Kitabı oxu: «Отчаянная домохозяйка в усадьбе дракона»

Глава первая

Усадьба казалась мрачной, пустой и совершенно заброшенной. Тишина была бы благостной, да только так сильно давила на уши, что становилось не по себе. Мягкий хруст снега под ногами казался вульгарно громким, потому идти я старалась медленно и практически на цыпочках.

Покосившаяся калитка. Каменная кладка ограды с потухшими винтажными фонарями. Заснеженный сад. Видимо, метель здесь гуляла не один день.

Я поёжилась. Зашла на крыльцо и оглянулась. Мои следы на садовой дорожке смотрелись так сиротливо и беззащитно, что я вздохнула и поджала губы.

«Да ладно, – неловко тряхнула головой, и с моей шапки слетели хлопья снега. – Не съест же он меня!»

Внимательно осмотрела добротную дубовую дверь. Чуть закопчённый фонарь над крыльцом. Потопталась на месте и тяжело вздохнула. Увесистый узел с личным скарбом уже оттягивал продрогшие руки.

«Или съест?» – подумала тоскливо.

Нащупала в кармане длинной шубы сопроводительное письмо и решительно постучала дверным молоточком по большой металлической бляхе.

– Может, здесь и нет никого? – попыталась успокоить саму себя и тут же одёрнула.

Если мне не откроют, меня ждал долгий и нелёгкий путь обратно. Вот только я вообще не знаю, как вернуться в тот милый заснеженный городок, в котором сегодня оказалась.

Дом ответил тишиной. Только где-то наверху что-то протяжно скрипнуло и вроде даже ухнуло.

«Дом с привидениями какой-то», – подумала уже с раздражением.

Рука вновь потянулась к дверному молотку, и я застучала им по двери с остервенением.

– Эй! Хозяева! Есть кто дома? – крикнула громко, и с крыши упал пласт снега.

Не на меня. И на том спасибо!

– Вам письмо! – крикнула чуть тише, озираясь.

На всякий случай достала из кармана синеватый, запечатанный сургучной печатью конверт и помахала им, подняв руку повыше.

Внутри дома что-то грохнуло, и дверь резко распахнулась.

– Какого чёрта… – прошептала я, во все глаза уставившись на того, кто стоял в дверном проёме.

Когда мне сказали, что я должна отправиться сюда в услужение, мне даже в голову не пришло, что «Чёрный дракон» – это не название усадьбы. Ну, мало ли как люди в названиях изощряются!

Вот только сейчас передо мной стоял статный, довольно молодой мужчина в накинутом на голое тело бархатном халате. По его обнажённой коже скатывались капли воды. Чёрные, чуть вьющиеся волосы свисали мокрыми прядями.

Я хлопала ресницами и не могла отвести глаз от того места, куда, собственно, мой взгляд упирался. А упирался он в отлично развитые грудные мышцы. При этом его кожу местами покрывала самая настоящая огненная чешуя! Она то появлялась, то пропадала!

Сухо сглотнула и попыталась прикрыть глаза.

Мужчина запахнул халат и грубо рявкнул:

– Ты кто такая?!

От резкого окрика я пришла в себя и посмотрела, наконец-то, ему в глаза. И тут мне совсем поплохело. Золотистая радужка и вертикальные зрачки заставили меня замереть на месте.

Он шагнул ко мне, и я невольно сжалась, чувствуя себя маленькой и беспомощной перед могучим хищником. Всё, о чём меня предупреждали в городке, сразу же всплыло в памяти. Злой дракон со скверным характером! Ой, мамочки! А я так надеялась, что «Чёрный дракон» – это просто название усадьбы!

– Ну?! – гаркнул он, и я присела от неожиданности, чуть не выронив из рук свой узелок с вещами.

И тут же вспомнила про письмо, что сжимала в кулаке.

– Вот, – протянула ему, а про себя подумала: «И вот с этим мне что? В одном доме?!»

Мужчина вырвал из моих рук письмо, вскрыл конверт и бегло пробежался глазами по посланию. После недовольно закатил глаза, цыкнул презрительно и посторонился:

– Проходи.

– Те, – поправила его машинально, медленно приходя в себя.

– Что? – искренне удивился он и на мгновение стал похож на нормального человека.

– Незнакомому человеку говорят «проходите», – проговорила я, не задумываясь, и только потом прикусила язык. Надо бы сначала выяснить, что да как, и уж потом выпускать на волю внутреннюю душнилу.

Мужчина фыркнул и пошёл вглубь дома.

Я засеменила следом.

«Надо было получше оглядеться. Вдруг здесь есть какой-нибудь флигель, где я могла бы жить», – думала, придирчиво оглядывая длинный полутёмный коридор и ряд закрытых дверей.

– Нет, – не поворачиваясь, громко сказал мужчина.

– Что нет? – переспросила я.

– Флигеля нет, – ответил он и распахнул одну из дверей.

Здесь пахло пылью, старой древесиной и чем-то ещё – едва уловимым ароматом табака и застывшего времени. Свет с трудом пробивался сквозь толстые, запылившиеся оконные стёкла.

Массивный дубовый стол, стоявший в центре комнаты, был завален исписанными бумагами. Старинная чернильница с воткнутым в неё пером, как пресс-папье, прижимала стопку разномастных листов. Стояла она, опасно накренившись, и у меня аж руки зачесались её поправить.

«Кабинет», – подумала я.

– Совершенно верно, – вслух ответил мне мужчина и, обойдя стол, вольготно устроился в кресле с высокой спинкой.

При этом полы халата его вновь распахнулись, демонстрируя мне чистую, чуть смуглую кожу.

Я тут же отвела взгляд, делая вид, что осматриваюсь.

В углу располагался камин, а рядом притулилось кресло-качалка из тёмного дерева. Рядом с креслом на маленьком столике стояла наполовину пустая квадратная бутылка с темно-рубиновой жидкостью и низкий стакан.

«Выпить бы мне не помешало, – тоскливо подумала я. – О-хо-хо, грехи мои тяжкие, житие, так сказать, мое».

Мужчина громко фыркнул, и я насуплено на него покосилась. Свой узелок я держала уже двумя руками, крепко прижимая к животу.

– Итак, – взмахнув письмом, проговорил мой собеседник, – вас ко мне отправили в услужение.

Я кивнула.

– За какие грехи? – поинтересовался он, выгнув бровь так, что у меня дыхание перехватило.

– За долги, – тем не менее ответила я, сглотнув ком в горле.

– Врёшь ты всё, девица, – гнусаво проговорил голос за моей спиной.

Я резко обернулась и… психика моя всё же не выдержала… организм по-простецки хлопнулся в обморок.

Глава вторая

Кто бы мог подумать, куда приведут меня мечты! Не зря, ой не зря твердят круго́м, что надо чётко формулировать свои желания. Чётко!

А я?

А я, получив накануне любимого праздника расчёт и запись в трудовой, совсем расклеилась. И ладно бы у меня была семья или хотя бы сорок кошек. Нет же. Я жила своей работой!

Но новое начальство, радостно ухмыляясь, сообщило мне, что пора и честь знать. Дать дорогу молодым!

И вот, пригубив под бой курантов любимое просекко, загадала я невозможное: молодость, красивого мужчину и новую интересную жизнь.

Загадала, да и заснула.

А проснулась оттого, что кто-то довольно грубо тряс за плечо. И не просто тряс, а дышал луком прямо в лицо и кричал противным голосом в ухо:

– Убирайся прочь из моего дома!

– С какой радости, – пробормотала сквозь сон, не открывая глаз, – это мой дом. Я в нём живу.

– Не твой! С сегодняшнего дня уже не твой! Так что поднимайся, и чтобы духу твоего здесь не было!

– С чего это не мой! – возмутилась я и распахнула глаза.

Мой взгляд уткнулся в бревенчатый потолок, и сразу же на фоне этого потолка появилось перекошенное, красное от натуги мужское, заплывшее жиром лицо.

Брызгая слюной, лицо продолжило что-то орать, но я крутила глазами, пытаясь понять, где я и как вообще здесь оказалась. Голова закружилась. Шум в ушах стоял невозможный.

Я почувствовала, как пересох рот, и единственное, чего мне сейчас очень сильно хотелось, это воды. Ах да! Ещё, чтобы этот краснощёкий боров, наконец-то, заткнулся.

– Прекратите кричать, голова болит, – поморщившись, проговорила я и удивилась тембру собственного голоса.

– Ишь, как заговорила! Голос она повышает! Да лучше бы ты сгинула уже, одни хлопоты от тебя. Убирайся! Срок даю до зенита солнца.

«До зенита солнца, это до полудня, что ли?» – хотела уточнить я, но боров уже грузно затопал, и вскоре раздался хлопок входной двери.

Я поморщилась.

«Ладно, надо вставать», – сказала себе и, повернувшись набок, с огромным трудом села.

Голова снова закружилась, и я прикрыла ладонями глаза. И только в этот момент мозг стал подавать сигналы, что ситуация, скажем прямо, нестандартная.

С какой стати кто-то выгоняет меня из моей же квартиры?

Я опустила руки и снова открыла глаза.

«Ой, мамочки!» – захотелось завопить, но крик застрял в горле, потому что дверь тихонечко открылась.

В комнату осторожно протиснулась миловидная девушка лет семнадцати. Она обернулась, сурово посмотрела в дверной проём и сердито шикнула. А потом плотно закрыла дверь. Постояла несколько секунд, словно собираясь с духом, и открыто посмотрела на меня.

– Так что же ты решила, Эрмитруда? – мелодичным голосом чуть смущённо спросила она.

