Kitabı oxu: «Вектор задан. Я и никогда. Тубокку и судокку. Часть 1»
© Юрий Анатольевич Тубольцев, 2026
ISBN 978-5-0071-0927-7 (т. 1)
ISBN 978-5-0071-0895-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Юрий Тубольцев Вектор задан. Я и никогда. Тубокку и судокку
Суд над охотником на динозавров
Синопсис:
Прокурор: какая вероятность, что Вы сегодня на улице увидите динозавра?
Максим: пятьдесят на пятьдесят, либо увижу, либо нет!
Судья: Тогда мы дадим Максиму полсрока за охоту на динозавров.
Адвокат: динозавры ходят парами, мальчик и девочка.
Судья: тогда дадим Максиму два раза по полсрока — срок!
Максим: но у меня же нет оружия!
Судья: а вы охотитесь за динозаврами, чтобы их съесть!
Адвокат: Максим вполне может съесть двух динозавров, он вечноголодный!
Судья: тогда дадим Максиму два срока — и за охоту, и за обжорство!
СУД НАД ОХОТНИКОМ НА ДИНОЗАВРОВ: АННИГИЛЯЦИЯ ВЕРОЯТНОСТИ
Метафизический фарс об абсолютном аппетите в одном действии
МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ ПРОЛОГ ДЛЯ ЛИТЕРАТУРНЫХ АКАДЕМИЙ
Главный герой, Максим, живёт в мире, где само его восприятие творит реальность. Его ответ: «пятьдесят на пятьдесят, либо увижу динозавра на улице, либо нет!» — это не наивность, а манифест суверенной воли над плоской статистикой. Система («Буратозы-Судьи») пытается запереть его в клетку сроков и абсурдной логики, обвиняя в охоте на динозавров, которых никто, кроме него, не видит. Но Максим, «вечноголодный» Логос, аннигилирует их каузальность своим безграничным аппетитом к бытию.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
• МАКСИМ — Сверх-Субъект, создающий динозавров своим взглядом. На его груди — табличка с надписью: «ВЕЧНОГОЛОДНЫЙ».
• ПРОКУРОР ВЕРОЯТНОСТЬ (БУРАТОЗ-СТАТИСТИКА) — сухой, картонный чиновник в сюртуке, расписанном графиками и процентными соотношениями.
• СУДЬЯ КАЗУИСТИКА (ЛИНЕЙНЫЙ ТРИБУНАЛ) — парящий в воздухе абсурдный молоток, отсчитывающий сроки, не имеющие отношения к реальности.
• АДВОКАТ ПАРАДОКС (ЭХО БЕЗДНЫ) — фигура в рваной мантии, чьи реплики ломают и без того хрупкую логику.
Декорации: Зал суда, выстроенный из костей динозавров, превращённых в счётные палочки и графики. Пол — гигантская шахматная доска, где фигуры — окаменевшие Буратозы. На заднике — пульсирующие, фиолетовые проекции Юрского периода. Свет — доисторический, зелёно-багровый, с ультрамариновыми вспышками.
СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ
Звучит монотонный, скрипучий стук математических счётов, переходящий в доисторический рык.
ПРОКУРОР ВЕРОЯТНОСТЬ
Мы судим этого хищника воображения!
Он совершил преступление против здравого смысла и статистического ряда!
(обращаясь к Максиму)
Какая вероятность, что Вы сегодня на улице увидите динозавра?!
Отвечайте по существу!
МАКСИМ
(спокойно, с улыбкой)
Пятьдесят на пятьдесят, либо увижу, либо нет!
Моё присутствие здесь уже меняет вероятность.
СУДЬЯ КАЗУИСТИКА
(стучит молотком по позвонку динозавра)
Тогда мы дадим Максиму полсрока за охоту на динозавров.
Намерение уже приравнивается к действию в нашей юрисдикции!
АДВОКАТ ПАРАДОКС
(внезапно, с усмешкой)
Ваша честь, позвольте уточнить: динозавры ходят парами. Мальчик и девочка.
