Kitabı oxu: «Попаданка в ненужную жену Лилового дракона»

ПРОЛОГ. Подпишите здесь

Первым в поле зрения оказался лист бумаги.

Плотный, кремовый, с ровными строчками и пустым местом внизу. Рядом лежала рука — тонкая, бледная, с длинными пальцами. На среднем пальце белел след от снятого кольца, а на безымянном темнело другое: тяжелое, почти черное, с узкой лиловой полосой по краю.

Я пошевелила пальцами.

Они послушались, но ощущались чужими.

— Леди Вальден?

Голос донесся справа.

Я подняла голову.

Комната оказалась небольшой и строгой. Высокое окно, темное дерево, шкафы с папками, металлическая печь у стены. На противоположной стороне стола сидел пожилой мужчина в черном сюртуке. Перед ним лежали круглая печать, несколько цветных пластин и стопка документов.

Справа от меня сидел еще один мужчина.

Даже в кресле он казался огромным.

Темные волосы были убраны назад. Лицо — неподвижное, с резкими скулами, тяжелой челюстью и усталостью у глаз. Серые глаза он поднял на меня лишь на мгновение, но этого хватило: по радужке прошел сиреневый отблеск.

Я моргнула.

Отблеск остался.

— Леди Вальден, — повторил нотариус. — Перед подписанием мне необходимо получить ваше устное подтверждение.

Я попыталась ответить, но во рту пересохло. Горло саднило, будто я долго кашляла или кто-то сжимал его руками.

Последнее, что я помнила, — мокрая дорога, фары, удар сбоку и ремень, врезавшийся в грудь.

Потом — пустота.

Ни сирены, ни врачей, ни больничного потолка.

Только эта комната, чужое тело и два человека, ожидавшие моего ответа.

— Что именно я должна подтвердить?

Пожилой мужчина нахмурился. Мужчина справа едва заметно выпрямился.

— Ваше намерение расторгнуть брак с герцогом Кайром Вальденом.

Я повернула голову.

Герцог.

Мой муж.

Человек, которого я видела впервые.

Если это был сон, то мозг после аварии проявлял завидную изобретательность.

Я снова посмотрела на документ. Буквы казались незнакомыми, но смысл складывался без труда — как если бы я читала на языке, который знала всю жизнь, хотя никогда его не учила.

«Соглашение о расторжении брачного союза…»

Анна Вальден. До брака — Анна Эверт. Кайр Вальден. Три года брака. Возврат приданого. Отказ от претензий на личное имущество. Отдельные пункты о деньгах, недвижимости, содержании и фамилии.

Я отложила взгляд от бумаги.

Сердце колотилось.

Не мое сердце.

Я прижала ладонь к груди. Под платьем ребра ходили слишком быстро. Тело было не просто испуганным — оно казалось истощенным, слабым, словно недавно пережило тяжелую болезнь.

— Вам плохо? — спросил герцог.

Голос у него был низкий, ровный. Ни сочувствия, ни раздражения — только внимание.

— Я еще не решила.

Нотариус кашлянул.

Кайр перевел на него взгляд.

— Господин Фейт, оставьте нас на несколько минут.

— Герцог, процедура уже дважды переносилась по просьбе леди Вальден. Если сегодня...

— На несколько минут.

Фейт поджал губы.

— Разумеется.

Он поднялся, но у двери остановился:

— Если понадобится лекарь, позвоните секретарю.

Когда дверь закрылась, мы остались вдвоем.

Кайр не заговорил первым. Не торопил, не задавал вопросов. Это было неожиданно кстати.

Я снова взялась за документ.

— Вы хотите развода?

— Да.

— Давно?

— Я предложил расторгнуть брак три недели назад.

— А я?

— Попросили время.

— Дважды?

— Трижды.

Я подняла глаза.

— Нотариус сказал, что дважды.

— В первый раз мы не дошли до него.

— Понятно.

На самом деле ничего не было понятно. Я пыталась разобраться сразу в трех вещах: где нахожусь, почему оказалась в теле незнакомой женщины и чем она успела довести до развода собственного мужа.

Для одного утра многовато.

— Почему вы хотите развода?

Кайр ответил не сразу.

— Наш брак не выполняет ни одной задачи, ради которой его заключали.

— Очень романтично.

— Он и не был романтическим.

