Kitabı oxu: «Ледышка в академии магии»
Глава 1. Счастье, которого не было
Минус одноэтажного дома – все тайны как на ладони. Не отвернуться, не сбежать, не развидеть.
Раздался звонкий шлепок – и мой дом наполнился заразительным смехом.
– Шалунья! – игриво произнес муж, обращаясь к голой девушке, которая повернулась к нему задом и бесстыдно расставила ноги.
Я медленно моргнула, больно ущипнула себя за бедро. Ведь это невозможно, это дурной сон.
Только что я возвращалась домой, в наше с мужем уютное гнёздышко в поселке Солнечном. Пришлось вложиться, провести воду, отопление, сделать ремонт. Подруги смеялись – разве можно жить в шалаше? Они просто не понимали. Я безумно любила мужа, а он меня. Для нас двоих крохотный домик с зеленой крышей был раем.
Я ловко перепрыгнула калитку, взбежала на скрипучее крыльцо.
Больше нам не придется жить в нищете! Сегодня пришло долгожданное письмо из Академии элементарной магии.
Я поступила!
Вот выучусь, откроем семейный бизнес по изготовлению артефактов. У меня с детства склонность к водной стихии, идеально для артефакторики. Текучие сердцевины – лучшие среди прочих. Водная стихия по природе своей отбалансированная, гибкая, легко поддается манипуляциям. Буду стараться, лишь бы ступить на дорогу новой жизни, где у нас с мужем будут и кров, и хлеб, и деньги на что-то большее.
В тот момент я думала: моя жизнь идеальна.
Но счастье закончилось, стоило прийти домой раньше и впервые за несколько лет широко открыть глаза.
Увидеть, как муж пытается пристыковаться к незнакомке сзади. Ее спина выгнулась, а потом раздался сладостный стон. Ярко-алые губы расплылись в блаженной улыбке. Он смотрел на нее, улыбался ей, хватал ее рыжие шелковистые волосы и не хотел отвлекаться.
– Ларс… – выдохнула еле слышно. Я никак не могла поверить в то, что вижу. Это просто не укладывалось в голове.
– Долли? – Ларс удивленно обернулся. Взгляд пьяного от похоти самца мазнул по мне и вернулся к ней. – Не ждал тебя так скоро.
Долли… Всегда бесило это прозвище… Мое имя Гвендолин, но Ларсу нравилось сокращать до приторно мягкой и ничтожной "Долли". Я сжимала зубы и улыбалась. Для чего?
Он нехотя прервался.
Коренастый, мускулистый, на бронзовой коже блестел пот. Русые волосы подстрижены коротко и хорошо выделяли жгучий взгляд карих глаз. Он всегда находил деньги на свое тело и занятия с тренером. Говорил, что так поддерживает здоровье, а на самом деле просто переживал о внешности. Комплексовал по поводу низкого роста и компенсировал это подтянутой фигурой и рельефом мышц.
Странно… Сама я никогда не задумывалась о том, насколько хорошо выгляжу. Крутилась как белка в колесе. Какие тренировки, какая фигура? Умыться не забыть – и то хорошо.
Волосы у меня от природы густые, темные, в детстве мама заплетала нам с сестрами косы и говорила, что сильные волосы – это наши гены по материнской линии. А глаза мне достались от папы, единственная из трех сестер я оказалась синеглазой. И странно, и красиво. Ларсу я нравилась, мнение остальных мне было неважно.
И что теперь?
Ларс повернулся ко мне всем телом, позволяя увидеть то, чего мне сейчас хотелось меньше всего – метка истинной связи на его правом бедре. Кроваво красный цветок расползался на его коже, как чума. Болезнь, с которой невозможно бороться.
И величайшее благословение, которое только можно представить.
Я в ужасе посмотрела на рыжую девушку с размазанной помадой. Это что… Ларс встретил свою истинную?
– Как видишь, у меня уважительная причина, Долли.
Я подняла глаза, в ушах стоял гул.
– Она моя истинная, – с внезапным раздражением повторил муж. – Я не мог сопротивляться настоящим чувствам.
В груди всё сжалось. Выходит, наши чувства были ненастоящими?
– Я твоя жена… – голос дрогнул. – Ты обещал любить меня. Всё это ложь? Даже если она…
Я упорно не хотела произносить это слово.
Истинная.
Рыжая бесшумно скользнула с кровати и встала за спину Ларса. Вдвоем они смотрели на меня с презрением и высокомерием. Словно литая стена, о которую бесполезно биться.
