Kitabı oxu: «Очень страшные дела. Парк монстров», səhifə 2
В Бруклине мама никогда не забывала заказать яичный рулет. И Интернет там всегда работал. И было на что посмотреть – если не по телевизору, то на оживлённой улице за окном.
Здесь за окнами гостиной не было ничего. Ничего, кроме тихих домов, зловещих теней и трескотни сверчков.
– Я понимаю, что здесь всё по-другому, но ты привыкнешь, – сказала мама.
– А если я не хочу привыкать? – возразил Уилл.
Не пожелав маме спокойной ночи, он поплёлся наверх и включил воду в ванной, притворившись, что чистит зубы. Он свистнул Фицу, и пёс взбежал по лестнице. Когда Уилл щёлкнул выключателем в комнате, лампочка мигнула и погасла.
– Супер, – буркнул Уилл. – Даже почитать перед сном нельзя.
Дом был тёмный, жуткий, и ничего не работало. Уилл предпочёл бы оказаться где угодно, только не здесь. Но ему оставалось только смириться.
Он разложил поверх матраса спальный мешок, залез внутрь и вспомнил, как впервые спал в этом мешке, когда вместе с родителями жил в кемпинге в Адирондакских горах. Папа настоял, чтобы в выходные Уилл «разгрузился»: ни комиксов, ни компьютерных игр, ни телевизора. Уилл думал, что умрёт от скуки, но, как ни странно, отлично провёл время. Он гулял, ловил рыбу, купался в ледяных ручьях. Папа устроил тогда отличную поездку… Но теперь папы не было. Как Уилл мог жить в Восточном Эмерсоне без человека, который знал его лучше всех на свете?!
Уилл запрещал себе это, но всё равно невольно думал о папе. Интересно, папа тоже о нём думает? Уилл ощутил страшную пустоту в груди. Ему вновь показалось, что жизнь кончена.
Он долго плакал, а потом уснул.
Во сне он летал. Точнее – парил на потоках прохладного воздуха. Ему было зябко. Уилл хотел плотнее застегнуть спальник, но спальника не оказалось. Тогда он открыл глаза и обнаружил, что висит в воздухе над землёй.
– Что такое?!
Встряхнув головой, чтобы очнуться, Уилл свалился прямо в грязь.
– Фу, гадость! – застонал он и, вытащив увязшие руки и ноги, влез на какую-то каменную приступку. Подняв голову, он понял, что сидит на ступеньках склепа в окружении надгробий и могильных крестов. У Уилла сердце подскочило к горлу: он не помнил, как попал на кладбище.
На ветке сухого дерева заухала сова. На стволе было вырезано слово «ЙОРМУНГАНД».
Луна пряталась за облаками, и ночь от этого казалась ещё темнее. Но в дальнем конце кладбища горело яркое голубое пламя. Уилл обогнул склеп и притаился за сухим деревом. До него донеслось пение.
Тринадцать фигур в тёмных одеждах стояли вокруг синего костра, который горел прямо в воздухе над тёмной расселиной, и негромко пели. Затем вперёд выступила высокая женщина и откинула капюшон. У неё были длинные фиолетовые волосы, заплетённые в косички и перевязанные обрывками кожи, как у какой-нибудь северной воительницы. Уилл не сводил глаз с её белого как снег лица, которое одновременно зачаровывало и пугало.
Происходящее было слишком странно. В любой момент могло случиться что-нибудь плохое, как в одной компьютерной игре, которую мама сочла для Уилла неподходящей. Может быть, завоют волки-оборотни. Может, мёртвые встанут из могил. Может, откроется портал в другой мир или тёмное королевство. И всё же Уилл сидел и смотрел.
Женщина запела хриплым голосом на незнакомом языке, напоминающем скрежет гвоздём по стеклу. Странная песня звучала всё громче; языки пламени стали ярко-зелёными. Воздух был насыщен электричеством, как во время грозы. Женщина воздела покрытые татуировками руки и крикнула, перекрывая шум ветра:
– Саймон! Солог йом ан иди! Из тьмы на свет! Йонм одереп инкинзов!
