Kitabı oxu: «S-T-I-K-S. Водила книга 10»

Пешеходы

О том, что строить планы в Улье – дело неблагодарное, лесники знали не понаслышке, но и не иметь их вовсе позволить себе не могли. И хотя Фаркопом завладела идея, снова попасть к мегалитам и посвятить всё дальнейшему развитию талантов, он отлично понимал, что нужно брать в расчёт текущие потребности группы и интересы каждого её члена. Так вышло, что четыре дня назад во время краткосрочного визита на основную базу, кроме посещения знахаря, рейдеры не решили ряд вопросов. Один из них касался безнальных средств, а другой – восполнения требуемых боеприпасов. Кроме того, сама ситуация, когда команда стала избегать лишний раз появляться в Лесном, Фаркопа не устраивала. Да, они отлично могли жить автономно и послать малый совет куда подальше со своими хотелками, но на Колдуне, Малом и Штиле поселение не заканчивалось. Прикинув все за и против, уникум поделился своими соображениями с товарищами, предложив не возвращаться сразу на тройник со старым парком, а сначала заехать в общину. Предложение, ожидаемо, вызвало дискуссию. Народ не горел желанием погружаться в дела оседлых, но при этом считал правильным расставить точки по своим местам. После того, как Фаркоп сообщил, что урегулирование трений с руководством полностью возьмёт на себя, предоставив возможность остальным заняться вопросами в сфере их ответственности, консенсус был достигнут. Так Шмелю предстояло разобраться со счётом команды, Крабу с закупкой нужных боеприпасов, Радисту наведаться в отдел разработок и пообщаться с умниками по оборудованию, а Маэстро – заглянуть в автохозяйство и договориться со Шплинтом об оснащении допами трофейного пикапа.

В начале восьмого рейдеры покинули окрестности деревни Островок и уже без четверти двенадцать подъезжали к тройнику Лесное. Если бы не два труднопроходимых участка и остановка после них на АЗС для дозаправки, то, скорее всего, путь занял бы куда меньше времени. Позаимствованный автомобиль у заурчавших любителей покатушек по бездорожью был выше всяких похвал. Давно рейдерам не доводилось ездить по Улью с таким комфортом. Впрочем, этому поспособствовали таланты Фаркопа и Шмеля. Благодаря первому вероятность случайно нарваться на развитых заражённых стремилась к нулю, а заслугой второго была возможность в любой момент шугануть с пути не в меру любопытного пустыша или кого-то более развитого. С каждой новой сотой, оставленной позади, уникум всё больше доверял своему восприятию и всё реже перепроверял наличие угроз привычными методами. Самонастройка способности осязания энергетических потоков происходила постоянно и не расходовала сил, однако маркеров, позволяющих однозначно определять предметы и процессы в окружающем пространстве, было пока очень мало, так что Фаркоп не расслаблялся. А ещё он думал, как будет выстраивать разговор с руководством Лесного.

Процедура опознания группы прошла штатно. Проехав по неприметной лесной дороге, заляпанный подсохшей грязью пикап остановился под шатром из масксети на верхней парковке. На пятаке оказалось весьма оживлённо. На размалёванных в камуфляж бетонных плитах стояло несколько машин службы безопасности и броневик группы Белого. Рядом с ними происходила деловая суета, связанная с перегрузкой каких-то припасов. С появлением незнакомого внедорожника без атрибутов, характерных для рейдмобилей, она прекратилась. Маэстро заглушил двигатель, и экипаж выбрался наружу, прихватив с собой оружие и вещмешки. Их команду явно не ждали так скоро увидеть на базе, да ещё и прибывших на неподготовленной к перемещению по Улью машине. Чего-то отрицательного, исходящего в свой адрес или направленного на спутников, Фаркоп не почувствовал. Чтобы убедиться в этом он мысленно приоткрыл «заглушку» восприятия чужих переживаний. Со стороны эсбэшников были настороженность, любопытство или безразличие. А вот коллеги «фонили» куда большим количеством эмоций, хотя по их виду это было совсем незаметно. Недоумение, радость встречи, интерес, опасения, сочувствие и ещё много чего уловил одарённый. Среди этого клубка присутствовали нотки недовольства и раздражения, но к людям на пятаке они не относились. После обмена приветственными жестами, в сопровождении Мухи и Шницеля подошёл Белый. Он внимательно посмотрел на пикап, экипировку и вооружение группы Фаркопа, после чего поинтересовался:

– С вами всё в порядке?

– Вполне, – ответил Фаркоп, под утвердительные кивки товарищей. – А как у вас? – в свою очередь спросил он.

– Да, помаленьку. Вот собираемся с безопасниками на ближайший тройник ехать. Строительную технику с полевого кластера туда перегоняют. Сопроводим и вернёмся, – сообщил Белый.

– А вы-то там на кой? – вклинился в разговор Краб.

– Так схроны у нас там до настоящего момента были… – последовал ответ Белого, приправленный парой сложнопроизносимых выражений.

– Слушайте, нам переговорить меж собой не помешало бы. Если срастётся, то ближе к вечеру можем в кают-компании пересечься, – предложил Маэстро.

– Замётано, – сказал здоровяк с очень светлой кожей, невосприимчивой к загару.

Белый со своими товарищами вернулись к бронемашине, а Фаркоп и его спутники пошли по тропинке, ведущей к рукотворному холмику, в котором располагалась замаскированная гермодверь, прикрывающая спуск вниз. Обмениваясь со встреченными обитателями базы приветственными жестами, рейдеры достигли жилого блока «О» и разошлись по своим помещениям. Первое, что бросилось в глаза Фаркопу и Шмелю в кубрике 5-«О», это отсутствие вещей и заправленные только покрывалом кровати Кардана и Двигуна. Кивнув на них, телепортер сказал:

– Видал? Когда только успели?

– Ну, мы-то в свой последний визит сюда не заходили, – заметил Фаркоп и добавил. – Это их дело, остальное неважно.

С помощью своих способностей он уже выяснил, что в кубрике 3-«О» вещей Ворона на прежнем месте тоже не было. Имело ли это связь с изменением статуса анклавщиков или это была просто прихоть их главы, одарённого не интересовало. Приведение в порядок оружия, водные процедуры и прочие бытовые мелочи заняли некоторое время. За этими делами Фаркоп с помощью своих возможностей не стеснялся собирать любую мало-мальски значимую информацию по обстановке в Лесном. Примерно через час после прибытия на базу он связался через дежурного с Малым и затребовал организовать внеочередное собрание малого совета в расширенном составе. По предварительной договорённости встреча была согласована на два часа дня. Лидер группы проинформировал об этом всех членов команды и попросил их присутствовать во время разговора с руководством. За оставшееся время можно было пообедать и начать решать «подвисшие» вопросы с безнальным счётом, боеприпасами и прочим. Сбор сведений, которые могли облегчить общение с советом, Фаркоп закончил быстрее, чем рассчитывал. Для этого ему не пришлось доставать гаджеты и заходить в локальную сеть. С помощью своих возможностей оказалось намного проще и эффективней посмотреть содержимое на серверах и не только на них. Среди огромного массива информации главной проблемой стало отсеять ненужный мусор. Напоследок, одарённый исправил то, что счёл неуместным. В частности, устранил ограничение, введённое на онлайн-трансляции с видеокамер, установленных на поверхности. Для этого он использовал режим «электронный щуп» и отработанную ранее методику обхода блокировок и внесения изменений в программы. Вкупе с постоянно активным восприятием энергетики окружающего пространства процесс не занял много времени и, практически, не отнял сил.

К назначенному времени в «Зале совета», а точнее в бывшей кладовой складского ангара, переделанной под эти цели, собралось много народа. Помимо избранного жителями руководства, рейдгруппы Фаркопа и представителей службы безопасности, пришли руководители отделов. Как только народ расселся, и Колдун захотел было что-то сказать, Фаркоп встал со своего места и громко обратился к присутствующим:

– Перед тем, как я озвучу причину, побудившую меня инициировать это собрание, хочу перед Ульем заявить, что ни я, ни мои соратники не имеем злонамеренностей по отношению к поселению Лесное и его жителям. При этом нам далеко не безразлично, как тут идут дела, чтобы там кто не думал.

Возникшую паузу нарушил член малого совета, одетый в синий комбинезон:

– Как сказанное тобой вяжется с отказом помочь с устранением проблем поселения, когда я обратился к тебе?

– Отказом в чём именно? Выполнять твоё незаконное требование, притянутое за уши к клятве лесников? – Фаркоп посмотрел на Колдуна, который под его взглядом машинально провёл ладонью по лысой голове. Не дожидаясь ответа, уникум сказал: – Не буду повторяться, но для присутствующих поясню, что обращение не касалось защиты общины от нападения или спасения попавшего в опасную ситуацию кого-то из её членов. Собственно, недопонимание между рейдгруппой и нынешним руководством – основная причина, почему я попросил провести внеочередное собрание после прибытия из Камыша.

Упоминание стаба, о котором давно не было вестей, вызвало шепотки, разошедшиеся по помещению. Воспользовавшись возникшей паузой, Филин спросил:

– Как там сейчас?

– Руководство после бунта закрутило гайки. Неугодных выперли с территории. В разы возросло количество электронных устройств, используемых для наблюдения за порядком внутри гостевой зоны. На соседних кластерах орудуют разные шайки, – не вдаваясь в детали, ответил Фаркоп и вернулся к основной теме своего выступления. – О поездке в речной стаб мы можем поговорить и позже. Сейчас куда важнее разобраться с ситуацией в Лесном. Для начала я пробегусь по текущему положению дел.

В течение четверти часа Фаркоп последовательно излагал выжимку из собранной информации. В частности сказал об уменьшении количества и качества вывозимого с подконтрольного поселению места добычи автоматических пушек, крупнокалиберных пулемётов и боеприпасов к ним; коротко прошёлся по техническим причинам, вызвавшим сбой внутренней платёжной системы из-за переброски части ресурсов серверов на обеспечение систем вооружения и наблюдения, установленных на юго-восточном валу. Затем озвучил результат двух неудачных поездок команды Рыбака в Камыш, в одной из которых рейдеры чуть не потеряли машину, пробив сразу три колеса на усеянной колючками из арматуры дороге. Следом, упомянул скрываемую от основной части жителей информацию о Валуне, полученную от серых паромщиков. Торговля с этим стабом так и не была восстановлена из-за того, что между влиятельными кланами поселения иммунных начался передел власти со всеми вытекающими последствиями. Вслед за Валуном, коснулся того, что в Перекаты торговый конвой так и не был отправлен. Не обошёл вниманием идею бывшего главы группы о создании анклава на обнаруженном крупном незанятом стабе, где можно было развернуть производственные мощности, которым на тройнике места не хватало. Кстати, идея Ворона не получила ожидаемой поддержки и чем всё закончится можно было только гадать. Малый совет принял к сведению, что появился форпост «Плотина», однако, узнав, что в него по сухопутным дорогам не добраться, заинтересованности не проявил. Описывая экономическую ситуацию в Лесном, Фаркоп приводил конкретные цифры. Штиль, занимавшийся аналитикой и имевший соответствующий этому занятию дар, с трудом скрывал удивление. Впрочем, основными цифрами из разряда «не для всех» владели и остальные члены малого совета, а так же их советники. Изредка они переглядывались. На лицах отражался вопрос, как эти сведения стали известны рейдеру. Закругляя своё выступление, Фаркоп напомнил присутствующим, что его группа ценит возможность иметь надёжный тыл за спиной и хорошие отношения с соплеменниками, но не испытывает потребности заниматься всем подряд и к тому же в ущерб собственным интересам.

После того, как уникум замолчал и сел на стул, в помещении дольше минуты было слышно лишь мерную работу вентсистемы. В отличие от членов малого совета или того же Яра с Филином, многое из сказанного Фаркопом оказалось своеобразным открытием для руководителей отделов. Не приоткрывая «заглушки», одарённый ощутил интерес и разную степень возмущения, исходящие от Разряда, Шплинта, Ерша, Калача и Завхоза. В противовес им от посвящённых в информацию «не для всех» исходила смесь эмоций, где преобладали недоумение, негодование и прочее с приставкой «не». Первым нарушил затянувшуюся паузу Малой. Посмотрев в гаджет, подключённый к локальной сети, он спросил:

– Скажи, восстановление доступа к прямой трансляции с внешних видеокамер на периметре тройника твоя работа?

– Я бы не назвал это работой, – Фаркоп усмехнулся и, уйдя от прямого ответа, пояснил. – Это небольшая услуга жителям Лесного, имеющим право видеть, что происходит на поверхности рядом с их домом. Кстати, заодно исправлено плохое согласование оборудования при приёме сигналов от третьей, седьмой, восьмой, двенадцатой, девятнадцатой и двадцать первой камер. Сам можешь посмотреть, картинка, передаваемая с них, стала чётче. Но это не всё. Включенное в режиме эмуляции работы видео - и аудиооборудование, установленное в этом помещении, сейчас полностью функционируют и наша с вами беседа доступна проживающим в убежище.

– Охренеть! Но, как?! – вырвалось у Разряда.

– А Улей его знает как, – ответил уникум, после чего посмотрел на членов малого совета и сказал: – Надеюсь, вы меня правильно поняли и прежде чем утверждать, что всё это идёт во вред поселению и его жителям, хорошенько подумаете.

Причин задерживаться и произносить ещё какие-то слова Фаркоп не видел. Использовав беззвучную генерацию речи, позвал своих на выход, а остальным вслух пожелал хорошего дня и успехов в работе. Рейдеры покинули «Зал совета» и разошлись по базе, заниматься вопросами в сфере своей компетенции и ответственности. Так вышло, что для уникума дел пока не было. Чтобы не тратить время зря, он вернулся в кубрик, переоделся в спортивный костюм и отправился бегать в верхнюю зону отдыха. По пути Фаркоп встречал жителей, от которых помимо нейтральных эмоций в его адрес исходили чувства благодарности и надежды. Приятно было видеть улыбающиеся лица и улыбаться в ответ. Несколько раз рейдер останавливался, чтобы переброситься парой слов со знакомцами, видевших трансляцию его выступления на расширенном совете. Впрочем, как и во время своей речи, он избегал прямой критики действий руководства и, вообще, старался не упоминать персонально людей, вынудивших его использовать право созыва собрания.

Через некоторое время на беговой дорожке, описывающей неправильный овал по краю большой поляны, укрытой шатром из масксети, появились Марианна и Алёна. Обе девушки тоже были в спортивных костюмах и изъявили желание составить рейдеру компанию во время пробежки. И без разогнанного восприятия одарённый понял, что их разбирает любопытство. Во время перерыва Фаркоп на корню пресёк все вопросы, касающиеся обстоятельств распада группы Ворона, но про Плотину рассказал. Вышло так, что концовку повествования слушали не только девушки, но и средних лет полноватый мужчина и пришедший с ним за компанию пожилой суетливый спутник. Это были Метроном и Кварц, выбравшиеся из подземной мастерской на поверхность, чтобы немного развеяться. Пришлось Фаркопу ещё поработать языком, отвечая на вопросы о житье, которое организовали лесники спасённым иммунным, вывезенным с обычных кластеров. С общих тем инженеры при каждом удобном случае сворачивали разговор о технических аспектах жизнеобеспечения поселенцев форпоста и рассуждениям на тему перспектив использования стабильной территории анклава. Не будь рядом Марианны и Алёны, то у рейдера возникла бы проблема с тем, чтобы, не обидев собеседников, завершить общение. Нарезав по кольцевой дорожке с девушками ещё несколько кругов, Фаркоп отправился в кубрик.

