Kitabı oxu: «Год за годом. Стихи, 1976—1981 гг.»

© Римид Нигачрок, 2026

ISBN 978-5-4485-8726-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Стихи, 1976—1981 гг.

Кирзачи

 
Вес сапог ногам привычен,
В них зимой и летом ходишь,
Но ботинки есть в наличие,
Пару раз обул всего лишь
 
 
За полгода, выйдя в город,
Вес ничтожен, ноги сами
Развивают сразу скорость,
С них убрали будто камень.
 
 
Я на дембель в них поеду,
Пусть стоят пока в каптерке,
Срок придет и стану «дедом»,
Прикручу каблук отверткой
 
 
Дополнительный для форса,
Кирзачи в тот час же скину,
Перед тем начищу ворсом,
Заслужили — чин по чину:
 
 
Вы служили мне достойно
И зимой, и летом, в слякоть,
И привычны стали воину,
Но по вам не стану плакать.
 

19.01.76.

Пуск

 
С буссолью я в окопе у ствола
Сосны высокой в три обхвата:
Три века, может быть, ждала,
Чтоб защитить собой солдата.
 
 
Уже к стрельбе готова «пусковая»,
Ноль три пятнадцать: направленье,
С расчетами планшетку закрываю,
И чую дрожь невольную в коленях.
 
 
Звучит команда: Пуск!.. И грохот,
Огонь и пыль…, волной ударной
Буссоль роняет, камушки горохом
В лицо, пригнулся, дым угарный…
 
 
Отставить! — чей-то крик истошный,
Но поздно: точкой яркою ракета
Исчезла в небе… Ту команду ложной
Признали позже, ждали лишь ответа
 
 
От пункта наблюденья с полигона:
«Цель» уничтожена, отбой дивизион!..
Под ноги падали сухие шишки с кроны,
Чихнул, сморгнул, в ушах стихает звон.
 

23.01.76.

Перекур

 
Перекур! Кто не курит: отставить!..
Хоть и нет этих правил в уставе,
Подчиниться приказу пришлось,
Зря вскипает обида и злость.
 
 
В другой раз закурю я нарочно,
Хоть от курева станет мне тошно,
Но зато я в курилке останусь,
Да, сержант побуждает к обману.
 
 
При раздаче пайка сигарет
Я навряд старшине скажу: Нет.
Пусть раздам их ребятам потом,
Не заставят работать, зато,
 
 
Когда крикнет сержант: Перекур!..
Пусть курю не в затяжку, но, чур,
Я в курилку, я, что, не курсант?..
Не заметит никто мой обман…
 

25.01.76.

Из тех, первых

 
Сбил лёд я ломом на крылечке,
Взмок и устал в ледовой схватке,
На той постели, что у печки,
Прилег я с книжкой и тетрадкой.
 
 
Пригреет днем: капели с крыши,
Зима всю ночь потом лютует.
О том и Тютчев складно пишет,
Его стихи читать люблю я.
 
 
Ты сам попробуй, может сладишь
Две-три строки, пускай похожих.
Себе перечу: нет! и бога ради
Не начинай, сомненья гложут.
 
 
Как помню, я учился слабо,
И за диктант с натяжкой тройка,
Ошибок сделал кучу я бы,
Что надо мной смеялась койка.
 
 
Тетрадку я надежно прячу,
Что в ней записано — ужасно,
Одни глаголы, рифма скачет,
Не уговаривай напрасно…
 
 
Печь жарко к ночи протопили,
На кухне мама что-то вяжет.
Носки? Мои на пятках прохудились,
На, вот, возьми, мне утром скажет.
 
