Kitabı oxu: «Последние маги империи»

Глава 1

Утро графа Ивана Шеншина, главы Тайной полиции, началось с неприятной телеграммы.

О ней он размышлял во время утреннего доклада императору и на совещании с начальниками участков.

Он вспомнил её содержание и теперь, стоя у окна своего кабинета. В кресле для посетителей вольготно развалился княжич Пронин. Его шёлковый шейный платок был завязан сложным узлом, а пальцы обеих рук унизывали перстни. Сам же посетитель с ленивым презрением рассматривал обстановку.

Шеншин смотрел на него. Долго. Молча.

— Я жду, княжич, — наконец произнёс он ровным голосом, лишённым всякого выражения. — У меня много дел государственной важности. В отличие от вас, я не располагаю свободным временем для светских визитов.

Пронин соизволил перевести взгляд на хозяина кабинета. В его глазах плясали искры злого веселья.

— Государственная важность? Вы? — он издал короткий смешок. — А впрочем, ничто не мешает вам так думать… Я пришёл предложить огромное вознаграждение за мелкую, совершенно ничтожную услугу…

Он поиграл бровями.

Иван продолжал смотреть на визитёра, не моргая. На его застывшем лице гневно раздувались ноздри, выдавая истинные чувства.

— Огромное вознаграждение? — переспросил Шеншин. Трость глухо стукнула о паркет. — Знаете, княжич, я тут недавно перечитывал «Уложение о наказаниях». Там есть любопытная статья о подкупе должностного лица при исполнении…

— Вы мне угрожаете?! — гневно воскликнул Пронин, вскакивая с кресла.

Шеншин чуть наклонил голову вбок.

— Я констатирую факт, — ответил он. — Если у вас всё, то вы свободны. …Пока свободны.

Дверь хлопнула так сильно, что задрожало стекло в раме. Пронин ушёл, не прощаясь. Иван устало потёр переносицу и посмотрел на часы. Пора было решать дело, которое возникло в связи с утренней телеграммой.

***

С неба сыпалась мокрая снежная крупа — брезентовая крыша автомобиля совсем от неё не спасала. Иван поднял меховой воротник шинели. От холода и сырости у него снова разболелась нога.

Они остановились у Призрачного моста. В темноте он тянулся через Нево вереницей огней. Столпившиеся на дороге люди, затаив дыхание, наблюдали за чудом, созданным магами древности. Очертания моста поплыли. Он стал медленно растворяться в воздухе вместе с огнями, пока не исчез совсем, давая путь пароходу. Вскоре так же медленно мост появился обратно, и движение возобновилось. Под светом фар из темноты выныривали чёрные стволы деревьев. Их скрученные ветви тянулись к небу, а гроздья рябины казались кровавыми.

Автомобиль остановился у дома Одинцовых. Недалеко стояла коляска Вальмана. Значит, телеграмма не врала…

Тянулись минуты ожидания. Наконец дверь парадной хлопнула, и на улицу вышли двое: Максим Вальман — человек, которого Иван считал другом, — и Степан Ильич Одинцов, отец Аксиньи — девушки, которую Иван уже считал своей невестой, хотя до официального объявления дело ещё не дошло.

Иван вышел из автомобиля — больше ни к чему было прятаться. Одинцов, увидев его, метнулся обратно к двери. Вальман же, напротив, остался на месте. В его руках появился револьвер.

Иван шевельнул пальцами, делая привычный магический жест, и на дверь легла иллюзия каменной кладки. Степан Ильич с глухим стуком врезался в эту появившуюся на его пути преграду и, пошатнувшись, отступил назад, трусливо прячась за спину Вальмана.

— Я не хотел, чтобы всё так получилось, — глухо произнёс Максим.

— Убьёшь? — спросил Иван, глядя в чёрное дуло револьвера. — Из-за женщины? После стольких лет дружбы?

Лицо Вальмана пошло пятнами. Он задышал часто, а его палец на спусковом крючке побелел от напряжения.

— Ненадолго же хватило вашего слова, Степан Ильич, — покачав головой, холодно бросил Иван Одинцову.

— Я… мне… — заблеял тот из своего укрытия. — Для меня важно счастье дочери… Она сказала, что не может жить без него!

— Я считал тебя другом! — произнёс Иван, снова переводя взгляд на Вальмана. Тот мрачно молчал, лишь желваки играли на скулах.

В этот момент парадная дверь распахнулась. На крыльцо выбежала Аксинья. Она встала перед Иваном, заслонив собой Вальмана.

— Не стреляй! — крикнула она.

— Я безоружен, — сказал Иван, отворачиваясь.

Аксинья нерешительно повернула голову к Максиму. Одинцов-старший, воспользовавшись моментом, боком прошмыгнул в спасительную темноту парадной и с грохотом захлопнул за собой дверь.