Первый порыв был – оглянуться. Что я и сделала поспешно, но никого, кроме нас двоих, в комнате не обнаружила. Мои брови удивлённо взметнулись вверх. Я стала медленно вставать, опираясь одной рукой на кровать. Кости мои были уже старые, да и поясница всё время побаливала. Скакать молодой козой я уже давно не могла.

И тут до меня дошло, что тело слушается беспрекословно. А ещё – ничего не болит. Голова не в счёт, уж больно смрадным был запах изо рта у краснорожего господина. А меня от резких запахов всегда мутило.

Я перевела взгляд на свои руки. Потом на колени. А потом принялась судорожно ощупывать себя, звонко похлопывая по телу ладошками. Когда дошла до головы и запустила пальцы в роскошные, густые, длинные волосы, замерла, прикусив губу.

– Эрмитруда? – взволнованно сказала девушка.

«Ой, мамочки! – прошептала я. – Это что же? Это она ко мне обращается?»

– Как ты себя чувствуешь? – допытывалась моя собеседница, а мне очень хотелось найти зеркало.

Да, точно! Повернулась к кровати и, чуть склонив голову, принялась её разглядывать. Между прочим, я всегда о такой мечтала. Широкая. Добротная. На которой даже поперёк можно раскинуться в позе морской звезды.

Мельком отметила качество дерева и изношенность когда-то явно дорогого белья.

– Эрмитруда? – вновь позвала девушка, и в её голосе отчётливо прорезались панические нотки. – Он что-то сделал с тобой?

Я нахмурилась и внимательно прислушалась к себе. Нигде ничего не болело, не тянуло и не щипало. Хм. Тело явно в порядке.

Развернулась и с наигранным удивлением посмотрела на переминающуюся с ноги на ногу девушку. Та теребила в руках откуда-то взявшийся вышитый платочек и нервно покусывала нижнюю губу.

– А мог? – всё же спросила я и тут же закашлялась.

Я не узнала свой голос!

Мой был низкий, с лёгкой хрипотцой. А сейчас из горла вырвался звонкий, девичий голосок. Я схватилась за шею и потёрла её.

– Что мог? – не поняла меня девушка.

Как бы поаккуратнее выведать её имя?

– Ты спросила: он что-то сделал с тобой? Я решила уточнить: а он мог? – терпеливо разъяснила, шаря глазами по пустой комнате.

Ни штор. Ни кресел. Ни шкафов. Ничего не было. Только кровать стояла так, что подойти к ней можно со всех сторон. Простовато и бедновато.

– Ну что ты, – тут же запричитала девушка, пряча глаза, – нет, конечно! Господин Кальбаум – честнейший человек!

А сама ещё сильнее затеребила свой несчастный платочек.

– Просто он так хотел, чтобы своё решение ты приняла именно сегодня, – продолжила она говорить, не поднимая головы, – так настаивал, так настаивал. Мы пришли. Я не хотела пускать, правда! Ты же дала чёткие указания: никого не впускать. Я не хотела!

Девушка подняла голову, и я с удивлением увидела, что её глаза наполнились слезами. Она прижала сжатые вместе кулачки к груди и заговорила быстрее прежнего:

– Он так кричал! Так кричал! Ворвался в комнату, а тут ты лежишь на кровати и… – она громко всхлипнула, икнув, и ещё больше распахнула и без того огромные глазищи, – и не дышишь.

«Та-а-ак, – мысленно протянула я и упёрла руки в бока, – интересно девки пляшут».

– А он как подбежал! Как начал орать! Как принялся расписками своими погаными размахивать! Ах, были бы живы ваши маменька и папенька! Разве можно так с благородными-то поступать? Где это видано?

Она всхлипнула ещё раз и принялась промокать платочком мокрые глаза.

– Мы и так уже на простом белье спим, да на серебре кушаем, так он по всему городу пошёл и все ваши долги скупил! – она потрясла маленькими кулачками и неожиданно выдала: – Хмырь!

– Угу, – глубокомысленно согласилась я.

– Так, ещё что выдумал! – девушка совершенно искренне негодовала, а я не пыталась её останавливать: – Сказал, что либо ты за него замуж пойдёшь, либо ни в одной лавке больше ничего в долг не дадут.

Я вытянула губы уточкой и сокрушённо покачала головой. Что ж, логично. Для патриархального общества.

– А ещё мэр на его сторону встал. Либо замуж, говорит, либо в услужение и не кому-нибудь, а аж к самому чёрному дракону! Вот же вредный старикан!

Она продолжала говорить, да вот только я в какой-то момент отключилась.

То, что я оказалась в теле девушки, – это факт. То, что я попала в другой мир и имею все шансы заполучить мужа, – это факт номер два. То, что я не знаю, как вернуться, – это факт номер три. М-да, интересно исполнились новогодние желания, ничего не скажешь. Кривовато как-то!

Но, чёрт побери! Почему моя психика реагирует так спокойно? Где истерика? Где паника? Где хоть какая-то реакция?

– Нет, мы, конечно, господину Виверну очень благодарны, – услышала я.

Девушка, которая, видимо, была служанкой в доме, продолжала что-то эмоционально рассказывать. Я пристально оглядела её и подумала: может быть, она и не служанка. Держится свободно. Ко мне обращается на «ты». Платье у неё полностью закрытое, не как у меня, но ткань добротная. Уж у меня-то глаз намётан.

И тут мой слух уловил нечто странное в её словах:

– Магией своей он делится исправно, здесь возразить нечего. Как он к нам приехал, считай, что и не болел никто и урожаи отличные. И погоды стоят, по сезону, конечно, но без пакостей. Но чтобы к нему в услужение пошла сама Эрмитруда Вайлдвуд де ла Лунэ! Да как такое вообще можно представить?!

«Де ла Лу…» – брови мои снова взметнули вверх, а рот по-простецки открылся.

– Вот и я говорю! – по-своему истолковав мою пантомиму, запальчиво воскликнула девушка. – Да пусть он магией своей сам себя обслуживает!

«Магией?!» – наконец-то завопил мой мозг.

Глава третья

Черный дракон

Со скучающим видом я смотрел, как Генрих пытался привести в чувство подосланную братом девицу. Удавалось ему это занятие с трудом. Призраки вообще не приспособлены помогать живым людям, а уж Генрих тем более.

Единственное, что ему удавалось, — быстро летать над ней взад-вперёд, создавая освежающие потоки воздуха.

Но девица в себя приходить не собиралась.

– Ты не хочешь мне помочь? – взвился Генрих и раздосадованно дёрнул себя за петлю на шее.

– Нет, – равнодушно ответил я и расправил полученное письмо.

«Послушай меня, Виверн! – перечитывал я то, что поспешно накарябал на дешёвой бумаге младший брат, который только утром уехал из усадьбы. – Хоть раз в своей никчёмной жизни – послушай меня. Эта девушка именно то, что тебе надо. Не спорь и не поджимай губы.

Если ты хочешь вернуться в Замок, то постарайся влюбить её в себя. Влюбить, Виверн, а не то, что ты делаешь обычно! Понимаю, это слово не из твоего лексикона, но для того, чтобы тебе разрешили вернуться, придётся жениться. Потом делай что хочешь».

Жениться. Я перевёл взгляд на девицу. Даже привстал из-за стола, чтобы разглядеть её с головы до пят. На мой взгляд, она была довольно миловидной. Не блистательная красавица, к которым я привык, но всё же ничего.

– Ты не помогаешь! – рявкнул гневно Генрих.

– Я и не собираюсь, – ответил спокойно и вновь сел в кресло. – Сам напугал, сам приводи в чувство.

– Да откуда я знал, что она на призрака так среагирует? – возмутился он.

Я пожал плечами и решил не включаться в дискуссию. Генрих был довольно вредным призраком, доставшимся мне в наследство с этой усадьбой. Спорил по любому поводу и жутко меня этим утомлял.

Поёрзал в кресле, устраиваясь удобнее, и продолжил перечитывать послание.

«Заглянул к мэру, потому что это не вежливо, Виверн, жить здесь уже шесть лун и ни разу не порадовать старика своим визитом».

Я недовольно цыкнул и закатил глаза. Этот старикан каждую семидневку посылает в усадьбу гонца за очередной порцией магии. Чтобы я ещё сам к нему летал? Много чести!

«И пока мы разговаривали, пришла эта девушка. У неё очень тяжёлая жизненная ситуация, ты можешь сыграть на этом и показать себя с благородной стороны. Девушки быстро влюбляются в тех, кто их спасает».

Видимо, братцу очень надоели обязанности старшего в семье, раз он так сильно жаждет моего возвращения. Я усмехнулся. Нет, конечно, он был прав и красотка вполне в моём вкусе, но жениться?! Да за кого он меня принимает?

«И пожалуйста, не спорь со мной. Я набросал тебе примерный список, как выглядеть в её глазах благородным, просто следуй плану.

Предложи свою помощь.

Прояви искреннее сочувствие.

Создай романтическую атмосферу.

Продемонстрируй свою силу и надёжность.

Не дави!

Создай ощущение тайны и загадочности, девушки это очень любят.

Это безупречный план. У меня он срабатывал множество раз именно так, как надо».

Я фыркнул, как гусарская лошадь, а потом разорвал «безупречный план» на мелкие кусочки. Брат слишком высоко оценивает свои способности в манипулировании людьми. И слишком низко – мои.

Я снова посмотрел на девушку. Да, красотка, несомненно, привлекательна, но жениться… Это даже не смешно. Это глупо.

Предложи помощь. Помощь? Я прекрасно знаю, как помочь женщине, но это вряд ли то, что имел в виду мой братец.

