Kitabı oxu: «Развод с миллиардером»

Глава 1

- Мне нужен развод, - холодно чеканит красавчик в шикарном костюме.

Застываю, потрясенно глядя на мужчину. Рослый, широкоплечий, статный. Явно при деньгах.

И совершенно мне незнакомый.

Не этого я ожидала, когда парочка мордоворотов запихнули меня в машину и притащили в какое-то жуткое темное помещение. Я за дорогу столько всего передумала! И что в рабство меня продадут, и на органы. А тут речь про развод какой-то.

- Э-э… ладно, - выдавливаю я растерянно.

И зачем он мне, собственно, об этом сообщил? Ну хочет и хочет. Я-то тут при чем?

Хотя… может он такой одинокий, что ему даже выговориться некому? Только зачем тогда людей посреди улицы хватать и пугать до инфаркта?

- Ты не поняла. Мне нужно, чтобы ты подписала документы о разводе прямо сейчас.

На всякий случай оглядываюсь вокруг, пытаясь понять, есть ли где-то рядом скрытая камера. Кто его знает, сейчас все, кому не лень, снимают дурацкие пранки. Вдруг я очередная жертва?

Но незнакомец не успокаивается. Выкладывает передо мной кипу бумаг и сует в пальцы ручку.

- Подпиши по-хорошему.

Честно, я даже не знаю, как и реагировать. Просто молча пялюсь то на мужчину, то на ручку. Что вообще происходит? Какие-то странные розыгрыши пошли!

- Я понял, - ухмыляется жутко мужик, - я дам хорошие отступные.

И пачку долларовых купюр выкладывает на стол, перетянутых резинкой.

Аргумент весомый.

Была бы замужем, точно не глядя бы подмахнула документы на развод. Деньги мне, студентке биофака, ой как нужны. Вот только мне, Ане Солоповой, всего двадцать и замужем я никогда не была!

Переведя взгляд с денег на незнакомца напротив, я выдавливаю:

- Это какой-то развод, да? Ну в смысле, я сейчас подпишу, а вы как-то стырите мою подпись и возьмете на меня кредит?

- Намек понял.

Мужчина делает знак стоящему позади меня амбалу, не сводя с меня тяжелого немигающего взгляда. Тот реагирует моментально – выуживает из барсетки еще две пачки денег и кладет их на стол передо мной.

Я в жизни столько наличных долларов не видела! Да что там, я вообще никогда наличных долларов не видела!

Да никогда я не поверю в то, что эти деньги настоящие! Накупили сувениров и радуются. Странные какие-то коллекторы пошли. Теперь вместо выбивания долгов пытаются силой кредиты заставить брать, чтобы потом их выбивать. Сложная схема.

- Ребят, вы чего, ограбили банк приколов? – прыскаю смехом.

Никто из присутствующих и бровью не ведет и я, булькнув, неловко замолкаю.

Сидящий за столом босс всего этого бедлама сверлит меня тяжелым взглядом, от которого невольно мурашки по спине. Ему с такими глазами только маньяков всяких играть!

- Напряженные вы какие-то… негативные, - бормочу тихо, оглядывая всю братию снова.

Мужики рядом со мной выглядят как настоящие бандюки из девяностых. А тот, что сидит напротив меня, вообще тянет на главаря банды. Подбородок массивный, квадратный, зарос щетиной. Глаза с прищуром смотрят на меня, будто в самое нутро заглядывают. Под дорогим костюмом отчетливо проступают натренированные мышцы. Вся его фигура настолько массивная, что подавляет одним своим видом.

Амбал рядом хватает меня за плечо и встряхивает.

- Доки подписывай по-хорошему, цыпа. И побыстрее! – требовательно рыкает, - А то ведь и по-плохому можно. Не зли дядю.

У меня сердце ухает в пятки. А когда я нервничаю, то сама себя толком не контролирую. Тело само действует.

Вскочив на ноги, я тараторю нервно:

- Слушайте, с вами тут весело, конечно, и приколы у вас класс, честно! Но мне пора, у меня это… утюг дома… убегает… и молоко включено.

Стараюсь улыбаться вежливо, чтобы расположить коллекторов к дружелюбному настрою. А сама к двери отступаю. Но стоит только за ручку двери схватиться, как цепные псы тут же на шаг ближе дергаются.

И застывают, будто ожидая приказа меня разорвать. Я замираю вместе с ними, боясь даже пошевелиться. Кажется, что одно неверное движение – и мне точно конец!

- Ребят, ну вы чего? – лепечу я, - У меня же ничего нет, правда! Не надо на меня еще и кредит вешать. Я в магазине подрабатываю, с меня и брать нечего!

- Ну это как посмотреть, - ухмыляется главарь этих бандитов.

Он плавно поднимается с места, словно перетекает из одного положения в другое, и уже через секунду оказывается напротив меня. Проходится лениво по моему телу откровенным взглядом.

Сглатываю судорожно. Чувствую себя голой. Даже на всякий случай хватаюсь за краешек блузки, чтобы проверить, что на мне точно есть одежда. А потом вообще в горле пересыхает, когда мужчина добавляет:

- Тебе же сказали, что можно и по-плохому. Так что подписывай доки, крошка, иначе разговаривать с тобой буду уже иначе.

Глава 2

- Разговаривать иначе? Это как? К директору на ковер поведете? Вы меня тут не запугивайте! Не на ту напали! – вскидываю подбородок, чтобы выглядеть как можно воинственнее.

Где-то я читала, что псы вот, например, страх чуют, когда стаей нападают. Эти бандюки, конечно, на стаю собак не похожи, но главный их предводитель точно кобель! Я таких мужиков за версту чую, для которых женщины – просто мясо.

Глаза у них масляные, похабные, словно с первой встречи мысленно тебя уже раздевают. Да только потом удовлетворят свои потребности кобелиные – и в кусты. А я после слезы подругам вытираю и полночи слушаю, какие мужики козлы!

- Директор тут я. Могу и на ковер отвести, а могу и тут прямо разложить. Тебе как нравится?

- Не-не, спасибо, я в кровати спать люблю! – отнекиваюсь тут же.

- Скучно, но тоже неплохо. Могу и в койке, и на ковре – где угодно, красотуля. А лучше все вместе, - рокочет бархатным голосом незнакомец, все сильнее припирая меня к стене своим телом, - Обещаю приласкать, где захочешь, сразу после того, как доки подпишешь. А пока можешь не пытаться изображать из себя дурочку и глазки мне строить. Не прокатит.

У меня щеки розовеют. Мало того, что этот нахал об меня телесами своими накаченными трется, еще и намеки пошлые делает!

- Да кому вы нужны, глазки вам еще строить! – фыркаю я, всеми силами пытаясь слиться с дверью, чтобы хоть пару миллиметров пространства между нами отвоевать, - Я с такими кобелями не вожусь никогда! И вообще, не жмитесь ко мне своими… Фаберже!

- Птичка не моего полета, значит? Не такая, жду трамвая? – ухмыляется мужик и в его глазах на секунду мелькает азарт.

- Принца жду! – цежу сквозь зубы.

Упираюсь в плечи этой горы мышц и пытаюсь отпихнуть от себя. Даже пыхчу от натуги, но усилия мои вообще результата не приносят. Я только еще больше злюсь:

- А встречаются одни кони!

- Может это и не плохо? У жеребцов ведь одно очень весомое достоинство есть. Принцам такое даже растишкой не вырастить, сколько ни пытайся.

По его губам расползается до жути похабная ухмылка. А я, не поняв, на что он так прозрачно намекает, хлопаю глазами, как наивная чукча:

- Это какое еще??

Когда Бог список грехов создавал, точно забыл туда любопытство включить… У меня же язык быстрее головы работает – как ляпну что-нибудь, а потом жалею.

Так и сейчас. Слова вылетели и уже через долю секунды до меня дошло. И чем шире становилась ухмылка на довольной морде этого маньяка, тем больше я превращалась в краснющий помидор.

- Мужской…

- Нет, хватит! Я поняла! – верещу сразу же.

Я от стыда сгорю, если он это вслух скажет!

- Половой… - явно наслаждаясь ситуацией, тянет мужчина чуть ли не нараспев.

И лыбится нахально, уже открывая рот, чтобы продолжение сказать.

- Не надо! – зажимаю его рот ладошками в панике, - Я поняла! Поняла!

- А я не понял, - вдруг раздается озадаченный голос за спиной маньячеллы.

Один из амбалов растерянно чешет репу с лицом самого невинного ребенка.

- А тебе, Бурдюк, рано еще, - хлопает его по плечу второй, со шрамами на лице.

Я отвлекаюсь всего на пару секунд, а когда возвращаю глаза к главарю, ловлю его насмешливый взгляд. Озабоченный коллектор смотрит на меня с хитрым прищуром и у меня где-то в глубине что-то сладенько екает.

О нет! Чтобы я на чары кобелины такого повелась?! Ни за что!

- Только попробуй еще что-нибудь сказать неприличное или к честной девушке приставать. Я народными танцами десять лет занималась, такую цыганочку с выходом тебе на Фаберже устрою, что даже в принцы не возьмут больше, - угрожаю я.

Лишь после этого разжимаю ладони.

- Опасная девочка.

Из уст этого мужлана такая похвала звучит как насмешка. Кажется, мои угрозы на него совсем не подействовали. Все так же пялится нахально и не спешит отпускать.

- Ты зря не веришь. Я еще единоборствами занималась. И карате, - придумываю на ходу, - еще нунчаками могу отходить.