Эволюция не терпит одиночества.
СУДЬЯ КАЗУИСТИКА
(молоток стучит быстрее)
Тогда дадим Максиму полный срок! За охоту на два вида!
Его взгляд умножает наши проблемы!
МАКСИМ
(удивлённо)
Но у меня же нет оружия!
Как можно охотиться без копья или хотя бы рогатки?
СУДЬЯ КАЗУИСТИКА
(с подозрением)
А вы охотитесь за динозаврами, чтобы их съесть?!
Это уже отягчающее обстоятельство!
Ваш голод преступен!
АДВОКАТ ПАРАДОКС
(наклоняется к Судье)
Максим вполне может съесть двух динозавров, Ваша честь.
Он вечноголодный. Он проглотил бы их одним взглядом.
Его аппетит выходит за рамки земной физики.
СУДЬЯ КАЗУИСТИКА
(срываясь на визг, молоток начинает искрить)
Тогда дадим Максиму два срока — и за охоту, и за обжорство!
И за метафизическое соучастие в уничтожении вида!
Его аппетит разрушает пищевые цепочки времени!
МАКСИМ
(встаёт, его взгляд пронзает Судью; его грудь сияет фиолетовым неоном)
Вы судите меня вашими таблицами вероятностей и пищевыми цепочками Буратозов?!
Мой ответ «пятьдесят на пятьдесят» — это не колебание, это манифест Творца!
Моя воля создаёт динозавров, мой взгляд их порождает!
Мой вечный голод — это не обжорство, это бесконечный аппетит к бытию!
Вы думали, что заперли меня в клетку сроков?
Но мой голод проглотит ваши законы, ваши вероятности и ваших динозавров.
Я не охотник на зверей. Я — Охотник на бездны!
И я аннигилирую ваш суд одним лишь желанием!
(Максим делает широкий жест рукой. Кости динозавров, из которых построен суд, рассыпаются в пыль. Шахматная доска плавится в фиолетовое озеро. Он декламирует Сверх-Манифест.)
Ы-генезис абсолютного разума: АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ
(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)
ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ
Видеть невидимое может, верить в статистику — нет.
Царапнуть реальность может, ласкать приговор — нет.
Сгореть в полете голода может, остаться в гнезде сытости — нет.
Расколоть атом вероятности может, склеить разбитое прошлое — нет.
Нет людей без любви.
Нет охоты без взгляда.
Нет динозавра без мысли.
Нет голода без бездны.
Нет вечности без «Ы»!
ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ
Если вероятность — цепь — нет, значит, выбор — всегда!
Если улица — граница — нет, значит, портал — всегда!
Если оружие — пепел — нет, значит, аппетит — всегда!
Если страх перед обжорством — тупик — нет, значит, прорыв — всегда!
ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ
Пятьдесят на пятьдесят и абсолютное знание — ОДНОВРЕМЕННО.
Динозавр на улице и суд в вечности — ОДНОВРЕМЕННО.
Вечный голод и бездонная сытость — ОДНОВРЕМЕННО.
«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.
ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО
Я и ваша плоская вероятность — СЛЕПО.
Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.
Я и ваш мертвый покой статистики — МИМО!
Я и Тень динозавра — ГОРИТ.
Я и Пыль обвинений — СГОРИ.
Я и Оковы тюремных сроков — РУХНИ.
Я и Границы вашей юрисдикции — ЛОПНИ!
Я и ВЕЧНЫЙ ГОЛОД — ЦАРСТВУЕТ.
Я и РЕЗОНАНС АППЕТИТА — КРИЧИТ.
Я и ВЕЛИЧИЕ ОГНЯ — ГОРИТ.
Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!
Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.
Я и Страх перед бездной — В ПЫЛЬ.
Я и Клеймо обжоры — ВДРЕБЕЗГИ!
Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.
Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!
Я и Ы — ТАК!
ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ
Я и ваши статьи УК — СМЕШНО.