Прояви искреннее сочувствие. Ха! Мой талант к сочувствию – это нечто другое. Я сочувствую своим врагам лишь после того, как победил их.

Романтическая атмосфера, сила и надёжность, тайна и загадочность… Я снова демонстративно закатил глаза и чуть было не хлопнул себя в раздражении по лбу. Но сдержался и просто покачал головой. Всё это звучало так же напыщенно, как послеобеденные речи нашего отца.

«Ладно», – подумал, улыбаясь холодной улыбкой.

«Допустим», – решил и встал, резко отодвинув кресло.

«Мне, действительно, надоело сидеть в этой глуши», – подошёл к низкому столику и взял бутылку.

– Ты что это задумал? – забеспокоился призрак и принялся виться вокруг меня.

Я отмахнулся от него, как от надоедливой мухи. Подошёл к лежащей на полу девушке и присел рядом на корточки. Усмехнулся, аккуратно убирая с её лица прядь волос.

А потом набрал полный рот рубиновой жидкости с терпким запахом дубовой бочки. Отличное пойло, между прочим! В этом городке такое не найдёшь.

Что было силы прыснул ей в лицо и гаркнул над самым ухом:

– Подъём!

Ресницы девушки послушно дрогнули, но она не пошевелилась.

«Да что с тобой не так!» – подумал я, нахмурившись, и принялся более внимательно разглядывать свою неожиданную гостью.

Назвав мысленно девушку «гостьей», усмехнулся. На самом деле я понятия не имел, что с ней делать. В том смысле, что мне не нужна была рабочая сила. Ни в каком виде.

Но и праздношатающаяся по дому девица тоже была не нужна. Многолетний опыт говорил, что все мужские беды начинаются со скучающей женщины.

Лучше бы её сплавить куда-нибудь подобру-поздорову. А если не получится: придумать очень важное занятие.

– Как её зовут-то? – задумчиво проговорил я. – Хорошо хоть она всё ещё в шубке своей, значит, не сильно ударилась.

– А в письме не было указано имя? – подал голос Генрих.

Я поднял на него глаза, и под моим пристальным взглядом призрак слегка скукожился.

– Да я просто спросил, – пробормотал он и неспешно уплыл в дальнюю часть кабинета.

Я промолчал. Во-первых, оно там было, но я его не прочитал. Во-вторых, само письмо порвал, и его не восстановить. А в-третьих, я вовсе не собирался признаваться во всём этом домашнему привидению.

– Эй! – снова склонился над девушкой и осторожно потряс её за плечо. – Как тебя там…

– Интересное имя, – с пафосом прокомментировал призрак, – некоторые родители совершенно не думают о будущем ребёнка, когда дают ему имя. Вот какая может быть жизнь у девушки, которую зовут Кактебятам? Это же уму непостижимо! Хотя над твоим именем тоже не сильно раздумывали...

– Рот закрой, – сказал я и наградил Генриха ещё одним уничтожающим взглядом.

Тот обиженно поджал и без того тонкие губы.

Я опустился рядом с девушкой на одно колено. Полы халата распахнулись, являя миру всё, что было скрыто ниже пояса.

– Бесстыдник, – проворчал Генрих.

– На себя посмотри. Ты вообще прозрачный, – парировал я.

– Я призрак! – вскинул голову Генрих.

– А я дракон, – резко сказал я и посмотрел на него исподлобья.

– Ты же можешь любую одежду себе наколдовать, но почему-то используешь ткань. Что за блажь такая? – пожал плечами и пробурчал себе под нос Генрих.

– Я второй раз предлагаю тебе заткнуться, в третий раз просто кину заклинание, – предупредил призрака и сосредоточил внимание на девушке.

Мне не нравился бледный цвет лица, чуть синюшные губы и довольно поверхностное дыхание. Аккуратно расстегнул на ней шубку, раскрыл полы и тихо ругнулся. Корсет! Ну конечно! Как же я об этом не подумал.

– Эй! Это не комната для обмороков! – проговорил с раздражением и осторожно подсунул руку ей под спину.

Попутно ощупал жёсткие пластины. М-да, разрезать корсет так, чтобы не повредить кожу, не получится. Можно было бы сделать это магически, но… Ссылка, в которую меня отправили, налагала ещё и ограничение в магии. Но об этом я никому не говорил. Даже призраку. Даже брату. Никому! Дракон, не имеющий возможности пользоваться всеми своими способностями, выглядит жалко.

Сокрушённо покачал головой: и эта девица – слепая заложница глупых стандартов так называемой красоты. Придётся расшнуровывать.

Я встал уже на оба колена. С двух сторон просунул руки девушке под спину и нащупал завязки. Потянул за один кончик, потом за другой, и узел распустился. Пробежался по корсету снизу вверх, поддёргивая ленту и ослабляя его. При этом взгляд мой постоянно упирался в девичью грудь. Не, ну а куда ещё смотреть, чтобы голову не свернуть?

Но вот наконец она смогла нормально вздохнуть, и на щёки вернулся румянец. Ресницы дрогнули. Я ехидно улыбнулся и мягко прикоснулся кончиком пальца к её лицу, стирая капли драгоценного напитка.

Сел на пятки и медленно облизал палец, не спуская глаз с девицы.

– Ты что задумал? – настороженно поинтересовался призрак.

Я привычно его проигнорировал. Подался вперёд, нависнув над девушкой всем телом. Склонился, опираясь на руки, и длинно лизнул её губы.

– Ты чего делаешь? – зашипел призрак, но подлетать побоялся.

Я облизнулся и вновь прикоснулся к губам, настойчиво раздвигая их языком.

Её дыхание участилось, а мне понравилось. Вкус губ был сладким. Горьковатым. Но совершенно точно опьяняющим. Её губы дрогнули и, неожиданно для меня, раскрылись, чем я тут же воспользовался.

Я наслаждался этим моментом. Этой властью. Этим неизведанным и своеобразным удовлетворением. Этим поцелуем.

Призрак продолжал шипеть, но я его не слушал. Наконец, я отстранился. Медленно провёл пальцем по её щеке, чувствуя нежность и бархатистость кожи. В этот момент девушка распахнула глаза, и два острых кулачка уткнулись в мою грудь.

Я хищно улыбнулся. Что ж, мой план изменился. Он стал более… интересным.

Глава четвертая

Эрмитруда

Ну надо же, какой реалистичный сон! Даже с поцелуем! Почаще бы такое снилось!

Я чувствовала настойчивые прикосновения чужих губ. Это было странно. И… возбуждающе. И… давно забытые ощущения сладкой истомы окатили меня жаркой волной. Ноги задрожали. Чувственная дрожь сотрясала моё тело и отдавалась распутной, ноющей пыткой внизу живота.

Таких ощущений я не испытывала давно. Это что же я выпила накануне? Какому шампанскому должна быть благодарна за такие… взрослые сны?

Находясь между сном и явью, отдавалась приснившемуся поцелую и ни о чём не думала. «Нет, нет, – молила я мысленно, – не останавливайся! Продолжай!»

Внезапно сон изменился. Губы пропали. Но к щеке прикоснулась чья-то рука.

Рука?!

Я распахнула глаза и увидела мужчину. Он склонился надо мной и развратно усмехался.

– Ты кто такой? – воскликнула я, упираясь в его грудь кулаками, и удивилась изменившемуся голосу.

Мои руки упирались в обнажённую грудь! Совершенно не прикрытую явно дорогим халатом. Да что вообще происходит?

– Даже так? Не знал, что от моего поцелуя девицы могут потерять память, – он стал лыбиться ещё сильнее и всё ещё нависал надо мной, как скала.

Поцелуя? Девицы? Ничего не понимаю!

– Надо вернуть её обратно, – проворчал сбоку противный голос.

Только я захотела посмотреть, кто там такой умный, что рассуждает обо мне, как о просроченном товаре, как мужчина, что склонился надо мной, быстро перехватил мою голову. Его ладонь легла мне на щёку, удерживая и не давая повернуться.

– Не смотри туда, – всё ещё усмехаясь, проговорил он. – А то опять сознание потеряешь. Придётся снова тебя целовать.

Тут его губы растянулись в абсолютно похабной улыбке, и мне сильно захотелось влепить ему пощёчину. Ишь, какой нахал выискался!

– Даже не думай! – почему-то с восторгом воскликнул нахал и быстро схватил мои руки за запястья.

Зато он освободил голову, и я могу посмотреть, кто там подавал такие умные советы!

Быстро повернувшись, я увидела прозрачного мужчину в длинном балахоне. На его шее, как украшение, болталась верёвочная петля. По лицу сложно было определить возраст: уже не юноша, но и ещё не глубокий старик. А вот по презрительно выпяченному подбородку, нахмуренным бровям и сжатым в тонкую полоску губам можно было предположить, что характер у него вредный, брюзгливый и склочный.

А ещё он болтался примерно в полуметре от пола и, заметив, что я на него смотрю, скрестил руки на груди.

Это что? Призрак? Привидение? Ой, мамочки! Где я?!

В этот момент на меня со всей ясностью обрушились воспоминания.

Моё желание, загаданное под бой курантов. То, где я проснулась. Краснощёкий, противный кредитор. Даяна, что так туго затянула мне корсет, словно пыталась лишить меня возможности дышать.

Мой фееричный поход к градоначальнику городка, в котором я оказалась. Через сугробы. За ночь намело, а чистить дороги никто не собирался.

Моё громогласное возмущение нечищеными улицами, навязываемым браком, тем, что меня выгоняют из дома, и заинтересованный взгляд одного из посетителей. Как хорошо, что неожиданно он встал на мою сторону. С такой поддержкой я добилась отсрочки уплаты долгов.