— Убей его! Иначе он из ревности не даст нам быть вместе, — зашептала она, делая шаг назад и оказываясь за спиной Вальмана. Её пальцы впились в его шинель. — Стреляй! Я подтвержу, что он напал на нас, используя магию!

Слова ударили Ивана сильнее, чем пощёчина. Глядя на эту женщину, он не верил, что мог так чудовищно ошибиться. Максим всё медлил. Он переступил с ноги на ногу, и Иван увидел, как дрожит его рука с револьвером.

— Нам никто не поверит, — глухо произнёс он, не оборачиваясь. — Его магия иллюзий — всего лишь миражи, фокусы. Она не приносит вреда. Я не могу застрелить безоружного человека.

— Ты можешь вызвать его на дуэль! — воскликнула Аксинья, ухватившись за эту идею.

— Да! Вызывай! — с наигранной весёлостью подхватил Иван, пытаясь незаметно перенести вес тела на здоровую ногу. — Смерть или каторга — отличное будущее для тебя, Максимка!

Вальман нерешительно замер. Его рука с оружием безвольно опустилась. Пора было заканчивать этот фарс. Иван повернулся к ним спиной и пошёл к автомобилю, стараясь не хромать. Всё, что он хотел узнать, он узнал.

— Да, вот ещё что, — бросил он через плечо, остановившись. Голос его был ровным и пустым. — Передайте вашему батюшке, Аксинья, что его векселя… те самые, что я оплатил в качестве подарка на нашу помолвку… должны быть погашены в ближайшее время.

Аксинья вспыхнула до корней волос. Максим скрипнул зубами — он ненавидел разговоры о деньгах, считая их недостойными дворянина.

— Я думала, вы благородный человек! — прошипела она ему в спину, вкладывая в эти слова всё своё презрение.

— Я тоже так про вас думал, — равнодушно ответил Иван, делая ещё один шаг к экипажу. — Мы оба ошиблись.

— Сколько там? — хрипло спросил Вальман и неуклюже зашарил свободной рукой по карманам шинели.

— Две тысячи золотом, — ответил Иван.

Максим возмущённо посмотрел на Аксинью. Он-то, наверное, рассчитывал, что за ней дают какое-никакое приданое, способное покрыть хотя бы часть его собственных карточных долгов.

Не сказав ни слова, Аксинья вздёрнула подбородок и стремительно пошла обратно к парадной.

Иван дошёл наконец до автомобиля и тяжело влез на заднее сиденье. В тот же миг спали наложенные им чары: в руке у Вальмана вместо револьвера оказалось его собственное кожаное портмоне.

— Фокусник… — крикнул он вслед удаляющемуся экипажу.

Иван усмехнулся.

***

Вернувшись домой, Иван не успел отогреться и погрузиться в свои невесёлые думы, как парадная дверь хлопнула и послышался топот.

По лестнице мчался его старый камердинер Антип, словно за ним гналась сама Тьма.

— Посыльный прибыл, вашество, — прошептал он дрожащим голосом, приоткрыв дверь. — Со службы. Срочно.

Не успел Антип договорить, как в проёме возник Петька. Вид у него был такой, будто он увидел призрака: глаза навыкате, волосы всклокочены.

— Ой, бяда, Иван Григорич! — истошно завопил он ему в ухо, заставив поморщиться. — Упырица по канцелярии ходит!

Иван брезгливо потёр ухо ладонью и сел ровнее.

— Ты пьян, Петька? Что ты несёшь?! — рявкнул он на него.

Посыльный рухнул на колени и молитвенно сложил руки, протягивая их к Ивану.

— Никак нет, ваше сиятельство! Вот вам крест истинный! Помните постамент тот в общей зале, что вы сбить приказывали? Мы его тогда молотками крушили — ни царапины не осталось. Граф Строгонов весь резерв магический на него спустили-с, да всё без толку.

— Ну, говори быстрее, — поторопил Иван, припоминая бесполезную широкую мраморную плиту.

— Так вот, — затараторил Петька, глотая слова от волнения. — Мы его скатёркой накрыли, чтоб глаза не мозолил. А сегодня за картами… Показалось нам, что из нутря что-то стучит. Скатёрку-то убрали: стоит постамент по-старому. Тут Мирон, дурья башка, пошутил, что он на гроб больно похож… И тут он как хрясь! Распахнулся сам собой! А там — упырица! В платье свадебном! В бруллиантах! Так она ещё пошевелилась да вставать начала… Тут уж мы и разбежались кто куда. Не оставьте на погибель, Иван Григорьич! Приезжайте, разберитесь с проклятой!

Иван вздохнул. Опять напасть. Работа никогда не кончается.

— Вели подать автомобиль, — сказал он камердинеру, тяжело поднимаясь с кресла и оправляя сюртук.

