Kitabı oxu: «В погоне за счастьем»

© Сергей Подгорных, 2026

ISBN 978-5-0070-9955-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Сила вливалась в мышцы, поднимаясь откуда-то из глубин, стремительно наполняя каждую клетку организма, растекаясь по всему телу. Сначала руки, спустя мгновение, всё остальное тело превратилось в сжатую стальную пружину. А что может быть органичней и прекрасней готовой молниеносно распрямиться пружины? Вся гармония Вселенной воплотилась в ней. И вся эта гармония, вся эта сила сосредоточилась на кончиках рук. Мгновение энергия находилась в состоянии неопределённости, за которым может последовать всё что угодно: от сотворения нового мира до полного разрушения всего сущего. Пауза длилась не больше кванта времени. Да и было ли время? Время, раздробившись, распалось на первородные элементы, перестало существовать.

Неведомым уголком сознания Альт понял, что пора бить, и ударил. Послышался чуть слышный хлопок сжатого воздуха, и стопка кирпичей рассыпалась в прах. Прекрасных кирпичей, аккуратно уложенных друг на друга. Не тех болезненно красных пережжённых продуктов цивилизации, чьё уничтожение так любят демонстрировать заезжие мастера каратэ и других искусств рукопашного боя. Это были пять кусков рукотворного камня. Ещё мгновение назад они являли миру пример такой самоуверенности, что казалось, ничто на свете не может повергнуть, уничтожить их. И уж, конечно, не этот человечишка, склонившийся над ними. Сейчас же кирпичи постигла участь, которая рано или поздно постигает любую чрезмерную самоуверенность, — всего лишь груда осколков и ничего более.

Альт проделал несколько дыхательных упражнений и распрямился. Сегодня он остался доволен собой. Если в прошлый раз вышла небольшая осечка, и два кирпича не сломались, а лишь треснули, то сегодня всё было Окей. Ежедневный креотест пройден; можно смело приступать к тренировке.

И Альт приступил. Для начала, как всегда, пробежка. Сто кругов. Сто кругов по мрачному подземному залу. Бывшему цеху бывшего завода, коих так много брошенных стоит в постперестроечное время.

Зал Альту нравился. Он вышел на этот пустующий подземный резервуар совершенно случайно через Каренка. Каренок вскоре позабыл о том, что Альт интересовался заброшенным цехом, и, конечно, даже не подозревал о том, что компаньон купил просторное помещение.

За месяц Альт полностью оборудовал цех под спортивный зал и вот уже три года ежедневно им пользовался. Не считая денег, потраченных на покупку и оснащение всем необходимым инвентарём, спортзал обходился Альту в сумму, выражающуюся в виде арендной платы в бюджет местной администрации и зарплате сторожа Митрича. Но, несмотря на все эти расходы, зал себя оправдывал; он давал Альту то, что не могли ему дать все деньги мира. Здесь, среди манекенов, среди боксёрских груш и гимнастических снарядов, он чувствовал себя в родной стихии.

С детства, сколько себя помнил, Альт занимался боевыми единоборствами. Друзья называли его кто фанатом каратэ, кто Брюсом Ли. Он не обижался. Он и в самом деле был фанатом. Начиная с трёх лет, он фанатично каждый день занимался тем, что принято называть восточными единоборствами. Он перепробовал все виды и стили единоборств. Традиционные у-шу, каратэ, кикбоксинг. Познав всё, что только мог в известных искусствах рукопашного боя, переключился на всевозможные секретные школы и полулегальные направления.

В конце концов, не найдя всего, что хотел, ни в одном из боевых единоборств, Альт создал свою собственную систему рукопашного боя. Систему, в которой осталось многое от широко известных видов боевых искусств, и в то же время это была уникальная, только его — Альта, — система. Отработанная в бесчисленных тренировках и схватках, выношенная годами, она не раз спасала своего создателя в, казалось, безвыходных ситуациях.