— Это я уже заметила.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Вы ведете себя необычно.

— Я плохо себя чувствую.

— Это заметно.

В груди снова отозвалась тупая боль.

— Что со мной произошло?

— Сегодня утром вы потеряли сознание.

— Где?

— В своих комнатах.

— Надолго?

— Примерно на четверть часа.

— Кто меня осматривал?

— Доктор Халлен.

Имя ничего не вызвало, но тело отреагировало само: пальцы сжались, к горлу подступила тошнота.

— Что он сказал?

— Что у вас тяжелый приступ слабости. Сердце остановилось на несколько секунд.

Я медленно вдохнула.

Вот оно.

Моя смерть и ее смерть, встретившиеся в одной точке.

Если я погибла в аварии, а эта Анна умерла здесь...

Нет. Теорию о переселении душ можно отложить хотя бы до тех пор, пока не появятся доказательства.

Я ущипнула себя за запястье.

Боль оказалась убедительной.

Кайр следил за мной.

— Что вы делаете?

— Проверяю одну версию.

— И как?

— Версия мне не понравилась.

Он явно хотел продолжить расспросы, но промолчал.

Я вернулась к договору.

— Хорошо. Давайте разберемся с разводом.

— Вы уверены?

— Пока хочу понять условия.

Я прочитала документ внимательнее. После расторжения мне возвращали приданое, отдельный счет, драгоценности семьи Эверт, несколько земельных участков и небольшое городское владение. Кайр также предлагал ежегодное содержание.

— Это ваше предложение?

— Да.

— Зачем?

— Три года вы были моей женой.

— Но вы хотите развода.

— Эти вещи не исключают друг друга.

— Вы обязаны мне платить?

— Нет.

— Тогда зачем?

Он нахмурился.

— Чтобы после развода вы не зависели от решений своей семьи.

— Моей семьи?

— Эвертов.

— У меня с ними плохие отношения?

Вопрос вышел слишком прямым. Кайр долго молчал.

— Сегодня утром вы считали иначе.

Тревога поднялась мгновенно.

Нельзя было слишком много спрашивать человека, который знал прежнюю Анну три года. Но я не знала даже, где находится моя спальня, кто мои родители и почему от одного имени врача меня мутит.

Изображать женщину, о которой ничего не знаешь, можно недолго. Потом начнутся ошибки.

— После остановки сердца люди иногда ведут себя странно, — сказала я.

— Иногда.

— Мне трудно сосредоточиться.

— Тогда перенесем процедуру.

Я едва не рассмеялась. Три недели он добивался развода, а теперь сам предлагал подождать.

— Вы не хотите, чтобы я подписывала?

— Я хочу, чтобы вы понимали, что подписываете.

Ответ прозвучал спокойно и без колебаний.

Я посмотрела на него внимательнее.

Не чудовище. По крайней мере, пока.

— Если я подпишу, где буду жить?

— Имущество из вашего приданого перейдет под ваше распоряжение. Пока документы оформляются, вы можете остаться в доме Вальденов.

— В вашем доме.

— Формально он принадлежит роду.

— Но распоряжаетесь им вы.

— Да.

— Неловко.

— Для кого?

— Для меня.

Он чуть поднял бровь.

— Раньше вас это не беспокоило.

— Сегодня меня многое беспокоит впервые.

Сиреневый отблеск снова мелькнул в его глазах. Я почти решила, что дело в освещении.

Почти.

— Вы хотите, чтобы я уехала? — спросила я.

— После оформления развода это будет разумно.

— Спасибо за честность.

— Вы спросили.

— Поэтому и благодарю.

Я снова перечитала договор. Условия не выглядели грабительскими. Кайр не забирал мое приданое, не лишал меня денег, не требовал отказаться от фамилии или имущества. Не обвинял в измене. Не угрожал.

Он просто хотел закончить брак.

Возмущаться было трудно, особенно если учесть, что я вообще не была его женой.

— Почему прежняя… — Я остановилась. — Почему я не хотела подписывать раньше?

Кайр нахмурился.

— Вы говорили, что развод разрушит положение семьи Эверт.

— А вас это волновало?

— Нет.

— А меня должно?

— Решать вам.

Чем больше он отвечал, тем страннее становилось происходящее. Передо мной сидел человек, который мог воспользоваться моей растерянностью, но не делал этого.