У Уилла волосы встали дыбом. Он почуял запах гари. От этого заклинания у него в животе всё перевернулось, словно он съел несвежее яйцо.
Расселина начала расширяться, и из неё поднялся алый призрак, как будто состоящий из пламени.
– Янем ьшылсу номйаС, – прошептала женщина. – Я спасу тебя. Я верну тебя. Ты меня слышишь? Я прибегну к колдовству и не остановлюсь ни перед чем, пока ты не вернёшься. Любой ценой, любыми жертвами…
«Колдовство? Жертва? – удивился Уилл. – Она что… ведьма?!»
– Ты должен был это увидеть, чтобы понять своё предназначение.
Этот музыкальный голос принадлежал лисе, сидящей рядом с Уиллом. Её лунного света шерсть отливала серебром. Изумлённый Уилл уставился на лису и шёпотом спросил:
– Ты умеешь говорить?! Что это вообще такое? Что тут происходит?
– Сегодня Ойстра начала воплощать свой замысел. Она хочет оживить Саймона, который сеет смерть и разрушение. Когда он съест сердце змея, он уничтожит весь мир по частям.
– Кто такой этот Саймон?
Лисица кивнула на алый призрак.
– Саймон, ты меня слышишь? – спросила ведьма.
Призрак скрылся в темноте.
– Постой! Вернись! – ведьма в ярости стукнула кулаком по ближайшему надгробию, и камень рассыпался в крошки. – Верните его!
– Не можем, – ответила мужским голосом одна из фигур. Свет костра отражался в квадратных очках; из-под капюшона выглядывали рожки, а внизу виднелись козьи копыта. – Связь разрушена.
В руках у ведьмы возник светящийся шарик. Она швырнула его в ближайшее дерево, и оно вспыхнуло.
Уилл за надгробием сжался в комок. По лбу у него катился пот.
– Пожалуйста, объясни, что это такое! – взмолился он, повернувшись к лисе.
– Судьба привела тебя сюда, чтобы предотвратить гибель и победить страх. Ты должен собрать Троих и спасти город, а дальше будет видно.
– Ничего не понимаю, – прошептал Уилл.
– Со временем поймёшь, – негромко сказала лисица. – Найди животных и уничтожь корону. Спаси животных – и спасёшь город.
Уилл потерял равновесие и сел на сухую ветку. Она громко треснула.
– Здесь кто-то есть, госпожа! – послышался голос от костра.
– Обыщите кладбище! – велела ведьма.
Глаза лисицы были полны страха, мех засиял ещё ярче.
– Уходи, чтобы не попасться им. Беги домой и ложись спать. – Свет стал меркнуть, и лиса подтолкнула Уилла обеими лапами. – Ступай! Я их задержу.
Сердце у Уилла, как под гипнозом, забилось медленнее, веки отяжелели. Он по-прежнему ничего не понимал, но ему вдруг стало всё равно. Он сладко зевнул и успел увидеть, как лиса бежит к ведьме и её сподвижникам и, взмыв в воздух, превращается в целую стаю маленьких ястребов, озарённых светом луны. В небе замелькали лазерные лучи, молнии, вспышки пламени – битва началась. А Уилл, двигаясь под действием чар, прибежал домой, открыл дверь, поднялся по лестнице в свою комнату и забрался в спальник, ни о чём больше не думая.
Он проснулся, когда в окно заглянуло утреннее солнце. Не обращая внимания на коробки с вещами, стоявшие вокруг, Уилл думал только о своём странном сне, о кладбище, ведьме, лунной лисе…
– Это всё было как наяву… – прошептал он.
Но на свете не бывает ведьм и говорящих лисиц. Уилл засмеялся, а когда вылез из спальника…
…то увидел, что руки и ноги у него в грязи.
Глава 2
Всё очень странно
– Уилл! Уилл! Ты цел?! – крикнула мама и распахнула дверь. В руках она держала бейсбольную биту и уже была готова врезать тому, кто вторгся в дом. Затем её взгляд упал на грязные следы, ведущие от лестницы к матрасу.
Дорогой читатель, ты, вероятно, понимаешь, что мама Уилла была отнюдь не в восторге. Она страшно испугалась… а потом пришла в ярость.
