Kitabı oxu: «Пульс страсти»
Глава 1
История болезни 1: «Тайна сонного Казановы»
Джек Дэймон
Фишер-Айленд. Майами. Учебная больница «ЛайфПлас».
Джек Дэймон, легенда. Лучший из лучших. Известный врач города уверенно везёт каталку с пациентом прямо к операционной.
— Джек! — голос босса, доктора Моррисона, зазвучал как сирена.
— Я запретил тебе оперировать мальчишку! Операционная занята! Прежде чем его оперировать, он должен пройти обследование, чёрт тебя побери!
Джек даже не обернулся. Каталка плавно скользила по полированному больничному полу.
— Ты оглох что ли?! Там операция идёт! Ты даже не готов! Это стерильный блок! Остановись, если не хочешь, чтобы я тебя уволил! — Моррисон почти бежал за ним, галстук сбился набок, лицо пылало.
Джек невозмутимо вошёл в операционную. Бригада замерла: хирург в маске, ассистенты, анестезиолог — все уставились на него.
— Здравствуйте, доктор Дэймон, — хором, почти благоговейно, произнесли медики.
Проигнорировав приветствие, он взял карту пациентки, скользнув быстрым взглядом, бросил обратно на стол. Затем подошёл к хирургическому столу на колесах, где лежит пациентка, которой успели вколоть наркоз, и самоуверенно начал вывозить её в коридор.
— Ты совсем, что ли, ахуе... — не успевает Моррисон выплеснуть ярость, как Джек перебил его, показывая на пациентку:
— У неё киста. Плановая операция. Угрозы нет.
Затем развернул каталку с подростком:
— А у него гангренозный аппендицит. Он умрёт через 20 минут.
Моррисон секунду молчал, потом выдохнул:
— Чёрт. Сукин ты сын. А сразу нельзя было сказать?!
Джек наконец улыбнулся – холодно, почти издевательски:
— Нельзя в розетку пальцем, всё остальное можно. Но я не мог, хотел проверить границы твоей выдержки. Результат — впечатляющий!
Анестезиолог нервно хихикнул. Хирург кашлянул, пряча улыбку. Ассистенты переглянулись.
— Сделаю вид, что я этого не слышал, — Моррисон провёл рукой по лицу. Он привык к наглости Дэймона.
— Но если он умрёт, я лично подпишу твоё увольнение, – добавил босс, пытаясь вывезти пациентку, чтобы отвезти в палату.
— Если он умрёт, — Джек натянул перчатки. — Тогда у тебя будет редкий шанс выполнить обещание. Не упусти! А теперь — все за работу.
***
— Кэтрин, кто этот смелый, дерзкий, сексуальный красавчик? — интересуется новая сотрудница у коллеги, что работает тут давно.
Проходя мимо операционной, они невольно стали свидетелями происходящего.
— А это, Лия, Джек Дэймон. Лучший инфекционист города и по совместительству главврач. К нему слетаются пациенты с самыми сложными диагностируемыми заболеваниями. Если в двух словах, то он — Бог медицины. И мудак — в взаимодействии с людьми. Хочешь совет? Держись подальше, если не хочешь потом тратить всю свою зарплату на психолога.
— Я очарована, кажется, это любовь, — в голосе прозвучала игривая нотка. Лия едва слышала отрицательные слова Кэт, словно её голос доносился издалека, сквозь плотный слой ваты.
— Не очаровывайся, чтобы потом не разочаровываться. Говорю тебе, будешь потом где-нибудь дома сопли наматывать и писать: «Дорогой дневник, меня унизили и опозорили, а потом вышвырнули».
— Да... да... Я поняла, он страшный и ужасный серый волк! Всё как я люблю. Если что, я не из тех, кто ходит по психологам и заводит дневничок.
— Ну это потому что ты не была знакома с Джеком Дэймоном.
— Интересно, пацан выживет? — сменила резко тему Лия.
— Если за дело взялся Джек, у пациента нет шанса умереть. Надо будет, он его из чистилища достанет. Дэймон — это гарантия, ну так показывает опыт.