Глава 2

В Тайной канцелярии никогда не было так тихо, как в этот час. Граф Шеншин медленно прошелся по коридору, ступая с предельной осторожностью. Дверь его личного кабинета была распахнута настежь, хотя он мог поклясться, что запирал её на магический замок.

Накинув на себя заклинание невидимости, он, прижимаясь к холодной стене, скользнул к дверному проему.

За его собственным столом, откинувшись на спинку кресла, сидела девица. Её наряд из плотного атласа цвета слоновой кости, похожий на подвенечный убор, был баснословно дорог. Золотое шитьё и россыпь драгоценных камней оценивались минимум в пять тысяч золотых — сумма колоссальная. В прошлом году княжна Наруева выходила замуж в платье за восемьсот рублей, и о подобном расточительстве писали все столичные газеты. Драгоценности незнакомки были достойны императорской сокровищницы.

Она пошевелилась, лениво перелистывая страницу в тонкой папке с делом «О краже капусты с государева огорода».

«Что-то не сходится», — подумал Иван. — «Нежить не читает полицейские отчеты. У неё нет интереса к государственным делам, только к свежей крови и плоти».

— Долго вы намерены там таиться? — раздался в тишине её голос. Она смотрела прямо на него, словно видела сквозь иллюзию. В интонации слышалась насмешка. Иван опустил руку с оружием и развеял чары. Он шагнул в кабинет.

— Глава Тайной полиции граф Иван Григорьевич Шеншин, — представился он официальным тоном, пытаясь скрыть растерянность. Он всё ещё не решил, как вести себя с этой странной гостьей.

— А мы — политические преступницы... — протянула она с усмешкой. Её пальцы нырнули в декольте и извлекли оттуда свиток, свернутый по-старинному в трубочку и перевязанный алым витым шнурком. — ...Её сиятельство княжна Юсупова.

Она протянула ему документ. На гербовой бумаге с личной печатью государя Александра сухим казенным языком значилось ровно то, что она сказала: княжна Юсупова заключена в магическую тюрьму сроком на сто лет.

Сегодня срок, стало быть, вышел.

Кто же мог подумать, что мраморная плита может оказаться магической темницей?! Почему его никто не предупредил? Повезло лишь в том, что её не взяли ни молотки, ни Строгоновская волошба.

— Я взяла на себя смелость распорядиться вашими делами, — сказала княжна, жестом указав на стол, где его папки, прежде лежавшие в привычном беспорядке, теперь были разложены с педантичной аккуратностью. — А вот сии бумаги... — Она указала на три папки, лежащие отдельно, положив сверху ту самую, про государеву капусту. — ...заслуживают особого внимания. Именно они скрывают свою суть под личиной обыденности.

Внутри Ивана всё закипело. Ярость, густая и горячая, ударила в голову, заставив сжать челюсти так, что скрипнули зубы.

— И как же вы это поняли? — спросил он с ядовитой вежливостью.

— Мне открыто то, что сокрыто от взоров иных, ибо я маг Пути, — заявила она без тени сомнения, гордо вскинув подбородок.

«Сумасшедшая», — понял Иван, и у него отлегло от сердца. — «Это всего лишь безумная аристократка».

— Ну полноте, сударыня... — Иван издал короткий смешок, который эхом отразился от стен кабинета. — Неужто столетнее заключение пагубно сказалось на вашем рассудке? Вы говорите сейчас точь-в-точь как Старуха Марфа с Сухаревского рынка. Та тоже рассказывает, что видит будущее в помойных лужах. Так вот, её предсказания даже сбываются!

Лицо Юсуповой исказилось от возмущения.

— Ваше сравнение столь же нелепо, сколь грубо, — холодно произнесла она. — Я оставляю за собой право считать ваши слова следствием недостатка воспитания, коим вы, без сомнения, обделены.

Лицо Ивана закаменело. Княжна выпрямилась и стала похожа на императрицу на троне.

— Возьмитесь за труд возвестить о моём явлении его императорскому величеству... — произнесла она ледяным, приказным тоном.

Сжав зубы, Иван молча развернулся и вышел прочь из кабинета. Он направился к телефонной комнате, где стоял аппарат прямой связи с Зимним дворцом.

***

Голос в медной трубке телефона, искажённый помехами, отдал чёткий приказ: доставить княжну Юсупову в малый кабинет императорского дворца. Со всеми почестями, положенными её статусу. Немедленно.

Автомобиль подвез их к подножию дворцовой лестницы. Залы Зимнего дворца были пусты и темны в этот поздний час.

— Наталья! Как же я рад вас видеть! — воскликнул император Николай, едва они переступили порог кабинета. — Мы все, и я лично, безмерно обязаны вам и вашему батюшке — легендарному советнику князю Юсупову.

