«Семь вуалей души» kitabından sitatlar
В такие моменты она мечтала: «Когда-нибудь я выйду из дверей зала и навстречу мне пойдёт он — мой папа».
Так Аглая впервые в полной мере почувствовала, что такое быть чужой среди своих.
Два силуэта, словно призраки этого леса, тускло освещаемые светом луны, брели по еле различимой тропе. Казалось, Кандагарский великан[36] 35 поймал ребёнка и ведёт его в своё логово.
Не всё то зло, которое тебе таковым кажется. Но иногда, чтобы понять это, нужно опуститься в хавию[74]
Тогда, раздвинув тугие и влажные ветви кустарника, я увидел именно эту картину: девственно чистую лесную заводь с джиннией[9] 9 , воплотившейся в хрупкой девушке, совершающей омовение у вод Замзама[10] 10
Поздним вечером мы отправились в путь, — на этих словах мужчина замолчал, глаза его увлажнились. — А дальше — переход по горным ущельям с группой таких же несчастных, гонимых призраками войны людей, которые, возможно, навсегда прощались со своей родиной. На одном из переходов наша группа нарвалась на мины. Я очнулся в какой-то горной дехе[58] 57 , она относилась уже к Пакистану. О семье моей ничего не было известно. В одночасье я потерял всё
Окружающая пустота казалась бескрайней, уходящей за горизонт. Периодически мелькали одиноко бредущие верблюды, табуны лошадей и степные мазары[73] 69 , наполняя сердце щемящей тоской и одиночеством
Моя фелюга давно превратилась в скелет, не ищи на ней рулевого, — отозвался тихий голос Али.
За окном плавно проносились бескрайние поля пшеницы, гречихи, лесные опушки и луга, словно художник составлял свой колер для новой картины: цвета смешивались и кружили под размеренный стук колёс поезда, в котором навстречу новой, неизвестной жизни ехала Аглая.
Свежий ветер доносил от берега реки аромат прибрежных трав и прогретой солнцем земли, добавляя смолянисто-дымного аромата костра в свой сложный летний купаж.
