Kitabı oxu: «Записки утомленного турагента 2. Свой бизнес»

Глава

Любые совпадения случайны, непреднамеренны и являются исключительно плодом буйной фантазии автора.

Продолжение истории Лили Кошкиной

Долгожданное продолжение «Записок утомлённого турагента» возвращает читателя к опытному турагенту Лиле Кошкиной, которая умеет спасать чужие отпуска, но собственную жизнь слишком долго откладывала на потом. На этот раз Лиля выходит замуж за Александра, прощается с работой в «Елена-Тревел» и открывает собственное агентство — «Кошкины путешествия».

От пасхального Корфу и свадебного Санторини до трудовых будней в маленьком подмосковном офисе её сопровождают туристы, способные превратить даже безупречно организованную поездку в настоящее приключение. Здесь смешное соседствует с трогательным, профессиональные трудности — с любовью, а за каждой путёвкой скрывается человек со своими надеждами, слабостями и неповторимыми странностями.

О языках и паломниках

Весной Лилия Кошкина обычно уезжала в рекламный тур. Не потому, что ей так уж нравилось вставать в шесть утра, завтракать на бегу и осматривать по десять отелей в день. Просто приближался летний сезон, туристы начинали требовать правду, и желательно из первых рук.

Фотографиям в каталогах Лиля давно не верила. На фотографии номер всегда просторный, море синее, а пальма стоит ровно там, где надо. В реальности номер мог оказаться размером с Лилину гардеробную, море находилось через три дороги и пустырь, а единственная пальма росла в кадке возле стойки регистрации.

Поэтому хорошие турагенты ездили, смотрели, записывали и потом честно предупреждали туристов, что первая линия в данном конкретном отеле начинается после того, как вы героически перейдёте трассу.

Но в этот раз уезжать Лиле совершенно не хотелось.

Они с Александром были вместе меньше года и всё ещё не могли друг от друга оторваться. Лиле казалось кощунством добровольно отказаться от его объятий на целую неделю. Саша полностью разделял это мнение. Правда, формулировал проще:

— Не поедешь без меня.

— Это рекламник, дорогой. Тебя туда не возьмут. Ты не сотрудник турагентства.

— И что? Поехали просто в отпуск. А отели свои будешь смотреть между делом.

Лиля задумалась. По большому счёту ей давно требовалось посмотреть Корфу. Спрос на этот остров всегда был хорошим, а рекомендовать отели исключительно по чужим фотографиям она не любила.

— В начале мая там ещё свежо. Море холодное, сезон только начинается.

— Зато Пасха, — напомнил Александр. — На Корфу мощи святителя Спиридона. Съездим, приложимся, Пасху встретим. А ты заодно поработаешь. Подбери отель с крытым бассейном и сауной. Ты же у меня мегапрофи.

На слове «мегапрофи» он обнял Лилию и положил ладонь чуть ниже талии. После этого деловые возражения закончились сами собой.

Так Лиля забронировала им неделю на Корфу. Себе она составила список обязательных к осмотру отелей, договорилась с греческими партнёрами и распечатала целую папку полезных материалов. Александр готовился к поездке иначе: читал про храмы, службы и пасхальные традиции.

Каждый занимался своим делом. Семейная жизнь, по мнению Лили, начиналась вполне гармонично.

По вечерам их кухонный стол превращался в маленький штаб по захвату Корфу. Перед Лилей лежали распечатки проспектов отелей и карта острова. Картину довершала кружка с давно остывшим чаем. Саша занимал противоположный край стола: складывал в отдельную стопку адреса храмов и подчёркивал время служб. Между ними стояла вазочка с конфетами, постепенно заваливаемая бумажками.

Лететь до Корфу было всего три часа. Самое интересное началось уже на подлёте.

Самолёт снижался. Внизу появились море необыкновенного лазурного цвета, и маленькие белые домики на берегу. Потом домики стали крупнее, уже можно было разглядеть людей, а самолёт продолжал снижаться прямо в воду.

Салон постепенно затих. Пассажиры прилипли к иллюминаторам и молча следили, как море становится всё ближе.

Солнце било в иллюминаторы, на крыле дрожал белый свет. Бортпроводница застыла возле служебного кресла с привычно спокойным лицом, зато пожилая женщина через проход уже держала сумочку обеими руками и беззвучно шевелила губами.

