Kitabı oxu: «Скрип колеса. Отражение луны. Тайные знаки»

Глава

КНИГА ПЕРВАЯ

Автор: Элина Су Эн Лин (псевдоним Забниной Нины Викторовны)

Дата: 2.07.2026

СКРИП КОЛЕСА

I. Маленькая Галина и лавочки в церкви

Всё это началось тридцать лет назад. Я была в церкви, и к нам пришла девочка-цыганочка, лет десяти, наверное, в то время. Она так внимательно слушала. Я что-то ей рассказывала про церковь, о Боге — я не помню уже подробностей. И уже я смотрю, время прошло довольно много, а она всё сидит и не уходит. Я говорю: «Мама твоя, может, потеряла тебя уже давно? Иди скажи маме, а потом, может, ещё придёшь». Потом она мне говорит: «А у тебя есть сказки?». Я говорю: «Да, дома. Я могу тебе их привезти в следующий раз. А где ты живёшь?». Она говорит: «Вот здесь, в переулке недалеко от церкви». Девочка мне показалась с очень чистой душой. Она крикнула мне на прощание: «Приезжай к нам на Пасху, у нас всегда для тебя двери открыты!». Потом, когда я приехала в следующий раз со сказками, то пошла в этот дом, чтобы передать их. Вышли сначала Галя и Валя. Я говорю: «А где Марина у вас?» — забыла со среды, как девочку-то зовут, перепутала имя. Они выводят мне Марию, свою взрослую старшую сестру: «Какую, говорят, тебе? Эту, что ли?». Мне прямо спокойно было как-то. «Да нет, говорю, она маленькая!». Они: «А-а, так это Галя, её дочка!». И тогда эта Галя маленькая вышла. Я ей сказки отдала, и эта Галя маленькая уже вела себя как гостеприимная хозяйка: завела меня в дом, усадила чай выпить. В этом почтенном семействе совместное чаепитие после долгой, чинной церковной службы было нерушимым и главным ритуалом. На столе всегда дымился горячий чайник. И тут бабушка её была — мама Марии, Галины и Валентины. Тётя Шура, глава семейства, оказывается, боголюбивая была, и хотя не ходила в церковь, но одно упоминание вызывало в ней чувства уважения.Гости в этом доме были обычным делом. Мне предложили чаю, и тётя Шура, хозяйка дома, сочувственно предложила:— Ночуй у нас, тебе же там неудобно на лавках.Я спокойно приняла эти сочувственные слова, прихлебывая горячий чай. А спустя время, когда завершилась очередная вечерняя служба, и мы вновь собрались за столом за традиционным тихим чаепитием, Галина сидела в сторонке. Это она постелила постель. А потом тётя Шура сказала:— Дочка, иди там тебе постелили.Я была немного удивлена и спросила:— Это она тебе говорит?Галя ответила:— Да нет, тебе.Вот так сначала я была гостьей внучки, потом тёти Шуры, а впоследствии и сестры — все три стали мне тоже близкими не в меньшей степени.

II. Эх ты, пропустила всё уже…

Историй, не вошедших в первоначальные хроники, оставалось еще великое множество, и одна из них особенно дорога моему сердцу, ибо раскрывает всю лёгкость и задор девичьего характера моих названых сестёр.Стоял тихий вечер. Время неумолимо приближалось к десяти часам, в комнатах уже погасили свет, а высокие деревянные ворота были надёжно заперты на ночь. Мы с тётей Шурой уже легли по своим местам в спальне, однако мне не спалось. Тётя Шура негромко, полусонным голосом заметила в темноте:— Ушли Валя с Галей в баню… Наверное, у сестры двоюродной там и останутся ночевать.Вдруг со двора донёсся глухой шум, а следом — сёстры перемахнули через забор и постучали в дверь. Тётя Шура поднялась и впустила их, после чего чистые, свежие сёстры, успевшие остыть, пока шли по прохладной ночной улице, проследовали на просторную кухню. Слышны были их негромкие приглушенные голоса. Они пришли и расположились на кухне.Мне интересно было, что они там делают. Нашла предлог, думаю — пойду хоть водички попью. Я бесшумно вышла из спальни и заглянула на просторную кухню. За столом при неярком свете сидели Валя и Галя. Они вовсе не собирались спать — они сидели и ждали именно меня. Валентина устремила на меня свой взор и с неподражаемым, добродушным упреком изрекла:— Эх ты, пропустила всё уже…Она имела в виду, что мне давно следовало выйти к ним, а я зачем-то чинно лежала в спальне. Я слегка улыбалась, прошла в глубь кухни и присела на диван. На душе стало невыразимо тепло от понимания того, что девчонки точно так же, как и я, всем сердцем желали этого ночного разговора перед сном.Обрадовавшись моему появлению, сёстры тут же вовсю принялись за дело: они стали увлеченно, в четыре руки показывать мне какие-то удивительные весёлые фокусы, на ходу разбирая и объясняя их секреты. Мы были полностью поглощены этим занятием, и среди ночной тишины просторной кухни вновь воцарился дух нашей чистой, искренней и неординарной дружбы.