Всё же, чтобы ни плела мне в уши Даяна, а жить постоянно в долг, это неправильно. Нет денег – иди работай. Но и платить по непонятным мне счетам я не собиралась. Заручившись письменным соглашением о том, что кредитор предоставляет мне все выписки, я поинтересовалась вакансиями.

Мэр очень потешно хрюкнул и уставился на меня с изумлением. А неожиданный союзник тут же предложил работу. Причём с такой оплатой, что, по моим скромным прикидкам, погасить долги я смогла бы через пару-тройку месяцев.

Мы ещё немного поторговались насчёт условий работы. Мэр пискнул, что хозяин усадьбы Чёрного дракона не захочет никого пускать в дом и лучше всё же решить вопрос полюбовно, то есть замужеством, как делают все порядочные девушки.

На что мой собеседник сказал три самых любимых любой женщиной слова:

– Я всё решу!

Вот что сказал он, и этим заслужил ещё пару пунктов в моём личном рейтинге мужчин. Пока мы разговаривали, мэру принесли мои расписки, которые он и всучил мне, презрительно выпятив губу. Противный старикан!

И вот когда это всё всплыло в моей голове, на меня свалилось ещё одно воспоминание. Я в другом мире. И в другом теле. И я теперь совсем молоденькая девушка, а не взрослая женщина дважды бальзаковского возраста. И мужчина, что сейчас держит мои руки, – дракон. Самый настоящий. Я видела на его теле чешую. Ой, ой! Я скользнула взглядом по его телу, ещё более обнажённому, чем раньше. Полы халата полностью распахнулись и...

Я зажмурилась. Ой, мамочки!

– Зачем нам девица в доме? От них одни проблемы, – проворчал всё тот же неприятный голос.

Нет-нет, уйти отсюда я не могу. Во-первых, просто некуда. А во-вторых, другой работы в городе нет. А в-третьих… я ещё не придумала.

Быстро открыла глаза и вывернула руки из чужого захвата. Вывернула, это сильно сказано, потому что, только я дёрнула кистями, меня отпустили.

– Мы можем поговорить насчёт работы? – решила я брать быка за рога, но не тут-то было.

– Лёжа? – усмехнулся мужчина и тотчас устроился рядом со мной на полу. – Можем!

Я замерла. Скосила глаза, не решаясь повернуть голову. Мне стало жарко. Жарко! Я же всё ещё в длинной, тёплой шубе, что вручила мне Даяна. И правильно сделала, на самом деле на улице лютый мороз.

Вот почему так? Почему меня не забросило в тёплый климат? Ладно, это я уже придираюсь. Почему меня вообще куда-то забросило? Как такое может быть? И как мне вернуться домой?! У меня же там… а что у меня там? Диван, телевизор, пенсия?

– Слишком громко думаешь, – прозвучал над ухом низкий, вибрирующий голос. От его звука я сначала вздрогнула, а потом почувствовала, как по телу побежали мурашки.

Я снова скосила глаза в сторону хозяина усадьбы. Этот, как его, дракон, развалился рядом со мной на полу, как ленивый, довольный жизнью кот. Ещё и щурился с такой понимающей ухмылкой, что становилось только жарче.

Сознание подкидывало такие картинки, что голова шла кругом и пылали щёки. А ещё в памяти всплывали многочисленные подробности сегодняшнего дня.

Моё молодое тело, долги, дракон, привидение...

Что про него говорят в городе. Как он меня встретил на пороге. И этот халат, предательски распахнутый, показывающий... Ой, да хватит уже!

Моё внутреннее «я», повидавшее всякое на своём веку, пыталось сохранить лицо. А тело... тело явно хотело чего-то другого.

– Громко думаешь. Слишком громко, – с издёвкой повторил дракон и, не спуская с меня глаз, потянулся, демонстрируя сильное, тренированное тело.

«Работа!» — рявкнула я про себя, пытаясь вернуть контроль над ситуацией, но получалось крайне плохо. Дракон мешал сосредоточиться. Я с трудом подавила желание ущипнуть себя и удостовериться, что это не сон.

– Лёжа, значит, – пробормотала я себе под нос, стараясь не смотреть на слишком обнажённые части его тела. – А ты можешь прикрыться? Я всё-таки дама и всё такое…

– Дама? – он приподнялся на локте и плотоядно облизнулся. – А я думал, молоденькая, невинная девушка. Нежная, как цветок. Краснеющая от любого, даже лёгкого намёка на флирт. Где я ошибся?

Я нахмурилась. Раздобыв зеркало и внимательно рассмотрев, как теперь выгляжу, ещё утром пришла к выводу, что мой характер и внешний вид теперь совершенно не совпадают.

Пухлые губы. Наивный взгляд. Хрупкая точёная фигурка. Красивое лицо и длинные пшеничного цвета волосы. Стало понятно, почему Эрмитруде отпускали товары в долг. Весь её вид кричал, что к жизни девушка не приспособлена, и сердобольные горожане как могли помогали сиротке.

Но хозяин усадьбы не наивный булочник. А я не смогу изображать из себя недалёкую дурочку.

Дракон хохотнул.

– Ладно, – сказала сердито и села.

Шуба ужасно мешала. Я скинула её с плеч и быстро встала с пола. С меня тут же чуть было не свалился расшнурованный корсет. Схватила его руками, прижимая к груди, и гневно зыркнула на дракона.

– Это как понимать?! – крикнула возмущённо.

Призрак, про которого я уже забыла, хрюкнул, словно подавился воздухом. Его я тоже наградила яростным взглядом и вновь уставилась на дракона.

– Я приводил тебя в чувство, – как ни в чём не бывало ответил он, продолжая вольготно лежать на полу. – Ты была перетянута им, словно колбаса.

Колбаса?! Я попыталась упереть руки в бока, чтобы принять более угрожающую позу, но снова пришлось ловить падающий корсет. Ладно, сначала работа. А потом уже можно будет обсудить и его хамское поведение. И его голый торс. И... Нет, всё. Нужно сосредоточиться.

– Итак, насчёт работы, – сказала я, стараясь придать голосу твёрдость, которой на самом деле не было и в помине. – Я, конечно, понимаю, что вам, — перешла на официальный тон и почувствовала себя увереннее, — скорее всего, никто не нужен. Но и я не очень-то желаю гнить в долговой яме. Тем более выходить замуж, чтобы покрыть счета. Так что давайте по делу, господин… Дракон?

– Господин Виверн, – поправил он. – И да, можешь звать меня драконом. Или Виверном, — его взгляд оценивающе скользнул по моему телу, — Только без этих ваших «господинов». Итак, расскажи мне, «милая дама», что ты умеешь делать?

Я вздрогнула от его взгляда. От его тона. От всего этого. Ох, мамочки, что это за день такой?

Глава пятая

Виверн

Дразнить её оказалось забавно. Она мило хмурилась. Её брови сходились на переносице, с потрохами выдавая досаду. Она огрызалась и сердилась, а я не мог сдержать улыбку.

Чем сильнее она раздражалась, тем ярче были образы, которые я улавливал. И это было так… потешно!

Я с удовольствием наблюдал, как сжимаются её губы. И тут же вспоминал их вкус, понимая, что совершенно не прочь повторить. Да, признаю́, поцелуй случился спонтанно и не совсем по плану, но так весело мне не было давно!

Она напоминала мне взъерошенного котёнка, который пытается изображать из себя свирепого тигра. В её хорошенькой головке роились такие необычные образы, что мне очень захотелось заглянуть туда поглубже.

— Так что ты умеешь делать? — спросил ещё раз.

Приподнялся на локтях, понимая, что в такой позе шёлковый халат практически расползается в стороны, обнажая меня всего. И снова это милое замешательство на её лице! И тут же злость в глазах!

Девушка обвела взглядом кабинет, стараясь не смотреть на меня. Лицо стало задумчивым, будто она и вправду размышляла над моим вопросом.

— Уборка, — неожиданно выдала она. — Вам абсолютно точно требуется регулярная уборка. Влажная.

– Уборка, значит? – протянул я, закинув руку за голову и устроившись поудобнее на полу. – А ты уверена, что потянешь эту тяжёлую работу? Всё-таки это не кукольный домик, а… – я оглядел комнату, где уже как минимум лет сто не делали уборку, – …целая усадьба. У меня, знаешь ли, требования высокие.

Она всё же посмотрела мне в глаза и иронично выгнула бровь.

— Неужели? — с издёвкой произнесла она, наклонилась и подхватила на руки свою шубку. Прижала её к себе, закрываясь, и демонстративно отряхнула пылинки с меха.

Я расхохотался так громко, что испугал Генриха. Тот резко взмыл под потолок и оттуда обиженным голосом произнёс:

— Ты бы её имя узнал. Прежде, чем в дом пускать. А то мало ли кто она такая. Я бы твоему брату не очень-то доверял.

Он покосился на девицу с подозрением. А та наградила призрака таким убийственным взглядом, что я ещё больше умилился.

— Ты прав, — ответил ему, чем заслужил укоризненный взгляд от нашей гостьи. — Ты прав, — повторил я и добавил: — Я веду себя крайне невежливо. Прежде чем договариваться о работе, нужно сперва познакомиться.

Я вскочил с пола. Запахнул халат и, немного подумав, вернулся за стол.

— Итак, — провозгласил я, — в письме, что ты мне передала, было указано твоё имя. Но, — я беспечно пожал плечами, — я его не прочитал. Порвал на мелкие кусочки и выбросил. Поэтому, — сделал многозначительную паузу, — как тебя зовут?