Наконец чей-то ребёнок звонко озвучил общую мысль:

— Мама, мы падаем!

По салону прокатился нервный смех и тут же стих. Лиля вцепилась в Сашину руку. Александр спокойно накрыл её ладонь своей, хотя сам тоже смотрел в иллюминатор с некоторым подозрением.

В последнее мгновение Лиля зажмурилась. Самолёт мягко коснулся полосы.

Оказалось, что взлетно-посадочная полоса аэропорта Корфу построена почти в море. Пассажиры до последней секунды видят только воду, зато пилотвидит всё остальное.

По дороге из аэропорта их ожидало ещё одно развлечение. Машины остановились на красный сигнал светофора, а прямо перед ними по взлётной полосе промчался самолёт.

— Это что сейчас было? — потрясённо спросила Лиля.

Водитель объяснил, что остров маленький, места не хватает, поэтому автомобильная дорога пересекается со взлётной полосой. Сначала пропускают самолёт, потом машины. Всё логично. По-гречески.

Отель оказался роскошным. Просторный номер, вид на море, крытый бассейн и обещанная сауна присутствовали. Даже Лилия, привыкшая придирчиво осматривать углы, сантехнику и состояние штор, не нашла, к чему прицепиться.

На полу лежала светлая плитка, прохладная даже через подошву обуви. Белые занавески раздувались от ветра, на кровати сияло такое безупречное бельё, что садиться на него в дорожной одежде казалось почти преступлением. В ванной блестели хромом краны и стояли крошечные флакончики с оливковым шампунем.

Саша открыл балконную дверь. В номер сразу ворвался прохладный солёный ветер. Внизу шумело море, на склоне светились аккуратные домики, а где-то вдалеке звонили колокола.

Он встал за Лилей и обнял её со спины.

— И ты хотела оставить меня дома?

— Я ещё могу отправить тебя обратно.

— Уже поздно. Я видел сауну.

Лиля рассмеялась и прижалась к нему. Ехать вместе всё-таки было правильной идеей.

Распаковав чемоданы, они отправились в бар.

Бар был полутёмный, прохладный, с тяжёлой деревянной стойкой и синими стеклянными вазами на подоконниках. За спиной бармена светились полки с бутылками. Сам бармен, молодой грек с чёрной кудрявой головой и ослепительной улыбкой, лениво протирал стакан и явно не ожидал никаких сложных заказов. В отеле действовала система «премиум всё включено». Лиля подошла к стойке за минеральной водой, скользнула профессиональным взглядом по бутылкам и вдруг замерла.

На полке стояла самбука.

Не какой-нибудь местный ликёр неизвестного происхождения, а вполне приличная греческая «Итака». Обычно подобные напитки в систему «всё включено» не входили. За них просили отдельно, причём столько, что желание дегустировать пропадало ещё до первого глотка.

Лиля уточнила у бармена на английском:

— Самбука тоже входит в концепцию?

Бармен широко улыбнулся, подтвердил, что входит, и немедленно плеснул напиток в стакан со льдом.

Лилия Кошкина оскорбилась.

Нет, она не была большим любителем алкоголя. Пьяное состояние ей категорически не нравилось, а мигрень настигала быстрее, чем веселье. Но существовали два напитка, которые Лиля искренне уважала: ледяное просекко и правильно приготовленная самбука.

Тридцати граммов ей было вполне достаточно, чтобы насладиться вкусом. А тут самбуку утопили во льду. Варвары.

— Нет, нет, нет! — возмутилась Лиля. — Дай два стакана. Один пустой. Во второй налей самбуку, без льда. Ещё зажигалку и пару кофейных зёрен. Вон из кофемашины достань.

Бармен посмотрел на неё с уважением.

— Special system?

— Да! — гордо подтвердила Лиля. — Special system.

Александр наблюдал за переговорами, попивая тоник.

— Будешь? — предложила Лиля.

— Я не пью, ты же знаешь.

— Знаю. Поэтому и предложила один раз, для приличия.

Лиля бросила в стакан кофейные зёрна, подожгла самбуку и стала медленно вращать стакан. Бармен заворожённо следил за огнём. Через несколько секунд Лиля ловко перелила горящую жидкость во второй стакан и накрыла первым. Огонь погас.

Она вдохнула горячие пары, быстро выпила самбуку и замерла, наслаждаясь вкусом.