Он взял её руки в свои и, склонившись, с искренним почтением коснулся губами тонких пальцев.

Иван удивился. К чему тогда было это столетнее заключение?

Княжна ответила безупречным поклоном.

— В юности я всё представлял нашу встречу, — продолжил Николай с обезоруживающей простотой. — Даже речь репетировал! А как пришло время — всё из головы выветрилось! Нет мне прощения!

— Пустое, государь, — тихо отозвалась она. — Молю лишь об одном: поведайте о судьбе моего отца.

Император печально вздохнул. Его рука легла поверх её локтя, и он повёл гостью к креслам у чайного столика. Иван остался стоять у дверей.

— Был бунт... — начал Николай, усадив княжну и сев напротив, не выпуская её руки. — Мне было шестнадцать, когда прогремел тот взрыв, ставший последним для него и моего отца. Князь Юсупов успел спасти из кареты лишь меня одного, перенеся путеводной нитью за миг до того, как пламя поглотило экипаж.

Он участливо сжал её пальцы. Глаза княжны наполнились слезами.

Иван ещё никогда не видел, чтобы плакали так — без единой тени эмоции на лице.

Он вдруг понял, что обязан извиниться перед княжной за свои резкие слова и неуместные подозрения. Перед ним была одна из магов древности, силой которых он восхищался с юных лет.

— Бесконечно благодарен князю Юсупову за то, что спрятал вас тогда, — голос императора стал глуше, в нём прорезались нотки усталости. — Вы появились именно сейчас, когда империи стало совсем туго!

«Интересно, от чего же её прятали?» — мелькнуло в голове Ивана.

— У меня к вам просьба, — продолжил император. — Собрать малый огненный круг магов. Теперь, с вашим появлением, это наконец стало возможным. Престол необходимо срочно зарядить! Мы пытались сделать это в прошлом году, но барон Наруев погиб, не выдержав потока силы. Маги ледяного круга совсем измельчали. И теперь древние рода прячут своих наследников, опасаясь повторения трагедии. Границы Купола слабеют. Нечисть лезет из всех щелей, чуя нашу уязвимость.

— Куда же подевались носители дара, коими прежде славилась земля наша? — с нескрываемым удивлением спросила княжна.

Император тяжело вздохнул и потёр переносицу.

— Во время бунта многие сгинули, — глухо ответил он. — Наследников осталось много, но вот магии в них — крохи. Лишь тлеющие угли...

Княжна смотрела на него во все глаза.

— Неужто вы позабыли древнюю заповедь «беречь свою магическую кровь»? — тихо, почти с ужасом спросила она.

— Мы её помним! — возразил Император. — Браки магов разрешены лишь с магами или потенциальными носителями дара! Это нерушимый закон!

Княжна покачала головой.

— Вы извратили суть заповеди до пустой оболочки! Истина гласит: каждое дитя есть сосуд, принимающий частицу родительской силы, тем самым истощая их источник. Оттого-то в родах древних был лишь один наследник, которого пестовали и обучали как величайшую драгоценность, невзирая на пол его или происхождение матери.

Император вскочил из кресла и в несколько нервных шагов пересёк кабинет, затем вернулся обратно.

— Теперь ясно, куда девается магия! — воскликнул он. — У меня самого пятеро детей! Всё потому, что первые четверо были дочерьми, а я, глупец, жаждал оставить престол сыну! Что же теперь делать?

Княжна Юсупова медленно расправила невидимую складку на подоле своего платья.

— В дни моей юности были ведомы жестокие ритуалы, способные иссушить дар. Однако обратить столь богомерзкое средство против собственной плоти и крови бесчеловечно, — прошептала она.

Император взъерошил волосы рукой.

— Ладно, это мы решим позднее. Сейчас известны и более мягкие способы. Но прежде надлежит решить вопрос с вами. Ваш батюшка ещё в детстве взял с меня слово посодействовать продолжению рода Юсуповых, едва только вы объявитесь. Пришло время исполнить обещание. С достойными магами, правда, ныне туго.

Он задумался. Княжна смиренно опустила голову.

— Ах, вот же, граф Шеншин хорош. — Император указал рукой на Ивана, стоявшего у двери. — Молод. При должности. Маг. И с удалью молодецкой всё в порядке.

Лицо княжны превратилось в бесстрастную маску. Она лишь согласно склонила голову, но лицо её мгновенно побледнело.

Голова Ивана пошла кругом от вопросов, которые он не смел задать. Чувствуя, как жар заливает щёки, он точно так же, как и княжна, склонил голову.

— Благодарю за доверие, государь, — произнес он непослушными губами. — Служу Вашему Императорскому Величеству.

— Вот и славно, — довольно улыбнулся император.