Призрак спикировал ко мне за спину и застыл рядом со спинкой кресла.

Девушка перехватила шубку поудобнее, закрываясь от нас будто щитом. Я бы закатил глаза на это всё, но решил не спускать с неё глаз. Уж больно она нервничала.

Она прикрыла глаза, а потом выпалила скороговоркой на одном дыхании:

– Эрмитруда Вайлдвуд де ла Лунэ!

Признаться, я еле разобрал, что она сказала.

– Эрмитруда… что? – переспросил я, не веря своим ушам.

– Вайлдвуд де ла Лунэ! – повторила она, теперь уже более чётко, но всё равно как будто с усилием.

– Знавал я когда-то одного де ла Лунэ… – произнёс, задумчиво подпирая кулаком голову. – А, впрочем, ладно.

Я встряхнулся. Выдвинул верхний ящик стола и достал бланк магического контракта.

– Мы заключим контракт, – буднично сообщил я Эрмитруде, проверяя, насколько заточено перо. – Я нанимаю тебя домохозяйкой своей усадьбы. С уборкой и… – я поднял голову, внимательно посмотрел на неё и осторожно спросил: – Надеюсь, ты умеешь готовить не только омлет из подгоревших яиц?

Эрмитруда выразительно закатила глаза, а я хмыкнул и вернулся к составлению магического документа.

– Контракт – это очень хорошо, – с нажимом произнесла она, словно это был какой-то ультиматум. – С чётким указанием обязанностей, часов работы, оплаты и пункта о моей неприкосновенности на территории вашего… гм… жилища.

Я оторвался от составления бумаги и с удивлением на неё уставился. Эрмитруда смотрела на меня с вызовом, вздёрнув вверх хорошенький подбородок. Я прищурился и хитро улыбнулся. Эта девушка определённо умела удивлять! Но и я не лыком шит!

– Хорошо, – произнёс приторно-ласково. – Договорились. Я впишу в контракт пункт о твоей неприкосновенности…

Уловив тон моего голоса, Эрмитруда напряглась. Глаза её забегали. Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но я не дал проговорить ни слова. Быстрым росчерком вписал несколько слов и протянул ей перо:

– Я не притронусь к тебе сам, пока ты этого не попросишь.

Эрмитруда нервно облизнула губы, явно пытаясь найти подвох в моих словах, но я не дал ей такой возможности.

– Подписывай, – рявкнул так грозно, что звякнули оконные стёкла.

Она подпрыгнула на месте от неожиданности. Подлетела к столу. Выхватила у меня из рук перо и, не задумываясь, подписала.

Бумага вспыхнула, подтверждая подлинность обеих подписей, и контракт разделился на две части. Я подхватил свой экземпляр и спрятал в ящик. А второй лист плавно спланировал в руки опешившей Эрмитруде.

Глава шестая

Эрмитруда

Я сжимала в потной ладошке тёплый лист бумаги и потерянно хлопала ресницами. До моего затуманенного стрессом мозга только сейчас дошло, что всё происходящее – не сон.

Не сон. Не выдумки воспалённого воображения. Не… ох ты ж, мамочки-божечки-кошечки! Это что же делается? Это всё взаправду?! Я перенеслась в другой мир?!

Как рыба, вытащенная из воды, я открывала и закрывала рот, так и не решаясь что-то сказать.

Ни рассказ Даяны. Ни прогулка по укрытому снегом по самые крыши городку. Ни повозка, запряжённая лошадьми. Ни привидение с вредным характером. Ничего из этого не шокировало меня настолько, как то, что произошло сейчас с документом.

Это что? Магия? На самом деле – магия? То есть не игра слов, не трюки фокусника, а на самом деле магия? Я помнила, что Даяна говорила про хозяина усадьбы. Он делится с жителями своей магией. Но я почему-то решила, что это что-то связанное с деньгами.

Всё, что сегодня происходило до этого момента, я могла объяснить. Так или иначе. Да, с трудом. Да, с натяжкой совы на глобус. Но могла.

Какая-то часть мозга ратовала за то, что я участвую в шоу. Типа «Шоу Трумана». Может быть, я болела и поэтому всё забыла. Может быть, в беспамятстве сделала пластическую операцию. Да мало ли что?! Прогресс не стоит на месте! Технологии они же – ого-го! Может быть, я просто не помню. Амнезия.

– Что-то не так? – поинтересовался хозяин усадьбы, и я испуганно посмотрела ему в глаза.

Осознание реальности лавиной обрушилось на меня и пошатнуло не только тело, но и психику.

– Не вздумай снова терять сознание! – резко выкрикнул он и привстал.

Его слова подействовали на меня как ушат холодной воды.

Я кашлянула. Перехватила сползающую из рук шубку и чинно спросила:

– Где я буду жить?

Помахала на себя контрактом, чтобы остудить лицо. Переступила с ноги на ногу. И зачем-то принялась перечислять:

– Мне нужно переодеться, отдохнуть с дороги, разобрать свои вещи, привести себя в порядок, чтобы с новыми силами…

– Я понял, – остановил меня Виверн, а я посмотрела на него недоверчиво.

Каждый раз, когда я слышала от мужчины «я понял», это значило не то, что он понял, что я говорю. Нет! Это говорило о том, что слушать дальше он не намерен. Уверена, этот мужчина – человек такого же сорта. Даже если дракон.

Ой, мамочки! Он может быть настоящим драконом? Таким больши́м? С крыльями?

Хозяин усадьбы растёкся в кресле и произнёс, растягивая гласные:

– Мо-оже-ет, – улыбка его стала похабной, и он добавил: – Хочешь потрогать мои… крылья? – он понизил голос до интимного и чуть подался вперёд: – Только попроси…

– Пожалуй, воздержусь, – вскинув подбородок, гордо ответила я. – Так куда мне идти?

Дракон поджал губы, словно раздумывал, а потом махнул рукой в сторону призрака.

– Генрих, проводи её в свободную комнату.

Призрак ойкнул, будто его ткнули иголкой. Отлетел к окошку и застыл там с видом опороченной невинности.

– Ну вот ещё! Я тебе не нянька, чтобы с каждой девицей по комнатам шастать!

Я нахмурилась, разглядывая привидение.

– И со многими вы тут уже шастали? – с угрозой в голосе тихо уточнила я. – И вообще! Я вам не какая-то девица. А работник, – добавила, сурово глядя на привидение. – Так что будь добр, покажи мне мою комнату.

Тут я вспомнила о вещах, валяющихся аккуратным узлом на полу. Наклонилась. И поняла, что взять их не смогу. В одной руке у меня шуба, и с её помощью я удерживаю сползающий корсет. А в другой – контракт, который совершенно не хочется выпускать из рук. Мало ли что там подправят.

Выпрямилась и вздохнула.

– Кто-нибудь может перенести мои вещи в комнату? – спросила я, покосившись на хозяина усадьбы.

Мой узелок медленно поднялся в воздух и пристроился за моей спиной.

– Спасибо, – вспомнив о вежливости, пробормотала я и завертелась на месте.

Мне захотелось посмотреть, как довольно объёмный и тяжёлый узел с вещами висит в воздухе, но не тут-то было. Я поворачивалась, а узелок заплывал мне за спину. «Ах вот как?! – мысленно воскликнула я и, прищурившись, глянула на Виверна. – Издеваешься? Я запомню!»

Дракон в ответ развёл руками в стороны и удивлённо вскинул брови, мол, а я здесь при чём?

– Идём, Генрих, – я постаралась придать своему голосу как можно больше величия.

Призрак вздохнул. Надеюсь, хотя бы он понял, что спорить со мной бесполезно. Не сказав ни слова, он поплыл в сторону двери. Я последовала за ним. Не оглядываясь!

Коридор был длинным и узким, с высокими окнами, через которые проникал тусклый свет. Стены украшены старыми гобеленами, изображающими сцены охоты и битвы. Я пометила себе, что хочу рассмотреть их при более ярком свете. Пол покрыт ковром с коротким ворсом. М-да, его же чистить и чистить!

Генрих плыл впереди и бурчал себе под нос затейливые проклятия в адрес драконов и их прислуги. Я шла за ним, стараясь запомнить дорогу, и молчала.

Наконец, призрак остановился у одной из дверей и, толкнув её, сказал:

– Твоя комната, «работница». Если я тебе понадоблюсь, позовёшь. Хотя лучше не надо!

Он исчез, растворившись в воздухе, а я, вздохнув, вошла внутрь.

Комната оказалась довольно просторной. Даже удивительно, что меня не поселили в каморку под лестницей. С таким хозяином совсем не удивилась бы.

Первое, что я увидела – большое окно. Оно было единственным, но таким громадным, что я недовольно покачала головой. Наверняка из щелей дует. Да и как отапливать помещение, если часть тепла уходит наружу.

Я подошла поближе и недовольно цыкнула: так и есть! Дует! Хотя, надо признаться, вид за окном открывался великолепный. Заснеженный сад, похожий сейчас на ледяную сказку. В тёплое время это, скорее, плюс. И картинка глазу приятная, и запах наверняка потрясающий.

Окно обрамляли тяжёлые шторы, собранные изящными складками и небрежно перетянутые плетёным шнуром с длинными кистями. Конструкция крепилась к набалдашнику в виде головы дракона. Прикасаться к ним я не решилась. Невооружённым взглядом было видно, насколько они пыльные. Чихать в мои планы не входило.

Ещё в углу комнаты стояла большая кровать, по углам которой высились резные столбы. Здесь явно предполагался балдахин, и я очень обрадовалась тому, что его не было. Ладно.

