Kitabı oxu: «Любить нельзя Расстаться»

ПРОЛОГ

Кажется, время застывает.

Наши взгляды цепляются друг за друга, как сухие колючки за одежду, срывая наши с ней привычные маски. Делаю последний шаг, что отделяет меня от Лилии, и медленно провожу большим пальцем по её соблазнительным губам.

Девчонка даже не вздрагивает, и я понимаю, что мои намёки и даже прямой текст – держаться от меня подальше, на неё никак не действуют. Мой рыжий карапуз всё делает с точностью наоборот, поэтому вместо того, чтоб отклониться от моего прикосновения или дать по роже, Лиля поддаётся вперёд и прикрывает веки в ожидании продолжения.

Нежная и одновременно пылкая она постоянно сводит меня с ума, доводит до крайности, а ещё заставляет мечтать … о том, чего никогда не было и быть, наверное, не может.

И я целую. Совсем не нежно, как ждёт она, а так как требует моя душа.

До изнеможения и пожара в лёгких.

Глава 1

Лиля

Как говорится, аллергия на работу лечится путём увеличения зарплаты, и, так как меня любимое руководство местной больнички лечить отказалось наотрез, пришлось искать другие варианты. В итоге законный месячный отпуск стал отдыхом по всем правилам – смена места и деятельности.

Меня, страстно желающую подработать на многочисленных южных курортах любимой Родины, взяли если не с радостью, то с оптимизмом и верой в молодое поколение медицинских сестер.

- А может, не надо было?

Резко захлопнула крышку чемодана, дабы мама не улучила момент для его разбора.

- Надо.

- Кому, господи прости? Доченька, ведь всё у нас есть.

Мы с ней синхронно вздохнули и встряхнули шапкой рыжих волос. Я обожаю свою маму, хотя она у меня женщина строгая и местами взрывоопасная, так же, как и я – её копирка.

- Мне! Надо мне. Тем более это шанс одновременно отдохнуть и подзаработать. Всё! Мам, уже же решили. Даже вон папа молчит и больше не пилит мне мозг своей любимой стамеской.

Упомянутый родитель бросил нервный взгляд из-под густых бровей и снова уткнулся в свою газету, при этом не прекращая нервно подёргивать ногой. Вот же смешной… мне кажется, после жизни с Амелией Эдуардовной, его любимой супругой, уже можно выработать стойкий иммунитет на любые стрессовые ситуации и гневные восклицания.

- Владимир! Ну что ты действительно молчишь?!

Я с радостью дёрнулась в сторону платяного шкафа для завершения сборов, так как до моего вылета осталось всего три часа. Заранее собираться я даже не стала – ибо бесполезно. Мама всё равно разложит вещи обратно – от её упорства иногда реально хочется волком выть.

- А что сразу Владимир?! Я всё сказал. Тем более дочь вся в тебя, сама постоянно мне это говорила, так что вперёд.

Папа откинул газетку в сторону и двинулся к маме.

- Дорогая, ну ведь Лиля права. Мы же всё решили неделю назад. Тем более она едет не бог весть куда. Там твоя тетка неподалёку живёт, она всегда поможет, если что-нибудь случится.

Я энергично кивала, мол, конечно-конечно. К тёте Аиде я, естественно, собиралась, но планировала наведываться не более положенных приличием раз, а именно в начале и в конце своего отпуска.

Мама вздохнула, бросая на меня пронзительный взгляд, и присела на край дивана. Её прямая спина и гордо поднятой подбородок говорили сами за себя – женщина не согласна, но примит моё неповиновение.

- Спасибочки, мамуль! – подлетая к ней, я звонко чмокнула слегка напудренную щёку и крепко обняла.

Любимый с детства запах цветочных духов окутал меня, успокаивая. Я бы всё равно полетела, так как приняла решение и отступать не собиралась, но по привычке хотелось получить согласие любимого человека.

- Регулярный отчёт по телефону, не дай бог, забудешь. Прилечу сама первым же рейсом.