— Гарантия, говоришь? — как заворожённая зачем-то переспрашивает Лия, наматывая прядь волос на свой палец.
– Ага, наглая, заносчивая, нахальная гарантия.
Анора Грей
— Анора, завтрак стынет!
— Мама, какой завтрак, я опаздываю в «ЛайфПлаз»!!
— Тебя взяли на работу?
— Нет, пока я только студент-медик, я ещё учусь диагностике. Но там мама работает, и обучает сам Джек Дэймон! Мне никак нельзя опаздывать! Это же... это... Легенда медицинского мира! Обучаться у него — это честь!
— Мм, что-то я такого не знаю.
— Мам, наверно, потому что ты юрист. И медициной ты не интересуешься. Джек Дэймон — доктор медицинских наук, а это, на минуточку, высшая учёная степень!
— И что?
— Он опубликовал двадцать работ в рецензируемых журналах, и это за пять лет! Его докторская диссертация внесла системное решение научной проблемы. Я и мечтать не могла, что когда-то попаду на его лекции!
Анора дрожащими пальцами схватила тушь. Кинула взгляд на часы — сердце рухнуло. Движения стали резкими, порывистыми: один взмах щёточкой, второй. Не дожидаясь, пока подсохнет, схватила сумку и метнулась в коридор.
— Вот жопа! А завтрак?!
— Мам, я спешу! — Анора натягивала куртку, путаясь в рукаве. И, вылетев на улицу, крикнула через плечо:
— Люблю тебя мам!
***
Анора тихонько зашла в зал, где уже шла лекция. Сев рядом с незнакомой девушкой, она достала тетрадь и ручку, но взгляд её тут же устремился к кафедре.
Джек стоял у доски спиной к студентам, записывая тему, разъясняя, как она важна.
Анора впитывала каждое его слово, как глоток важных и жизненно необходимых знаний.
Всё было бы отлично, если не запах соседки, к которой она села, что начал доноситься всё сильней и сильней.
— Привет, я Кэтрин. Тебе плохо? — замечает странную реакцию незнакомки.
— Я Анора, духи.
— Что духи? Тебе плохо от запаха моих духов?
— У меня аллергия на лаванду.
— Хочешь я отсяду? — шепнула Кэт.
— Нет, не стоит. Я потерплю, — ответила Анора, чувствуя неловкость.
— Можно выйти? — молодой студент поднимает руку, желая как можно скорее отправиться в туалет. Утренний кефир даёт о себе знать.
Джек даже не замечает его, или специально игнорирует продолжая лекцию.
— Апчхи! — внезапно чихнула Анора.
— Переходим к иммуносупрессии, та ещё дрянь, — невозмутимо продолжает читать лекцию Джек, стараясь не обращать внимание на раздражительные звуки студентов.
— Профессор Дэймон, пожалуйста, можно выйти?? — упорно продолжает отпрашиваться студент.
Не выдержав раздражения, Джек наконец оборачивается и видит рыжеволосого и очень толстого студента, тянущего руку с красным лицом, будто он вот-вот лопнет от не удержания.
— Боже, какой ты жирный, — прямо в лоб заявляет Джек.
Джек никогда не церемонился в выражениях — говорил прямо, невзирая на реакцию окружающих.
— Я не жирный, просто последний месяц живу с мамой. И набрал немного, — оправдывается студент.
— Немного? Да чтобы таким жирным стать, нужно есть с Рождества Христова! Если твоя мать тебя к чему-то готовит, то ты давно готов!
У Аноры упала челюсть от бестактного выражения своего кумира. На секунду ей показалось, что она спит и всё это ей снится, потому что её мозг ушёл в отрицание, думая, что всё это не может быть правдой.
— Так могу я выйти? — не сдаётся студент.
— Нет, ещё в кабинке застрянешь, ломай потом. До дома потерпишь.
Повернувшись к доске, Джек продолжил лекцию.
Анора все ещё в шоковом окаменении сидит и даже не моргает. Она не понимает, почему студенты на такую бестактность не реагируют. Все спокойные, никого и ничего не удивляет, словно это нормально.
