Kitabı oxu: «Дракон на подработке»
Глава 1. «Требую достойную должность!»
Знаете, что унизительнее всего для ведьмы? Нет, не провалить экзамен по зельеварению. И не превратить кота в чайник — он до сих пор дуется и шипит, когда я завариваю чай. Унизительнее всего — торчать в собственной лавке в семь утра. Под ногами валяется перевёрнутая коробка артефактов. Касса пуста, долги растут. А бабушкин портрет на стене так и сверлит взглядом: «Я же говорила».
Я собирала осколки кристалла предсказаний (не спрашивайте, как он разбился — я чихнула). Дверь открылась. На пороге стоял он.
Первое, что я подумала: «Ого, высокий». Второе: «Почему у него осанка, словно он сошёл с обложки журнала „Древние и величественные“?» Третье: «Он что, не заметил табличку „Закрыто“?»
Мужчина — с янтарными глазами и вертикальным зрачком — оглядел лавку, как свинарник. Справедливости ради, коробки с артефактами валялись везде: на полках, на подоконнике и почему-то на люстре. Но это творческий беспорядок! У меня творческий период. Уже третий год.
— Это и есть «Лавка доктора Феликса»? Голос низкий, бархатный, с раздражением. Словно он ожидал увидеть хрустальный дворец.
— Ну да. — Я вытерла руки о фартук. На фартуке осталось пятно от вчерашнего зелья. Оно всё ещё живое. — А вы, простите, кто? Мы закрыты до девяти.
Он проигнорировал вопрос и прошёлся вдоль прилавка, заложив руки за спину. Идеально начищенные ботинки ручной работы оставляли следы на пыльном полу. Следы исчезали. Магия? Или он очень аккуратный? Я не мыла пол с прошлого вторника, а сегодня пятница. Следы исчезали подозрительно быстро.
— Я прибыл, — объявил он, останавливаясь напротив, — чтобы занять должность управляющего.
Я моргнула.
— Чего?
— Управляющего, — повторил он, выделяя каждый слог, словно я иностранка. — У вашего заведения проблемы с логистикой, планировкой и общей эстетикой. Я готов взяться за их решение. Разумеется, на достойных условиях.
Я посмотрела на коробку, из которой торчал хвост артефакта. Кажется, самовоспламеняющийся блокнот. Полезная вещь, если хотите сжечь записи. Потом я снова посмотрела на него.
— У меня нет управляющего. — Я вытерла руки ещё раз. — У меня вообще никого нет. Только я. И кот. И он, кажется, ушёл.
— Тем более, — кивнул он, будто это всё объясняло. — Вы нуждаетесь в руководстве. Я — Аристарх… — он запнулся, — Игнис Блэкфайр. Древний род. Многочисленные заслуги. Опыт управления сокровищницами.
— Сокровищницами? — переспросила я.
— Это метафора, — отрезал он. — Так вы согласны?
Я вытерла руки ещё раз. Пятно на фартуке подозрительно дёрнулось.
— Послушайте, мистер Блэкфайр. Не знаю, кто вас прислал, но у меня нет денег на управляющего. Даже на починку кассы нет. Вчера она выдала чек на два миллиона золотых и немного любви. Покупатель в восторге. Но законно ли это?
Игнис посмотрел на кассу. Касса посмотрела на него. Клянусь, она пискнула.
— Это не проблема. — Он пожал плечами. — Я готов начать с минимальной ставки.
— Минимальная ставка — ноль. — Я развела руками. — У меня нет денег. Вообще.
— Это… неприемлемо, — нахмурился он. — Не могу работать бесплатно. Я др… древний аристократ. У меня репутация.
Я прищурилась. Что-то в его «древний» насторожило. И глаза. И он не отражался в зеркале за прилавком.
— Аристарх… Игнис, — сказала я, — вы не дракон?
Он замер. Потом выпрямился сильнее. Куда уж сильнее.
— Почему вы так решили?
— Вы не отражаетесь в зеркале. У вас вертикальные зрачки. И вы назвали себя «др… древним аристократом». Оговорились.
Он посмотрел на меня, словно я призналась, что летаю на метле без метлы.
