Kitabı oxu: «Сорок лет вперед, потом — направо»

© Майя Геваль, 2026

ISBN 978-5-0068-1347-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Этой зимой я хочу, чтобы вы подарили себе время.

Время варить какао. Время печь печенье. Время на разговоры о важном и время на болтовню о пустяках. Время для себя и время для других.

<…>

Я хочу, чтобы вы нашли время простить.

И время простить себя.

И время признаться в любви.

И время подышать на замерзшее стекло и написать на нем: «все будет хорошо».

Елена Пастернак

Пролог

Чашки были синие, густого кобальтового оттенка. В сервизе были еще желтые и зеленые, но синие — самые лучшие. Под каждой чашкой — блюдце в тон. Их всегда выставляли парой: таков был незыблемый порядок в этом доме. Вечерний чай здесь пили только так.

Стол, покрытый клетчатой клеенкой, кое-где залатанной прозрачным скотчем, одной стороной упирался в окно. В центре стоял пузатый чайник — старый, фарфоровый, с отбитым носиком, из которого струился пар.

Кай сидел на жестком диване, обитом колючей тканью, некогда бордовой, а теперь выцветшей до неопределенного оттенка. Пружины давно огрубели и неприятно врезались в тело. Кай был довольно субтильным мальчиком и страдал от них куда меньше, чем, скажем, дед, чье место за столом находилось как раз рядом. Здесь у каждого было «свое» место: во главе стола — бабушкино, по длинной стороне, как раз напротив Кая, на табуретках — мамино и папино. Последние, правда, нечасто пили вечерний чай. Они вообще не часто появлялись в этом доме: работали в городе и приезжали только на выходные.

Свет абажура выхватывал из полумрака только стол, оставляя углы комнаты тонуть в густой темноте. Там, в тенях, прятались вещи, давно забытые, но не выброшенные: сложенные стопкой журналы, коробка с пуговицами, дедовский чемодан с потрескавшейся кожей. Лишь старый буфет, массивный, темного дерева, отражал в своих стеклянных дверцах мягкое сияние лампы.

Воздух в комнате был густой, пропитанный запахом мяты, меда и чего-то неуловимого — может, нафталина, может, старых книг. За окном уже сгустились сумерки, но здесь, под теплым светом абажура, время словно застыло, и казалось, что так будет всегда: чай, диван и синие чашки, самые лучшие, расставленные по своим местам.

Глава 1, в которой Кай знакомится с Гердой

«Север» — это слово отзывалось в груди теплым трепетом. Наконец-то.

Север манил не просто далекой точкой на карте, он виделся иным миром. Бескрайние просторы, где снег лежит ослепительной пеленой, чистой, как первый день творения. Где тишина — не отсутствие шума, а состояние, наполняющее душу ясностью.

А люди! Кай представлял их — суровых, но открытых, с грубыми руками и прямым взглядом. Не то что здесь, в этом каменном муравейнике, где каждый спешит, прячет глаза и говорит не то, что думает. Там — другое. Там слово крепче сургучной печати, а помощь приходит раньше просьбы. Там можно дышать полной грудью, не опасаясь, что кто-то подставит подножку или шепнет что-то за спиной.

Он закрыл глаза и увидел себя шагающим по хрустящему насту, вдыхающим морозный воздух, острый, как лезвие. Увидел низкое солнце, висящее над горизонтом, и деревянные дома, из труб которых вьется дымок. Увидел лица — обветренные, улыбчивые, настоящие.

— Не забудьте оформить командировку, — повторила девушка, и Кай кивнул, с трудом возвращаясь в реальность.

Но мыслями он был уже там, где начиналась его новая жизнь.

Через три дня, тянувшихся словно расплавленный сыр фондю, Кай шагал по перрону, вдоль которого стояли проводницы и проводники безукоризненного вида: прямые, точеные, в красных беретах и белых перчатках. Кай нашел свой вагон, залез в нагрудный карман и вытащил паспорт. Проверив документы, девушка учтиво предложила пройти внутрь, предупредив, что чемодан он может оставить в багажном отделении, расположенном у самого входа. Кай так и сделал: избавился от чемодана, снял пальто и повесил его на крючок у окна. Его место было у прохода. Соседнее еще пустовало.

Кай достал журнал и углубился в чтение. До отправления оставалось все меньше времени, и он понадеялся, что сосед не придет: получится избежать бестолковых разговоров, которыми порой так грешат случайные попутчики, считая своим долгом либо расспрашивать, либо делиться подробностями собственной жизни.