И только после этого заметила, что за ней наблюдают не только бармен и Александр.

Рядом с ними стоял пожилой француз. На шее у него висел небольшой крест, в руке он держал церковную программку. Оказывается, в отеле жила целая группа французских паломников, приехавших на греческую Пасху.

У француза были аккуратная седая бородка, круглые очки и светлый шарф, повязанный с той небрежностью, на которую у других людей уходит минут двадцать перед зеркалом. Он смотрел на Лилин стакан с детским любопытством и почтительной осторожностью.

Француз приблизился и на английском спросил:

— Простите, что вы сейчас сделали?

— Правильно выпила самбуку.

— А зачем огонь?

Лиля объяснила про нагретый стакан, кофейные зёрна и горячие пары. Француз слушал очень серьёзно, словно речь шла как минимум о древнем обряде.

— Сделаете мне так же?

— Сделаю. Только стакан держите крепче.

Бармен оживился. Плеснул самбуку, выдал кофейные зёрна и зажигалку. Лиля повторила процедуру и передала горячий стакан паломнику.

Тот выпил, замер, расплылся в блаженной улыбке и немедленно позвал товарища.

Подошёл второй француз. Затем третий. Через десять минут возле стойки образовалась небольшая очередь из желающих приобщиться к новому греческому опыту.

— Лиль, ты уверена, что паломничество должно проходить именно так? — тихо поинтересовался Александр.

— Я расширяю их культурную программу.

— Вижу. Очень духовно..

Лиля поджигала самбуку, крутила стаканы, ловко переливала огонь и следила, чтобы никто не обжёгся. Французы хлопали в ладоши, смеялись и один за другим тянулись за новой порцией впечатлений.

Бармен отдал им уже вторую бутылку, вынес две горсти кофейных зёрен и окончательно устранился от процесса. Он стоял в сторонке и безотчётно наблюдал, как русская туристка организовала у его стойки международный мастер-класс.

Сначала Лиля разговаривала с французами на английском. Потом один из паломников не понял длинное объяснение, и она машинально повторила его по-французски.

Француз понял.

Лиля не поняла, как это произошло.

Она была уверена, что школьный французский давно исчез из памяти. Помнила правила чтения, отдельные слова и бессмертное «же не манж па сис жур». Говорить на французском она точно не могла.

Так Лиля думала до этого вечера.

Через час она обнаружила себя в центре шумной компании. Французы задавали вопросы, Лиля отвечала, шутила и даже поправляла их произношение названия самбуки. Английский исчез из беседы совершенно незаметно.

— Ты же говорила, что не знаешь французский, — напомнил Саша, когда Лиля на секунду оказалась рядом.

— Я тоже так думала.

За стойкой снова вспыхнул огонь. Французы дружно захлопали и потребовали Лилю обратно.

— Меня ждут, — коротко сообщила она Саше и вернулась к паломникам.

Александр сидел неподалёку с тоником и смотрел на любимую женщину с тем выражением, с каким обычно наблюдают редкое природное явление. Вроде красиво, но совершенно непонятно, чем всё закончится.

Когда кофейные зёрна закончились, а паломники уже обнимали Лилю и приглашали её во Францию, Александр осторожно увёл свою мегапрофессиональную турагентшу в номер.

По дороге Лиля продолжала что-то бодро рассказывать по-французски.

— Ты понимаешь, что говоришь? — уточнил Саша.

— Конечно! Почти всё.

— А утром будешь понимать?

Лиля задумалась.

Утром французский снова исчез. Остались правила чтения, несколько школьных фраз и смутное ощущение, что накануне она была необыкновенно красноречива.

Так Лилия Кошкина выяснила, что французский язык она не забыла. Он просто хранился в памяти в заспиртованном виде.

О работе и цитрусах

На следующий день Лиля проснулась без похмелья, но с лёгкой мигренью и тяжёлым подозрением, что теперь половина французских паломников считает её специалистом по национальным греческим напиткам.

В холле её встретили радостными возгласами. Французы махали руками, улыбались и наперебой приветствовали вчерашнюю наставницу.

Лиля вежливо улыбнулась в ответ и сделала вид, что прекрасно понимает всё что они говорят.

— Французский закончился? — насмешливо спросил Александр.

— Временно приостановил работу. До следующей бутылки.