– Что! Ты! Тут! Устроил?! – воскликнула она. – Объясни сию же минуту, Гильермо!
Уилл не знал, что сказать. Он смотрел на маму, стоящую перед ним в пижаме, растрёпанную и раскрасневшуюся. Кулаки у неё были так сжаты, что побелели костяшки.
Стиснув зубы, мама процедила:
– Пять минут назад я проснулась и подумала: сегодня будет хороший день, отличное начало новой жизни. Но когда я вышла из спальни, то кое-что увидела. Во-первых, входная дверь стояла нараспашку. Во-вторых, в прихожей были грязные следы. В-третьих, они вели к твоей комнате. Уилл, я решила, что к нам залезли воры! Что тебе грозит…
– Мама, я всё могу объяснить… – начал Уилл. Но тут же замолчал и уставился в пустоту.
Мама без сил опустилась на матрас:
– Уилл, нельзя бродить по незнакомому городу посреди ночи. О чём ты думал?!
– Мама, я не нарочно. Я ходил во сне, а потом проснулся… но я не виноват! Я был на кладбище, и там какие-то люди в плащах пели заклинания, и одна женщина управляла огнём – я подумал, что она ведьма, – а ещё я видел говорящую лису…
– Прекрати, Уилл, – перебила мама и обхватила голову руками. – Я не желаю слушать выдумки.
– Я не выдумываю! – воскликнул Уилл.
– Гильермо Бенджамен Хантер, – медленно проговорила мама.
Уилл понял, что она здорово сердится. В других случаях мама не называет его полным именем. Так поступают родители, когда они в гневе, любезный читатель. Во всяком случае, мне об этом рассказывали. Сам понимаешь, по личному опыту судить не могу.
Мисс Васкес дважды тяжело вздохнула, закрыв глаза:
– Сейчас мне не до твоих игр…
– Я не играю, я хочу сказать…
Мама вскинула руку:
– Я люблю тебя, Уилл. Очень люблю. Больше всего на свете. Но прямо сейчас у меня в голове новый город, новый дом и новая работа. Без твоей помощи я не справлюсь. После школы приберись тут, и мы обсудим, как облегчить тебе жизнь. Например, ты можешь выгуливать соседских собак или вступить в какой-нибудь школьный клуб. Не знаю. Давай пока не будем об этом думать. Пора в школу. Иди покорми Фица и садись в машину. Договорились?
– Ладно, – кивнул Уилл.
Мама была расстроена, а Уилл злился. Он сказал чистую правду, а мама отказывается ему верить. Папа поверил бы. Папа всегда верил даже самым невероятным историям.
Впрочем, какая разница. Папы рядом не было.
По пути в школу мисс Васкес молчала. Уилл, в общем, не возражал. В голове у него бурлило множество вопросов по поводу минувшей ночи. Эти существа в капюшонах действительно колдуны и ведьмы? Он правда находился под действием чар? Умеют ли лунные лисы разговаривать на самом деле? Почему лисичка спасла Уилла? От чего она его спасла? И что, это всё произошло на самом деле?
Да не может быть.
Чем больше Уилл об этом думал, тем невероятнее казалось ему случившееся. В Нью-Йорке какие только психи не попадались: и люди, справлявшие нужду в метро, и тысячи велосипедистов, кативших по улицам голыми, и сотни Санта-Клаусов, оккупировавших все кафе и бары на Рождество, – конечно, это были просто студенты, переодетые Сантами, но тем не менее. Уилл думал, что его уже ничем нельзя удивить… но ничего подобного сцене на кладбище он ещё не видел.
Это должно иметь какое-то объяснение. Первым делом Уилл подумал, что действительно ходил во сне. Он вляпался в грязь, но всё остальное ему наверняка приснилось. Ну конечно. Именно так.
Уилл встряхнул головой. У него были проблемы посерьёзнее дурацких снов, и он никак не мог решить, что хуже – что мама сердится, хотя он не виноват, или что он идёт в школу, где никого не знает. Мама в конце концов успокоится. Возможно, она посадит его под домашний арест до конца года или до дня рождения, но любить не перестанет. А вот новая школа… Уилл чувствовал себя куском мяса, который предлагают льву. Как его встретят одноклассники?