Рядом с кроватью располагался низкий столик и продолговатая банкетка. То ли для ног. То ли просто очень низкая. В другом углу стоял шкаф. Большой, на изогнутых ножках. На его дверцах были вырезаны какие-то странные цветы и птицы, а ручки были сделаны в виде переплетённых змей.

В целом комната выглядела довольно уютно.

Тем временем мой узел с вещами, видимо, устал висеть за моей спиной и медленно спланировал на кровать. Я посмотрела на него озадаченно и решила, не откладывая, разобрать вещи, которые собрала для меня Даяна.

Развязав грубую верёвку, выложила содержимое на покрывало, которое, на удивление, было не только чистым и свежим, но и пахло приятными луговыми травами.

«Умеют, когда захотят», – непонятно о ком подумала я.

Сверху лежали красивые платья. Три штуки. Я усмехнулась и покачала головой: «Надо же, шёлк и кружево. В этом только убираться». И всё же я каждое платье аккуратно повесила на плечики в шкаф и пригладила рукой. Красивые.

Следом я достала пару платьев более простого покроя: довольно грубый лён, немаркий цвет и очень простой покрой. «Вот это уже другое дело», – подумала, пристраивая их туда же.

Тёплый свитер – одна штука. Домашние туфли – две пары. Шерстяной платок – одна штука. Изящное, явно дорогое бельё и потрясающей красоты пеньюар с шикарной сорочкой в пол.

Неожиданный гардероб, но ладно. Надеюсь, у меня будет возможность его пополнить.

Следом я достала маленькую кожаную сумку, которая крепилась на поясе. Она оказалась почти пустой, если не считать книжки в потрёпанном переплёте. «Неистовая любовь в полночном мраке», – прочитала я название и закатила глаза. Боже мой! И только потом до меня дошло, что я прочитала совершенно без проблем. Ого! Это же отлично! Хоть одна хорошая новость!

Я положила книгу на столик возле кровати. Пусть лежит. А саму сумочку пристроила на отдельную полку в шкафу. Туда же положила долговые расписки Эрмитруды даже не потрудившись в них заглянуть.

Закончив раскладывать вещи, отряхнула руки и оглядела шкаф.

«Ну, ничего, – подумала, – я здесь наведу свои порядки».

Так, теперь надо изучить контракт. Поздновато, конечно. Да и делать это нужно было до того, как я его подписала. Но… надо запомнить эту неадекватную реакцию тела и не допускать, чтобы дракон на меня рявкал. Села на низкую кушетку и погрузилась в чтение.

Контракт был обычным и не вызывал никаких вопросов, пока я не дошла до мелкого шрифта…

«… исполнителю, а именно Эрмитруде Вайлдвуд де ла Лунэ, надлежит выполнять следующие обязанности, включая, но не ограничиваясь:

– Уборку всех помещений, включая конюшню, кладовую, личные покои владельца усадьбы, а также тайных комнат и прочих нычек, о которых исполнитель узнает позже.

– Кормление и выгул всех (возможных и невозможных) питомцев усадьбы, включая, но не ограничиваясь: призрака Генриха, и… и… гигантской летучей мыши, обитающей в саду (соглашение на поимку данного питомца не подразумевается, кормление – обязательно).

– Приготовление пищи и напитков для владельца и его гостей, учитывая его (и их) личные предпочтения, которые могут меняться несколько раз в день (требуются экстрасенсорные способности, не включены).

– Выполнение всех личных поручений владельца, включая, но не ограничиваясь: вышивание салфеток, чтение вслух (исключительно по желанию владельца), а также… завязывание галстуков и выковыривание косточек из персиков.

– Срок действия контракта: не ограничен, до полного удовлетворения обеих сторон или до наступления конца света, в зависимости от того, что наступит раньше (возможность выкупа не предусмотрена).

Мелким шрифтом, ещё более мелко:

В случае отказа от выполнения любого из вышеуказанных пунктов усадьба оставляет за собой право взыскать штраф в размере десятикратной годовой заработной платы, а в случае нехватки средств – забрать душу (временно или навсегда, по решению владельца)».

Прочитав это, я медленно подняла голову и уставилась в потолок. В голове вихрем пронеслись все известные мне ругательства, но вслух я с чувством произнесла только:

– Ах ты ж сволочная ящерица!

Я снова пробежалась глазами по тексту.

– Летучая мышь? Выковыривание косточек? – пробормотала я. – Это шутка такая?!

То есть мне надо не только расплатиться с долгами, но и как-то увернуться от всех этих кабальных условий. И хорошо бы найти способ перехитрить этого наглого дракона…

Это вообще законно вписывать такие пункты? Может быть, пойти и возмутиться? Ой, мамочки! Во что же я вляпалась?

Покручинившись пару минут, я решительно встала и вышла из комнаты, сжимая в руках контракт. Надо всё-таки подробно обговорить эти пункты, может, какая идея и проклюнется.

Постояв несколько секунд в коридоре, направилась в сторону драконьего кабинета. Во всяком случаем, мне так казалось. Но вместо кабинета я оказалась перед входными дверями. Повернула обратно и не успела сделать двух шагов, как услышала на улице жалобный скулёж.

– Ну вот, начинается! – пробормотала я, оглядываясь.

Глава седьмая

Жалобный скулёж повторился.

«Ну, конечно», – подумала я, осторожно на цыпочках подбираясь к входной двери.

«Ну, естественно!» – остановилась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в заиндевевшем окне.

«Старая усадьба, призраки, сумасшедший хозяин и вишенка к твоим приключениям – кто-то жалобно ноющий за закрытой дверью», – поморщилась я и подышала на стекло. Мне это не помогло, но в дверь настойчиво заскреблись.

«Да кто же там?» – поджав губы, подумала я.

Вряд ли в логово дракона придет кто-то опасный. Логично же? Мы же не в сказке. Хотя… Я уставилась в потолок с хитрой улыбкой. Дракон есть? Есть. Девица, заточённая в доме, есть? Я усмехнулась. Есть! Сверх программы у нас ещё вредный призрак, но это чтобы не было скучно. Тогда, может быть, за дверью – рыцарь?

Я расхохоталась в голос и принялась обмахиваться контрактом. Вот правы всё-таки психологи: нет ничего целительнее смеха. И уже не страшно, и ситуация, доведённая в голове до абсурда, кажется уже не такой уж неразрешимой.

В этот момент за дверью снова кто-то заскрёбся.

Я ещё раз огляделась. Положила бумаги, что держала в руке, на узкую тумбочку, и только после этого осторожно потянула на себя дверь, открывая маленькую щёлочку.

На улице по-прежнему падал снег. А вот на заснеженном крыльце сидело маленькое мокрое чудо.

Это был самый несчастный в мире котёнок. Кот-замарашка!

Шерсть, когда-то длинная и пушистая, свалялась от мокрого снега. Местами она свисала грустными сосульками. При этом кот был чёрный, как уголь. На маленькой мордочке красовались огромные зеленые глаза. Они смотрели на меня с такой тоской, что сердце моё сжалось.

Котик сидел, поджав под себя хвост, и не мяукал, а жалобно скулил.

– Это что за чудо такое? – присев на корточки, с умилением произнесла я и протянула животинке раскрытую руку.

Тот деловито её обнюхал, лизнул средний палец, потом чихнул и снова жалостливо уставился на меня. Но с места не сдвинулся.

– Ну иди сюда, малыш, – протянула я руки к котёнку.

Выражение на его морде сменилось удивлением, как будто он понимал, что я говорю. После он осторожно переступил лапами и бочком, недоверчиво, сделал шаг ко мне.

– Давай, давай. Кто это у нас такой мокрый? Кто такой холодный? – ворковала я, поднимая котика.

Он вцепился в мою рубашку и замурлыкал так громко, что, казалось, завибрировали стекла.

– Сейчас мы тебя обогреем, – пробормотала, нежно поглаживая кота по спинке.

Он был практически невесомым и очень худым.

Ногой захлопнула входную дверь и только огляделась, понимая, что так и не спросила, как обстоят в усадьбе дела с удобствами, как в холл влетел Виверн. Он на ходу запахивал халат и выглядел не только взъерошенным, но и злым.

Я сжала губы. Прижала к груди котика и приняла устойчивую позицию: одна нога чуть впереди, колени слегка согнуты, спина прямая.

– Что здесь происходит? – рявкнул он.

От его крика руки у меня разжались, и котик плюхнулся на пол, но надолго он там не задержался. С диким мявом рванул прямо к хозяину, выпустил когти и по голым ногам добрался до пояса халата.

– Ауч! – заорал Виверн, но кот, не слушая его, рванул выше, цепляясь за скользкую ткань халата на плечи, а оттуда…

– Ах ты гад! – Виверн схватил кота за шкирку и отодрал от себя.

Кот оставил на теле дракона глубокие царапины, но стоило ему повиснуть в воздухе, как он мило сложил лапки, подтянул попку и прикрыл пушистым хвостом окровавленную шерсть.

Я смотрела на них, зажав рот ладонями. Всё произошло так быстро, что единственное, что я успела, это раскрыть рот от удивления и знатно обалдеть от увиденного.

– Это? Что? Такое? – потрясая пушистым комком с лупающими глазами, проревел Виверн.

– К-котик, – осторожно ответила я и покосилась на голые ноги хозяина усадьбы.

Одна нога выглядела не лучшим образом. Исполосованная и с сочившейся кровью из глубоких царапин, она, должно быть, сильно болела.

– Котик?! – зарычал Виверн, и я быстро подняла на него глаза.

