Kitabı oxu: «Право на тьму»

Наталья вышла из такси за полсотни метров до ресторана «Вольная станица». В восемь вечера густая южная ночь набирала силу. Серое атласное платье облегало фигуру, но сегодня она ненавидела каждую его складку. Слишком заметно. Она наклонила голову, пряча лицо от камер, и мысленно выругалась: каблук опять увяз в щебенке. Терпеть не могла эту дорожку. В обычной жизни Наталья обожала ловить восторженные взгляды. Она коллекционировала их, как марки: взгляд судьи, когда она входила в зал заседаний в строгом костюме, но с расстегнутой пуговкой на блузе «чуть глубже регламента»; взгляд оппонента, который только что понял, что проиграл дело красивой женщине; взгляд прохожего, который чуть не врезался в столб. Но сегодня ей хотелось стать невидимкой. Адская задача для человека, чья внешность постоянно кричала: «Посмотрите на меня! Я здесь самая яркая!». Она ненавидела, когда таксисты пытались заговорить с ней. Обожала запах типографской краски и коллекционировала антикварные чернильницы, хотя пользовалась только гелевыми ручками. И терпеть не могла, когда в её любимом кафе заканчивалась корица.

В банкетном зале гремела музыка, цветные блики плясали на лицах танцующих гостей. За двумя столами от сцены сидели дальние родственники из области. Она скользнула на свободный стул, налила минералки и залпом выпила.

Главное – не встречаться глазами с бывшей свекровью. Но уже через минуту она поняла, что прятаться бесполезно. За соседним столиком грузный мужчина в дорогом пиджаке пытался запихнуть в рот целый бутерброд с икрой, подцепив его ножом. Наталья поморщилась. Она терпеть не могла, когда едят с ножа. Это была её маленькая, совершенно идиотская фобия: если человек пользуется ножом, чтобы намазать масло, а потом отправляет еду в рот тем же ножом, значит, он нечист на руку. Такому типу нельзя доверять – он лжец или предатель. И подтверждение своей фобии Наталья постоянно находила в повседневной жизни.

– О, смотрите, кто к нам пожаловал! – раздался звонкий голос Раисы Александровны. К столику подплыла бывшая свекровь с бокалом шампанского. – Наша звезда! Защитница прав человека. Или, точнее, прав монстра?

Наталья не ответила. Раиса Александровна уже махала рукой остальным: – Идите все сюда! Наталья Владимировна почтила нас своим присутствием! Интересно, она расскажет нам, как прекрасно быть адвокатом того, кто резал женщин в лесополосе?

К столику начали стекаться люди. Кто-то с любопытством, кто-то с откровенной враждебностью. Наталья сидела прямо, положив руки на колени. Внутри всё сжалось, но лицо оставалось спокойным. Она тренировала это выражение годами: когда проигрываешь дело, когда видишь, как клиента уводят в наручниках, когда тебе плюют в спину.

– Раиса Александровна, дай человеку спокойно поесть, – сказал мужчина в сиреневой рубашке, тот самый, с бутербродом. Он вытер рот салфеткой и повернулся к Наталье. – Но вообще, Наталья Владимировна, я вас не понимаю. Этот урод – он же убил пять женщин. Пять! А вы его защищаете. Как вы смотрите в глаза родственников?

– Я их пока не видела, – тихо сказала Наталья. – Моя работа – обеспечить подзащитному право на справедливый суд. А не судить его.

– Право? – Раиса Александровна хохотнула. – У него нет никакого права. Он – отброс. Его место – в петле. А вы, образованные, с дипломами, прикрываетесь буквой закона, чтобы такие твари гуляли на свободе.

– Он не гуляет, – спокойно ответила Наталья. – Он уже полгода в СИЗО. Моя задача, чтобы следствие не нарушало процедуру, чтобы экспертиза была объективной, чтобы его показания не выбили под давлением. Это называется правовое государство.