— Хорошо. — Он выдохнул. — Я дракон. Но это не меняет сути. Я ищу работу.
— Дракон, — повторила я. — Ищет работу. В моей лавке.
— Именно.
— В лавке, которая еле сводит концы с концами?
— Я подниму её на новый уровень.
— Ага. — Я скрестила руки. — И как? Огонь на конкурентов?
Он посмотрел с неожиданным интересом.
— Это один из вариантов.
Я вздохнула. Громко. Из подсобки донёсся шорох. Кот вернулся и наблюдал из-за угла, прищурившись.
— Ладно. — Я почесала затылок. — Допустим. Но у меня правда нет денег. Совсем. Даже аренду не заплатила за этот месяц. И за прошлый. И, похоже, за позапрошлый.
— У вас есть долги?
— Есть. — Я кивнула. — Большие. И «Мегамагия» хочет выкупить лавку. А я не хочу продавать. Это бабушкина лавка. Точнее, была бабушкина, теперь моя. Бабушка умерла три года назад и оставила мне её вместе с долгами и этим котом.
Кот, услышав про себя, вышел из-за угла и потёрся о ногу Игниса. Дракон глянул сверху вниз с видом «Что это за существо и почему оно меня трогает?»
— Это ваш кот? — спросил он.
— Это не кот, — сказала я. — Это сфинкс. Почти. Он не любит, когда его так называют. Но он мой.
Игнис отодвинул кота носком ботинка. Кот мяукнул.
— Я готов, — сказал дракон, — работать за жильё.
Я моргнула.
— Чего?
— У вас есть подсобка? — спросил он. — Я видел дверь. Там поместится дракон.
— В подсобке живёт кот.
— Кот может жить где-то ещё.
— Кот живёт со мной. В подсобке. У меня нет квартиры. Я живу в лавке.
Игнис посмотрел на меня, словно я сказала, что живу в мусорном баке.
— Это… неудобно, — сказал он.
— Это моя жизнь, — отрезала я. — И если вы хотите здесь работать, придётся смириться. У меня нет денег, нет квартиры. Есть лавка, кот и гора артефактов, половина из которых работает через раз. Я не могу предложить достойную зарплату. Могу предложить… — я задумалась. — Ночные смены. И пол.
— Пол? — переспросил он.
— Мыть полы, — пояснила я. — Швабра, вода, магия. Хотя… — я глянула на его ботинки, — вы и так неплохо справляетесь.
Игнис молчал. В его глазах боролись гордость и отчаяние. Отчаяние побеждало.
— Я не мою полы, — сказал он.
— Тогда я не могу вас взять.
— Я дракон.
— Я ведьма. И у меня нет денег. Никто не идеален.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать. И тут произошло сразу три вещи. Во-первых, я опрокинула локтем банку с зельем. Тем самым, что варила вчера. Оно и правда было живым. Во-вторых, зелье вылилось на занавеску. В-третьих, занавеска вспыхнула.
Я завопила. Кот завопил. Зелье завопило — оно умеет. Игнис не завопил. Он шагнул вперёд, вдохнул и выдохнул огонь.
Но не на занавеску. Он выдохнул огонь в сторону. Огонь свернулся в шар, подлетел к руке и исчез.
Занавеска осталась цела. Обуглилась по краям. И пахла шашлыком.
Я стояла с открытым ртом. Кот спрятался под прилавок. Зелье, похоже, умерло.
— Вот. — Игнис отряхнул руки. — Я могу быть полезен. Огнетушение. Охрана. Отпугивание воров. — Он помолчал. — И покупателей. Если понадобится.
Я закрыла рот. Потом открыла. Снова закрыла.
— Вы… — начала я.
— Да?
— Вы втянули огонь обратно. В руку.
— Это просто. — Он пожал плечами. — Я дракон. Мы управляем пламенем.
Я посмотрела на занавеску. На его руку. На кота, который выглядывал из-под прилавка с видом «Я же говорил, что он странный».
— Ладно. — Я выдохнула. — Вы приняты.
Игнис моргнул.
— Что?
— Вы приняты, — повторила я. — Ночным охранником. И продавцом-консультантом. И… — я оглядела лавку, — может, уборщиком. Но только по ночам. Днём я сама.
