Kitabı oxu: «От Африки до Суджи: забытые операции КНДР»

Вместо введения

Ранним утром 16 января 1977 года над бенинской столицей Котону стоял лёгкий туман, когда первые лучи восходящего солнца коснулись глади Атлантического океана на столичный аэропорт, расположившийся в районе Каджехоун у самого берега океана, тяжело опустился грузный самолет-транспортник Douglas DC-7. Из его чрева, едва распахнулись створки, хлынули вооружённые люди в пёстрой форме. Открыв беспорядочную стрельбу в воздух, «солдаты удачи» распугали технический персонал и немногочисленную охрану. Подоспевшие два броневика Ferret бенинской армии попытались преградить путь, однако наёмники хладнокровно расстреляли их из гранатомётов. После этого никто из бенинцев уже не решался приблизиться к непрошеным гостям.

Командующий наёмниками полковник Боб Денар, снискавший репутацию «короля наёмников» и имевший за плечами опыт нескольких войн и государственных переворотов, рассчитывал на лёгкую прогулку для своих «парней». В обмен на зеленые бумажки от иностранных спецслужб и местных предателей он и его отряд должны были захватить или убить законного президента страны Матье Кереку и его ближайшее окружение, поддерживавшее Советский Союз и стремившееся вступить в социалистический лагерь. На их место должны были встать неудачливые бенинские политики - иностранные ставленники, ранее сбежавшие из страны. Парочка из них уже сидела в самолёте, ожидая, чем закончится переворот. В случае удачного стечения обстоятельств они уже видели себя «отцами бенинской демократии» и новыми руководителями страны.

Выдвинувшись с двумя десятками человек к президентской резиденции, Денар, презиравший коренное население и не видевший в солдатах с Чёрного континента достойного противника, рассчитывал уложиться за несколько часов. По его мнению, законному руководству Бенина оставалось жить считанные часы.

Ещё при подходе к президентскому дворцу миномётные расчёты «солдат удачи», расположившиеся в аэропорту, начали хаотичный обстрел правительственного комплекса. Не ожидая после артподготовки встретить какого-либо сопротивления, они приблизились к дворцу, однако по ним немедленно был открыт убийственный огонь. Первого наёмника прошила очередь, после чего остальные были вынуждены залечь, не понимая, что происходит. Бойцы президентской гвардии стреляли из стен разрушенного дворца, а с нескольких точек в округе их прикрывали пулемётчики, раскалённым свинцом пресекавшие любые попытки подняться.

Приглядевшись, можно было увидеть, что на ключевых позициях огнём бенинскую гвардию поддерживали бойцы азиатской наружности, перекликавшиеся друг с другом на незнакомом наёмникам языке. Бросая оружие, наёмники бежали в аэропорт, откуда спустя всего несколько часов после начала переворота, несолоно хлебавши, улетели восвояси, бросив добрую часть вооружения и документации. Законная власть в Бенине была сохранена. Операция «Креветка» по свержению неугодного бенинского президента вошла как позорное пятно не только в биографию Денара, но и в историю европейских спецслужб, неоднократно проворачивавших подобные перевороты и «цветные революции» в африканских странах.

Ни наёмники, ни европейские спецслужбы тогда не представляли, что столкнулись с элитным подразделением Корейской народной армии, волею случая оказавшимся в Бенине, но не сумевшим остаться в стороне и вставшим на защиту бенинского народа. И это был далеко не единственный случай, когда КНДР приходила на помощь африканским странам.

*****

Спустя почти полвека не меньшим удивлением для украинских боевиков и европейских наёмников стало появление северокорейских воинов в Курском приграничье, пришедших на помощь российской армии. Ранним утром 6 декабря 2024 года в захваченном селе Плехово украинские боевики после продолжительного артобстрела ожидали «накат» – штурм. Их передовые позиции уже молчали — ведь через них к селу уже двигались северокорейские штурмовики. То утро станет последним для нескольких сотен бойцов ВСУ и европейских наёмников.

Прошедшие как ураган северокорейские бойцы не оставляли врагу ни шанса; не беря пленных, они за несколько часов зачистили гигантский опорный пункт, в который было превращено приграничное село. Зачистив посёлок, северокорейские бойцы, забрав тела павших товарищей, ушли также внезапно, как и появились, породив целую волну журналистских публикаций о таинственных штурмовиках, освободивших приграничное село.