Забивать себе голову тем, что не попадало в интересы группы, не хотелось. Принимая душ, уникум прикидывал, что делать дальше. По большому счёту в убежище его ничего не держало, но команде стоило дать возможность побыть на тройнике, который считался их общим домом и где хранился приличный запас собранного ими оружия и боеприпасов. Прокручивая варианты, чем всё же стоит заняться в ближайшее время, Фаркоп с помощью талантов выяснил, что делают товарищи. Маэстро после мойки загнал пикап в ремзону и отправился в кают-компанию, куда подтянулась вся команда Белого. Краб любезничал с Акесо в одной из беседок верхней зоны, Шмель в столовой разговаривал с Комэском о провалившейся экспедиции за квадролётом, а Радист плотно окопался в мастерской с Разрядом, изучая электронный блок на верстаке. Надевая чистую одежду, уникум подумал: «Пожалуй, надо пойти, поговорить с коллегами, а то некрасиво получается…»

Посиделки в кают-компании с перерывом на ужин проходили в дружеской атмосфере. Кроме Белого и его соратников в них приняли активное участие члены команды Сухаря, вернувшиеся из совместного выезда за споранами с недавно сформированной группой Сапога, куда вошли Мерч, Драйв и Ловелас. Фаркоп непринужденно общался с рейдерами, отдавая должное тому, что никто не расспрашивал про Ворона и оставшихся с ним людях. Присутствующим было известно о решении бывшего лидера заняться анклавом, так что теребить эту тему никто не собирался. Вообще, уникум больше слушал. Даже про поездку в Камыш рассказать он попросил Шмеля и Маэстро. Когда разговоры с обсуждения разборок шаек, выдворенных из речного стаба, перешли на критику политики руководства Лесного, заигравшегося в скрытность, Фаркоп покинул тёплую компанию и отправился в кубрик. В сложившейся ситуации была определённая вина самих рейдеров, смолчавших, когда нужно было потребовать от малого совета строго придерживаться основных положений и не позволять плодить спорных постановлений. С другой стороны кроме группы Ворона, а в последствие – Фаркопа, остальные были крепко завязаны на поселение и сами ничего не могли предложить. При этом экономический кризис в междуречье усугублялся и требовал новых подходов. Разбираться в причинах всего этого уникуму было недосуг, зато наедине со своими мыслями в его голове созрел план на ближайшую перспективу. Использовав свой способ связи с соратниками, он попросил всех встать не позже восьми утра, чтобы потом отправиться в тренировочный пеший поход.

– Ты можешь толком объяснить, куда мы топаем и почему пешком? – поправляя лямку автомата, спросил у крестника Шмель.

– Идём к древним руинам, а на колёсах туда не проедешь, – ответил Фаркоп.

– Ничего, что полевая сота с перелесками сегодня в семнадцать тридцать должна обновиться? – встрял с вопросом Маэстро.

– И пусть себе обновляется, нам это не помешает, – парировал лидер группы.

– А то, что мы не взяли с собой ничего более мощного, чем снайперские винтовки – это нормально? – пробурчал Краб.

– С кем ты в поле и чащобе собрался воевать? – задал встречный вопрос Фаркоп и сам же ответил на него. – Наша задача сейчас обкатать действия группы с ограниченным запасом переносимого на себе. Я не знаю, когда это может нам по-настоящему понадобиться, но лучше проверять свои возможности в благоприятных условиях.

Что-либо возразить на это здоровяк не нашёлся, важность тренировок понимали все. Выбранный главой группы вариант был из разряда непростых. Рейдеры не взяли с собой пулемётов, гранатомёта и АСВК, но у каждого за спиной был вещмешок с припасами, автомат или винтовка, а поясные ремни оттягивали вниз подсумки с запасными магазинами, пистолеты в кобурах, фляги, ножны и клевцы. С учётом сил и выносливости иммунных, вполне приемлемый вес, однако переход до места интереса по грубым прикидкам мог составить не меньше тридцати пяти километров, часть из которых предстояло пробираться по труднопроходимым участкам. Перемежая быструю ходьбу с бегом трусцой, пятеро лесников отдалялись от тройника по краю старого шоссе мимо злаковых полей и редких перелесков. Спустя некоторое время Фаркоп дал команду свернуть с дороги. С помощью таланта восприятия энергетики пространства, он неожиданно для себя определил направление к древним руинам. Даже на секунду в голове одарённого не возникло сомнений, что это может быть что-то другое. Нарезать по дорогам крюк и выходить к прежней точке входа в чащобу не имело смысла, поэтому уникум решил идти напрямик.

Остановка для привала случилась спустя шесть часов у небольшого лесного ручья. Старые ели, поросшие мхом валуны и выворотни окружали относительно светлое пространство, покрытое зарослями папоротника. Ничего общего с уютной полянкой это место не имело, но выбирать не приходилось. Людям требовалось отдохнуть и перекусить. Радист с помощью своей способности теплообменник расчистил небольшой пятачок от травянистой растительности. Для этого он сначала обуглил её, затем подморозил, устраняя возникшие очаги тления. Получилась проплешина, какие бывают после лесных пожаров. Вид пепелища привлекательности угрюмому месту не добавил, зато вездесущей мошкары на нём не было. По крайней мере, пока. Скинув вещмешки, рейдеры отцепили притороченные к ним свёрнутые в рулоны туристические коврики и стали располагаться.

Фаркоп неспешно поглощал содержимое индивидуального рациона питания и прислушивался к своим ощущениям. Присутствия каких-либо угроз не почувствовал, но решил перестраховаться и последовательно использовал проверенные методы, чередуя режимы «теплоскан», «дрондетектор» и «импульс жизни». Последний позволял без просадки сил обнаруживать живые существа размером от четверти метра в длину или высоту на удалении до двух с половиной километров от наблюдателя. Процесс происходил хоть и быстро, но не мгновенно. Сканирующий луч пробегал круг примерно за полторы секунды, оконтуривая все подпадающие под заданные параметры объекты. Если какой-то из них вызывал интерес, то сканирование приостанавливалось, давая возможность одарённому мысленно добавить детализацию и выяснить, что именно попало в подсвеченный сектор. Таким образом, Фаркоп рассмотрел енотовидную собаку, несколько рептилий и глухаря, а потом его внимание привлёк контур крупного зверя и какого-то животного поменьше. Почти мгновенно ограниченная область пространства стала видна особому зрению одарённого во всех деталях. Вход в нору, где укрылась лиса, раскапывал могучими когтистыми лапами монстр. Матёрый лотерейщик крайне отдалённо напоминал рысь. Сильно изменённое тело, почти полностью лишённое шерсти, изменившаяся форма черепа и пропорции конечностей заражённого имели весьма условное сходство с лесной кошкой, из которой оно трансформировалось в химеру. Тварь около метра в холке и длиной больше полутора сосредоточенно расчищала проход к своей еде и не на что не отвлекалась. От химеры рейдеров по прямой отделяла всего пара километров. Фаркоп напрягся и хотел объявить тревогу, но решил сначала понаблюдать. Как ни странно, восприятие энергетики пространства, осязая существо, не сигнализировало об опасности. В голове промелькнуло: «Странно это. Воздушные потоки отсюда движутся в сторону химеры, она наверняка нас почуяла…»

Нора, в которой укрылась лисица, оказалась неглубокой, и жить ей оставалось недолго. Схватив добычу в пасть, монстр быстро стал удаляться в северо-западном направлении и вскоре оказался за пределами инструментов мира белёсой сферы. В то же время осязанием энергетики пространства, одарённый продолжал ощущать его. Ни тревоги, ни волнения по этому поводу Фаркоп не испытывал, поэтому вернулся в «реал» и продолжил прерванную трапезу. В условиях сильно ограниченной видимости действия и поведение уникума служили своеобразным индикатором угроз для всех членов команды. Продолжавшийся несколько минут транс лидера заметили все. Выбрав удобный момент, Шмель тихо поинтересовался у крестника:

– Всё в порядке?

– Хм. Опасности рядом нет, – ответил Фаркоп, раздумывая о том, стоит ли сообщать группе про замеченного монстра.

– Ты несколько минут сидел напряжённым, – заметил Краб.

– Я видел существо, которое нам уже попадалось в этих дебрях, – решив не скрывать факт обнаружения твари, спокойным тоном сообщил Фаркоп.

– Далеко? – тут же спросил Маэстро, приводя АК-74 к бою.

– Не очень. Да не суетись ты и оставь в покое автомат, химера ушла, – сказал уникум, после чего коротко описал то, что увидел особым зрением.

– Странное дело, – высказался Радист.

– Может, стоило шугануть даром? – спросил Шмель.

– Лишнее это, – задумчиво проговорил Фаркоп и отдал распоряжение. – Собираемся и двигаем дальше.

Прикопав мусор и ополоснув лица прохладной водой из ручья, рейдеры продолжили свой путь. Одарённый старался вести группу по звериным тропам, и всё равно попадались участки, где приходилось преодолевать поваленные буреломом старые деревья, проламываться через заросли густо растущих кустарников или карабкаться по склонам оврагов. Ещё дважды Фаркоп ощущал талантом восприятия энергетики пространства химеру, но близко она не подходила. Наконец, команда поднялась на сопку, с которой стали различимы фрагменты древних сооружений.

– Да неужели дошли? – произнёс Краб, вглядываясь в очертания покрытых мхом и лишайником мегалитов.

– То самое место, только немного с другого ракурса, – высказался Маэстро.

– Ага. И трёх часов ещё не прошло после привала, – проворчал Шмель.

– Спускаемся и идём сначала к плите, на которой сидели в прошлый раз, – сказал Фаркоп и первым шагнул в нужную сторону.

С момента последнего визита в руины прошло сорок пять дней. Никаких видимых внешних изменений никто не заметил. До обновы кластера с циклом в семьдесят два дня оставалось ещё десять. Вычищенная ранее от кустарников и молодых деревьев поверхность большой каменной плиты вполне подходила для организации места отдыха, но не ночлега. И всё же, прежде чем приступить к обустройству лагеря, рейдеры вскарабкались на мегалит, раскатали туристические коврики и дали натруженным ногам немного покоя. Глотнув живчик, Фаркоп посмотрел на проплешины в дёрне, обнажавшие поверхность камня, где присутствовали необычные узоры и надписи. С помощью своей способности к познанию сути вещей и процессов ему уже доводилось их изучать. Ничего интересного они не сообщили тогда, и вряд ли можно было узнать из них что-то новое теперь. Ещё были надписи на одной из поверхностей пирамидальной камеры, расположенной в подземной части сооружения, но уникум не спешил на них сосредотачивать своё внимание. Вокруг этой конструкции он ощущал сильные завихрения энергетических потоков своей новой способностью восприятия. Дар не сигнализировал об опасности, но недвусмысленно дал понять, что стоит быть осторожным.

– Так что? Тут останемся или в другом месте ночёвку себе организуем? – спросил Шмель.

– В другом, – коротко ответил Фаркоп, пробежался «туннельным» зрением по окрестностям и пояснил. – Плита хоть и возвышается над землёй, но неудобна. Со стороны, откуда мы пришли есть подходящее место у деревьев. Там мы разобьём лагерь вроде того, какой устроили на краю рощи у заброшенной деревни Островок.

– А если монстр к нам заявится? – поинтересовался Радист.

– Не думаю, что тебе об этой переродившейся рыси стоит беспокоиться. Твоя активная защита убьёт её. В любом случае я отслеживаю обстановку вокруг, – ответил лидер группы.

– Может, всё же наверх сооружения из каменных блоков заберёмся? Оттуда наблюдателю хороший обзор будет, – не сдавался товарищ с талантом теплообменник.

– Ага, чтобы ты пошёл в потёмках по нужде и сверзился вниз? Ну уж нет. К тому же под ним расположен очень странный конструкт, над которым электроника не работает. Как его длительное воздействие может отразиться на нас, проверять мы не станем, – сказал Фаркоп.

Больше вопросов никто не задавал, и через некоторое время группа приступила к работе. В ход пошли прихваченные с собой топорики, верёвки и куски полиэтиленовых плёнок, из которых лесники делали навесы над лежаками, на случай, если пойдёт дождь. После сытного ужина разогретыми консервами, лидер распределил дежурства и занялся тем, чем изначально собирался. Осмотр особым зрением мегалитов и старых развалин, покрытых мхом и прочей растительностью, ничего нового не дал. Оставаясь в мире контуров и линий, одарённый задумался. В какой-то момент он вспомнил короткий разговор со Шмелём во время остановки на тройнике по пути в стаб Перекаты. В частности крёстный тогда сообщил, что, оказавшись наверху древнего сооружения, испытал странные ощущения. Они были столь мимолётны, что он не смог разобраться в них. А ещё рейдер предположил, что именно тогда у него появилась способность отпугивать тварей. «Чем Улей только не шутит…» – подумал Фаркоп и, выйдя в обычное состояние, посмотрел на вечернее небо. Солнце неумолимо сползало к горизонту. С проверкой предположения телепортера стоило поспешить или отложить подъём на древнюю конструкцию до утра.

Откладывать на потом не хотелось. Уникум распорядился собрать все оставшиеся верёвки и повёл группу к возвышавшемуся строению. Шмель при помощи своей способности легко перенёсся наверх и закрепил конец связки за выступающую часть массивного каменного блока. Друг за другом рейдеры стали подниматься наверх. Чтобы не травмировать руки лесники воспользовались перчатками, которые у каждого имелись среди взятых с собой вещей. Подняться на высоту около четырнадцати метров, подтягивая себя руками и немного помогая ногами, весьма непросто. Навязанные на небольшом расстоянии узлы лишь частично упрощали задачу. Впрочем, возросшая сила и выносливость позволяли членам рейдгруппы и не такое. Тратить время на сооружение лестниц или чего-то подобного не пришлось.

Фаркоп убедился, что все благополучно достигли верхней плиты и последним поднялся на сооружение. В лучах заходящего солнца вид на окружавшие сопки, лес и элементы древних строений открывался весьма необычный и завораживающий. С панорамы окрестностей взгляд одарённого скользнул по площадке, образованной несколькими плоскими мегалитами. Если она и была когда-то абсолютно ровной, то сейчас таковой не являлась. Формирующие дальний угол блоки по какой-то причине просели и опирающуюся на них плиту заметно перекосило. Вездесущие мхи, лишайники, пучки травы и куцые кустики зацепились за образовавшиеся трещины в стыках, но на основной части светло-серой каменной поверхности растительность отсутствовала. Отойдя от края, Фаркоп остановился и сосредоточился на своих ощущениях. Кроме завихрений энергии у пирамидальной конструкции под землёй, ничего необычного он не чувствовал. В голове пронеслось: «Может, стоит попробовать войти в состояние отрешённости от мыслей, как тогда, в бассейне?..»