— Я не убираю, — сказал он твёрдо.
— Тогда просто охраняйте. И консультируйте. И не давайте мне поджигать занавески.
— Вряд ли это возможно. Вы поджигаете всё, к чему прикасаетесь.
— Это моя суперсила, — огрызнулась я. — Добро пожаловать в команду.
Он посмотрел с непонятным выражением. Что-то среднее между «Я только что совершил самую большую ошибку в жизни» и «Может, это не так уж плохо».
— Где я буду спать? — спросил он.
— В подсобке. — Я махнула рукой в сторону двери. — Там диван. Почти диван. Сломан. И, возможно, проклят. Но мягкий.
— Проклят?
— Не волнуйтесь, проклятие слабое. Вы будете видеть странные сны. О драконах. И золоте.
Игнис вздрогнул.
— Откуда вы знаете, что мне снится золото?
— Потому что вы дракон. — Я пожала плечами. — Это очевидно.
Он промолчал. Кот вышел из-под прилавка и снова потёрся о его ногу. На этот раз Игнис не отодвинул его. Он стоял и смотрел на меня, словно решал сложную задачу.
— Хорошо. — Он кивнул. — Я остаюсь. Но у меня есть условия.
— Какие?
— Во-первых, я не мою полы. Во-вторых, не готовлю. В-третьих, не улыбаюсь покупателям. В-четвёртых, я не…
— Можете просто стоять и дышать огнём, — перебила я. — Этого хватит.
Он кивнул.
— Приемлемо.
Я протянула руку.
— Мэдди. Мэдисон Уоррен. Но все зовут меня Мэдди.
Он посмотрел на мою руку, как на подозрительный предмет. Потом пожал. Его ладонь была горячей. Не обжигающей, тёплой. Как чашка только что налитого чая.
— Игнис Блэкфайр. — Он отпустил руку. — Древний род. Многочисленные заслуги. Бывшие сокровищницы.
— Бывшие? — переспросила я.
Он отдёрнул руку.
— Это долгая история. Не хочу о ней говорить.
— Ладно. — Я кивнула. — Не говорите. У всех есть скелеты в шкафу. У меня, например, в шкафу живёт скелет. Настоящий. Иногда гремит костями, когда я не могу уснуть. Успокаивает.
Игнис посмотрел с ужасом.
— У вас в шкафу скелет?
— Ага. Его зовут Борис. Он был моим учителем по некромантии. Точнее, его останки. Он умер двести лет назад, но всё ещё даёт советы. Правда, в основном о том, как заваривать чай.
Игнис закрыл глаза. Я видела, как он беззвучно считает до десяти. Или до ста. Или до тысячи — драконы живут долго, у них много терпения.
— Я справлюсь, — сказал он, открывая глаза. — Я справлюсь.
— Отлично. — Я улыбнулась. — Добро пожаловать. Первая смена сегодня в восемь. Не опаздывайте. И… — я замялась, — вы не могли бы починить стул? Тот, в углу. У него ножка сломана.
Игнис посмотрел на стул. Потом на меня. Снова на стул.
— Я дракон. Я не чиню стулья.
— А я ведьма. И не могу починить стул. Моя магия работает через раз. Но вы умеете управлять огнём. Может, и с деревом справитесь?
Он вздохнул. Тяжело. Словно на его плечи свалилась вся тяжесть мира. Или хотя бы тяжесть одного сломанного стула.
— Хорошо. Посмотрю, что можно сделать.
Я улыбнулась. Впервые за утро.
— Спасибо. И… добро пожаловать в «У Феликса». Надеюсь, не пожалеете.
Он ничего не ответил. Развернулся и пошёл к двери. На пороге остановился.
— Мэдди, — сказал он, не оборачиваясь.
— Да?
— Ваша занавеска всё ещё горит.
Я обернулась. Занавеска горела. Тихо, но уверенно. Я взвизгнула и бросилась тушить подручными средствами. Игнис вышел и закрыл дверь.
Кот посмотрел на меня с укором.
— Что? — спросила я. — Он дракон. Справится.
Кот мяукнул.
— Не думаю, что он вернётся, — сказала я, заливая занавеску чаем. — Но было бы неплохо.