Но времени на языковые эксперименты больше не было. Начиналась рабочая часть поездки.

Лиля заранее договорилась с греческими партнёрами, что их с Александром присоединят к группе турагентов, осматривающих отели острова. Александра внесли в список как сопровождающего. Как именно он сопровождает турагента, принимающая сторона уточнять не стала.

Для убедительности Лиля выдала ему блокнот и ручку.

— Что записывать? — спросил Саша.

— Всё важное.

— А что важное?

— Вот сегодня и узнаешь.

Утром в автобусе пахло кофе, духами и свежими каталогами. Турагенты знакомились, раскладывали по коленям блокноты и договаривались, кто будет сидеть у окна. Александр устроился рядом с Лилей и выглядел человеком, которого везут на приятную экскурсию. Через час это выражение исчезло.

Группа собралась пёстрая. Кто-то приехал в удобных кроссовках и куртке с десятком карманов, кто-то по привычке нарядился как для пятизвёздочных отелей — в узкую юбку и высокий каблук. Самая предусмотрительная дама уже повесила на шею фотоаппарат, сунула за пояс бутылку воды и заняла сразу два сиденья пакетами с каталогами.

Группу выгрузили возле первого отеля в девять утра. Представитель быстро провёл их через холл, ресторан, бассейн, пляж, детский клуб и шесть категорий номеров. Лиля не отставала ни на шаг. Заглядывала под кровати, проверяла двери на балкон, фотографировала ванную и спрашивала про глубину бассейна.

Представитель был гладкий, улыбчивый и пах дорогим одеколоном. Безупречный синий костюм сидел на нём так, словно отель пригласил его сопровождать не двадцать помятых с дороги турагентов, а делегацию королевской семьи. Он шёл спиной вперёд, улыбался и называл цифры, ни разу не заглянув в записи.

Саша сначала пытался просто идти рядом. Потом понял, что группа движется без остановок и отставших не подбирает.

Через сорок минут всех снова погрузили в автобус.

— Всё? — с надеждой спросил Александр.

— Конечно. С первым закончили.

— А сколько их сегодня?

— Десять.

Саша посмотрел на выданный блокнот и впервые понял, что рекламный тур имеет к отпуску приблизительно такое же отношение, как военные сборы к пикнику.

К обеду Александр перестал различать стандартные номера, супериоры и джуниор-сьюты. К пятому отелю он уже автоматически фотографировал вид с балкона и проверял, есть ли дверь между комнатами в семейном номере.

Лиля наблюдала за ним с гордостью.

— У тебя талант.

— Я просто хочу выжить и вернуться в наш отель до закрытия ресторана.

— Наивный.

К вечеру Саша смотрел на турагентов с новым уважением. Раньше ему казалось, что Лилина работа состоит преимущественно в разговорах о море и красивых фотографиях. Теперь он видел, с какой скоростью она оценивает номер, запоминает детали и тут же понимает, кому из её туристов этот отель подойдёт, а кого сюда нельзя отправлять ни при каких обстоятельствах.

— Вот этот хороший, — сказала Лиля после очередного осмотра. — Но семью с маленькими детьми сюда не поселишь.

— Почему? Тут же детская площадка.

— До пляжа сто двадцать ступеней.

— Ты их посчитала?

— Конечно.

— Когда?

— Пока ты фотографировал бар.

Александр посмотрел на неё с тем самым выражением, с каким вчера наблюдал мастер-класс по самбуке. Его женщина продолжала открываться с самых неожиданных сторон.

При этом в каждом приличном отеле с Александром происходило одно и то же.

Сначала он заходил в холл, осматривал мраморные полы, огромные люстры и кресла, в которых можно было утонуть целиком. Потом ему показывали номер с панорамным видом, террасой и собственным бассейном. После этого Саша немедленно находил Лилю и эмоционально сообщал:

— Лиль, мы обязательно должны сюда приехать! Не смотреть, а нормально отдыхать. Хотя бы неделю!

— Конечно, дорогой.

В следующем отеле обнаруживалась вилла на берегу, и Александр снова загорался:

— Нет, вот сюда! Смотри, какой пляж! И бассейн свой. Давай летом сюда.

— Давай.

К шестому отелю Лиля подсчитала, что Саша уже запланировал им приблизительно два месяца отдыха равные бюджету небольшого нефтяного государства.