Глава 3

За ночь выпал первый снег. Он укрыл грязь и черноту Петрополя пушистым одеялом, и город преобразился, словно примерив праздничный наряд.

Наталья, кутаясь в меховую пелерину, смотрела из окна экипажа на изменившийся за столетие город. В голове крутились тревожные мысли: сможет ли она стать достойной заменой отцу? Справится ли? Ведь даже магия у нее неполная, слабее, чем у него.

Эта новая эпоха казалась ей хаотичной, расхлябанной и глубоко неправильной. Ей отчаянно хотелось вернуться назад, туда, где каждый знал свое место, но повернуть время вспять было не под силу.

Единственное, что примиряло ее с нынешним веком — магазины готового платья и мода на шляпки, пришедшиеся ей по вкусу.

Конный экипаж остановился на набережной Васильевского острова. Наталья ступила на брусчатку и вошла в высокие двери магической гимназии. Холл встретил ее гулом голосов студентов в одинаковых зеленых камзолах, однако разница сословий легко угадывалась: здесь были дети крестьян и мещан, а вот потомственной знати почти не встречалось. Как же все изменилось за сто лет!

Наталья поднялась по парадной лестнице, устланной истоптанным красным ковром. На стене второго этажа красовалось мозаичное панно: сам Пётр Великий извлекает камень Алатырь из волн Балтики, даруя РОсии магию. Среди его сподвижников был изображён и её предок — рыжие волосы горели на смальте ярким алым пятном.

Ректор — грузный мужчина с седой окладистой бородой — поднялся из-за стола, едва Наталья переступила порог кабинета.

— Очень рад! — Расплылся он в улыбке, узнав гостью. — Мы всегда счастливы видеть в наших стенах благотворителей. Ваш батюшка внес неоценимый вклад в создание нашей гимназии.

Наталья осталась стоять, проигнорировав предложенное кресло.

— Я прибыла сюда отнюдь не для благотворительности, господин ректор. Государь Император подписал указ о создании малого магического круга под моей эгидой.

Улыбка медленно сползла с его лица.

— Формирование кругов было моей головной болью целое десятилетие, — отозвался он. — В прошлый раз случилась трагедия: барон Наруев погиб, не выдержав потока магии. В том была отчасти и моя вина. Но отчего теперь этот труд поручили именно вам?

— Мне надлежит собрать огненный круг вместо уже привычного вам ледяного, — ровно ответила княжна.

— Но позвольте... Ведь теперь совсем нет магов пути! Магия ваших предков ушла вместе с Алексеем Родионовичем, — снисходительно произнес он.

Княжна приподняла одну бровь.

— Я плоть от плоти своего отца и есть истинный маг Пути, — тем же бесстрастным тоном сообщила она.

Ректор недоверчиво уставился на нее.

— Но ведь женщина не может удержать в себе магическую суть! — удивленно проговорил он, оглаживая бороду.

— Кто внушил вам подобную нелепость? — голос Натальи остался ровным, но зазвенел от скрытого негодования. — Простите, но ваши слова противны здравому смыслу. Прошу вас больше не упоминать при мне этих заблуждений и представить лучших воспитанников вашей гимназии для огненного круга: мага огня, истины, целителя и земли. Маг пути уже имеется в наличии — перед вами.

Ректор поджал губы и отвернулся к окну.

— Могу помочь лишь с магом огня. Княжич Владимир Рыкачев сейчас занимается в малом зале для практики.

— А прочие? Не соблаговолите ли вы указать мне путь к потомкам старинных магических родов?

Ректор кивнул, машинально разглаживая бороду.

— Потомок земной тяги князь Глотов служит в гвардии где-то на Севере. Сила графов Строгоновых почти иссякла. Из магов истины князь Репнин судействует в столице. Харитоновы сгинули. Целители Ушаковы держат санаторий на водах. Что до Орловых... У них уже пятое поколение рождаются одни девицы.

***

Утро Ивана снова не задалось. Не успел он снять шинель в кабинете управы, как на порог ступил Максим Вальман.

— Я принес деньги, — глухо объявил он.

На стол перед Иваном легли ассигнации ровно на две тысячи золотом. Иван удивился, хотя лицо его осталось непроницаемым. Денег у Вальмана никогда не водилось. Ограбил банк? Или ему начало везти в карты? Он всмотрелся в лицо бывшего друга: тот был бледен, а в глазах застыл отчаянный, больной огонек. Будто ради этих купюр пришлось многим пожертвовать. В груди шевельнулась жалость, но тут же угасла при воспоминании о постыдной сцене у парадной Одинцовых. Это было решение Максима — предать их дружбу. Значит, это его ответственность — расплачиваться за новых родственников.

Иван молча сгреб ассигнации и отправил их в ящик стола.