- Угу, - тут же согласилась я, так как её слово должно быть последним - это раз, а два, мне хоть и было всего двадцать три, но я хорошо понимала, когда пора прекращать борьбу, выкидывая белый флаг капитуляции. – Люблю тебя!

- И я! Но ты правильно делаешь, что подлизываешься, чертёнок рыжий! – напоследок пожурила меня родительница, обнимая мои плечи столь же крепко, как и я её. – Я буду скучать.

- И я! – тоже тихо шепнула в ответ.

- Так, рыжули мои ненаглядные, опускаем сантименты и начинаем готовиться на выход, - встрял папа, уже опуская мой чемодан на колеса.

Мама тут же встрепенулась, отпуская меня.

- Боже, Влад, ну ты как всегда, чурбан неотёсанный. Мы, между прочим … - начала читать нотацию эта неугомонная женщина.

Да только за спиной отца был брак более двадцати лет, и он точно знал, что делать.

- И я тебя люблю, дорогая! – прерывает тираду жены и запечатывает её рот поцелуем, обхватывая отработанным движением женскую талию для исключения сопротивления.

Длится поцелуй не более пяти секунд, но мне хватает этого времени, чтобы подхватить свой чемодан на колесиках и выдвинуть к дверям.

- Всё, всем пока! После приземления позвоню! Люблю!

Мама тут же отталкивает папу, понимая, что наш с ним финт в очередной раз сработал, но уже поздно.

Я махнула рукой на прощание, закрывая входную дверь.

- Папуля, ты супер! Спасибо, - успеваю крикнуть напоследок, прежде чем совсем захлопнула дверь и понеслась.

Дальше порога отец её не выпустит, мы договорились. Осталось поскорее преодолеть двор нашего частного дома, а за высоким забором меня уже ожидало такси.

- В аэропорт? – уточняет водитель, встречая заполошенную меня после пробежки.

- Да, и поскорее, - оглядываясь на коттедж за спиной, торопливо отвечаю и одновременно пытаюсь впихнуть большой чемодан в багажник.

- Сбегаете? От жениха, небось? – подмигивая мне глазом и хитро улыбаясь, интересуется мужчина.

- Нет. В моём случае это жених будет сбегать, - уверенно шучу в ответ.

Чемодан погружен, и я тороплюсь в салон машины. Мало ли … у папы не хватит сил удержать нашу огненную чудо женщину.

До аэропорта всю дорогу занята, так как своим немногочисленным друзьям до последнего момента не открывала своих планов, а теперь надо было успеть отписаться и одной особе даже позвонить.

- Алин, привет. Я быстро. Улетаю на юга через два часа. Вернусь через месяц. Буду скучать и не злись.

- Лиль, ты там голосовое сообщение что ли записываешь, а кнопки перепутала? – смеётся в ответ подруга. – Привет.

Я тоже начинаю громко смеяться, чем вызываю удивленный взгляд водителя такси. Естественно, от меня, тонкой рыжей кнопки, никто не ждёт громогласного смеха.

- Нет. Просто не хотела раньше времени.

- Ааа. Амелия Эдуардовна изволила оспорить твоё решение?!

- Ещё как! Только спасибо папе, я сейчас направляюсь в сторону аэропорта.

- Значит, всё-таки решила совместить полезное с приятным? – уже серьезно спрашивает Алина, и я чувствую нотки беспокойства в её голосе.

Мы с ней вперёд обсуждали этот вариант, только тогда я предлагала нам обеим рвануть на море.

- Ага. Отдых должен быть активным.

Оно вздыхает.

- Меня напрягает, что ты одна полетела. Давай я к тебе рвану?

Я аж фыркнула от недовольства на эти глупости.

- Алинка, ну мне не пять, и ты меня прекрасно знаешь, пальца в рот мне не клади…

- Ага! С головой откусишь, - продолжает подруга мою любимую поговорку.