В Бруклине Уилл наизусть знал код своего шкафчика. Он знал, на каком автобусе можно доехать до школы за шестнадцать минут. Он не пользовался в классе особой популярностью, но у него был друг. Каждый понедельник они с Марцеллом после уроков руководили клубом компьютерных игр.
Без лучшего друга Уилл чувствовал себя потерянным. Он даже не знал, где в новой школе туалет. Не знал, какие учителя добрые, а какие злые. Не знал, с кем сесть в столовой. Не знал, хорошие ли здесь ребята. И клуба компьютерных игр тут тоже не было.
А главное – не было Марцелла.
Дорогой читатель, тебе очень жаль Уилла? Мне – да. Дети часто бывают злыми. Вообще по природе люди жестоки. Ты, возможно, успел испытать это на себе – или сам был к кому-нибудь жесток. Не беспокойся, я тебя не осуждаю. В конце концов, я чудовище. Я просто хочу сказать, что первый день в новой школе – это страшно. Неудивительно, что Уилл был в ужасе.
Чем больше он об этом думал, тем хуже ему становилось.
– А мне обязательно идти в школу сегодня? – спросил он. – Лучше я останусь дома и разберу вещи. Мы с тобой поболтаем и… и…
Мисс Васкес слабо улыбнулась:
– Первый день надо просто пережить, Уилл. Поверь.
Когда машина остановилась на светофоре, Уилл посмотрел в окно. Из канализационного люка на противоположной стороне кто-то выглянул… но это был не человек. Уилл увидел безглазое лицо, покрытое шерстью, когти вместо пальцев…
Он даже подскочил:
– Мама, смотри! Человек-насекомое!
Мисс Васкес ущипнула себя за переносицу:
– Уилл, людей-насекомых не бывает.
Загорелся зелёный свет, и она поехала дальше.
– Но я его видел! – настаивал Уилл.
Когда машина приблизилась к заливу, Уилл заметил вдалеке маяк. А внизу, в волнах, резвились крупные рыбы. Одна внезапно вспрыгнула на камень и помахала Уиллу. Собственно, это была не рыба. У неё был зелёный хвост, а выше пояса – человеческое тело. Перепончатые пальцы заканчивались когтями, во рту блестели острые зубы.
– Мама! Там русалка!
– Уилл, перестань. Хватит выдумывать.
Уилл всерьёз начал подозревать, что ему мерещится. Когда машина остановилась на перекрёстке у школы, он увидел регулировщицу в ярко-жёлтом жилете. У женщины была бычья голова. И копыта с педикюром.
– Мама! Неужели ты не видишь?! Минотавр!
Мисс Васкес затормозила и взглянула на регулировщицу:
– Ничего подобного.
– Но у неё огромные мышцы, копыта и острые рога!
Мама внимательно посмотрела на регулировщицу и покачала головой:
– Похоже, зрение меня подводит. Я вижу самую обыкновенную женщину. А теперь, пожалуйста, перестань. Я больше не желаю слушать, как ты врёшь.
– Я не вру!
– Уилл, людей-насекомых, русалок и минотавров не бывает! Это просто… просто вымысел!
Драгоценный читатель, помнишь, что я тебе сказал? Вымышленная история – значит ненастоящая, но тем не менее на свой лад она очень правдива. Так что мама Уилла ошиблась. Но я не стал бы ей это говорить. Сам знаешь, как ведут себя мамы, когда считают, что они правы. Впрочем, мне-то откуда знать…
Мисс Васкес тяжело вздохнула и остановилась перед школой.
– Уилл, я знаю, что менять жизнь трудно. Но твой папа принял решение, и нам пришлось переехать. Обещаю, через некоторое время всё наладится. Нужно немного потерпеть. Пожалуйста, постарайся сегодня, ладно?
Уилл почувствовал, что краснеет. Он ничего не выдумывал, так ведь? Ну или мама права – компьютерные игры, комиксы и фильмы ужасов свели его с ума. Нет… нет. Может быть, он спит? Уилл ущипнул себя. Да нет. Он явно бодрствует. А может быть… может быть, Восточный Эмерсон действительно полон странных существ, которых никто, кроме него, не видит…
– Уилл?