Истинные. Большая редкость для человеческих пар. Чаще они встречаются в дикой природе. Волки, совы, лебеди – те от природы подчиняются законам истинности, всю жизнь ищут свою пару, а когда встречают, ни на шаг не отходят друг от друга.
Не понимаю. За что тебе такой подарок, Ларс?
– Уходи, Долли, – произнес холодно.
Я отшатнулась, как от пощечины. Жестоко. Это наш общий дом. Мы женаты! Куда мне идти?
Должно быть, Ларс тоже задумался о юридической стороне вопроса.
– Можешь поспать эту ночь на диване. Прошение о разводе вступит в силу с завтрашнего дня. Не могу же я выгнать тебя на улицу.
Какое унижение. Каждым словом, наполненным безразличием, он резал по живому.
В голове проносились воспоминания, где мы говорим о доме, деньгах на ремонт, о будущих планах. Он обустраивал всё на свое усмотрение, я уступала, всё-таки хозяин в доме – мужчина. А я просто должна его обслуживать и создавать уют.
Обнимая свою новую пассию, он смотрел на меня с презрением.
Неужели это его настоящее отношение ко мне?
Глупая, наивная. Слепая.
– Это и мой дом тоже, – голос прорезался изнутри, – я вложила в него свои сбережения, наследство от родителей. Я никуда не уйду, Ларс, и не позволю тебе отнять совместно нажитое.
Мне хотелось выглядеть сильной, но муж лишь посмеялся над робкими попытками. К сожалению, он знал о моей тайне.
– Ты поступила. – Ларс кивнул на мою сумку, из которой торчал конверт с эмблемой академии.
Сердце застучало чаще. Это тут при чем?
– Полагаю, ты заплатила первый взнос, взяв деньги из семейного бюджета.
– Это мои деньги, я их заработала!
– Совместно нажитые, если ты настаиваешь на этом термине. Одно мое слово – и твой результат аннулируют, ведь я не давал согласия тратить семейный бюджет. Следующий раз можно поступить только через пять лет.
– Всего десять серебряных эссов…
– Либо ты убираешься из Моего дома, либо я прошу академию вернуть взнос и отозвать заявление. Выбирай, Долли.
Перед моим носом возник документ о разводе, где в приложении я отказывалась от всех прав на имущество.
Идеальная жизнь, уютный дом, любящий муж – всё разбилось вдребезги. Кто этот человек передо мной? Разве за него я выходила замуж?
Всё вокруг стало серым. Звук собственных шагов – глухим. Больше меня здесь ничего не держало.
Волоча по земле сумку с письмом о поступлении, я медленно побрела в никуда. Один дом сменялся другим, лица прохожих расплывались от накативших слез.
В тот день умерла глупая Долли и родилась.. просто Гвен. Холодная, циничная, неприступная. Та, что заперла чувства на замок, а сердце сложила в холодильник, на хранение.
Но это не сразу.
Сперва, с надеждой хватаясь за тряпичную сумку, я доехала до столицы.
Глава 2. Болезная
Город Солгар – концентрат науки, искусства и приезжих из далеких глубинок Королевства Мечей.
В столице лил дождь. Холодные капли хлестали по щекам, тонкое бледное платье в горошек промокло насквозь, а волосы были похожи на тощие сосульки.
Раньше я любила гулять под дождем, считала это романтичным. Водная стихия радовалась, когда я находила момент перед работой умыться теплой моросью, пройтись босиком по мокрой траве или просто протянуть руку под мягкие податливые капли.
Всё изменилось в одночасье.
– Почему так больно? – прошептала в небо и съежилась от встречного ледяного холода. Обхватила себя руками, мурашки покрыли всё тело от макушки до пят.
Мокро, холодно и больно.
Вода больше не ласкала тело, не грела. Наоборот, колола ледяными иглами и морозила душу.
Как привидение в ночи, я вошла на территорию Академии элементарной магии. Так гласила табличка на входе. Зареванная, замерзшая до костей, я упала на порог первого попавшегося здания и, наверное, отключилась.
Разбудил меня тревожный женский голос.
– Замерзнешь, сиротинушка, вставай.
Теплая обжигающая рука тронула меня за плечо, похлопала по щекам. Замерла на секунду и потянулась к сумке.
– Не трожьте! – я мигом очнулась.
Перед глазами потемнело. Я не чувствовала рук и ног, только напряжение в пальцах, что с силой сжимали сумку с драгоценным письмом.
– Нет во мне корысти, болезная. Я же помочь хочу. Вставай, пойдем внутрь, сама расскажешь, кто такая.