Кот мяукнул снова.
— Ладно. — Я вытерла руки. — Может, он и вернётся. Но если нет — я хотя бы попробовала.
Занавеска потухла. Я села на пол среди коробок с артефактами и посмотрела на дверь, за которой скрылся дракон.
«Интересно, — подумала я, — а он правда умеет чинить стулья?»
Ответ узнала на следующее утро. Стул починен. Ножка держалась. И на ней была выжжена аккуратная надпись: «Не трогать. Это драконье».
Я улыбнулась. Кот фыркнул.
— Завидуй молча, — сказала я ему и пошла открывать лавку.
День обещал быть интересным.
Глава 2. «Касса бьёт огнём»
В восемь вечера Игнис возник на пороге с видом человека, пришедшего на собственные похороны. Я как раз запихивала в коробку самовоспламеняющийся блокнот — за утро он подпалил три уголка и одну мою бровь.
— Вы опоздали на две минуты, — сказала я, не оборачиваясь.
— Я не опоздал, — холодно ответил он. — Я прибыл ровно тогда, когда счёл нужным.
— Это и есть опоздание.
— Это пунктуальность с поправкой на дракона.
Я обернулась. Он стоял в дверях, всё в том же костюме, с той же осанкой — и с лицом, будто лавка его лично оскорбила. Справедливости ради, лавка и правда выглядела так, словно по ней прошлись гоблины. Дважды. И оба раза — я.
— Ладно, — сказала я. — Входите. Смена начинается сейчас.
Он вошёл. Медленно. Огляделся. Взгляд задержался на люстре, с которой свисали сушёные травы, три артефакта и один носок (не спрашивайте). Потом — на прилавок, где лежала открытая банка с зельем. Зелье подозрительно булькало. Потом — на кассу.
Касса пискнула.
— Что это было? — спросил Игнис.
— Касса, — сказала я. — Она… эм… эмоциональная.
— Эмоциональная?
— Ну да. Иногда пищит. Иногда выдаёт чеки на миллион. Однажды выдала чек на «вечность». Я до сих пор не знаю, что это значит.
Игнис посмотрел на кассу, как на личного врага. Касса посмотрела на него — насколько может смотреть касса — и пискнула ещё раз. Тише. Почти жалобно.
— Она вас боится, — сказала я. — Наверное, чувствует, что вы дракон.
— Это… нелогично, — сказал он. — Я не представляю угрозы для кассовых аппаратов.
— А для занавесок?
Он промолчал.
— Вот, — сказала я, вручая ему швабру. — Начнём с простого. Пол.
Игнис посмотрел на швабру, как на дохлую рыбу.
— Я не мою полы.
— Вы ночной охранник, — сказала я. — Ночью покупателей нет. Значит, у вас есть время. Пол, — я ткнула пальцем в пол, — сам себя не вымоет.
— Я дракон.
— А я ведьма. И я мою полы каждый день. Ну, точнее, каждый второй. А точнее — когда вспоминаю. Ладно, когда вспоминаю и когда есть настроение.
Игнис вздохнул. Тяжело. Будто я попросила его сдвинуть гору. Или хотя бы небольшую скалу.
— Хорошо, — сказал он. — Я посмотрю, что можно сделать.
Он взял швабру двумя пальцами. Аккуратно. Будто она радиоактивная. Или заразная. Я решила не комментировать.
— А я пока займусь артефактами, — сказала я. — Нужно починить кристалл предсказаний. Он разбился.
— Как? — спросил Игнис, уже водя шваброй по полу с видом человека, выполняющего сложную хирургическую операцию.
— Я чихнула.
Он остановился. Посмотрел на меня.
— Вы чихнули. И кристалл разбился.
— Ага. Он был очень хрупкий. Или я очень громко чихнула. Одно из двух.
Игнис ничего не сказал. Просто продолжил мыть пол с выражением лица, которое я бы описала как «Я нанимался в солидное заведение, а попал в цирк».
Я села за прилавок и стала собирать осколки кристалла. Скучно. Осколки мелкие, острые, то и дело норовили порезать мне пальцы. За окном стемнело. В лавке горели две лампы. Третья перегорела ещё в прошлом месяце. А четвёртая, кажется, была не лампой, а замаскированным артефактом — иногда он включался сам и показывал передачи про гоблинов.