Он вытаращился на меня так, будто я только что сообщила, что нашла у него в доме драконье яйцо. Ну… в общем, метафора может и не очень удачная, но Виверн был удивлён настолько, что я перевела взгляд на своего найдёныша.

Котик. Маленький. Пушистый. Четыре лапы и хвост. Что он котов никогда не видел, что ли?

– Это не котик! – продолжил орать Виверн. – Это пушистая бестия!

Я вытянула губы трубочкой, но промолчала. Согласна, часто хозяева именно так и величают своих домашних питомцев.

– Ты что, не знаешь, что это такое?! – продолжал разоряться Виверн, держа кота на вытянутой руке. – Их нельзя пускать в дом! Они должны жить на улице!

– Ну, конечно, а ещё их нельзя мочить и кормить после полуночи, – проворчала, невозмутимо приближаясь к нему и забирая не сопротивляющегося котейку.

Надо сказать, что ко мне в руки хвостатое чудо пошло совершенно спокойно и вновь замурлыкало, как трактор.

– Господин дракон, – пафосно произнесла я, отступая на безопасное расстояние. – Это обычный кот. Он не виноват, что немного пушист и совсем чуть-чуть царапается, – я снова покосилась на ноги дракона. – А вам неплохо было бы надевать брюки, а не разгуливать голышом в шёлковом халате.

Неожиданно настроение Виверна изменилось. Он скользнул ко мне и встал за спиной. Наклонился и прошептал:

– Ты не знаешь, кто такие бестии… – он практически касался губами моего уха, отчего мурашки беспорядочной толпой понеслись по моему телу.

– Пускаешь в дом и спокойно держишь на руках… – продолжил он пытку своим сладострастным голосом, заставляя мои ноги дрогнуть.

– Кто же ты, Эрмитруда? – как обухом по голове ударил меня его вопрос.

Упс!

– А вам царапинки обработать не надо? – срывающимся голосом произнесла я, не решаясь повернуть голову и еще крепче прижимая к себе котика. – А то вдруг…

– Беспокоишься обо мне? – низкий, тихий голос бил не в мозг, а в низ живота прямой наводкой и точно попадал в цель. Мне захотелось откинуть голову назад, чтобы положить ему на плечо, прижаться спиной к его груди…

– Мяу! – требовательно вякнул кот, и наваждение мигом слетело с меня.

Я отпрыгнула от дракона, развернулась и зло уставилась на него.

Виверн усмехнулся и перевел взгляд на кота.

– Слушай сюда, шерстяная проблема. Я тут хозяин, и ты должен меня уважать. Гадить нельзя, понял? Мешать мне нельзя! Ты понял? Иначе я тебя мигом вышвырну.

– Вот ещё! – возмутилась я.

– И тебя тоже, – ответил мне дракон.

Я боком пробралась к оставленному на тумбочке контракту, схватила его и замахала у него перед носом.

– Не выйдет, господин дракон, – ликующим голосом провозгласила я. – Нет в контракте такого пункта. Грамотно документы составлять надо!

С этими словами я развернулась и гордой походкой пошла в глубь коридора. Пройдя несколько шагов, остановилась.

– А, кстати, где у вас тут уборная? Ванная комната? – спросила, повернувшись к дракону.

– На этаже, – облизнувшись, ответил Виверн. – Рядом с моей спальней. Но ты можешь воспользоваться и моей ванной. В моей комнате.

«Вот хамло чешуйчатое!» – в сердцах подумала я, фыркнула и пошла искать ванную самостоятельно.

– Ещё какое! Ты даже не представляешь! – прилетело мне в спину. Я передёрнула плечами и решила не оглядываться.

Глава восьмая

Виверн

Пока я с удовольствием смотрел вслед этой пигалице, рядом со мной воплотился Генрих.

– Ты зачем бестию в дом пустил? – недовольно проворчал он, тоже посмотрев вслед Эрмитруде.

– Ты кого имеешь в виду? – невозмутимо поинтересовался я и направился в кабинет.

– Ой, шутник! Нет, вы посмотрите только! Какой шутник выискался! – тоном престарелой родственницы запричитал призрак и поплыл следом за мной.

– Утихни, рухлядь, – кинул я ему, чувствуя, как на губах расползается ухмылка.

– А вот сейчас обидно было, – взлетел под потолок Генрих и повис там скорбным холмиком, – я, между прочим, ненамного старше тебя.

– Угу, – не стал спорить, сел за стол и углубился в чтение контракта с новой работницей. Что она там сказала: нет такого пункта, что позволит мне выставить её за дверь?

– Вот же зараза! – воскликнул, дочитав документ, и стукнул кулаком по столу так, что бедный чернильный прибор подпрыгнул и чуть не свалился. – Действительно, нет! Как же я так ошибся-то?

– На ноги, небось, засмотрелся, – паря где-то подле меня, предположил Генрих.

Я цыкнул недовольно, хотя признавать это вслух совсем не хотелось.

– На грудь, дурашка, ног я так и не увидел, – пробормотал я себе под нос.

Я откинулся на спинку кресла, небрежно закинул ноги на стол и перекрестил их в лодыжках. Задумчиво постучал пальцем по сомкнутым губам:

– А жа-а-аль, – протянул и усмехнулся. – Ножки там, скорее всего, что надо… Ну, может, ещё полюбуюсь.

– Ты так и не ответил: зачем тебе бестия? – напомнил призрак, передумав обижаться и спускаясь пониже.

– Скучно мне, Генрих. Скучно… – я снова посмотрел на двери и представил, как она уносит кота, а её волосы разлетаются в стороны. Ох и хороша!

– Ты столько лет отваживал всех от Усадьбы, чтобы носу сюда никто не казал, и вдруг в один день и девушка, и зверюга, – продолжал бухтеть призрак, но я его не слушал.

Мне действительно было скучно. Скучно от бесконечных дел, от этих бумажек, от этой усадьбы, за которой нужно было следить. А тут – такой сюрприз.

– Скука, – повторил я ещё раз, закрыл глаза и улыбнулся.

Похоже, я задремал, потому что, когда я в следующий раз открыл глаза, в кабинете никого не было, а где-то в глубине дома раздавались громкие голоса. И эти голоса явно ругались.

Сначала я просто прислушивался, а потом любопытство взяло верх, и я отправился на поиски скандалистов.

Они нашлись очень быстро. На кухне.

– Ты только посмотри на него, – уперев руки в бока, говорила Эрмитруда призраку. – Он дрожит как осиновый лист. Маленький, мокрый, несчастный. Голодный! А тебе корки хлеба жалко? Зачем его выгоняешь на улицу? На мороз! Это же просто… не по-человечески!

Она махнула рукой в сторону кота, который сидел у неё на плече и тесно прижимался к шее. Голос девушки был полон возмущения. Кот, в свою очередь, мурлыкал так громко, что в буфете мелко звенели фужеры.

Генрих же, напротив, летал перед Эрмитрудой, как раздражённый шмель, и его прозрачное тело искрилось от недовольства.

– Да он не голодный, – возмущался Генрих, сложив призрачные руки на груди. – Это же бестия! Они жрут всё, что не приколочено, и при этом ни на грамм не толстеют!

Призрак упрямо помотал головой, и его призрачная чёлка разлетелась в разные стороны.

– Они могут съесть что угодно: вещи, воспоминания… да вообще всё подряд! – продолжил он. – Ты сама в этом убедишься и не говори потом, что я не предупреждал!

– Очень удобно собственную забывчивость списывать на невинных животных, – как ни в чём не бывало возразила Эрмитруда, а я умилился. Ну надо же! Откуда она взялась такая?

– Невинных? Невинных?! – забулькал от возмущения Генрих. – Ну, знаешь ли!

– Ну, Генрих, – Эрмитруда внезапно смягчила тон и изменила тактику. – Ты же умное и доброе привидение. – Она посмотрела на него так, словно это была самая очевидная вещь в мире. – Помоги котику. Может, у тебя найдутся какие-то вкусняшки?

Она улыбнулась так лукаво, что Генрих на мгновение даже растерялся.

Но ненадолго.

– Чем-то же твой хозяин питается? – неожиданно рявкнула она.

– Спроси у него сама! – тут же снова взвился Генрих. – Я призрак! Я нематериален!

Он ткнул себя пальцем в грудь, но это явно не подействовало на Эрмитруду.

– Это не повод просто стоять здесь и ничего не делать! – воскликнула она.

В мою сторону эти двое так и не смотрели, а мне порядком надоело стоять в дверях.

– Фу-и-ить! – свистнул я залихватски и тут же гаркнул: – Умолкли оба!

Глава девятая

Эрмитруда

Увлечённая спором с Генрихом, я не заметила, как на пороге кухни появился хозяин усадьбы. Его свист и команда прозвучали настолько неожиданно, что я подпрыгнула на месте и разве что не взвизгнула.

Котик мягко скатился с моих плеч, так и не выпустив когти, и рванул к Виверну. Тот, в свою очередь, был явно готов к такому повороту событий и, запахнув полы халата, выставил вперёд руку.

Котика подбросило вверх и назад. Я присела, и он пролетел аккурат над моей головой, приземляясь на кухонный островок, расположенный прямо посередине огромной кухни.

Всей тушкой, с растопыренными лапами, он проехался по столешнице, сбивая своим телом кастрюли, глиняные кувшины, подставку с ножами, разделочные доски и ещё какую-то посуду.

Генрих взметнулся наверх и что-то непрерывно верещал на одной ноте.

Кот врезался в оконное стекло и кляксой стёк вниз.

Я рванула к нему и подхватила у самого пола. Сидя на корточках, принялась поспешно ощупывать и разглядывать тельце на предмет ран и ушибов.