Наконец 26 апреля 2025 года, после полного освобождения Курской области, начальник Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации Валерий Герасимов официально признал участие северокорейских бойцов, внесших важный вклад в освобождение Курского приграничья.

Как же небольшая Северная Корея, обложенная всеми мыслимыми и немыслимыми санкциями уже на протяжении более семи десятилетий, не только успешно противостоит американскому давлению, но и приходит на помощь другим странам?

На этот вопрос автор этих строк и постарается дать ответ в данной книге.

Ни для кого не секрет, что Соединённые Штаты и их союзники тратят огромные средства на пропаганду против всех суверенных государств – России, Китая, Ирана, Кубы. Не является исключением и Корейская Народно-Демократическая Республика. На протяжении десятилетий выпускаются материалы, создающие крайне негативный образ КНДР. Увы, антикорейская пропаганда после распада Советского Союза почти на два десятилетия захватила и нашу страну. Доходило до откровенного абсурда. Так, в одной из книг по истории спецслужб, выпущенной в конце 1990-х годов, многие действия северокорейских разведывательных служб назывались «терроризмом», в то время как аналогичные действия израильской спецслужбы «Моссад» именовались «операциями» и «контртеррористическими мероприятиями». Западные двойные стандарты наглядно.

Несмотря на то, что Пхеньяном были специально переведены на русский язык и выложены в открытый доступ многие северокорейские работы по истории страны, истории Корейской народной армии, и по сей день продолжают господствовать примитивные штампы, навязываемые заокеанскими противниками КНДР.

Однако сейчас, когда наши страны вновь сплотились для борьбы с общим врагом, необходимо рассказывать правду о нашем союзнике и его вооружённых силах.

Следует предупредить, что эта книга не претендует на полноценное научное исследование. Её главная цель – рассказать о славных страницах военной истории нашего союзника, в тяжёлый для России час отправившего ей на помощь своих лучших сыновей.

Книга состоит из серии очерков, рассказывающих об успешных операциях Корейской народной армии и спецслужб, примерах мужества и стойкости северокорейских воинов, помощи, оказанной КНДР странам и народам в самых разных уголках света.

Для того, чтобы лучше понимать настоящее, необходимо знать прошлое. Поэтому сразу несколько глав посвящены истории КНДР с древнейших времён до наших дней, а также российско-корейским отношениям, вплетённым в единую ткань нашей общей истории. Они написаны в формате исторического ликбеза и представляют сжатое изложение этих важнейших страниц. Для всех желающих более подробно погрузиться в историю «Страны утренней свежести» в конце книги приведён обширный список использованной литературы и источников – от монографий до интернет-ресурсов, где каждый может найти информацию по интересующему периоду корейской истории.

Страна утренней свежести

Сияет утро над Родиной, Богаты недра родной земли. Пять тысяч лет твоей истории, Отчизна в прекраснейшем мире.

(из государственного гимна КНДР, слова Пак Се Ёна, музыка Ким Вон Гюна)

История корейской государственности уходит корнями в глубокую древность. Ещё за полторы тысячи лет до Рождества Христова на этих землях возникли первые поселения земледельцев, выплавлявших бронзу и возводивших удивительные каменные дольмены. Предки современных корейцев строили прямоугольные дома-полуземлянки, лепили изящные кувшины и выплавляли из бронзы причудливые «скрипковидные» кинжалы. Как сообщают учёные, древнее население Корейского полуострова относилось к байкальской ветви сибирских монголоидов, и именно тогда начал складываться этнокультурный облик будущих корейцев.

Настоящим шедевром той эпохи являются включённые в 2025 г. в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО петроглифы Пангудэ у города Ульсан на юго-востоке современной Южной Кореи. Учёные называют их святилищем, которое предки современных корейцев создавали на протяжении нескольких веков. Наскальный комплекс, протянувшийся на десять метров в длину и достигающий четырёх метров в высоту, пестрит изображениями китов и дельфинов, пронзённых стрелами, длинных лодок с гребцами и застывших в ритуальном танце охотников.

