Kitabı oxu: «Прощай! Я не твоя дурочка»

Глава 1

- Ты серьёзно, хочешь бумажку, что я тебя не обманываю? - Мой парень настолько резко отодвинул чашку, что кофе плеснул на стол. - Вера, ты вообще слышишь себя?

Я стояла у раковины с мокрой губкой в руке и смотрела на коричневое пятно, которое расползалось по нашей единственной нормальной скатерти. Кухня у Никиты была маленькая: стол у стены, два стула, холодильник, который открывался только наполовину, потому что мешал подоконник. Мы жили тут почти два года, и я привыкла.

- Мне нужна не бумажка, - я положила губку на край мойки и вытерла руки полотенцем. - Мне нужна уверенность, что не лишусь просто так своей квартиры.

Никита усмехнулся, но как-то неприятно, без прежней мягкости.

- Твоей квартиры? Мы вообще-то говорим о нашем будущем. О нормальной двухкомнатной, где наконец можно будет жить как люди.

- На мои деньги от продажи бабушкиной однушки.

- На первый взнос, - он поднял палец, будто объяснял очевидное. - Ипотеку буду платить я. У тебя зарплата пока смешная, банк на тебя даже не посмотрит.

Вот это «смешная» зацепило. Я только полгода как закончила институт и устроилась в архитектурное бюро помощником проектировщика. Да, денег было немного. Да, я приходила домой уставшая, иногда с рулонами чертежей и ноутбуком, который зависал в самый неподходящий момент. Но это была моя работа, мой старт, мои первые проекты, пусть пока и на подхвате.

- Поэтому я и говорю: давай сначала поженимся. Или оформим так, чтобы моя часть была защищена. Доли, договор, что-то юридическое. Я пока не знаю, как правильно, но можно узнать.

Никита медленно откинулся на спинку стула.

- Ага. То есть ты уже считаешь, как бы на мне подзаработать.

Я осторожно поставила чашку на стол, чтобы она не стукнула.

- Подзаработать на тебе? Никит, ты предлагаешь продать единственное жильё, которое у меня есть.

- Не единственное. Ты живёшь у меня.

- У тебя. Именно.

Он прищурился.

- Ну вот, наконец-то. Значит, всё это время ты считала мою квартиру чужой?

Я посмотрела на его футболку, на стул с отломанной перекладиной, магнитики на холодильнике с наших поездок. Чужой я эту квартиру не считала. Я мыла тут окна, покупала занавески, выбирала лампу в спальню, ругалась с доставкой дивана, когда они хотели отказаться поднимать его. Но в документах эта квартира была Никитиной. И он сам не раз напоминал об этом в шутку.

- Это моя берлога, - любил он повторять, с улыбкой обнимая меня за плечи. - Я тебя сюда пустил по большой любви.

Раньше я смеялась. Теперь почему-то вспомнила каждое такое «пустил».

Идея с продажей моей однушки появилась не сразу. Сначала Никита просто жаловался, что нам тесно. Потом начал показывать мне объявления: светлая двушка у метро, кухня побольше, лоджия, рядом парк. Я тоже смотрела и представляла, как поставлю рабочий стол у окна, как у нас будет нормальный шкаф, как мы перестанем сушить бельё прямо в комнате.

- Смотри, если твою продать, получится отличный первый взнос, - однажды он положил телефон передо мной за ужином. - И платеж нормальный будет. Я потяну.

- А твоя квартира?

- Останется. Сдавать будем или пусть стоит. Как страховка, на всякий случай..

- Страховка для кого?

Никита тогда рассмеялся и щёлкнул меня по носу.

- Для нас, глупая.

Я тогда не придала этому значения. Ну хочет человек оставить своё жильё, логично. Только потом начала считать. Моя квартира уходит в первый взнос, ипотека на нём, новая квартира оформляется на него, потому что банк и зарплата. Его старая квартира остаётся за ним. А я - с красивой идеей о «нас» и без того, что бабушка оставила мне, повторяя: «Верочка, пусть будет угол, мало ли жизнь как повернётся».