— Лицо попроще сделай, ты что новенькая что ли? — шепчет Кэт, видя окаменение новой подруги.
— Мне же не послышалось?
— Нет. Это же подонок Джек Дэймон, уже все давно к нему привыкли.
— Апчхи! — аллергия на духи Кэт, напоминает о себе.
— Иммуносупрессия, кто мне скажет чем она опасна? — продолжает Джек.
— Апчхи! — вновь читает Анора, не в силах это контролировать.
— Чёрт! Что за бацилла сюда пришла?! — вновь оборачивается Джек что бы посмотреть кто чихает.
Его взгляд поймал её синие глаза. Он увидел нежную, обаятельную девушку со светлыми кудряшками и с детской растерянностью на лице.
Вжатая в стул, скромно, она смотрела на него глазами ангела, напоминая напуганного ягнёнка. Он и не понял, почему его взгляд задержался на ней больше, чем надо.
— Бацилла, может ты ответишь?
— Я... эм... да, — перенервничав, Анора замешкалась.
— Ты алфавитном подавилась?
— Нет.
— Может тебе вопрос напомнить?
— Нет. Я помню вопрос, — встав с места, она взяла себя в руки, стараясь сосредоточиться на ответе.
— Иммуносупрессия влияет на уровень лейкоцитов. Они значительно снижаются. Тело не может бороться с инфекциями, что приводит к угрозе жизни, — уверенно отвечает Анора. — Человек может умереть даже от простой простуды. Апчхи!
— Молодец бацилла, ты разрушила стереотип что все блондинки тупые, а теперь иди в лабораторию и сдай кровь на лейкоциты.
— Что? Нет, я это...
— Тебя опять стошнило алфавитом. Иди, сказал, и справку принеси, что ты здорова, — отрезал грубым тоном Джек, одарив её холодным взглядом, от которого пошли мурашки ужаса по всему её телу.
Анора смотрела ему прямо в глаза. Она была ужасно разочарована: человек, который был для неё кумиром, к которому она питала глубочайшее уважение, оказался чёрствым хамом. Её ожидания разбились осколками шокирующего разочарования.
Ей ничего не оставалось, как взять свои вещи и выскочить из зала как можно быстрее, до того как брызнут слезы из глаз от обиды и несправедливости. Не так она представляла первую лекцию своей мечты.
— Где Пурген?! – Джек заметил, что место рыжего толстяка пустует.
— Он вышел сразу как вы отвернулись, — выкрикнул кто то из зала.
— Ага, он сейчас в «Тайной комнате» — засмеялись студенты.
Пока комната заполнялась эхом смеха, взгляд Джека скользнул к двери, где силуэт девушки, той, что он прогнал, исчезал в проёме.
«И зачем я прогнал её?»
Вопрос ударил изнутри, резко, словно молния. Ответ пришёл мгновенно: эти глаза не дали бы ему сосредоточиться. Они бы то и дело притягивали взгляд, вырывали из хода лекции, заставляя терять мысль.
Её красота была не просто заметной, она излучала свет. Нежный, но настойчивый, как яркий луч. И этот свет будоражил что-то глубоко внутри, нарушал привычный порядок привычных вещей.
«Нет. Так правильнее. Её не должно быть здесь хотя бы сегодня». — Убедил себя Джек, не понимая, что за странные ощущения вызвала в нем эта девушка.
***
— Эй, новенькая. Ты как? — интересуется Кэтрин, что вышла следом за ней.
Сев рядом с Анорой в коридоре напротив лекционного зала, Кэтрин приобняла её, пытаясь поддержать.
— Джек, Дэймон со всеми так разговаривает, не только с тобой. Просто мы все уже к этому привыкли. И ты привыкнешь.
— Он даже не дал мне слова сказать! Назвал Бациллой! И сослал сдать анализы, словно я какая-то сифозная и смертоносная зараза! Такого унижения я не получала ни разу в своей жизни, — выплёскивает обиду Анора, не скрывая злости.
— Анора, все новенькие так реагируют. Правда, он никого ещё не выгонял с лекций, признаюсь — это впервые.