Глубокое погружение в осязание энергетических потоков, из которых было соткано окружающее пространство, уникум до настоящего момента себе не позволял. Тому были разные причины. После активации открывшийся талант восприятия незримого работал постоянно. В первые часы Фаркопу пришлось прилагать усилия, чтобы отделять осознанное от подсознательного. Разобраться с возникавшим сумбуром в голове помогли проверенные «инструменты» мира белёсой сферы и способность к пониманию сути вещей и процессов. Потом рейдеру пришлось заниматься практическими делами, а увеличение количества маркеров, позволявших необычному органу чувств правильно идентифицировать то или иное, происходило естественным образом. Перемещение с кластера на кластер и посещение новых мест существенно обогащали своеобразную базу данных, но это было не то, что сейчас требовалось.

Отогнав прочь сомнения, Фаркоп уселся на нагретую за день солнцем Улья каменную плиту, закрыл глаза и занялся тем, что в его прежнем мире называли дыхательной гимнастикой. Имея слабое представление, как вообще этим стоит заниматься, мужчина чередовал глубину и частоту вдохов и выдохов, пока интуитивно не почувствовал необходимый ритм. Это позволило избавить голову от мыслей, отвлекающих от погружения в состояние, когда собственное тело стало ощущаться невесомым и нематериальным. Осязать и осознавать себя сотканным из потока энергии посреди других потоков, заполняющих всё вокруг, было непривычно. Потребовалось некоторое время, чтобы отсутствие видимых ориентиров перестало иметь значение. Сложно описать словами то, что в этот момент испытывал одарённый и вряд ли он сам смог бы связанно рассказать об этом. Так или иначе, но Фаркоп в какой-то момент ощутил, что скрывалось за сгустком энергетических завихрений. Каскад мыслеобразов пролетел в его сознании, но что они могли означать, он не понимал и разбираться сейчас был не готов.

– Крестник, с тобой всё в порядке?! – встревожено и громко прозвучал возглас Шмеля.

– Вроде да, – открыв глаза, ответил Фаркоп и вопросительно посмотрел на телепортера, потом перевёл взгляд на подошедших спутников, выглядевших несколько обескураженными.

– Смотри-ка, весь проявился, – показав пальцем на лидера группы, сказал Краб и ввернул вдогонку сложно произносимую неприличную фразу.

– И не говори, – в том ему произнёс Маэстро и тут же дополнил своё высказывание крепким словцом.

– Похоже, что силы при нём, – с некоторым сомнением в голосе, вставил своё замечание Радист.

– Ага, за флягой с живцом не тянется, – согласился с ним здоровяк.

– Эй, народ, вы чего? – встав на ноги, спросил Фаркоп.

– Знаешь, к тому, что ты решишь со скрытом попрактиковаться, я был готов, но увидеть вместо тебя флюоресцирующую дымку, заполняющую твою одежду, точно нет, – сказал Шмель, подошёл ближе и похлопал крестника по плечу, желая убедиться, что перед ним живой человек.

– Не было никакой дымки. Только ноги по колено и берцы, – сообщил Радист.

– Какие ноги? Голова и бандана, – возразил крепыш.

– Ну, дела, выходит, мы его ещё и по-разному увидели, потому что кроме рук я ничего не рассмотрел, как ни старался, – сказал Маэстро, прикладываясь к фляжке с живчиком.

– Скоро закат, нужно спускаться и топать в наш лагерь, – посмотрев на опускающееся за горизонт светило, распорядился рейдлидер и первым отправился к краю площадки, где была закреплена верёвка.

Хотя с расспросами никто не лез, по возвращению к месту ночлега Фаркоп счёл правильным пояснить товарищам, что пытался своими методами выяснить тайны необычного места и не в курсе, как случилось то, чему они стали свидетелями. Касательно того, что ему удалось узнать, сообщил немного. В частности сказал про обнаруженные ранее письмена, являющиеся, по его мнению, неким кодом, и что кроме этого древнего сооружения, есть подобные места в Улье, где им будет полезно побывать. А ещё он посоветовал всем внимательно относиться к любым необычным ощущениям, если таковые кто-то в себе почувствует. Закругляя свою речь, Фаркоп пожелал всем хорошо выспаться, огорошив, что дежурить посменно не обязательно. Для тех, кто опасается прозевать угрозу, он предложил соорудить гамак, закрепить его повыше между деревьев и отправить в него Маэстро, способного отреагировать на дурной взгляд. Поначалу рейдеры восприняли последнее как шутку, но глава группы напомнил лесникам, что они сами видели, как руины держат на расстоянии заражённого, да и он следит за округой.

Сильнее аргумента, чем тот, который человек смог наглядно получить сам, всё прочее было менее весомым. Возможно, поэтому появилось расхожее высказывание: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Бывалым рейдерам нечего было возразить, но им пришлось перебарывать себя и свои привычки. Тем не менее, к раннему подъёму все отлично выспались. Фаркоп же вообще умудрился встать до того, как серая дымка начала разгонять темень. Предрассветное время он посвятил размышлениям, прикидывая, к какому из обнаруженных восприятием мест стоит податься. Пребывая прошлым вечером в глубоком погружении осязания энергетических потоков, одарённый заметил несколько необычных сгустков и завихрений, схожих с тем, что сейчас был буквально под боком. Ближайший из них по его представлению находился в юго-западном направлении где-то за большой рекой. Когда спутники стали подниматься со своих лежанок, размышления о предстоящем дальнем походе уникум отложил. Во временном лагере происходила привычная утренняя суета. Несмотря на то, что угрозы поблизости не было, иммунные придерживались заведённого правила и по одному далеко не отходили. После умывания и дежурного глотка живчика отправиться до кустиков пожелал Маэстро. Его приятель и партнёр по карточным играм был ещё занят, и он попросил Радиста побыть его провожатым. Спустя несколько минут рейдеры вернулись. Их появление лесники заметили, но особого значения этому событию не придали.

– Народ, тут такое дело… – обратился к товарищам Маэстро, привлекая к себе внимание.

– Какое ещё дело? – спросил Шмель.

– Да вы сами посмотрите, а лучше послушайте, – сказал шустрый рейдер, после чего махнул рукой Радисту.

Тот в свою очередь молча стал ходить вокруг замшелого камня, застланного куском полиэтилена и выполнявшего роль стола. Стоит отметить, что кластер, где сейчас находились лесники, был мало того, что из долгих, так ещё и прилетал явно не из южных широт своего мира. Тёплый климат в междуречье и жаркое солнце нередко становились причиной того, что травянистые растения начинали желтеть. Это случалось не всегда. Многое зависело от количества осадков и других факторов, но редким явлением такое не было, особенно на сотах с продолжительным циклом обновления. Так вот, около булыжника со скошенной макушкой, на котором рейдеры разложили еду, пожухлой травы, сухих веточек и прутиков хватало с избытком. Поначалу никто из мужчин ничего не понял, потом Краб выдал какую-то сложносочинённую неприличную фразу и спросил:

– У меня одного со слухом с утра пораньше проблема?

– А ведь и точно... Я тоже не слышу ни шороха травы, ни хруста сухих веток под ногами Радиста, – сказал Шмель.

– Как по мне, он хрустит сушняком, как и прежде, хотя… – Фаркоп осёкся и обратился к крестнику. – Пройдись-ка ещё разок.

Радист выполнил просьбу. Нарезав вокруг камня ещё один круг, он остановился и вопросительно посмотрел на главу группы.

– Могу тебя поздравить, у тебя активировалась что-то вроде способности к тихому шагу. Насколько я понял, это пассивка, которая работает самостоятельно. Подробнее не скажу, с такими вопросами к знахарю, – сообщил Фаркоп результат своих наблюдений.

– Э… – только и смог выдавить из себя Радист.

– Хорошее приобретение, – задумчиво произнёс Шмель, после чего внимательно посмотрел на голову Краба и руки Маэстро.

– Не думаешь же ты, что вчерашнее шоу Фаркопа на верхней площадке этой громадины, – Краб кивнул в сторону древнего сооружения, – и обретение способности Радистом как-то связаны?

– Не знаю, – честно ответил телепортер.

После сытного, но не слишком плотного завтрака состоялся совет группы. Начал его Маэстро, сообщивший о том, что переданный в ремзону Лесного пикап, сегодня должен быть готов. Ещё по дороге к тройнику рейдеры решили, что в машину серьёзных доработок вносить не нужно. Предполагался дополнительный обвес бамперов шипастой конструкцией из титановых сплавов, установка лёгкой защитной крупноячеистой металлической сетки перед лобовухой и внедрение прибора ночного виденья для водителя. Затем Краб довёл до товарищей, что складских удалось уломать всего на пятьдесят патронов калибра 12,7 миллиметра для АСВК. Радиста, сумевшего договориться с Метрономом о продаже группе ещё одной модернизированной пневматической винтовки, Фаркоп слушал вполуха, а когда Шмель начал доклад об остатках безнальных средств на счету группы и что, дескать, у него есть сомнения, относительно их количества, уникум и вовсе предложил поговорить о более важных вещах. Вдумчиво подбирая слова, он стал излагать своё виденье ближайших перспектив команды и куда им стоит двигаться, чтобы дать новый толчок своему развитию, определившись только с тем, на чём будет удобней перемещаться и взяв с собой лишь необходимое. Разумеется, Фаркоп говорил о посещении так называемого места силы, на подобии того, рядом с которым они находились. У всех в команде, даже у Радиста, открывшего только-только в себе новый талант, были потенциальные возможности заполучить дар Улья. Рейдеры крепко задумались над словами лидера. В некотором смысле товарищи были не готовы к такому повороту. Подход к оснащению группы и тактика действий на кластерах за последнее время претерпели существенные изменения и всё же инерция человеческого мышления такая штука, которая вполне может служить своеобразным стопором или паразитным балластом. Принятие новой концепции требовало осмысления. Фаркоп никого не торопил. Пользуясь случаем, он позволил себе погрузиться в процесс осязания энергетических потоков и сосредоточиться на ощущениях.

Долго пребывать в состоянии своеобразной медитации уникуму не пришлось. На удивление его спутники определились довольно быстро. Каждый член группы сообщил о согласии, после чего рейдеры приступили к обсуждению практических вопросов по предстоящей экспедиции. В результате недолгих дебатов, опираясь на опыт поездки в Камыш, они пришли к выводу, что возвращаться за летательным аппаратом или бронемашиной на тройник со старым парком не целесообразно. Проще выходило доукомплектоваться необходимым в Лесном, если возникнет такая потребность. Приняв в расчёт направление и посмотрев схему с графиками перезагрузок известных кластеров, мужчины пришли к мнению, что ехать нужно через стаб Перекаты и отправляться нужно завтра утром. Необходимые слова были сказаны, решение принято и Фаркоп распорядился сворачиваться и выдвигаться.

Пеший переход в Лесное прошёл без происшествий. Пройдя процедуру опознания, уставшие, но довольные собой, члены группы направились в подземное убежище. Ведущая наблюдение за соседними кластерами через стационарные и мобильные системы служба безопасности имела представление, что команда Фаркопа пешком пересекла полевую соту, примыкавшую с юго-запада к тройнику и затем скрылась в чащобе на другом куске Улья. Сам этот факт не являлся чем-то секретным. Кто-то из эсбэшников сообщил об этом своим знакомым, а те разнесли новость дальше. Среди встречавшихся по пути обитателей базы буквально через одного попадались люди, кто был в курсе променада рейдеров. После взаимных приветствий, такие жители останавливались и провожали пятёрку загорелых и немного запылённых мужчин взглядом. Фаркоп не концентрировался на восприятии переживаний посторонних, но всё равно ощущал чужие эмоции. Некоторые даже приходилось мысленно приглушать. Правда, негатива не было, в основном преобладали недоумение, удивление и любопытство. Причина была проста – группы лесников пешком тройник обычно никогда не покидали. В физических возможностях соплеменников, рыскающих по кластерам, никто не сомневался, но по меркам оседлых событие выходило за рамки понимания необходимого, рационального и безопасного. Чем чреват переход через соту, прошедшую недавнюю перезагрузку знали все и трагические события, связанные с прорывом стаи тварей на строящийся юго-восточный вал тройника, были ещё свежи в памяти.

– Видал? Смотрят на нас так, словно мы из могил выкопались, – сказал Шмель, закрывая за собой дверь кубрика.

– Забей. Зла на нас никто не держит, остальное просто шелуха, – ответил Фаркоп, снимая с себя СВДС и вещмешок.

Немного передохнув, рейдеры провели профилактическую чистку оружия, привели себя в порядок и занялись вдумчивыми приготовлениями в дорогу. Перед ужином пошли в подземный транспортный ангар, чтобы отнести кое-какие собранные с собой вещи в машину. Пикап, позаимствованный у переродившихся фанатов езды по бездорожью, после доработки изменился несильно, и всё же теперь он больше соответствовал тому, что у иммунных было принято называть рейдмобилем. Закинув вещи в короткий кузов, прикрытый брезентовым тентом, Фаркоп обошёл машину по кругу и убедился в этом, осмотрев её собственными глазами, а не посредством своих способностей. Впрочем, ими он тоже воспользовался и остался доволен. Пробежав «туннельным» взглядом по припасам, похлопал пикап рукой по крышке капота и сказал:

– Вроде ничего не забыли, ну а если забыли – найдём.

– После ужина собираемся? – поинтересовался Краб.

– Незачем. Отдыхаем, встаём пораньше и едем, – ответил уникум, посмотрел на крепыша и добавил. – Так понимаю, у тебя рандеву намечается? Знахаря побереги, и сам выспаться не забудь.

– Вот же… – Краб хотел было ругнуться, но заметив, что Фаркоп подмигнул ему, лишь весело гоготнул.

– Радист, твоей договорённости с Алёной на вечер, моя просьба, не забыть поспать, тоже касается, – обратился к крестнику лидер группы.

– Само собой, – ответил тот. Затем, изобразив на миг задумчивость, нарочито серьёзным тоном произнёс: – До отбоя должны управиться.

– И когда только успели? – деланно возмутился Маэстро и добавил. – Почему у меня такое чувство, что я чем-то не тем в Лесном занимался?

– И не говори, – поддержал его Шмель, после чего по ангару разнеслось дружное ржание, отражаемое эхом.

Налегке

Жители базы, кому требовалось по роду деятельности встать пораньше в двести девяносто первый день от начала года и кому довелось встретить группу Фаркопа, были удивлены и обескуражены. В столовой за завтраком и по пути к машине в транспортный ангар пятеро крепких загорелых мужчин вели себя весьма непринужденно, позволяя себе изредка отпускать шутки. К тому, что рейдеры шумно и весело проводили время в кают-компании, снимая стресс и напряг после трудных вылазок, жители Лесного привыкли, но видеть отбывающую на кластеры команду с таким лёгким настроем большинству не приходилось никогда. Масла в огонь подливало то, что ещё вчера за ужином глава группы в столовой попросил первого встреченного безопасника зафиксировать их выезд в ближайшее время в направлении стаба Перекаты. Среди жителей тройника были выходцы с этого стаба. С их слов многие на базе имели представление о пути, ведущем в него. Те же, кто владел точными сведеньями о специфике и протяжённости разведанного маршрута в обход соты с химическими отходами, могли бы и вовсе покрутить пальцем у виска, особенно посмотрев на транспорт, выбранный для такого мероприятия. Могли бы, если бы это не касалось рейдгруппы и конкретно команды Фаркопа.

