подходит ближе:

— Мил, ты в порядке? Что он сказал?

Я делаю глубокий вдох и отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

— Всё нормально. Он посмотрел правки, сказал, что подумает и сообщит позже.

Дашка смотрит внимательно, явно не до конца верит, но тактично не настаивает.

— Ладно! — кивает она.

— Тогда давай доделаем то, что начали. У нас ещё куча дел по ЖК.

Я киваю, сажусь за стол, открываю ноутбук. Экран загорается, передо мной снова документы,законы, задачи. Всё то, ради чего я сюда пришла.Но внутри после этой встречи я становлюсь другая.

***

Я сижу за своим столом, вчитываюсь в очередной договор, уже третий за утро. Строчки пляшут перед глазами, но я заставляю себя сосредоточиться.

«Мила, соберись!"- мысленно повторяю я в сотый раз.

Три недели. Целых три недели с того дня, когда всё изменилось. С того момента, как я вышла из кабинета генерального с этими ледяными словами:

«Спасибо за проделанную работу»

Вначале я каждую минуту ждала, вот-вот вызовут к нему снова. Или HR позвонит и попросит зайти «для разговора». Или Дашка шепнет:

«Мил, шеф вызывает»

Но ничего не происходило. Всё шло в штатном режиме.

И я с головой ушла в дела. Погрузилась в документы, как в спасительную пучину. Изучала прецеденты, сверялась с законодательством, составляла договоры, проверяла правки, согласовывала условия. Каждый подписанный документ, каждая решённая задача, как маленькая победа над собой. Над той частью меня, что до сих пор вздрагивает при звуке его голоса.

Дашка, к счастью, ничего не спрашивала. Она хвалила меня за скорость и внимательность, подкидывала всё новые задачи, вводила в курс дел. Я благодарна ей за это, за то, что она не лезла в душу, а давала возможность просто работать.

Но каждый раз, когда я встречала Илью Александровича в коридоре или на совещании, внутри всё сжималось. Он держался безупречно, холодно, корректно, исключительно по делу. Ни намёка на то, что было. Ни взгляда дольше положенного. Ни жеста, выходящего за рамки профессионального общения.

Сегодня утром, например, мы столкнулись у лифта. Он кивнул мне растерянно,но произнёс:

«Доброе утро, Мила!» — ровно, бесстрастно и прошёл мимо.

А я ещё минуту стояла, пытаясь унять дрожь в пальцах и учащённое сердцебиение.

«Он вычеркнул это из памяти!- думала я, стискивая зубы.

Для него это был просто эпизод. Минутная слабость. А ты позволила себе на чтото надеяться?».

Я трясу головой, отгоняя ненужные мысли, и снова смотрю в экран ноутбука. Перед глазами, таблица с расчётами по штрафным санкциям для ЖК. Цифры, формулы, ссылки на статьи закона. Реальность. То, что имеет значение.

— Мил? — раздаётся голос Дашки.

— Ты не посмотришь вот этот пункт? Мне кажется, тут можно усилить формулировку по гарантийным обязательствам.

Я киваю, беру протянутый лист, вчитываюсь.

— Да! — говорю через минуту.

— Здесь лучше сослаться на 469ю статью ГК. И добавить оговорку о проведении независимой экспертизы при возникновении разногласий.

Дашка улыбается:

— А ты молодец!Быстро схватываешь.

Я улыбаюсь в ответ, но улыбка получается натянутой. Внутри всё ещё саднит, хотя я старательно прячу эту боль под слоем профессионализма, ответственности, деловой хватки.

Вечером офис постепенно пустеет,на часах почти семь.Дашка уходя говорит мне тоже не задерживаться и что завтра доделаем новые договора по новостройкам.Но я решаю ещё поработать,дома всё равно никто не ждёт.Через минут тридцать,я все таки выключаю компьютер,закрываю кабинет и спускаюсь на лифте вниз,одновременно вызывая себе такси.

Моя ласточка «Жук Ниссан» будет в ремонте ещё два дня,поэтому я пока пешеход.Выйдя на улицу, смотрю в телефоне,что по приложению, такси будет через минуту. Но только я делаю шаг,как около меня останавливается знакомая машина.Его машина.