Kitabı oxu: «Бунт. Как разрешить себе быть плохим»

Благодарность

Спасибо моей жене Ане, моей маме Софье, Лёше Пономарю и моей собаке Гретте. Они меня поддерживали, а Гретта лежала в ногах, пока я вычитывал рукопись.

Спасибо главному редактору Насте Ивановой, без которой не было бы этой книги. Отдельная благодарность Насте Шершневой, потому что она великолепный корпоративный психотерапевт в «Палиндроме», а также Настя подготовила практические упражнения для этой книги.

Большое спасибо Елене Станковской, моему первому психотерапевту, человеку, который открыл мне мир психотерапии и психологии. За обложку для книги благодарность уходит нашему дизайнеру Арине Белянцевой. Спасибо Нелли Зайцевой, Ире Шубиной и Ане Миннахметовой за то, что помогли всё организовать, а шеф-редактору Татьяне Соловьёвой и ведущему редактору Денису Мурских – за то, что поверили в эту книгу.

Обращение автора

Расскажу о концепции этой книги. В формате черновика книга всегда называлась «Переходи на темную сторону», после став «Бунтом», потому что и звучит приятней, и образ бунта мне понравился, и темная сторона у многих ассоциируется либо с Юнгом, либо со «Звездными войнами» – о них мы обязательно поговорим в книге. Но сначала хочу объяснить, почему все-таки рукопись долго носила такое название: почему я призываю обратить внимание на темную сторону, а не на светлую и при чем здесь бунт?

Нам с детства объясняют некие «прописные истины»: о том, что нужно быть покладистыми, тихими и удобными, о том, как важно быть хорошим и добрым, помогать другим и не особенно задумываться о себе.

«Возлюби ближнего своего», – говорят церковь, родители, коллектив и партия. Другим очень важно, чтобы мы не создавали проблем, были полезны, довольствовались тем, что имеем. «Хорошо не жили, нечего и начинать» – признавайтесь, кто слышал такое в детстве?

Общественное благо ставится во главу угла, потому что, пока мы думаем о других, времени подумать о том, сколько дерьма мы храним внутри, у нас попросту не остается. Это отличный инструмент контроля. Забудьте про собственные чувства и эмоции, затолкайте их поглубже, потому что обществу неудобно, когда вы их проявляете. Проявите вы – захочет и другой, а это уже хаос и выход из-под контроля.

Поэтому индивидуализм у нас под запретом. Это темная сторона жизни, и если выбираешь себя, то ты плохой, эгоист, только и хочешь, что развлекаться и ничего не делать.

Почему я считаю, что быть на темной стороне и бунтовать – кайф и благо? Причем не только для вас, но и для окружающих вас людей, вашей работы, отношений (подставьте сюда любую сферу жизни).

Говоря про темную сторону, я имею в виду бережное отношение к себе, принятие себя таким, какой вы есть, без осуждений и ненависти. Вы удовлетворяете свои истинные желания, думаете прежде всего о себе, а уже потом – о других. Людям такое обычно не нравится, вы восстаете против привычных устоев и попираете нормы, в которых всем завещано страдать, а вы вдруг решили пожить для себя любимого.

Скажете: эгоистично. Да, а я скажу: «В моей системе координат эгоизм – это комплимент». Значит, вы наконец-то выбрали себя.

Ответьте, кому станет легче от того, что вы как самый классный работник, который пашет без выходных и перерывов, умрете на рабочем месте лет в тридцать-сорок? Скорее всего, не построив при этом никаких отношений, потому что работали и на свидании были последний раз в средних классах школы. Правильный ответ: никому.

Тогда другой вопрос: кто позаботится о том, чтобы вы все-таки взяли пару выходных, научились переключаться и не заработали выгорание? Правильный ответ: никто, кроме вас.

Общество умеет контролировать, а не заботиться. Вы единственный, кому должно быть не все равно, как жить, когда кайфовать и как не умереть от того, что вы слишком активно причиняли добро этому самому обществу.

Можете пойти в психотерапию – она учит обращать внимание на себя, а можете прочитать эту книгу. Лучше сделайте и то и другое. Помимо моих размышлений, здесь будут психологические практики, которые помогут вам не растеряться и задать себе правильные вопросы.

Выбирать себя – все еще быть плохим в глазах общественности. А быть плохим сложно, часто это движение против течения. Но в собственном пути много свободы. Хочу напомнить, что свобода – это ответственность за собственную жизнь и перенос внимания извне вовнутрь.

Бунтовать против привычного и вбитого с детства начинаешь не сразу, а только когда ты уже поработал со своей головой, поел говна и понял, что больше так не хочешь. Надеюсь, вы здесь, потому что хотите что-то поменять и наконец-то перейти на темную сторону, к себе.

Введение

Привет, я Родион. Мне тридцать шесть, и большую часть жизни я был удобным и полезным для окружающих. Мое положение усугубляли общественные нормы и родительские предписания. Не то чтобы я всегда им следовал, но пропасть между тем, каким меня хотели видеть, и тем, кем я был, была непреодолимой.