- Неплохо. Меня заводит, когда сопротивляются, - хмыкает мужчина.

Он отстраняется наконец и только когда в лицо бьет прохладный поток воздуха от его движения, я осознаю, в какой же жар меня бросило. Неудивительно! Так меня в стену втиснул, что даже глотка кислорода не сделать!

Но радуюсь, что маньячина отстал, я недолго. Практически сразу он хватает меня за запястье и, протащив за собой до стула, силой заставляет на него сесть.

- Ты забавная, но своими попытками огрызаться от дела ты меня не отвлечешь. Подписывай.

Передо мной снова бахают кипу бумаг и ручку.

- Я не могу подписывать вслепую! Неизвестно, что вы мне подсовываете! Вдруг вы мне почку вырежете, а я даже в суд на вас подать не смогу, потому что согласие вы мое получили?

- Так читай.

Я с подозрением смеряю мужчину взглядом. Что-то тут нечисто… Но пока тот не передумал, я склоняюсь над документом и быстро пробегаю по нему глазами.

«Мировое соглашение» - гласит посередине.

- Мы, Мансуров Демьян Борисович и Солопова Анна Павловна… - читаю вслух и осекаюсь.

Откуда они мои данные взяли?! Не только имя, но и номер паспорта, личные данные – все мои!

- Вы у кого-то данные моего паспорта купили?! – ужасаюсь я.

- Ага. Купил, женился на тебе, а теперь пришел развод требовать, - с сарказмом произносит, судя по всему, Демьян.

- Но… этого же не может быть! Как такое вообще возможно??

- А это ты мне расскажи, - рычит, склонившись над ухом, Мансуров, и шарахает ладонью по столу, - развести меня решила, а? Думаешь, на идиота попала, который тебе пару лямчиков отстегнет, лишь бы ты закорючку поставила?!

Я сжимаюсь до размера песчинки, жалобно оглядываясь на Демьяна. И ляпаю первое, что приходит в голову:

- Ну уже ведь отстегнул… - и на стол киваю, где несколько пачек долларов лежат.

И тут же зажмуриваюсь, потому что в черных глазах Мансурова читается только одно желание: убивать.

Глава 3

- Извините! – тут же тараторю, - Оно само вырвалось!

Мансуров медленно втягивает воздух носом и так же медленно выдыхает, сверля меня глазами. Устрашающе, конечно. Я, честно, очень впечатлилась, поэтому решила лишний раз не перечить. Кто его знает, этого маньячеллу!

- Слушай, я не знаю, каким образом ты раздобыла мой паспорт и кому заплатила, но факт остается фактом. Мы женаты уже три месяца.

- Да ты издеваешься? Я вообще впервые в жизни тебя вижу… Демьян Мансуров, - читаю снова строчку с именем.

- Очень сомневаюсь. По мне ты просто мелкая мошенница. Но с этим разберемся потом. А пока что – давай подписывай, пока я добрый и не передумал дать тебе за это денег. На большее не рассчитывай. И так накинул чисто лишь за зачетную жопу.

- Что-о?! – восклицаю я, возмущенная до глубины души, - Не буду я ничего подписывать! И сам ты мошенник, понятно?! Не знаю, какие такие схемы вы таким образом проворачиваете, но я в этом участвовать не собираюсь!

А чтобы веса придать своим словам и показать, как решительно настроена, я еще и нос повыше задираю.

В нашу перепалку неожиданно снова вклинивается детина с простодушным детским лицом.

- Босс. Может того? – амбал с кличкой Бурдюк проводит ребром ладони по шее и, вытащив язык, сводит глаза к носу.

От него я такой подставы не ожидала! Вот уж точно внешность обманчива.

- Вы чего это?! – подбираюсь вся сразу, - Не надо меня ни того, ни этого!

- Бурдюк дело говорит, - поддерживает детину верзила со шрамами, - раз дамочка артачится, можем заставить.

Я сглатываю, но слюна застревает посередине пересохшего горла.

А этот маньячелло Мансуров еще и вроде бы задумывается! Обводит меня взглядом и бросает:

- Поехали.

- Куда это? – паникую, - Никуда я отсюда не поеду! Мне и тут хорошо!

Еще недавно я из жуткого помещения вырваться хотела любыми возможными способами, но теперь вцепляюсь мертвой хваткой в стол – захочешь не отдерешь! Потому что не хочу я «того»! Я еще ого-го сколько всего в жизни сделать хочу!

- Я буду жаловаться в профсоюз коллекторов! Не подходите! – верещу я, прилипая всем телом к столу и обнимая его.

Еще и за ножку стола для надежности обвиваю ногами.

- А такой есть? – с сомнением интересуется Демьян.

- Я найду! Не им, так президенту пожалуюсь! Или в прокуратуру!

- Неплохо. У меня как раз отец прокурор, могу лично доставить. Заодно расскажешь ему про свои махинации. А сама что напишешь в заявлении? Что я тебя разводиться принуждаю?

- Что вы меня похитили и… и… похабные словечки говорили и… и баловались! Что умертвить меня пытаетесь!

- Если доживешь, обязательно пожалуешься, - скалится Демьян.

Я пищу от страха. И с другой стороны вдруг мне вторит огромный громила Бурдюк. Глядя на меня, он испуганно блеет:

- А если она маме пожалуется? Скажет, что я баловался!

- Никому она ничего не скажет.

- Скажу! – хватаюсь я за эту надежду, как за соломинку, - Ох-х я такое-е-е расскажу про тебя! Скажу, что баловался, что плохо себя вел!

- Ы-ы-ы!!! – тут же начинает кукситься он.

- Так, хватит! – рявкает Мансуров, - Что за феерически идиотский день?! Мы в ЗАГС едем, поняла? Никто тебя не тронет. Пошли уже. Убедишься, что я говорю правду, и покончим с этим.

Покончим?! Он сказал покончим??!

- Никуда я не пойду! – мотаю головой так, что в шее щелкает.

И стол обнимаю еще крепче. Для надежности.

Демьян хлопает себя по лбу ладонью и растирает лицо. Кажется, он еле сдерживается. Еще и Бурдюк нет-нет да все равно тоненько подвывает, добавляя абсурда происходящему.

Чтобы еще больше противника психологически подавить, я встречаюсь с Бурдюком взглядом и корчу ему страшную рожу.

Детина, который шире меня раза в два, издает бульк и поспешно отворачивается.

- Она дразнится! – жалуется он.

- Ябеда! – ахаю я от такого предательства.

- Так, - Демьян издает настолько низкий гортанный рык, что я вся съеживаюсь и смотрю затравленно на него.

Стараюсь еще глаза как можно больше и невиннее сделать, чтобы сердце маньячины точно дрогнуло.

- Шалтай, бери девку и поехали, - рявкает он второму рослому амбалу.

До этого он почти все время молча наблюдал за происходящим и лишь сейчас выступил вперед. Морда суровая, со шрамами, и глаза жуткие! Такого скорченной рожицей не напугаешь.

- Вставай, - командует он, наклоняясь ко мне.

Я втягиваю голову в плечи, но все равно отрицательно мотаю головой из стороны в сторону. Не верю я в сказочки про ЗАГС! Сейчас отвезут меня в свою коллекторскую или маньячную и все! Раз подпись мою украсть не удалось, значит, органы мои драгоценные заберут! Печень мою, селезеночку…

Я всхлипываю. Сколько еще не выпито и не съедено! Не прожито! И черт меня дернул выйти сегодня за шоколадкой в магазин. Сидела бы дома, грызла сухари ванильные, прошлогодние, а теперь…

Шалтай замахивается, но холодный голос осекает:

- Без рукоприкладства. В машину ее тащи.

Мансуров выходит, следом за ним трусцой убегает Бурдюк. Мы остаемся наедине с настоящим маньячиной и у меня сердце холодеет до самого гастрита.

- Не надо, дядя, - робко умоляю я. – Не губите, я еще молодая. Жить хочу-у-у.

Я разражаюсь плачем, а Шалтай сплевывает на пол.

- Тьфу ты, развела тут драму. И чего Мансур с тобой возится, давно бы ствол под кадык и ноль проблем.

- У меня нет кадыка-а-а, - реву я в голос.

- Эх, бабы… и кадыка-то у вас нет, толком не шуганешь. Все через пень-колоду, - заканчивает философски Шалтай.

А потом вдруг разом подхватывает меня и тащит к выходу. Ревущую и в обнимку со столом.

Глава 4

- Может стол отпустишь уже? Тесно так-то, - с осуждением бормочет Бурдюк.

Отодрать меня от стола они не смогли даже вдвоем с Шалтаем. Не зря я все-таки на танцы в детстве ходила! Пусть я и тощая, но жилистая, как говорил мой дед.

На заднем сиденье, где сидим мы с Бурдюком, места и правда не особо много, хоть и едем мы в навороченном внедорожнике. Детина на всякий случай держится от меня подальше, но он слишком широкий для таких маневров. Так что я без труда дергаю стол на себя. Получив металлической ножкой по голени, Бурдюк больше не возмущается. Только сопит обиженно всю дорогу.

Я не отлипаю от окна. Пытаюсь по пейзажам понять, куда меня везут. Как только двери разблокируют, сразу деру дам! Но вместо ожидаемой промзоны со страшными недостроями вокруг улицы города. Это запутывает еще больше.

А что если Демьян все-таки правду говорит? Но версия со внезапной женитьбой звучит так бредово. Уж такое я бы запомнила! Но этого мужика и дружков его я впервые вижу! Мысленно я уже принимаюсь перебирать в голове моменты, где мы могли хотя бы мельком столкнуться, но таких нет. Если, конечно, Мансуров не ходит в магазин «Эконом», где я подрабатываю после учебы.