По мнению исследователей, железный век пришёл в Корею не позднее V в. до н.э. На юге полуострова в это время складывались первые протогосударства «трёх Хан» — Махан, Чинхан и Пёнхан. Предки современных корейцев строили городища с земляными валами и каменными стенами, занимались поливным рисоводством, разводили лошадей и крупный рогатый скот.

На рубеже эр на севере полуострова существовало могучее государство Кочосон, или Древний Чосон, что в переводе с корейского языка означает «Страна утренней свежести» или «Земля утреннего покоя». Именно это название, как дань тысячелетней истории Кореи, в XX веке найдет отражение в официальном наименовании Корейской Народно-Демократической Республики, которая на корейском языке называется «Чосон Минджуджый Инмин Конхвагук».

Китайские летописи сохранили сведения о том, что после завоевания Чосона империей Хань в конце II в. до н.э. на этих территориях был создан округ Лолан — один из четырёх административных округов древней китайской империи. Но жители Чосона не смирились с чужеземным господством, и в конечном счёте власть на полуострове перешла к трём могущественным союзам племён, которые затем превратились в одноимённые государства — Когурё, Пэкче и Силла.

Первая столица Когурё располагалась в районе современного китайского города Цзиань в излучине реки Амноккан. В 427 г. столица была перенесена в район нынешнего Пхеньяна. В долине Амноккана археологи насчитали свыше десяти тысяч захоронений эпохи Когурё. Часть из них украшена удивительными фресками со сценами охоты, военных походов, изображениями духов-защитников четырёх сторон света. Уникальным памятником той эпохи стала семиступенчатая пирамида-гробница правителя Чансу высотой 12,4 метра и стела правителя Квангэтхо.

В 372 г. в Когурё из Китая прибыл монах Сундо, привезший буддийскую литературу и скульптуру. Буддизм распространялся с огромной скоростью по стране, и уже в 375 г. в стране были основаны первые храмы и монастыри. В Силла буддизм утвердился только в VI веке. Храм Хваннёнса в Кёнджу имел 9-уровневую деревянную пагоду, ставшую крупнейшей на всём полуострове. Но настоящим чудом стал пещерный храм Соккурам, построенный из огромных гранитных блоков в 751–774 гг. на склоне горы Тхохамсан.

В середине VI века между Когурё, Пэкче и Силла началась борьба за главенство. Правители Силла заключили союз с китайской империей Тан. В 660 г. объединённые войска захватили Пэкче, в 668 г. пало Когурё. В 676 г. Силла изгнала китайские войска и объединила полуостров. Началась эпоха Объединённого Силла. Государство поддерживало тесные связи с Китаем, система управления и земледелия строилась по китайскому образцу. В VIII – начале IX века окончательно утвердилась система конфуцианского образования. На основе синтеза культур Когурё, Пэкче и Силла начала формироваться единая корейская народность. В VII веке корейцы разработали собственную систему письма иду на основе китайских иероглифов. В 682 г. в Кымсоне (ныне Кёнджу) открыли высшую школу кукхак для изучения конфуцианских классиков. Казалось, наступил золотой век.

Однако в конце IX века страна вновь оказалась разорвана на части из-за соперничества местной знати. Объединённое Силла распалось на несколько полусамостоятельных государств: Тхэбон, Корё, Хупэкче. Но в 935 г. знаменитый правитель Корё Ван Гон (877–943) вынудил последнего вана Силла отречься от престола, а в 936 г. завоевал Хупэкче и тем самым объединил все корейские земли. Столицей нового государства Корё стал город Кэгён (современный Кэсон). Ван Гон и его преемники проводили политику централизации, заимствуя многие принципы государственного устройства китайской династии Сун — на тот момент одного из самых передовых государств в мире. Страна была разделена на десять провинций, была реформирована налоговая система. Именно в правление Ван Гона и его преемников буддизм стал национальной религией и идеологией. По всей стране строились десятки монастырей, а буддийские обряды стали неотъемлемой частью государственных церемоний.

XII век принёс для корейского народа войны с воинственными чжурчжэнями1¹ и многочисленные мятежи знати и крестьянские восстания. В конечном счёте в 1170 г. в результате военного переворота в Корё установилась т. н. система военного правления. Отныне ван царствовал, но не правил. Все ключевые решения — о введении новых налогов, объявлении войн и назначениях чиновников — принимали военные без его ведома. Даже личная охрана вана подчинялась не монарху, а крупнейшим военачальникам. Фактически власть оставалась в руках различных группировок военных до 1270 г.