— Я... Просто я думала, он другой, думала, что учиться у него — это всё равно что познать гранит науки, он вызывал глубочайшее уважение, а теперь...
Видя, какое разочарование испытала Анора, Кэт решает дать ей пищу для размышлений:
— Анора, вот что тебе нужно знать: у Джека Дэймона проблемы с цинизмом, груб к пациентам, коллегам, начальству, а про студентов вообще молчу. Демонстрирует неприязнь к людям всегда и везде.
Манипулятор и эгоист — ставит собственные интересы и методы выше правил и чужого мнения.
Интроверт – избегает близких отношений, держит дистанцию, он словно погружён в собственный внутренний мир.
И последнее, он пренебрегает нормами – нарушает правила больницы, этические границы, законы.
Но самое главное — это его другая сторона медали. Он гений, живёт диагностикой, видит в болезнях интеллектуальный вызов. Проявляет заботу о пациентах как умеет, спасая их, казалось бы, в безнадёжных случаях.
Блестяще анализирует факты, выстраивает логические цепочки, решает медицинские головоломки. Упорно отстаивает свою точку зрения, идёт до конца в поиске диагноза.
Важно то, что у него есть чему поучиться. Он лучший инфекционист в этой стране. Он мыслит нестандартно, в этом его особенность. Подумай, что для тебя важнее: париться и плакать о том, какой он козёл, и уйти? Или не реагировать и учиться, получая бесценный опыт? А что касается кличек, — Кэтрин протягивает ей руку, чтобы познакомиться еще раз.
— Нервяк, — жмёт руку Аноре, приветствуя.
— Бацилла, — наконец заулыбалась Анора.
— Приятно познакомиться. Думаю, что доктор Дэймон принципиально не запоминает имён, всем раздаёт клички, — продолжила Кэт.
— Спасибо за поддержку.
— Обращайся. Всегда помогу, чем смогу. Ну что, пойдём я покажу тебе, где лаборатория, кровь сдать всё равно придётся, доктор Дэймон принципиальный баран.
— Апчхи! Хорошо, Кэт, пойду, если ты пообещаешь никогда не пользоваться этими духами и если ответишь на один вопрос, — улыбается Анора.
— Идёт.
— Почему Нервяк?
— Скоро сама всё увидишь и поймёшь. Ответ придёт сам собой, — подмигнула загадочно Кэт.
— Кто-нибудь, помогите! Там человек застрял в туалете! — Откуда-то издалека раздался крик.
Переглянувшись, их двоих накрыла волна смеха.
— Добро пожаловать в учебную больницу «ЛайфПлас»!
***
Анора сбросила туфли, прошлёпала в гостиную и рухнула на диван, закинув ноги на подлокотник. Мама, не отрываясь от экрана ноутбука, приподняла бровь:
— Как всё прошло? И как тебе лекция от твоего легендарного доктора?
Анора фыркнула, потянулась за пультом и бездумно щёлкнула по каналам.
— Не такой уж он и легендарный, мама. Так себе, обычный.
Мама наконец развернулась, сложив руки на груди. В её взгляде читалось откровенное любопытство.
— Ого, как ты переобулась! Интересно, что же такое сделала эта легенда, что моя дочка за три часа поменяла мнение?
Анора перевела взгляд на потолок, словно там были написаны ответы.
— Он... просто человек. Обычный. Ни сияния, ни ореола. Читает лекцию, как будто это ему в тягость. Он даже не посмотрел ни на кого. Ни улыбки, ни намёка на интерес. Будто мы для него — просто мебель.
— То есть ты ждала чуда, а получила реальность?
— Да! — Анора резко села, обхватив колени.
Мама помолчала, потом мягко спросила:
— А может, ты чего-то не договариваешь, дочь? По глазам вижу, дело в чем-то другом.
Анора молчит.
— Может, его сила — не в эффектных жестах, а в том, что он говорит? — добавила мама.
— Но если ты гений, разве не хочется делиться этим? — Анора всплеснула руками.
— А он не делился??
