Kitabı oxu: «Жизнь и история бедных фотонов»

Глава

В центре Солнца всё шло по привычному сценарию: протоны сталкивались, нейтроны ворчали, а фотоны продолжали свой бесконечный квест «выбраться наружу». Но в этот день что-то пошло не так.

— Чувствуете? — прошептал Пыль, застыв между двумя слоями плазмы. — Тут как будто… плотнее стало.— Это ты просто устал, — буркнул Искра, отскакивая от очередного ядра. — Тут всегда плотно. Тут вообще слово «просторно» не знают.Но Пыль не ошибался.

Где-то в зоне лучистого переноса случилась локальная «пробка»: плотность выросла, и фотоны начали застревать, как люди в переполненном вагоне метро в час пик.— Эй, кто-то перекрыл коридор! — закричал новенький фотон, которого только что «родили» в термоядерной реакции.

Он был ещё совсем зелёный — в смысле, с короткой длиной волны, — и от этого ужасно нервничал. — Я только появился, и уже не могу пройти!— Добро пожаловать в реальность, — хмыкнул Искра. — Тут не «появился и полетел», тут «появился, отскочил, снова отскочил, потом ещё раз отскочил».

Пыль тем временем пытался сориентироваться.— Надо найти обходной путь! — решил он. — Может, там, где плазма чуть реже?

— Обходной путь на Солнце? — фыркнул Искра. — Тут нет «чуть реже». Тут либо «очень плотно», либо «всё ещё очень плотно».Но Пыль уже рванул вперёд, пробиваясь сквозь слои. За ним потянулись остальные.

Это был не полёт, а скорее хаотичный танец: бам — от ядра, тыц — от электрона, шмяк — обратно в поток.И тут случилось неожиданное. В одном из слоёв их подхватило мощное конвективное течение — огромный пузырь горячего газа, который поднимался вверх, как лифт, только очень шумный и трясучий.— Держитесь крепче! — завопил

Пыль, когда их закрутило в вихре.

— Это как американские горки, только без ремней безопасности!— Я не хочу быть экстремалом! — пискнул новенький фотон. — Я хотел просто светить!— Тут не спрашивают, чего ты хотел, — спокойно ответил Искра, хотя сам едва удерживался в потоке.

— Тут либо светишь, либо тебя поглощают. Лифт-вихрь нёс их вверх, швыряя из стороны в сторону, пока наконец не вытолкнул ближе к фотосфере. Фотоны вывалились из потока, слегка помятые, но живые — ну, насколько фотоны вообще могут быть живыми.

— Мы… мы почти у цели, — выдохнул Пыль. — Ещё немного, и мы увидим космос.— Не сглазь, — предупредил Искра. — На Солнце сглазить — это когда тебя снова отбрасывает к ядру.И правда, оставалось преодолеть последний рубеж — фотосферу.

Но и тут Вселенная приготовила сюрприз.

Прямо на их пути образовался солнечный протуберанец — огромная арка раскалённого газа, которая взметнулась вверх, перекрывая выход.

— Держи курс левее! — скомандовал Искра, дёргая Пыль за невидимое фотонное плечо. — Если врежемся в этот протуберанец, нас не просто отбросит к ядру — нас там запишут в «потеряшки» и будут каждый час напоминать:

«А вы точно не забыли, что вы — фотоны?» Пыль покосился на пылающую арку газа, которая нависла над ними, будто гигантская огненная бровь Вселенной, и тихо пробормотал:— Знаешь, я тут подумал… Может, это не протуберанец, а просто Солнце чихнуло?Искра фыркнул:— Если Солнце чихает, то мы — соринки в его носу. Давай не будем проверять, как оно сморкается.

Они вильнули вбок, проскользнув в узкую щель между раскалёнными потоками плазмы. В этот момент откуда-то сбоку донёсся гулкий голос, будто из старого радиоприёмника:— Внимание, сектор 7Б! Кто там шуршит в фотосфере? Это не экскурсия, тут серьёзная физика!Пыль замер:

— Это кто? Служба солнечного контроля?— Хуже, — мрачно буркнул Искра. — Это начальник смены солнечных пятен. Если он нас заметит, заставит заполнять форму «П1: перемещение без цели и смысла».

— Тогда летим тише! — прошептал Пыль и, стараясь не создавать лишних волн, притворился, что он просто случайная искра от спички.Протуберанец остался позади, а перед ними распахнулось бескрайнее пространство — настоящий космос, тёмный, глубокий и до мурашек живой.Искра выдохнул:

— Ну вот… Почти у цели. Теперь главное — не споткнуться о какой-нибудь астероид с табличкой «Осторожно, гравитация!».Пыль хихикнул:— А вдруг там табличка: «Фотонам вход разрешён, но только по пропускам»?

Искра закатил глаза (насколько это вообще возможно у фотона): — Ты неисправим.

Но знаешь… именно из-за таких шуток космос и не кажется таким уж страшным.И они полетели дальше — сквозь звёзды, мимо планет и сквозь тишину, которая на самом деле была вовсе не тишиной, а шёпотом Вселенной, рассказывающей свои самые невероятные истории.

— А вон там, смотри! — вдруг ткнул Пыль в сторону тусклой точки, которая подозрительно дёргалась, будто пыталась спрятаться за соседнюю звезду.

— Это что, комета в панике?Искра прищурился (насколько это вообще возможно у фотона):— Не-а. Это астероид-перфекционист. Он уже третий час пытается занять идеальное место на орбите и всё никак не решит, где красивее смотрится.

— А мы можем ему подсказать? — предложил Пыль.— Ни в коем случае! — строго отрезал Искра. — Если начнём раздавать советы по эстетике орбит, нас тут же зачислят в консультанты по космической гармонии, и всё — прощай, свобода, здравствуй, план на месяц:

«Оптимизировать блеск колец Сатурна».Пыль хихикнул, но тут же притворился серьёзным — вдруг кто-то из звёзд подслушивает.И тут космос будто вздохнул — и перед ними возникла странная штука: полупрозрачная лента, переливающаяся всеми цветами радуги, будто кто-то растянул мыльный пузырь на полгалактики.— Это ещё что за… декор? — пробормотал Пыль.— Похоже на границу зоны повышенной поэтичности, — мрачно пояснил Искра.

— Тут Вселенная иногда устраивает творческие вечера: звёзды читают друг другу стихи, кометы устраивают танцевальные баттлы…

— Звучит… мило? — неуверенно протянул Пыль.— Мило, пока тебя не попросят выступить с импровизацией на тему «Почему я — луч света». А если откажешься, могут обидеться и слегка изменить твою траекторию.

В сторону чёрной дыры. Пыль поёжился (насколько это возможно у фотона без нервов):— Тогда давай проскочим тихонечко. Как будто мы тут вообще случайно, просто мимо летели…Они прижались друг к другу и скользнули вдоль края радужной ленты, стараясь выглядеть максимально незаметными.

И почти уже проскочили, как вдруг из ленты высунулась… ну, не то чтобы рука, а скорее световой завиток, и ласково так произнёс:

— Эй, ребятки! А не хотите поучаствовать в конкурсе «Самый яркий образ»? Приз — вечное сияние в созвездии Павлина!Искра даже не моргнул (потому что не мог):— Спасибо, но мы спешим. У нас график: к утру надо осветить три планеты, один спутник и чайник на кухне у какого-то астронома.Световой завиток задумался, потом кивнул:— Ладно.