И вот в 1231 г. в ослабленную Корею вторглись монгольские орды. Армии ханов Угэдэя, а затем Мункэ обрушивались на страну одна за другой. Отважные корейские воины сражались в горах и на равнинах. Для защиты своей страны за оружие взялись даже буддийские монахи. Крестьяне уходили в партизаны и из засад жгли вражеские обозы. Монгольские военачальники, покорившие Китай, Среднюю Азию и Персию, отмечали мужество корейских воинов. Но силы были неравны. В 1259 г. Корё было вынуждено признать себя вассалом монгольской династии Юань. Но при этом Корея сохранила своих ванов, свою веру, свои законы. А в 1356 г. ван Конмин изгнал монголов с Корейского полуострова.

Однако внутренние распри привели к упадку династии Корё. Страна находилась в состоянии глубокого кризиса. В 1392 г. полководец Ли Сон Ге (1335–1408) сверг последнего вана Корё и основал новую династию Ли и новое государство — Чосон. Столица была перенесена в Хансон, нынешний Сеул. Первые правители Чосона конфисковали монастырские земли и освободили рабов. В основу внешней политики ими был положен принцип «садэ» — служение великому соседу. Корея признавала китайского императора владыкой ойкумены и соглашалась на роль верного союзника.

Седжон Великий, правивший с 1418 по 1450 гг., поднял страну на невиданную высоту. На северо-востоке полуострова были присоединены земли по правому берегу реки Туманган (Туманная), благодаря чему границы Кореи приобрели современные очертания. Но в историю Седжон вошёл не столько как полководец, сколько как учитель и просветитель своего народа. Так, придворной академией Чипхёнджон был создан корейский алфавит хангыль, который в кратчайшие сроки мог освоить даже крестьянин. Нужно помнить, что в Европе в те времена продолжали писать на латыни, которую знала лишь горстка знати и монахов. Кроме того ваном был принят единый для всей страны кодекс законов Кёнгук тэджон2².

Несломленная страна

Шли годы и десятилетия, и вот в 1592 г. Япония предприняла попытку захватить Корею. На протяжении десятилетий японские самураи захватывали корейские суда и совершали опустошительные набеги на корейское побережье. Но однажды знаменитый объединитель Японии сёгун3³ Тойотоми Хидэёси (1537–1598) решил прибрать к своим рукам и Корею. Он собрал почти 160-тысячную армию, на тот момент сильнейшую в Азии. Самураи высадились в Пусане и за двадцать дней дошли до Сеула. Корейское войско не могло оказать серьёзного сопротивления лучше вооружённому и обученному японскому войску. Корейские войска отступали, но не сдавались. В стране разгоралась народная крестьянская война против японских захватчиков. Неслучайно в корейскую историю эти события войдут как Имчжинская Отечественная война (1592–1598 гг.).

Настоящее чудо на этой войне совершил корейский флот. Адмирал Ли Сун Син (1545–1598) модернизировал традиционные корейские корабли «кобуксоны», более известные как «корабли-черепахи», превратив их в предтечу современных броненосцев. Деревянный корпус этих кораблей покрывали металлической бронёй и оснащали мощным тараном. Чтобы враги не могли взять корабль на абордаж, сверху натыкали шипы и ножи. Внутри под защитой брони размещались пушки и гребцы.

Как сообщалось в «Сочинениях Ли Сун Сина»: «При встрече с противником "корабль-черепаха", замаскировав острые шипы верхней палубы сплетённой осокой, идёт в авангарде кораблей. Враги, поднимаясь на его палубу, зацеплялись за шипы и мечи. Близко подходившие к нему попадали под шквальный огонь. И они не осмеливались приблизиться к грозному панцирю. Благодаря этой броне одерживали победы во многих больших и малых боях»...«Первым делом "корабль-черепаха" шёл на таран по днищу многоярусного самурайского судна. А из пасти дракона на носу выпускался снаряд по кораблю противника...».