— Есть еще причина для развода?

Он помолчал.

— Есть.

— Какая?

— Я считаю, что вы передавали своему брату сведения о земельных соглашениях Вальденов и северных источниках.

Вот теперь разговор стал действительно интересным.

— Считаете?

— У меня есть письма.

— Мои?

— Подписанные вашим именем.

— Вы видели, как я их писала?

— Нет.

— Тогда почему «считаете», а не «знаете»?

Его взгляд стал жестче.

— Вы никогда раньше этого не спрашивали.

— Возможно, стоило.

Кайр откинулся в кресле.

— Возможно.

Я чуть не спросила, почему он не предъявил письма раньше, но остановилась.

Сначала нужно было решить, подписывать ли документ от имени женщины, которой больше нет.

Юридически это были ее тело, имя, имущество и брак.

Но последствия оставались мне.

Сохранять политический союз только потому, что прежняя хозяйка тела боялась его потерять, я не собиралась.

Я не знала Кайра.

Он не знал меня.

Он хотел свободы.

Я тоже.

— Я подпишу.

Кайр не шелохнулся.

— Сейчас?

— Да.

— Вы только что сказали, что вам трудно сосредоточиться.

— Мне трудно понять, почему ваши глаза становятся сиреневыми. Условия развода я понимаю.

Впервые за разговор его лицо изменилось. Не улыбка, но что-то близкое.

— Вы забыли?

Черт.

— Видимо.

— Я дракон.

Я посмотрела на него, потом еще раз.

— Что?

— Вы спросили про глаза.

Мы замолчали.

Я попыталась представить его драконом. К моему неудовольствию, образ возник слишком легко.

— Настоящий?

Кайр посмотрел на меня с сомнением.

— Что значит «настоящий»?

— Большой. С крыльями, хвостом и чешуей.

— Да.

— Лиловый?

— Темно-лиловый.

Я закрыла глаза.

— Конечно.

— Анна.

Я открыла их.

Он впервые назвал меня по имени. Никакого внутреннего отклика не возникло — ни узнавания, ни привязанности. Только понимание: это имя теперь относится ко мне.

— Вам все-таки нужен лекарь, — сказал он.

— Мне тоже так кажется.

Я подняла руку.

— Но сначала развод.

— Это может подождать.

— Три недели уже ждало.

— Еще один день ничего не изменит.

— Для вас.

Он нахмурился.

— Для вас тоже.

— В этом я пока не уверена.

Кайр долго смотрел на меня. В его лице не было злости, только настороженность. Он понимал, что со мной происходит что-то необъяснимое. Я понимала не больше.

Я потянулась к колокольчику и безошибочно нащупала ручку. Сам предмет я не помнила, но движение сохранилось в памяти тела.

— Что вы хотите? — спросил Кайр.

— Вернуть нотариуса.

— Анна.

— Я не собираюсь цепляться за брак с человеком, который три недели пытается из него выйти.

Он застыл.

— Вы никогда раньше так не говорили.

— Значит, сегодня подходящий день для перемен.

Я позвонила.

Фейт вернулся почти сразу. Сначала посмотрел на меня, потом на Кайра.

— Продолжаем?

— Да, — ответила я.

Кайр промолчал.

Нотариус сел и снова открыл документы.

— Леди Вальден, после регистрации соглашения брак будет расторгнут окончательно. Вы это понимаете?

— Да.

— Отменить документ простой процедурой будет невозможно.

— Понимаю.

— Вы сохраняете личное имущество и получаете все позиции приданого, перечисленные в приложении.

— Да.

— Отказываетесь от требований к родовым активам Вальденов.

— Если они мне не принадлежат, да.

Фейт посмотрел поверх очков.

— Формулировка необычная, но юридически приемлемая.

— Отлично.

— Герцог Вальден также предоставляет вам годовое содержание.

— Нет.

Кайр повернул голову.

— Что?

— Я не хочу содержание.

— Это не милостыня.

— Я не называла это милостыней.

— Тогда почему отказываетесь?

— Если у меня есть счет и имущество, я справлюсь.

— Вы даже не знаете, сколько у вас активов.

Замечание было справедливым.

— Тогда пусть нотариус объяснит.

Фейт заметно оживился.

— Разумеется.

Кайр потер переносицу.