Мы тормознули у главного входа нашего аэропорта. Выползаю из машины, придерживая сотовый плечом, а сама торопливо накидываю лямки рюкзака на плечи.

- Вот именно. Тем более твой Кристофер тебя одну, такую распрекрасную, всё равно не отпустит, а я не хочу быть третьим колесом в телеге вашей любви.

Алина начинает что-то говорить, но её слов разобрать не могу. Вокруг шумно, да порывы ветра, как назло, искажают звучание.

Понимаю, что придётся договорить с подругой уже по прилёте. Водитель выставляет мой чемодан на тротуар возле машины, а я пытаюсь докричаться до Алины, но походу связь потеряна.

Изображая из себя шалтай-болтая, пытаюсь поймать проклятую волну сотовой связи, а заодно выдвинуть заевшую ручку нового чемодана.

- Да, чтобы тебя черти разобрали … - гневно пыхчу я, и решаю проблему силой.

Резко дёргаю ручку вверх, и, о чудо, она поддаётся, выдвигаясь до упора, но отдача велика и меня заносит в сторону вместе с чемоданом.

- Ой! – успеваю только пикнуть я, как чувствую, что врезаюсь в кого-то, и не только я, но и мой тяжёлый с металлическими колёсиками багаж.

- Да чтоб … - раздаётся где-то над моей головой очень недовольно. – Девушка, вы совсем охренели?

Мужской голос сипит, явно от боли, и мне хочется провалиться под землю от стыда за собственную неосторожность. Я понимаю, что от падения моей задницы на асфальт меня спас этот самый незнакомец, подхватив меня под мышки, а вот мой проклятый ридикюль пришёлся мужчине как раз в район чувствительной промежности.

- Простите, - неуверенно начинаю я, поскорее вставая на ноги и оборачиваясь к изрыгающему маты мужчине.

Я его в принципе понимаю. Больно нечеловечески!

- Простите, - снова начинаю я в попытке извиниться, для чего приходится слегка запрокинуть голову, так как рост у моего спасителя исполинский. Метра два не меньше.

Но едва мои глаза достигают лица, слова извинения застывают у меня на языке, а рот непрозвольно захлопывается.

Он! Номер один в моём чёрном списке!

Глава 2

Лиля

Жизнь она такая, я в курсе, то в князи, то в грязи, но за что снова он?! Где это я так успела согрешить?

Евгений, начальник безопасности у Филатова, телохранитель, качок размером с огромный шкаф и по совместительству номер один в моём личном чёрном списке, который всего-то состоит из трёх пунктов.

Мужчина меня узнал. Поток матерной брани резко оборвался, а его челюсти плотно сомкнулись. Вот так всегда он реагирует на моё появление.

- Ларченко Лилия Владимировна, вы бы по сторонам-то смотрели, когда чемоданами своими раскидываетесь, - наконец-то выдал Евгений, окидывая меня тяжёлым взглядом карих глаз.

- Ой, а вы под ноги хоть иногда, а то с вашей-то каланчи ничего не видно.

Надо извиниться! Мозгом-то понимаю, но не могу, а ещё и дерзить в ответ начинаю. Ууу… порождение вселенского зла на мою несчастную рыжую голову в виде постоянной конфронтации с этим невозможным мужчиной.

- Хорошая девочка должна была извиниться, а не дерзить, - нравоучительно цедит он в ответ.

- Хорошей девочкой я буду только для своего мальчика, а остальные, пожалуйста, терпите! – быстро выдаю я.

Меня вдруг осеняет, что я такими темпами опоздаю на регистрацию вылета, потому, одернув пиджачок, что слегка задрался вверх во время падения, рванула ко входу, таща за собой многострадальный чемодан.

Прощаться с мужчиной смысла не увидела, так как и не здоровались. Лучше вообще держаться от него подальше. Тем более меня никто не удерживал.