Бабушка умерла три года назад. В её однушке ещё пахло лавандовым мылом и старой мебелью. Я долго не могла сдать её, всё казалось предательством. Потом сделала небольшой ремонт, пустила аккуратную студентку, а деньги откладывала. Никита сначала относился спокойно. Потом стал всё чаще говорить, что «квартира простаивает неэффективно».

Позавчера студентка съехала: у неё закончился договор, она переехала ближе к институту, а новых жильцов я ещё не успела найти.

- Никит, я не против большой квартиры, - я села напротив него, стараясь говорить спокойно. - Я против того, чтобы продать своё и остаться ни с чем, если вдруг мы расстанемся.

Он резко поднял глаза.

- То есть ты уже планируешь расстаться?

- Я планирую не быть дурой.

- Отлично, - он хлопнул ладонью по столу. - Значит, я дурак, потому что доверяю тебе.

- Ты мне предлагаешь довериться полностью. А сам свою квартиру не продаёшь.

- Потому что что-то должно остаться на всякий случай! - У него сорвался голос, и он сразу понизил его, но поздно. - Вдруг что-то пойдет не по плану.

Никита замолчал. На плите тихо булькал суп, крышка подрагивала, и я почему-то вцепилась взглядом в эту крышку, чтобы не смотреть ему в глаза. Мне уже было понятно, что разговор идёт не туда, но остановиться я не могла.

Глава 2

- Давай так, - он поставил кружку и встал. - Я завтра позвоню риелтору. Пусть оценит твою квартиру. А ты пока перестань накручивать.

- Без моего согласия никто ничего оценивать не будет.

- Вера, - он посмотрел на меня в упор, - не превращай нормальную идею в балаган. Мы семья.

- Мы не женаты.

Он усмехнулся.

- Вот оно. Всё к свадьбе свела.

- Нет. Я свела всё к тому, что ты хочешь забрать мою квартиру в первый взнос, а свою оставить запасным вариантом.

Никита посмотрел на меня так, будто я сказала что-то грязное.

- Ты меркантильная. Я раньше не замечал, а сейчас прям вижу. Только и думаешь, как бы своё прикрыть, как бы выгоду не упустить. Я собираюсь ипотеку тащить, а ты уже делишь, что кому достанется.

- Потому что я вкладываю то, что у меня уже есть.

- Да что у тебя есть? Однушка от бабушки и зарплата стажёра?

Фраза повисла между нами, и он, кажется, сам понял, что сказал лишнее. Но извиняться не стал. Только отвернулся к окну и начал листать что-то в телефоне.

Я вышла из кухни. В спальне на спинке стула висела моя домашняя кофта, на тумбе лежала книжка с закладкой, из-под кровати выглядывала коробка с зимней обувью. Мои вещи были везде, но вдруг появилось ощущение, что временно.

На следующий день Никита вёл себя так, будто разговора не было. Утром поцеловал меня в плечо, пока я чистила зубы.

- Не дуйся. Вечером заедем посмотрим ту двушку на Соколиной.

Я сплюнула пасту, ополоснула щётку и посмотрела на него в зеркало.

- Я никуда не поеду.

- Вер, ну хватит.

- Я хочу сначала поговорить с юристом.

Его лицо сразу стало жёстким.

- С юристом? Ты уже людей подключаешь?

- Да. Чтобы понимать, как это оформляется.

- Никак это не оформляется, когда люди друг другу доверяют.

- Значит, мы оформим именно потому, что доверяем. Чтобы потом не бояться.

Он засмеялся коротко и зло.

- Красиво загнула. Только я не идиот. Ты хочешь, чтобы квартира была твоя, а ипотеку платил я.

- Я хочу, чтобы мой первый взнос не растворился.

- Тогда живи со своей однушкой, - он бросил полотенце в раковину. - Так тебе, видимо, спокойнее.

На работе я весь день путала размеры в чертежах. Начальница дважды возвращала мне файл с красными пометками, а я кивала и переделывала, хотя в голове звучало только одно: «Да что у тебя есть?» В обед я нашла номер юриста, которого посоветовала коллега, и написала ему. Он прислал длинное сообщение про доли, брачный договор, соглашения, риски при покупке до брака. Всё оказалось не таким уж сложным. И именно это окончательно меня добило: если человек хочет честно, способы есть.