— Не знаю, он меня выгнал, — с грустью признается Анора.
— Ах, вот в чём дело. И как это произошло?
— Никак! Даже говорить об этом не хочу!
Мама улыбнулась, закрыла ноутбук и подвинулась ближе.
— Знаешь, все эти умные легендарики немножко ку-ку. Может, тебе стоит дать ему шанс? Первое впечатление бывает обманчиво.
***
Этот день казался бесконечно долгим. Анора то и дело возвращалась к мысли о докторе Дэймоне. Но вопреки всему она снова и снова открывала браузер, вводила его имя в поисковик и погружалась в чтение статей.
Каждая публикация словно приоткрывала дверь в его мир — мир интересных диагнозов, смелых гипотез и безупречной логики. Она внимательно вчитывалась в строки, пытаясь думать только о его гениальности. Пока не попала на фотографии доктора Дэймона из соцсетей — официальные, с конференций, случайные.
Она разглядывала особенно пристально. Вглядывалась в выражение глаз, в складки у губ, в жесты. Пыталась прочесть между снимков то, что не смогла уловить вживую. В одном кадре он смеялся, в другом — сосредоточенно слушал, в третьем — задумчиво смотрел вдаль.
«Такой разный и очень красивый», — вынуждена признать Анора, констатируя факт в своих мыслях.
За окном сгущались сумерки. Экран ноутбука отбрасывал бледный свет на её лицо, пока она листала страницу за страницей.
Где-то там, в этом самом городе, сейчас ходит человек, о котором она так много думает. И кто знает – может, именно в этот момент он тоже размышляет о ней.
***
— Дэймон, чёрт! Ты чем тут занимаешься?! — директор Моррисон был явно не в духе, видя, как главврач клиники сидит в своём кабинете и играет в телефоне.
— Ты хоть иногда выходишь из своего кабинета?! Ты посмотри, что происходит в коридорах!
— Там вроде висела табличка «Не беспокоить», — холодно отрезал Джек.
— Издеваешься?!! — лицо Моррисона покрылось пятнами. — Терапевты не справляются! Там очередь из пациентов такая, что скоро пол обвалится!! В твои должностные обязанности входит содействие в разгрузке приёмного отделения!!!
— Моррисон, найми людей для этого. Я специализируюсь на сложных диагностических случаях, а не на приёме пациентов с прыщами и соплями. Я люблю головоломки.
— Если ты сейчас же не поднимешь свою задницу! Я заставлю тебя дежурить! Давно ты в ночь не оставался? И подумаю над тем, чтобы тебя понизить! Не забывай, что ты пока еще главврач этой больницы!
Дэймону были безразличны угрозы начальника. Он невозмутимо продолжал играть в телефонную игру. Потому что знал, что начальник дорожит им.
Когда босс понял, что его слова не вызывают никакой реакции, он замолчал. Подумал и сказал:
— Подымаю тебе жалование на 15%.
— Где больной?
***
Джек отправился в свободный кабинет для приёма пациентов.
В кабинет зашёл старик.
— На что жалуемся, дедуля? — не смотря на пациента, Джек продолжал играть в телефоне.
— Доктор, мне 79 но я...
— Что? Давление? Суставы? Запор? — пытается угадать Джек, не отрываясь от игры.
— Нет, проблема иного рода. Понимаете, я испытываю крайне настойчивое влечение к женскому полу. Хочу женщину.
Джек вскинул брови и отложил телефон — такой поворот событий требовал полного внимания.
— Мысли исключительно об обнажённой женщине, — продолжил старик. — Сегодня, к примеру, едва не свернул шею, засмотревшись на медсестру. Вы не представляете, какая у неё э-э-э... привлекательная попка. Раньше со мной такого не случалось. И знаете, у меня эрекция каждое утро, у меня давно такого не было!
— Когда начались эти проявления?
— Три недели назад.
— И ваш интерес ограничивается молодыми дамами?
— В основном да. Может, есть таблетка от этого?
— Интересно, — задумчиво улыбается Джек. — Я ложу вас на обследование.