— Анна.

— Что?

— Вы спорите из принципа.

— Возможно.

— Отказываться от денег по такой причине неразумно.

Я не удержалась от улыбки.

— Вы неожиданно практичны для человека, который разводится со мной после обвинения в шпионаже.

Сиреневый ободок вокруг его зрачков стал ярче. Фейт с особым вниманием уткнулся в бумаги.

— Возьмите содержание хотя бы до передачи имущества, — сказал Кайр.

Я задумалась.

Обычно я предпочла бы отказаться. Не любила зависеть от других и привыкла рассчитывать на себя. Но в этом мире я не знала даже местной валюты. Упрямство могло обойтись дорого.

— Три месяца.

— Год.

— Три.

— Шесть.

Я посмотрела на нотариуса.

— Он всегда так торгуется?

Фейт кашлянул.

— Я не уполномочен обсуждать характер герцога.

— Жаль.

Кайр едва заметно улыбнулся. От этого лицо стало моложе.

— Шесть месяцев.

— Хорошо.

— Спасибо.

— Не привыкайте.

Улыбка исчезла, но взгляд остался мягче.

Фейт внес срок в приложение. Пока он писал, я снова просмотрела список имущества.

Городской дом на улице Серебряных лип. Две доли в торговом предприятии Эвертов. Земельный участок. Украшения. Ценные бумаги.

И еще один пункт:

«Сиреневый Ключ. Земельное владение: главный дом, лечебный корпус, термальные купальни, хозяйственные постройки, права на использование минерального источника в пределах участка».

Я задержала палец на строке.

— Что это?

— Сиреневый Ключ? — переспросил Фейт.

— Да.

— Старый лечебный комплекс, — объяснил Кайр.

— Он работает?

— Почти нет.

— Почему?

— Источник несколько лет нестабилен. После нескольких неудачных случаев комплекс закрыли.

Я перечитала пункт.

Лечебный комплекс. Минеральный источник.

Впервые после пробуждения передо мной возникло что-то, что я могла понять. Я не знала местных законов, драконов и семейных союзов, но человеческое тело оставалось человеческим. Боль не менялась от наличия крыльев.

По крайней мере, я надеялась.

— Кому он принадлежит сейчас?

— Вам, — ответил Фейт. — Владение входит в приданое и после расторжения перейдет под ваше прямое управление.

— Долги?

Нотариус нашел нужное приложение.

— Небольшие. Содержание персонала, ремонт. Они не превышают стоимости земли.

— Прибыль?

— Практически отсутствует, — сказал Кайр.

— Персонал?

— Несколько человек. Точное число не помню.

— Как далеко отсюда?

— Около суток поездом и каретой.

— Почему оно оказалось в приданом?

Фейт сверился с бумагами.

— Владение принадлежало вашей матери.

Внутри что-то дрогнуло. Не воспоминание — скорее слабое тепло под ребрами. Я не знала лица этой женщины, но тело отозвалось на ее имя.

— Она там жила?

— В молодости, насколько мне известно, — ответил Фейт.

Кайр не сводил с меня глаз.

— Вы несколько раз хотели уехать туда.

— Когда?

— В первый год брака.

— Почему не уехали?

— Не знаю.

Он не стал придумывать объяснение. Это мне понравилось.

Я снова посмотрела на название.

Сиреневый Ключ. Закрытая лечебница. Старая купальня. Небольшие долги. Ни мужа, ни семьи рядом.

Место, где можно было хотя бы ненадолго перестать изображать женщину, которой я не была.

— Я хочу его.

Кайр нахмурился.

— Что именно?

— Сиреневый Ключ.

— Он и так ваш.

— Тогда хочу, чтобы документы передали мне сразу после развода.

Фейт кивнул.

— Это можно оформить.

Кайр продолжал смотреть на меня.

— Анна, он почти ничего не стоит.

— Тем лучше.

— Там нужен серьезный ремонт.

— Я поняла.

— Лечебный корпус закрыт.

— И это услышала.

— Источник нестабилен.

— Кайр.

Он замолчал.

Я впервые произнесла его имя. Оно оказалось непривычным, но теперь принадлежало конкретному человеку.

— Если это мое имущество, я могу сама решить, что с ним делать?

— Да.

— Тогда в чем проблема?

Он помолчал.