Дыхание ровное, пульс чуть выше обычного. Всё в норме. Организм работает как хорошо отлаженный механизм. Сто кругов. Каждый круг — сто метров. Сто кругов по сто метров — десять километров. Ежедневная норма Альта. Ежедневная, за исключением тех дней, когда Альт работает. Но работа — дело святое, тут уж ничего не поделаешь. Работать надо. Деньги, как известно, так просто не дают. А деньги за свою работу Альт получал немалые. Но и его работа стоила тех денег, за которые он платил потом и кровью. Клиенты всегда оставались довольны результатом.

Да и как ты тут не останешься доволен. Бывают в жизни человека моменты, когда он готов на всё, чтобы вновь увидеть свою дочь или жену. Когда её, дочь, жену, похищают и требуют такой выкуп, который физически не в состоянии выплатить. При этом об обращении в милицию не может быть и речи. Когда вы утренней почтой получаете в конверте мизинец вашей любимой, пропадает всякое желание обращаться в какие бы то ни было правоохранительные органы. Тут поневоле побежишь искать кого-нибудь, кто бы справился с этой проблемой. И человек такой находится. Знакомые зовут его Альт. Враги не знают, как его звать, да это, впрочем, и не важно. Им (врагам) оно обычно это и ни к чему. Поскольку, как любит говорить Роберт: «мёртвые не потеют». Что точно, то точно. Не потеют. А вот Альт, напротив, очень даже иногда потеет. Как в том случае с мизинцем.

Когда спустя сутки после получения конверта Альт вышел на «батов», что похитили у того самого бизнесмена благоверную, он вспотел уже достаточно. Свежести его телу не придала и сцена в подвале загородной дачи, где похитители держали жертву. Впрочем, держали — это мягко сказано. Когда Альт ворвался в подвал, картина ему предстала прямо-таки омерзительная. В полутёмном помещении с обшарпанными стенами, освещаемом тусклой желтоватой лампочкой, двое здоровых мужиков насиловали жену его клиента-бизнесмена. Один из верзил в спущенных штанах методично водил голым задом, налегая жирной тушей на раздетую догола женщину. Другой, навалившись, держал жертву. Правая рука женщины была завёрнута в окровавленное тряпьё, ноги бессильно раздвинуты. Женщина молчала, но в её глазах Альт прочитал такую муку, что ужаснулся. Он с детства не переносил сцены насилия. Его душа не выносила, когда он видел, как другого человека унижают или бьют. И дело тут не в какой-то его особой сентиментальности или любви к людям. Даже напротив, людей Альт не очень любил. Не людей вообще, а людей как стадо. Толпу. Он сам был по природе одиночка, поэтому всякое скопление народа казалось ему в тягость. Причина, по которой он не мог пройти мимо сцены насилия, крылась в глубинах подсознания Альта. Его, как магнитом, тянуло в любые драки и разборки. Таинственная сила притягивала его к источнику насилия, и он разряжал эту энергию в схватках. Поскольку насилие не редкость в нашей жизни, то и драться Альту приходилось часто. А, вступая в схватку, он порой поддавался приливу всепоглощающей ярости. В таких случаях, словно кто-то другой действовал за Альта. Кто-то другой, а не Альт, ломал кости, кто-то другой выбивал зубы, кто-то другой убивал.

Так случилось и в этот раз. Ненависть мгновенно затуманила сознание Альта. Он бесшумными, почти звериными движениями двинулся к насильникам. Тот, что держал женщину, заметил противника слишком поздно, и единственное, что он успел сделать перед сошествием в ад, — это сказать: «Какого…» В следующее мгновение нога Альта вбила ему зубы в мозги.

Смерть «бата» наступила мгновенно. Таким ударом Альт валил с ног даже лошадь. Тем более бандит стоял у стены, и его голова буквально вошла в кирпичную кладку. Тело бандита обмякло и сползло на пол.