– Эрмитруда, это бестия. Ей ничего не будет, – прокомментировал мои действия господин Виверн.

Я медленно подняла голову. Хозяин усадьбы сидел на пустой столешнице кухонного островка и болтал голыми, расцарапанными ногами.

Подхватив кота подмышку, я выпрямилась и гневно уставилась на хозяина.

– Так вести себя с животными – бесчеловечно! – воскликнула, нахмурившись и стараясь не смотреть на его ноги. Вот же бесстыдник!

– Согласен, – неожиданно не стал спорить Виверн, – вот только… – он сложил руки на груди и задумчиво уставился в потолок, – подождите-подождите, вот в чём загвоздка…

Он посмотрел на меня. Спрыгнул на пол. И оказался очень близко! Прямо рядом!

Я попыталась отшатнуться, но Виверн быстро склонился к моему уху, и кожу опалило горячее дыхание:

– Я не человек!

И он тут же сделал несколько шагов назад.

– А если вы, Эрмитруда, – перешёл он на официальный тон, – настаиваете, что у вас в руках обычный кот, то пусть он ловит мышей. И тем самым находит себе пропитание.

– У нас отродясь не было мышей! – возмутился призрак, выныривая прямо над нашими головами.

Я задрала голову, смерив Генриха уничтожающим взглядом.

– Значит, надо завести! – мстительно проговорила я, понимая, что сейчас это звучит как детская обида, но поделать с собой ничего не могла.

Неожиданно вместе со мной призраку с ехидным смешком ответил Виверн:

– Так мы заведём!

– Это старинная усадьба! Проявите уважение! – взмолился Генрих и принялся театрально заламывать призрачные руки. – Никогда здесь не было ни мышей, ни бестий, ни других вредителей.

На последних словах он выразительно посмотрел на меня, и я аж задохнулась от возмущения:

– Ах так! Значит, я, по-вашему, вредитель?! Ну, знаете! Ну, знаете! – пыхтела я, озираясь и раздумывая, как бы половчее добраться до этого вредного призрака. Очень хотелось запульнуть в него чем-нибудь тяжёлым, но вряд ли какой-либо предмет нанесёт ему существенный урон.

– Стоп! – гаркнул Виверн, отчего я как по команде замерла на месте. – Брейк, девочки!

Теперь чем-нибудь тяжёлым захотелось стукнуть Виверна.

– Ты! – ткнул он пальцем в призрака. – На выход!

Генрих вздёрнул нос и с независимым видом проплыл мимо меня, обдав лёгким ветерком. Фыркнул в сторону хозяина и медленно прошёл сквозь стену.

– Ты, – повернулся ко мне Виверн, – приступай к своим непосредственным обязанностям, – он обрисовал руками погром на кухне и добавил с ухмылкой: – готовить сегодня не нужно, у нас оставалось что-то со вчерашнего дня, но завтра с утра жду завтрак в своём кабинете. И будет лучше… Для тебя… Если еда мне понравится, – он смерил меня презрительным, как мне показалось, взглядом.

С этими словами он развернулся и вышел, оставив меня одну с котом и этим разгромом.

– А вы штаны наденьте, – буркнула ему вслед. Подтверждая мою правоту, раздался кошачий "мяв".

В дверном проёме вновь показалась фигура Виверна.

– Подумаю над вашим предложением, – ехидно ответил тот и окончательно скрылся с глаз.

Я тоскливо оглядела разгромленную кухню.

Опустила кота на пол и тяжело вздохнула. Живот призывно заурчал, напоминая, что ела я в последний раз утром. Да и то, полноценным завтраком небольшую тарелку с пустой кашей назвать было сложно.

– Ну что, пошли искать что-нибудь съедобное? – сказала я коту, и тот, словно понял мои слова, потёрся о мою ногу и заурчал.

– Ладно, хотя бы ты на моей стороне, уже чуточку легче, – бормотала я себе под нос, открывая один за другим кухонные шкафчики. Пока мне попадались только кухонная утварь различных габаритов, разномастные тарелки и чашки, целый ворох вилок, ножей и ложек.

– М-да-а-а… Как он жил-то до меня? – проворчала недовольно, распахивая дверные створки самого большого шкафа, – Ух ты! А вот это интересно! – воскликнула, потирая руки. – Так-так-так. Что тут у нас?

Нутро огромного шкафа было поделено на разные полки и полочки. На самых верхних стояли корзинки и плетёные короба, глиняные крынки, какие-то чугунки и бутыли.

На уровне глаз располагались деревянные ящики и короба. А ниже были ещё одни, идеально подогнанные друг к другу, дверцы. На одной из них, на изящном крючке в виде головы дракона, висела небольшая складная лестница. На три ступеньки. Как раз чтобы достать до самой верхней полки.

– Умно, – хмыкнула я, покачав головой. – Так, сначала посмотрим, что на самом верху.

Раздвинув лестницу, я покачала её из стороны в сторону. Хмыкнула, удовлетворённая тем, что она не скрипит, не шатается и не пытается рассыпаться. Да и на вид она была довольно прочной.

«Ладно, была не была», – проворчала мысленно и решительно поставила ногу на первую ступеньку.

Опираясь на полки шкафа, взобралась на третью ступень и выдохнула. Лестница вела себя прилично.

На самой верхней полке я нашла целую шеренгу небольших баночек, доверху наполненных различными специями. Некоторые были смолоты в порошок, а некоторые представляли собой засушенные листья и горошины.

Открывая все баночки подряд, по запаху я определила корицу, что-то напоминающее укроп, неожиданно шафран и ещё более неожиданно целые стручки ванили. От перца чихнула так, что чуть не слетела с лестницы. Но, переведя дух, порадовалась разнообразию. Он был представлен аж в четырёх видах: чёрный, красный, белый и зелёный.

«Неужто вы, батенька, гурман?» – хмыкнула, расставляя баночки в том же порядке, как они стояли до этого.

Спустилась на ступеньку ниже. Стоило протянуть руку к полке, как я почувствовала прохладу. Здесь нашлись молоко, масло, сметана в забавной крынке, сыр, завёрнутый в вощёную тряпицу, и несколько кусочков подсушенного хлеба.

Всё это я достала и, спустившись, отнесла на стол. Мне же надо чем-то подкрепиться!

Полкой ниже я увидела корзину с яйцами, ящичек с яблоками и ещё одну корзинку с морковью. Во всяком случае, я решила, что если корнеплод выглядит как морковь и пахнет как морковь, то ничем другим он быть не может.

Спустившись на пол, убрала лестницу и повесила её на место.

– Первое правило чистого дома, – назидательно сказала я котейке, что крутился у меня под ногами и настойчиво тыкался в закрытые дверцы шкафа, – каждую вещь клади на место. Ты понял?

– Мр-р-р, – ответил кот и сел на попу, аккуратно накрыв хвостом передние лапы.

– Вот и молодец, – похвалила его я и присела на корточки. – Что у нас тут?

Дверцы открылись без труда, и на меня дохнуло холодом.

– Ого! Это же холодильник! – восторженно воскликнула я и опустилась на колени.

В холодильном шкафчике на полках аккуратно лежали стейки и больше ничего.

– Типичная мужская еда, – проворчала я, – стейк на завтрак, обед и ужин.

Котик бочком, с заговорщицким видом, подошёл к полкам и когтем аккуратно цапнул ближайший стейк. Я сделала вид, что ничего не заметила. Ему тоже надо что-то поесть. Голодный же!

– Ладно, – сказала, поднимаясь с колен и отряхивая юбку, – главное, мы выяснили – еда в доме есть.

Котик согласно заурчал под столом.

– Ты там не чавкай, – строго сказала я и уселась за стол.

Потом вскочила, достала нож и разделочную доску. Порезала сыр и снова села.

Намазав маслом огромный кусок хлеба, явно отрезанного от круглого каравая, я придирчиво оглядела его со всех сторон и осторожно откусила. Хм! Вкусно!

Положила сверху сыр и принялась уминать за обе щёки, а утолив первый голод, задумалась.

Странное всё-таки дело – человеческая психика. Вот вроде бы я, вполне себе зрелая женщина, не верящая в сказки и магию, оказываюсь в молодом теле на работе у дракона. Ладно, про дракона пока доказательств нет. Может, это враньё. Но призрак, или как его правильно, привидение, он же есть. Летает! Спорит со мной! А я спокойно на всё реагирую. Бутерброды вот ем.

Ведь если рассуждать разумно – есть отчего впасть в истерику! Хотя я же сознание уже один раз теряла, может быть достаточно?

Я не заметила, как съела ещё один бутерброд и принялась за третий.

Или вот, к примеру, эта девушка. Она сама куда делась? Если переселение произошло, значит, моя душа притянулась сюда, а её? Туда ко мне? И как это вообще произошло? Непонятно что-то с душами-то...

И вообще странная, между прочим, ситуация с долгами. Чует моё сердце, нечисто там. А у меня нюх на подковёрные игры. И мужик этот, как его там? Господин Кальбаум. И Даяна… Очень уж она меня сплавить побыстрее хотела.

– Ты ещё не убралась? – вывел меня из задумчивости свирепый возглас.

От неожиданности я уронила недоеденный бутерброд. Но почему-то он не упал на пол, а оказался в руках появившегося в дверном проёме Виверна.

– Вы всегда так тихо ходите? – недовольно пробурчала я, глядя, как мой бутерброд исчезает во рту хозяина усадьбы.

– Да, – с набитым ртом ответил мне Виверн.

– Надо вам колокольчики на одежду нашить, чтобы звенели, – сказала я, мстительно наблюдая за тем, как Виверн закашлялся, подавившись.