Отсутствие плотной облачности на небе обещало хорошую погоду. Колёса внедорожника бодро поглощали километр за километром. Краб, сидевший за рулём, откровенно наслаждался поездкой. Давненько крепышу не представлялась возможность самому прокатиться с ветерком, не высматривая постоянно угрозы. Примерно через два с половиной часа после отъезда группа достигла места на кластере с сельскохозяйственными полями и лесополосами. Отсюда до лесной дороги соседней соты требовалось проехать ещё около четырёх километров по полю, оставленному «отдыхать», или, говоря простым языком, ничем незасеянному. Фаркоп распорядился сделать короткую остановку, чтобы размять ноги. Прохаживаясь рядом с машиной, он посмотрел на полосу края леса, видневшегося на соседнем куске Улья. Затем его взгляд пробежался по открытому пространству, поросшему высокой травой. Оценив плотность грунта с помощью придуманного когда-то режима «путеводитель», одарённый сопоставил результат с ощущением от осязания энергетических потоков, формирующих почву, и хмыкнул.

– Тебя что-то смущает? – заметив реакцию крестника, поинтересовался Шмель.

– Если ты про это поле, то нет. Тачка у нас проходимистая и мощная, – ответил Фаркоп и предложил. – Смени за рулём Краба, сам поймёшь.

– Да, почувствовать машину мне будет нелишним, – согласился телепортер, посмотрел на густой травяной ковёр, скрывавший от взора всё под собой, и на всякий случай спросил. – Не сядем?

– Ну, даже не знаю, что тебе для этого придётся сделать, – усмехнувшись, произнёс Фаркоп.

В голосе крестника Шмель уловил нотки озабоченности и решил выяснить причину:

– Раз так, что тебя беспокоит?

– Понимаешь… – уникум замолчал, пытаясь коротко сформулировать то, о чём действительно уже не раз задумывался после выезда из Лесного. – Я сейчас сомневаюсь, что нам стоит ехать в Перекаты, – выдал он, вызвав у телепортера удивление.

– Двигаем дальше? – спросил подошедший сзади Краб.

– Успеется, мы никуда не опаздываем, – не оборачиваясь, ответил Фаркоп, сгенерировав свой голос в ухе крепыша.

Потом он попросил экипаж собраться, чтобы поделиться своими соображениями сразу со всеми. Суть сказанного сводилась к тому, что по его наблюдениям даже среди жителей подземной базы, имеющих представление об их прежних возможностях, они стали слишком сильно выделяться и вызывать у соплеменников помимо восхищения такие эмоции, как непонимание, настороженность, опасения и даже страх. Визит команды в Перекаты налегке, да ещё и в уменьшенном составе, у местного руководства наверняка вызовет напряг. В присутствии ментата им постараются задать проясняющие вопросы и вряд ли ограничатся только теми, которые касаются отсутствия намерений вредить стабу и его жителям. Деликатно объяснить людям, что они хорошие парни, Фаркопу не казалось проблемой, но тратить на это время и усилия, чтобы потом просто проехать транзитом через место обитания иммунных, было как-то слишком. В довершении он сообщил о некоторых своих возможностях, обеспечивающих безопасность команды и возможность поиска путей по ранее непосещённым сотам. В частности, о способности осмотреть любой объект на удалении до трёх с половиной километров, не став уточнять, что мог заметить талантом осязания угрозу или нечто полезное на расстоянии существенно большем.

– Так, что? Меняем маршрут? – первым выйдя из размышлений, спросил Маэстро.

– Да. Направление на место интереса я по-прежнему чувствую, визит в Перекаты нас только отвлечёт и не решит вопрос с переправой на левый берег большой реки, – ответил Фаркоп.

Визит в стаб не являлся целью, возражений не последовало. Рейдеры погрузились в машину, Шмель сел за руль и движение группы возобновилось. Отказываться полностью от ранее разведанного с квадролёта маршрута уникум не стал. По его прикидкам предстояло проехать семь или девять известных кластеров. Ни один из них на перезагрузку сегодня и в ближайшие дни идти не собирался, так что на этом отрезке пути задержек из-за обновлений не предвиделось. Топлива в баке пикапа хватало. Дозаправку можно было сделать на АЗС, стоящей у трёхполосного шоссе, после прохождения раскисшей грунтовки, пересекающей соту с заболоченной местностью. Для этого с собой имелся насос и шланг, купленные в Лесном. В крайнем случае, всегда можно было слить горючее с обездвиженных машин.

Примерно через три часа с четвертью рейдеры оставили позади кусок Улья, представлявшего собой огромную вырубку. Под колёсами хрустела посыпанная щебёнкой грунтовка, идущая в западном направлении сквозь лесистую местность. Пройденные семь кластеров, ожидаемо, проблем не доставили. Встретившиеся две стаи и несколько одиночных мигрирующих заражённых послужили источником ингредиентов, пополнивших запасы иммунных, при этом группа не истратила не единого патрона. Тварей можно было отпугнуть талантом Шмеля, но отказываться от споранов, идущих в руки, причин не было. К тому же обстановка благоприятствовала и рейдлидер опробовал новую тактику, сделав ставку на использование даров и клевцов, а не огнестрельного оружия. Совместными действиями лесники весьма легко смогли перебить не только бегунов, но и двух лотерейщиков. Ударной силой выступил Радист, его прикрывали Краб и Шмель, Фаркоп в скрыте координировал и генерацией импульса замедлял либо дезориентировал монстров, а Маэстро под ускорением выкашивал свиту. Увы, горошин добыть не получилось, зато взяли восемнадцать споранов. Это был хороший улов, но главное, – опыт.

Дав команду управлявшему внедорожником Маэстро свернуть на лесную дорогу, глава группы ещё несколько раз корректировал курс, пока рейдмобиль не выехал на живописную поляну, где стоял небольшой сруб с оконными проёмами, закрытыми ставнями и крепкой дверью с массивным навесным замком. Около деревянного строения Фаркоп распорядился остановиться и объявил привал. Не дожидаясь вопросов, он коротко пояснил товарищам, что в домике есть запас продуктов, а за ним колодец с чистой прохладной водой. Без суеты рейдеры вскрыли дверь избушки егеря, принесли два ведра прозрачной воды, а из погребка извлекли небольшой мешок с картофелем, которому предстояло стать гарниром для мясных консервов. Уникум опасности на незаселённом кластере не ощущал, поэтому счёл допустимым использовать туристическую газовую плитку для приготовления горячей пищи и, вообще, дать возможность спутникам немного расслабиться. Многие члены команды ещё находились под впечатлением после расправы с развитыми тварями без огнестрела. Хотя вслух никто ничего не говорил, Фаркоп чувствовал это. Сытно поев, людей, что называется, отпустило, правда, из-за отсутствия достаточного обзора, Краб сидел немного на нервах.

– Не нравится вид? – обратился к нему уникум.

– Вид нормальный, только с двух сторон до зелёнки метров семьдесят, от силы, – пробурчал крепыш.

– Поменьше, – сказал Фаркоп и непринуждённым тоном уточнил. – До ближайших кустов от тебя пятьдесят восемь метров сорок сантиметров.

– Ну, вот и я говорю, что близко… – вдогонку Краб ввернул сложнопроизносимое слово.

– Тебе не стоит переживать из-за этого, сейчас следить за окрестностями моя забота. Посмотри на это с другой стороны.

– С какой?

– С позиции цели, в которую сложно попасть, потому что она невидна. Что касается заражённых, – Фаркоп сделал дежурный глоток живчика и продолжил, – то я тебя не зря поставил прикрывать Радиста, пока он своей ультимативной способностью головы монстров окончательно обезображивал и валил наглухо. Кстати, работая в паре с Маэстро, ты тоже мог бы оказаться эффективен против лотерейщиков.

– Это как? – удивился Краб.

– Ты своим щитом их тормозишь, а товарищ лёгким касанием отправляет тварей в отключку под активированным талантом анестетика. Потом хоть в цепи их пеленай, хоть вскрывай ножом затылочный нарост наживую. В плен нам брать этих громил не нужно, а вот уметь по-тихому прибить может оказаться полезным. Главное, не проседать по силам и не переоценивать себя.

– Интересная идея, я бы попробовал, – подключился к разговору Маэстро.

– Подвернётся удобный случай, попробуем разное, – пообещал Фаркоп.

Задерживаться в гостеприимном месте рейдеры не стали. Прихватив с собой обнаруженные лидером в маленькой хозяйственной пристройке верёвки в бухтах, топор, двуручную пилу и гвозди, лесники погрузились в свой пикап и отправились в путь. Светлого времени суток оставалось ещё много впереди, вполне можно было если не доехать до большой реки, то существенно к ней приблизиться. Пользуясь восприятием энергетики пространства, Фаркоп находил приемлемые проезды, попутно отмечая для себя интересные места. Записей в свой смартфон он не делал, предпочитая фиксировать информацию в его виртуальном клоне. Товарищам же посоветовал отмечать маршрут привычным способом и исправно сообщал статус новых сот, чтобы ни у кого из команды не возникло проблем с возвращением в Лесное. Изрядно попетляв по дорогам разного качества и состояния, проходящим по непримечательным территориям, рейдеры проехали пять кластеров часа за три. Крупных населённых пунктов или их фрагментов не встретилось. Изредка Шмелю своим талантом приходилось отпугивать низших заражённых, болтавшихся рядом с обездвиженной техникой и норовивших угодить под колёса рейдмобиля. Но Улей не был бы Ульем, если бы всё шло для группы Фаркопа гладко.

Шоссе, по которому двигался рейдмобиль лесников, проходило через территорию крупного индустриального объекта. Собранные в инфобазе восприятия энергетических потоков маркеры чётко могли сообщить одарённому только о наличии самих дорог, их основных эксплуатационных качествах и наличию либо отсутствию препятствия на них. До настоящего момента этого вполне хватало, чтобы определять приемлемый путь. С накоплением информации о мире и разновидностях возможных угроз уникуму вряд ли грозило в будущем попасть в подобную ситуацию, сейчас же он столкнулся с тем, что предвидеть не мог. На высоте примерно десяти метров проходил путепровод сложной конфигурации с разветвлением, на котором с рельс сошёл грузовой состав. Локомотив и несколько вагонов снесли боковое ограждение и, скособочившись, нависли над шоссе. В любой момент баланс мог быть нарушен, и они могли рухнуть вниз. В общем, дорога, по которой рейдлидер рассчитывал проскочить промзону, оказалась небезопасной, и нужно было решать, что делать. Дав команду Маэстро остановиться, Фаркоп несколько минут, комбинируя свои умения, рассматривал прилегающую территорию. Среди лабиринта промзоны проездов хватало, но, во-первых – большинство оказались тупиковые либо перегорожены затором из повреждённых грузовиков, во-вторых – из проходных, куда требовалось, ни один не доходил. Разворачиваться вспять ну очень не хотелось, как и рисковать, полагаясь на удачу.

– И долго мы так стоять будем? – спустя ещё какое-то время, спросил Краб.

– Лезть под зависшие на соплях вагоны стрёмно, – тут же высказался Маэстро.

– Ага, – поддакнул ему Шмель.

– А объехать, не выйдет? – поинтересовался Радист.

– Я работаю над этим, – вернувшись в обычное состояние, сообщил Фаркоп. Немного подумал и добавил. – Есть вариант объезда, но, не уверен, что он всем понравится.

– Выкладывай, – попросил Шмель.

В принципе, идея сумасшедшей никому из лесников не показалась, во всяком случае, пока дело не дошло до её реализации. Ну что может быть опасного в том, чтобы углубившись в лабиринт из производственных корпусов, проехать сквозь один из них? Напрашивается ответ – ничего, если проезд существует, конечно. Он имелся, вот только не на уровне земли, а несколько выше. Наклонное сооружение вело к воротам в верхней части торца длинного здания. С противоположной стороны была такая же рампа, предназначенная для специальных грузовых тележек.

– Ты говорил, что нужно будет преодолеть небольшой подъём и, проехав по заставленному промышленным оборудованием пространству, спуститься вниз, но не обмолвился, что перепад высот минимум метров семь, – заметил Маэстро, попутно оценивая ширину сваренного из арматуры настила, не имеющего боковых ограждений.

– Я сам поведу пикап, остальные могут прогуляться пешком, всё равно кому-то нужно ворота открыть. Опасных заражённых поблизости нет, низших немного и те почти все обессилели от длительного голода. Как-никак одиннадцать дней после обновы прошло, – сказал Фаркоп.

В глазах товарищей читался скепсис, но спорить с уникумом никто не стал. Ни раз и не два рейдеры убеждались, что он находил способы выкрутиться из сложных ситуаций, используя сомнительные на их взгляд методы. Без особых проблем лесники открыли ворота и наблюдали сверху за маневрами Фаркопа. Колёса пикапа с трудом поместились по ширине на настиле, разделённом посредине подъёмным механизмом, перемещающим тележки. Добавив обороты двигателю, одарённый уверенно повёл машину, не обращая внимание на вибрацию металлоконструкции и что малейшее отклонение руля могло привести к неприятным последствиям. С филигранной точностью благодаря умениям он преодолел около тридцати метров по наклону и вкатился в помещение, расположенное над производственным цехом.

– Будете дальше стоять и топтаться на месте или вернётесь в машину и поедем? – использовав способность генерации голоса на расстоянии, обратился к товарищам уникум.

– Ну, не каждый день такой аттракцион увидишь, – пробурчал Краб себе под нос, тихо добавив одно из своих заковыристых выражений.

Фаркоп услышал его слова, но лишь улыбнулся. Раньше он не рискнул бы проделать нечто подобное, но сейчас, ощущая потоки энергии пространства, вполне мог удерживать баланс, даже если бы пришлось двигаться на двух колёсах внедорожника. Так или иначе, задумка получилась, более того, вниз лесники съезжали все вместе. Оставаясь за рулём, Фаркоп выехал из промзоны и вывез группу на другой кластер. Время тикало, стоило подыскивать место для временного лагеря. Раскинувшееся по сторонам от дороги большое садоводство для этого не подходило. Полагаясь на свои ощущения, уникум свернул на дорогу, ведущую в западном направлении, и спустя полчаса остановил рейдмобиль на грунтовке посыпанной красноватым щебнем, посреди каменистой пустоши с редкими вкраплениями растительности. Скопированный в Улей кусок территории с засушливым климатом не выглядел привлекательным, но имел много открытого и хорошо просматриваемого пространства. Не став мудрить, Фаркоп переехал на ближайшую возвышенность и распорядился обустраиваться на ночлег. Назначать дежурства не стал, сославшись на то, что дурной взгляд Маэстро почувствует, и что он тоже будет отслеживать обстановку.