— Ни в чем.

— Отлично.

Фейт снова кашлянул.

— Если вопросов больше нет, можем завершить.

Он положил передо мной исправленный документ.

Я взяла перо. Рука дрогнула — не от страха, а от слабости.

— Не торопитесь, — сказал Кайр.

— Я не тороплюсь.

Я подержала перо, пока пальцы не перестали дрожать, и поставила подпись.

«Анна Вальден».

Почерк оказался уверенным: моторная память прежней Анны сохранилась.

Я посмотрела на подпись и впервые подумала о женщине, чью жизнь получила вместе с этим телом. Она боялась поставить эти буквы. Я не знала почему. Возможно, когда-нибудь узнаю.

Но сейчас решение принимала я.

Кайр подписал следом.

Фейт приложил печать. Металлическая пластина нагрелась, и по краю бумаги пробежала тонкая светлая линия.

Я напряглась.

— Регистрация завершена, — сказал нотариус.

Вот и все.

Три года брака закончились за несколько секунд.

Кайр снял кольцо. Я посмотрела на свое, стянула его и положила рядом с документом. Кожа под ним была светлее.

На мгновение в груди стало легче.

Затем боль вернулась.

Не резкая — тяжелая, давящая. Сердце сбилось, в ушах зашумело. Я ухватилась за край стола.

Кайр поднялся.

— Анна.

— Не надо...

Пол качнулся.

Он оказался рядом, но не прикоснулся сразу, только протянул руку.

— Можно?

Я согласилась.

Кайр поддержал меня за плечи. Его ладонь была горячей — слишком горячей для обычного человека.

Дракон. Точно.

— Лекаря, — приказал он Фейту.

— Я вызову доктора Халлена.

— Нет.

Слово сорвалось прежде, чем я успела подумать.

Оба мужчины посмотрели на меня. Тошнота усилилась.

Я не знала почему.

Эта реакция осталась от прежней Анны.

— Не его.

Кайр сразу насторожился.

— Почему?

— Не знаю. Просто не его.

— Кого тогда? — спросил Фейт.

Я закрыла глаза.

— Женщину.

— Женщину?

— Лекаря. Женщину.

Кайр не стал спорить.

— Найдите ближайшую женщину-лекаря с городской лицензией.

— Конечно.

Фейт вышел.

Кайр помог мне сесть.

— Воды?

— Да.

Он налил воду и подал стакан. Я держала его обеими руками и пила маленькими глотками. Кайр стоял рядом, не приближаясь без необходимости.

— После осмотра я отвезу вас домой.

— В ваш дом?

— Там остались ваши вещи.

— Уже не жена, но все еще живу у бывшего мужа.

— Несколько дней.

— Звучит не слишком достойно.

— Мне все равно, как это звучит.

Я посмотрела на него.

— Эта черта мне начинает нравиться.

Сиреневый ободок снова проступил в его глазах.

— Какая?

— Вы не пытаетесь сделать все красивее, чем оно есть.

Он помолчал.

— Раньше вас это раздражало.

— Сегодня многое изменилось.

Кайр сел напротив.

— Что вы будете делать с Сиреневым Ключом?

— Сначала доеду туда.

— А потом?

— Посмотрю.

— Вы никогда не интересовались управлением лечебницей.

— Люди меняют интересы после остановки сердца.

— Настолько?

— Вы сами сказали, что я веду себя необычно.

Он смотрел на меня слишком долго. Я понимала: рано или поздно придется объяснить больше.

Но не сегодня.

Сегодня я едва удерживала стакан.

За окном проехала карета. На стене отсчитывали время механические часы. На пальце больше не было кольца.

Я погибла в одном мире и очнулась в другом — в теле женщины, которая боялась развода с мужчиной, не любившим ее.

А я подписала документы меньше чем через час после пробуждения.

Возможно, это было безумием.

Но из всего случившегося развод казался самым понятным решением.

Кайр снова посмотрел на список приданого.

— Сиреневый Ключ почти ничего не стоит.

Я поставила стакан.

Теперь это звучало не как предупреждение, а как последняя попытка понять мой выбор.

— Тогда вам не должно быть жалко его отдавать.

Он медленно покачал головой.

— Он уже ваш.

И впервые за этот невозможный день я почувствовала: у меня есть место, куда можно уйти.