Но что-то мне подсказывает, что парни на таких машинах ни на биофаках не появляются, ни колбасу по скидке не покупают. А по ресторанам я не хожу, да и в клубе с подругами последний раз вообще полгода назад была!

На этом варианты закончились. Ну не знаю я, где еще богатые наглые муд… мужики обитают! Может, как и обычные, в гараже? Крутят гайки на своих ламборгинях в качестве отдыха от важных дел. Как еще расслабляются те, кому работать круглые сутки не надо?

За всеми этими мыслями сама не замечаю, как машина останавливается. Лишь когда дверь с моей стороны распахивается, вздрагиваю и на автомате подаюсь назад.

- Приехали. Вылезай давай. Без стола. – Безапелляционно заявляет Демьян.

Судя по уничтожающему взгляду, он придушить меня готов. Интересно, и с чего это он такой злой?? Это меня вообще-то посреди улицы в машину упаковали и повезли неизвестно куда угрожать! Уж кому тут и быть недовольной, так это мне!

Выглянув чуть вперед, я выхватываю взглядом вывеску ЗАГСа за спиной Мансурова и с подозрением кошусь на него. И правда не в пыточную привез…

Решив пока оставить свое оружие возмездия в машине, я выбираюсь наружу. Если честно, не знаю, как они вообще вытаскивать этот стол многострадальный будут, но это уже не мои проблемы! Не надо было честных девушек воровать!

- А что именно ты хочешь узнать здесь? – спрашиваю я, семеня следом за Мансуровым.

- В свидетельстве о браке указан этот ЗАГС. Здесь нас расписали. Хочу узнать, кто.

- Раз у тебя есть свидетельство, то ты должен знать, откуда оно у тебя взялось. И почему мне ты его не показывал?

- Я сам увидел его только вчера, когда, собственно, и узнал о том, что женат. У меня оно только в электронном виде. Извини, как-то не до распечаток было.

- Покажи!

- Давай отложим это на потом, - отрезает, - Проконсультируемся и…

Но он точно не на ту напал.

- Показывай или я с места не сдвинусь! – заявляю я и останавливаюсь, как вкопанная.

Демьян скрипит зубами. Я отчетливо слышу скрежет, но даже бровью не веду.

Мансуров зол, как тысяча самых опасных чертей. Если бы мог глазами испепелять – точно бы это сделал. Но все-таки он выуживает телефон из кармана и копается в нем. А потом вручает мне в руки смартфон.

На экране – действительно свидетельство о браке. Мои инициалы и Демьяна.

- Да ну, ты его подделал! – выпаливаю я.

Просто отказываюсь верить в происходящее! Как такое вообще возможно?! Если ни я, ни Демьян друг друга до сегодняшнего дня не знали и в глаза не видели! Или это что, коллективная амнезия?

Молча Мансуров тыкает на кнопку и загружается страница госуслуг. Выходит, не подделка…

На всякий случай снова открываю документ, на этот раз сама. И замечаю одну деталь, которую до этого не видела.

- Погоди, у меня что, теперь фамилия Мансурова?!

- Ну да.

- Боже!

- Что не так?

- Да все! Все! Мало того, что все мои документы из-за тебя теперь недействительны, так еще и фамилия эта дурацкая!

- Нормальная фамилия, - злится Демьян, - и с какой это стати из-за меня??

- А кто, я что ли это все сделала?

- Именно.

- И зачем это мне? – задаю резонный вопрос.

- Предполагаю, что ради денег. Все хотят стать женой миллиардера.

Я фыркаю пренебрежительно и передергиваю плечом.

- Кто-то может и хочет, а я вот нет! Тоже мне, нашелся тут завидный жених! Прям бежала, волосы назад, чтобы паспорт твой украсть и на себе женить!

- Может и бежала. Украла паспорт, подговорила какую-нибудь свою родственницу или подружку, пообещав ей отступные нехилые – и вуаля!

- Да за кого ты меня принимаешь?! – восклицаю я в праведном гневе.

- Молодые люди, пожалуйста, потише. Вы в государственном учреждении, - строго говорит женщина средних лет в костюме и с короткой прической.

Она направляется было дальше, прижимая к себе папочку, но Демьян ее останавливает:

- Подождите! Как мне посмотреть записи, которые делаются при регистрации брака? Кто их сделал и так далее?

Женщина останавливается, спускает очки на нос и смеривает Мансурова взглядом.

- Вы про записи актов гражданского состояния? В свидетельстве о браке все указано.

- Там нет данных регистратора.

- Это конфиденциальная информация.

- Вы не понимаете, - Демьян шагает ближе и понижает голос, - мне очень нужно посмотреть сами записи, которые делают работники.

- К сожалению, ничем помочь не могу.

- Я готов заплатить. Сто тысяч будет достаточно?

Женщина растерянно осматривает Мансурова снова. Но потом гордо вздергивает подбородок.

- Если вы продолжите предлагать мне взятку, я вызову полицию!

И, осуждающе зыркнув на Демьяна напоследок, она разворачивается и с прямой спиной удаляется. Даже цокот ее каблуков звучит гневно.

Я прыскаю, стоит только увидеть вытянувшееся от изумления лицо Мансурова. Видимо, мало кто отказывался от денег, которые он обычно предлагал.

- Так-так, нашего миллионЭра нагнула государственная машина, - цокаю я языком, складывая руки на груди, - и даже пачка денег не помогла. Видишь, не все в этой жизни можно ими решить!

Демьян зыркает на меня молча, но очень красноречиво. Взгляд так и советует «Заткнись!», а дальше что-то непечатное. Никогда не знала, что можно смотреть матом, еще и с восклицательными знаками.

С хмурой миной он лезет в телефон.

- Ладно, допустим, ты убедил меня, что мы женаты. Дальше что?

- Дальше, детка, мы получим бумажное свидетельство и разведемся. Быстро и без шума. Если надеялась обратиться в прессу и на каком-нибудь ток-шоу бабла срубить, то спешу разочаровать – не выйдет. Ну а потом… - тянет со зловещей ухмылкой Демьян и многозначительно замолкает.

- А потом?? – пищу я, таращась испуганно на него снизу вверх.

- А потом накажу за то, что решила меня облапошить. И, поверь мне, тебе это наказание очень, очень не понравится.

Глава 5

Демьян выглядит внушительно и я прекрасно понимаю, что он не шутит. Но не выдерживаю и отпихиваю его от себя.

- Да ты вообще! – возмущенно вскрикиваю, - Почему я-то виновата? Откуда мне знать, что ты не маньяк брачный какой-нибудь? Просто женил на себе, а теперь спектакль разыгрываешь!

- Ну а мне-то это зачем?

- А вдруг ты так к девушкам подкатываешь? Очаровываешь их своими сказочками про миллиарды, потом в койку затянешь – и поминай, как звали!

- Ты серьезно думаешь, что у меня проблемы с женщинами? – у Мансурова брови взлетают вверх, - У меня?? Да вы на меня пачками на шею вешаетесь каждый день!

- Я вот, например, не вешаюсь! И что-то не вижу толп желающих. Эй, женщины, ау-у?? – приложив ладонь к козырьку, я щурюсь, оглядываясь по сторонам, - Что-то не видно никого. Не такой ты уж и жених завидный, выходит, как мне тут заливаешь!

Демьян закатывает глаза и вместо ответа хватает меня за запястье и тащит из ЗАГСа к машине. Я еле поспеваю за его широкими шагами. Даже бежать следом приходится, чтобы носом землю не клюнуть. А то, подозреваю, этот сноб даже не заметит, что я упала, и прямо по земле протащит!

Продолжая цепко удерживать меня за запястье, будто я сбежать в любую секунду могу, Мансуров достает из бардачка уже знакомую мне папку с документами.

Рычит, пихая под нос:

- Подписывай.

- Да подпишу я сейчас все! Больно мне надо замуж за такого павлина напыщенного выходить. У меня, между прочим, другой вкус в мужчинах!

- Ну конечно, - тянет он с иронией, явно ни одному слову не поверив.

Меня это оскорбляет даже! С чего вдруг этот гад решил, что точно мне нравится? Бесит!

Дем вытаскивает из кармана ручку и, щелкнув ей, протягивает мне.

- Не тяни время.

- Я пока все не прочту, подписывать ничего не буду. Откуда я знаю, что ты там за пункты включил? – а говорю обиженно и принимаюсь внимательно изучать договор.

На этот раз Мансуров не возражает. Терпеливо ждет, когда я дочитаю соглашение.

Когда дохожу до второй страницы, то невольно хмыкаю. Помимо того, что я не претендую ни на какие его несметные богатства, в соглашении есть и пункт о неразглашении. Интересно, почему Демьян так переживает о том, что кто-то узнает?

- А подругам рассказать можно? – вскидываю глаза.

- Никому нельзя.

- Но подругам-то…

- Им в первую очередь нельзя. Знаю я вас, баб. Растреплете всему свету в первые же секунды. Так что подписывай. Нарушишь условия… - Мансуров замолкает и пролистывает на одну страницу вперед, - неустойку будешь платить.

- Сколько?! – округляю глаза, потрясенно глядя на цифру в договоре.

- А ты думала, я шутки шучу?

- Ну и сноб же ты, - хмурюсь я и все-таки ставлю свою подпись в конце документа.

Демьян практически сразу забирает его, словно я передумать могу.