Вальман проводил деньги взглядом, кивнул и направился к двери. Шел медленно, будто борясь с собой или давая Ивану шанс остановить его. Дверь хлопнула, закрываясь.

Иван подошел к окну и взъерошил волосы.

— Газеты, ваше сиятельство, — пропыхтел Петька и бухнул на стол стопку листов.

Иван вернулся за стол и развернул верхнюю газету.

Главной новостью стало возвращение княжны Юсуповой из эмиграции. Ей газетчики благоволили: называли благодетельницей и воспевали ее чудный акцент. Второй главной новостью стала помолвка, заключенная между ними. Тут писаки проявили всю свою злую натуру. Припомнили, что до получения графского титула за особые заслуги он принадлежал к мещанскому сословию. Писали еще много гадостей. Главная суть: он княжне не пара.

Закрывая последнюю страницу, Иван уже знал, что сегодня же получит отказ. И в глубине души был этому даже рад.

Он открыл папку из тех, что отложила для него пока еще невеста. Рефлексировать времени не осталось — нужно было заниматься делом. Это снова оказалось дело о государевой капусте. Оно вышло бы простым и ни за что не попало бы в его ведомство, если бы её украли не у самого государя. Его люди уже сделали вывод, что виноват сторож, и Иван был с ними согласен. Кто еще мог вынести с охраняемой территории дюжину отборных вилков сорта «Королевская ряха»? Это ведь не портсигар, который можно спрятать в карман.

Что он надеялся увидеть здесь, подъехав на место кражи? Огородный сезон давно закончился, выпал первый снег. Иван шел вслед за провожатым по пустынному полю. Холод щипал нос и уши, пальцы совсем заледенели.

— Ту капусту не иначе как леший уволок, — говорил охранник, сутулый мужик в тулупе не по размеру, размахивая руками.

Он положил ружье на землю и принялся ногой чертить по снегу расположение пропавших вилков. Когда закончил и хотел поднять оружие, того на месте не оказалось.

— Что за бесовщина? — выругался сторож и в следующий миг провалился под землю. Вместо него осталась лишь неглубокая яма.

Иван замер, пытаясь припомнить методы борьбы с земляным выползнем — нечистью, что утягивает под землю все, до чего дотянется. Больше всего Ивана поразило появление этой твари прямо под стенами императорского храма. Что это? Новое поколение нежити, небоящейся слова Божия?

Он достал револьвер. У него с собой была лишь одна серебряная пуля. Права на ошибку не осталось.

Иван громко затопал сапогами по мерзлой земле. Заметил быстро перемещающийся бугорок и выстрелил в него. Бугор лопнул, и наружу вырвался охранник. Наполовину увязнув в земле, грязный и окровавленный, он хрипел и богохульствовал.

Нутро Ивана взвыло от предчувствия беды. Совсем близко вспух второй бугор. Граф материализовал в руке иллюзию меча, всадил его в землю и отпрыгнул. На поверхность вылезла огромная голова похожей на спрута твари. Иллюзорное лезвие ей ничуть не повредило. К Ивану ринулись бесчисленные щупальца. Уворачиваясь от них, граф пытался создать новый клинок — нужен был именно серебряный.

Ничего не выходило. Одно из щупалец обвило щиколотку больной ноги Ивана и потянуло к раззявленной пасти. Граф закричал. То ли от боли, то ли от страха, но лезвие наконец вышло таким, как надо. Он вогнал его прямо в глаз монстра. Теперь завизжало чудовище. Клинок шипел и дымился, а щупальца пытались оттолкнуть графа вместе с оружием. Но тот навалился на рукоять всем телом.

Наконец тварь затихла.

Иван поднялся на ноги. Подошел к замолкшему охраннику и закрыл его остекленевшие глаза.

Глава 4

Ректор проводил Наталью в зал, где упражнялся со своей магией худощавый лохматый юноша-огневик. Владимир Рыкачёв едва касался полена, и то вспыхивало пламенем. Огонь не просто горел — он впивался в самую суть дерева так, что уже через мгновение оно осыпалось золой.

— Будет с вас на сегодня, ваше благородие! — Окликнул его покрытый сажей мужик. — Всю поленницу ужо пожгли!

— Тащи ещё, Васька, не ленись! — Отмахнулся княжич, но тут же нахмурился.

— Ваше сиятельство! — Громко позвал ректор.

Владимир обернулся и подошёл к ним. Они обменялись учтивыми поклонами.

— Я, конечно же, согласен, — ответил княжич, когда узнал о деле, приведшем к нему Наталью. Голос его звучал твёрдо, но взгляд метался между ректором и дверью. — Кто откажется от чести помочь его императорскому величеству? Таков наш долг перед РОсией. Но прежде я должен знать все детали ритуала. Его пламя на миг отразилось в глазах.

