Счёт достиг нуля. Часы остановились. Но Мира всё ещё жива — и это страшнее любой смерти. Она узнала правду. Теперь ей предстоит выбрать: забыть всё и начать заново или заплатить за чужую вину, чтобы спасти тех, кто ещё помнит. Но есть ли прощение там, где память стёрта?

Конверт на столе вскрыт. Мира не открывала его. Пока она собирает двадцать девять имён из чужих часов, зима вычёркивает их синим карандашом, которого она не покупала. Каждое утро на подоконнике появляется новое имя — и в тот же день оно всплывает в газетных списках потерь. Шесть матрасов в подвале, тетрадь под половицей. Вода, голос, считающий до четырёх. Строка «расход — три» и три имени через запятую. Отец не узнаёт её в дверях.

«Боль — это единственное доказательство того, что я любила».

Третья книга серии «Носители».