— Обследование? — старик не был к этому готов. — Я думал, вы выпишете рецепт, и я поеду домой!
— У вас произошли резкие гормональные изменения. Нужно узнать, что их вызвало. Вас нужно обследовать, сейчас придет медсестра, она всё оформит, постарайтесь не шлепнуть её по заднице! — подмигнул старику Джек.
Выйдя в коридор, он дал распоряжение медсестре:
— Эй, новенькая, в кабинете пациент, оформи его в палату. И возьми анализы, бланк на столе.
— Меня зовут Лия, доктор Дэймон, — счастливая девушка улыбается во весь рот, радуясь, что он её заметил. — Сейчас всё оформлю!
Джек посмотрел на время. Уже скоро лекция. Поднимаясь на этаж выше, он столкнулся с Моррисоном.
— Джек! Почему ты не отправил мне отчёт за ту неделю?! Ты выписал троих, отчёта нет!
— Я говорил тебе, у меня не хватает людей. Я не собираюсь заполнять бумажки.
— Сколько людей тебе нужно?
— Трое.
— Что?!! Ещё неделю назад ты говорил, один нужен! У тебя же Карл и Дора есть.
— Ой, а я разве не говорил?
— Что?! Чёрт тебя побери!!
— Они же уволились. Дора пять дней назад, а Карл вчера.
— Ты издеваешься?! Это уже третий раз за месяц!!!
— Я не виноват, ты берёшь разгильдяев, ты недальновидный! Не разбираешься в людях.
— Это они-то разгильдяи?! Два высших образования! Опыт! Их устраивало всё! Зарплата большая! Престижная больница, в которую многие мечтают попасть! Они могли уйти только от тебя, чёрта!
— Моррисон, в твоём возрасте нервничать нельзя. Тахикардия начнётся.
— Значит так, у тебя трое суток, чтобы найти себе новых помощников! Сам себе подберёшь персонал. Заодно продемонстрируешь дальновидность свою, дружочек!
— Где я тебе найду людей за три дня?! Из задницы?
— А мне плевать! Студентов бери, их там как песка в пустыне! И если через три дня ты не выберешь себе команду помощников, будешь работать один до самой смерти!
Джек понимал, что прежние коллеги не соответствовали его представлениям о сильной команде, так же как и его темпераменту. Он планомерно создавал условия для их добровольного ухода из «ЛайфПлас». Причём особых усилий ему не пришлось прилагать, он просто был собой.
Подходя к аудитории, Джек невольно стал свидетелем разговора коллег:
— Сегодня в приёмном отделении была пациентка вот с такими сиськами, — врач с многозначительной улыбкой очертил в воздухе объёмные контуры, демонстрируя коллеге объём груди. — Надо сказать, повезло с анатомией. Вот ради таких я здесь и работаю, — смеётся врач.
— И на что она жаловалась? — коллега ухмыльнулся, не скрывая игривого любопытства. — Надеюсь, проблема как-то связана с главным достоинством? Удалось пощупать?
— Да хрен там, у неё аллергия на миндаль. Говорит, обычно она слегка опухает, еле заметно, но в этот раз пришла вся опухшая, лицо как после атаки пчелиного роя. Говорит, съела торт и подозревает, что там были орехи, хотя сама их не почувствовала. Выписал антигистаминные. Но ты бы видел эти сиськи...
— Ты идиот, — резко вклинился в разговор Джек, его голос прозвучал как удар хлыста.
— Что, прости? — Коллега замер в ожидании ответа.
— Ещё и на ухо контуженный.
— Я идиот?! — в голосе собеседника смешались изумление и волнение.
Идиот, осёл, кретин, дегенерат — выбирай любое, тебе всё подходит. Хотя есть более точное определение — мудак безмозглый, — Джек произнёс это с ледяной ясностью, не оставляя места для шуток.
— У твоей пациентки отёк Квинке, который сопровождается увеличением мягких тканей шеи, языка, слизистой ротовой полости и затруднением дыхания. Я надеюсь, твои медицинские знания дают отчёт, насколько это опасное состояние, которое требует экстренной медицинской помощи. А ты её домой отправил, дятел.