В сражениях с корейским флотом японские корабли тонули один за другим. В битве при Мёнрян у адмирала было лишь 13 кораблей против 133 японских. Но корейский флот разгромил врага, потопив 31 судно. Япония ежегодно теряла тысячи солдат, и в конечном счёте самураи отступили. Хотя Ли Сун Син погиб в последнем сражении, его имя навсегда стало символом корейской доблести. Благодаря массовому партизанскому движению, героическим действиям корейского флота и китайской военной помощи Корее удалось отстоять свою независимость.

Имчжинская война 1592–1598 гг. разорила страну. Самураи вывезли в Японию десятки тысяч ремесленников и крестьян. Площадь обрабатываемых земель сократилась втрое. Но корейский народ отстроил всё заново. В XVII веке появились новые культуры — хлопок, табак, перец, батат, женьшень. На севере начали добывать медь, железо, золото, серебро. Постепенно оживала торговля.

После создания маньчжурского государства в 1616 г. и начала его противостояния с минским Китаем конфуцианская элита Кореи решила поддержать Китай. Это вызвало опустошительные вторжения маньчжуров в 1627 и 1636–1637 гг. Корейские воины и простые крестьяне сражались отчаянно. Но силы были слишком неравны. В 1637 г. корейский ван был вынужден признать себя вассалом маньчжурской династии Цин. Но корейцы не сломились. Втайне они называли маньчжурскую династию «варварами», сохраняли верность своей культуре, которую считали выше захватнической, и веками ждали своего часа.

В XIX веке на пороге Кореи появились европейцы. Они называли страну «отшельническим королевством» и писали о её «варварстве». Но, как обычно, за этими разговорами стояло банальное желание оправдать захват новых портов и рынков сбыта своих товаров. Ещё в 1866 г. Франция отправила карательную экспедицию на корейский остров Канхвадо. В 1871 г. силой «открыть Корею для торговли» (а де-факто навязать неравноправные торговые договоры) попытались американцы. Мужественный корейский народ отразил иностранные вторжения. Но, как оказалось, главная угроза была не с запада, а с востока.

Япония, недавно сама пережившая унижение от американских джентльменов4⁴, решила отыграться на более слабом соседе. В 1876 г. она навязала Корее неравноправный Канхваский договор. Крупнейшие корейские порты — Пусан, Вонсан и Инчхон — были открыты для японских купцов. Японцы освобождались от всех таможенных пошлин. Корея стремительно теряла контроль над своей экономикой. Затем последовали неравноправные договоры с США в 1882 г., с Англией и Германией в 1883-м, с Италией в 1884-м, с Францией в 1886-м. Европейцы действовали сообща, раз за разом вырывая куски корейского суверенитета. К тому времени цинский Китай был значительно ослаблен европейскими вторжениями и внутренними неурядицами и больше не мог защитить своего «вассала».

Ван Коджон (1852–1919) метался в поисках союзников, пока не нашел их в Петербурге. Россия, в отличие от США и Японии, не стремилась грабить Корею. Российская дипломатия считала, что нужно сохранить статус-кво, обеспечить независимость корейского государства, не допустить войны на дальневосточных границах.

7 июля 1884 г. русский поверенный Карл Вебер с президентом Коллегии иностранных дел подписали в Сеуле договор о дружбе и торговле. Именно этот договор, как позже признают отечественные историки, позволил Корее больше четверти века сопротивляться японским притязаниям и сохранять государственность. В 1888 г. были дополнительно подписаны «Правила для сухопутной торговли» на общей границе». Англия, Германия и США пытались сорвать переговоры. Китайский представитель в Сеуле Юань Шикай делал всё, чтобы не пустить русских купцов на северо-восток Кореи. Но никакие интриги не могли сорвать установление дружественных отношений. Для торговли с Россией был открыт порт Кёнхын. Помимо этого, Россия учредила консульство. Российские подданные могли покупать землю и свободно передвигаться по стране. Объём торговли оставался скромным — всего 19,8 тысячи долларов в 1888 г., — но дело было не в деньгах. Корея смогла найти союзника, который был заинтересован в сохранении её независимости.

Японское правительство, рассчитывавшее быстро прибрать корейские земли к своим рукам, пребывало в настоящей ярости. В 1894–1895 гг. оно развязало войну с Китаем. Боевые действия прошли и по корейской земле. Корейцы подняли восстание тонхак, сражаясь и против собственных феодалов, продававших страну иностранцам, и против японцев. В отместку в октябре 1895 г. японцы организовали убийство супруги Коджона — королевы Мин (1851-1895), стремившейся сохранить суверенитет своей страны.

