Kitabı oxu: «Петербургские ремёсла»

Дизайнер обложки Анастасия Сушко

© Кирилл Кожанов, 2026

© Анастасия Сушко, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0071-1848-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Петербургские ремёсла

Опаность

На Литейном мосту дежурили двое — Петрович и Вовка. Их работа казалась несложной: перед разводкой моста перекрыть движение, прогнав всех, кто норовит проскочить.

— Ну что, — Петрович взглянул на часы, — три минуты — и в бой.

Это был бой с человеческой глупостью. Первым делом — вытащить оградительные стойки. Они ржавые и угрюмые, как старые солдаты: стоят, потому что больше некому. Ещё недавно на одной из железок была надпись «Опасность», но буква «с» отвалилась, и никому не было до этого дела.

— «ОПАНОСТЬ», — хмыкнул тогда Петрович, — так даже страшнее.

Звучит, будто поднимают не мост, а что-то древнее и злое со дна Невы. Всё это и вправду опасно: побежишь, когда мост уже начал двигаться, — и всё. Механизму плевать, кто под ним мельтешит. Между подъёмным крылом и соседним пролётом вырастает щель, и ты точно нырнёшь: либо в воду, либо в железо.

Время наступило, вспыхнули красные огни.

— Куда?! — крикнул Петрович, выставляя первую стойку.

Перед ней газовала белая Джили.

— Сначала кредит за неё отдай! — бросил Вовка водителю.

Тот показал кулак и рванул на встречку. Петрович шагнул в сторону, вторая стойка встала на место. «ОПАНОСТЬ» смотрела на Джили, как приговор, написанный неграмотным судьёй.

— Так, народ, — объявил Вовка в мегафон, когда с машинами разобрались. — Это разводной мост. Сейчас его будут разводить. Это значит, что вы не можете тут бегать. Нет никаких «трёх секунд». Все поняли? Начинаем!

К мосту на электросамокате летел блогер, оживлённо рассказывая что-то подписчикам.

Петрович вмешался в стрим, грубо схватив парня за локоть:

— А ну стоп, дурень! Знак не видишь? Написано: «ОПАНОСТЬ».

Отобрав телефон, он проворчал в камеру:

— Люди, ну серьёзно, кого вы лайкаете? Он утонет — и что? С вас грустный смайлик, а отвечать-то мне!

— Гриша, жми! — наконец скомандовал Вовка в рацию. — Дебилы отловлены.

— Понял, — отозвался голос из динамика. — Начинаем разводку.

Мост зашевелился — тяжело и неторопливо: как пенсионер, которого попросили резко встать. Все те, кто ещё надеялся проскочить, превратились в зрителей.

— А вам что надо? — Петрович консультировал прохожих. — Да, развели. Да, до утра! Куда теперь идти? Да хоть к чёрту, хоть на Большеохтинский — мне без разницы.

Люди кивали, благодарили, убегали. А Петрович шептал им вслед:

— Только на Большеохтинский вы не успеете…

Всё рассасывалось, под мостом уже ползли молчаливые баржи, а Вовка с Петровичем сидели на пустом асфальте и курили.

— Нормальная ночь, — протянул Петрович. — Человек десять спасли.

Вовка пустил дым в темноту:

— Я тут подумал: спасли, но кого? Кто эти люди?

— В смысле? Как всегда: лихачи, блогеры. Идиоты.

— Вот именно. Получается, мы спасаем худших. Не избавляем город от дебилов, а наоборот. Оставляем их на берегу, оставляем в живых. Лишь потому что… такая инструкция.

— Не инструкция, — вздохнул Петрович, — а милосердие. А оно, знаешь… выше справедливости.

Он бросил окурок на асфальт и раздавил его носком ботинка.