— Я уже видела огонь подобный вашему. — Призналась Наталья, покачав головой. — Он способен пожрать вас самих…

— Это подтверждает мои дурные предчувствия, — голос княжича стал тише. — Мое пламя становится злее с каждым днём. Оно непредсказуемо. Я боюсь навредить людям. Вы знаете, как можно усмирить мою магию?

Наталья кивнула.

— Вам надобно сыскать огненного петуха и сделать его своим товарищем.

— Но ведь у меня уже есть такой петух, — с надеждой подался вперёд Владимир.

— Вам надлежит держать его при себе.

— Он при мне! — с облегчением выдохнул Владимир, шагнув вправо и сдёрнув бархатную накидку с клетки. — Видите?

Наталья приблизилась к клетке, внимательно присматриваясь. Рассмотрев создание, которое лишь отдалённо напоминало птицу, она невольно прикрыла рот рукой, пытаясь сдержаться, но плечи её затряслись. Мужчины недоумённо переглянулись.

— Господи помилуй Что вы с ним сотворили?

Петух, будто понимая их слова, повернулся к ним задом. Голым, ощипанным задом. Это вызвало у Натальи новый приступ смеха, который она тщетно пыталась подавить кашлем.

— Разве вам не ведомо, что сила огненной птицы сокрыта в её перьях? — Спросила она наконец, справившись с собой, хотя уголки губ всё ещё дрожали. — За что вы так обошлись с ним?

Владимир заметно покраснел.

— Это матушка Петух этими перьями стреляться было начал, прожёг портьеру в малой гостиной. Вот она его и… Что же теперь делать?

— Надобно сыскать иного петуха, — строго сказала Наталья. — С полным оперением. И немедля.

***

Дом Орловых выглядел скромно: лишь небогатая лепнина украшала строгие линии фасада. Снег, изрядно наваливший за ночь, никто не потрудился убрать. Наталья постучала в обшарпанную дверь. На пороге показался глава семейства. Выглядел он неважно: худой, сгорбленный старик с седой шевелюрой, торчащей в разные стороны.

— Судьба распорядилась жестоко, — сетовал Александр Сергеевич Орлов, ведя гостью через холл, увешанный портретами предков. Он освещал дорогу старинным канделябром, но его света едва хватало, так что они шли почти вслепую. Гостиная, куда они в итоге добрались, тоже утопала во мраке и пахла сыростью старых обоев.

— Моя дражайшая супруга покинула наш мир при третьих родах, оставив меня одного с тремя дочерями, каждой из которых я желаю достойного будущего. Старшенькая моя, Августа, окончив курс женской гимназии, ныне постигает науки в фармацевтической школе. Она изучает свойства растений и даже совершила небольшое научное открытие! Среднюю, Софию, приютил Ксенинский институт благородных девиц, где она осваивает изящные рукоделия. Ну а младшая, Марина, пока ещё учится в гимназии, однако уже грезит о воспитательском поприще.

Александр Сергеевич тяжело вздохнул и продолжил:

— Всё моё скудное состояние уходит на их воспитание, посему ежели вы пожаловали собирать пожертвования или востребовать задолженность, то уж извиняйте — предложить мне нечего!

— Нет-нет, Александр Сергеевич, я вовсе не за тем явилась. Мне бы хотелось перемолвиться словом с вашей дочерью Августой. Вы позволите? — Спросила княжна.

Хозяин окинул её странным взглядом и кивнул.

Вскоре появилась скромно одетая, маленького роста девушка. Она принесла дополнительный канделябр, и в гостиной стало чуть светлее.

Августа казалась сущим ребёнком, и Наталья засомневалась, что перед ней действительно старшая из сестёр, хотя сила, клубившаяся под кожей девушки и не находившая выхода, говорила об обратном. Девица опустилась на диван напротив гостьи, сложив руки на коленях, выжидающе посмотрела на неё.

— Августа Александровна, государь император нуждается в вашем пособии, — начала Наталья секунду спустя. Собеседница изумлённо вскинула брови.

— Какой именно препарат его интересует? — Перебила она Наталью. — Я многого достигла в фармацевтике. Вы читали мои работы?

Она выпрямила спину, став чуточку выше. В тусклом свете канделябра ее глаза блеснули азартом.

— Речь идёт о вашем даре целительницы.

Августа снова ссутулилась.

— Да какая там помощь от неумёхи вроде меня? — Огорчилась она. — Господин ректор магической гимназии, когда я попыталась поступить на обучение, грубо велел мне отправляться в Смольный институт. Однако плата за него слишком велика для нашей семьи Я бы очень хотела обучиться целительству, что течёт в моих жилах. Но у меня нет для этого возможности.

— Если вы согласитесь на участие в круге, у нас появится возможность обратить внимание государя на бедственное положение женского магического образования. От себя же лично обещаю пожаловать вам несколько фолиантов из нашей библиотеки, дабы вы смогли немного подготовиться к ритуалу.

