Kitabı oxu: «Призрачная звезда - надежда мира»

Глава 1.

«Ты моя, и я скоро буду рядом… Помни это, любимая».

Просыпаюсь в холодном поту. Боже, до чего я докатилась: во сне другой мужчина называет меня любимой, а я и рада… При живом-то муже. Ненависть к самой себе и слёзы градом. Вытираю их тыльной стороной ладони, вздыхаю, повторяя: «Это лишь сон». Но вину за него ощущаю вдвойне. Бредово всё это, конечно… Скажу себе, что виноваты гормоны и мои книги.

Поворачиваюсь на бок к супругу, виновато целую его и медленно сползаю с кровати. На цыпочках иду в ванную, умываюсь и поднимаю глаза к зеркалу. Мои глаза горят шальным блеском и краснотой от слёз. Ох уж эти книги… Начиталась фантастики. Всё, решено: завтра же удалю приложение, а сейчас нужно идти спать. Завтра тяжёлый день. Дойдя до кровати, касаюсь головой подушки и тут же засыпаю. К счастью, сны больше не приходят.

Ммм, как же вкусно пахнет… Открываю глаза и ещё раз вдыхаю чудесный аромат. Ну точно, любимый решил побаловать. Накидываю халат и вхожу на кухню.

— По какому поводу праздничный завтрак? — с улыбкой спрашиваю я, вдыхая запах, и замираю.

Мой мужчина отрывает взгляд от плиты и смотрит на меня пронзительными небесными глазами. В них — немой вопрос и лёгкий укор. Ой, кажется, я забыла какую-то важную дату, раз он так пристально на меня смотрит.

Он выключает огонь, подходит и нежно целует так, что внизу живота собирается тянущий комочек. Отстраняется, улыбается и говорит:

— С днём рождения! Тебе сегодня, вроде как, двадцать семь…

Я краснею и прячу лицо на его груди, ворча, что просила не отмечать и не напоминать. Я просто не люблю свои дни рождения. Они всегда, сколько себя помню, заканчивались неприятностями. Да и что это за праздник — день рождения? Всего лишь день в календаре, когда я появилась на свет. Это лишь повод поблагодарить маму. Ведь без них с отцом меня бы не было. Но через мгновение меня мягко поворачивают в сторону ванной и, слегка шлёпнув, ласково велят идти умываться и одеваться, пока он закончит приготовление вкусного завтрака.

Эх, какой же мне достался прекрасный мужчина…

Игриво покачивая попой, не спеша двигаюсь в ванную. Там под ледяными струями воды прихожу в себя и вспоминаю, что обещала отцу непременно сегодня приехать. Странно, обычно он так не настаивал. Глядя в зеркало, оцениваю свой внешний вид и в который раз думаю: как такой прекрасный человек, как Степан, мог влюбиться в меня и жениться? Я — шатенка с карими глазами, немного угловатой фигурой, вечно влипающая в неприятности. А он — красивый брюнет с прекрасными манерами и потрясающим телом. По нему вздыхали все девушки университета, а он женился на мне. Как в сказке. Принц без коня, зато с братом в придачу, который меня раздражает. Его брат — как ураган, сметающий всё на своём пути и постоянно влипающий в неприятности.

Стук в дверь.

— Любимая, ты скоро? Отец звонил, говорит, что тебе срочно нужно к нему. Даже слушать меня не захотел, а я хотел объяснить, что сегодня твой праздник и у нас есть план на день.

— Ну, ты зря так, — как можно вежливее произнесла я, глядя на него через приоткрытую дверь. — Я сама обещала отцу приехать и навестить его. Ты же знаешь, ему тяжело без мамы. Я для него — напоминание о ней и повод сказать спасибо за мою жизнь.

— Ну, как знаешь, — нервно бросил Стёпа. Он резко вышел, и брошенный им цветок упал на пол. — Жду тебя в машине, кофе и круассаны захвачу, раз уж всё так срочно.

Вот он, день, когда я впервые поверила, что всё будет хорошо. Впервые я захотела отметить день рождения, но опять всё пошло наперекосяк.

Надев любимое платье и подведя глаза карандашом, ещё раз придирчиво оглядела себя. Подняв цветок, с сожалением о испорченном начале дня понюхала его. Улыбка на моём лице, наверное, выглядела криво. Но плевать. Прихватив сумочку и надев балетки, я вышла и села в нашу машину.

Мне без слов протянули кофе и круассан в бумаге. Я медленно отпила глоток и, нежно поцеловав Стёпу в щёку, сказала:

— Спасибо, он самый вкусный в моей жизни.

Стёпа удивлённо поднял брови:

— Значит, все остальные кружки с кофе были невкусными? Эх, теряю хватку, — и засмеялся. — Тортик, что я испёк, в багажнике. Надеюсь, тебе понравится и вид, и вкус. Будем есть его у твоего папы, раз уж так вышло.

— Спасибо, дорогой. Ты просто душка.

Допив кофе, я стала смотреть в окно. Мы ехали по извилистой дороге в горы. Мимо мелькали сосны, а через приоткрытое окно были слышны крики чаек. Господи, зачем он забрался так далеко? Почему не любит город? Порой мне кажется, что отец, не будь меня, жил бы отшельником. Мамы не стало, когда мне было десять. Умерла от рака, так говорил папа. Именно поэтому, окончив школу, я первым делом выучилась на врача.

— Милая, не улетай от меня далеко в своих мыслях. Ты хорошо помнишь этот путь, в отличие от меня, а тут развилка. Налево или направо?

— Налево пойдёшь — себя потеряешь, направо пойдёшь — потеряешь любовь.

Стёпа с удивлением поднял брови.

— Прости, что-то вспомнилось. Налево, Стёп, налево.

Я включила музыку погромче, чтобы он не заметил, насколько я нервничаю. Раньше такого не было. Какие странные всполохи впереди, словно молнии перед грозой? Странно, но на небе ни тучки.

Вот и крыша моего дома, точнее, отцовского. Мой теперь там, где мой муж.

Машина остановилась у тропинки, ведущей к дому, и мои раздумья прервала фраза:

— Ну что, пойдём? Только надо тортик из багажника забрать и фрукты.

— Да, конечно, пойдём, — со вздохом сожаления произнесла я.

