Ночная смена

— СТОЯТЬ! — рявкнул он так, что задребезжали стёкла в шкафу. — Вы сегодня сломали стул. Ударили пациента. Облили медсестру. Обрушили карниз. Залили компьютер. Отключили монитор. Разгромили шкаф. И теперь Вы выливаете на меня горячий кофе. Горячий, Силкина! Он горячий!

Он начал расстёгивать пуговицы рубашки. Резкими, злыми движениями. Одна пуговица отлетела и покатилась по полу. Кира смотрела, как он стягивает с себя мокрую ткань, обнажая торс — широкие плечи, рельефные мышцы груди, тёмную дорожку волос, убегающую за пояс брюк. На коже, там, куда попал кофе, виднелось красное пятно.

Она сглотнула. Ей следовало отвернуться. Следовало извиниться ещё раз. Следовало сделать что-то, что угодно.

--

Всю жизнь отец говорил ей, что она бездарность. Пока однажды она не спасла жизнь, следуя урокам единственного мужчины, который в неё верил. Того, кого её отец называл убийцей.