 
Иль брату — в дырках рукавички,
Он отморозил нынче палец…
Какой-то звук …, в стекло синичка
Стучит. Вернулась с танцев Галя,
 
 
И обивает снег с сапожек,
Джек тявкнул глухо и лениво,
В тепло хотелось ему тоже,
Лишь кот в ногах моих счастливый,
 
 
В калач свернулся и мурлычет.
Ночь на дворе, нет, только вечер…
Вов, не найду никак я спичек,
Не знаешь где? Нет. Мать у печи
 
 
Присела, и там шурует кочергой,
Придвинув к краю головёшку,
И к папироске уголек прижав рукой,
Зачмокала. Мам!.. Ну, обожгла немножко
 
 
На пальцах кожу, мне, сынок, не больно.
А спички, мам, лежали на задвижке…
В начале лета будни мои школьные
Закончатся. Лежу, читаю книжку…
 

04.03.76.

Поехали!..

 
«Ну, я пошел, автобус ждать не будет,
А опоздаю как, зачислят в уклонисты»
Два года срок, в душе звучит прелюдия,
Как отслужу, покажется, что быстро…
Десятка два с поселка призывают,
Бренчит гитара, речь знакомая, живая.
 
 
Пьют втихаря, жмут руки обнимаясь:
Вован, пиши, как служба, и другое…
Тебе, Толян, дают гулять до мая…
Из класса нашего уходят сразу двое.
Я, Вовка Терских, и кучкой провожатых
К автобусу вплотную мы прижаты…
 
 
Поехали, поездка до Аскиза
Недолгая, двенадцать километров,
Сюда с района свезли осенний призыв,
Со всей степи нагнало будто ветром
Ребят, еще мальчишек, разномастных,
И от семьи оторванных напрасно.
 
 
Инструкции, беседы, переклички
И вновь в дорогу, теперь до Абакана,
Знакомимся, и шутим по привычке,
Возбуждены, изрядно будто пьяны…
И медкомиссия до сумерек вечерних,
Не все прошли преддверье терний.
 
 
На нарах спать не каждому охота,
Всех местных в город отпустили…
Мы мнем бока: «Тебя куда?» В пехоту.
«Ракетчиком, артиллеристом стану, или
В учебку на полгода, заграницу…»
О доме думаешь, о будущем, не спится…
 
 
А утром на вокзал и по вагонам,
Толкучка на перроне, провожатых
Тьма тьмущая, и смех, и плач, и стоны,
И крик: ты жди, а то!.., и вперемешку с матом
Добавил, обнял, шмыг в вагон и сгинул,
Мать узелок в окно протягивает сыну…
 
 
В купе, как сельди в бочке, тесно.
Куда теперь? Сказали: в Красноярск.
Знакомятся, бахвалятся, известно.
Гудок, рывок, железа глухой лязг.
Поехали… Кто отслужил, тот знает,
Всю «прелесть» службы вспоминает…
 

18.05.76.

Дотерпеть

 
Ночь бесконечна в караулке,
Дежурный строгий капитан,
Слышны сапог удары гулко,
Он как всегда немного пьян.
 
 
Войдет и гаркнет: Встать, солдаты!
Весь караул построй, сержант.
Готовь к проверке автоматы! —
Раззявит рот до самых гланд.
 
 
Его приход перетерпели,
Все успокоились и спят.
Десятка два служить, в неделях
Считай, хотя бы этому я рад.
 

21.05.76.

Дембельский крест

 
Для нас последний этот полигон,
Ну, что, ребята, будем ставить крест,
Пусть памятью о нас послужит он,
Кто из каких служить приехал мест,
 
 
Кто с Питера, Москвы, а кто с Урала,
А кто-то из Хакасии далекой.
Из рельса крест вмуруем, чтоб стоял он,
Как памятник в Германии, без срока.
 
 
Две перекладины с названьем городов
Привинчены, приварены надежно,
Крест дембельский, товарищи, готов,
Теперь на память фото сделать можно.
 
 
Бросали в яму прямо в мокрый цемент
Монеты, пуговицы, в общем, кто, что мог,
И, может, в двадцать первом веке немец
Найдет следы солдат советских ног.
 
 
Отдельный грозный наш дивизион
Стоял в далеком прошлом в Виттенберге,
Найдет в архивах через годы, может, он,
ГСВГ, и кто служил, их слава не померкнет!
 