Тот, что насиловал, не сразу понял, что произошло. Его глаза ещё окутывала пелена экстаза, а Альт уже, схватив его за волосы рукой, другой нанёс короткий удар по переносице. Хрустнула кость, и верзила слетел с женщины.

Схватившись рукой за расплющенный нос, насильник завопил. И хотя Альт казался на голову ниже здоровяка, тот в ужасе отпрянул от него. Бандит дёрнулся бежать, но, запутавшись в полуспущенных брюках, грохнулся на бетонный пол. Альт подскочил, собираясь добить, и лишь почти звериная реакция спасла его. Верзила выхватил нож и резво им полоснул. Не резвее, чем Альт. Послышался хруст ломаемых костей, верзила заверещал неестественно высоким, бабьим голосом, и Альт, озверев, стал молотить обеими руками в лицо насильника. Он остановился лишь спустя несколько минут, когда лицо бандита представляло сплошное красное месиво, и он не подавал признаков жизни.

Но всё это было не в этом городе, не в этой жизни. О таких вещах Альт не любил вспоминать. Как, впрочем, не любил вспоминать и глаза спасённых им жертв. Это было очень тяжело — смотреть на избитых, изнасилованных женщин, перепуганных до смерти детей, изувеченных мужчин. Альт видел в них не только боль от пережитого, он видел всю жизнь этих людей. Всё то, как они жили средне счастливо до того самого момента, пока не наступал тот самый кошмарный день. Когда всё рушилось. Когда вся их жизнь, до сего момента вполне благополучная, летела в тартарары. Когда их любовь к ближнему исчезала, а в душе оставалась лишь ненависть к своим мучителям.

Задумавшись, Альт слегка споткнулся, сбившись с ритма, но тотчас восстановил потерянный темп. Дыхание, пульс по-прежнему ровные. Сердце работает как часы. Для Альта такие нагрузки обычное дело, для него эти ежедневные сто кругов — не более чем разминка. Раз в месяц он устраивает марафон в четыреста кругов — тогда другое дело. После марафона он всегда падает без сил. Какие уж там дыхание и пульс. Он никогда не понимал стайеров — бегунов на длинные дистанции. Сам Альт по природе спринтер, и длительные нагрузки давались ему всегда с трудом. Но сто кругов — другое дело. Это — святое, ежедневный допинг, без которого Альту трудно обходиться. Если Альт в силу каких-то причин не тренировался хотя бы неделю, он чувствовал себя не в своей тарелке. Всё у него валилось из рук. Всё не клеилось. Альт становился мрачным. Но стоило возобновиться занятиям, как бодрость духа тотчас же возвращалась к нему.

Внезапно брякнул и тут же затих звонок, и Альт, постепенно сбавляя темп, начал останавливаться. Он пробежал ещё целый круг, прежде чем окончательно прекратил бег. Дыхание, чуть сбившееся к концу пробежки, вновь восстановилось. Пульс по-прежнему ровный. Сердце работает, словно хорошо отлаженный мотор.

Звонок исходил из небольшого электронного аппарата, собранного собственноручно самим Альтом. Тяга конструировать всяческие радиоэлектронные штуковины проявилась у него ещё в школе, где-то в классе седьмом. Как-то однажды Альт увидел в магазине радиотоваров конструктор по сборке портативного приёмника. Идея собрать приёмник выглядела весьма заманчиво. Его можно было слушать ночью, когда все заснут, забравшись под одеяло. Можно было таскать с собой в школу. В инструкции говорилось, что даже неподготовленный радиолюбитель может справиться со сборкой, и приёмник начинает работать сразу без предварительных настроек. Альт не был радиолюбителем, но тем не менее, выклянчив у матери денег, он купил конструктор и два дня, закрывшись в своей комнате, сосредоточенно паял, лудил различные проводки, транзисторы и иную радиомелочь. К концу второго дня приёмник был готов, но к величайшему разочарованию Альта не заработал. Всё было собрано в точности по инструкции, но приёмник был абсолютно нем. Тогда ещё Альт не знал, что точное соблюдение инструкций ещё не гарантирует положительного результата. Об этом он стал догадываться лишь спустя годы. А тогда он разочарованно крутил маленькую блестящую коробочку и не знал, что делать. Впрочем, он не знал, что делать, всего пять минут. Решения Альт принимал всегда быстро и следовал им всю жизнь. На следующий день он купил второй точно такой же радиоконструктор. Второй раз сборка приёмника заняла у Альта всего день. Этот приёмник тоже молчал, как рыба. Но Альт уже вошёл во вкус, он всегда отличался патологическим упрямством в достижении цели, и пятый купленный конструктор всё-таки дал положительное потомство. Приёмник, собранный из его недр, работал великолепно. Альт долгое время не расставался с ним ни днём, ни ночью. Ничего нет приятнее вещи, сделанной собственными руками.