— Подождите, доктор Дэймон, давайте соблюдать дискриминацию, это раз! И вы не можете знать наверняка, как вы поставили диагноз, не видя её?! Я осмотрел её! Это аллергия!
— Она предполагала, что в торте орехи, но она не видела их, так?
— Ну, допустим, — настороженно и сомнительно отвечает коллега.
— У неё отёк лица, а гортань ты смотрел?
Коллега молчит.
— Ну я так и подумал.
— Хорошо, но подожди, с чего вдруг отёк Квинке? Она просто ела торт!
— Блять, отторжение у неё! Силикон, грудной имплантат, — резко оборвал Джек, сдерживая раздражение. — Сделай подарок человечеству, бросай медицину, иди в цирк шары надувать. Там от тебя больше пользы будет.
Коллеги переглянулись, и в их глазах отразился процесс осмысления, словно шестерёнки в головах медленно сцеплялись, выстраивая цепочку причин и следствий. Когда картина сложилась полностью, один из медиков со скоростью света бросился исправлять свою огромную ошибку.
Войдя в зал кафедры, не обращая внимания ни на кого, Деймон уверенно двигается к своему столу, пока ему не перекрывает путь девушка с ярко-синими глазами, словно море.
— Вот! Результаты анализов. Я здорова. Могу я сегодня присутствовать на лекции или мне еще что-то сдать? Кал на глисты? Или ПЦР на сифилис?! Что ещё нужно сдать, чтобы мне позволили здесь находиться?
Джек взял результаты, медленно поднял взгляд на Анору. В её голосе звучала такая неприкрытая ярость, что он невольно улыбнулся, сперва едва заметно, потом всё шире. Никто прежде не разговаривал с ним в таком тоне.
"Смелая Бацилла", — пронеслось в его голове.
Но куда важнее было то, что её слова вдруг высветили в его сознании нужную мысль. Диагноз старика, который сейчас лежит в его палате. Теперь он видел его отчётливо, словно на рентгеновском снимке.
— Молодец, Бацилла, — произнёс он, и ухмылка не сходила с его лица.
— Я Анора. Не Бацилла, — холодно поправила она, стараясь сохранить гордый, неприступный вид.
Не дожидаясь ответа, она развернулась и направилась к студентам.
Джек следил за ней, не в силах отвести взгляд: линия спины, изящный изгиб бёдер, стройные ножки, лёгкость движений.
Что-то в её силуэте зацепило его — едва уловимое, но настойчивое ощущение притяжения, от которого он не смог отмахнуться.
Анора Грей
— Привет, Кэт. Можно сесть?
— Конечно, специально для тебя держу! — Анора садится рядом. — Впервые вижу, как доктора Дэймона впечатляют чьи-то анализы, у тебя там что, кровь инопланетянина?
— Не поняла, — она вопросительно взглянула на Кэт.
— Ну реакция. Он так на тебя смотрел, как будто ты не анализы ему дала, а фотку с голой жопой, и ещё эта улыбка его, — тихо шепчет в ухо Кэт.
— Сегодня поговорим о психическом здоровье и психосоматике. Твоя любимая тема, Нервяк.
Кэтрин и Анора мгновенно прекратили перешёптываться и развернулись к нему — он смотрел прямо на них.
— Нервяк, расскажи нам что такое «Ипохондрическое расстройство?»
Кэтрин встаёт с места, чтобы рассказать всё, что она знает об этом заболевании. Прекрасно понимая, почему он поднял именно её.
— Ипохондрия — это психическое расстройство, при котором человек убеждён в наличии тяжёлого или неизлечимого заболевания, несмотря на отсутствие объективных подтверждений.
— Ключевые признаки какие?
Постоянная озабоченность здоровьем и поиск симптомов болезней. Высокий уровень тревоги и страха, мешающий повседневной жизни. Игнорирование отрицательных результатов обследований, убеждённость в некомпетентности врачей.
— Ну, по последнему пункту мы все ипохондрики. – Кто-то выкрикнул из зала.
— Кто это сказал?! — Джек ищет глазами студента.