 
На службу крест поставили, ура!
Пусть прапорщик, его ломая, злится.
Ну, что, ребята, в лагерь нам пора,
Еще чуть-чуть и станем вольной птицей.
 

13.10.76.

Домой

 
Как домой мне, мама, хочется,
Вас к груди своей прижать,
И увидеть нашу рощицу,
Быть свободным мне опять.
 
 
Я б друзей собрал на вечер
Выпить водки иль вина,
И отпраздновал бы встречу
В разговорах дотемна.
 
 
По твоим борщам я, мама,
Так соскучился, представь!
Ждите скоро телеграмму,
Дом мне грезится, как явь.
 
 
Чемодан стоит в каптерке,
В нем альбом и сухпаёк,
И парадка там за шторкой,
Заготовил всё я впрок.
 
 
Жду приказ официальный,
Не команды «Всем отбой!»,
В путь отправиться мне дальний,
Чтобы встретиться с тобой.
 

17.10.76.

Понарошку

 
Кто, кроме матери, на службу
Меня проводит из девчонок,
С какой всерьез имею дружбу,
Целован страстно, ей ученый?..
 
 
Мне Нина нравится со школы,
А вот я ей, видать, не очень.
Вдоль трассы тянется поселок,
Не тысяча, две живет, а восемь.
 
 
Найти хорошую подружку
Не так-то просто среди многих,
Одна пустая хохотушка,
А у другой кривые ноги.
 
 
А сам — какой я ухажер,
Как с Ниной встречусь, оробею,
Она зовет меня во двор,
Ни жив, ни мертв иду за нею.
 
 
Дружок есть, знаю, у неё,
Гаулин Саша, одноклассник,
Зову не в жены, ё-моё,
А лишь на проводы, на праздник!
 
 
Ты уступи мне Нина, ладно,
Побудь подругой понарошку,
Служить идти не так досадно,
Когда есть что приврать немножко.
 
 
Семь за столом сидят по кругу:
Мать, квартирант, соседи, Рыжий —
Товарищ мой, и я с подругой…
Вчера как будто, ясно вижу.
 
 
Да, с той поры прошло два года,
Еще чуть-чуть служить осталось,
Письма не ждал от Нины сроду,
Она и ждать не обещала.
 
 
Но я ей все же благодарен:
Считала мать её невестой,
Скромна она, и взгляд, мол, карий,
К душе пришлись и были к месту.
 
 
И этот розыгрыш невинный
Я в письмах к матери не смог
Разоблачить, чернить картину,
А вдруг дождется, знает Бог…
 

04.11.76.

Проверка

 
На десять человек палатка, и буржуйка
В приямке, из крошки угольной брикеты
Горят не жарко, дым угарный струйкой
В щелях; мы без сапог, но спим одетые
На деревянных нарах плотно бок о бок;
Я позже всех на час вздремнуть прилег.
 
 
Днем от разноса строгого начштаба
За нарушенья дисциплины, было тошно,
Коль не на службе, сбег подальше я бы,
А так лишь поскулить тихонько можно,
В топопривязчике заперся до отбоя,
Чтоб тело утомить, а душу успокоить.
 
 
С утра мы ездили тестировать приборы
По взлетной полосе, оставшейся с войны,
Туда-сюда нам скучно ездить стало скоро:
Рванем в гаштет ближайший, пацаны!..
И вырулив на трассу, дали сразу газу,
А там начштаб, как ждал, в уазике, зараза.
 
 
Бойцы, ко мне!.. Не уж-то в самоволку?..
Кто разрешил?.. Комбат: приборы проверять…
За двадцать верст от лагеря?.. Что толку,
Не объяснишь, кричит он: В бога мать!..
Немедленно вернуться в часть обратно,
Комбату доложить!.. Сержант, понятно?!
 
 
Есть исполнять!.. При развороте резком,
С канистрами подвеску бросило под ноги
Начштабу прям, он выругался мерзко…
Что было с нами после, я умолчу, в итоге
Водитель получил и выговор, и дырку
В талоне, я — от замполита «стирку»…
 

30.01.77.