Звонок означал, что сто кругов закончились. В приборе стоял датчик со счётчиком, и на табло высвечивался результат. Сейчас ярко светилась цифра сто, а это значило, что пробежка закончена и следует приступать к разминке.

Сегодня разминку Альт решил провести в укороченном варианте. Цальс с утра оставил на автоответчике сообщение с просьбой позвонить ему в семь вечера; стоило поторопиться.

Альту никогда не нравилось что-либо менять в устоявшемся порядке. По своей природе он был не только одиночкой, а ещё и консерватором. Он терпеть не мог, когда в ход его занятий кто-то вмешивался. По этой же причине Роберт посылал сообщения во время тренировки лишь в случае крайней необходимости. Такое случалось лишь несколько раз, и всегда это не нравилось Альту. Но Цальс — другое дело. Он зря звонить не станет, вероятно, есть какая-то работа.

Работы у Альта не было уже давно, и он был не прочь заняться чем-нибудь. И дело было даже не в том, что деньги подходили к концу. Альт подсознательно жаждал острых ощущений, регулярный приток адреналина был ему жизненно необходим. Без этого он начинал хандрить, на него нападала апатия. И лишь острые ощущения возвращали его к жизни. К тому же деньги сейчас Альту тоже не помешали. Роберт в последнее время скушал все его сбережения, приходилось экономить, а настоящей работы как назло не попадалось. Если, конечно, не считать того последнего заказа. Но его можно было не считать или почти не считать. Ни по деньгам, ни по сложности он не стоил Альту ничего.

Как всегда, то задание подогнал Цальс. Попросил постараться для одной знакомой. Напуганная женщина умоляла оградить её сына от посягательств местной шпаны. Шпана не давала проходу её чаду и уже несколько раз пыталась его избить. Идти в милицию сын знакомой Цальса категорически отказался. Пришлось нанимать специалиста. Альт, вычислив подвал, где обыкновенно собирались хулиганы, провёл небольшую воспитательную работу. В результате несколько великовозрастных пацанов наложили в штаны так, что ни о каком третировании молодого человека больше не помышляли до конца жизни.

Разминку Альт решил сегодня сократить. «Полчаса хватит», — подумал он и, проделав несколько дыхательных упражнений, перебрался к гимнастическим снарядам. Отжавшись с сотню раз на кулаках и немного «покачав» пресс, Альт снова перебрался в центр зала. Двигаясь по кругу, он делал уклоны, повороты, наклоны. Размявшись таким образом, Альт потратил несколько минут на растяжку ног.

Проделав разминку, Альт перебрался к манекенам и стал методически наносить удары. Сначала удары рук. Бить руками Альт любил. Конечно, удар ногой сильнее, сокрушительней, но ногой никогда не ударить так быстро и резко, как рукой. Движения рук Альта практически неуловимы. Их нельзя разглядеть. Он всё более и более повышает темп. Удары с дальней дистанции, со средней и, наконец, почти в упор, с ближней.

Альт так увлёкся, что, не рассчитав удар, разнёс вдребезги манекен. Несчастный манекен был из дуба и пятый испорченный за последний месяц. Альт с сожалением посмотрел на сломанный снаряд и, отметив про себя, что нужно заказать новую партию из более прочного материала, перешёл к другим тренажёрам.