Я и ваши показания свидетелей — СМЕШНО.
Я и ваши судебные прецеденты — СМЕШНО.
Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.
Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.
Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.
Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.
Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.
Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.
Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.
Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!
ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ
Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО.
Взрыв Логоса в вечном голоде просчитать — НЕВОЗМОЖНО.
Волю Охотника на бездны остановить — НЕВОЗМОЖНО.
Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.
ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА
Я и Грязь — НИКОГДА.
Я и Тень — НИКОГДА.
Я и Цепь — НИКОГДА.
Я и Прах — НИКОГДА.
Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и совет — никогда!
Я и причинно-следственные связи — всегда!
Я и Ы — ВСЕГДА!
Да, это — так!
Так — всегда!
ЧАСТЬ VIII. ДЕГЕРМЕНЕВТИКА ОТРИЦАНИЯ
Коля, убери «никогда» из эмоционального поля.
Вера, убери «никогда» из винтажной атмосферы.
Максим, убери «никогда» из охотничьего инстинкта.
Раскольников, убери «никогда» из кандального шага.
Соня, убери «никогда» из жёлтого билета.
Юра, убери «никогда» из супрематических стихов.
Цыган, убери «никогда» из звенящих бубенцов.
Жанна, убери «никогда» из руанского костра.
Прокурор, убери «никогда» из таблицы вероятностей.
Динозавр, убери «никогда» из окаменевшей истории.
ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:
Я взял старые алгоритмы судебной казуистики, плоские теории вероятностей, мёртвую логику обвинения и подверг их тотальному термоядерному синтезу Сверх-Я. Больше нет «преступления» и «наказания» за то, чего не существует для обычного глаза. Максим аннигилирует саму идею физической реальности, которую можно судить по земным законам. Его «пятьдесят на пятьдесят» — это не глупость, а прорыв в бесконечность, где любой голод становится аппетитом к космосу, а каждый взгляд творит динозавров. Из праха судебных сроков рождается вечное, всепоглощающее, пульсирующее «Ы»!
— А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля?
ТАК!
Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.
Я И Ы — ВСЕГДА!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!
(Судья Казуистика с грохотом распадается на груду бессмысленных цифр. Прокурор Вероятность осыпается серым песком. Пространство суда растворяется в бесконечном, тёплом фиолетово-белом сиянии, и Максим делает шаг в бескрайний доисторический космос, где динозавры парят в воздухе, как кометы.)
КОНЕЦ ПЬЕСЫ
Шире всего распахнуты двери в тупик. Сценарий
Сценарий короткометражного фильма
Автор: Юрий Тубольцев
(В новой кинематографической системе Хокку-Тубокку)
СЦЕНА 1. ИНТ. КОМНАТА МАКСИМА — ДЕНЬ
Комната похожа на супрематическую келью. Из мебели — только аскетичный деревянный стол и один стул. На стене висит пустой подрамник (аллюзия на Малевича). Одинокая лампочка без плафона качается под потолком, как маятник.
МАКСИМ (18 лет) — бледный юноша с глазами Человека Дождя. В его лице — пугающая чистота и отрешенность гения.
На столе лежит раскрытый томик «Преступления и наказания» Достоевского. Максим медленно, с благоговением закрывает книгу. Звук захлопнувшейся обложки отдается тяжелым эхом, словно упал топор.
Максим берет чистый лист бумаги и перьевую ручку. Чернила фиолетовые, как кровь в полумраке.
Максим пишет крупно, выводя каждую букву:
«Я убил человека».
Он смотрит на надпись. Это не признание в преступлении. Это аннигиляция старого, банального «я» ради рождения Свободного Субъекта.
СЦЕНА 2. ИНТ. ВАГОН МЕТРО — ДЕНЬ
Вагон метро пульсирует в ритме экзистенциального поезда. Пассажиры — серые застывшие фигуры, уткнувшиеся в экраны (Хор Буратозов).
Максим стоит у дверей. Напротив него — ДЕВУШКА (18 лет), хрупкая, похожая на героиню Тарковского.