– Что, мам?
– Вылезай из машины.
Уилл вылез, стараясь не хлопнуть дверцей. Мама всегда ему доверяла, пока они не переехали в этот тупой город. Теперь Уиллу было страшно: она перестала ему верить, пусть даже то, что он говорит, звучит очень странно. Почему мама не видит то же, что и он? Почему не ненавидит Восточный Эмерсон так же, как он? Почему не боится нового? Уилл любил маму, но не понимал её – и это его бесило.
Он сделал глубокий вдох, втянул голову в плечи и зашагал к школе.
Школа здесь совершенно не походила на школу Уилла в Нью-Йорке. Здешняя была гораздо больше и старше; чёрно-серая кладка перемежалась обгорелыми досками, как будто здание пережило несколько пожаров. Красная входная дверь напоминала огромный рот, готовый проглотить новичка. На втором этаже были витражные стёкла, но большинство окон оказалось забрано решёткой, как в тюрьме, а из одного торчали гигантские щупальца.
Едва Уилл успел войти, как огромный косматый красный дьявол заорал ему прямо в лицо:
– Вперёд, вперёд, вперёд!
Уилл чуть не завизжал от страха, но тут заметил большой плакат в коридоре. Там был нарисован хохочущий дьявол в шлеме для регби. Надпись гласила: «Эмерсонские дьяволы, вы лучшие!»
Всё понятно. Просто какой-то тип нарядился символом школьной команды.
– Это же надо до такого додуматься, – проворчал Уилл.
Когда он оглянулся, дьявол подмигнул ему и исчез в клубах дыма.
Школьники двигались по коридору, как акулы. Одни рылись в шкафчиках, другие болтали с друзьями. Уилл нигде не видел никаких указателей. В конце концов, остановив двух девочек, он спросил:
– Извините, вы не скажете, где кабинет директора?
Девочки скривились, словно почуяли тухлятину, и одна сказала другой:
– Он, похоже, думает, что имеет право с нами разговаривать?
– Во даёт, – отозвалась вторая, и обе прошли мимо.
Тогда Уилл помахал незнакомому мальчику и повторил:
– Извини, ты, случайно, не знаешь, где кабинет директора?
Мальчик неохотно ткнул пальцем Уиллу за спину.
– А… спасибо.
Сидевшая за компьютером секретарша распечатала для Уилла расписание.
Фамилия Хантер
Имя (1) Гильермо
Имя (2) Бенджамен
Дата рождения 18 августа
Пол М
Раса Не рептилоид
Невидимость? Нет
Личный номер А1–26
Урок 1 История
Преподаватель Мистер Фарао
Кабинет 2
Урок 2 Английский
Преподаватель Миссис Хамфриз
Кабинет 5
Урок 3 Испанский
Преподаватель Миссис Хамм
Кабинет 23
Обед Столовая
Урок 4 Математика
Преподаватель Мистер Виллалобос
Кабинет 1
Урок 5 Рисование
Преподаватель Мистер Пател
Кабинет 18
Урок 6 Естествознание
Преподаватель Мистер Чжань
Кабинет 5
Урок 7 Физкультура
Преподаватель Тренер Фуцветок
Кабинет Спортзал
Если вам встретится полтергейст, пожалуйста, сообщите директору.
Если вас укусит оборотень, немедленно обратитесь в медкабинет.
В расписании Уилл заметил некоторые странности. Однако прежде чем он успел спросить, раздался звонок.
– Иди, – велела секретарша. – Если не хочешь опоздать.
– Я не знаю, где второй кабинет, – сказал Уилл.
– Лайнус Кросс, пожалуйста, проводи молодого человека на первый урок, – попросила секретарша чернокожего мальчика с большими карими глазами за толстыми стёклами очков.
Причёска у Лайнуса Кросса лежала волосок к волоску, одет он был безупречно и выглядел не как школьник, а как миниатюрный офисный работник. Выдавал его только рост – мальчик был на голову ниже Уилла. И на спине у него висел огромный красный рюкзак.