— О! — Августа взяла руку Натальи обеими ладонями и прижала к своей груди. Ее пальцы дрожали от переполняющего восторга. — Вы так добры! Я, конечно же, согласна! Это мой шанс!

Однако, получив это согласие, в душе самой Натальи внезапно поселилась тревога. Княжна списала её на сострадание к нелёгкой судьбе девиц нынешнего времени, но это предчувствие всё настойчивее царапало изнутри. Что-то было категорически неправильно в самой Августе Орловой.

***

На следующее утро в управу явилась княжна Юсупова.

Иван узнал об этом, когда Петька, кошкин сын, пробежался по коридору с криками:

— Упырица, упырица вернулась!

Она пришла разорвать помолвку, понял он. Споро он убрал со стола газеты, где ее портреты красовались почти на каждом титульном листе. В дверь постучались.

— Войдите, — крикнул он, делая вид, что всецело занят документами на столе.

Юсупова распахнула дверь, вошла твердым шагом. Сегодня на ней было платье, шляпка и манто, как у других аристократок Петрополя. Разве что широкое ожерелье из отборных жемчугов, плотно прилегающее к шее, выглядело слишком вызывающе дорогим.

Иван скупо кивнул вместо приветствия и указал ей кресло для посетителей.

— Я пришла заявить, что коли мы числимся женихом и невестой, то нам надлежит появляться вместе, — произнесла она ровным голосом, лишенным всякого волнения. — Поэтому я озаботилась приглашениями на бал в нынешний выходной.

Она положила ему на стол карточку. Иван до сих пор не мог поверить, что слышит именно это. Где истерика? Где слезы? Неужели она не читала газет?

— Не думаю, что появление со мной для вас будет уместно, — произнес он медленно, взвешивая каждое слово. — Вы читали утренние выпуски?

Она опустилась в кресло с прямой спиной. Ее взгляд был холоден.

— Читала. Обязательства перед государем никак не зависят от мнени писак. Есть поручение о нашем союзе. Следовательно, нам придется выходить вместе. Еще я хотела бы ознакомиться с материалами дела о взрыве, в котором погиб мой отец.

Тетрадь с делом доставил Петька.

— Не желаете ли-с чай, кофий? — предложил он княжне.

— Чаю, будте любезны! — кивнула она, раскрывая папку.

Петька с чашкой появился слишком быстро, как будто запрошенный чай ждал своего часа прямо за дверью.

Она взяла чашку и сделала глоток.

Схватившись за горло обеими руками, она закашлялась. Лицо ее побагровело. Документы с грохотом упали на паркет.

Ужас ледяной иглой пронзил позвоночник Ивана. Что это? Отравление или проклятье? Любой вариант означал конец его карьеры. Он вскочил на ноги.

— Вот! А я говорил, что нежить она! — закричал Петька, пятясь к двери. Голос сорвался на визг. — Вот что с ней святая водица сделала!

Он хотел сказать что-то еще, возможно, признаться в очередной глупости, но тут княжна со звонким лязгом поставила полупустую чашку обратно на блюдце. Она глубоко вдохнула, промокая выступившие слезы белоснежным платком. — По-моему, ваш помощник спутал святую воду с хлебной водкой, — произнесла она ровным, звенящим от возмущения голосом.

— Уйди с глаз моих, — сказал Иван Петьке, забрал у княжны чашку и выплеснул в окно.

Княжна неловко взмахнула рукой, столкнув папки со стола. Из одной выскользнули плотные картонные прямоугольники. Она торопливо подобрала их. Это были посмертные портреты.

— Серая лихорадка, — пояснил Иван, не сводя с неё глаз. — Болезнь бедняков. Я начал расследование, когда узнал, что от неё умирают только одарённые магией люди.

— Словно вынули самую суть, — прошептала княжна, поднеся к глазам снимок молодого парня. Пепельно-серая кожа, чёрные прожилки вен… — Мне уже доводилось видеть подобное у жертв тёмного мага.

— Вероятно, это совпадение, — задумчиво протянул Иван.

Наталья вернулась к папке с делом о взрыве. Там тоже лежали снимки. Она долго вглядывалась в них, затем поднялась, пошатываясь. Лицо её стало белее мела.

Иван шагнул вперёд и мягко подхватил её под локоть:

— Вам дурно. Присядьте на минуту, я принесу воды.

— Благодарю, не утруждайтесь. Право, каждая минута на счету. Я вынуждена откланяться. Меня ожидает князь Репнин — маг истины.

Иван перевел взгляд на фотокарточку, которую она только что разглядывала. На участке кожи, который пощадило пламя, проступал тот самый узор из чёрных вен.

— Я провожу вас, — сказал он.