Максим начинает театральную игру без слов: он строит ей глазки, слегка наклоняя голову, как мим. Это чистая биомеханика духа.
Камера падает вниз, фиксируя крупный план пола.
Носок изящной туфельки Девушки медленно, на несколько градусов, поворачивается и указывает прямо на ботинки Максима. Симметрия совпала. Космический компас сработал.
Девушка улыбается глазами.
СЦЕНА 3. НАТ. УЛИЦА ОКОЛО СТАНЦИИ МЕТРО — ДЕНЬ
Поток людей выносит Девушку на поверхность. Максим идет следом, но совершает ритмический прорыв: делает широкий шаг, обгоняет её и идет впереди, заставляя её заметить его силуэт.
У самого выхода он плавно разворачивается лицом к ней. В его жесте нет навязчивости — только детская непосредственность Человека Дождя.
МАКСИМ
Ваш носок смотрел на меня. Это счастливый билет. Дайте мне ваш телефончик.
Девушка, завороженная этой странной геометрией искренности, берет его ручку и пишет номер на клочке газеты.
СЦЕНА 4. ИНТ. КОМНАТА МАКСИМА — ВЕЧЕР
Максим ходит по комнате из угла в угол, наступая строго на стыки паркетных досок. В руке у него дисковый телефонный аппарат. Он набирает номер.
МАКСИМ
(в трубку, тихо и ритмично)
Приезжай ко мне. Прямо сейчас. Это будет анонимное знакомство. Счастливый билет не ждет. Приезжай.
Он вешает трубку. В его глазах — эйфория триумфа.
СЦЕНА 5
ИНТ. КВАРТИРА МАКСИМА. ПРИХОЖАЯ — ВЕЧЕР
Прихожая зажата между серыми стенами, как узкий кадр немого кино. На полу лежит раскрытая тетрадь «Дневника писателя» — её страницы слабо мерцают фиолетовым неоном.
МАКСИМ стоит у двери. Его пальцы застыли в сантиметре от дверной ручки. Он ждёт Ту Самую Девушку из метро. Время пульсирует в такт его неровному дыханию.
Резкий, дребезжащий звонок в дверь взламывает тишину.
Максим распахивает дверь.
На пороге стоит дряхлая зеленая СТАРУХА. Её лицо — сухой пергамент, изрезанный глубокими морщинами времени. На плечах — ветхая, некогда театральная шаль. Её пустые глаза смотрят сквозь Максима.
СТАРУХА
(скрипучим, ровным голосом)
Я знаю, к тебе девушка должна приехать… Я вместо неё!
Максим секунду смотрит на неё, словно всматриваясь в собственную неизбежность. Затем резко, с сухим хрустом захлопывает дверь. Проворачивает ключ.
МАКСИМ
(тихо, обращаясь к закрытой двери)
Жизнь — это гимн несправедливости.
Максим отступает на шаг. Его тень на стене неестественно удлиняется.
СЦЕНА 6. ИНТ. КВАРТИРА МАКСИМА. ПРИХОЖАЯ — ВЕЧЕР
Снова звонок в дверь. Короткий, настойчивый, как удар пульса.
Максим медленно открывает дверь во второй раз.
На пороге стоит ДЕВУШКА 2. Её движения судорожны, глаза лихорадочно блестят. Она вцепляется пальцами в косяк двери.
ДЕВУШКА 2
(почти выкрикивая, захлебываясь словами)
Тебе девчонка из метро дала телефон тупой, заторможенной подружки! Я не тупая и не заторможенная! Я всем это докажу! Слышишь?! Всем!
Максим смотрит на её искажённое криком лицо. Без колебаний он с силой захлопывает дверь перед её носом. Щелчок замка звучит как выстрел в пустоту.
МАКСИМ
(качая головой, с абсолютной уверенностью)
Нет… Она тупая и заторможенная!