— Ты понимаешь, что мы не можем пожить во всех отелях острова?

— Почему?

Александр задал вопрос совершенно искренне.

Лиля посмотрела на любимого мужчину и решила не разрушать мечту. В конце концов, человеку впервые показали рекламный тур изнутри. Пусть пока думает, что главное испытание здесь — выбрать, в каком из роскошных отелей отдыхать.

В одном особенно красивом отеле дорожки утопали в зелени. Между пальмами росли густые цитрусовые кусты, усыпанные маленькими ярко-оранжевыми плодами.

— Кумкват, — пояснил гид и пошёл дальше рассказывать про номерной фонд.

Кусты были невысокие, плотные, с блестящими листьями. Оранжевые плоды висели прямо перед глазами и выглядели совершенно съедобными. Даже вызывающе съедобными.

Солнце блестело на листьях, от земли тянуло влагой, а маленькие плоды светились между ветками, как ёлочные игрушки. Руки к ним тянулись сами. После серой Москвы такая зелень казалась почти неприлично сочной.

Александр сорвал один.

— Лиль, смотри, какой ароматный.

— Вижу.

— Будешь?

— Нет, спасибо. Я лучше полюбуюсь.

Следом потянулись коллеги. Кто-то взял пару штук, кто-то набил целый карман, а особо хозяйственная дама сложила плоды в пакет. Гид уже ушёл вперёд и этого разграбления отельного сада не заметил.

Особо хозяйственная дама была в малиновой ветровке и с большой клетчатой сумкой, предназначенной, видимо, для любых внезапных даров природы. Она деловито отгибала ветки, выбирала плоды покрупнее и складывала их так бережно, будто собирала урожай в собственном саду.

Лилия заметила.

Она прекрасно знала, что в отельных садах часто растут декоративные, дикие или непривитые цитрусы. На вид плоды чудесные, а на вкус могут оказаться такими кислыми и горькими, что лицо сводит к затылку.

Но Лиля молчала.

Все так радовались находке, что заранее портить людям впечатление от неё было бы просто невежливо.

Группа вернулась в автобус. Через несколько минут в салоне одуряюще запахло апельсинами. Цитрусы протирали, передавали друг другу, восхищались ароматом и предвкушали практически бесплатный витаминный праздник.

На ладонях заблестел сок, оранжевая кожура кучками стала падать на раскрытые каталоги. Даже водитель втянул носом воздух и одобрительно улыбнулся в зеркало. Запах стоял густой, сладкий, праздничный. Можно было подумать, что автобус вёз как минимум ящик отборных марокканских апельсинов.

Потом кто-то откусил первый кусочек.

По салону прокатился отборный русский мат.

— Господи, какая гадость!

— Воду дайте!

— А я целый пакет набрала!

Люди морщились, плевались, судорожно искали воду и выражали своё мнение о греческом сельском хозяйстве такими словами, которых не было ни в одном разговорнике.

В автобусе по-прежнему одуряюще пахло апельсинами. Только праздничное настроение куда-то исчезло.

Гид сначала не понял, что происходит. Потом увидел надкусанные плоды и захохотал так, что не мог продолжать экскурсию.

Александр вытер слёзы, которые выступили от кислоты, и с подозрением посмотрел на Лилю.

— Ты знала?

— Конечно.

— И специально молчала?

— Я не хотела мешать вашему знакомству с местной природой.

Гид снова зашёлся смехом. Коллеги ругались, выбрасывали добычу и обещали больше никогда ничего не рвать в отельных садах.

Лилия сидела с невинным лицом и смотрела в окно.

Она считала, что личный опыт запоминается лучше любой лекции.

Вечером Александр снял ботинки и рухнул на кровать.

— Я думал, ты по красивым отелям ездишь.

— Я и езжу.

— А отдыхать когда?

— После сезона. Может быть.

Он приподнялся на локте и посмотрел на неё уже серьёзно.

— Я раньше вообще не понимал, как ты работаешь.

Лиля пожала плечами, но услышать это было приятно.

— Зато теперь понимаешь.

— Теперь я тебя ещё больше уважаю. А завтра возьму вторую пару ног.

Первый полноценный рабочий день закончился. Александр перестал считать осмотренные номера, но список отелей, в которых им непременно надо было пожить, продолжал расти.