- И учти, - цедит холодно, - Я знаю, как тебя зовут, где ты живешь и все твое расписание вплоть до момента, когда ты ложишься спать. Если что-то пойдет не так… я найду тебя. И заставлю ответить.

Меня мороз пробирает по коже. Но вместо того, чтобы показать это, я нарочно улыбаюсь.

- Бу-у. Какой ты грозный.

Мансуров смеривает меня взглядом и садится в машину.

- Постой! – опоминаюсь я, - Ты мне кое-что должен.

- А, ну конечно, - ухмыляется Демьян и коротко командует: - Шалтай.

Амбал за рулем достает из-за пазухи деньги и уже через секунду Мансуров впихивает мне несколько пачек долларов.

- Вообще-то я не об этом, - хмурюсь, - я за шоколадкой шла. Шоколадку купи и мы в расчете. А деньги свои забери. Я не мошенница.

Протягиваю ему обратно пачки.

- Оставь себе. Купишь шоколадки и побрякушки.

- А ты, я смотрю, хорошего мнения о женщинах, - фыркаю я с сарказмом.

- Просто очень плотно знаком с вашими выкрутасами. Я обязательно разузнаю, как так вышло, что нас поженили, Аня. И тогда приду к тебе за ответами.

Демьян прожигает меня тяжелым взглядом. От него исходит такая аура, что я невольно отступаю на шаг.

- Отлично. Мне тоже тогда сообщи, чтобы я знала, как лучше паспорт прятать. Не хочется с представителями рода козлячьих встречаться.

- Надеюсь, это наша последняя встреча.

- Надеюсь, - отвечаю хмуро.

Стекло поднимается и уже через пару секунд внедорожник срывается с места. А я остаюсь стоять с пачками долларов в руках и в совершенном раздрае.

Я только что развелась с миллиардером, просто выйдя из дома за шоколадкой… Девочки точно должны это знать!

Глава 6

В квартире, которую я делила с еще тремя девчонками, в нашей с Агаткой комнате собрался целый консилиум. В центр стола выдвинули стол, Катя с Зоей притащили из кухни чашки. В центр стола ссыпали все сладости, которые у нас были. Кухня у нас маленькая, вдвоем-то не развернуться, а мы любили вечером собраться и посплетничать за чаем.

Меня так распирает рассказать обо всем, что произошло, что я еле дожидаюсь подруг. Знаю, что они никому не расскажут, поэтому даже не переживаю. Мы с девчонками с детства общаемся и вместе огонь и воду прошли.

Вот только в историю, что меня похитили прямо возле магазина, девчонки не поверили совсем!

- Да ну тебя! – отмахивается Зоя, откидываясь на спинку стула и отхлебывая чай.

Агата фыркает весело следом:

- Вот это ты сочиняешь.

- Эх, кто бы меня похищал, когда я за конфетами в магазин иду. Может и скинула уже эти несчастные пятнадцать килограмм… - подперев кулаком щеку, Катя грустно откусила кусочек от сахарной плюшки.

- Да я серьезно вам говорю!

Это даже обидно! Я целую кипу документов подписала с неразглашением, нарушаю тут, понимаешь, а подруги даже не верят! Но меня так распирает после пережитого, что хочется поделиться хоть с кем-нибудь. У меня ведь, кроме института и подработки, особо нет ничего в жизни. Ну навещаю бабушку и маму раз в неделю на выходных, а потом снова с головой в учебу и работу. А тут! Такая история…

Заметив скептичные взгляды, я даже со стула подскакиваю.

- Да клянусь вам! Свистнули меня прямо возле магазина два бугая огромных! Привезли непонятно куда и миллиардер как давай меня запугивать: подписывай, говорит, документы о разводе, иначе конец тебе!

- Погоди-погоди, - тормозит меня Зоя, - какие еще документы о разводе?

- А вот! Я сама в шоке, а он мне: мы женаты, говорит! Представляете?! Три месяца уже! Ты, говорит, мошенница! – возмущенно заканчиваю я и плюхаюсь на стул.

Девочки переглядываются и, судя по их говорящим взглядам, коллективно соглашаются сдать меня в психушку.

- Ань, покупатели сегодня нервные были? – осторожно спрашивает Агата.

- Да какие покупатели! Сегодня не моя смена. Говорю же, разводиться я ездила! С миллиардером!

- Вот что бывает, когда книжек перечитаешь любовных!

- Да ничего я не перечитывала!

- Миллиардеры уже мерещатся. Таким, как мы, миллиардеры только во сне и могут присниться, - качает головой Агата.

Катерина снова тяжело и печально вздыхает:

- Да уж… им моделей подавай всяких.

- Да вы чего?! – обескураженно бормочу я. – Понимаю, звучит абсурдно, но это правда все!

Зря Демьян переживал, что кто-то из моих подруг узнает про наш развод. Даже грустно, что мне никто не верит. Что я, зря, выходит, рисковала??

- Ну как бы вас поженили, если вы друг друга впервые видите?

- Не знаю! Ошибка какая-то вышла!

- Я б не прочь сейчас была ошибиться с каким-нибудь красавчиком. Девочки, может и я уже замужем за кем-нибудь, а? – печалится Катя.

Я обиженно надуваюсь.

- Ой, да ну вас! Ничего не буду вам рассказывать вообще!

В дверь звонят и мы все практически синхронно вздрагиваем. В последнее время к нам слишком зачастила хозяйка квартиры. Придирается буквально к любой мелочи, скандалит. И вот опять пришла нервы трепать?

- Блин… неужели опять Спицына заявилась? – стонет обреченно Агата.

- Катька, дуй к нам в комнату, бардак весь распихай по шкафам. Я дверь открою и пока задержу ее, - командует Зоя.

Катерину как ветром сдувает. Мы с Агаткой тоже бросаемся убирать в и так чистой комнате. Но это все без толку – Спицына все равно найдет, к чему придраться.

- Ой… а вы к кому? – доносится из коридора оробевший голос Зои.

Переглянувшись, мы с подругой навостряем уши.

- Анна Солопова здесь живет? – слышу знакомый бархатистый баритон.

Широко распахнув глаза, я делаю шаг назад. Не может быть… узнал! Как он узнал, что я подружкам о нашем знакомстве разболтала?? Это же пять минут назад было!

В комнату прошмыгивает Катя. Глаза у нее – как монетки круглые.

- Там… там это… - она показывает руками рост и широченные плечи. – Это к кому… такое…

- К Аньке, - шепчет Агатка вполголоса.

И сразу после этого прикрытая Катей дверь распахивается и в комнату входит Демьян. Пространство небольшой комнатки становится каким-то уж слишком маленьким и тесным. То ли Мансуров такой высокий и внушительный, то ли аура у него настолько подавляющая, что все разом притихли и стали казаться мелкими нашкодившими детьми.

В том числе и я.

Нахмурившись, Демьян обводит суровым взглядом девочек.

- Это что за сборище? – с претензией обращается ко мне.

- А эт-то… это мои подружки… мы тут собрались, чаевничаем, - выдавливаю я.

И, схватив чашку, отхлебываю горячий чай, чтобы доказать, что правду говорю. Язык обжигает кипятком, но я с трудом сглатываю.

- Что, уже растрепала все?

- Ничего я никому не растрепывала!

- Да, ничего она не растрепывала! – внезапно решает прийти на помощь Катя.

Демьян коротко зыркает на нее недобрым взглядом и она снова притихает.

- Оставьте нас, девочки. Поговорить надо.

- Мы-то оставим, но вы помните, что мы рядом! Мы рядом, Аня! Если что – кричи, - говорит Зоя, выразительно глядя на меня.

Подруги уходят, прикрыв за собой дверь. А я остаюсь и вжимаю голову в плечи. Ну-у, сейчас начнется отчитывание! Интересно, тех денег, что Демьян дал, хватит, чтобы убытки покрыть?

Но Мансуров вдруг коротко заявляет:

- Ты едешь со мной.

- Что?? – выдавливаю шокированно, - Куда это?? Я же все подписала, что тебе еще нужно-то?!

- Развод отменяется.

Замолкнув на пару секунд, я растерянно хлопаю глазами.

- В каком это смысле отменяется?? Это еще почему?

- Обсудим по дороге. Здесь слишком много посторонних ушей.

- Ты о девочках что ли? Думаешь, они подслушивают? Плохого же ты мнения о женщинах.

С душераздирающим скрипом дверь, от того, что на нее навалилось сразу несколько тел, распахивается и ударяется в стену. И если остальные девочки с трудом удерживают равновесие, то Кате хвататься решительно не за что. Коротко вскрикнув, она со всего размаха падает на пол.

Демьян смотрит на меня молча. Но так, что мне стыдно становится.

- Извините! Я тут… я за чаем забежала! – краснея до кончиков ушей, Катя вскакивает на ноги и, схватив первую попавшуюся чашку со стола, бегом ретируется из комнаты под мой убийственный взгляд. Весь наш женский род сейчас подвела!

- Отвечать еще нужно? – вскидывает бровь Демьян, ткнув пальцем себе за спину.

Тяжело вздохнув, я обреченно киваю.

- Ладно. Только кардиган возьму, на улице прохладно.

- Отлично. Жду внизу.

Его шаги звучат громогласно в практически гробовой тишине. И лишь когда за Мансуровым захлопывается дверь, подруги влетают в комнату с гвалтом.

- Это кто был??

- Так зыркнул! У меня мурашки по коже!

- А ты видела, какие у него плечи! Да он же как шкаф! Такой широченный!

