Kitabı oxu: «Сказки волшебного кармашка. Федя»
Глава 1. Серебряные ножницы
Утром мама сказала:
– Федя, сегодня идём к парикмахеру.
Федя сразу почувствовал, как что-то сжалось у него внутри. Он помнил парикмахерскую. Там жужжала большая машинка – громко, настойчиво, совсем не по-доброму. Там лежали ножницы с двумя острыми хвостами, похожими на клыки. Там сидел ты в большом кресле – высоко, без опоры под ногами – и не знал, куда деться от всего этого.
– Не хочу, – буркнул Федя и нырнул под одеяло.
– Хорошо, – ответила мама совершенно спокойно. – Давай тогда оденемся и завтра поедем. Только завтра тебе придётся идти в садик с длинной чёлкой – и, наверное, она будет лезть в глаза.
Федя подумал. Чёлка и правда в последнее время лезла. И щипала.
Он вылез из-под одеяла и сказал:
– Ладно. Сегодня.
Умылся, поел овсянку с вареньем – почти всю, только немного оставил по краям – и оделся. Мама застегнула ему куртку до самого верха, хотя Федя сказал, что не надо.
Через полчаса они стояли у двери парикмахерской.
Федя засунул руку в карман курточки – и вдруг почувствовал лёгкое щекотание. Будто кто-то маленький и холодный прикоснулся к его ладошке. Потом тихонько зазвенело: «дзинь-дзинь» – нежно, как льдинка, упавшая в стакан.
Серебряш.
Серебряш жил в кармане почти всегда – крошечный дух Инея, невидимый для всех, кроме Феди. Он никогда не говорил словами, зато понимал всё. И Федя умел понимать его.
Сейчас Серебряш щекотал и звенел легонько, будто говорил: «Я здесь. Не бойся. Смотри».
Федя зашёл.
Парикмахер – тётя с рыжей косой – улыбнулась. Федя снял куртку и, пока никто не смотрел, быстро переложил Серебряша в карман брюк. Тётя накинула на Федю полосатую накидку. Серебряш тут же устроился поудобнее – прохладный, тихий, спокойный.
Зажужжала машинка. Федя вздрогнул.
И тут же – «дзинь-чик, дзинь-чик» – Серебряш перебивал жужжание маленьким серебристым перезвоном, ритмичным, как тиканье часов.
Дзинь-чик. Дзинь-чик.
Федя вслушался. А потом – сам удивился – начал представлять. Не машинку парикмахерши, а морозного эльфа. Маленького, с ледяными пальчиками и пушистыми бровями. Эльф деловито расчёсывал Федины волосы серебряным гребнем, отмерял каждую прядку и стриг её аккуратными ножницами. Каждый щелчок – «дзинь-чик» – превращался в звон миниатюрных бубенчиков.
– Сиди чуть ровнее, хорошо? – попросила парикмахер.
Федя выровнялся. Эльф тоже, кажется, был доволен.
Карман тихонько покалывал – приятно, будто крохотная снежинка медленно таяла где-то совсем рядом.
Когда всё закончилось, тётя с косой показала Феде зеркало. Из зеркала смотрел аккуратный мальчик с ровной чёлкой и немного удивлёнными глазами.
– Ну как? – спросила мама.
– Нормально, – сказал Федя. И немного подумал. – Даже хорошо.
Мама взяла его за руку, и они пошли домой.
Серебряш в кармане переливался тихонько – «дзинь…» .
Дома Федя разделся и про парикмахерскую почти забыл – день пролетел незаметно за играми. Машинки ехали куда-то по важным делам, конструктор вырос в целый город, а потом ещё было кое-что с мелками и большим листом бумаги.
За окном стемнело. Пришло время ужина.
Федя поужинал, почистил зубы и достал из комода красивую шкатулку. Внутри лежала мягкая вата – белая, пушистая, как настоящий снег. Серебряш выбрался из кармана и свернулся там калачиком – крошечный, чуть мерцающий, будто живая снежинка.
– Спокойной ночи, Серебряш, – прошептал Федя. – Ты был сегодня как настоящий эльф.
«Дзинь» – один тихий звон.
Федя закрыл шкатулку, лёг, накрылся одеялом и закрыл глаза. И уснул.
