Kitabı oxu: ««Сказочки на чердаке» микросказки 3 том»

101.Веретено

В старой прялке лежало веретено, которое само не крутилось, но если его подержать в руках, начинало тянуть нить из воздуха - тонкую, серебристую, на вид холодную. Пряха Марфа взяла его и почувствовала, что нить тянется не из пальцев, а из её собственной головы, из мыслей, из памяти. «Что ты за веретено такое?» - спросила Марфа. И оно ответило: «Я пряду не пряжу, а то, что ты помнишь. Каждый виток это одно воспоминание. Хочешь, я скручу их все в один клубок, и ты сможешь перевязать его на новое утро».

Марфа согласилась, и веретено закрутилось. Оно вытягивало из неё воспоминания одно за другим: детство, свадьбу, первые шаги детей, уход мужа. Нить становилась толще, тяжелее, и вскоре Марфа не могла её удержать. Она упала на пол и стала разматываться обратно, но уже не в её память, а в воздух, где её подхватил ветер. Марфа попыталась остановить веретено, но оно сказало: «Теперь твои воспоминания свободны. Они улетят по деревне и войдут в других людей». С тех пор Марфа сидит у окна и видит, как соседи вдруг вспоминают её детство, её слёзы, её радость. Она не жалеет, потому что знает: теперь её жизнь живёт в других, а она сама стала веретеном, которое ждёт, когда его возьмут в руки.

102.Заслонка

В печи была заслонка, которая всегда смеялась, когда её открывали. Не скрипела, не стонала, а смеялась тонким, как иней, голосом. Хозяйка привыкла, но однажды заслонка сказала: «Ты думаешь, я смеюсь от радости? Я смеюсь оттого, что помню, как смеялся тот, кто угорел в этой печи». Хозяйка перекрестилась, но заслонка продолжала смеяться, и каждый раз, когда она брала ухват, она слышала тот смех. Однажды она сказала в ответ: «Хватит!» Заслонка замолчала и ответила: «Я молчу, но смех не уходит. Он ушёл в тебя. Теперь ты будешь смеяться тем смехом, когда устанешь».

И правда: хозяйка иногда ловила себя на том, что смеётся не своим голосом, а чужим, и тогда она вспоминала, что когда-то в этой печи угорел сосед. Она не может избавиться от этого смеха, она просто перестала открывать заслонку, но смех теперь слышен даже сквозь закрытую печь.

103.Холоднаяплаха

У крыльца лежала плаха, обрубок дерева, на котором рубили дрова. Она была старая, и на ней остались глубокие следы от топора. Если сесть на неё, она становилась холодной, даже летом, и в ней начинал звенеть тонкий, замирающий звук, как в пустой бутылке. Хозяин сел на плаху и услышал: «Я всегда холодная, ведь на мне рубили дрова, которые грели твой дом. Но я сама никогда не греюсь. Я помню каждый удар топора и холодею от них».

Хозяин почувствовал, как холод поднимается от плахи в ноги, в спину, в голову. Он встал, но холод остался в нём. С тех пор он не может согреться: он сидит у печи, он кутается в тулуп, но внутри него - тот самый холод, который он взял с плахи. Он ушёл в лес, срубил новую плаху, но старая всё ещё лежит у крыльца, и если кто-то сядет на неё, он унесёт холод с собой, а хозяин снова сможет согреться.

104.Мерцание

В избе стоял светец. Это железный стержень, на который ставили лучину. Он был старый, ржавый, и даже без лучины он мерцал тусклым светом, когда кто-то проходил мимо. Хозяйка заметила, что светец загорается, когда в избе говорят правду, и гаснет, когда говорят ложь. Она стала проверять: муж сказал «я приду поздно» и светец погас.

Соседка сказала «у меня всё хорошо» и светец потух. А когда она сама сказала «я боюсь темноты», то светец загорелся. Однажды светец заговорил: «Я вижу, где правда, где ложь. Если я погасну совсем, это будет значить, что в доме не осталось ни одной правды».

Хозяйка стала жить в доме, где всё время горит тусклый свет, и люди перестали к ней ходить, потому что боялись, что светец выдаст их ложь. Но она знает: пока светец мерцает, она ещё может быть честной. Она не выходит из избы, и светец горит ровно, как маленькое окошко в её совесть.

105.Ключ

На гвозде висел старый ключ, ржавый, без замка. Если им постучать по столу, он издавал звук, похожий на чей-то кашель. Хозяин стучал по привычке, но однажды ключ сказал: «Я не простой ключ, я не открываю дверей, я открываю то, что ты боишься услышать: твой собственный голос, который ты не узнаёшь».Хозяин ударил ключом сильнее, и из него вылетел не звук, а его собственный голос, но сказавший то, что он никогда не говорил: «Я не хочу жить». Хозяин испугался, бросил ключ, но ключ упал в щель и звякнул оттуда снова: «Я не хочу жить». Теперь он слышит этот голос по ночам, даже когда ключ молчит. Он ищет ключ, но не может найти ведь он закатился в подпол, и хозяин слышит, как тот голос зовёт его из-под половиц, и он уже не знает, чей это голос, его или ключа.

106.Прялка

В углу стояла прялка, деревянная, с резным колесом. Если на ней прясть, то нить выходила не из кудели, а из воздуха, и становилась тоньше с каждым витком. Пряха Аксинья пряла день, другой, а нить становилась всё прозрачнее, пока не исчезла совсем. Она хотела остановиться, но прялка сказала: «Ты пряла не нить, ты пряла свою память. Она вся ушла в колесо. Теперь ты ничего не помнишь, ни имени, ни лица, ни дома».

Аксинья оглянулась, и правда: всё вокруг стало чужим. Она вышла на улицу, но не узнала деревню, людей, даже свою тень. Прялка молчала, но колесо продолжало вращаться само собой. С тех пор она сидит у прялки и ждёт, когда нить вернётся обратно, но она не возвращается и только колесо поскрипывает иногда: «Забыла, забыла, забыла…»

Аксинья оглянулась, и правда: всё вокруг стало чужим. Она вышла на улицу, но не узнала деревню, людей, даже свою тень. Прялка молчала, но колесо продолжало вращаться само собой. С тех пор она сидит у прялки и ждёт, когда нить вернётся обратно, но она не возвращается и только колесо поскрипывает иногда: «Забыла, забыла, забыла…»