- Ну вы чего, блин, девочки! – возмущаюсь, - Могли бы хотя бы не так палиться!

- Да мы что, виноваты? – оправдывается за всех Агатка, - К тебе первый раз в жизни кавалер пришел! И еще какой! Давай рассказывай, кто это??

- Все потом, девчонки, - открещиваюсь я, роясь в шкафу, - сейчас поговорю с ним, вернусь и расскажу.

- Ты куда на ночь глядя?? У вас свидание? – ахает Катя.

- Да какое свидание, - отмахиваюсь и натягиваю на себя связанный бабушкой кардиган темно-коричневого цвета. – Просто поговорим и все.

- Точно? Это безопасно? – сощуривается с подозрением Зоя.

- Ну он меня уже крал, так что не думаю, что украдет снова, - отвечаю шутливо.

Попрощавшись с девочками, я сую в карман телефон и выбегаю из квартиры. Мы живем в обычной старенькой пятиэтажке и возле подъезда, как водится, всегда собираются бабушки – обсудить сплетни и просто поболтать. Но когда я выхожу на улицу, на лавочках царит тишина. Все молчат и не сводят глаз с Демьяна. Его появление такой фурор произвело, что в ближайшую неделю оно будет главной новостью.

Вздохнув, я подхожу к Мансурову. Тот добивает сердобольных старушек – открывает передо мной переднюю дверь своего внедорожника. Позади кто-то судорожно вздыхает от такого джентельменского жеста.

- Позер, - не остаюсь в долгу я, но в машину сажусь. – В первую нашу встречу не так радушно меня встречал.

Демьян хмыкает и, закрыв дверь, садится за руль.

- Что это ты без своих цепных песиков? Не боишься, вдруг тебя украдут? Ты же жених завидный, опасно такому одному ходить по улицам, - поддеваю я.

- А ты, я смотрю, все так же остришь. Купила шоколадку?

- Не-а. Передумала что-то шоколад есть. После него прыщи выскакивают и всякие мужики липнут странные.

- Я к тебе не липну. Ты вообще не в моем вкусе, - холодно обрубает Демьян.

Почувствовав отчего-то обиду, я фыркаю:

- Не очень-то и хотелось. Лучше скажи, зачем приехал. И что значит развод отменяется?

- Все просто. Он отменяется. Завтра ты едешь знакомиться с моей семьей.

Глава 7

- С какой еще семьей?! – переполошившись, восклицаю я, - такого уговора не было!

- Значит, появится, - с титаническим спокойствием заявляет Демьян.

- С какой это стати??

- Потому что я так сказал.

- А мое мнение тебя не интересует? Я не собираюсь этого делать!

- Не заставляй меня на тебя давить. Ты же разболтала подружкам, верно? Значит, нарушила пункт о неразглашении. Сумму неустойки видела? Ты этот документ сама добровольно подписала.

- Это все твои домыслы, ничего я не рассказывала! И вообще, у тебя доказательств нет.

- Доказательства не проблема – появятся. У меня отец прокурор, он на таком собаку съел.

- И необязательно родственниками своими хвастаться. Я и с первого раза поняла, что твой отец прокурор, - бурчу я.

- Можно считать это за согласие? – усмехается Мансуров самодовольно.

Я молчу и скрещиваю руки на груди. Ну что за гад такой! В жизни не поверю, что за ним толпы девушек бегают, с его-то характером невыносимым. Если он только их своим папашей-прокурором не запугивает для этого.

- И что от меня нужно? – кисло спрашиваю.

- Ничего особенного. Познакомишься с моей семьей, изобразишь мою жену, а после мы разбежимся и забудем о том, что вообще встречались когда-то. За это я тоже заплачу. Разумеется, после того, как мы подпишем контракт, чтобы все было официально.

- У тебя страсть что ли какая-то все подписывать? То развод, то контракт.

- Все должно быть в правовом поле. В этом смысле я педант. Пропишем обязанности и наказания, которые будут в случае нарушения. За разглашение в том числе… - бросает он на меня выразительный взгляд.

- Ну конечно. Куда ты и без наказаний. И какой смысл мне ввязываться в эту авантюру?

- Я заплачу. Хорошую сумму. Откажешься – утром к тебе явится мой адвокат, вручит копию иска и через три дня ты будешь должна мне столько, что до конца жизни не расплатишься. Особенно работая в магазине.

- Эй! Это не основная моя работа! Я диплом биолога получаю!

- Это тебя не спасет, - ухмыляется.

Мансуров мне буквально выбора не оставляет. И безвыходность положения еще больше злит. Можно ведь просто попросить помощи, но нет, обязательно надо угрожать!

- Какой же ты… первый раз встречаю такого вредного миллиардера!

- А ты вообще много их за свою жизнь видела? – иронизирует он.

- Ни одного. Вы все такие?

- Часто гораздо хуже. Так что, считай, тебе попался лучший экземпляр.

- Не верю, что может быть кто-то хуже тебя!

Демьян хмыкает и, взяв с приборной панели очередную папку, тыкает мне в руки:

- Держи. Ознакомься и утром напишешь, со всем ли согласна или нужно что-то добавить. Номер телефона я оставил внутри.

- Ты уже что ли соглашение составил? – ужасаюсь я, - И когда только успел?

- У меня штат юристов.

- И ты их так зашугал, что они тебе контракт за полдня составили?

- За два часа.

Я присвистываю. Значит, Мансуров всех задраконил…

- Ладно. Я поняла, что ты серьезный босс и что меня можешь прижучить на раз-два. Но тебе это все зачем? Чтобы я твою невесту изображала. Еще утром ты развестись со мной как можно скорее хотел.

- Не невесту, а жену. По документам мы все еще официально женаты. Но это ненадолго, не обольщайся.

- А я за тебя замуж и не рвалась! Мне нужен заботливый и добрый мужчина, а тобой драконов в пещерах можно пугать. Ты наверное и его замучаешь своими контрактами! Отдай золото и подпиши пункт о неразглашении, а не то мои юристы тебя нахлобучат, - изображаю я голос Демьяна и пальцем грожу.

- Очень смешно, - закатывает он глаза. – Завтра за тобой заедет мой человек. Будь к трем часам готова.

Даже не интересуется, занята ли я, просто перед фактом ставит. Какой же невыносимый!

- Эй, к каким трем? У меня завтра пары только в три заканчиваются, а потом еще и смена вечером в магазине!

- Значит, отгулы возьмешь, - отмахивается Демьян.

- Я не могу их взять! С учебы я не могу уйти и работу пропустить тоже не могу, меня же уволят!

- Я тебе столько заплачу, что тебе не придется на кассе вообще никогда сидеть. Так что тебе выгодно – выходной взять или мне перечить?

- Мы еще даже ничего не подписали. Откуда я знаю, что ты не врешь? У тебя вон, целый штат юристов. Сейчас подпишу твой договор, а потом окажется, что еще и должна тебе останусь.

- Ты меня с кем-то путаешь. Я честный человек и контракт выгодно составлен. Не будешь нарушать его пункты – и все будет хорошо.

- Честные люди не угрожают без штанов оставить, если на свидание с ними не пойдешь, - хмыкаю с сарказмом.

- Это не свидание, - тут же оскорбляется Демьян.

- Да, прости, не свидание. Ты сразу знакомишь меня со своей семьей! Я еще утром незамужней девушкой была, а вечером ты мне говоришь, что я уже должна со свекровью встретиться! Я даже привыкнуть не успела еще, а ты меня в самое пекло сразу!

- Ничего, ты девочка боевая, уверен, что справишься.

Мансуров нагло улыбается, а мне хочется его треснуть той самой папочкой, что он мне в руки всучил.

- Ты так и не сказал, зачем это тебе.

- Прочтешь контракт и подпишешь – сообщу. Пока что мы никакими обязательствами не связаны и объяснять я ничего не обязан.

- Вообще-то ты мой муж, если ты забыл. А мужья должны отчитываться перед женами!

- Я не из таких, - фыркает Демьян, - Считаю, что жена должна слушаться и беспрекословно подчиняться мужу, обо всем отчитываться. А он, как глава семьи, сам решает, чем ему делиться, а чем нет.

Ну и заявочки! Это что за поборник домостроя? Думает, что заработал свои миллионы и женщина сразу вещью стала?

- О-о, да у тебя явные проблемы… - тяну я.

- С чем это?

- С самомнением! Оно у тебя как у плохого танцора киндер-сюрпризы – раздутое слишком!

- Говорит мне взбалмошная девица, которая торгует граблями и колбасой за сто рублей – и все это в одном помещении! – не остается в долгу Демьян.

- А мы люди простые, нам это никак не мешает! И уж простите, не все люди едят фуа-гра. У кого-то папа прокурор и миллионы на счету уже при рождении, а кому-то приходится и колбасу за сто рублей есть, - рассердившись, отбриваю я.

Во мне прямо-таки клокочет злость, так что я, от греха подальше, выбираюсь из машины. Знаю я свой характер. Сейчас наговорю с три короба, а потом этот жук-вонюк против меня это как компромат использует. Я на прощание еще и дверью шарахаю с размаху.

Но Демьян открывает и цедит ледяным тоном вслед:

- Договор до утра прочти.

Судя по всему, ему мои слова совсем не понравились. Недаром же сейчас волком смотрит.

- Прочту, не беспокойся! Утром сообщу, согласна или нет.

- Когда будешь сообщать свое положительное решение, - выделяет Мансуров ехидной интонацией, - не забудь сказать «прошу прощения за вчерашнее, мой господин».