Глухие, методичные удары ног о макивару ещё около часа сотрясали воздух бывшего цеха. Альт вкладывал в них всю силу, благо макивары представляли собой бетонные столбы. Голый бетон и ничего более. При всей мощи ударов даже Альт не мог поколебать их прочности. В эти удары он вкладывал всю свою ярость, всю силу. Удар следовал за ударом, и Альт начал наконец-то впервые за всё время тренировки уставать. Проделав последнюю серию, он закончил занятия. Пять минут дыхательных упражнений, и Альт подошёл к стене с электрощитком. Альт открыл железную коробку и набрал код на вмонтированном внутри пульте. Часть стены отъехала в сторону, и он зашёл внутрь. Стена тотчас встала на место, и зажёгся свет.

Это был тир Альта. О его существовании не подозревала ни одна живая душа. Исключая Роберта, если, конечно, его можно было назвать живой душой. Сторож Митрич наведывался, конечно же, в спортзал. Дивился, наверное, зачем одному человеку такое громадное помещение, зачем выбрасывать деньги на ветер, платить жалованье ему и за аренду («ладно бы заводик какой открыл, к примеру, по разливу подпольной водочки, оно было бы понятней, и люди заняты, и деньжата капают, всё дело; а так — одно баловство»), но Альту впрямую ничего не говорил. И потому что платил Альт исправно и деньги немалые в наше время. И потому что уважал Митрич своего хозяина. За внешность, за хорошие манеры, за вежливость. Опять же на дорогой машине ездит, видно, не бедный человек, состоятельный. И к нему, Митричу, человеку неприметному, относится хорошо. Но о существовании тира сторож даже не подозревал.

Тир был также необходим Альту, как и спортзал. Уметь хорошо стрелять и всегда поддерживать это умение на высоком уровне являлось для него жизненно необходимым. В силу специфики его работы.

Оружие Альт не любил, предпочитая пистолету кулаки. Не любил, но пользоваться мог мастерски. Потому что понимал: не всегда можно выиграть, полагаясь лишь на умение рукопашного боя. Как в случае с той бандой отмороженных. Тогда Альт сгоряча сунулся в самое пекло к бандитам, не рассчитав сил, и едва не поплатился за это. Когда тебе противостоит полдюжины вооружённых и хорошо подготовленных противников, с голыми руками одолеть их бывает трудновато. Отмороженных Альт тогда всё же положил, получив при этом пулю в мякоть левой руки, но на всю жизнь твёрдо решил — огневая подготовка это номер один. С тех пор прошло немало времени. Альт поменял несколько городов, но в каждом, обустраиваясь, обязательно заводил, кроме спортзала, и тир. И проводил в этом тире времени не меньше, чем на тренажёрах.

Оборудовал свой тир Альт всегда всем необходимым по высшему классу. И хорошей подборкой стрелкового оружия, как отечественного, так и зарубежного. И автоматической системой передвижных мишеней, появляющихся в совершенно непредсказуемых местах, управляемых командами компьютера. Звукоизоляция в тире была отличная, так что никто наверху не мог заподозрить, что внизу в этот момент идёт настоящий бой. Бой против внезапно возникающих в самых неожиданных местах, словно тени в царстве мёртвых, передвижных мишеней. Калейдоскоп мишеней так быстро сменял друг друга, что казалось: человек не в состоянии поразить их все. Но как бы быстро и в каких бы местах ни возникали мишени, Альт был обязан попасть в них до того, как прозвучит звонок, означающий, что у его мнимого противника было достаточно времени, чтобы выстрелить в самого Альта. Это бы означало, что там, наверху, в реальной жизни, Альт мог быть убит. А этого Альт никак не мог допустить. Потому что это была бы не только его смерть, это значило бы, что он не выполнил поставленной перед ним задачи. Это означало, что тех наверху, кого надо было спасти, уже никто не спасёт. А это Альту тяжелее осознавать, чем свою мнимую смерть. Впрочем, зловещий звонок звенел не часто, Альт хорошо знал своё дело.