Моя жизнь раньше – это комбо из чужих установок, которые приводили меня к эпизодам из категории «хреновый опыт». Например, к дурацким работам, где надо было делать говно, ходить в пиджаке и деловито разговаривать. Я транжирил свое время на чужие идеи и жил в месте, в которое не вписывался. Слишком татуированный, слишком толстый, слишком черный юмор – вечно какой-то неправильный. Это было тоскливо и мучительно одновременно.

Вот один пример того, насколько я был мимо обстановки. На первом курсе я верстал номера в газете «Закон и человек». В одном из номеров была заметка закона о молодежи и интервью с чиновником из администрации. Для иллюстрации я выбрал фотографию девочки-панка с высунутым языком и расположил ее в правом верхнем углу. А под ней заверстал фотографию того самого чиновника. В итоге меня уволили с формулировкой: «Это неуважение! Слюна этой мерзкой девки капает прямо на голову Василию Кондратьевичу! Омерзительно!»

Мне потребовалось много лет, чтобы докопаться до себя настоящего, найти занятие, которое не меняет моей сути, избавиться от строгого голоса в голове и сформулировать собственные правила жизни. Я все тот же татуированный, толстый, с черным юмором, в футболке и без пиджака. Но таким я себе нравлюсь. У меня есть внутренняя опора, автономность, семья, окружение с похожими ценностями. И собственный бизнес, где есть место сотне таких же нонконформистов, как и я.

Я больше не играю в погоню за похвалой и в соответствие эталонам силы и достоинства. Я говорю «нет» всему, что нарушает личные границы, съедает ресурсы, провоцирует на потерю контроля над ситуацией. Говорю «нет» любым попыткам лишить меня свободы выбора и повлиять на мою суть. Иллюзиям, стереотипам, социальным конструктам я тоже говорю твердое и спокойное «нет».

Моя книга о том, как обрести свою свободу. Она подойдет всем, кому тесно и душно в типичных представлениях о жизни. Тем, кто хочет обнулить чужие правила и придумать свои.

В главе 1 обсудим разные стороны личности: общественно одобряемую маску и ту часть, которую мы прячем от других, а иногда и от себя. Я расскажу о своей концепции светлой и темной стороны, чем меня привлекает гедонизм и какое место ему отведено в моей личной системе ценностей. Также дам небольшую хронологию собственной жизни, чтобы вы понимали, кто я и зачем вам меня читать.

В главе 2 изучим общество, его нормы, правила, положительные и отрицательные санкции, которые оно налагает на нас за хорошее поведение или косяки. Общество – тот зверь, о котором речь будет идти буквально в каждой главе, но здесь затронем прошлое: все мы – существа социальные, которые раньше вне общины рисковали умереть за пределами пещеры без огня и одобрительных взглядов сородичей, поэтому важно понять, где пережитки прошлого, а где – истинная необходимость соблюдать нормы общества и не расшатывать систему.

В главе 3 я углубляюсь в тему зависимости от социума и размышляю о том, что внутри нас сидит достаточно чужих убеждений, от которых нам по жизни лень избавляться. Потому что для этого нужно анализировать, где ваше, а где случайно подцепленное из семьи или школы. А еще поговорим о том, в каком мире вам хочется жить, потому что я убежден: согласно каким установкам вы живете, ту реальность вокруг себя вы и формируете.

Глава 4 о достигаторах – обо мне в недавнем прошлом, когда я упахивался на работе, практически живя в офисе, не зная сна и отдыха, потому что в моем сознании невозможно было закончить проект, если не отдать ему душу. Через психотерапию я пришел к тому, что достигаторство только высасывает силы, а все полученные медальки за хорошую службу совсем не радуют. Расскажу и вам, почему так происходит.

В главе 5 речь о сравнениях, которым мы все подвергаемся в детстве: у кого-то поведение в школе лучше, кто-то контрольную написал на отлично, да и вы все еще не сын маминой подруги. Такие сравнения мы перенимаем у родителей и других значимых взрослых и постепенно начинаем сравнивать себя сами. В ответ рождается зависть к тому, кто успешнее, но на это у меня для вас хорошие новости: я искренне верю, что зависть – это отличное чувство, которое сильно вам поможет, если посмотреть на него под правильным углом.

В главе 6 я много говорю о сепарации: ее этапах, необходимости отделяться от родителей и своей социальной группы, а еще даю вам ориентиры, чтобы вы посмотрели, насколько вы уже независимы. Сепарация помогает выявить собственные потребности и желания: о том, как еще их можно нащупать, я также рассказываю в этой главе. В этом вопросе я решил зайти через транзактный анализ, который говорит, что наши желания и потребности – это некий голод. Нужно насытиться, но мы не всегда понимаем, где именно недоедаем. Насыщаясь правильно, вы закрываете свои потребности, а это уже огромный шаг к самодостаточной личности, которая в случае хоть локального, хоть мирового кризиса умеет опираться на себя. Поговорим также про внутренние опоры, которые, мне кажется, должны быть у любого зрелого человека.