Стёпа, смеясь, вышел из машины и, открывая дверь с моей стороны, произнёс:

— Ваше высочество, карета прибыла, пора на казнь…

Принимая его игру, я фыркаю, выпрыгиваю из машины и с поклоном отвечаю:

— Что ж, рыцарь Степаниус, ведите свою даму сердца на ковёр к отцу.

Не сдержавшись, мы оба заливаемся смехом. Кажется, наше недопонимание развеялось ветром. Это радует.

Так, со смехом, мы и открываем дверь дома. Дом встречает удивительной тишиной. Только этого не хватало. Может, с ним что-то случилось? Или он забыл, что я должна приехать? Нет, быть не может, он же сам недавно звонил.

— Пап, мы приехали. Ты где? — голосом, звенящим от тревоги, крикнула я.

— Дети мои, в мой кабинет заходите. И не пугайтесь, — раздался папин голос со второго этажа.

Переглянувшись и пожав плечами, мы поднялись на второй этаж и зашли в самое сокровенное место дома — папин кабинет. В детстве я заходила сюда, только когда провинилась. А сейчас… странно всё это. Зайдя внутрь, я, теряя дар речи, округлила глаза.

Мой отец, всегда кричавший, что животные должны жить на воле, держит котёнка в клетке. В клетке! Боже, думается мне, он совсем сошёл с ума. Такого кроху — и в клетку.

Подойдя к клетке, я увидела глаза цвета ранней травы, смотрящие на меня с мольбой. Но как только я потянула руку, чтобы открыть дверцу, отец разъярённо подлетел и ударил по ней. Я отдёрнула руку, со слезами обиды поднимая на него глаза в непонимании.

— Не смей в моём доме прикасаться к тому, что видишь впервые! — эти слова он буквально прошипел сквозь зубы.

Отец никогда не поднимал на меня руку. От непонимания я гордо выпрямляю спину, поднимаю глаза и тихо говорю:

— Это и мой дом тоже. А ты… ты, человек, всегда защищавший невинных животных, держишь одного из них в клетке. Что с тобой случилось? И почему ты потребовал, чтобы мы сегодня, в мой день рождения, приехали к тебе? Может, объяснишь? А то всё это кажется мне бредом и абсурдом!

Под конец моих слов голос предательски задрожал. День рождения вновь оказывается днём потрясений.

Отец отступает на два шага назад, и его безумный взгляд сменяется тревогой.

Тут Стёпа не выдерживает и, обнимая меня, произносит:

— Если хочешь, мы сейчас же отсюда уедем и вызовем службу по защите животных.

Ну вот, мой рыцарь опять на моей стороне. Благодарно целуя его в уголок губ, я поворачиваюсь к опешившему отцу.

— Прости, возможно, мои слова были грубы, но я хочу услышать, что происходит.

Сев за стол, отец потёр переносицу и долго молчал. Мы со Стёпой недоумённо переглянулись. Из объятий он меня не выпускал, словно боялся за мою сохранность. Молчание отца затягивалось.

В этот момент котёнок начал поскуливать, и какая-то моя часть рвалась к нему: хотела обнять, приласкать и забрать из этой страшной клетки. Я решила высвободиться из объятий и подойти к нему. Отец на этот раз мешать не стал, лишь следил задумчивым взглядом. Я протянула к котёнку руку, на что он незамедлительно отреагировал, уткнувшись в неё мокрым носиком и заурчав. У отца удивлённо расширились глаза.

— Удивительно, он идёт с тобой на контакт. Мне его принесли в этой клетке со словами, что он бешеный и кидается на людей. Меня же он не подпустил для забора анализа, — тихим голосом произнёс он. — Попробуй, может, у тебя выйдет?

Стёпа тут же возмутился:

— А если животное при виде шприца и на неё кинется? Владислав Андреевич, вы об этом подумали? Ведь пару минут назад вы дочь ударили только за то, что она хотела помочь ему! И теперь, заявив, что он опасный зверь, так просто говорите ей взять кровь? Вы с ума сошли? Лина, поехали сейчас же домой, я не хочу, чтобы ты пострадала!

Но пока он выкрикивал свою тираду, я уже открыла клетку, и котёнок, урча, ластился ко мне. А он странный: светло-серая шёрстка, почти пепельная, с шипами, плавно перетекающими с шеи на позвонки. Аккуратно погладив его и заглянув в глаза, спросила:

— Ты же дашь мне капельку крови, чтобы мы могли доказать им, что ты здоров? И мы больше никогда не зайдём в эту железную страшилку.

Зверёк улёгся у моих ног. Я приняла это как приглашение к действию. Мой любимый в это время беззвучно раскрывал рот, заглатывая воздух, как рыба, оказавшаяся на берегу после бури.

— Пап, давай шприц, пока я не передумала. Я больше не намерена терпеть, чтобы малыш сидел в этой проклятой клетке! И как только ты убедишься, что он здоров, в чём я не сомневаюсь, в ту же секунду я заберу его в качестве подарка для себя. Надеюсь, ты не будешь возражать?

Отец кивнул, молча достал из контейнера шприц и подошёл. В тот же миг зверёк поднял голову и зарычал на него. Странно, что он только меня воспринимает. Может, это судьба? Всё же я так давно мечтала о питомце. Положив руку ему на шею, я пообещала, что обязательно заберу его и придумаю имя, и он успокоился. Взяв шприц и набрав крови, я вернула его отцу.

Пока мы ждали результатов теста, я подошла к Стёпе и взяла его за руку, которую он тут же отдёрнул.

— Ты сейчас поступила глупо! — зло произнёс он. — А если б он тебя загрыз?

— Но не загрыз ведь? Он ещё совсем кроха, ему обидно и одиноко. Надо относиться с пониманием и любовью к братьям нашим меньшим! Пойдём, я вас познакомлю. Думаю, это нужно сделать — жить-то нам в одном доме. Не дуйся на меня, я не могла поступить по-другому, ты же знаешь.

— Знаю… почему же ты у меня такая сердобольная? Пойдём, познакомимся с твоим приобретением. Но домой заберём, только если он здоров. Имя ведь уже придумала, я прав?

Я тихо улыбнулась и, прижавшись к его груди, прошептала:

— Его зовут Хеймдаль… Хейм, в честь стража Асгарда.

