Kitabı oxu: «Слон в клеточку»
Пельмени
В Геене гидротической кипели тела, обёрнутые в обман и содержащие вкусную суть. Вода, кипя в пучине люминевого сосуда, струилась гипнотическими столбиками пара, летящими к звёздам через открытое окно. Животный страх, неведомый веганам, но приятный людям, томился плотью разорванной в массе мучной стены, опоясывающей всю поверхность смысла сего действа. Сам сосуд смирно стоял, или лежал, для тел такой формы трудно сказать точно, на плите, побулькивая и всем своим блестящим видом вызывал желание себя пощупать, что есстественно каждый раз вскоре вело к ожогу пальцев. Плита источала горящий газ, шедший прямиком с Ямала по стальным цилиндрам тысячи километров, чтобы продукт, сваренный в таком ритуале, наконец приобрёл нужные пищевые свойства. Свежий лист лаврушки уже лежал на деревянной доске, пропитывая её и весь окружающий воздух своим запахом.
Сергей сидел. Точнее, какой-то из Сергеев, коих в мире было много. Сидел уже 12 лет, за то, что перепутал людей с пельменями. А другой Сергей тоже сидел, но не там, откуда шёл газ, а на стуле, стоящем возле стола, который находился в кухне, в которой стояла плита, на которой стояла, или лежала, кастрюля, в которой всплывали разорванные от нечастого помешивания трупы пельменей. Сидел он и в философском смысле – на одном замечательнейшем сайте, где после тяжёлого рабочего дня просматривал психологические изображения юмористического содержания с наличием домашних животных из семейства кошачьих, вытворяющих такие вещи со стеклянной посудой на полках, что даже у второго, или первого, Сергея от того ныла поясница. Тут он наткнуося на примечательное обсуждение двух комментаторов, давшее ему нехидлую прибавку к опыту понимания жизни:
Ceraridze: А всё же бывают и слоны не тоолко без бивней, но и без хоботов.
Apelsin: А хобот-то где?
Ceraridze: Написано же, что СЛОН БЕЗ ХОБОТА. Ты читать не умеешь что-ли?
Apelsin: А ПОТОМУ-ЧТО СЛОН БЕЗ ХОБОТА – ЭТО НЕ СЛОН, ПОЕХАВШИЙ!
Ceraridze: НАПИСАНО ЖЕ, СЦУКО, ЧТО СЛОН БЕЗ ХОБОТА! СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ТАКИХ ТУПЫХ КАК ТЫ!
Apelsin: НЕ БЫВАЕТ СЛОНОВ БЕЗ ХОБОТА, УГАШЕННЫЙ ТЫ ОБ ДЕРЕВО!
Гордо закрыв приложение, Сергей вдохнул, наблюдая за ползущим по столу полусгоревшим пельменем. Вся пища в кастрюле уже стала едкой угольной кашей, пока этот одинокий воин взял на себя смелость в одиночку атаковать стан врага. Его целеустремлённость вдохновила Сергея на подвиги. Он подумал, в чём была его величайшая ошибка, что, если есть желание для подвигов, то нужно и то, ради чего их совершать. На этой ноте он вспомнил о своей жене Марине, которая уже спала в соседней комнате. Он вдруг понял, что она, встретив его после работы, могла бы сама приготовить ему ужин, чтобы оказать посильную помощь семейному труженнику. Дабы отвлечься от дурных мыслей, он снова открыл сайт, где увидел в рекомендациях весьма любопытный пост:
Анонимно. Пишу от лица мужчины после развода. Никак невозможно так дальше жить. Началось всё, конечно, задолго до этого…В общем, после той истории с мылом, я решил, что зелёный всё же лучше. Сейчас борюсь за сына. Всеп добра. Буду рад поддержке донатом по номеру +39 0# 6010 2982.
Данный пост заставил Сергея глубоко поразмыслить над своей жизнью. Жуя так и не убежавший пельмень, он задумчиво глядел на кастрюли, пламя которой пылало с далёкого севера.
Тем временем, жена Сергея, Марина не спала, а внимательно читала тот же сайт, оглядываясь на Луну в окне, отражение которой рассекалось неровностями стекла и являло собой аллегорию на иллюзию иллюминицирующего осуждающего взгляда какого-то сербского мужчины. Её внимание привлекали комментарии некоторых женщин под постом:
Koroba: Да что может знать этот мужлан? И вообще, зелёное мыло – безвкусица. Я солидарна с его женой в выборе синего.
Xuy704: С мылом-то погятно. А зачем было к тому синему домой приезжать?
Koroba: А нечего было изменять!
Xuy704: А он то где это сделал?
Koroba: Выбранное мыло много говорит о человеке. Чем оно более скользкое, тем вероятнее, что выборщик – мужик.
Xuy704: А ты играешь в Доту?
Koroba: Быдло бестактное!
Xuy704: Вот в чём отличие индустриального общества от Эстонии.
Внимательно осмотрев всю ветку, взвесив все пельмени и вареники, мысленно, но не добавив, по одному лишь тому самому сербу известной причине, манты в свой расчёт.