— Вы знаете, что у вас на люстре носок? — спросил Игнис, не поднимая головы.
— Знаю, — сказала я. — Это не носок. Это ловец снов.
— Он выглядит как носок.
— Он и есть носок. Но он ловит сны. Ну, точнее, должен ловить. На самом деле он ловит только носки. Второй из пары. Очень полезно, если вы постоянно теряете носки.
Игнис остановился. Посмотрел на люстру. Потом на меня.
— У вас на люстре висит носок, который ловит носки.
— Ага.
— И вы считаете это нормальным?
— А вы считаете нормальным жить в подсобке, есть только лапшу и ворчать на весь мир? — огрызнулась я.
Он замолчал. И продолжил мыть пол. Я вернулась к осколкам. Минут десять мы работали молча. Ну, точнее, он работал, а я делала вид, что работаю. На самом деле я смотрела, как он двигается. У него были плавные движения. Как у кота. Большого. Опасного. Но всё равно кота.
— Вы когда-нибудь улыбаетесь? — спросила я внезапно.
Игнис замер. Швабра застыла в воздухе.
— Что?
— Улыбаетесь, — повторила я. — Ну, знаете. Когда вам весело. Или приятно. Или просто хочется.
— Я дракон, — сказал он. — Драконы не улыбаются.
— Врут.
— Что?
— Драконы улыбаются, — сказала я. — Я видела картинки. В книжках. Там были драконы, которые улыбались. Ну, точнее, скалились. Но это считается.
— Это были иллюстрации для детей, — холодно сказал Игнис. — Они не имеют отношения к реальности.
— А вы имеете отношение к реальности? — спросила я. — Вы живёте в подсобке. Едите лапшу. Моете полы. Это очень даже реальность.
Он посмотрел на швабру в своих руках. Потом на меня. Потом снова на швабру. И вдруг — я клянусь — уголок его рта дёрнулся. Вверх. На миллиметр. Может, на два.
— Это не улыбка, — сказал он. — Это гримаса.
— Ага, — сказала я. — Конечно. Гримаса. В честь знакомства.
Он отвернулся и продолжил мыть пол. Но я заметила: швабру он уже сжимал не так сильно. И плечи чуть расслабились. Чуть-чуть.
Я вернулась к осколкам. Пальцы уже кровоточили. Я вздохнула. Моя магия, конечно, могла бы склеить кристалл, но для этого нужно сосредоточиться. А сосредотачиваться я умела примерно так же, как дракон улыбаться. То есть никак.
— Отойдите, — сказал вдруг Игнис.
Я подняла голову.
— Что?
— Отойдите от стола, — повторил он. — И закройте глаза.
— Зачем?
— Просто сделайте это.
Я отошла. Закрыла глаза. Услышала, как он подошёл ближе. Почувствовала тепло — не обжигающее, а мягкое, как от камина. Потом услышала тихое шипение. И запах — как от свечи, которую только что задули.
— Можете открывать, — сказал он.
Я открыла глаза. Кристалл предсказаний лежал на прилавке. Целый. Собранный. Внутри горел маленький огонёк. Как звёздочка. Как искра.
— Вы… — я посмотрела на Игниса, — вы его починили.
— Это элементарно, — сказал он, отворачиваясь. — Огонь может не только разрушать. Он может соединять. Если знать, как.
— Но вы же не ведьма, — сказала я. — Вы дракон. У вас нет магии.
— У меня есть огонь, — сказал он. — Этого достаточно.
Я смотрела на кристалл. На огонёк внутри. На дракона, который снова взял швабру и продолжил мыть пол с видом человека, только что сделавшего что-то очень важное, но ни за что в этом не признающегося.
— Спасибо, — сказала я тихо.
— Не за что, — ответил он, не оборачиваясь. — Это часть моей работы. Ночной охранник должен охранять. И чинить. И… — он запнулся. — И всё остальное.
Я улыбнулась. Впервые за долгое время — по-настоящему.
— Знаете, — сказала я, — вы не такой уж и зануда.