Услышав тихий смех, я подняла голову. Меня поцеловали со словами:

— Я не удивлён. — И, смотря нам под ноги, где уже сидел малыш, добавил: — Правда, я не знаю, что это за порода, но кажется, он теперь член нашей семьи, и так просто мы его не отдадим…

Ожидая папу, мы пили кофе с тортиком. Котёнок, всё так же мурча, уснул у наших ног. Стёпа обнял меня и, поцеловав, произнёс:

— Ну что ж, поздравляю. Теперь у тебя на одного ребёнка больше.

Я рассмеялась. Нашу идиллию прервал радостный крик отца из смежной комнаты, где располагалась его маленькая лаборатория.

— Он совершенно здоров! Хотя в крови есть аномалии, но я могу списать это на неизвестность вида! — воскликнул отец, вылетев из лаборатории. — Я бы показал его в министерстве. Это неизвестный новый вид, и его нужно изучить!

Стёпа, подняв Хейма на руки, произнёс твёрдо и со стальными нотками в голосе:

— Ну уж нет. Если Хейм здоров, мы забираем его в качестве вашего подарка дочери. На опыты отдавать его мы не намерены! Он теперь член нашей семьи! — И вместе с ним решительно направился к выходу. Я успела только сказать ему вслед:

— Стёпа, я поговорю с папой и приду. Вы идите.

— Лина, мы подождём тебя в машине. Только прошу, не задерживайся.

Как только дверь за ними захлопнулась, я подошла к отцу с непонимающим взглядом.

— Ты настоял, чтобы я приехала сегодня. Я приехала и увидела… всё это. Пап, что с тобой произошло? Почему ты сначала ударил меня, потом пытался сдать Хейма на опыты? Ты таким никогда не был. Я тебя не узнаю… Где мой заботливый и любящий отец?

— Ты не понимаешь. Это животное — настоящая Нобелевская премия. Я мог бы получить кучу денег, и ты бы ни в чём не нуждалась… Всё было бы хорошо, — глядя на меня обезумевшими глазами, папа начал жестикулировать. — Он — находка. Его кровь удивительна. Кто знает, что это за порода и откуда он взялся… А вызывал я тебя лишь потому, что хотел отдать вот этот кулон. Он был на тебе, когда мы тебя нашли. Мама перед смертью просила отдать его тебе в двадцать семь лет. Держи.

В мои руки лёг кулон из неизвестного мне тёплого камня на тонкой витиеватой цепочке. Он напоминал маленькую небесно-голубую звёздочку, переливающуюся серебряными всполохами.

— Спасибо, пап. Он чудесен. Но Хейма не трогай. Я и так ни в чём не нуждаюсь, а он не виноват, что родился необычным. Мне кажется, он нас ещё удивит, — проговорила я и поцеловала отца в морщинистую щёку.

— Что ж, возможно, ты права. Но если передумаешь, знай: я всегда готов его исследовать. Беги уж, а то твой супруг будет нервничать. И береги себя, моя дорогая, — по его щеке скатилась слеза. Он придвинулся ко мне и, обнимая, прошептал: — Помни, я всегда буду тебя любить и ждать.

Выйдя из дома, я оглянулась и увидела папу, машущего мне из окна. Помахав в ответ, я села в машину, и мы отправились домой.

Пока мы ехали, я надела кулон и, любуясь им, обдумывала слова отца. Не могла понять, зачем он произнёс их, почему вдруг заплакал. В последнее время он был сам не свой, часто вспоминал о том дне, когда они с мамой нашли меня и решили удочерить. От меня это никогда не скрывали, и я им благодарна. Они помогали мне в поисках настоящих родителей, но нам так и не удалось их найти. Мы часто смеялись, что поговорка о том, что детей приносят аисты, как нельзя кстати подходит к моему случаю. Но меня любили как родную, и я никогда не чувствовала себя приёмной. После смерти мамы немногое изменилось, кроме того, что папа перебрался жить в горы и постоянно звал меня с собой, словно чего-то опасался. Мою свадьбу со Стёпой он принял тяжело, но сказал, что если я счастлива, то пусть этот брак состоится. Перед свадьбой мне снилась мама и просила не ломать свою судьбу. Правда, я не приняла это всерьёз, решила, что это на нервах, как у всех невест — предсвадебный мандраж. Но на следующий день после ЗАГСа мы решили не ехать в церковь, а сразу отправились праздновать. Там я и познакомилась со своей подругой с нового ракурса. Она вылила на меня бокал вина со словами, что я забрала чужое и что на чужом горе счастья не построишь. В тот день Стёпа был сам не свой из-за моих слёз. Успокаивали меня все наперебой и говорили, что она просто завидует, ведь он встречался со мной и выбрал меня, а не её. В целом свадьба была испорчена. Она, как оказалось, безумно его любила и ещё год не давала нам покоя. А я не могла понять, почему она ни разу не призналась мне в этом? Ведь мы дружили с первого класса. И вот мы уже четыре года в браке, но детей нет. Стёпа не хочет, говорит, рано, надо пожить для себя. Но при всём этом он остаётся любящим супругом. А я сижу и понимаю, что мне не хватает чего-то в жизни.

Подъезжая к дому, Стёпа наконец заговорил, прерывая мои мысли:

— Ты только не расстраивайся и не злись на отца. Пока мы ехали, я подумал, как бы поступил на его месте, если б у меня была дочь. И знаешь… Я бы сделал так же ради своей семьи. И я понял, что хочу от тебя девочку с твоими глазами.

Я наклонилась и, улыбнувшись, поцеловала его, вложив в поцелуй всю свою любовь и благодарность за поддержку.