Взяв из косметички зеркальце, Марина снова глянула в окно, и разбила его о край кровати. Осколки разлетались, блестя в ночи ярче звёзд, светящих в грустные глаза Марины, а кровь, капающая с пальцев, затягивала их в бесконечный водоворот мыслей. Вытерев с руки кррвь полотенцем, Мария закинула его за плечо, и направилась на кухню. Там она встретила Сергея, точащего нож. Испугавшись, она подскочила к нему и полоснула по шее. Тот, кряхтя, повалился на пол. Потыкав его ещё немного, Марина кинула зеркальце в кипящую кастрюлю и пошла спать.
Когда раненый Серёжа проснулся, по его бокам стекала кровь. Уже светало, и раны доносили куда меньше боли, чем осознание произошедшего. Из последних сил он поднялся с пола и снял с плиты кастрюлю с уже чёрной, как прошедшая ночь, водой. Подойдя к спящей Марине, он дождался, пока она не откроет их пошире, и вылил кияток прямо в цель, удерживая её, пока она не перестала визжать вместе с безмолвияем горящего дома.
Аранчисты и сахарница
На древнем сербском форуме нарушилась грохотом постиронии вековая тишина слёз.
111: Надо написать фанфик.
222: Таки уже.
111: Там мало отрицательного.
222: В четырёх цифрах???
111: В пяти. Назовём "АРАНЧИСТЫ и САХАРНИЦА".
222: ...с говном.
111: Не спойлерите.
222: А как определить: сахарница в говне или говно в сахарнице?
111: Говна в настоящем не существует, потому что нет настоящего.
222: А существует ли говно?
111: Парабраман — это всё. В том числе говно.
222: Значит всё — говно?
111: Всё Парабраман.
222: А сахарница, выходит, плод воображения наблюдателя?
111: Сахарница — это Парабраман.
222: И он говно.
111: Он всё. И всё он.
222: В том числе говно. Вы добавляете в сюжет многогранного персонажа, но раскрываете только одну его сторону.
111: Если смотреть под таким углом, то да — всё есть говно, но только как частный случай Парабрамана.
222: А смысл — говно?
111: Нет. Смысл — просвещение.
222: А просвещение — это когда сахарницу достают из говна или опускают в него?
111: Сначала надо будет определить, в нём ли она или оно в ней.
222: Насколько глубока сахарница?
111: Она столь же глубока, сколь глубок Парабраман.
222: Но Парабраман, как мы выяснили, — говно. Значит ли это, что глубина сахарницы равна глубине говна?
111: Вы забываете о настоящем — его нет, как и сущего, так что материальное также важно, как Парабраман, а он не важен.
222: А что же по-вашему важно?
111: Просвещение.
222: А как вы предлагаете определить взаимное расположение сахарницы и говна, если они не важны?
111: Они — нет. Парабраман важен. Определить нужно его.
222: Но если Парабраман — всё: и сахарница, и говно, а они не важны, то почему он важен?
111: Потому что он — просвещение.
222: Значит смысл в том, чтобы отринуть сахарницу и говно и искать просвещение?
111: Отнюдь. В них и заключено просвещение — в том, чтобы понять, что в чём: сахарница в говне или говно в сахарнице. Однако они сами не важны. Важен Парабраман. В этом и есть мораль фанфика.
222: Мораль есть. А кто ГГ — сахарница или говно?
111: Парабраман есть всё. В том числе ГГ. А финал — просвещение.
222: Тогда будет правильнее сказать, что весь сюжет — путь к просвещению, а финал — его констатация.
111: Верно. И мы оставляем читателю, помимо постельной сцены, повиснувший вопрос.
222: Сахарница в говне или говно в сахарнице?
111: Нет. Где сахар.
222: В сахарнице, ясное дело.
111: А вот этого вы знать не можете — в этом интрига. Сахар может как лежать в сахарнице, так и плавать в говне отдельно.
222: Есть всего четыре возможных положения — сахар в сахарнице в говне, сахар в говне в сахарнице, сахар в говне за пределами сахарницы и сахар отдельно от сахарницы, наполненной говном. Четыре — это дважды два, два плюс два и два во второй же степени. Именно столько глаз было у Гитлера. Гитлер — Парабраман?
111: Гитлер — говно, а Сталин — сахарница.
222: А сахар?
111: А сахар — это Польша.
222: Круг замкнулся, как...
111: Моветоните.
222: Соглашусь. Итак... А что же окружение? Стол или чан с говном?
111: Это решает сам читатель. Ну-с, приступим.
222: В абстрактном керамическом теле круглой формы...
111: Стоп! Стоп! Стоп!
222: Что такое?
111: Мы же забыли про главное! Где аранчисты?
222: Так это... всё просто! В постельную сцену их вставим. Пусть трахают сахарницу.
111: Допустим. А потом?
222: А потом... улетают в пустоту.
111: А говно куда девается? Парабраман неделим.
222: А это читатель уже сам решает — осталось оно внизу или летит с аранчистами в пустоту. И кстати, на что мы вообще фанфик пишем?
111: На Библию.