Посреди ночи уникум проснулся от ощущения беспокойства. Способность осязания пространства просигнализировала о направляющейся в их сторону стае заражённых. Благодаря запечатлевшимся в подсознании маркерам, одарённый понял, что это переродившиеся собаки, которых он заприметил в садоводстве. Успевшие за две недели после обновы кластера отожраться до развитых бегунов, они подались на поиски еды. Встали заражённые звери на след или так совпало, что мигрирующая стая двигалась в сторону пустоши, имелись на собаках ранее ошейники или им удалось от них избавиться, всё это Фаркопу оставалось неясным. Впрочем, для него куда важнее было, что он заметил перемещение тварей, будучи спящим. Отслеживать и ждать заражённых в гордом одиночестве одарённый счёл неправильным. Поэтому он разбудил Маэстро и спросил:

– Готов свой талант анестетика на шустрых бегунах проверить?

– К нам гости? – тихо задал встречный вопрос Маэстро, покрутил головой и, не дожидаясь ответа, сказал: – Я не чувствую угрозы.

– Бегуны ещё далеко. По моим прикидкам пять заражённых собак доберутся до нас не раньше, чем через полчаса, – сообщил Фаркоп.

– Ясно. Что делаем?

– Разбудим только Краба. Тебе потребуется действовать из-под его щита. Рассчитывай траекторию своих движений с учётом замедлений, если они будут направлены в сторону крепыша. Пусть Краб себя немного подсветит, ему это не повредит, зато тебе поможет, а я подстрахую, – ответил лидер.

Встретить и нейтрализовать стаю на подходе к месту ночёвки рейдеров получилось так, что Шмель и Радист узнали о визите незваных гостей только на рассвете, когда встали. Увидев тела убитых тварей, лежащих на краю дороги, по которой вчера ехали, они поинтересовались их происхождением. Несколькими фразами Фаркоп прояснил ситуацию, попросил крёстного прибрать в свой карман шесть добытых споранов, затем поторопил народ со сборами. Не прошло и четверти часа, как группа возобновила свой путь. В этот раз за руль внедорожника сел Радист.

Оставив позади каменистую пустошь, группа где-то за час проскочила три лесные соты. Они ничем не порадовали, зато и не задержали своей перезагрузкой и труднопроходимыми дорогами. На четвёртой, кроме двух деревушек и маленького посёлка, с полезными местами тоже было не густо. И всё же пренебрегать возможностью пополнить топливом бак и разжиться провиантом, Фаркоп не стал. После слива соляры с обездвиженного трактора, он дал команду ехать к единственному на всю округу поселковому магазинчику. Шмель отпугнул своим талантом оживившихся при появлении машины пустышей и вскоре рейдеры всей компанией прошли ко входу в обшарпанное одноэтажное здание с выгоревшей на солнце вывеской: «унимаг». Содержимое полок и прилавков в торговом зале частично отсутствовало. Сложно было понять, кто это сделал и когда. С обновы кластера прошло шесть дней, и даже опытные рейдеры группы затруднялись определить наверняка, чья это работа. Человеческих останков и тел убитых пустышей хватало, следов мародёрки тоже, но однозначно на действия иммунных они не указывали. Фаркоп с помощью способности осязать энергопотоки обнаружил группу людей ещё до приезда в посёлок. Сейчас, получив осязательные маркеры оставшихся на полках товаров, он ощутил такие же рядом с неизвестными. Таким образом, вопрос, кто подчистил содержимое магазинчика, одарённый для себя прояснил. Оставалось понять, кто эти люди. Расстояние не позволяло воспользоваться особым зрением, чтобы рассмотреть их, поэтому он решил проявлять осторожность, пока не выяснит это.

Такая возможность появилась, когда рейдгруппа возобновила движение. За два с небольшим километра от западного края соты Фаркоп попросил Радиста остановиться и посредством способностей некоторое время разглядывал одиннадцать иммунных, обживших маленький тройник. Затем уникум уделил внимание месту их обитания. Грубая изгородь, сложенная из того, что под руку подвернулось, формировала периметр, опоясывая практически всю маленькую стабильную территорию, где располагались девять полуземлянок. Среди них лишь пять оказались приспособленными для жилья, две использовались в качестве склада, а ещё две – пустовали.

– Что нашёл? – поинтересовался Шмель, когда крестник вернулся в «реал».

– Кого, – поправил телепортера Фаркоп и, махнув в сторону обиталища незнакомцев, скрывавшегося за рощей, сообщил, – Там тройник, где одиннадцать иммунных живут маленькой общиной. Продукты и товары из этого магазина брали они. Перемещались на велосипедах, потому не всё полезное смогли захватить. Из оружия два старых одноствольных ружья и три обреза. Патронов к ним мало и все с самопальными жаканами. Холодняк в разных видах имеется, но кроме огнестрела дальнобойного ничего нет.

– И? – спросил Радист, не получивший из ответа ясности, стоять ему или продолжить движение.

– Будь объезд нормальный поблизости, то лучше объехать, но такового нет, а нужную нам дорогу эти гаврики своими изгородями перекрыли, – сказал Фаркоп.

– Что, такие основательные заборы возвели? – поинтересовался Маэстро.

– Нет. Просто там два угрюмых близнеца заправляют, которые при себе весь огнестрел держат. Понаблюдал я за ними и думаю, что нашему визиту они будут не рады, – ответил уникум.

– Что, и правда, близнецы? – решил уточнить Шмель.

– Скорее копии, – немного подумав, сказал глава группы и добавил. – У них там своеобразный домострой образовался. На привязи эти двое никого не держат, но обращаются с соплеменниками жёстко, а тут мы припрёмся непрошенные, да ещё потребуем дорогу освободить от своего мусора. Конфликт будет.

– Ну, всем не угодишь. Не ехать же теперь из-за двух чудиков, возомнивших себя местными князьками, через буераки, – высказался Краб.

– Тоже верно, – согласился с крепышом Фаркоп и дал команду водителю. – Трогай, метров за двести до баррикады остановишься.

Не налегая на газ, Радист по старой двухполоске неспешно обогнул заслонявшую обзор рощу и приблизился к проблемному месту. Большой луг упирался в границу кластеров, за которой слева и справа располагались лесные массивы смешанного типа, а между ними затесался небольшой пятачок, обнесённый чем попало. Удобных проездов мимо ограды не было. Появление машины на дороге аборигены тройника заметили, но не спешили приветствовать незваных гостей. Фаркоп усилил слух и, комбинируя его со своим «туннельным» зрением «допреала», не только слышал, о чём говорили люди, но и мог наблюдать за мимикой на их лицах. Раций у обитателей треугольника не оказалось, это существенно усложняло возможность коммуникации на расстоянии. Прикинув варианты, Фаркоп дал команду Крабу встать с пулемётом в люке, а Радисту сократить расстояние, чтобы ему не пришлось орать, ведя переговоры с иммунными. Пока пикап неспешно подкатывался к стыку с тройником, одарённый следил за людьми по другую сторону изгороди. Вид пулемёта существенно поправил лексикон заправил, правда, мата в нём меньше не стало и ружей, направленных в сторону рейдеров, они не опустили.

С минуту рейдмобиль группы стоял метрах в двадцати от завала на дороге и ничего не происходило. Близнецы расположились у прохода, загороженного разным хламом, через который разве что мотоцикл с коляской мог протиснуться, если его освободить. Особого желания говорить с ними Фаркоп не испытывал. Настроенные недружелюбно типы доверия не вызывали. Тем не менее, глава группы вышел из машины в сопровождении Шмеля и Маэстро. В отличие от товарищей, свой АК-74, взятый ранее в Камыш вместо АК-74М, направлять на бугров общины не стал, а громко и чётко произнёс:

– Проезд предоставляем и расходимся краями.

– Да щаз. Мы вас не звали, – сказал в ответ один из близнецов.

– Ага, – вторил ему другой, приправив своё «ага» изрядной порцией бранных слов.

– Шмель, махну рукой, разоружи обоих, – воспользовавшись генерацией голоса в ухе собеседника, распорядился лидер.

Телепортер еле заметно кивнул. Дальше всё произошло очень быстро. Фаркоп сгенерировал подряд два импульса в головах несостоявшихся переговорщиков. Он не старался вкладывать сил, как делал это, убивая пустышей, и рассчитывал, что такое воздействие лишь дезориентирует иммунных, ну или отправит в отключку. На деле вышло всё не совсем так. Громилы действительно «поплыли», как после сильного удара, выпустив ружья из рук. Получив отмашку, Шмель тут же перенёсся на крышу пикапа, а с неё за изгородь, чтобы забрать оружие осевших кулями близнецов. Особым зрением Фаркоп определил, что оба живы, но изо рта обоих течёт слюна, а их угрюмые лица приняли весьма странные выражения, характерные людям, страдающим серьёзными проблемами с головой. Наблюдающие за происходящим обитатели тройника замерли, испытывая недоумение. Впавших в ступор аборигенов вывел требовательный окрик Фаркопа:

– Подберите своих и бегом расчищайте проезд!

– А что с ними? – спросила женщина лет сорока на вид, показав пальцем в сторону скрючившихся на грунтовке в позе эмбриона близнецов.

– Заболели, – последовал короткий ответ рейдера.

– Так им и надо, уродам! – выкрикнул парнишка лет пятнадцати.

– Заткнись, сопляк! Ты что ли или твои наседки за хабаром пойдут, и черепа засранцев будут крушить?! – накинулся на паренька, тщедушного вида мужичонка.

Вникать в особенности взаимоотношений между незнакомцами Фаркоп был не намерен, и собрался было поторопить местных, но не потребовалось. Разбор завалов на дороге занял у тех не меньше получаса. Как только проезды достаточной ширины были готовы, рейдлидер распорядился экипажу занять свои места, а водителю продолжить движение. Мельком уникум посмотрел на близнецов. Соплеменники напоили их живцом и те стояли на ногах, продолжали пускать слюни и всем улыбались.

– Уж лучше бы ты их убил, чем так… – высказался Шмель, тоже заметивший метаморфозы со здоровяками.

– Я хотел их только вырубить, – честно сообщил Фаркоп.

– Сами виноваты, нечего из-за них переживать, – пробурчал Краб.

– Может, ещё очухаются? – то ли спросил, то ли выдвинул предположение Маэстро.

– Это вряд ли, – вставил своё мнение Радист.

Машина рейдеров отъехала от тройника на четверть километра. По команде лидера группы водитель остановился в пределах прямой видимости маленького стаба. Естественно, за отъездом лесников наблюдали, и сейчас было самое время вернуть группе выживальщиков то, что могло спасти их жизни. Пока Шмель выкладывал изъятое у близнецов оружие на укатанную колёсами грунтовку, Фаркоп гонял в голове мысли. Когда крёстный вернулся в пикап, он встретился с ним глазами и беззвучно для остальных, сказал:

– Ты прав, будет лучше, если я их добью.

– Угу, – коротко бросил Шмель.

Применять метод, считавший надёжным против пустышей, но давший непредвиденный результат с иммунными, Фаркоп не стал. Вместо этого вспомнил, о чём думал, когда оставлял свои наручи в «Зверобое» перед отправлением в Камыш и позже, в Цапле. Скомбинировать генерацию энергетического импульса с генерацией колебаний, способных приводить в движение барабанную перепонку человека, оказалось не слишком сложно. В результате рейдер получил в свой арсенал новое дистанционное тихое оружие. По его представлению работать оно должно было примерно так. Один из сосудов, питающих мозг, пережимался, растворённый в крови кислород образовывал газовый шарик, сквозь который проходил электрический разряд. Далее микровзрыв разрушал стенку сосуда и задевал ткани, расположенные рядом. Регулировать и остановить запущенный процесс одарённый не мог, зато и контролировать его не требовалось. Глядя «туннельным» зрением на глупо улыбающихся здоровяков, Фаркоп последовательно активировал воздействие, которое назвал про себя «микрокапсюль». Проследив, что оба бывших заправилы маленькой общины ушли в свою последнюю отключку, рейдлидер сделал глоток живчика из фляги и распорядился продолжить движение. Настроение было паршивым.

Наматывая километры по самым разным дорогам, проходящим по малозаселённым территориям, пикап рейдеров преодолел шесть промежуточных кластеров и к одиннадцати утра выехал к рыбацкому посёлку, стоящему на берегу большой реки. Сота не делила в этом месте водную артерию на части, а простиралась за неё. Имея цикл обновления в двадцать два дня, территория прошла перезагрузку восемь дней назад. С пригорка, на котором рейдмобиль остановился, открывался хороший вид, правда, его изрядно портили заражённые своим присутствием.

– Может, шугануть их просто? – спросил Шмель.

– Не вариант, ответил Фаркоп и пояснил. – Нам надо себе плавсредство соорудить, а на это потребуется время, так что всех, кто по улице болтается, нужно нейтрализовать, чтобы не мешались.

– И сколько тут таких? – поинтересовался Радист.

– Сто семьдесят три пустыша и к ним в придачу восемь бегунов, – ответил лидер группы.

– И куда мы их тут складывать будем? – попытался пошутить Краб.

– Улей похоронит, нам некогда, – прикидывая, как лучше избавиться от заражённых, сказал Фаркоп и спустя несколько секунд стал раздавать распоряжения: – Краб, доставай «Метрономку», настало её время. Шмель и Маэстро на вас те, кого крепыш не сложит с дистанции. Можете, кстати, снять лишнее, чтобы не изгваздать. Радист, страхуешь Краба, только зря силы не трать.

– Хочешь выманить тварей? – решил уточнить телепортер.

– Да. Есть идеи получше?

– Норм расклад. Чем приманим?

– В этой машине сигнал исправен, его используем, – ответил Фаркоп. Увидев, что Краб уже достал из кофра пневматическую винтовку, обратился к нему. – Старайся бить так, чтобы заражённые нам своими телами проезд не заваливали.

План Фаркопа сработал лишь отчасти. Бегуны и два десятка пустышей из тех, что успели найти жратву, на громкий звук отреагировали, как положено. Зато остальные оказались в основной массе медляками, так что пришлось рейдлидеру вносить коррективу, а не ждать, когда они доковыляют. Так вышло даже быстрее, чем он рассчитывал изначально. Собрав с убитых заражённых семь споранов, рейдеры добрались до небольшого лодочного пирса, где уделили время приведению себя в порядок. Пока Шмель с Маэстро устраивали короткий заплыв, смывая с себя кровь тварей, Фаркоп придирчиво изучал состояние лодок и катеров, пришвартованных к старому деревянному причалу. Не обошёл своим вниманием вытащенные на берег и перевёрнутые вверх дном. Годными, для использования в качестве основы для будущей платформы, способной выдержать нагрузку и обеспечить устойчивость на воде, нашёл лишь несколько лоханок. Их количества для задуманного не хватало, и он нахмурился. Тратить кучу времени и сил на постройку плота из дерьма и палок не хотелось, но и готового решения не было. Тогда Фаркоп внимательно окинул своим особым зрением сам посёлок. По своему профилю рыбацким он являлся постольку-поскольку. На самом деле основная масса его населения занималась огородами, расположенными немного поодаль от реки, или строила коттеджи, ориентированные на приезжих. В центральной части стояло всего пять многоквартирных двухэтажек, остальное пространство занимал так называемый частный сектор. Народ жил не особо обеспеченный, но обустраивал свой быт с умом. Многие размещали большие пластиковые ёмкости на крышах или высоких опорах. В них закачивалась насосами вода, которая потом самотёком шла на полив растений и иные хозяйственные нужды. Собственно, эти ёмкости и заинтересовали уникума. Решение, что называется, лежало на поверхности, но как всегда было «но». Наиболее перспективными для сооружения «поплавкового» плота были полимерные кубы со сглаженными рёбрами и углами, помещённые в клети. Проблема заключалась в том, что они весили весьма прилично, а автокрана или чего-то подобного в посёлке не было. Глава группы собрался было заняться поиском подъёмных механизмов, но в какой-то момент его вектор мысли сменил направление.