Зайдя в дом, я пошла в душ, чтобы смыть с себя сегодняшний день. Стоя под струями воды, я заплакала от переизбытка эмоций. Спустившись на пол и обхватив колени руками, я просидела так, наверное, целую вечность, пока не услышала стук в дверь и слова: «Я принёс тебе платье, повесил с другой стороны ручки. Жду тебя…»

Омывшись водой, я вышла со смешанными эмоциями. Платье? Но для чего? На дворе уже почти ночь. Открыла дверь и, взяв вешалку, была приятно удивлена. На ней висело очень красивое платье нежно-голубоватого цвета, похожее на паутинку. Кажется, меня ждёт незабываемый вечер… Надев его и уложив волосы красивыми волнами, я решила подкрасить немного глаза, добавила блеска для губ и, критично осмотрев себя в зеркале, оставшись довольной, вышла. Меня тут же захватили в кольцо тёплых и надёжных рук любимого. Получив нежный поцелуй, я услышала:

— Ты прекрасна и слишком соблазнительна. Я бы тебя сейчас утащил в спальню, но тогда ты останешься голодной. У меня для тебя сюрприз…

Мы вышли на террасу, где нас ждал накрытый стол со свечами. Мои глаза наполнились влагой, и я, повернувшись к мужу, произнесла почти шёпотом:

— Спасибо… Но как? Неужели я так долго пробыла в душе?

— Нет, моя девочка, мне помогла мама. И я ничуточки не жалею, что попросил её об этом, когда мы поехали к твоему отцу. А сейчас тебе нужно расслабиться и насладиться этим вечером. Давай отметим твой день рождения!

Меня галантно усадили за стол. Передо мной стояла тарелка с божественно пахнущим жареным стейком и салатом. Отрезав кусочек и положив его в рот, я непроизвольно застонала. Что ни говори, а свекровь готовит мясо восхитительно, чего не скажешь обо мне — у меня оно всегда пригорает. Открыв счастливые глаза, я, улыбнувшись, произнесла:

— Надо обязательно поблагодарить твою маму за помощь тебе. Это один из лучших вечеров в моей жизни.

Налив в бокалы моего любимого вина, Стёпа протянул один из них мне:

— За тебя и твою доброту, мой ангел. С днём рождения! Обещаю, это не последний подобный вечер, у нас их будет ещё очень много. Но в следующий раз, обещаю, мясо будет приготовлено моими руками.

Глядя на свечи, вино и любимого, я наслаждалась. Правда, раздумывая о том, что больше мне ничего и не нужно, кроме как растворяться в нём полностью и без остатка, я поняла, что мои мысли о нехватке чего-то — беспочвенны. Моё место именно здесь, рядом с ним. И да, я тоже хочу от него малышку с его чертами лица. Моё тело охватило предвкушение предстоящей ночи, и я немного закусила губу, предварительно облизав её язычком. Прочитав в моих глазах желание, меня подхватили на руки и понесли в спальню… Наши руки скользили, снимая одежду друг с друга. Его руки и губы нежно блуждали по моему телу, не пропуская ни сантиметра кожи. Даря удовольствие, целуя и покусывая самые нежные участки, он нежно меня истязал, даря экстаз от происходящего. И в миг, когда я уже потеряла голову от желания, он вошёл в меня, даря новые ощущения нежности и счастья. В голове взорвался фейерверк наслаждения.

Мы так и заснули, довольные и в объятиях друг друга. Но это не спасло меня от вновь накатившего сна.

Опять он. Снова упрекает меня и говорит, что умирает без меня, что я принадлежу ему и больше никому. Ни с кем делить меня он не намерен… Странный, но чертовски сексуальный. Не выдержав его напора, я решила идти ва-банк. Может, так он от меня отстанет?

— Знаешь, ты высокомерен. Я знаю, что ты просто иллюзия, сон. И всё же твои речи меня пугают. Наверное, на меня так повлияли книги, которых я начиталась. Сказочные миры, другие планеты.

— Если бы это был просто сон, я бы не искал тебя в реальной жизни. Я уже знаю, что ты из закрытого мира, но я найду дорогу к тебе.

Его речь была прервана рычанием. В моём сне вдруг появился Хейм, но гораздо большего размера. А незнакомец всего лишь рассмеялся и произнёс, глядя на него:

— Теперь я точно тебя найду. Спасибо, страж…

В ту же секунду я проснулась в холодном поту. В комнате, освещённой первыми лучами зари, на меня глядели два зелёных глаза, словно упрекая за мой сон.

— Хейм, ты был в моём сне… Но как это возможно? Кажется, я схожу с ума. Или ты действительно был в моём сне?

Глупая, общаюсь с котом, хоть и необычным… Но в ответ мне было кивание мордочкой. Наверное, мои глаза мне врут. Может, показалось? Решила ущипнуть себя и переспросить. В ответ — уже знакомое кивание. Нет, похоже, я всё же схожу с ума. Может, я всё ещё сплю? Но нет. Вон наши со Стёпой вещи разбросаны, мой кулон на тумбочке… Кулон… Почему он так мигает? Я взяла его, погладила, положила обратно на тумбу и решила пойти в душ смыть с себя этот странный сон.

Холодная вода хорошо освежила мысли и привела в чувство тело. Выйдя и надев любимую пижаму, мой взгляд вновь упал на кулон, который я решила надеть. «Мама, почему же ты столько времени его скрывала и велела папе отдать только в мой двадцать седьмой день рождения? Мамочка, — глаза наполнились слезами, — как же я хочу, чтобы ты была рядом. Мне тебя очень не хватает», — прошептала я в тишину.

Обняв Хейма, спросила:

— Что же ты за зверёк и как смог оказаться в моём сне?

Но ответа я не получила. Да и как? Животные ведь не умеют разговаривать, хотя порой это очень нужно. Может, имя сыграло свою роль, и он стал моим стражем? Да ну, бред. Опять мои фантазии. Хотя было бы прекрасно, если бы это оказалось правдой. А вдруг то, что сказал незнакомец, — правда? Я столько раз представляла себе, что я не из этого мира. Да и на курсе меня большинство ненавидело: врачебное дело давалось мне лучше остальных, я словно видела всё насквозь. Да и на практике была лучшим интерном. Сейчас мне всё так же достаточно посмотреть на человека, чтобы понять болезнь. Папа всегда говорил, что это гены, что у нас в роду были врачи и травники. Но меня это не успокаивало, и я начинала в такие моменты мечтать. Эх… мечты, мечты… Жаль, их не воплотить в реальность. С этими мыслями, потрепав Хейма между ушками, я легла в кровать и попросила Морфея, чтобы мне приснилась мама.

Эх, не предвидела я, чем закончится моя просьба.