Он подошёл к стеллажу с оружием и задумался на минуту, не зная, с чего сегодня начать. Собранного оружия хватило бы на вооружение небольшой армии. Кроме вполне обычных «Калашниковых» и ПМов, арсенал Альта содержал и экзотические виды стрелкового вооружения. Например, такие, как автоматы «Скорпион». В своё время Альт потратился на них, и пару раз они уже пригодились. Альт никогда не скупился на приобретение хорошего оружия. Особенно пистолетов, которыми приходилось пользоваться чаще всего. Но и о более существенном не забывал. Что поделать, времена такие, «баты» тоже не стоят на месте, вооружаются, чем могут. И Альту приходилось не отставать. В последний раз он выложил кругленькую сумму за десяток новейших гранатомётов «муха». Хотел опробовать хотя бы один в действии, да как-то всё не получалось.

Недавно по случаю удалось купить пару автоматов «Узи». Оружие неплохое, в определённых обстоятельствах просто незаменимое. Вот только патронов к ним было немного, и Альт пользовался им лишь в исключительных случаях. Чаще же ему приходилось применять СВД. Эта снайперская винтовка не раз выручала Альта, и он, почти с нежностью взяв её, проверил оптический прицел. Немного подумав, отложил в сторону винтовку и вытащил из креплений пару АПСов — автоматических пистолетов системы Стечкина. Пистолетами этой системы Альт предпочитал пользоваться чаще, чем любыми другими. Хотя они весили поболее «Макаровых», но и преимуществ в бою они подчас давали также поболее. Били прицельней, да и магазин имели в двадцать патронов против восьми у «Макарова». Сжав пистолеты в руках, Альт задумался.

Ему припомнилось дело, когда он этими самыми «Стечкиными», что держал сейчас в руках, положил шайку «батов». Сорок выпущенных пуль буквально изрешетили машину, уложив на месте пятерых бандитов, которые не успели даже понять, что произошло и откуда на них обрушилась смерть. И за что пришла расплата. Об этом знали лишь Альт и те, кто его нанял, — родители, оплакивающие потерю единственной совсем ещё юной дочери. Которую, в свою очередь, эти самые «баты» убили, не забыв предварительно изнасиловать.

Это было последнее дело Альта в том, предыдущем городе. Тогда он немного засветился, и пришлось срочно покидать насиженное место, перебираясь в противоположный конец необъятной страны.

Из задумчивости Альта вывел сигнал сотового телефона. Недовольно поморщившись, Альт, понимая, что Роберт по пустякам не станет тревожить, прочёл надпись.

«Ц.С. просил срочно выйти на него. Подпись: Роб». Что в переводе на обычный язык означало, что Цальс перенёс встречу с семи вечера и ждёт его немедленно в одной из квартир Альта. В той, где Цальс думал, что в ней живёт Альт. Настоящее же жильё Альта не знал никто, исключая, конечно, Роберта, который и послал это сообщение, подписавшись Роб.

Цальс прекрасно знал, что в этот промежуток времени Альт не любит, чтобы его беспокоили, и у Цальса должны были быть серьёзные причины для немедленной встречи.

«Что ж, придётся на сегодня закончить», — с сожалением подумал Альт и положил пистолеты на место.

На то, чтобы собраться, ему потребовалось не более десяти минут. Закрыв проход в тир, Альт отправился в душевую. Быстро сняв спортивный костюм и сбросив кроссовки, он смыл жёсткими струями холодной воды грязь и пот. После этого насухо вытерся махровым полотенцем, с силой растирая замёрзшее тело, возвращая в организм тепло. Тело мгновенно согрелось, кровь побежала по венам.