— Ну я, — сидит вальяжно на стуле молодой студент эстетной внешности. — Я бы тоже не доверял врачам, я всё чаще убеждаюсь в некомпетентности врачей.
— Что ты забыл в медицине, если не веришь в неё?
— Ничего не забыл. Просто следую науке. И не верю я врачам, а не медицине.
— А что так? Был неудачный опыт? Вместо образования в мозге вырезали здоровые клетки мозга? Или стоматолог спутал рот с жопой и вставил ретрактор не туда? — зал студентов разразился смехом.
— Ну так докажи, что врачи могут быть ответственными и полезными, начни с себя, — в разговор вмешалась Анора.
Он уже собрался ответить колкостью, но, обернувшись на неё и встретив её взгляд, он внезапно передумал. Вместо этого с лёгкой ухмылкой произнёс:
— Начну, кисуля, только после свидания с тобой, — Анора моментально покрылась пурпурным румянцем.
Джек стоял напротив студента со странным ощущением, будто что-то происходит, мозг подаёт сигналы, но понимания нет. Голоса студентов в зале эхом отдаляются на задний план, он внимательно смотрит на парня, словно ищет ответы в нем, что-то вводит его в замешательство.
Он внимательно анализирует его тело, движения, речь. Ловит детали в единую картину за считанные секунды:
Усталые, чуть покрасневшие глаза с тёмными мешками — не просто недосып, а хроническая усталость;
Нервный тик в уголке рта, едва заметный, но повторяющийся каждые несколько секунд;
Рука, дёргающаяся так, словно его кто-то кусает.
Зевки слишком частые, будто организм отчаянно борется с сонливостью.
— Вчера тебя здесь не было, — отмечает Джек.
— А вы внимательный, доктор Дэймон, — он зевнул, прикрыв рот ладонью, и добавил с презренной интонацией:
— Я проспал.
Внимание Джека вернулось к Кэтрин.
— Нервяк, ответь ещё на вопрос, как думаешь, повышенная утомляемость, сон, предположим, по тринадцать часов в день и раздражительность сопровождаются чем?
— Эм... Не знаю, может быть, следствие депрессии?
— Хорошее предположение, но у пациента нет депрессии. Ещё варианты?
Кэт молчит, долго размышляя.
— У кого-нибудь есть версии? — Джек обращается ко всем. И параллельно пишет кому-то сообщение.
— Может, побочка лекарственных препаратов? — выдвинула предположение Анора. — Или следствие нарушения мозга, например, из-за опухоли.
— Наличие паразитов в организме! — крикнул толстяк по кличке Пурген.
— Это вам сегодня и придётся выяснить. Бацилла, Пурген и Нервяк, возьмите анализы у больного. Буду ждать в своём кабинете с результатами поставленного диагноза.
Студенты удивлённо переглянулись друг на друга.
— А кто больной? — со страхом спрашивает Кэт.
В этот момент в зал входят санитары.
— Доктор Дэймон, от вас поступило сообщение, где больной?
— Здесь, — указывает рукой на зевающего, сонного студента, который уже почти спит.
— Забирайте его.
Анора, как и остальные студенты, были сильно удивлены и озадачены.
— Доктор Дэймон, мы его должны лечить? Он же просто спит?! — Анора в недоумении, пытается понять, что происходит.
— Вставай, дружок, — санитары дёргают парня, но он не реагирует.
Весь зал с замиранием наблюдал за происходящим.
— Эй, проснись! — пытается разбудить второй санитар, дёргая ещё сильнее.
Какого было удивление всей кафедры, когда у парня внезапно начался приступ.
— У него судороги! — выкрикнул санитар и тут же бросился оказывать помощь.
Джек резко поднял взгляд на Анору. В его голосе прозвучала холодная ясность:
— Ты всё ещё думаешь, что он просто спит?
Анора застыла. На её лице отразилась целая гамма чувств: шок от внезапной перемены, растерянность перед реальностью, которую она никак не ожидала увидеть, и сквозь всего этого – невольное восхищение проницательностью доктора Дэймона.