В ушах стояли звуки птичьих трелей, и я явно ощущала запах травы. Опять сон, похожий на правду? Но нет, я не могу чувствовать запахи во сне, это нереально. Открываю глаза и… Нет, нет, нет. Этого не может быть.

Я подскочила на траве, но встать не смогла и шлёпнулась с криком о помощи на пятую точку. Опустив взгляд, я открыла рот в немом крике. Мои ноги были в тисках хвоста, который скрывался за кустами незнакомого растения.

Змея? Трава? Лес?

Какая мерзость. Надо попытаться освободиться. С детства боюсь змей. Пытаюсь аккуратно вытянуть ноги из захвата. Скорее всего, это удав — на мой взгляд, только они такие огромные. Надо действовать осторожно, иначе отправлюсь к нему на завтрак.

Хвост начал шевелиться. Мне надо проснуться. Срочно! О нет… Паника перерастает в настоящий ужас и накрывает меня с головой. Хочу закричать, но чувствую, что проваливаюсь в темноту… Кажется, впервые в жизни я падаю в обморок.

Тишина. Не открывая глаз, я прислушиваюсь к звукам вокруг.

— Открывай глаза, я знаю, ты уже пришла в себя, — раздался бархатно-шипящий голос.

Открыв глаза в поисках источника голоса, я вижу над собой мужчину со страшным шрамом на лице, протягивающего мне питьё.

— Вы кто? Где я? И где та змея, что меня укусила?

— Змея… укусила? — рассерженно проговорил он, отбрасывая пиалу с водой. — Значит, я змея? Свалилась на мой хвост и ещё смеет называть меня змеёй и оскорблять, говоря, что я её укусил? Глупая человеческая самка. А ведь хотел по-хорошему…

Мой взгляд упал вниз… Я лежала на хвосте. Точнее, на кольцах змеиного хвоста, что тянулись к его торсу. Он принадлежал ему… Это его хвост, в захвате которого я проснулась… О нет, опять змеи… Какой-то неправильный сон.

И снова меня встречает объятиями темнота.

глава 2

Мир Альдерра. Дворец королевы. Тронный зал.

В пустынном тронном зале, выдержанном в тёплых фиолетовых тонах, царила гнетущая тишина. Траурные занавеси на окнах и зеркалах гасили последние лучи угасающего дня, погружая всё в полумрак. В глубине зала возвышались три трона, но лишь один из них не пустовал. На нём, ссутулившись под грузом невидимых лет, восседала седовласая женщина. Её лицо, изрезанное морщинами, выдавало безмерную усталость, но времени на отдых не было. Руки королевы то и дело сжимали кубок с водой, и лишь кот, свернувшийся пушистым клубком на её коленях, теплом своего тельца хоть немного согревал её сердце.

Тяжёлая дверь отворилась, и в зал, подобно штормовому ветру, ввалилась группа придворных. Их громкий, нестройный разговор эхом пронёсся под сводами, но, увидев королеву, они застыли. Повисла секунда звенящей тишины. Отвесив торопливый, виноватый поклон, они так же быстро растворились в боковом проёме, откуда появились. Королева лишь чуть приподняла бровь и хмыкнула:

— Всё те же люди, те же тени. И ничего нового.

Но не успела она договорить, как тишину разрезал другой голос — твёрдый, но с нотками безнадёжности:

— Ваше величество, наши поиски безрезультатны. Мы не можем его найти. Словно сквозь землю провалился, — произнёс красивый мужчина в генеральской форме, склонив голову.

Королева вскинула взор, и в её глазах на миг мелькнула острая боль. Она задумчиво потёрла лоб.

— Иден, мы обязаны его найти. Только он знает, где моя дочь. Вот уже две сотни лет мы ищем мага, который из мести отправил мою Алиру в другое измерение. Но что самое удивительное, мы с вами обыскали всё… и так её и не нашли. Ни её, ни мага. Вам не кажется это странным?

Тяжёлый вздох сорвался с её губ. На глазах заблестели слёзы, которые она усилием воли загнала обратно. Я должна быть сильной. Я не имею права отчаиваться, но силы на исходе. Иден, её верный советник и друг, всё своё время по её прихоти и ради спасения их народа нырял в порталы в поисках их угасшей звезды. Но каждый раз он появлялся перед ней, обессиленный и осунувшийся. Нельзя так с ним. Я теряю не только дочь, но и последнего, кто мне дорог. Её раздумья вновь прервал его голос.

— Виттория, — в голосе Идена проскользнула дерзость, свойственная ему одному, — если бы ему тогда не отказали, он не сотворил бы подобного. Жаль, что Алира не успела пройти привязку со стражем. Он бы отыскал её в любом измерении.

— Да! Я уже сто раз успела пожалеть об этом, — резко вскинулась королева, её голос зазвенел от горечи. — Но мы не могли решать всё за девочку! Она должна была подрасти и сама во всём разобраться. Но нет же, Вольдемару показалось, что он лучше знает, что для неё нужно. Ты же знаешь! Так что не смей упрекать меня этим снова. Теперь я одна. Ни вдовствующая, ни мать. Просто одна, на время утратившая родных. Или ты забыл, как предпочёл в тот миг сражаться с братом колдуна вместо того, чтобы помочь королю?

Оглушительная тишина упала на зал после её слов. Лишь тени от свечей дрогнули чёрной дымкой. В едва приоткрытое окно заглядывали две луны, почти сошедшие с небосклона. Их свет напомнил Виттории о том, что времени осталось совсем немного. Гибель их планеты приближалась.

На другом краю мира Альдерра, в замке Архимага.

Говорят, что в любви все способы оправдываются. Я же уже успел прибегнуть к шантажу, к уговорам и отчаянию. Я думал, что никогда не достучусь до её сознания. И вот уже третий день я вижу во сне свою пару. Знаю, что она жива, но не могу понять, где. А самое страшное — она говорит, что не знает меня, и твердит, что у неё есть любимый муж. Дурак! Какой же я дурак!