Вечером я пришла домой и застала Никиту на кухне с ноутбуком. На экране было объявление о продаже моей квартиры.

- Ты что делаешь?

Он даже не смутился.

- Просто смотрю рынок.

- С фотографиями моей квартиры?

- Я взял из твоей папки. Там удачные снимки после ремонта. Не истери, я ничего не публиковал.

Я подошла ближе. Черновик объявления был готов: район, метраж, этаж, ремонт, цена.

- Никита, удали.

- Сначала посмотри цену. Нам хватит на первый взнос и ещё на мебель останется.

- Удали.

Он захлопнул ноутбук.

- Ты ненормальная. Я стараюсь для нас, а ты ведёшь себя так, будто я тебя обираю.

Я стояла в дверях кухни и очень ясно понимала всю схему без его ласковых слов. Моя квартира продаётся. Его остаётся. Новая - на нём. Я радуюсь «нашему будущему», а он в любой момент может сказать: «Возвращайся к себе, ты мне надоела». Только однушки уже не будет.

- Я сегодня уеду.

Никита сначала даже не понял.

- Куда?

- К себе.

- В эту свою бабушкину клетушку?

- В свою квартиру.

Он резко встал, уронив стул.

- Ты сейчас из-за объявления уходишь?

- Из-за тебя.

- Вера, не делай глупостей. Ты потом пожалеешь.

- Возможно. Но квартиру я не продам.

Я быстро собрала вещи. Не все. Только документы, ноутбук, одежду на первое время, бабушкино кольцо из шкатулки и кружку, которую почему-то не хотела оставлять. Никита ходил за мной из комнаты в комнату, то злился, то пытался мягко говорить.

- Ну останься, обсудим нормально.

- Мы уже обсудили.

- Вера, ну что ты как маленькая? - он прислонился плечом к косяку, попытался улыбнуться, но губы дёрнулись зло. - Я тебя люблю, дурочка. Просто ты всё неправильно поняла.

Я застегнула молнию на косметичке.

- Не называй меня так.

- Как? Дурочкой? Да я же любя.

- Вот именно. Не надо меня любя унижать.

Он выпрямился, и мягкость с лица исчезла почти полностью.

- Без меня ты не вывезешь. С твоей зарплатой будешь считать каждую копейку.

Я взяла ноутбук, положила сверху зарядку и посмотрела ему прямо в глаза.

- Зато каждая моя.

Он фыркнул.

- Сильная независимая, да? На бабушкиной квартире далеко уедешь?

Я прошла мимо него в коридор. В руках было две сумки, пальцы сразу заболели от тяжести, но ставить их на пол не хотелось. Если поставлю - он снова начнёт уговаривать, давить, трогать за плечо, смотреть этим взглядом, в котором всегда читалось: «Ну куда ты денешься».

- Ключи оставишь? - Никита остановился в коридоре.

Я достала связку из кармана, сняла свой ключ от его квартиры и положила на тумбу.

- Вот.

- То есть всё? - он взял ключ двумя пальцами, будто это была какая-то грязная вещь. - Два года просто выкинула?

- Нет. Забираю себя из места, где моё уже почти продали за первый взнос.

- Иди. Только потом не прибегай.

Я вышла на лестничную площадку. Лифт, как назло, был где-то наверху, долго гудел, ехал, останавливался на каждом этаже. Сумки тянули плечи вниз, ручка ноутбука больно впивалась в ладонь. За дверью Никита что-то уронил в прихожей, потом громко выругался. Я стояла и смотрела на серую кнопку вызова, пока не поняла, что улыбаюсь. Мне не было весело, я была на грани нервного срыва.

Глава 3

В своей однушке первое время было непривычно тихо. Когда съехала квартирантка, я с досадой подумала, что квартира снова начнёт тянуть деньги, а теперь стояла посреди комнаты и понимала: хорошо, что не успела найти новых жильцов.

На полу лежал мой чемодан, у стены - старый бабушкин диван, на кухне - табуретка с облезлым краем. На подоконнике почему-то остался маленький кактус в треснувшем горшке - видно, бывшая квартирантка забыла или решила не забирать. Квартира была маленькая, с узким коридором и ванной, где колени почти упирались в стиральную машинку.