III. Как Валя осталась без сладкого

Они жили в небольшом переулке недалеко от церкви, в превосходном, добротном бревенчатом доме, который был надёжно укрыт высокими деревянными воротами. Раз в неделю я приезжала в эти края издалека: аккурат к субботней вечерней службе, после чего ночевала у них, чтобы наутро явиться на утреннюю. Я, как сейчас вспоминаю, похожа была на электронную бабушку Рэя Брэдбери, которая хранила в своей памяти все дорогие моменты нашей жизни.В этом доме жили три сестры, и шутки всех троих всегда были неординарными — в этом вы впоследствии убедитесь. Старшая, Мария, больше была похожа на русскую: русые волосы, синие глаза, и её шутки тоже всегда были удачными. Средняя, Валентина, была воплощением статной цыганской грации. Младшая, Галя, была красива как индийская кинозвезда, смелая и ловкая. Все в нашей компании никогда не упускали случая посмеяться.В один из летних дней, когда в переулке стояла жара, мы с Галей пошли в киоск за мелкими покупками. Валентина и Мария остались на дорожке возле дома. Валентина стояла, прислонившись к деревянной створке, точь-в-точь как восточная принцесса на отдыхе. Едва мы с Галей вернулись из магазина и подошли к ним, как нарисовался какой-то молодой парень. Выразив желание угостить Валентину, он обратился к ней:— Девушка, можно вас угостить?— Можно, — ответила она.Юноша опустил руку и с величайшей аккуратностью, медленно передал ей мороженое. Коротко передал и тут же скрылся из виду. И вот, едва Валентина взяла его, как откуда ни возьмись, не торопясь, подходит собака. И так же медленно, но ловко и нежно забирает мороженое, и была такова. Грациозно ушла. Мороженого Валентине не досталось, но зато мы были обеспечены хорошим настроением на весь день.

IV. Скрипка лиса и степистка из цыганских степей

Пока Галя была не замужем, она заботилась обо мне как о ребенке. Стоило мне приехать, мы первым делом садились пить чай, и только потом, когда дорожная усталость отступала, она объявляла план на день:— Знаешь что будем сегодня делать? Дрова рубить, потом пойдём за водой, в магазин, и я буду готовить борщ.Работы по дому всегда хватало на целый день. Когда они завели тесто, по радио из магнитолы как раз запел Игорь Саруханов. Мы прислушивались к припеву и поначалу искренне недоумевали: ну какая ещё «скрипка-лиса»? Что за странный образ? И только потом, хорошенько вслушавшись, мы наконец поняли, что там поётся про обычный «скрип колеса». Слушая этот надрывный мотив, я повернулась к Вале и полушутя заметила:— Я у вас тут, наверное, как пятое колесо в телеге…А Валя посмотрела на меня и серьёзно, с особенным теплом ответила:— Не лишнее, а четвёртое. Недостающее как раз.В один из летних дней, когда в переулке стояла жара, мы купили мороженое втроём: Галя, Валя и я. И пока мы шли по дорожке, Валентина бесцеремонно попробовала лакомство из Галиной порции, тут же заметила, что у младшей сестры оно вышло гораздо вкуснее, и шутя обругала её:— Ну ты и шустряга!Когда они заводили тесто, то находили там какую-то волосинку и просили меня: «Убери её, пожалуйста, бережно». Вот так я со всей деликатностью участвовала в процессе.Целый день был занят работой по дому, и только вечером мы выходили во двор дома. Вверху над нами было синее звёздное небо. Галя очень похоже изображала, кто как поёт: Лайму Вайкуле, Татьяну Буланову, Тамару Гвердцители. Валя не ревновала, а может и да, но я не замечала. Ей просто было скучно, что мы на улице, а она дома. Она только изредка выходила и вежливо, с заботой звала нас:— Что вы на улице-то, идите в дом.А один раз и Валя присоединилась к нашему концерту после работы. Валя была в зеленом драповом пальто. Галя — в чёрной плюшевой шубке и платке. И все были в калошах. Галя пробовала танцевать, но Валя тут же посетовала и заметила:— Эх, не умеем мы… Вот мать у нас — степистка, чечётку здорово умеет танцевать.

V. Праздничный салат и семечки на печурочке

Недавно я ходила в церковь на престольный праздник. Там, среди прочих праздничных угощений, мне довелось отведать великолепный фруктовый салат: сочные сливки, клубника, апельсины, яблоки и бананы. Когда после службы я пришла к цыганам, то просто упомянула, как сходила на службу, и рассказала, что там был вот такой салат из фруктов. Валентина тут же по-хозяйски заявила:— Вот сегодня мы его как раз и приготовим.Средняя Валентина всегда у нас была за главную. Характер у неё был волевой, она даже старшей сестрой Марией бывало руководила.Мы собрались и вышли на улицу, чтобы пойти на рынок как раз за фруктами. Но стоило нам встать у ограды, как выяснилось, что мы забыли дома то ли сумку, то ли кошелёк. Валентине самой идти обратно в дом явно не хотелось. Она повернулась к младшей сестре и ласково говорит:— Галечка, иди там на печурочке возьми и принеси нам.Галя послушно сходила, принесла.После этого мы накупили всего необходимого и дома сделали этот великолепный фруктовый салат. Вот тут-то и наступило время настоящего общего восхищения. Поели мы, а вечером вышли в ограду отдохнуть. Мы с Галей на чём-то сидели, сейчас уже и не помню, а Валя устроилась напротив нас, сидела в двух шагах. Валя держала в руках бумажный кулёчек с семечками и аккуратненько их щёлкала. Тут Галя и припомнила сестре дневной случай у ограды, когда та посылала её в дом. Галя тоже ласково и заманчиво Вале говорит:— Иди к нам, дай нам семечек.А Валентина в ответ только аккуратненько головой машет — нет, мол, не пойду.