Со всей силы я ударил кулаком по каменной стене. Боль отрезвила лишь на миг. Я снова плеснул себе настойки, залпом осушил бокал и в ярости швырнул бутыль в стену, залив осколками пол. Хватит! Хватит пить. Надо думать. Надо искать способы. Прорицатель говорил, что будет нелегко и лишь в конце долгого пути я обрету пару — мою атею и её супругов. Многим за всю жизнь не дано найти свою атею, а я нашёл. И потерял в тот же день, когда она бесследно исчезла из нашего мира. Надо было хватать её тогда, невзирая на юность, и проводить помолвку. А теперь… на кого я стал похож? Перемещаюсь по мирам в надежде увидеть её и заключить в объятия, но каждый раз нахожу лишь пустоту, которую заливаю алкоголем, думая, что моя атея уже обрела других супругов.

Я тяжело опустился в кресло, и в памяти всплыло недавнее событие. В лесу Пустоты я нашёл стража. От него пахло моей парой, её истинным запахом, который я не мог ни с чем спутать. Зверь был вялым, пока не укусил меня, оставив на руке метку. Где он теперь, я даже не представляю. Портал, в котором он скрылся, был удивителен — я никогда не видел подобных плетений энергии. Мне срочно нужно в королевскую библиотеку, найти Фолиант Миров. Там должно быть описание того мира.

Но чтобы попасть в библиотеку, придётся потревожить старые связи. Думаю, ради такого повода можно раз воспользоваться боевым братством. Я набрал по коммуникатору Белонора, попутно обдумывая разговор. Но как только увидел его лицо на экране, всё решилось само собой.

— Светлого неба, Бел. Поздравляю с вступлением в должность.

— Светлого сияния, дружище. Что случилось? Ты давно не появлялся. Нужна помощь? — на лице боевого товарища мелькнула озадаченность и беспокойство. — За поздравление спасибо. Ты же знаешь, тёмные времена наступили на Альдерре, поэтому меня и возвели в главнокомандующие эскадрильей.

— Бел, ты, как всегда, проницателен. Мне нужно попасть в королевскую библиотеку. Только там хранится Фолиант Миров. От него зависит моя судьба, — произнёс я, не особо надеясь на согласие.

— Ну, если так, то вылетай, — произнёс он, и его голос вдруг помрачнел. — Я попробую взять тебе допуск.

Экран коммуникатора потемнел. Психанул… Он прекрасно понимает, что это обернётся для него проблемами, но долг жизни не даёт ему отказать мне в просьбе. Я наспех переоделся и вылетел на шаттле к нему. Пока длился полёт, в моей душе впервые за долгое время начало теплиться нечто похожее на надежду.

При посадке меня лично встретил Бел во главе отряда. Он усмехнулся, крепко хлопнул меня по плечу и сказал:

— Пойдём, решать твою судьбу, раз уж всё так серьёзно. Держи пропуск. Я провожу тебя, но по окончании изучения фолианта ты мне всё расскажешь!

Хранитель библиотеки изучал меня долгим, пронзительным взглядом, от которого хотелось поёжиться. Наконец, он произнёс стальным, лишённым эмоций голосом:

— Нанесёте вред библиотеке — расплачиваться будете вечностью на испытательных работах.

Я со всей серьёзностью кивнул, заверив, что причинять вред не намерен, и шагнул под величественный свод знаний.

При входе меня окутал запах древней бумаги и неисчислимых знаний, что таились в этих стенах. Я быстро нашёл фолиант и попытался его открыть, но обложка не поддавалась. В чём причина? Я осмотрел книгу со всех сторон, пока не заметил на корешке маленькое углубление, в котором была спрятана игла грифоньего пера. Рискнув, я надавил на неё. Игла проткнула палец, и как только капля крови упала в углубление, она мгновенно впиталась в переплёт. Фолиант распахнулся, и передо мной загорелись строки:

«Приветствую тебя, искатель порталов. Благодарю за каплю крови. Теперь ты можешь мысленно обращаться ко мне, и я помогу, если в твоих замыслах нет коварства и тьмы».

Я мысленно воссоздал образ того портала, где скрылся страж, и попросил книгу помочь в поисках атеи. В голове в тот же миг раздался бархатный женский голос:

— Ту, что ищешь, обретёшь совсем скоро. Только путь в тот мир закрыт для всех. Нужна будет помощь — позови, я откликнусь. Имя моё — Анелла.

Фолиант сам захлопнулся, отрезая меня от этого голоса. Я стоял, ошеломлённый. Неужели она в закрытом мире? Но откуда там магия? Нам всегда говорили, что это техногенный и очень отсталый мир, лишённый искры.

Надо попробовать воззвать к стражу. Я должен его чувствовать — в конце концов, в нём течёт моя кровь.

Мои размышления прервала стрела, просвистевшая в сантиметре от головы. Я резко развернулся и увидел Идена. Тот шёл ко мне с хитрой, ядовитой ухмылкой.

— И что же забыл сам Темнейший, мёртвый маг, в стенах, куда ему вход воспрещён? — процедил он. — Ой, а что это у тебя? Приглашение, подписанное Витторией?

На миг он опешил и отступил. Именно эта секундная заминка дала мне возможность раскрыть портал к шаттлу и скрыться.

Бел стоял с мрачным выражением лица. Он лишь взглядом указал на дверь шаттла.

— Надеюсь, ты нашёл, что искал. И помни: ты обещал рассказать, в чём была срочность. А теперь иди. Мы примем гнев советника на себя. Ребята, готовьтесь!

Взлетая, я увидел в иллюминаторе пылающее яростью лицо Идена. Ему снова не удалось нанести мне раны. А я впервые за долгое время улыбнулся. Совсем скоро. Я найду тебя.

глава 3.

Эзом

Нет. Так не бывает. Что за напасть? На меня буквально рухнула человечка, и когда? В тот самый момент, когда я готовился к речи на отборе невест. И бросить её не могу — она испугалась и упала в обморок. Эх, была не была, судьба моя, видно, такова. Вызвав по магическому вестнику брата и коротко объяснив ему ситуацию, я понёс девушку в свой дом. Бережно устроив её в кольцах хвоста, словно в колыбели, я стал дожидаться пробуждения.

Прошло довольно много времени. Я уже начал всерьёз беспокоиться, но вот стук её сердца стал громче.

— Открывай глаза, я знаю, ты уже пришла в себя, — сказал я как можно ласковее, протягивая ей пиалу с водой.

Она распахнула глаза и с ужасом уставилась на меня:

— Вы… вы кто? Где я? И где та змея, что меня укусила?