Выйдя из душевой, Альт быстро, но без излишней суетливости, оделся. В дорогой костюм с белоснежной сорочкой. Обулся в ботинки из крокодиловой кожи. Глядя в зеркало, аккуратно повязал галстук и тщательно причесался.

«Теперь можно идти», — решил он, оглядев себя в зеркало с ног до головы.

Из зеркала на него смотрел высокий, ростом метр восемьдесят пять — метр восемьдесят семь, состоявшийся мужчина. Взглянув на него, ни у кого не осталось бы сомнений в том, что этот человек весьма преуспевает. Что его дела, его бизнес идут хорошо, что всё у него Окей. Что всё у него «тип-топ», как любит говаривать Роберт. Но, внимательней приглядевшись, под презентабельной внешностью можно было заметить хорошо тренированное тело. Бугры мышц, несмотря ни на что, выпирающие из дорогого костюма, и хищный взгляд серо-голубых глаз, который наводил на мысль о том, что человек этот не так прост, как хочет казаться, и что человек этот не совсем тот, за кого себя выдаёт, и не совсем тот, кем хочет казаться. Что этот человек гораздо опасней, чем выглядит.

Оглядев себя в зеркало, Альт остался недоволен. «Спокойней, — сказал он самому себе, — с таким выражением лица на людях появляться опасно. Чего доброго, Митрича насмерть напугаешь. Расслабься и проще относись к жизни».

Проговорив это, Альт действительно расслабился и, улыбнувшись, пошёл к выходу из спортзала.

К каморке сторожа он подходил уже вполне войдя в ту роль, в которой его всегда видел Митрич. Преуспевающего бизнесмена, сорящего деньгами налево и направо. Человека богатого и со странностями, но в то же время вполне честного и порядочного.

— Что-то вы, Герман Петрович, сегодня быстро закончили? — встретил удивлённым возгласом сторож вошедшего в комнатушку Альта. — Я и чифирнуть, как следует, не успел, а вы уже тут как тут. Дела какие срочные?

— Дела, дела, — ответил Альт и добавил недовольно: — Будь они неладны. И здесь не дают расслабиться.

— Да уж расслабиться, — усмехнулся Митрич и, поставив на электроплитку металлическую, всю в чёрных подтёках кружку, добавил: — Видел я, как вы расслабляетесь. Всем бы так расслабляться! Какое там расслабление! Такие нагрузки лошадь не выдержит, не то, что человек. А вам хоть бы хны. Только диву даёшься, глядючи.

— А ты диву давайся, да помалкивай. Смотри, что видел, никому ни слова, ни полслова.

— Само собой, Герман Петрович! Само собой! Да что бы я… — возмутился несправедливым отношением сторож.

— Ладно, ладно, успокойся, Митрич. Не первый день тебя знаю. Человек ты надёжный. Пошли, ворота за мной закроешь, — улыбнулся Альт и вышел из каморки сторожа.

На улице шёл густой снег. Хлопья падали прямо в осеннюю грязь, покрывая белым пухом крышу бывшего цеха и чернеющие деревья.

Шестисотый, на котором приехал Альт, тоже весь завалило снегом. Альт, пройдя по деревянным мосткам к машине, рукой смахнул, сколько мог, снег с лобового стекла и уселся за руль. Митрич, видя такое дело, хотел сбегать за щёткой, чтобы как следует очистить машину, но Альт остановил его жестом.

— Некогда, Митрич, марафет наводить. И так сойдёт. Завтра и, наверное, послезавтра меня можешь не ждать. А через два дня появлюсь, как обычно. Припасы надо прихватить с собой?

— Да у меня же всё есть! Какие ещё припасы? Кроме хлеба, а за хлебом я в посёлок бегаю. Анальгину вот только прихватите, Герман Петрович. По вечерам что-то голова болеть стала. Анальгин мне хорошо против этого дела помогает.

— Чай послабже пей, голова не будет болеть, — посоветовал Альт и завёл двигатель. — Привезу, конечно. Ну, давай. Пока, Митрич.