Пока стояла в очереди, да и потом до самой посадки оглядывалась по сторонам в поиске высокой фигуры. Этого дядю Стёпу в принципе сложно не заметить, так что, скорее всего, наш доблестный телохранитель прилетел откуда-то или встречал кого. Расслабилась уже тогда, когда в полном блаженстве удобно устроилась в кресле самолёта. Перелёт недолгий, рейс прямой, прилетаю вечером, а на работу только на следующее утро, так что можно посвятить день заслуженному отдыху, ну и навестить тётку.

В первый и в последний раз летала четыре года назад на свадьбу родственницы, так что нервы в ожидании затянувшегося взлёта начинали шалить. В своём ряду я сидела одна, хотя в остальной части салона практически все места были заняты.

- Вот же… неужели это какие-то несчастливые места? – тихо спросила сама у себя, оглядывая иллюминатор и всё остальное убранство самолёта на предмет какого-либо несоответствия.

Ничего примечательного не нашла, но мои размышления прервал приятный щебет девушки.

- Вот сюда, пожалуйста, проходите. Ваше место.

Следом за голосом показалась счастливая мордашка стюардессы и …

И этот …. Шкаф Шкафович!

- Спасибо, - равнодушно благодарит проводившую его девушку и спокойно усаживается рядом со мной.

Ну правильнее сказать - втискивается. Ибо его плечи не помещаются в отведенное ему место, задевая мои, а длинные ноги, согнутые в коленях, приходится сильно развести в стороны из-за близко расположенного впереди стоящего ряда. В итоге у меня возникает острое чувство, что часть его тела так и будет в течение всего полёта пребывать на мне.

Фигушки!!!

- Неужели ваш босс не смог организовать для своего любимого начальника охраны частный самолёт? – зло пыхчу я, начиная выползать из своего кресла.

С другой стороны от меня есть свободное место, прямо у открытого иллюминатора, что меня совсем не радовало. Я специально купила место посередине ряда, дабы не страдать от небесной красоты и не испытывать толчки всех проходящих по проходу.

Евгений молчит. Ой, ну кто бы соизволил со мной беседы вести. Расслабленно откинулся на спинку и даже глаза прикрыл.

- В противном случае с вашими габаритами лететь можно только в багажном отделении, - продолжаю бухтеть, пока пересаживаюсь к иллюминатору.

Другие варианты, например, попросить этот шкаф пересесть к окну или вообще исчезнуть, даже не рассматривала. Сомневаюсь, что вообще когда-нибудь смогу обратиться к нему в просительной форме.

- Завидуете, Лилия Владимировна? – лениво вопрошает мужчина, наблюдая за мной через слегка приоткрытые веки.

- Боже! Чему?! Возможности врезаться лбом во все двери и потом страдать слабоумием.

Ой! Это меня понесло.

- Эй, Карапуз, за речью следи, если не хочешь весь полёт провести с кляпом во рту.

Я офигеваю от этой наглости и, уже забывая свои страхи перед взлётом, разворачиваюсь лицом к этому гавнюку- переростку.

- Ооо, - ехидно тяну я. - Найдётся такой смелый, что попытается заткнуть мне рот? Кляпом?!

Шкафчик удивительно ловко, несмотря на свои пропорции, наклоняется ко мне так близко, что мы чуть не сталкиваемся носами.

Я шумно вдыхаю от этого неожиданного вторжения в моё личное пространство, но мне деваться некуда – слева иллюминатор, сзади спинка кресла, а в остальном только широкие и мощные мужские плечи.

Он реально огромный. Титан в сравнении со мной. Шутить дальше резко не хочется.

- Поверь, Лилия. Мне даже кляп не понадобится, - угрожает Евгений и возвращается на своё место и позу.

Я выдыхаю. Да пошёл он в попу страуса.

Выказывая своё недовольство соседством, складываю руки на груди, а губы плотно сжимаю, выражая тем самым нежелание общаться дальше.

Сама начала – сама закончу!

Вот только теперь меня не отпускал вопрос – а как именно этот качок хотел мне рот заткнуть? Без кляпа?!