Незнакомая женщина, зрелая и сильная, помогла мне подняться и втолкнула в здание, на пороге которого я пролежала полночи.
Внутри было сухо и тепло, хотя женщине так не показалось. Скинув дождевик, она поправила меховую жилетку, надетую прямо на рубаху, и спрятала волосы под красную косынку. Плотные брюки обтягивали ноги и прятались в высокие сапоги. Она была низкого роста, но выглядела крепче и здоровее меня. На шее болтались украшения.
– Ух, холодища сегодня, – женщина растерла красные щеки. – Погода плачет. А ты чего ревела? Садись к печи, рассказывай.
Как тряпичная марионетка, у которой отрезали нити, я рухнула на табуретку и судорожно всхлипнула.
Женщина тем временем сходила за углем, принесла на плечах мешок, закинула содержимое в печь, посмотрела на какой-то радар со стрелками и нахмурилась.
– Поддадим жару, Салли?
Она закатала рукава, из грубых мясистых ладошек вырвался огонь. Одновременно с ним струю огня выпустила маленькая коричневая ящерица, которая всё это время пряталась под мехом на плече женщины.
В моих глазах заплясали блики. Яркий свет отрезвил. Я перестала пялиться в одну точку и с удивлением посмотрела на ту, что спасла меня. И на ее, судя по всему, огненного фамильяра.
– В-вы маг огня? – пролепетала. – Вы учитесь в академии?
Женщина усмехнулась.
– Меня зовут Жаклин, я уже своё отучилась. Сейчас заведую общежитием, слежу за порядком, чтобы в комнатах – тепло и сухо. Тебя бы тоже не помешало высушить. Хоть целиком выжимай и вешай.
– С-спасибо, Жаклин.
Лицо согрелось, губы начали ворочаться без усилий.
– Кто такая будешь? Странно, что страж академии тебя пропустил. Уснул, поди, охранник наш.
– Я студентка…
Глава 3. Письмо
Дрожащими руками достала письмо. Сумка промокла, промок и конверт. Благо, письмо не повредилось, лишь края намокли и помялись.
– Сообщаем, что Гвендолин Гранде зачислена на первый курс факультета воды, специализация – артефакторика.
Жаклин изумленно уставилась на меня.
– Водный маг, который мерзнет от дождя?
Я опустила голову, слезы покатились на без того мокрое платье. Горячие, соленые. Думала, я уже всё выплакала сегодня, а нет. В обманутой душе таился целый океан слез.
– Кто тебя обидел, девочка? Ну? Рассказывай.
Я не хотела делиться, отвечала сухо и ёмко. Но Жаклин умела расположить к себе. Она проработала в женском общежитии тридцать лет и глупых студенток раскалывала, как орешки.
– Сколько тебе? Двадцать? Уже и замужем побывала. До чего нынче молодежь шустрая. Из школы сразу в кой… Ну, да неважно.
– Мы любили друг друга, – щеки снова защипало от соли.
– Ой, любовь. Учиться надо, деточка. Стать кем-то, взрастить характер, а уж потом любовь.
Я всхлипнула, по телу пронеслась судорога. Лицо высохло, а вот платье нет. Мокрое, холодное, оно липло к телу, заставляя втягивать живот, чтобы хоть как-то согреться.
– На, держи.
Жаклин достала из шкафчика полотенце, мыло, белую ночную сорочку и всё это вручила мне.
– Поживешь пока в дальней, – решила она мою судьбу. – Туда начальство не ходит, а проверка не доходит. Скроешься там, пока не наступит август и мы не оформим тебя официально.
– Извините, у меня ничего нет, чтобы отплатить.
Жаклин махнула рукой.
– Да много ли с тебя взять, болезная? Иди мойся. Горячей воды не жди, не согрелась еще. Бежит теплая, но тебе хватит.
Дрожащими от холода руками я взяла казенное полотенце и поплелась туда, куда указала Жаклин.
Полотенце и сорочка были белыми-белыми, пахли дешевым порошком. Они напомнили запах детства. Мама отбеливала наши с сестрами платья, и они пахли точно так же.
У меня не было сил, я не мылась, а грелась. Едва теплая вода не грела кожу, но грела душу.
Я не умерла, не осталась на улице. У меня есть шанс начать всё с чистого листа. Я сделала выбор, порвав с прошлым. Где взять силы, чтобы жить дальше?
Завернула волосы в полотенце и вышла в коридор. Комнату, что мне определила Жаклин, нашла без проблем, на первом этаже, в небольшом закутке рядом с кладовкой. Ноги стали ватными, я еле доковыляла. Порог "дальней" перешагнула из последних сил и тут же рухнула на единственную койку.