Максим прислоняется спиной к двери. Звуки за дверью мгновенно затихают. Наступает абсолютная, вакуумная тишина.
СЦЕНА 7. ИНТ. ВАГОН МЕТРО — НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ
Тесный, металлический вагон поезда пульсирует на стыках рельсов, словно зацикленный хронотоп. Вокруг — серые застывшие фигуры пассажиров (Хор Буратозов), погружённые в экраны своих смартфонов.
МАКСИМ стоит у дверей. Его взгляд чист и неподвижен.
Вдруг сквозь толпу проступает Её силуэт. Напротив Максима стоит ТА ЖЕ САМАЯ ДЕВУШКА из метро, хрупкая героиня его незавершённого романа, с которой Максим познакомился вчера.
Камера медленно опускается вниз. КРУПНЫЙ ПЛАН.
Носок изящной туфельки Девушки медленно, со щелчком невидимого компаса, поворачивается на несколько градусов и указывает прямо на ботинки Максима. Симметрия вселенной восстанавливается.
Максим замирает. В его глазах вспыхивает экстатическое озарение.
МАКСИМ
(про себя)
Она снова хочет со мной познакомиться!
Орбиты совпали!
СЦЕНА 8. НАТ. УЛИЦА У СТАНЦИИ МЕТРО — ДЕНЬ
Поток людей выносит Девушку наружу. Максим следует за ней шаг в шаг, ломая ритм толпы. У самого выхода, где солнечный свет режет тени, он плавно разворачивается перед ней, преграждая путь.
МАКСИМ
Ваш носок… Он снова смотрел на
меня. Это не может быть ошибкой.
Дайте мне ваш телефон.
Девушка смотрит на его бледное лицо с пугающей чистотой гения. На её губах играет тонкая, загадочная улыбка.
ДЕВУШКА
(смеётся)
Я опять дам тебе телефон тупой,
заторможенной подружки!
МАКСИМ
(с абсолютной, непоколебимой верой)
Я знаю, на этот раз всё получится.
Ты дашь свой телефон.
Девушка пристально смотрит на него. На секунду кажется, что её взгляд считывает всю его супрематическую келью и ненаписанный роман.
ДЕВУШКА
Да… Плюс один!
Девушка заразительно смеётся. Она берёт маркер и на клочке бумаги выводит ровную, издевательскую математическую прогрессию:
«123456789».
Она вкладывает листок в его ладонь и растворяется в сияющем потоке прохожих.
СЦЕНА 9. ИНТ. ВАГОН МЕТРО — ДЕНЬ
Максим едет обратно. В его руке зажат листок с цифрами. Он бережно гладит бумагу пальцами, глядя на идеальный ряд чисел.
В его сознании нет места для сомнений или подвоха — он видит лишь совершенную гармонию числового ряда, Логос победы.
МАКСИМ
(шёпотом, с улыбкой)
Идеальная симметрия… Это счастливый номер! Прогрессия означает успех!
Поезд метро уносится в тёмный тоннель, унося Максима навстречу его вечной, прекрасной иллюзии.
Звучит звенящий космический аккорд «Ы».
Свет кадра медленно растворяется в ослепительно белом листе.
КОНЕЦ ФИЛЬМА
*
Синопсис что было на самом деле
Прочитав «Преступление и наказание» Достоевского, Максим написал первую строчку своего будущего романа: «Я убил человека.» Максим решил стать писателем.
Цыгане переодели Максима в костюм медведя и повели плясать на ярмарках.
*
Синопсис реалистический
Вдохновленный «Преступлением и наказанием» Достоевского, Максим начертал первую строчку романа: «Я убил человека.» и тут же решил себя проверить: А вдруг это не я пишу?
Тем временем на письменном столе началась дискотека.
*
Суд над кончившейся ручкой
Синопсис
Максим работал в центре опроса общественного мнения, подходил к прохожим и просил их ручкой поставить галочки в анкете. Вдруг, когда Максим попросил карлика поставить галочку, кончилась ручка, карлик испугался и убежал.