До обретения таланта осязания энергетических потоков Фаркоп решал подобные технические задачи, опираясь на возможности своего особого зрения и способность выяснять суть вещей и процессов, которые видел. Мысленно формулируя вопросы, он узнавал, что и как устроено. Для получения внятных ответов на них, предоставляемых талантом, ему далеко не всегда хватало собственных знаний. В таких случаях выручала улучшившаяся память, содержащая много информации. Впрочем, быть её носителем не означало, что рейдер мог действительно понимать всё, о чём она могла сообщить. Тем не менее, погружаясь особым зрением в структуру материалов, одарённый при правильной постановке вопросов был в состоянии узнать состав сплавов металлов, органических материалов, жидких и газообразных химических соединений. Именно так он увидел молекулы кислорода в крови, и нашёл способ с помощью своих способностей отнимать их у гемоглобина, несмотря на ограниченную возможность для воздействий. Ранее, по такому же принципу решались задачи, когда требовалось разбираться в архитектуре микрочипов электронных плат или при поиске уязвимостей нейронных сетей в телах заражённых.

Изгаляться с сооружением кран-балок, ждать слива воды, корячиться со спуском и заморачиваться с транспортировкой ёмкостей к реке, Фаркопу не улыбалось. Перебирая в голове варианты, он наткнулся «туннельным» зрением на пачку теплоизоляционных плит из вспененного полимера. Несколько стопок упакованных в защитную плёнку лежали на территории строящегося гостевого коттеджа. Определив плотность и качество материала, понял, что это то, что надо. Способность осязать окружающее пространство уже имела в своей инфобазе маркер для подобных материалов, так что искать, где ещё можно взять такие же или схожие по своим свойствам, не требовалось. Процесс сбора необходимого «на ощупь» происходил весьма быстро и эффективно. Первым делом рейдеры перевезли к лодочному пирсу то, что просто лежало. Затем настал черёд вскрытия обшивки сооружений и выемки из-под неё аналогичных изделий. Попутно собиралось всё пригодное, для создания жёсткой основы грузовой площадки, её настила и сходней.

К середине третьего часа дня необычный поплавковый плот слегка покачивался на воде у береговой кромки. Несмотря на странный вид, он имел достаточную грузоподъёмность и хорошую остойчивость. Во всяком случае, существенного погружения под воду края и переворота при въезде и съезде рейдмобиля конструкции не грозило. В качестве тягловой лошади уникум решил использовать катер с двадцатисильными навесными моторами. Проверив своими способностями качество сборки плавсредства, глава группы дал команду Шмелю с Маэстро оттащить катером плот немного от берега и заякорить. Как только это было выполнено, Краб с Радистом установили направляющие и Фаркоп аккуратно загнал по ним пикап. Наконец, настал момент, когда правый берег и посёлок, где в тот момент пахло отнюдь не фиалками, стали отдаляться. Заметив, что катер тащит их не напрямки, а куда-то правее, крепыш обратился к рейдлидеру:

– Мы пойдём ниже по течению?

– Да. Напротив нас нет нормальных дорог и вдоль береговой линии много отмелей, – последовал ответ.

– Может, коптер запустим? – спросил Радист.

– Не стоит. Я уже говорил, что этот девайс как палка о двух концах. Чуйка мне подсказывает, что на левобережье летательный аппарат и рации лучше не использовать лишний раз, – сказал рейдлидер.

Вниз по широкой реке лесники спустились примерно километра на три, прежде чем Фаркоп стал координировать действия товарищей в катере, чтобы подвести плот к нужному месту. После нескольких маневров это удалось. Перегнав пикап на твёрдую землю, Фаркоп дал команду хорошенько закрепить плавсредства и замаскировать их подручными материалами. На пологом берегу росло много пышных кустов и молодых деревьев. Они и стали тем самым подручным материалом. Покончив с этим делом, рейдеры погрузились в машину, и Маэстро неспешно тронулся, подминая бампером и колёсами внедорожника высокую траву и небольшие кусты. Через две сотни метров рейдмобиль выбрался на грунтовку, идущую вдоль реки, свернул направо и, оставляя за собой клубы пыли, двинулся по незнакомой лесникам территории.

Ничем новым путников она не поражала и выглядела обычно. Низкорослый смешанный лес периодически сменялся лугами, разве что съезды и развилки встречались часто, но такого и в междуречье хватало. Фаркоп посредством таланта осязания пространства намеренно искал пути, проходившие по наименее заселённым участкам. Из-за этого приходилось закладывать петли. Таким образом, группа преодолела ещё три соты, так и не увидев толком и не заехав ни в один из населённых пунктов на их территориях. Поездка и вовсе выглядела бы скучной, если бы Шмель своим талантом изредка не отпугивал низших тварей. Впрочем, никто из экипажа вслух об этом не говорил. Лидер обозначал места скопления заражённых и полезных объектов. Рейдеры делали себе пометки, не забывая отмечать время перезагрузок кусков Улья. На следующей соте, расположенной к юго-западу от переправы, с возвышенности, по которой проходило узкое шоссе со стёршейся осевой разметкой, открывался вид на несколько небольших населённых пунктов, связанных между собой дорогами. Редкие лесополосы почти не мешали обзору. До ближайшего посёлка было километра два. Прежде чем приближаться к нему, Фаркоп распорядился остановиться и всем осмотреться.

– На окраине движение и стрельба, – сообщил Краб, указав рукой в сторону населённого пункта.

– Ага, и что-то дымит, – глядя через бинокль, вторил ему Маэстро.

– Там происходит стычка с тварями, – вставил Шмель, не отрываясь от своей оптики.

– Кажется, неизвестная группа попала в переплёт, – поделился своими наблюдениями Радист.

– Так и есть, – размышляя о вариантах действий, сказал Фаркоп.

– Поможем? – обратился с вопросом к лидеру Краб.

– Кому именно? – задал встречный вопрос уникум.

– В смысле, кому?.. – удивился крепыш.

– Там, – Фаркоп указал рукой вперёд, – изначально сцепились две команды иммунных и, насколько я понял, успели друг в друга пострелять. Сейчас их сильно озадачили прибежавшие на шум заражённые. Так что я затрудняюсь с ответом. И ведь нормально не объехать никак…

– Э… – Краб коротко выругался.

– Смотрите, смотрите! Походу, твари серьёзно потрепали тех, кто ближе к нам, – встрял Шмель.

– Да они в нашу сторону сваливают! – вторил ему Радист.

– Краб, доставай свою винтовку, прикроем удирающих, а то стая топтуна не оставит им шанса, – с этими словами Фаркоп открыл дверь, чтобы сменить автомат на СВДС.

Далее он раздал указания остальным членам группы. Чтобы разговор с незнакомцами пошёл в правильном русле, и на их счёт у тех сложилось «правильное» представление, он распорядился Радисту и Шмелю занять удобные позиции по флангам с пулемётами. Тем временем с окраины посёлка выехала машина, обвешанная элементами защиты от заражённых. Проехав чуть более одного километра, она встала. Из под капота вылил густой пар. На дорогу выбрались четверо. Похватав из салона мешки и свёртки, люди кинулись со всех ног в сторону возвышенности. К тому моменту стрельба из населённого пункта уже не доносилась, а вслед за беглецами из него выскочили семь тварей. Вожак стаи резко вырвался вперёд, за ним с трудом поспевали двое основных сателлитов. Топтун и лотерейщики быстро сокращали дистанцию до иммунных. К слову сказать, те поначалу даже не пытались отстреливаться, а лишь избавлялись на бегу от отягощавших вещей.

Первый выстрел со стороны неизвестных по преследователям раздался, когда от вожака стаи их отделяла сотня метров. Вслед за дуплетом, грохнувшим из двустволки, началась беспорядочная стрельба из пистолетов. Редкие попадания критических повреждений монстрам не наносили, развитые заражённые даже с шага не сбились. Фаркоп отлично представлял, благодаря своим талантам, что происходит не только в пределах видимости, но и в не самых ближайших окрестностях. Изготовившись для стрельбы, взяв цель на сопровождение, он позволил себе на мгновенье задуматься, как будет вести разговор с незнакомцами. Когда топтуну до ближайшей жертвы оставалось сделать три длинных прыжка, подловив момент, одарённый дожал спусковой крючок. Грохнул выстрел. Пуля, преодолев расстояние около четырёхсот метров, вонзилась встык многоугольных костяных бляшек на покатом лбу чудовища. Следом выстрелил Краб, вынудив тело лотерейщика совершить сложный кульбит и распластаться на асфальте. На второго сателлита вожака крепышу пришлось потратить три патрона. Словно почуяв угрозу, тот стал делать резкие зигзаги, мешая прицеливаться. В конечном счёте, заражённому это не помогло. Тратить на бегунов винтовочные боеприпасы рейдеры не собирались, поэтому Фаркоп и Краб сменили винтовки на автоматы и одиночными встретили приближающиеся остатки стаи. Точнее, бегунов перебил крепыш, уникум лишь страховал его. Не будь посторонних, так лесники и вовсе обошлись без огнестрела.

Последние выстрелы стихли, четвёрка неизвестных, посмотрев назад, спешно направилась к пикапу рейдеров. Краб, стоящий в проёме люка машины, Маэстро и Фаркоп расположившиеся по сторонам от неё, демонстративно отвели оружие в сторону. Двое мужчин и столько же женщин, оглядываясь, подошли и остановились метрах в двадцати, косясь на залёгших в траве людей с ПКМ, которых они рассмотрели только вблизи. И хотя Шмель с Радистом в чужаков не целились, довернуть ствол установленного на сошки пулемёта и выпустить очередь, было секундное дело. Осознание этого и пережитые волнения незнакомцев погрузили в ступор.

– Давайте, знакомиться, что ли? – прервал неловкую паузу Фаркоп, обратившись к группе иммунных. – Представьтесь, пожалуйста, – попросил он спокойным и нейтральным тоном.

– Слон, – первым отозвался на приглашение к разговору мужчина лет тридцати средней комплекции с заметно оттопыренными крупными ушами.

– Чопс, – следом назвался сухощавый молодой парень лет двадцати на вид.

– Мика, – произнесла девушка с короткой стрижкой тёмных волос, продолжая подрагивать от нервного напряжения, не спешившего её отпускать.

– Тисса, – последней назвала своё имя светловолосая молодая женщина, перестав оглядываться.

– Меня зовут Фаркоп, – представился лидер группы и тут же спросил. – Кто старший?

– Так нету его с нами больше, – за всю компанию чужаков ответил Чопс.

Фаркоп мысленно приоткрыл «заглушку» восприятия чужих эмоций. Сильные переживания от иммунных и так ощущались, но ему показалось, что акцентированное внимание позволит быстрее разобраться, как поступать. А ещё он рассчитывал получить доступ к потоку разрозненных воспоминаний встреченных людей, чтобы собрать нужную информацию и получить больше представления о них. Подобным способом Фаркопу уже доводилось пользоваться и вычленять суть из калейдоскопа мыслеобразов под разогнанным сознанием. Правда, тогда он имел дело с одним сильно взволнованным человеком, а сейчас их было четверо. Получалась каша. Выяснять, есть ли возможность установить фильтр, момент был неподходящий. Вернув «заглушку» на место, Фаркоп обратился к Слону:

– Откуда вы и чем тут занимались?

– Из Берестянска мы, на сбор барахла вписались вольниками, – ответил мужчина.

– Вольниками?

– Так у нас в стабе называют тех, кто к временным командам сборщиков присоединяется, – пояснил Слон.

– Расскажи коротко про порядки в стабе и сколько до него по времени добираться? – задал следующий вопрос Фаркоп.

– Для центра правила свои, для периферии они попроще, но откровенных безобразий творить на ней тоже не допускается. На машине отсюда часа два с половиной пилить, но тут как повезёт, – последовал ответ.

– Вы поможете нам? – вклинилась в разговор мужчин Тисса, обратившись к Фаркопу.

– Как вышло, что под вечер вы были ещё здесь? – задал ей встречный вопрос лидер рейдгруппы, махнув рукой в сторону посёлка.

– Две сборные команды отправились за хабаром одним конвоем. Потом разъехались по разным точкам. С ништяками не всегда удачно складывается, так и тут получилось. В посёлок, где наше сопровождение зачистило бродячих пустышей и мы барахло выгребали, заявилась вторая команда, случился конфликт и мы застряли.

– Ага, – поддержал сказанное Тиссой Чопс, добавив. – Не случись такая байда, так уже все вместе к Берестянску катили.

– Послушай, бойцы, погибшие в посёлке, тоже не с рогатками были. С нашими пукалками и подготовкой мы не ровня не им, ни вам, но, поверь, если мы задержимся и не успеем до темноты в стаб, наживём проблемы, – с плохо скрываемым волнением, произнесла Мика, глядя в глаза Фаркопа. Не заметив ожидаемой реакции на сказанное, она тихо спросила. – Ты ведь не оставишь нас тут?

Глава рейдгруппы некоторое время молчал, прислушиваясь к своим ощущениям. Угрозы от жителей Берестянска он не чувствовал, поэтому переключился на процесс осязания пространства. Его отрешённый вид вкупе с молчанием можно было истолковать по-разному. В конце концов, никто ведь из уцелевших сборщиков хабара не спросил, а надо ли группе рейдеров ехать к ним в стаб вообще. Сообразили бы они в своём текущем состоянии об этом поинтересоваться или нет, сложно сказать. Впрочем, Фаркопа это не беспокоило. Перед ним стояли не беспомощные свежаки, а те, кто имел представление, куда и зачем едет. Слова практически незнакомых людей и высказанные просьбы не могли служить руководством к действию. Посмотрев в сторону посёлка, над которым в паре мест поднимались дымные столбы, лесник сказал:

– Вечереет. Нам нужно вскрыть споровые мешки убитых тварей и решать вопрос с ночёвкой. Вам тоже есть чем заняться. Например, среди машин, стоящих на обочинах, подыскать себе новый транспорт и подобрать брошенные на дороге вещи.

– Здесь оставаться опасно! Мика права, а если… – договорить Чопсу Фаркоп не дал, выставив вперёд руку с раскрытой ладонью.

– Не истери и не ори. Хочешь нестись сломя голову в стаб, я никого не задерживаю. Бери лишившуюся хозяина тачку и вперёд. Тех, кто останется с нами до утра, мы прикроем от заражённых, при условии выполнения простых и понятных требований, связанных с безопасностью. Переночуем, а там будет видно… – озвучил своё решение глава рейдгруппы.