— Я зануда, — сказал он. — Но я полезный зануда. Это разные вещи.
Я рассмеялась. Он посмотрел на меня с удивлением. Будто не ожидал, что я умею смеяться. Ну, или что кто-то вообще может смеяться в его присутствии.
— Ладно, — сказала я. — Хватит полов. Давайте пить чай.
— Чай?
— Чай, — подтвердила я. — У меня есть чайник. И заварка. И, кажется, печенье. Правда, оно просроченное. Но на вкус нормальное.
Игнис посмотрел на швабру. Потом на чайник. Потом на меня.
— Я не пью чай, — сказал он.
— А что вы пьёте?
— Ничего.
— Совсем ничего?
— Я дракон. Я могу обходиться без еды и воды месяцами.
— А без общения?
Он замолчал. Долго. Очень долго. Я уже думала, что он не ответит. Но он ответил.
— Тоже могу, — сказал он тихо. — Но это… не значит, что я хочу.
Я кивнула. Не стала давить. Просто налила две чашки чая. Поставила одну перед ним. Он посмотрел на неё. Потом на меня. Потом снова на неё.
— Это чай, — сказала я. — Не яд. Обещаю.
— Я не думал, что это яд.
— А что вы думали?
Он помолчал.
— Что это… неожиданно.
Я села на стул (тот самый, починенный, с надписью «Не трогать. Это драконье»). Игнис остался стоять. Потом, поколебавшись, сел на второй стул. Тот, что был сломан. Теперь — нет. Он починил его. Вчера. И даже не сказал.
Мы пили чай в тишине. Не неловкой. Просто тихой. Такой, когда не нужно ничего говорить. Кот пришёл и улёгся на подоконнике, свернувшись клубком. Касса тихо пискнула. Огонёк в кристалле предсказаний мерцал, как маленькая звезда.
— Мэдди, — сказал вдруг Игнис.
— Да?
— Почему вы не продали лавку? — спросил он. — «Мегамагия» предлагала деньги. Вы могли бы уехать. Начать новую жизнь. Без долгов. Без… — он обвёл рукой лавку, — этого.
Я посмотрела на бабушкин портрет на стене. Она смотрела на меня с тем же выражением, что и всегда. «Я же говорила». Но теперь в этом выражении было что-то ещё. Может быть, гордость. Может быть, надежда.
— Потому что это моя лавка, — сказала я. — Моя и бабушкина. Она верила в меня. Даже когда я была совсем безнадёжной. Особенно когда я была совсем безнадёжной.
— Вы не безнадёжная, — сказал Игнис.
Я посмотрела на него. Он смотрел в свою чашку. Уши у него были красные. Дракон краснел. Это было самое милое, что я видела за последние сто лет. Ну, точнее, за двадцать три года. Но всё равно.
— Спасибо, — сказала я.
— Не за что, — ответил он. — Это очевидно. Даже для дракона.
Я улыбнулась. Он снова не улыбнулся в ответ. Но его плечи расслабились. И он пил чай. Медленно. Аккуратно. Будто это был самый важный чай в его жизни.
За окном начинался рассвет. Ночная смена подходила к концу. А я вдруг поняла, что не хочу, чтобы она заканчивалась.
— Игнис, — сказала я.
— Да?
— Спасибо, что вернулись.
Он посмотрел на меня. Долго. Потом отвернулся.
— Я вернулся не из-за вас, — сказал он. — Я вернулся из-за стула. Я не мог оставить его недоделанным.
— Конечно, — сказала я. — Из-за стула.
Он ничего не ответил. Но я видела, как его уши стали ещё краснее.
И я поняла: этот дракон не так прост, как хочет казаться. И эта подработка не так проста, как я думала.
Касса пискнула в третий раз. На этот раз — одобрительно.
— Заткнись, — сказала я ей.
Касса замолчала. Но я поклясться готова, она ухмыльнулась.
Глава 3. «Жаба в покупателе»
Утро началось с того, что кот съел мой завтрак. Справедливости ради, завтрак был так себе: вчерашняя лапша. Я забыла её на плите и вспомнила, когда запахло углём. Кот сожрал её с видом, будто оказал мне услугу. Может, и оказал.