Но это было моё.

Не «пока живи». Не «я тебя пустил». Не «давай продадим ради нашего будущего».

Моё.

Я вымыла окна, переставила стол к батарее, сняла старые занавески и купила самые простые белые. Первые ночи спала плохо: просыпалась от каждого звука в подъезде, потом вспоминала, что Никита не откроет дверь своим ключом, не зайдёт на кухню с раздражённым лицом, не начнёт снова объяснять, какая я неблагодарная.

Денег было мало. Очень. Я перестала покупать кофе навынос, брала обеды из дома, подсчитывала стоимость продуктов в корзине до кассы и радовалась, когда удавалось поймать скидку на нормальный сыр. На работе сидела дольше всех. Делала визуализации, правила чужие чертежи, брала мелкие подработки у знакомых дизайнеров. Иногда засыпала прямо с ноутбуком на коленях, а утром просыпалась с квадратным отпечатком клавиатуры на руке.

Никита сначала писал.

«Остынешь - поговорим».

Я не отвечала.

Через два дня:

«Ты же понимаешь, что поступила глупо? Мы могли нормально всё оформить потом».

Потом:

«Вера, я правда хотел как лучше. Ты просто испугалась ответственности».

Я читала эти сообщения по дороге на работу, в метро, зажатая между женщиной с пакетом яблок и парнем в огромных наушниках. Хотелось написать: «Нет, Никит, я испугалась не ответственности. Я испугалась тебя». Но я убирала телефон в карман. Любой ответ был бы ниткой, за которую он бы снова начал тянуть.

Через неделю он пришёл.

Я как раз стояла на кухне и ела гречку из маленькой кастрюли. Даже в тарелку не переложила, устала после работы так, что сил хватило только включить чайник. Звонок в дверь прозвучал резко, два раза подряд. Я посмотрела в глазок и сразу отступила.

Никита стоял на площадке с букетом. Большие белые розы, такие торжественные, будто он пришёл мириться после обычной ссоры, а не после попытки лишить меня единственного жилья.

- Вера, открой.

Я молчала.

- Я знаю, что ты дома. У тебя свет горит.

Я прислонилась спиной к стене. В руках всё ещё была ложка.

- Нам надо поговорить, - он стукнул по двери. - Я не собираюсь тут стоять до утра.

- Не стой, - я наконец ответила, но дверь не открыла. - Езжай домой.

- Я хочу как лучше, понимаешь? - голос за дверью стал резче. - Мы могли из этой твоей коробки сделать нормальный первый взнос. А ты сидишь там и с гордостью думаешь, что победила.

- Никита, уходи.

- Открой дверь. Я цветы принёс.

Я посмотрела на старый чуть кривой коврик в прихожей. Бабушка когда-то купила его на рынке.

- Мне не нужны цветы.

- Конечно. Тебе нужны юристы, договора и доли. Ты вообще понимаешь, как унизила меня? Я мужик или кто? Я хотел взять ипотеку на себя, платить, тянуть всё, а ты меня в воры записала.

Я открыла замок, но оставила цепочку. Дверь приоткрылась на ладонь. Никита сразу попытался заглянуть внутрь.

- Вот так теперь? Через щёлку?

- Так спокойнее.

Он посмотрел на цепочку и усмехнулся.

- Боишься меня?

Я не стала отвечать. Он попытался просунуть букет, но я не взяла.

- Вера, ну хватит. Мы оба наговорили лишнего. Подумаешь, объявление посмотрел. Я же не продал твою квартиру без тебя.

- Не смог бы.

- Вот видишь! - Он раздражённо дёрнул рукой, едва не выронив букет. - Ты вечно цепляешься к словам. Я хотел ускорить процесс. Ты сама тянула.

- Потому что не хотела продавать без гарантий.

- Какие гарантии, если люди любят друг друга? - он наклонился ближе к щели, и перешёл почти на шёпот. - Ты же понимаешь, что нормальный мужчина после такого не будет долго бегать за тобой. Я пришёл. Я сделал шаг. Дальше думай сама.