Берестянск

Уметь сохранять выдержку, не поддаваясь воздействию, выбивающему из колеи, может быть полезно в разных случаях. Для человека, несущего ответственность не только за себя, но и за членов команды, это вдвойне полезное качество. Фаркоп неплохо научился держать себя в руках ещё в прежнем мире. В Улье с появлением необычных талантов он обзавёлся побочной способностью одного из них, существенно дополнявшей его выработанную стрессоустойчивость. Таким образом, одарённый мог осознанно усиливать или заглушать восприятие эмоционального фона, исходящего от окружающих поблизости людей, а при необходимости регулировать и свои собственные переживания. Его рассудительность и спокойствие поспособствовали тому, что четверо спасённых иммунных довольно быстро справились с последствиями панического состояния и стали мыслить здраво. Прикинув шансы самостоятельно добраться до стаба без прикрытия, да ещё и успеть сделать это засветло, они приняли предложение Фаркопа и согласились на его условия. За убитого топтуна и лотерейщиков лесники даже услышали в свой адрес запоздалые слова благодарности. Под приглядом рейдеров, добытчики хабара подобрали брошенное на дороге имущество, разжились микроавтобусом и перегрузили в него вещи из машины со стуканувшим движком. За это время сами рейдеры собрали пятнадцать споранов и одну горошину из споровых мешков убитой стаи и ждали распоряжений лидера.

Дальше окраины посёлка, на въезде в который стоял дорожный знак с надписью «Пеструшкино», пикап и следовавший за ним микроавтобус не заезжали. Свернув направо на улочку, проходящую между одноэтажных жилых и хозяйственных построек, обнесённых красивыми добротными оградами, лесники и их спутники проскочили населённый пункт и примерно через три километра добрались до строения электроподстанции. К ней подходили высоковольтные провода линии электропередач (ЛЭП), а от неё нити воздушных проводов потоньше расходились по обычным столбам к трём ближайшим посёлкам и двум деревням. Территорию объекта энергоснабжения опоясывал забор из железобетонных секций, дававший защиту от не слишком развитых тварей. Этот момент, а так же то, что объект располагался особняком, стали причиной выбора его в качестве места ночёвки рейдлидером. С помощью крюков-кошек с привязанными к ним верёвками Краб и Маэстро перебрались через ограду, угомонили клевцами двух пустышей, заперли их тела в «дежурке» энергетиков, после чего открыли ворота. Никто из компании Слона, в которой он стал кем-то вроде неформального лидера, раньше на электроподстанции не бывали. Долго разглядывать электротехнические блоки с массивными керамическими изоляторами и предупреждающие знаки об опасном напряжении им не пришлось. Фаркоп отправил добытчиков стаба Берестянск обживать техническое помещение, а своей группе распорядился обустраиваться под навесом у основного здания подстанции.

Ни вечером, ни ночью твари людей не побеспокоили. По распоряжению главы группы Шмель лишь дважды отпугивал стаи заражённых, проходящих поблизости. Происходило это, когда округу окутывала тьма, так что из компании Слона никто ничего не заметил. Рано утром, позавтракав, рейдеры в узком кругу провели короткий совет. Будь рядом чужие уши, то их обладатель вряд ли смог понять, о чём тихо говорят лесники. Фаркоп, используя беззвучную для посторонних речь, изложил своё виденье текущей ситуации. Товарищи немногословно обозначили свои мнения и, собственно, на этом всё. Распределив собранные за прошлый день ингредиенты, уникум направился к Берестянским добытчикам, выходившим из помещения наружу и опасливо оглядывающимся по сторонам. Без предисловий он сообщил, что ехать в их стаб рейдгруппа потребности не имеет. Компанию Слона такое начало разговора напрягло. Заметив это, Фаркоп предложил иммунным подробней рассказать о ситуации в Берестянске и его окружении, для чего попросил всех пройти под навес, где расположились рейдеры.

Слон, Чопс, Тисса и Мика, дополняя и поправляя друг друга, изложили основные моменты, о которых сами имели представление. В их рассказах прозвучали упоминания стаба Еловый, расположенного восточнее, и стаба Керамзит, с которым у Берестянска был конфликт из-за сбора полезных ресурсов на трёх кластерах. Информаторами они оказались те ещё, так как в качестве вольников на вылазки за хабаром подряжались нечасто, а в основном находились за стеной, опоясывающей поселение иммунных. О себе более или менее подробно сообщил только Чопс. Парень работал в автомастерской слесарем и занимался установкой дополнительной защиты на транспортные средства, когда появлялись заказы. С его слов выходило, что случалось это не каждый день, да и человек, управляющий делами ремзоны, платил мало. Слон, в ответ на вопрос Фаркопа о его занятости в поселении, пробормотал что-то о строительном объекте стаба, где он устанавливал сантехнику, а Тисса с Микой и вовсе промолчали, придав своим лицам загадочные выражения.

Так или иначе, рейдеры помимо информации о тянущемся конфликте стабов, узнали, что окружающие Берестянск кластеры имели неплохие дороги, относительно небольшие площади и считались заселёнными. Крупных городов или их больших фрагментов не прилетало, но и без того хватало многочисленных рассадников заражённых. Отожравшись, твари рыскали повсюду группами и поодиночке. Встреча на кластерах с кусачём и даже рубером к разряду редких событий не относилась. Если же появлялся элитник на сотах, входивших в сферу интересов поселения, то из стаба отправлялась бронегруппа для его уничтожения и добычи ценных ингредиентов. Примечательно, что в междоусобных разборках Берестянск и Керамзит подобные ударные отряды не использовали и за пределами территорий, где оспаривалось право на сбор хабара, старались не конфликтовать.

Последний рассказчик замолчал. С минуту висела тишина, нарушаемая чириканьем воробьёв да жужжанием летающих насекомых. Фаркоп слышал, о чём говорили жители стаба перед сном, обсуждая своё положение и много чего ещё. В этом смысле он был более информирован, чем товарищи, если, вообще, принимать чужие слова за источник сведений. Разумеется, компания Слона рассказала не всё, а что-то откровенно приукрасила. Чего уж там говорить, вольниками они отправились на сбор полезного явно не по причине большого достатка. Понять их было нетрудно, иммунные хотели вернуться, но по-прежнему опасались это делать без прикрытия и расписывали всё по возможности только в ярких и положительных тонах. Одарённый хорошо чувствовал некую напряжённость, которая и без способности к восприятию читалась на лицах ожидающих его решения людей. В отличие от них рейдеры были само спокойствие и невозмутимость.

– Даже не знаю… – прервал затянувшуюся паузу Фаркоп. Сделал дежурный глоток живчика и задумчиво произнёс. – Посещение стаба, в том числе вашего, в наши ближайшие планы не входило. Я до сих пор не уверен, что нам сейчас стоит тратить на это время, хотя заехать в него мы можем себе позволить.

– Так вы нас сопроводите? – тут же спросила Мика.

– И да и нет, – последовал ответ.

– Это как? – удивился Слон.

– Вы поедете на микроавтобусе перед нами. От серьёзных тварей, что могут попасться на пути, мы отбиться поможем, но вмешиваться в конфликт с иммунными не будем. Если нападут на нас, это другое дело. То же самое касается общения с патрулями вашего стаба. Вы говорите с ними только за себя, а мы представляемся сами, – сказал Фаркоп.

– Таким образом, ты хочешь сохранить нейтральный статус? – решил уточнить Слон.

– Верно. Вольно или невольно, но ты и твои спутники стали участниками недавней стычки с соплеменниками, которых доедают твари. Мой тебе совет, не задерживайся на месте недавней разборки, а лучше объедь. А теперь сообщи мне частоту своей рации и выезжайте. Не стоит попусту терять время, – подытожил разговор лидер группы лесников.

Если кто-то из компании Слона и рассчитывал на большее, то вслух об этом не сказал. Спустя примерно четверть часа микроавтобус и пикап покинули территорию электроподстанции. Посёлок Пеструшкино машины прошли краем и двинулись по двухполосной дороге, ведущей в западном направлении. Фаркоп осязал своим восприятием энергетических потоков окружающее пространство, информируя товарищей об полезных объектах. Изредка он имитировал радиосвязь, предупреждая Слона об опасных заражённых на пути, и рекомендовал сменить маршрут. Дорог для объезда хватало. Не задавая лишних вопросов, водитель микроавтобуса следовал советам. Кто именно в группе рейдеров имел талант сенса, разумеется, попутчики не знали, как и не знали, что их лидер рацию на передачу не включал, а пользовался исключительно своими возможностями взаимодействия с электронными устройствами. Подобные сеансы происходили односторонне, не подразумевая принятых при радиообмене подтверждений, так что в радиочастотном эфире для всех, кто мог бы прослушивать частоту добытчиков, сохранялась тишина.

Благополучно миновав две промежуточные соты, иммунные выехали на третью. Чем-то особенным от своих соседок она не отличалась. Всё та же лесостепь, разветвлённая сеть автодорог, засеянные сельхозкультурами поля, сады, посёлки и деревни, где повсеместно попадались заражённые. Естественно, в населённых пунктах концентрация их была в разы больше, чем на дорогах. По некоторым из них ранее проезжали сводные команды Берестянских, оставляя после себя неподвижные тела тварей с выпотрошенными споровыми мешками. Поэтому и благодаря своевременным объездам, развитых выше матёрого бегуна заражённых путникам не встретилось. Вполне возможно без стрельбы удалось бы проскочить и этот кластер, но получилось так, что имевшихся на соте дорог для объезда не хватило. Мало того, что Фаркоп обнаружил у нужных им развилок три крупные стаи, где вожаками были топтуны, так ещё и какая-то хорошо вооружённая группа иммунных на бронемашинах сцепилась с кусачём и компанией его сателлитов около небольшой деревеньки примерно в трёх километрах севернее. Звуки стрельбы разносились далеко. К его источнику бежало ещё с десяток развитых заражённых, только вот не тех, что мешали проезду в стаб. Предупредив Слона об угрозе и необходимости остановиться, уникум продублировал распоряжение Маэстро, управлявшему пикапом.

– Так, может, тех, что впереди, просто перебьём, – предложил Шмель, после того, как Фаркоп коротко описал товарищам причину остановки.

– Спораны и горох нам пригодятся, – вторил ему Краб.

– А этих куда денем? – кивнув в сторону стоящего впереди микроавтобуса, спросил Фаркоп.

– Эх, не было печали… – дальше шла непереводимая игра слов в исполнении крепыша.

– Да уж, ситуёвина. Светить козырями нельзя и этих не оставишь. Заражённые могут разобрать их по частям на завтрак, пока мы будем расчищать проезд. Нехорошо получиться… – высказал своё мнение Маэстро и тут же спросил. – Так что, ждём, когда форточка откроется, чтоб прошмыгнуть?

– Угу, – коротко бросил Фаркоп, прокручивая в голове варианты.

Прикидывая и так и этак, он пришёл к выводу, что если не использовать дары членов команды, то выходило всё сложно. Способностью осязать энергопотоки пространства одарённый ощущал высокую активность тварей на приличной площади. Текущий кластер и большая часть соседних представлялись ему кипящим бульоном на медленном огне. Появление ещё какой-нибудь команды иммунных могло взбаламутить этот «бульон». То, что в нём основная масса заражённых были низкоуровневые, обнадёживало, но пикап рейдеров и тем более микроавтобус, для таранной тактики не годились, а с приближением к Берестянску стоило ожидать активности местных рейдгрупп. При таком раскладе о незаметном перемещении стоило вовсе забыть.

Тем временем отдалённые звуки выстрелов стали доноситься реже, а вскоре совсем прекратились. Спустя минуты три из рации, настроенной на частоту компании Слона, раздался мужской голос, запрашивающий чьи-то позывные. Особым зрением Фаркоп видел, что выйти на связь затребовал старший ударной бронегруппы, перебившей у деревеньки заражённых. На его запрос ответил Слон, коротко сообщив, что командиры сводных групп погибли. Состоялся короткий радиообмен, после чего выжившим было отдано распоряжение оставаться на месте. Прошло не больше десяти минут, как в поле зрения показалось три хорошо бронированные машины, построенные на базе восьмиколёсных грузовиков. Две имели своеобразные башенки с установленными в них крупнокалиберными пулемётами 14,5 миллиметра, а на вооружении третьей была скорострельная двадцатимиллиметровая авиационная пушка и два контейнера с неуправляемыми ракетами. В каждой бронемашине было по четыре человека, у которых в арсенале имелось ещё всякое разное, начиная от пистолетов и автоматов, заканчивая ручными пулемётами и одноразовыми гранатомётами. Поравнявшись с микроавтобусом и пикапом, маленькая колонна броневиков встала. Слон поспешил к головной бронемашине, из которой на дорогу выбрались двое иммунных. Фаркоп отлично слышал завязавшийся разговор и был готов к нему присоединиться после приглашения. Выяснив, что хотел у Слона, крепкого и сурового вида мужчина в бронежилете, обвешанный оружием как новогоднее дерево, махнул призывно рукой. Лидер рейдгруппы лесников не заставил повторять того свой жест. Закинув за спину АК-74, он отправился на разговор со старшим ударной группы из Берестянска.

– Кто такой? – не представляясь, спросил командир местного спецназа, оценивающе глядя на Фаркопа.

– Рейдер Фаркоп из Валуна и со мной моя группа, – последовал ответ.

– Валун? Это где-то у большой реки?

– Да.

– В наши края каким ветром занесло?

– Скажу попутным, не поверишь. Так вышло, что Улей свёл с людьми из Берестянска. Вот, решили заглянуть в ваш стаб.

– И что, всю дорогу на этом ехали? – старший бронегруппы кивнул на пикап.

– Сюда-то как-то добрались, – заметил Фаркоп.

– Ладно. Держись хвоста колонны, канал для связи ты знаешь, остальное ментат спросит.

Оставшийся путь до стаба, следуя за бронегруппой, лесники проехали без особых проблем, потратив не больше пятидесяти патронов автоматной пятёрки. Изредка им всё же приходилось отстреливать заражённых, бросавшихся к колонне. Ожидая перед укреплёнными большими воротами своей очереди на въезд в шлюз, Фаркоп, не вдаваясь в подробности, поделился с товарищами собранной информацией о сопровождающих. С ними лесникам в некотором смысле повезло. Не пришлось ничего выдумывать, чтобы избежать демонстрации своих даров. Руководство местных силовиков рано утром отправило ударный отряд на кластер, откуда накануне не вернулся сводный конвой команд добытчиков и их прикрытия. Выяснив обстоятельства от выживших, старший ударного отряда не видел смысла переться и проверять сказанное ими лично. Элитник в истории не фигурировал, так что ему оставалось только сопроводить уцелевших вольников в поселение.

Из-за специфики территорий, окружавших стабильный кластер, городок иммунных находился в его глубине, отгородившись от заражённых не только высокими стенами с установленными на них огневыми точками, но и широким поясом линий заграждений и минных полей. Дежурные патрули постоянно курсировали по окраинам, небольшие форпосты выполняли функцию наблюдательных и опорных пунктов. Фаркоп своими способностями определил, что на охране было задействовано не менее ста местных, а в самом поселении сейчас находилось чуть более семи сотен людей и квазов. Возросшее за последнее время количество маркеров позволяли, осязая, понимать большую часть из того, что он ощущал. Это давало хорошее представление как устроен Берестянск. Потом стало не до наблюдений, большие железные ворота открылись и пикап въехал в шлюз.