Из подсобки доносилось тихое сопение. Драконы сопят во сне. Кто бы мог подумать. Я стояла у прилавка и пила чай. Второй за утро — первый выпил кот, опрокинув чашку. До открытия оставалось десять минут. Я смотрела на дверь.
Дверь открылась в девять ноль одну. На пороге стоял гоблин. Невысокий, в деловом костюме, с портфелем. Гоблины в деловых костюмах — отдельный вид ужаса. Они выглядят как банкиры, продавшие душу, но забывшие кому.
— Мисс Уоррен. — Гоблин шагнул вперёд. — Доброе утро. Я — Гризвальд. Из «Мегамагии». Мы встречались на прошлой неделе.
Я помнила. Он приходил с предложением выкупить лавку. Я отказалась. Он ушёл с лицом «Я вернусь, и ты пожалеешь».
— Помню, — сказала я. — Вы предлагали деньги. Я сказала «нет». Вы ушли. Конец истории.
— История, — сказал Гризвальд, — имеет свойство продолжаться.
Он вошёл, не дожидаясь приглашения. Огляделся. Взгляд задержался на люстре с носком. Потом — на кристалл предсказаний. Тот теперь работал и даже показывал что-то похожее на правду. Потом — на прилавок.
— У вас новый сотрудник, — заметил он.
Я обернулась. Игнис стоял в дверях подсобки. Растрёпанный. Сонный. Без пиджака. И, кажется, в тапках. Дракон в тапках — зрелище, которое я не забуду никогда.
— Это… — я замялась. — Ночной охранник.
— Ночной охранник, — повторил Гризвальд. — В тапках.
— У нас корпоративный дресс-код, — сказала я. — Ночью — тапки. Днём — всё остальное.
Гризвальд посмотрел на Игниса. Игнис — на Гризвальда. Между ними промелькнуло что-то вроде встречи двух хищников на одной территории. Только один был драконом, второй — гоблином в костюме. И дракон, кажется, не впечатлился.
— Мистер… — начал Гризвальд.
— Блэкфайр, — сказал Игнис. — Игнис Блэкфайр. Древний род.
— Древний род, — эхом отозвался Гризвальд. — Как интересно. И вы работаете… здесь?
— Я работаю здесь, — подтвердил Игнис. — Ночным охранником. И консультантом. И… — он запнулся, — специалистом по связям с общественностью.
Я моргнула. Специалистом по связям с общественностью? Это было новенькое.
— Связи с общественностью, — сказал Гризвальд. — В лавке, где нет покупателей.
— Покупатели будут, — сказала я. — Вот увидите.
Гризвальд улыбнулся. Неприятно. Будто знал что-то, чего не знала я. Так и было: он знал, что «Мегамагия» откроет магазин напротив. Я узнала об этом позже. Не сейчас.
— Что ж, — сказал он. — Я пришёл не ссориться. Я пришёл с предложением.
— Я уже сказала «нет».
— Вы сказали «нет» на прошлой неделе, — поправил он. — Сегодня пятница. Время идёт. Долги растут. Я подумал: может, вы передумали.
— Не передумала.
— Может, вам нужно время?
— Не нужно.
— Может, вам нужно…
— Ей не нужно, — перебил Игнис. Он вышел из подсобки — в тапках, да — и встал рядом. — Мисс Уоррен ясно сказала: не заинтересована. Уходите.
Гризвальд посмотрел на него. Потом на меня. Потом снова на него.
— Вы уверены, что это ваш охранник? — спросил он. — Он ведёт себя как… — он замялся, подбирая слово, — как хозяин.
— Он ночной охранник, — сказала я. — Ночью он хозяин. Днём — я. Сейчас день. Так что…
— Сейчас девять утра, — сказал Гризвальд. — Это ещё не день. Это утро.
— У нас утро считается ночью, — сказала я. — У нас вообще всё сложно.
Гризвальд вздохнул. Театрально. Будто я была самой трудной собеседницей в его жизни. Может, и была.
— Хорошо, — сказал он. — Я уйду. Но я вернусь. И когда вернусь, — он посмотрел на Игниса, — мы посмотрим, кто здесь хозяин.