Приятный голос объявил, что поезд готов к отправлению, и попросил провожающих покинуть вагоны. Кай прикрыл глаза и еще раз загадал, чтобы сосед, ну, или, может, соседка, не явились, однако ровно в этот момент понял, что мироздание его просьбу проигнорировало. Девушка, проверявшая документы на входе, помогала кому-то пройти на место, постоянно оборачиваясь и явно успокаивая пассажира. Проводница тащила огромный чемодан, который то и дело цеплялся за подлокотники кресел, за ноги пассажиров, за все, что попадалось на пути. Она извинялась, краснела, но через мгновение снова врезалась в чье-то пространство.

Кай вздохнул, отложил журнал и поднялся. Было очевидно, что цель шедших — место рядом с ним.

Из-за спины проводницы выглянула пожилая дама — сухонькая, маленькая, словно птичка, затерявшаяся в огромном пальто с меховым воротником. Лицо ее было испещрено морщинами, но глаза — яркие, живые — выдавали в ней человека, привыкшего к странствиям.

— Молодой человек, — обратилась она к Каю, — будьте так любезны, закиньте мой чемодан на полку.

Кай оценил габариты.

— Мадам, — ответил он не без иронии, — я отнюдь не уверен, что этот филиал гардеробной способен уместиться в столь узком пространстве.

Мадам взглянула на полку.

— Пожалуй, вы правы. — Она положила свою невесомую руку на плечо проводницы. — Дорогая, боюсь, мне придется просить вас вернуть мой багаж в то отделение, которое вы мне изначально советовали. — Девушка молча улыбнулась. Кай представил, какие мысли могли бы пролететь в ее голове. Однако она так ничего и не сказала, осторожно развернулась и потащила гигантский «филиал» обратно через весь вагон.

— Как неудобно вышло, — сконфузилась старушка и посмотрела вслед удаляющейся фигуре, которая продолжила извиняться направо и налево. — Как неудобно…

Кай все стоял.

— Позвольте, я помогу вам снять пальто, — вежливо предложил он.

Пожилая дама взглянула на него снизу вверх и произнесла слегка насмешливым тоном:

— Позволяю!

Первые полчаса оба молчали. Соседка смотрела в окно, потом заказала чай, потом пила его, осторожно поднося к тонким губам чересчур горячий стакан. Кай же продолжал изучать журнал.

— Герда, — вдруг произнесла дама. Кай сперва не понял.

— Герда, — повторила она. — Это мое имя. А какое имя у вас?

— Кай, — отчего-то смутился Кай.

— Удивительно, — прошелестела дама. — Интересное совпадение, вам не кажется?

Кай снова не понял, поднял бровь.

— Ну как же?! — изумилась попутчица. — Кай и Герда — как в сказке у Андерсена. Неужели не помните? Два премилых ребенка: он с ледяным сердцем, она — с пламенным. Снежная королева, Лапландия, странствие, полное угроз и опасностей! Ну, вспоминайте! Наверняка вам в детстве это читали!

— Да-да, что-то такое было, — ответил Кай.

— И куда же вы держите путь? — поинтересовалась Герда.

— На север, — обтекаемо ответил он.

— На север… — мечтательно повторила та. — Чем планируете заниматься? Лыжи, сноуборд?

— Программирование.

— Как интересно!

— Да не особо. Обыкновенная рабочая поездка.

— Вы разработчик? Или архитектор? А может, отвечаете за анализ кода?

Кай поразился ее познаниям.

— Всего понемногу.

— Это хорошо, — удовлетворенно кивнула пожилая дама. — Я тоже еду в своего рода рабочую поездку. Нужно решить одну задачку. Давно собиралась.

И она откинулась на спинку кресла, прекратив разговор так же внезапно, как его и завязав.

Глава 2, в которой то ли есть, то ли нет места совпадениям

Поезд осторожно подползал к вокзалу. В окне, слегка подернутом морозными узорами, проплыли огни — размытые, будто акварельные краски на промокшей бумаге. Поезд мягко вздохнул и замер.

Теперь за окном, под высоким стеклянным сводом, лежала платформа, чистая, залитая ярким светом, будто сцена в театре. Четко очерчивались фигуры встречающих.