Разговор с миловидной особой лет тридцати с серыми холодными глазами проходил через массивную решётку из толстых металлических прутьев. Ментата частично заслонял собой мордоворот с автоматом, направленным на гостя. С другой стороны рядом с женщиной стоял какой-то хмырь с пистолетом в руке. Благодаря осязанию энергопотоков и особому зрению, позволявшему их видеть, Фаркоп сразу понял, что этот телохранитель был одарённым, поддерживающим энергетический щит между ментатом и опрашиваемым. После стандартных вопросов, ожидаемо, последовали те, которые касались Керамзита. Когда рейдер сообщил, что о таком стабе впервые услышал совсем недавно и не имеет представление о нём, больше про Керамзит ментат не спрашивала, а сам опрос был закончен. Взяв в руки памятку для гостей с основными правилами, Фаркоп прошёл на территорию, где дожидался товарищей. По периметру городка, кроме центральной части, обнесённой отдельной защитной стеной, гостям позволялось перемещаться на собственном транспорте беспрепятственно. Единственным важным условием было требование зачехлять установленные на них пулемёты или пушки, если таковые имелись. Ношение при себе оружия не запрещалось, но за необоснованное его использование, как и за применение даров не по делу, можно было нажить большие проблемы или сразу пулю от дружинников.

Один за другим с небольшим интервалом времени к лидеру группы присоединялись остальные члены команды. Маэстро предстояло пройти ментата последним и въехать в стаб на пикапе. Поэтому его появления лесники дожидались не у крыльца, а на краю широкой площадки с утрамбованной щебёнкой. На её противоположной стороне стояли три рейдмобиля, ожидающих своей очереди на проезд шлюза. Наконец, внутренние ворота были открыты, из них выехал внедорожник лесников и остановился. Рейдеры погрузились в машину, Фаркоп распорядился трогаться. Выбросив облачко сгоревшей соляры, хрустя щебёнкой под колёсами, машина покатилась вглубь поселения. Одно- и двухэтажные дома, построенные из самого разного материала, прокинутые по воздуху провода и прочие атрибуты инфраструктуры городка создавали антураж типичного поселения сляпанного, скорее, как временное место проживания людей, нежели чем что-то основательное. Асфальта и мощёных дорог не было, а в роли тротуаров выступали обочины, засыпанные всё той же щебёнкой. Чтобы она не сильно пылила, её поливали. Пока рейдеры двигались в один из центров деловой активности периферии, куда Фаркоп хотел заглянуть в первую очередь, им навстречу попались две поливочные машины, щедро разбрызгивающие воду на дорогу. Прохожие только и успевали отскакивать в сторону, чтобы их не зацепило.

– И куда ты нас привёз? – спросил Краб у Маэстро, когда тот запарковал внедорожник около двухэтажного сооружения, зашитого виниловым сайдингом снаружи.

– Это ты не у меня спрашивай, – ответил ему приятель, кивая на Фаркопа.

– Разомните ноги или просто подождите в машине, пока мы со Шмелём о постое договоримся, – сказал лидер, позвав жестом телепортера.

– Разве это гостиница? – удивился Радист.

– Нет, но здесь сидит управляющий одной из кампаний, предоставляющих гостевые домики, – ответил Фаркоп, прежде чем выбрался наружу.

Хорошо, когда не требуется расспрашивать встречного-поперечного, как найти жильё или рынок. Отправив в один из кабинетов крёстного договариваться о постое группы на сутки, сам уникум остался в большом зале, где на стендах висели запросы на доставку необходимого с кластеров и предложения заключить разовый контракт на различные работы. Электронные часы в холле показывали цифры близкие к 11.30. Кроме Фаркопа в просторном помещении присутствовало семь человек. Двое из них снимали со стендов потерявшие актуальность объявления и вешали новые. Бегло пробежав глазами по запросам услуг, одарённый выделил один, где крупным шрифтом было жирно напечатано: «Опасно, но дорого!» Судя по тому, что запрос не сняли с доски объявлений, он оставался актуальным. Суть его сводилась к тому, что оружейной торговой кампании «7,62» требовалось организовать экспедицию в одно известное, но по ряду причин труднодоступное место. В здании делового центра работал представитель заказчика, с которым можно было переговорить о деталях, не отражённых в заявке. Проверив с помощью своих возможностей, как продвигаются переговоры Шмеля, Фаркоп усмехнулся. Управляющий и крёстный торговались. Этот процесс их захватил и каждый из собеседников по-своему находил в этом своё удовольствие. Обламывать крёстного не хотелось, так что Фаркоп отправился к человеку, способному сделать уточнения по висящему на стенде запросу и сообщить, что подразумевается под словом «дорого».

Ему хватило несколько минут, чтобы выяснить это после общения с невзрачного вида мужчиной, которому на вид можно было дать и двадцать пять, и лет на десять больше. Поначалу разговор вообще пошёл не потому направлению. Оторвавшись от каких-то таблиц, отображаемых на мониторе, хозяин кабинета определил, что перед ним рейдер и заявил, что ксеры стаба заняты и заказы на изготовление ими редких боеприпасов к стрелковке временно кампания «7,62» не принимает. Когда посетитель сказал, что патроны ему не нужны, тот это понял по-своему и сообщил, что закупкой мелкого опта стволов и боеприпасов он не занимается. Лишь после того, как лесник попросил пояснений по запросу на доске объявлений, удалось получить информацию, чего хочет торговая кампания и что готова предложить взамен. Оплату, и правда, обещали солидную. Чёрная жемчужина предназначалась в качестве вознаграждения тем, кто сможет обеспечить отключение автоматизированных систем защиты высокотехнологичной базы, прилетающей вместе с кластером. Разумеется, деталей до заключения договора представитель заказчика Фаркопу не озвучил. Покинув кабинет, пообещав подумать, уникум воспользовался своими методами и основательно покопался в файлах на жёстком диске компьютера недавнего собеседника, посчитав, что в данном случае это очень даже допустимо. Таким образом, пока он в зале со стендами дожидался Шмеля, ситуация с интересом торговцев прояснилась, а цена, предлагаемая ими показалась несоизмеримой с тем, что предположительно можно было добыть на соте, расположенной на юго-западе от Берестянска.

– Чего так долго? Вы там что, недвижимость покупали? – спросил ворчливо Краб, когда Фаркоп со Шмелём вернулись к машине.

– Пришлось торговаться, а это дело такое… – ответил телепортер, разведя руками.

– И как успехи? Кто кого нагрел? – полюбопытствовал Маэстро в своей особой манере.

– Поехали, здесь недалеко. Сейчас сам всё увидишь, а то разводишь тут беспредметную дискуссию. Сюда, если понадобится в магазинчики или в кабак заглянуть, так и ногами пройтись можно, – сказал Шмель.

Возражений не последовало. Сев в машину, рейдеры покинули небольшую площадь, где кроме здания делового центра находилось несколько разномастных лавок, два бара и что-то вроде кафе, устроенного под растянутым тентом. Ехать до нужного дома оказалось не больше двухсот метров. По указанию Шмеля, Маэстро свернул в проулок и остановился перед воротами около забора, обшитого листовым металлопрофилем. Открыв их выданным ключом, телепортер сделал приглашающий жест, и пикап вкатился во дворик, где стояло одноэтажное строение, занимавшее половину огороженного участка. Лесники вышли из машины и осмотрелись. Вместо гаража имелся высокий навес, куда можно было загнать что-то существенно крупнее их пикапа. Там же под навесом была сложена поленница, а напротив веранды стоял мангал. Посмотрев на него, Краб похлопал себя по животу и произнёс:

– Я бы от шашлыка не отказался.

– Не вижу проблем. На площади, где мы были, есть магазинчик, в котором торгуют маринованным мясом, соусами и прочим, что на обычных кластерах мы не позволяем себе использовать в пищу, – сказал Фаркоп.

– Сочное мяско с колечками лука, зажаренное на углях будет очень даже в тему, – высказался Маэстро.

– Может, сначала апартаменты осмотрите? Вам лишь бы пожрать. Я для кого старался?.. – проворчал Шмель, отпирая входную дверь и первым скрываясь за ней.

Прикрыв ворота, уникум сел на скамейку веранды и задумался. Остальные пошли оценивать выбор телепортера, но ему это было незачем. О том, что в доме есть четыре спальные комнаты, два санузла с душами и гостиная с кухней, он узнал, как только крёстный указал на объект, снятый в пользование группы на сутки. Вряд ли управляющий имел большее представление о коммуникациях, особенностях строения и состоянии мебели, чем это смог выяснить Фаркоп своими способностями. Тем временем, весело гогоча, на веранду вышли товарищи.

– Так сколько ты за эти хоромы отвалил? – улыбаясь, спросил Радист.

– Девять споранов за сутки, если будем продлять, цена будет ниже, – ответил Шмель.

– В целом, норм, – одобрительно кивнул Маэстро и тут же ехидным тоном поинтересовался. – Скажи, а почему половина одноразовых тапочек для гостей маленького размера? И нахрена тут в гостиной пилон стоит напротив камина?

– Ну, мало ли кто и для чего снимает этот дом обычно, – огрызнулся телепортер.

– Ага. Осталось только решить теперь, кто будет вокруг шеста крутиться, – высказался Краб, и вслед его словам раздалось дружное: – Гы-гы-гы!

– Погодите пока планы на вечер строить, – встрял в разговор товарищей Фаркоп, чувствуя, что сейчас начнутся рассуждения на тему, какие тут есть танцовщицы и что неплохо бы их узнать получше.

– Мы же никуда не торопимся или ты что-то задумал? – посерьёзнев, спросил крепыш.

– Спешки нет, но тут инфа интересная подвернулась. Вроде как наклёвывается вариант нам подзаработать, – ответил лидер группы, потом встряхнул головой и спросил. – Ты насчёт шашлыка не передумал?

– С чего бы, – удивился Краб.

– Вот и хорошо. Прогуляйся с Маэстро и Шмелём на торговый пятак, закупите необходимое. Устроим себе небольшой праздник для желудков, – распорядился глава группы.

Отсутствовали товарищи не больше четверти часа. Туго набитые пакеты со всяким съедобным рейдеры разгрузили на кухне и стали приводить себя в порядок с дороги. Радист, успевший к их приходу сходить в душ и переодеться в чистое, занялся мангалом и мясом, уложенным в плотно закупоренные контейнеры. Фаркоп же так и сидел на скамейке с отрешённым видом, продолжая анализировать полученную информацию и собирать своими методами новую. К окружающей действительности он вернулся лишь, когда стол на веранде был плотно заставлен салатами, соусницами и плетёными лоточками с нарезанным хлебом, а первые шампуры с нанизанными на них прожаренными кусочками ароматного мяса лежали на большом блюде в виде лодочки. Стоило отдать должное членам группы. Никто с расспросами не лез и никак внешне не выказывал своё любопытство. Подцепив одну из порций шашлыка, уникум неспешно её съел, отметив хорошую, но не избыточную прожарку мяса, после чего на некоторое время покинул компанию, чтобы уделить время водным процедурам. Застолье на свежем воздухе только началось, так что остаться без вкусной пищи, приготовленной на углях, ему не грозило.

Где-то через час вид и запах еды перестали отвлекать на себя внимание рейдеров и лидер группы, воспользовавшись беззвучной генерацией своего голоса, стал излагать результаты своих наблюдений, приправляя их своими комментариями и соображениями. Сначала он прошёлся по общей ситуации. Получалось, что протяжённость сот, известных местным иммунным, действительно, как и сообщили ранее спасённые добытчики, редко превышала двенадцать километров и ещё реже соты считались незаселёнными. Таким образом, кластеры, по которым им довелось проехать от реки, являлись не только спецификой маршрута, но и были типичными для этой области Улья. Помимо этого, жилые стабы здесь встречались существенно чаще, а расстояния их разделяющие были меньше, чем в междуречье. В файлах представителя кампании «7,62» кроме Елового и Керамзита фигурировали такие названия стабов как Соснянск, Глинозёмово и Сухарево, с торговцами из которых велись дела. В архивах были обнаружены ещё несколько наименований с пометкой: «Уничтожены ордой тварей». О них Фаркоп тоже упомянул в своём повествовании, обратив внимание, что до сих пор последствия того события сильно отражаются на жизнедеятельности людей в этой части Улья и ценах на некоторые товары. Слушающие были удивлены, узнав, что контакты и торговля между Берестянском и Керамзитом сохранялись, несмотря на конфликт из-за трёх кластеров, точнее из-за мест на них, где можно было раздобыть вооружение и боеприпасы. Караваны торговцев обходили «горячие» точки западнее и на тройнике контрабандистов проводили сделки. Руководство обоих стабов об этом знало. По их распоряжению службы безопасности следили, чтобы конкурентам отправлялись товары из разрешённого списка и пресекали проникновение нежелательных персон на свою территорию. До настоящего момента такое положение дел всех устраивало и всё шло к тому, что компромисс, учитывающий интересы сторон, всё же будет найден. Основные проблемы всем доставляла активность заражённых. Рейдгруппам приходилось объединяться в сводные отряды, прежде чем соваться на мало-мальски отдалённые от стабов кластеры. Так они несли существенно меньшие потери или их вовсе удавалось избегать. Борьба за выживание расставляла сама по своим местам приоритеты, так что никакие распри из-за хабара не имели решающего значения для большинства иммунных в этом регионе.

– А как же пострелушка между двух команд Берестянских в Пеструшкино? – поинтересовался Краб, когда Фаркоп решил сделать паузу, чтобы дать силам восполниться.

– Скорее исключение, чем норма, – ответил вслух уникум, после чего добавил. – В Улье у людей мозги по-разному сносит, сам знаешь. Так и тут вышло. Вспомни тех же хамоватых близнецов с ружьями.

– Всё это очень интересно, но ты что-то говорил о варианте подзаработать? – обратился с вопросом к лидеру группы Радист.

– Я пока прорабатываю его с учётом сохранения нами нейтрального статуса. Вчерне схема обрисовалась, остальное будет понятно по месту. В любом случае завтра встаём рано и присоединяемся к колонне торговцев, добытчиков и сопровождающих их рейдеров, убывающих в стаб Сухарево или за хабаром на кластеры западнее Берестянска, – сказал Фаркоп.

– Ещё полно времени. Мы ведь не останемся сегодня без сладкого? – спросил Шмель, изобразив руками в воздухе жест, словно оглаживал по бокам фигуристое женское тело.

– Кстати, а как тут с этим делом? – поинтересовался Радист.

– Давно ли ты с одной знакомой тут всем персоной занимался разным, что интересуешься? – спросил у него Маэстро.

– Не то чтобы давно, но разве это что-то меняет? – вопросом на вопрос ответил тот.

– Да нет тут с этим проблем, хотя и есть свои особенности, – задумчиво произнёс Фаркоп.

– Это, какие же? – полюбопытствовал Краб.

– Есть салоны, где можно уединиться с девицей из персонала, но стоить это будет минимум три спорана за час, при этом дамочки в этих заведениях отнюдь не модели, – заметив удивление товарищей, уникум продолжил. – Сорить средствами никто не любит, поэтому местные жители предпочитают походам в подобные салоны, посещение баров или вечерних клубов. Там пары знакомятся, договариваются о встрече или сразу отправляются туда, где можно остаться вдвоём.