А ведь так всё хорошо начиналось!

Ну какого лешего этот мажорчик - бандюга отправился на моря обычным авиарейсом?! Неужели таким не положено летать на отдельном от простого народа транспорте.

И нет! Я не делю людей на касты, но именно сейчас мне до кошмарной жути хотелось избавиться от номера один из моего чёрного списка.

Я его не ненавидела, не желала ему всех казней египетских, но с первой встречи у нас не заладилось.

Зависнув в своих размышлениях, пропустила момент, когда самолёт начал набирать скорость. Потом лёгкий поворот головы, и мамочка моя…

Мы взлетаем!!!

Откинулась на спинку и быстро зажмурила глаза, ожидая трансформации давления в моей голове.

Господи, зачем я решила лететь?! Затем, что так намного быстрее!

Сейчас, когда желудок сделал кульбит, а уши заложило, хотелось вернуться в прошлое и взять билет на поезд.

- Дыши и рот приоткрой, - раздаётся абсолютно спокойно над моей головой.

Чёрт! Я же забыла, что тут восседает супер мужчина. Телохранитель, который нифига не боится.

Хотя и злюсь, но делаю так, как он говорит. Спустя полминуты меня отпускает.

Медленно выдыхаю и открываю глаза, но хочется тут же вернуть их в прежнее положение. Закрытое.

Прямо передо мной, как-то уместившись, располагается Евгений и немного озабоченно смотрит на меня.

- Ты боишься летать? – задаёт как по мне абсолютно тупой вопрос, от чего я снова завожусь.

- Хмм, и как ты только догадался? – язвлю в ответ и неожиданно понимаю, что не могу двинуть ногами.

Этот шкаф придавил их своими хобитскими граблями. Теперь, когда страхи отошли на второй план, я остро ощутила тепло его ног. Странно, что я сразу этого не заметила.

Возмущение во мне разгорается с новой силой…

- Я не поняла, а чего-то вы, Евгений, как вас там, восседаете будто на троне на моих бедных лапках? Совсем оборзели?

- Просто Евгений, без всяких там, - всё также невозмутимо отвечает эта гора мышц и литры тестостерона.

Он встаёт и аккуратно садится на своё место. Нее… ну как так можно … словно я маленькая мушка, мешающая ему отдыхать.

Сейчас при всей моем несовершенстве он меня реально бесит – от идеально сидящих на нём джинс и футболки до коротко стриженных волос.

- А что же так? Без лишнего пафоса? Просто Женечка, значит? Ни фамилии, ни отчества? И прозвища вы не жалуете.

Челюсти моего непробиваемого титана плотно сжимаются, но от сухости его ответа можно от обезвоживания сдохнуть.

- Да.

- Что да? На какой именно вопрос или на все сразу? - продолжаю изводить соседа, тем более эти разборки отвлекают меня от иллюминатора.

- На все.

А потом его спасает стюардесса.

- Выпить чего-нибудь желаете?

Причём эта выдра спрашивает только у качка, а меня тут вроде как совсем нет.

- Да. Вина и побольше, чтобы у меня хватило сил вытерпеть невзгоды моего нынешнего полёта, - серьёзно заявляю я этой милой барышне.

Она спотыкается в ответе, и вместо неё отвечает Шкаф Шкафович.

- Нет. Сока нам. Яблочный есть?

Стюардесса кивает в ответ и продолжает с недоумением поглядывать на нас.

- Отлично. На яблочный у моего рыжего карапузика точно аллергии не будет. Спасибо.

У кого?! Это я карапузик? Ладно, рыжего опустим, таки как цвет волос никуда не денется.

- Наглеете, товарищ начальник безопасности? – с угрозой в голосе уточняю я.

- Нет. Это называется защита от нападения. И я в отпуске.

- Защита от кого?! От меня что ли? Я всё-таки не пчёлка, чтобы фальцетом орать и с матами бегать по кругу беседки.