Он развернулся и вышел. Дверь закрылась с тихим звоном колокольчика. Я выдохнула.
— Спасибо, — сказала я. — Не ожидала, что вы вступитесь.
— Я не вступился, — сказал он, зевая. — Я просто хотел вернуться в постель. А он мешал.
— Он мешал вам спать?
— Он говорил. Громко. Ворчливо. Как гоблин.
— Вы тоже ворчливый.
— Я не ворчливый. Я дракон.
— Драконы ворчливые.
— Драконы… — он задумался. — Драконы выражают своё мнение. Это разные вещи.
Я улыбнулась. Он посмотрел на меня. Потом на чайник. Потом снова на меня.
— Чай ещё остался? — спросил он.
— Для вас — всегда.
Он кивнул. И пошёл в подсобку. У двери остановился.
— Мэдди.
— Да?
— Не продавайте лавку.
Я замерла.
— Почему?
— Потому что, — сказал он, не оборачиваясь, — я только начал привыкать к тапкам.
И закрыл дверь.
Я стояла с чашкой в руке и улыбалась как дура. Кот посмотрел на меня с отвращением. Касса пискнула. Кристалл предсказаний показал сердечко. Я решила не обращать внимания.
Первая половина дня прошла спокойно. Слишком спокойно. Я успела починить три артефакта — два сломала, один починила случайно, — вымыть пол (один раз, но хорошо) и даже обслужить двух покупателей. Один купил амулет от сглаза. Другой — зелье от прыщей. Зелье, кажется, работало. По крайней мере, покупатель не превратился в жабу.
Это была плохая мысль. Я подумала о жабе — и в этот момент дверь открылась.
На пороге стоял гоблин. Не Гризвальд. Другой. Поменьше. Постарше. С бородой, которая росла в трёх направлениях одновременно. Постоянный клиент. Покупал всякую мелочь: амулеты, талисманы, иногда зелья. Звали его Гримбольд. Ворчливый, но платил вовремя. Я его любила.
— Мисс Уоррен, — сказал он. — Мне нужно зелье.
— Какое?
— От болей в спине. Старость, знаете ли.
Я кивнула. Зелье от болей в спине — простое. Вода, три капли лунного света, щепотка порошка из крыльев феи и одно заклинание. Простое. Ну, для нормальной ведьмы. Для меня — сложное.
— Сейчас, — сказала я. — Подождите минуту.
Я взяла с полки банку. Открыла. Насыпала порошок. Добавила воды. Прошептала заклинание. Всё шло хорошо. Даже слишком. Я расслабилась. И это было моей ошибкой.
Потому что в этот момент кот прыгнул на прилавок. Я вздрогнула. Рука дёрнулась. Заклинание сорвалось. И вместо того чтобы подействовать на зелье, оно подействовало на Гримбольда.
Гоблин моргнул. Потом ещё раз. Потом посмотрел на меня с выражением, которое я не смогла расшифровать. И вдруг — пуф. Облако дыма. На месте Гримбольда сидела жаба.
Большая. Зелёная. С бородой.
— Ой, — сказала я.
Жаба квакнула. Голос гоблинский. Ворчливый. Осуждающий.
— Ой-ой-ой, — сказала я.
Из подсобки вышел Игнис. С чашкой чая в руке. Посмотрел на жабу. Потом на меня. Потом снова на жабу.
— Это кто? — спросил он.
— Это Гримбольд, — сказала я. — Постоянный клиент. Я случайно превратила его в жабу.
— Случайно?
— Ну да. Кот прыгнул. Я дёрнулась. Заклинание сорвалось. Обычная история.
Игнис посмотрел на кота. Кот посмотрел на Игниса. Кот, кажется, чувствовал себя виноватым. Насколько кот вообще может чувствовать себя виноватым.
— Вы можете его обратно? — спросил Игнис.
— Ну… — я замялась. — Технически да. Но для этого нужно правильное заклинание. А я… эм… не совсем помню правильное заклинание.
— Вы не помните заклинание? — переспросил Игнис. — То, которое только что использовали?
— Я использовала неправильное заклинание! — огрызнулась я. — Если бы я помнила правильное, я бы его использовала!
Pulsuz fraqment bitdi.