- Что?!

От шока я даже рот приоткрываю. Да что он о себе возомнил?!

Демьян пользуется моим ступором сполна. Пафосно надевает солнечные очки и, одарив меня взглядом на прощание с едкой усмешкой, срывает машину с места. Я даже отскакиваю на шаг в сторону от неожиданности и лишь через пару минут опоминаюсь.

- На улице вечер вообще-то, Джомолунгма ты недоделанная! Зачем тебе очки?!

Но, конечно, эта ледяная глыба меня не слышит уже. Так что я, пыхтя от негодования себе под нос, топаю назад под внимательным надзором местных бабуль.

- Это мы еще посмотрим, кто перед кем извиняться будет! – бурчу я злобно и скрываюсь в подъезде.

Глава 8

Я еле отбилась от девчонок. Чтобы избежать вопросов, пришлось пораньше спать лечь даже! Демьян звучал очень серьезно, когда обещал прижучить меня за то, что я рассказала подругам о разводе. Да, доказательств, как таковых, у него не было, но у Мансурова же денег куры не клюют. Уверена, ему их подделать – раз плюнуть! Тем более с папой-прокурором.

Уже с утра я успела написать куратору о том, что меня не будет на занятиях, договориться о подмене со сменщицей и даже сходила в банк, куда положила полученные от Демьяна доллары. Целее будут! Конечно, хочется потратить их на разное, купить подарке бабуле или маме, но умом я понимаю: не стоит тратиться на безделушки, пусть лучше лежат на счету. Вдруг понадобятся?

Ровно в три за мной заезжает Шалтай. Как это ни странно, его друга-подельника рядом с ним нет.

- Как там Бурдюк? – спрашиваю я, устраиваясь на заднем сиденье.

Шалтай зыркает на меня в зеркало.

- Поранился вчера, когда стол твой дебильный из машины доставал.

Я тихо хмыкаю под нос.

- Производственная травма? Поэтому на больничном?

- Молчи лучше, - недружелюбно отрезает Шалтай.

Я слабо улыбаюсь, но разговор больше не поддерживаю. Мне, конечно, интересно, почему явно недалекого ума детина вдруг работает в охране миллиардера, но я решаю, что спрашивать такое не имею права. И дело не мое, и как-то не по-людски что ли… в конце концов, Бурдюк даже забавный. Кто знает, вдруг это единственная его возможность заработать и Демьян так человечность проявил, взяв его к себе?

Хотя где этот гад и где человечность!

Шалтай останавливается возле самого крупного ТЦ нашего города и коротко инспектирует:

- Второй этаж, рядом с эскалатором. Вывеска неоновая “Beauty Legend”. Не заблудишься, надеюсь?

- Нет.

- Отлично. Топай тогда.

Шалтай явно не в духе. Впрочем, я долго не размышляю и захожу в торговый центр.

Уже через несколько минут я оказываюсь в каком-то ультрадорогом салоне, судя по виду. Встречает меня высокая и даже какая-то слишком худая блондинка с идеально уложенным каре. Осмотрев меня с головы до ног, она вздыхает.

- Я Инга, твой стилист. Сегодня преображу тебя так, что мама родная не узнает. Девочки, за работу! Надо успеть закончить до шести.

За эти несколько часов мне успели сделать несколько масок, маникюр, вымыть голову и сделать прическу. Макияж был последним этапом и делали его, отвернув меня от зеркала. В конце концов Инга отправила всех мастеров по домам и мы остались с ней одни.

- Я приготовила для тебя несколько платьев, но считаю, что идеально подойдет тебе только одно. Вот, примерь, и посмотри на уже законченный образ.

Само платье выглядит немного странно. Оно в каком-то деревенском стиле, очень простое. Я хоть и теряюсь немного, но успокаиваю тем, что Инга все-таки профессионал. Возможно оно будет на мне хорошо сидеть и я зря переживаю?

- О, отлично! – увидев меня, улыбается девушка.

- Оно немного неудобное, - бормочу неуверенно.

- Ничего, это сейчас так кажется. Готова? – Ига поправляет мою прическу и разворачивает к зеркало.

Я сталкиваюсь взглядом со своим отражением и натурально немею.

- Вы из меня Марфушеньку-душеньку решили сделать? – выдавливаю, когда обретаю возможность хоть слово сказать.

Именно так я и выгляжу. Чересчур яркий румянец, конечно, подчеркивает мои голубые глаза, но вместе это смотрится, мягко говоря, ужасно. Вдобавок еще и платье до середины лодыжки какого-то серо-буро-малинового оттенка в мелкие цветочки делает меня похожей на дачницу. Мне еще шляпу соломенную и мотыгу в руки и как из огорода вышла. Откопала в сундуке старую одежду, которую не жалко изгваздать – и вперед.

Уверена, рядом с Демьяном я буду выглядеть как знаменитые рабочий и колхозница. Вот только рабочий – это миллиардер, одетый с иголочки.

- В каком смысле? – хлопает глазами девица и поправляет свое идеально уложенное каре.

- В том, что я выгляжу так, будто сейчас грядки полоть пойду. Я против них ничего не имею, но я же на ужин иду с семьей Демьяна. Может вы не знали? – спрашиваю с надеждой.

Но меня жестоко опускают с небес на землю.

- А, вы о концепции? Демьян Борисович попросил сделать образ, более приближенный… к народу, так скажем. Чтобы подчеркнуть, что вы простая девочка и вышли из обычной семьи.

- И поэтому вы решили снять платье с огородного пугала?

- Вы что?! Это платье известного дизайнера! Оно баснословных денег стоит!

- Оно мне даже не по размеру.

- Оверсайз сейчас в моде. К тому же, это тоже было требование Демьяна Борисовича. У него довольно консервативная мать, поэтому…

- Я поняла, - обрываю я. – А другие варианты платьев есть?

- Да, конечно. Вот, посмотрите, - Инга отходит к напольной вешалке и снимает с нее два платья, висящие на плечиках.

И мне плакать хочется. Демьян решил меня на посмешище выставить? Что это за варианты? Одно коричневое, наглухо закрытое, словно я монашка из монастыря.

Второе же – светлое, то ли в цветах, то ли в яблоках, с широким белым воротом.

Оба платья тоже свободные и их можно носить, я не привереда. Но ведь не когда идешь знакомиться с родственниками миллиардера! Я их не знаю, конечно, и никогда очень богатых людей не встречала. Но что-то мне подсказывает, что в таких нарядах я буду на ужине, как белая ворона. Причем в самом плохом смысле слова.

Я, может, и из небогатой семьи, но развлечением для людей, которым скучно из-за тучи денег, не стану. У меня гордость, между прочим, есть!

- Так как? Вы определились с выбором? – невинно уточняет Инга и напоминает: – Эти платья подобраны в соответствии с требованиями матери Демьяна Борисовича. Понимаю, вы, наверное, привыкли к более открытым и вульгарным, но вот такие в его семье строгие нравы.

В ее улыбке мелькает едкая насмешка, но лишь на мгновение. Практически сразу она мило хлопает глазками. Ну точно стерва. Понимает же, как я буду выглядеть и внутренне злорадствует. Стилист огородных чучел, блин.

- Мне еще нужно подумать.

- Лучше поспешите, через полчаса за вами машина приедет.

- Непременно. Только мне надо в одиночестве подумать.

- Конечно-конечно! Я пока схожу куплю кофе. Вам взять? – и снова любезно улыбается, вешая плечики с одеждой назад.

- Нет, спасибо. Не люблю кофе, - тоже улыбаюсь в ответ.

Не доверяю я людям, которые в глаза такие милые и невинные, а про себя насмехаются. Еще подсыплет какого-нибудь слабительного.

Провожаю Ингу напряженным взглядом и снова смотрю на себя в зеркало. Вот же… ну держись, Демьян, я тебе устрою деревенскую дурочку, из народа вышедшую!

Что там эта горе-стилистка говорила о моей свекрови? Строгих нравов? Консервативная? Расконсервируем! Причем разом и по-народному, как они и хотят!

Выглядываю сквозь приоткрытую дверь. Инга спускается на эскалаторе вниз, оживленно с кем-то болтая по телефону. И у меня мелькает мысль – а вдруг она какая-нибудь любовница Мансурова? Или ее подружка. Вот и решила так отомстить.

В любом случае, посмешищем я становиться не собираюсь. Телефон у меня с собой, поэтому я перевожу себе на счет со сберегательного немного денег и бегу в соседний отдел вечерней одежды. Он совсем рядом и, влетев в него, я, отдуваясь, выпаливаю:

- Мне самое развратное платье, что у вас есть!

Две консультантки за стойкой от неожиданности пугаются.

- Девушка, у нас салон вечерних платьев, - отмирает одна, - Вы тут такое не найдете.

- Мне для знакомства с будущей свекровью. Надо чтобы она при моем появлении в обморок от шока грохнулась. Ее сын… точнее, мой муж… будущий… сказал, что мне в этом нужно идти, - обвожу рукой платье, которое на мне надето.

Продавщицы переглядываются и улыбаются хитро.

- Заходите. Есть у нас тут кое-что в загашнике. Отправим вашу будущую свекровь в нокаут.

Глава 9

Мы находим идеальное платье. А еще девочки, которых зовут Юля и Надя, помогают мне с макияжем. Я им безумно благодарна, ведь с собой даже не взяла ничего из косметики. Поэтому они помогают мне нарисовать стрелки и подкрасить губы. Даже с таким минималистичным макияжем я выгляжу нарядно. Уж точно незачем было из меня Марфушеньку делать.