— З-змея… укусила? — я взбесился от её слов, гнев начал брать надо мной верх. Я швырнул пиалу с водой, что приготовил для неё, об стену. — Значит, я змея? Свалилась на мой хвост и ещё смеет оскорблять меня, говоря, что я её укусил? Глупая человеческая самка!.. А я ведь хотел по-хорошему…

Видимо, моя ярость повергла её в ужас: она вновь упала в обморок. Благо в этот момент появился брат. Увидев погром, он наорал на меня, но что толку — я и сам уже понял свою ошибку.

Слабая человечка, при одном моём виде теряет сознание. И откуда же она взялась такая? Одежда на ней… Наши девушки таких вещей не носят. Значит, она пришлая. Возможно, именно о ней говорится в пророчестве. А если так, то она может оказаться истинной для короля. Значит, на отбор я обязан её привести — это уже дело чести. Но согласие на отбор должно быть добровольным, нужно её уговорить. А в обличье нага это будет трудно, ведь она боится. Придётся обратиться в двуногую ипостась…

К моменту её пробуждения мы успели поговорить с братом, я приготовил ужин и был готов к спокойному разговору. Но, как оказалось, я был абсолютно не готов ни к её реакции, ни к внезапному гостю.

— --

Лина

Яркий солнечный свет, зелёная трава, крыльцо родного дома… Кажется, я стукнулась головой при падении, или мне это снится? Я оглядываюсь, и тишину разрезает мелодичный голос.

— Здравствуй, моя девочка. Прости, что вытащила тебя из того мира. Очень давно я дала обещание одному мужчине, что когда тебе исполнится двадцать семь лет, передам тебе кулон. Но сама сделать этого не смогла, — грустно произнёс голос, и в сиянии возле дома проявился силуэт моей мамы.

— Мамочка… родная, любимая… Я умерла? Или сплю, и ты мне снишься? — по щекам текли слёзы. Я смотрела, не веря своим глазам, на такую родную маму. Она ни на миг не изменилась: всё так же сияли её изумрудные глаза, всё та же ласковая улыбка была на лице. Я бросилась к ней в объятия. — Мне так много нужно тебе рассказать…

— Знаю, звёздочка, знаю. Но сейчас послушай меня внимательно, это очень важно. Ты не из нашего мира, но ты невероятно важна для своего настоящего мира. Я давным-давно дала обещание, что всё тебе расскажу. Помнишь сказки, что я читала тебе в детстве? Всё это правда. Вспомни их — и ты многое поймёшь. В том мире тебя ждут испытания… и ждут мужья. Не пугайся, не смотри на меня такими большими глазами. Всё будет хорошо. Я всегда буду рядом и буду помогать тебе. Хейм скоро найдёт тебя и расскажет всё, что происходит. Помни: я люблю тебя и всегда в твоём сердце. А теперь тебе пора проснуться и познакомиться с Эзомом. Не бойся его, зла он тебе не причинит. Если захочет дать тебе клятву верности — прими её. И помни: мы скоро встретимся.

Она поцеловала меня в лоб, и видение исчезло.

Первое, что я почувствовала, открыв глаза — бегущие по лицу слёзы. Вытирая их ладонью, я села на кровати. Кровать? Но последнее, что я помню — это мужчина, на чьём хвосте я лежала… Боже, я ведь его обидела. Я покраснела от стыда и, встав на ноги, решила обойти дом и найти его владельца.

Завернувшись в одеяло, я вышла из комнаты и обомлела. Стены были из неизвестного мне камня, в углублениях горели факелы. Прямо готическое подземелье, нервно хихикнула я. Остановившись у лестницы, я долго не могла решить, куда идти — вверх или вниз. Но, почувствовав аромат еды, двинулась вниз. Возможно, там я найду хозяина.

Спустившись, я застыла перед массивной деревянной дверью с металлическими вставками. Из-за неё, вместе с чудесным ароматом, доносились возмущённые мужские голоса. Подслушивать не хотелось, поэтому я решительно распахнула дверь и застыла в изумлении.

Двое мужчин стояли друг напротив друга и яростно спорили. Не выдержав и решив нарушить их ссору, я громко произнесла:

— Не знаю, где я, и до сих пор не понимаю, как сюда попала. Но я очень голодна. Можно мне еды?

Мужчины буквально подпрыгнули от неожиданности и обернулись. Один из них — тот самый мужчина со змеиным хвостом, который теперь выглядел как человек. Второй притягивал взгляд своих глаз и смутно кого-то напоминал.

— Ты очнулась, девочка… Я так и не успел спросить твоё имя, — бархатным голосом произнёс мужчина со шрамом. — Прости, я повёл себя очень грубо при нашей первой встрече, но и твоя вина в этом есть. Сейчас мы поужинаем, а потом обсудим все твои вопросы, если захочешь.

— Хорошо. Меня зовут Лина, и у меня действительно много вопросов. Но прежде хотелось бы уточнить кое-что. Я ведь правильно понимаю, вы — представитель расы нагов? — произнесла я, с благодарностью вспоминая прочитанные книги. — И, насколько я понимаю, у вас есть человеческая ипостась. Также мне хотелось бы знать ваше имя и, по возможности, имя вашего оппонента. Ведь, если я правильно понимаю, за столом нас будет трое, и весьма невежливо не знать, с кем ты ужинаешь.

Оглушительный смех застал меня врасплох.

— А она весьма не глупа и, видимо, образованна, — всё так же смеясь, произнёс незнакомец. — Мне нравится! Именно такую девушку я и искал.

— Аарон, не зарывайся и не пугай её! Это мой несносный младший брат. Я — Эзом. Да, я наг. Но мне интересно, как ты это поняла? Ты ведь не из нашего мира? Или в твоём мире такие, как мы, есть? — произнёс заинтересованным голосом хозяин дома, медленно подходя ко мне.

— Нет, ваших представителей у нас нет. У нас техногенный мир, где живут только люди. А о вас я знаю из книг, — проговорила я, с опаской глядя на его движения. В голове промелькнула мысль, что всё же стоит быть осторожнее, и я решила не рассказывать о разговоре с мамой.