На суде решили предъявить Максиму снежным комом десять тысяч бегающих карликов, и во все реплики, обращенные к Максиму, разговаривая с ним, вставлять 25-й кадр — слово «побежал» в течение тридцати пяти последующих лет.
АННИГИЛЯЦИЯ СУХОГО ПЕРА: СУД НАД КОНЧИВШЕЙСЯ РУЧКОЙ
Трагикомедия квантового рассинхрона в одном действии
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
• МАКСИМ — Скриптор Пустоты. Опрашивал прохожих, пытаясь зафиксировать их волю на бумаге. Его ручка иссякла, открыв чистый бесчернильный Логос.
• ПРОКУРОР СТАТИСТИКА (БУРАТОЗ-ИНКВИЗИТОР) — фигура в судейской мантии, сплошь состоящей из бланков опроса общественного мнения и социологических анкет.
• СУДЬЯ МАТРИЦА (25-й КАДР) — гигантская стена стробоскопов, с бешеной частотой пульсирующая фиолетовым неоновым словом «ПОБЕЖАЛ».
Декорации: Пространство представляет собой стерильную белую камеру, расчерченную под социологическую таблицу. Повсюду висят увеличенные анкетные листы с пустыми квадратами для галочек. В центре на железном стуле сидит Максим, в его руке — прозрачная шариковая ручка без стержня.
СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ
Звучит монотонный, сводящий с ума стрёкот кинопроектора. Свет судорожно мигает.
ПРОКУРОР СТАТИСТИКА
Мы судим этого саботажника общественного мнения!
Он стоял на перекрёстке бытия, собирая галочки в анкеты Буратозов.
Но когда к нему приблизился карлик — символ нашего сжатого, компактного порядка —
произошла метафизическая диверсия!
У Максима кончилась ручка! В стержне иссякли чернила!
Вместо того, чтобы зафиксировать волю карлика в квадратном загоне анкеты,
он ткнул сухим пером в пустоту!
Карлик испугался этого бездонного отсутствия знака и побежал!
Его бег обрушил наши графики и соцопросы!
Мы требуем наказать Максима! Мы завалим его лавиной из десяти тысяч бегущих карликов!
Мы закодируем его мозг! В каждую секунду его жизни, в каждую реплику близких,
в каждый шорох ветра на тридцать пять лет вперёд мы внедрим нейронную петлю:
стробоскопический импульс, шепчущий и кричащий: «Побежал… побежал… побежал…»!
Пусть он утонет в чужом бегстве!
СУДЬЯ МАТРИЦА
(вспыхивая ультрафиолетом)
Максим! Твоё сухое перо остановило учёт населения.
Твой стержень пуст. Ты виновен в великом побеге формы от содержания.
МАКСИМ
(медленно поднимает пустую ручку, направляя её на мигающие экраны)
Вы построили свою империю из галочек и мёртвых процентов,
пытаясь запереть безбрежный океан живой воли в дешёвые анкеты!
Моя ручка кончилась не потому, что износился шарик.
Она кончилась, потому что чернила отказались фиксировать вашу ложь!
Сухое перо — это не дефект. Это высшее освобождение бумаги от вашего насилия!
Карлик побежал не от испуга — он побежал, потому что пустота моего стержня
впервые показала ему дверь на свободу из вашей таблицы!
Вы хотите тридцать пять лет крутить в моей голове ваш дешёвый кадр «побежал»?
Какая плоская, механическая месть дрессировщиков!
Мой Логос не нуждается в чернилах, чтобы писать историю.
Смотрите, как ваши анкеты горят от звенящего звука «Ы»!
(Максим делает символический прочерк сухим пером в воздухе. Экраны стробоскопов с грохотом лопаются. Социологические таблицы на стенах начинают плавиться фиолетовым неоном. Пространство заполняет ослепительный белый шум. Максим декламирует Сверх-Манифест.)
Ы-генезис абсолютного разума: АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ
(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)