Вместо того, чтобы открыто скандалить с Ингой, я надеваю поверх нового платья то, что подобрала мне она. Вдруг еще доложит Демьяну или пассии его? А я сюрприз хочу сделать своему новоиспеченному муженьку. И его матери, конечно.

Расплачиваюсь за платье и, поблагодарив от всей души девчонок, тороплюсь назад в салон.

- Ой, а я думала, что ты уже уехала, - удивляется Инга, - уже хотела закрывать все.

- Я просто вещи забыла, - улыбаюсь вежливо и подхватываю свою сумочку.

- Подожди, у тебя что-то с макияжем не то. Ты что, его смыла?!

- Просто немного поправила. Мне пора бежать, пока! – выпаливаю я и, схватив пакет со своими вещами, сбегаю из салона.

Хорошо, что этот серо-буро-малиновый балахон все скрывает. Он еще и широкий такой, что не догадаешься, что под ним еще одно платье надето.

Как раз в момент, когда я спускаюсь по эскалатору, звонит телефон. Шалтай сообщает, что уже ждет меня на парковке.

Устроившись на заднем сиденье, я дожидаюсь, когда мы уедем подальше от торгового центра и принимаюсь стягивать с себя надоевшее бабушкино платье.

- Э-э! Ты что творишь?! – в панике восклицает Шалтай.

Машина вихляет резко и я больно ударяюсь плечом о дверь.

- Да тише ты! – шиплю, - Не видишь что ли? Тряпку эту с себя снимаю!

- Ты сбрендила? Я с тобой спать не буду! – неизвестно чего испугавшись, тараторит Шалтай. В зеркале заднего вида отражаются его вытаращенные от шока глаза, - Да с меня Демьян башку снимет!

- На дорогу смотри! Не собирается никто с тобой спать. Раскатал губу уже, - фыркаю я.

Отбросив от себя дизайнерское и наверняка очень “модное” платье, я поправляю рукава-фонарики. Они смялись немного, но это ничего. Думаю, никто на них особо не обратит внимание, потому что платье все перетянет на себя.

Оно – полная противоположность барахлу, которое на меня нацепила крутой стилист. Первое платье было свободное, наглухо закрытое и чуть ли не до пола. Новое же – коротенькое, с открытым декольте и сидит так плотно по фигуре, что мне даже боязно лишний раз повернуться. Темно-бордовый цвет мне неожиданно очень идет.

Вообще я такие платья не ношу обычно, предпочитаю более практичные. Да и длина точно не для меня. Но в этот раз не могу упустить возможность позлить Демьяна. Раз уж я вынуждена изображать его невесту, значит, ему придется учесть и мои требования! А не пытаться сделать из меня огородное пугало, чтобы на моем фоне еще выгоднее смотреться.

Кстати, этот пункт надо внести в наше соглашение. Я его утром очень внимательно изучила и там точно не хватает парочки моментов. Вот и обговорю их.

- Ну нифига себе, - присвистывает Шалтай, увидев мой новый наряд, - а под этим платьем что, еще одно платье есть? Еще меньше этого?

- Размечтался!

- Тебе такое Инга подобрала что ли?

- Не-а. Сама! – улыбаюсь гордо.

- О-о… смело, смело, - хмыкает Шалтай и даже смотрит на меня как-то… добрее что ли. Прям разительно отличается от человека, который меня в торговый центр вез!

Машина въезжает на закрытую территорию: внутрь ее пропускает охрана. После ограждения мы еще около пяти минут едем по обычной дороге. Вокруг одни деревья, но потом они расступаются и впереди вырастает огромнейший особняк!

Я даже рот раскрываю от такой роскоши. Огромный зеленый газон опоясывает трехэтажное здание. Оно стоит на небольшом возвышении, к которому ведет мраморная лестница с перилами, украшенными небольшими статуями. Машина останавливается возле фонтана, пока я потрясенно разглядываю все вокруг.

Так значит Мансуров и правда миллиардер… не то чтобы я сомневалась, просто до конца в это как-то не верилось. Где я и где миллиардеры! Я как будто в другую жизнь попала, которую раньше только на картинках видела.

- Рот закрой, ворона залетит, - подтрунивает Шалтай.

Смутившись, я тут же смыкаю губы и, схватив свои вещи, открываю дверь.

- Оставь их тут. Поверь, лучше тебе с собой ничего не брать.

- Ага… спасибо, - бормочу растерянно.

- Аня, - зовет вдруг Шалтай, увидев, как по ступенькам к машине спускается Демьян.

- М?

- Ты себя в обиду не давай. Держи в голове, что ты ничем не хуже них. Что бы тебе ни говорили.

Озадаченно хмурюсь и киваю. Семейка не из простых, выходит. Неожиданно поддержку получить от человека, который вроде как негативно к тебе настроен был. Неужели все так плохо?

Выбравшись из машины, я делаю шаг к Мансурову. А вот он спотыкается на ровном, казалось бы, месте, и потрясенно застывает.

- Это… что? – выдавливает Демьян, окидывая меня нечитаемым взглядом. – Это Инга тебе подобрала?!

Понимая, что сейчас получу по самое не балуй, я бессовестно скидываю все на стилистку. А что?? Нечего было из меня матрешку делать!

- Да. Нравится? – улыбаюсь невинно и прокручиваюсь на месте.

Потом, правда, приходится одернуть платье пониже. Постоянно оно норовит задраться выше приличного!

- Нет, - обрубает жестоко Мансуров, - снимай немедленно.

Глава 10

- То есть как снимай? Вот так сразу? – хлопаю глазами, - Мы слишком мало знакомы!

Издав короткий рык, Демьян вдруг хватает меня за руку и тащит за собой по лестнице. Я еле успеваю за ним на своих длинных каблуках!

- Стой! Да постой же ты! – не выдерживаю, - У меня шпильки десять сантиметров, я не могу так быстро идти!

От этого монстра так и пышет злостью и едва контролируемой агрессией. Резко развернувшись, он рявкает:

- Ты читала договор? Там ясно сказано: слушаться меня беспрекословно!

- А я тут причем?? Я же слушаюсь!

- Инга не могла выбрать такое платье.

- Ну вот выбрала! – завожусь я, - И вообще, мы даже не подписали еще никакое соглашение! Я его только прочла и решила, что хочу внести кое-какие правки. Например, пункт о том, что всякие самодуры не могут на меня орать и отчитывать ни за что! Но, знаешь, что? – гордо вскидываю подбородок, - Раз мы ничего не подписывали, значит, ты мне не указ. Я свободная девушка, если что-то не нравится, могу развернуться и уйти!

Издав короткий рык, Мансуров вдруг начинает медленно наступать на меня. Еще и глазищами своими испепеляет, как будто и правда поджарить решил! Дракон-переросток!

Дрогнув, я отступаю. Мне бы хотелось быть смелее и остаться стоять на месте, но это мысленно бахвалиться легко. А когда на тебя прет мужик больше тебя как минимум вдвое, весь состоящий из литых мышц, то как-то не до смелости!

- Мы с тобой очень бегло познакомились, времени узнать друг друга не было совсем, - вкрадчиво произносит Демьян. – Так вот, дорогая, я тебе кое-что поясню.

Чувствую, как в поясницу упирается холодный камень. Бежать некуда! Лестница кончилась, я буквально воткнулась в мраморный парапет!

Сердце гулко бьется в груди, как пойманная птица. А когда Мансуров оказывается вплотную и хватает меня за шею, замирает и перестает биться. Широко распахнутыми глазами я смотрю на мужчину снизу вверх, как олененок на опасного зверя, загнавшего его в угол.

- Я ненавижу, когда меня пытаются водить за нос. Особенно глупые дурочки вроде тебя. Не пытайся делать вид, что можешь играть со мной и ставить свои условия. Ты здесь слушаешься моих приказов и делаешь то, что я скажу. Иначе будет очень, очень плохо. Уяснила?

Это он меня дурочкой назвал?!

- Не слышу ответа, - рокочет Демьян, склоняясь ниже.

Его терпкий древесный парфюм окутывает меня, смешивается с мужским мускусным запахом. Таким приятным, очаровывающим. Была бы дурочкой – точно бы повелась!

- Уяснила, - выдавливаю хрипло.

- Что именно? Повтори. – Требует сухо Мансуров.

Я сощуриваюсь. Нравится ему, значит, власть чувствовать? Привык приказы раздавать? Еще и женщин за людей не считает. Хамло какое!

- Уяснила, что ты дракон-переросток на стероидах, которому слово «манеры» вообще незнакомы! – выпаливаю я. – Ты кем себя возомнил? Хочешь, чтобы я помогла? Тогда хотя бы просто нормально ко мне относись!

Острый каблук – идеальное оружие. Его-то я и всаживаю прямо в дорогой кожаный ботинок Демьяна. Отклоняюсь назад, пользуясь тем, что хватка ослабла, и уже хочу нырнуть в сторону, но… Теряю равновесие и заваливаюсь назад, нелепо размахивая руками и пытаясь схватиться хоть за что-нибудь.

- Стой! Какого черта ты творишь?!

Демьян запоздало дергается вперед, когда я уже падаю. Мои пальцы на автомате хватаются за его рубашку и сжимаются мертвой хваткой. Я буквально повисаю на ней и уже радуюсь, что не рухнула в кусты, как в следующую секунду слышу треск ткани.