В темной комнате не горели лампы. Длинное окно на половину стены с широким крепким подоконником служило подставкой для кактусов. Слабые, но стойкие растения давно забыли, что такое уход и душевное тепло. Может, они бы умерли сегодня, если бы не глоток свежего воздуха, который вместе со мной ворвался в дальнюю.
Холодный и влажный воздух постепенно прогревался. Во сне я скинула полотенце на пол, и одновременно с ним на пол упало что-то тяжелое.
Упало и пискнуло.
Возможно, будь у меня больше сил и энергии, то всё могло случиться иначе. Но жизнь иногда преподносит сюрпризы, очень неожиданные и очень маленькие.
Я бы и не заметила, если бы с утра не наступила на него голой пяткой.
– Фыр! – пискнуло полотенце.
И поползло под кровать.
Глава 4. Фамильяр
Я шустро спрятала ноги под одеяло и отодвинулась от края. Прислушалась – скребется. И жалобно так стонет.
Собравшись с духом, осторожно взяла конец полотенца и потянула вверх.
Белая махровая ткань полностью высохла за ночь, даже слишком высохла. Ни капли влаги не осталось, будто вода собралась в комок и сбежала, оставляя после себя запах казенного шампуня.
Ощущения не обманули. За самый конец полотенца хваталось что-то мокрое, мелкое.
Живое!
Покручиваясь вокруг собственной оси, серый комок встретился со мной взглядом. Блестящие глазки-бусинки, трясущиеся лапы, тоненький нос. Весь утыкан голубыми иголками. Не зверь – волшебная диковинка.
– Это что? Фамильяр? – прошептала изумленно.
Маленький. Я сначала подумала – мышонок.
Нет, ёж. С острыми длинными иголками.
Я аккуратно опустила ёжика на пол. Воровато оглянулась – никого.
Сквозь широкое окно в комнату проникал тусклый свет, который подсвечивал плотную пыль, как прожектор. На подоконнике – тощие, но еще живые кактусы, на двери – пустая рамка для расписания занятий. Несмотря на пыль, пустоту, пробирающий холод, я чувствовала себя в безопасности.
На гладком деревянном полу нет ковриков, только голые доски. Светло-голубые стены подпирают деревянные балки, будто комната – маленький короб с прутьями.
Единственная койка укрыта покрывалом с разноцветным узором. Когда непонятно, то ли старинный орнамент, то ли модная геометрия.
Я проснулась здесь, абсолютно точно – одна.
Выходит, фамильяр мой?
Стихийный элементаль. Их учат призывать на первом курсе. Но почему он воплотился сейчас? В июле? Я еще даже учиться на начала.
Это вообще нормально?
Присела и попыталась вспомнить, что я знала о фамильярах. Магические помощники, элементы той же стихии, которой обладает маг. Обычно – мелкие звери и пресмыкающиеся.
Ёж у водника? Странно, хотя бывали и исключения. У некоторых магов фамильяры воплощались в необычных существ, но это скорее исключение, которым я точно не являлась.
Фамильяров призывают в особый день. Прежде – неделя медитации, получение только положительных эмоций, заряжение позитивом и энергией. Чтобы фамильяр воплотился бойким, энергичным, способным помогать в бою и в быту.
Я покосилась на мелкого шипастого ежа, что вытирал мордочку полотенцем, жалобно всхлипывая.
– Не плачь, – нагнулась к нему и широко улыбнулась.
Ёж увидел мои зубы, подпрыгнул и пулей спрятался обратно в полотенце.
Пугливый.
Впрочем, чего еще ожидать? Сегодня ночью я выплакала все свои слезы. Вот и фамильяр вышел неприветливый, солёный.
И всё же я была рада. Если появился фамильяр, значит, во мне еще есть силы.
Спустившись с кровати, я подошла к широкому окну. Дождь прекратился ночью, и сейчас по стеклу стекали последние капли.
Раньше я любила играть с каплями дождя. Мокрое стекло – отличная поверхность для первых магических экспериментов. Детских, шаловливых, веселых.
Только сейчас было совсем не весело.
Коснулась стекла и ощутила леденящий душу холод. От моих пальцев поползли морозные узоры.
Лед.
Дальше и дальше, пересекая границу оконной рамы, на подоконник, на стены, на пол.
Я отняла руку, отпрыгнула назад, но движение льда не прекратилось. Попятилась к двери, не глядя, и спиной уткнулась в только что вошедшую фигуру Жаклин.
– Что это такое? – она прижала руки к груди. – Прекрати, девочка.