Евгений быстро наклоняется ко мне, но я успеваю отодвинуться в дальний угол кресла, врезаясь плечом в стекло иллюминатора.

Небо. Над облаками.

Вот, что я вижу, когда непроизвольно оборачиваюсь на предмет, причинивший мне боль. В животе кишечник тут же превратился в один огромный морской узел, поэтому пришлось сцепить зубы, чтобы не выразить вслух свои эмоции.

А потом небо исчезло, так как чья-то рука быстро опустила специальную шторку. Стало вполне комфортно.

Но не успела я отойти от дискомфорта птичьего полёта, как на мой подбородок легли жёсткие пальцы и развернули лицо.

Теперь вместо лазурного неба передо мной были две штормовые тучи цвета очень горького во всех смыслах шоколада. Зря я ему напомнила про его нелюбовь к полосатым и жалящим, всё-таки он не виноват, что у него аллергия на укусы этих милых созданий.

Верните мне небо! Но тем не менее ответила таким же злым взглядом и даже головой дёрнула, намекая на убирание от меня свои штанг от циркуля.

- Девочка Лиля, если хочешь долететь до места назначения не за бортом самолёта, а в уютном салоне, то заткнись, пожалуйста!

Его пожалуйста совсем не звучало как истинная вежливая форма прошения.

- Угрожаете, Евгений? – шиплю в ответ.

Вот реально покусать его хочется, в частности эти пальцы на моём подбородке, особенно большой, которому хватает наглости слегка поглаживать кожу под нижней губой, пока его хозяин грозится меня за борт выкинуть.

Беспредел!!!

- Нет, карапуз, предупреждаю: жизнь- боль.

И отпускает меня.

В следующую секунду Шкаф Шкафович сидит на своём месте с безмятежным выражением лица. Тут же подходит наша наимилейшая стюардесса.

С соком.

Евгений, забрав напитки, теряет всякий интерес к её персоне, хотя барышня очень призывно улыбается и хлопает длинными чёрными ресницами.

По очереди быстро выпивает оба стакана и передаёт девушке.

- Спасибо, - благодарит её и достаёт смартфон размером с кирпич.

А как же правила …??! Возмущаюсь, но только мысленно, ибо до сих пор чувствую покалывания в тех местах, где этот нахалюга меня удерживал. Стюардесса гордо удалилась, унося с собой свою оскорбленную невиновность.

- Вообще-то я тоже хотела пить, - вырывается из меня, когда Женя что-то увлеченно смотрит на экране.

- Не стоит, а то в туалет будешь часто бегать, - хмуро отвечает он, не отвлекаясь от чтения.

Он невыносим! Сложила руки на груди, закрыла глаза и решила больше не разговаривать. Невоспитанный мужлан… вот каким был таким и остался.

В нашу первую встречу эта наглая рожа безбожно распустила руки, проводя якобы обыск. Как только в трусы не залез, а то вдруг у меня там связка гранат висит, а вместо грудей по мешку тротила. Естественно, за лишение девственности моего скромного тела качок получил – моей рабочей сумкой по своей упёртой голове. Досмотр как раз проходил в области моих ног, для чего Евгению пришлось согнуться в три погибели.

Жаль, удар вышел на троечку. Сумка была не сильно тяжёлая, а голова этого искусителя обысков слишком твёрдая.

Зато парочка парней, стоявших рядом с нами, ржали потом как кони.

- Надеюсь, проклятиями мою голову не посыпаешь в эти редкие моменты тишины? – вдруг спрашивает Шкаф Шкафович, выдергивая меня из приятного воспоминания – его поражённого у моих ног.

Пренебрежительно фыркнула в ответ. Шутка, что все рыжие- ведьмы, достала меня ещё в школьные годы.

- Неужели карапуз обиделся, что его лишили сока или просто словарный запас закончился?

Не реагирую.

- Детский сад, - выдаёт он, но тоже замолкает.

Вот и замечательно!