А уже через мгновение мы с Мансуровым летим вниз, на газон, в заросли можжевельника. Я коротко вскрикиваю, Демьян – матерится за нас обоих. Смачно, вычурно и витиевато. Я краснею в полете, потому что таких выражений еще не слышала.

Приземление выходит на удивление мягким. Я лежу, зажмурившись, и уткнувшись в землю. Земля почему-то пахнет древесно-мускусно, как Мансуров.

- Приехали, - хрипит он над головой, - Уже можно с меня слезть.

Открываю сначала один глаз, а потом и второй. И обнаруживаю, что я лежу на Демьяне.

- Очень благородно, что ты решил… эм-м… - мямлю я, усаживаясь верхом на мужчине, чтобы потом слезть, - подстелить пиджак… вместе с собой, чтобы дама не ударилась. Все-таки можешь быть воспитанным.

- Демьян?? Демьян, ты где? Мы слышали крики!

Голоса раздаются прямо над нами. А в следующую секунду свет загораживает чья-то фигура.

- Что… что вы делаете в кустах? – спрашивает дрожащий женский голос.

Испугавшись, я слетаю с Мансурова и пытаюсь одернуть ниже задравшееся платье.

- Не видишь что ли, мам? Уединяются, - прыскает незнакомый мужчина, - они же только поженились, вот и используют каждую свободную минутку с пользой, так сказать.

Демьян зыркает на меня исподлобья, поправляя на себе разорванную рубашку. А я густо краснею, глядя в глаза своей свекрови.

Вот уж не поспоришь – нокаутировала так нокаутировала своим появлением.

Глава 11

Звон ложечки, которой мать Демьяна мешает чай, отдается в барабанные перепонки и нервирует. Я сижу в гостиной, обставленной так, будто это музей, напротив всего семейства. Только самого Демьяна не хватает – буквально пару минут назад он сказал, что пойдет сменит рубашку и вернется. И пропал.

Чувствую себя экспонатом, на который все глазеют с любопытством. Мать дракона-переростка так вообще взгляда с меня не сводит, сверлит. У нее золотистого цвета волосы. Мелкие кудри собраны в прическу, струящееся свободное платье скрывает какую-то болезненную даже худобу. И глаза – пронзительные, серые, холодные. Я поневоле ежусь и стараюсь улыбнуться.

Помимо нее в гостиной еще одна молодая девушка и двое мужчин. Один постарше. Демьян на него очень похож, так что я делаю вывод, что это тот самый отец-прокурор. Второй примерно одного возраста с ним. Судя по тому, как недавно в саду он назвал эту кудрявую мегеру матерью, это его брат. Я просто гений дедукции.

- Так где вы, говорите, познакомились с Демьяном? – спрашивает женщина, наконец заканчивая звенеть ложкой и издеваться над моими перепонками.

Она делает глоточек чая и смотрит так, словно растерзать готова.

Вот и приплыли… похоже семье Мансурова неизвестно, что женаты мы оказались случайно. Как назло, он даже не сказал, что именно им говорить! Сразу за платье начал отчитывать и тащить в кусты честную девушку. Гад ползучий.

- Ну-у… это такая романтичная история! – восклицаю одухотворенно.

Надо играть дурочку и много болтать, как бы по делу, но одновременно и нет – мне на зачетах такое помогает. Только там еще надо очки нацепить, чтобы выглядеть умнее. Ну и платье, конечно, сменить. Сейчас я мало похожу на скромницу – мать Демьяна так и зыркает осуждающе на мои голые ноги.

- Так расскажите. Нам о-очень интересно, - вклинивается в беседу молоденькая девушка, подперев кулаком щеку и со скукой глядя на меня.

Я ерзаю нервно. Кожаный диван подо мной скрипит и мне становится еще более неловко.

- Что ж… это был погожий денек. Не такой, как сегодня. Сегодня-то такой холод, бр-р! Продрогла, пока к дому шла, - передергиваю плечами.

- Одежды на вас и правда очень мало, - хмыкает отец Демьяна.

- Ой, вы заметили? Правда миленькое платье? – ахаю я и слегка повожу плечами.

Все переглядываются с постными минами на лице. Кроме одного человека – брата Мансурова. Тот сидит, облокотившись на подлокотник дивана и смотрит на меня с усмешкой. Его хитрый проницательный взгляд из-под бровей настораживает больше всего. Кажется, что он в самую душу заглядывает и легко видит, что я обычная лгунья и совсем мы с Демьяном не знакомы.

Он один, кстати, из всей семейки выглядит обычно: на нем джинсы, футболка поло белого цвета, кроссовки. Подозреваю, конечно, что эта простая с виду одежда тоже от какого-нибудь дизайнера, но, во всяком случае, он хотя бы не выглядит так, будто на прием президента собрался.

- Кстати, мы ведь с вами так и не познакомились! – опомнившись, тараторю я, обрадовавшись, что могу сменить тему. – Я Аня.

- Мы уже знаем, - цедит недружелюбно мать Демьяна.

И снова повисает молчание. Никто из присутствующих не спешит заговорить и как-то разрядить обстановку. От этого я еще больше чувствую себя не в своей тарелке. Обстановка, в которой кажется, что даже пыль более драгоценна, чем я, давит на мозг. Еще и эти взгляды презрительные. Как будто я оборванка и не ровня им, и даже находиться тут не имею права. Отвратительная грязь, которая пачкает собой дорогой кожаный диван. И которой даже отвечать ради приличия не хотят.

Впервые в жизни я чувствую, что сейчас расплачусь на виду у всех. Разные в моей жизни бывали ситуации, но чтобы хотелось плакать просто от того, что на тебя смотрят – никогда.

- Прости мою семью, Анечка, - вздергивает уголок губ брат Демьяна, - как видишь, они очень стеснительные. Это Наталья Васильевна, наша с Демом мать и хозяйка всего этого великолепия. Наш отец – Михаил Панкратович, очень именитый юрист. А это – наша сестра, Ульяна. Ну и остался только я. Гордей, но для тебя можно просто Гор. Приятно познакомиться.

Он поднимается и даже слегка кланяется.

- Гордей, перестань паясничать! – тут же отчитывает Наталья Васильевна.

- Ой, да бросьте. Надо же хоть как-то разрядить всю эту клоунаду, - отмахивается Гор, - Где там уже Дем? Я голоден, как волк.

Обо мне забывают, переговариваясь о каких-то своих делах. Точнее, подчеркнуто пытаются показать, что я лишняя и не их круга. Понимаю, что вот-вот сорвусь и правда расплачусь, я встаю с места.

- Простите? Где у вас тут уборная?

Снова все хищные взгляды, как по команде, сходятся на мне. Очевидно, что они ждали хоть какой-то реакции на открытое пренебрежение.

А ведь я невеста их сына! Пусть и фальшивая – но они-то этого не знают! Как же не повезет настоящей невестке этой семейки…

- Прислуга вас проводит. Борис, - оборачивается к стоящему у входа мужчине Михаил Панкратович.

- Не нужно, я сама.

- Боюсь, вы не привыкли к таким роскошным домам. Можете потеряться.

- Или что-нибудь потерять, - хмыкает Ульяна.

Я зыркаю на нее убийственно. Что это за намек? Если я из простой семьи так сразу воровка?!

Девушка смотрит в ответ нахально и никто не спешит вставать на мою защиту. Никто, кроме Гордея.

- Уля, - произносит он с нажимом, - ты перебарщиваешь.

Сестра Демьяна фыркает и откидывает назад копну роскошных волос цвета блонд. Уверена, столкнись мы на улице, она бы на меня даже не взглянула.

Ничего не сказав, я тороплюсь следом за Борисом. Мы проходим две огромных комнаты и, выйдя в коридор, слуга останавливается и указывает направление.

- Пройдете вперед до конца коридора и повернете направо. Первая дверь – уборная.

- Может проводите, чтобы я на обратной дороге не заблудилась? – спрашиваю я.

Все время теряюсь в незнакомых местах. Но зря я надеюсь на понимание. Вместо этого Борис оглядывает меня взглядом с головы до ног, как будто я непристойное что-то сказала, и холодно говорит:

- Простите, мне нужно проверить, готов ли ужин. Хозяева голодны.

И, развернувшись, уходит.

Я сжимаю губы, глядя в спину гордо удаляющегося слуги, и у меня все дрожит внутри от возмущения и обиды. Да что я такого им всем сделала?! Даже если мне здесь не рады, зачем с таким пренебрежением ко мне относиться? А где хваленые манеры? Инга же говорила, что мать Демида вся такая строгая и чопорная. Или воспитание к этому не относится?

Мне не хватает воздуха и я срываюсь с места. Бегу на высоких каблуках, чтобы хотя бы в туалете скрыться и хоть немного перевести дух. Но, завернув направо, останавливаюсь и приваливаюсь к колонне, шумно дыша.

Хочется расплакаться. Каждый в этом доме смотрит на меня так, что я чувствую себя мерзкой букашкой, от которой несет как минимум навозом. Даже прислуга глядит волком, будто это их личный дом и я посмела запачкать все это великолепие одним своим присутствием. Все ведут себя снисходительно, но готовы в лицо кричать, что я грязное отродье, которое должно исчезнуть и не поганить собой этот идеальный мир.

Никогда еще я не чувствовала себя так паршиво.

Так, Аня, отставить! Ну что я, первый раз что ли сталкиваюсь с высокомерными поганцами? Надо успокоиться, прийти в себя, разыскать Демьяна и в лицо ему все высказать! Пусть катится вместе со своей семейкой! Я человеком хочу себя чувствовать, а не пустым местом.

- У вас все хорошо? Потерялись?