Альт пожал руку сторожу и захлопнул дверцу. «Мерседес» мягко выкатил из ворот и, посигналив на прощание, скрылся среди деревьев. Митрич, шлёпая по грязи резиновыми большими не по размеру сапогами, побежал затворять ворота. Металлические листы натужно, со скрипом закрылись, и сторож с минуту постоял, вслушиваясь в шум удаляющегося мотора. Потом, спохватившись, что оставил кружку с чаем на плитке, торопливо побежал к себе в каморку.

Митрича Альт подобрал три года назад, когда только приехал в этот город. Подобрал совершенно случайно. Как обычно вечером он решил немного размяться, покататься на машине по ночному городу в поисках приключений. Приключения не попадались, и Альт уже совсем собрался домой, когда вдруг заметил в переулке какую-то возню. Остановившись, сдал немного назад и в свете ночных фонарей увидел, в чём дело. Троица здоровых мужиков избивала четвёртого — худого, небритого, одетого в затёртую телогрейку мужичка, из разбитого носа которого капала большими каплями ярко-красная кровь. Это и был Митрич. Он стоял на четвереньках и мотал головой из стороны в сторону. Вдруг один из избивавших изо всех сил ударил Митрича ногой прямо в голову, отчего тот, словно футбольный мяч, отлетел к стене. Мужики зло рассмеялись.

— Ишь как падла раскорячился, — сказал тот, который пнул Митрича. — Мы из тебя такого урода сделаем, денег втрое больше прежнего подавать будут. Сейчас я тебе хромоты-то добавлю.

Однако сделать он этого не успел. Альт к тому времени уже подскочил к нему, и мужик, взвыв от нечеловеческой боли в разбитой коленной чашечке, шмякнулся на мокрый асфальт, с удивлением уставившись на торчащую из лодыжки белую кость. Спустя секунду он отключился в глубоком обмороке.

Остальные двое сочли за лучшее убежать.

Альт помог добраться Митричу до машины. По дороге выяснилось, за что мужики избивали Митрича. Митрич был попрошайкой и занимался тем, что выклянчивал деньги у водителей проезжавших машин, когда те останавливались на оживлённых перекрёстках. Чаще всего он орудовал на центральных улицах — Горького или Ленина. Троица же следила за тем, чтобы Митрича не трогали, и он отдавал им почти все заработанные таким способом деньги. Сегодня же, как назло, масть не шла, денег подали мало, за это Митричу и досталось.

Альт тогда, не долго думая, предложил спасённому им бомжу место сторожа только что купленного цеха и никогда не жалел об этом. Митрич оказался на редкость деловитым и, что не менее ценно, честным малым. К тому же в этом городе у него не было ни друзей, ни знакомых. Судьба занесла сюда Митрича совершенно случайно, а все деньги, заработанные у Альта, он посылал единственной внучке, оставшейся где-то на Ставрополье.

За воспоминаниями Альт не заметил, как въехал в город. Деревья пригорода давно остались позади, и его «Мерседес» уже нёсся по широким улицам. Какой же русский не любит быстрой езды? Тем более новый русский. Альт не был исключением. Прокатиться с ветерком он любил, особенно когда спешил. Проделывая немного рискованные манёвры, он, как говорит Роберт, «с лёгким нарушением правил дорожного движения» обошёл все движущиеся в потоке машины и первым оказался у перекрёстка.

И едва не поплатился за это. Его мерс затормозил буквально в нескольких сантиметрах от появившейся невесть откуда на дороге девушки. Мчавшаяся за ним старенькая «семёрка» едва не врезалась в машину Альта. К счастью, всё обошлось, водитель Жигулей вовремя остановился, и пока Альт в зеркало заднего вида разглядывал, как недовольный водитель отечественной машины сдаёт назад, кляня все иномарки на свете, и объезжает «Мерседес», девушка, из-за которой произошёл инцидент, преспокойно забралась в его машину и с силой захлопнула дверку. Потом, также не спрашивая разрешения, закурила.