Примечательно, что ни одна европейская держава не сказала тогда ни слова против этого зверства. Не промолчала лишь Россия. 11 февраля 1896 г. король Коджон, спасаясь от прояпонских заговорщиков, бежал в русскую дипломатическую миссию в Сеуле. Его вывезли в закрытых женских носилках. Именно в российской миссии Коджон подписал воззвания к народу и указы о назначении новых министров. Воззвания объявляли прояпонских министров низложенными, а указы возвращали власть патриотам, готовым защищать страну с оружием в руках. Чиновники и военачальники по всей Корее переставали подчиняться японским ставленникам.

Поверенный в делах Алексей Шпейер телеграфировал в Петербург: «Мирный переворот, произведённый королём при нравственной поддержке Императорской Миссии, можно считать безусловно и благополучно удавшимся. Народ вне себя от радости и восторга». Позже исследователь Б.Б. Пак назовёт эти события «настоящей победой российской дипломатии». Влияние Японии резко упало, благодаря чему Корея получила ещё несколько лет передышки.

К большому сожалению, Россия тогда не смогла удержать свои позиции. В 1898 г., переориентировавшись на укрепление влияния в Китае и Маньчжурии, она была вынуждена пойти на уступки японцам. Токийский протокол Ниси-Розена 1898 г. признавал за Японией решающую роль в торговле с Кореей. Закрывался русско-корейский банк, были отозваны российские военные инструкторы. Во многом сыграла свою роль и внутренняя слабость самой Кореи. Прояпонская часть элиты сумела постепенно укреплять своё положение. Шпейер доносил в Петербург: «То безобразное состояние, в котором находится в настоящее время Корея, высшие классы коей, не исключая короля, возводят взятки на степень необходимого фактора внутренней политики… никакие старания наши не смогут поставить несчастную соседку на ту нравственную высоту, ниже которой самостоятельное существование государства немыслимо».

Даже самые верные союзники не могли спасти страну, элита которой не желала отстаивать свой суверенитет.

Япония долго выжидала и в конце концов воспользовалась моментом. В 1904 г. подстрекаемая Великобританией «Страна восходящего солнца» напала на Россию. Во время войны японские войска заняли Корейский полуостров. Сегодня уже мало кто помнит, что свой последний бой против целой японской эскадры крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» приняли в корейских водах, в районе порта Чемульпо.

На Портсмутской мирной конференции в августе 1905 г. российские дипломаты пытались отстоять хотя бы видимость корейского суверенитета. Но Соединённые Штаты, заключившие с Японией секретное соглашение Кацура-Тафты в обмен на неприкосновенность Филиппин (захваченных США у Испании в 1898 г.) гарантировали Токио полную свободу рук в Корее. Англичане, связанные англо-японским союзом, и вовсе снабжали самураев деньгами. Но даже в эти трагические дни корейский народ не сдавался.

Император Коджон, к тому времени лишённый реальной власти, предпринял отчаянный шаг. Летом 1907 г. в Гааге открылась конференция ведущих мировых держав. Коджон тайно направил туда делегацию из трёх человек: Ли Сан Соля, судью Ли Чжуна и дипломата Ли Ви Чжона. Делегаты отправились в Нидерланды через Петербург. Они надеялись получить поддержку императора Николая II, который был инициатором конференции.

Конечно, Николай II сочувствовал борьбе корейцев, боровшихся за свою свободу, но Российская империя, обескровленная войной и революцией 1905–1907 гг., не могла вступить в новый конфликт с Японией и её союзницей Великобританией. В Гааге же корейскую делегацию попросту не допустили к официальным мероприятиям. Япония и Британия блокировали все попытки корейцев выступить на конференции. Делегации разрешили лишь пообщаться с журналистами. Европейские державы вновь предпочли закрыть глаза на действия Японии и её союзников англосаксов.

Япония же немедленно наказала непокорного императора. 19 июля 1907 г. под давлением японцев ван Коджон был вынужден отречься от престола в пользу сына Сунчжона. 24 июля новый кабинет министров во главе с Ли Ван Ёном подписал с японским генеральным резидентом новый договор. Отныне ни один закон, ни одно важное административное решение, ни одно назначение на высокую должность не могли состояться без согласия японца. 31 июля Сунчжон издал указ о полном роспуске корейской армии. Защитники Кореи остались без оружия, и страна окончательно превратилась в японскую колонию.