— Хм… интересные у вас книги. Что ж, давай приступим к еде, а потом перейдём в библиотеку, где нам будет удобнее обсудить некоторые вопросы и твоё дальнейшее пребывание здесь, — с ноткой натянутости произнёс Эзом. — Тем более нам стоит ожидать гостей: охранная сеть уже оповестила о посетителе, который явно беспокоится о тебе, Лина.

Аарон многозначительно хмыкнул и первым уселся за стол. Эзом галантно проводил меня до стула, помог сесть и тут же положил в мою тарелку незнакомые овощи и мясо. От аромата потекли слюнки, но прежде чем начать есть, я решила рассмотреть овощи. Наколов на двузубец кусочек, я внимательно разглядывала тёмно-бурый ломтик.

— Ты ещё не адаптировалась к нашему миру, поэтому я положил тебе овощи, на которые ни у кого не бывает аллергии, — пояснил он.

Поблагодарив его за заботу, я решилась попробовать. Как только я положила в рот кусочек, по виду напоминающий дольку картофеля, я невольно замурчала — он просто таял на языке. Мужчины переглянулись и, довольные моим видом, принялись за еду. Я же задумалась: что за таинственный гость проник к ним и почему он беспокоится обо мне? Это очень странно. Я в этом мире всего день и никого не знаю. Кто это может быть? Может, кто-то из будущих мужей, как говорила мама? Но как они узнали обо мне?.. Замуж выходить я не собираюсь. Я люблю Стёпу и найду способ вернуться обратно.

— Лина, тебе не понравилось мясо? Сильно отличается от привычного? — обеспокоенно произнёс хозяин дома.

— Нет, благодарю. Всё очень вкусно и необычно. Похоже на нашу еду по вкусу, и в то же время нет, — ответила я, а про себя подумала, что неплохо бы захватить на Землю образцы здешних овощей и узнать рецепты.

Аарон усмехнулся:

— Интересные мысли у маленькой девочки. Только вот огорчу: из нашего мира никто не уходит в ваш. Он закрыт, а доступ к проходу есть только у королевы магического мира. Но к ней во дворец уже очень давно никто не попадал. После пропажи её дочери и супруга она не даёт аудиенции никому, кроме тех, кто может что-то о них знать.

В тот же миг он получил затрещину от Эзома и, недовольно потирая затылок, злобно посмотрел на меня.

Я потеряла дар речи. Нет, конечно, я читала, что существуют обладатели ментального дара, но не думала, что столкнусь с таким в жизни. Покраснев от гнева, я зло произнесла:

— Я не давала вам права копаться в моих мыслях! И если я правильно понимаю, это противозаконно, если только я не преступница. А я ею определённо не являюсь!

— Прости моего брата. Он порой не ведает, что творит. Это у него в крови, пока не повзрослеет, будет творить глупости. Да, ты права, это противозаконно. Но на тебе нет ментальных щитов, и так как ты необычная девушка, он решил, что ему всё дозволено. Аарон, я прав?

— Прав, но вины своей я не чувствую. Да, она мила и образованна, но я считаю, мы должны знать всё, что у неё в мыслях. Вдруг она всё же опасна? И пока я о ней ничего не знаю, мнения своего не поменяю, хоть она мне и очень нравится! — швырнув вилку на стол, он резко встал и вышел, громко хлопнув дверью.

На меня накатило чувство вины за произошедшее. Подняв глаза на Эзома, я извинилась и сказала, что готова к разговору. Он кивнул, заметив, что моей вины в поведении его брата нет, и предложил пройти в библиотеку, чтобы всё обсудить.

Библиотека оказалась на втором этаже и была огромной. Войдя, я вдохнула запах старого пергамента с лёгкими нотками дерева. Резные стеллажи уходили под потолок и располагались по причудливой схеме. На полках стояли книги с красивыми корешками, от некоторых исходило тёплое сияние. У меня захватило дух — хотелось зарыться в них с головой и не выходить, пока всё не прочту. Моя любовь к книгам никуда не исчезла. В правом углу обнаружился уютный зал с креслами и столом.

— Лина… Ли-и-ина-а-а… — донёсся до меня голос Эзома.

— Ой, простите, я задумалась. Просто очень люблю книги, — начала я оправдываться.

Он добродушно рассмеялся:

— Я тоже их люблю. Только не все книги добрые. Ты очень милая, когда смущаешься, тебе говорили об этом? Не стесняйся меня, я твой друг, если ты, конечно, позволишь. Зла тебе причинять не собираюсь. Присаживайся. Будешь вино или травяной настой?

— Пожалуй, травяной настой.

В мои руки лёг бокал необычной формы, источающий чарующий аромат свежескошенной травы с нотами цветов.

— Спасибо, пахнет чудесно. Вы хотели со мной поговорить…

«Не спеши с ним разговаривать», — раздался голос прямо в моей голове.

От неожиданности я вздрогнула и опрокинула настой на себя. Эзом вскинул брови:

— Что случилось? Твоё лицо выражает испуг.

— Наверное, это покажется бредом, но я слышала голос… у себя в голове.

— Ну, значит, наш гость на подходе. Не переживай, всё хорошо, — он попытался меня успокоить, провёл рукой над моей одеждой, что-то шепча, и в тот же миг она стала сухой и чистой. Мне вновь протянули бокал.

— Спасибо, — восхищённо выдохнула я. Интересно, а у меня появятся какие-либо способности?

Мои размышления прервал стук распахнувшейся двери. Обернувшись, я поняла, что мой разум отказывается воспринимать увиденное. Голова закружилась, унося меня в темноту сознания…

— --

Очнулась я от того, что меня окатили ледяной водой. Распахнув глаза и издав дикий визг, я подскочила и увидела смеющегося парня. Глядя на него, мне захотелось немедленно отомстить за такой способ приведения в чувство. Поскольку мысли мои ещё плавали где-то далеко, я не нашла ничего лучше, как отхлестать негодника каким-то полотенцем, оказавшимся в руках. Но через мгновение я врезалась в чью-то грудь, подняла глаза и встретила смеющийся взгляд Эзома. Мне стало неловко, и, покраснев, я отступила на пару шагов.

— Нет, эта девочка всё же безумно мила в смущении! Как же ты её откопал, мой друг? — обратился Эзом к парню, что окатил меня водой.

И тут я вздрогнула: раздался тот самый голос, что звучал в моей голове перед обмороком.