Раздался мягкий щелчок — двери вагона открылись. Кай вышел. Его никто не встречал, поэтому он не оглядывался по сторонам, а сразу направился к двери, ведущей к стоянке такси.

Это был северный город, но не такой северный, как тот, куда добирался Кай. Да то и не город был. Скорее, поселение. А может, и не поселение. Кай сам не знал, какое дать определение этому месту.

— Кай! — вдруг услышал он за спиной.

Оглянулся. Герда, его попутчица, семенила в его сторону маленькими ножками.

— Кай, подождите! Я с вами!

Кай удивился.

— Позвольте, но вы же не знаете, куда я еду.

— Конечно, знаю. Вы едете на север. И нам по пути. Помогите мне с чемоданом, пожалуйста.

Кай настолько оторопел, что не нашелся с ответом. Он попросил таксиста снова открыть багажник и еле-еле загрузил туда «филиал гардеробной».

— Поехали! — задорно велела Герда, расположившись на заднем сидении.

Таксист обернулся к Каю с немым вопросом во взгляде.

— На Северный вокзал, — ответил Кай и отчего-то опустил глаза.

Герда не обратила на это никакого внимания, уставилась в окно и вообще делала вид, что все происходящее в такси ее не касается. «Странная женщина», — подумал Кай, — «очень странная». И тоже отвернулся к окну.

А там был город, застывший в зимнем оцепенении. Улицы тонули в сизой дымке. Фонари висели в воздухе мутными желтыми пятнами. Снег падал не спеша, крупными хлопьями, словно в замедленной съемке. Он ложился на карнизы старых домов, на чугунные ограды скверов, на крыши припаркованных машин, превращая их в белые сугробы.

Такси медленно ползло по заснеженному проспекту. Мимо проплывали витрины, затянутые инеем. У перекрестка стоял озябший продавец каштанов. Из его жаровни поднимался теплый дымок, тут же растворяясь в морозном воздухе.

Кай закрыл глаза, и город на мгновение исчез. Остался только мерный шум мотора да далекий гул трамвая где-то за спиной. А когда он вновь взглянул в окно, в проеме между домами открылся вид на замерзшую реку. Город переживал зиму. Медленно, сонно. Он был прекрасен в этом своем ледяном безмолвии.

— Приехали, — вдруг сказал таксист.

Кай расплатился, вытащил чемоданы и проводил взглядом отъезжающий автомобиль.

— Пойдемте, — взяла его под руку Герда. — Пойдемте, нечего стоять на ветру.

И они пошли. Двое на пустынной площади. Он, она, снег и тишина.

Снова вокзал, снова поезд. Правда, на этот раз предстояло ехать дальше и дольше, поэтому Кай выбрал купе. По пути к выходу на перрон Герда задержалась, чтобы купить кофе. Кай попрощался, а она промурлыкала что-то вроде «Увидимся!».

В купе было тепло. На столе — пластиковые контейнеры со скромным ужином от железнодорожной компании. Кай снял пальто, сел на диван и вытянул ноги.

Вдруг дверь в купе отварилась. В проеме стояла Герда.

— Я все хотела спросить, почему вы не летаете самолетами, — воззрилась она на удивленного Кая.

— Вот это совпадение! Снова вы?! — воскликнул он. — Так не бывает!

— Вы правы, так не бывает, — улыбнулась мадам и протянула руку. — Давайте еще раз познакомимся! Я — Герда Кальтенхерц. Ваш наставник и консультант. Как только мы прибудем на место, вы и дня без меня прожить не сможете, уж поверьте! — И она заливисто расхохоталась.

Кай все так же сидел с вытянутыми ногами и хлопал глазами, не переставая.

— Кай Огнев, — выдавил он.

— Да знаю, знаю, — махнула рукой Герда. — Вы бы ноги-то подобрали, а то мне не войти.

Кай тут же убрал ноги, Герда задвинула дверь и присела на краешек дивана.

— Послушайте, Кай, мне кажется, вы не совсем в курсе, куда едете и чем вам придется заниматься.

Кай вновь удивленно поднял брови.

— Ну, как же? Я еду на Северную Базу, чтобы возглавить разработку программного решения на стыке кибернетики, космологии и квантовой гравитации.

— А в чем конкретная суть решения, вы представляете?

— Честно говоря, — Кай прокашлялся, — смутно.

— Вот-вот, я именно об этом. Давайте попросим проводника принести нам горячий чай, и я с удовольствием погружу вас в детали.

Так и сделали.