Жирную точку в истории независимой Кореи японские самураи поставили 22 августа 1910 г. В тот день в Хансоне, нынешнем Сеуле, под дулами пушек и в окружении тысяч вооружённых солдат они навязали корейским министрам т.н. «Договор об аннексии Кореи Японией». Восемь статей этого документа передавали все права на управление страной японскому императору. Самураи, опасаясь народного гнева, долго не решались объявить о своей победе. Лишь 29 августа 1910 г. договор предали гласности особым «императорским приказом». Корейское государство на 36 лет исчезло с карты мира.

Но, как показала история, долгие годы японской оккупации не превратили стойкий корейский народ в покорных рабов. Корейские крестьяне и горожане отказывались брать японские имена, как того требовали оккупационные власти. Они не посещали навязываемые Японией синтоистские святилища5⁵. В подпольных школах детей тайно учили корейскому языку. Десятки тысяч бежали в Россию и китайскую Маньчжурию.

В Приморье сложилась крупная корейская диаспора. Российские власти не препятствовали переселению, видя в корейских переселенцах трудолюбивых земледельцев. Корейские деревни раскинулись по всему Приморью. Они возделывали рис, поднимали целину. Принявшие российское подданство корейцы храбро сражались в Первую мировую войну. В частности, полковник Виктор Золотарёв (Ким Ин Су) за свою храбрость получил три боевых ордена и наградное Георгиевское оружие.

Когда же в 1918 г. началась Гражданская война, корейцы почти в полном составе поддержали Советскую власть. В апреле 1918 г. в корейской деревне Николаевка Сучанского района возник сельский Совет. Его членами стали Хан Чан Гер, Ким Ден Хе, Семён Ким, Пак Мун Хо. Совет изъял землю у кулаков и передал её корейским крестьянам.

В Хабаровске при участии секретаря местного отдела РКП(б) и комиссара иностранных дел Дальневосточного совета народных комиссаров Александры Петровны Ким (Станкевич) был организован 1-й Корейский красногвардейский отряд в 100 человек. Отряд ушёл на Уссурийский фронт и участвовал в кровопролитных боях с белогвардейцами и присоединившимися к ним японскими интервентами.

Корейские партизаны взаимодействовали с «Комитетом по подготовке революционного сопротивления контрреволюции и интервентам» — партизанским отрядом Николая Ильюхова и Тимофея Мечика, добывая оружие и раздавая его крестьянам.

Хан Чан Гер (1892-1938), окончивший Киевскую школу прапорщиков и воевавший на германском фронте, вернувшись в Приморье, стал председателем Николаевского сельского Совета. В феврале 1919 г. он организовал второй партизанский отряд из корейцев села Таудеми. 23 мая 1919 г. начальник революционного штаба Ольгинского уезда докладывал: корейцы принимают активное участие в восстании, имеется рота хорошо вооружённых корейцев, около 1200 корейцев готовятся к выступлению. К июню 1919 г. в Ольгинском уезде было уже две роты корейских партизан. При Ревштабе работал корейский отдел, издававший газету «Наша жизнь» на корейском языке.

К лету 1921 г. в городе Свободном (Амурская область) и его окрестностях сосредоточилось около 5 тысяч корейских бойцов. Они входили в 6-й и 8-й Амурские полки Народно-революционной армии Дальневосточной республики, в корейскую роту полка Частей особого назначения (ЧОН).

Командир 6-го полка Огай Христофор Николаевич (О Хамук) возглавил отдельную корейскую стрелковую бригаду. В июле 1921 г. в Имане (ныне Дальнереченск, Приморский край) был создан военный совет корейских партизанских отрядов во главе с Ким Бяк Чу. Исследователи насчитали 48 корейских партизанских отрядов, действовавших в Приморье в 1918–1922 гг. Белые офицеры признавали небывалую стойкость корейцев. Там, где другие подразделения отступали, корейские бойцы стояли насмерть. Белогвардейский поручик Филимонов писал: «...красноармейцы либо бегут, либо сдаются. Сопротивление оказывают опять только корейцы».