Главы 7 и 8 посвящены тому, как быть собой. В ходе психотерапии я постепенно пришел к вопросу аутентичности: как быть честным с собой и окружающими, как не приукрашивать рассказы о себе в попытке кому-то понравиться. Здесь я говорю о целостности личности и важности быть собой настоящим – как бы ни была популярна эта тема в современном мире, нам по-прежнему иногда стыдно или неловко заглянуть внутрь себя и принять все свои стороны. Расскажу, как я разбираюсь в себе, и поделюсь упражнениями из личного арсенала.

Последние главы я посвятил прокачке мышления и эмоционального интеллекта. Все мы в последние годы столкнулись с рядом масштабных кризисов, которые затронули и работу, и личную жизнь. Пандемия 2020 года перекроила наше понимание социальной активности – мы молодцы, что пережили это, но такие кризисы могут еще не раз случиться, особенно в России. Чтобы не выползать из них растерзанными – а я считаю, что даже в непростое время можно оставаться устойчивыми, – я собрал то, что знаю о непростом времени сам, и то, что почерпнул из литературы и психотерапии. Практическую часть к каждой главе подготовила клинический психолог Настя Шершнева.

Книга поможет расчистить хлам в голове. Переходите на темную сторону, у нас тут эгоизм, удовольствие от жизни и бережное отношение к себе.

Глава 1
Светлая и темная сторона

В 2013 году я работал в «Нетологии»¹. Всегда старался приходить на работу пораньше, а уходить как можно позже. Мне казалось, что нужно подтягивать хвосты за сотрудников, работать по ночам и выходным – этим я и занимался. Разумеется, в таком режиме отдых превратился в «лежать и отсыпаться». Отпуск и выходные пугали, это время казалось бесполезно потраченным. Выспался? Иди поработай.

На деле эта книга – история о поиске смысла жизни. Я делал ставки на работу, потому что с ней все понятно и просто, а в мире очень мало правил, которые однозначно работают. С работой иначе: сделал дело – получил зарплату. Это отличный инструмент в борьбе с тревогой, потому что результат работы я могу контролировать, и он гарантированно принесет мне удовольствие. Другие же сферы жизни, в отличие от работы, слабо поддаются контролю, ведь можно пойти на курсы рисования, но так и не научиться хорошо рисовать или научиться, но не стать художником. Неприятно.

Короче, работа со всех сторон была хороша: как будто понятна, как будто предсказуема. Я думал, что о человеке можно судить по тому, как он трудится. Насколько хорошо он работает, настолько же он хороший человек. Чем более значимы его труды, чем дольше они просуществуют после его смерти, значит, тем лучше он был при жизни.

Когда-то я увлекся творчеством Айн Рэнд, уверен, многие с ней знакомы и читали книгу «Атлант расправил плечи». Мне запомнилась фраза одного из героев, Франциско Д’Анкония, о том, что «в жизни имеет значение лишь одно – насколько хорошо ты делаешь свое дело {…} это единственное мерило ценности человека».

Возможно, Айн Рэнд хотела как лучше и эта фраза многих подтолкнула к большим жизненным переменам, но вот что увидел я: работа подавалась как самоцель. Это польза обществу, а все мы – его часть, ценные, нужные в контексте целого механизма винтики. Тогда мне пришла в голову мысль, что меня родили, чтобы нанять на работу, потому что человек создан именно для нее.

Общественное «благо»

Пробежимся по хронологии: в 2013 году я перебрался в Москву из Оренбурга и устроился в «Нетологию» руководителем видеопродакшена, после чего перешел на должность исполнительного директора «Лаборатории новых медиа» в 2015 году. Через два года я стал директором по развитию в «Лайфхакере»², где в 2019 году внутри издания появился RND-проект³, который вырос в отдельный бизнес. Я проверял новую бизнес-модель – продажу бренд-медиа клиентам, она сработала, и мы выделились из «Лайфхакера». Так я стал генеральным директором и совладельцем «Палиндрома»⁴.

Я много работал, перерабатывал, мало отдыхал, а потом очень устал и заболел: в феврале 2022 года мне поставили диагноз «депрессивный эпизод средней тяжести».

Помните огромные здания советской архитектуры 1920–1930-х годов? Монолитные, строгие, минимум декора, максимум «пользы», ничто в таких зданиях не должно было отвлекать советского человека от работы. Некоторые архитекторы говорят о них: «Тогда был человек для здания, а не здание для человека». Именно так я когда-то мыслил о работе – это я был создан для нее, а не наоборот.

За несколько лет до депрессивного эпизода у меня уже закралось подозрение, что в системе «работа как смысл жизни» что-то не так, ведь каждое мое продвижение, повышение или прорыв происходили не потому, что я приходил в 8 и уходил в 11, а потому, что хорошо делал свою работу.

Дело в том, что в Оренбурге, где я жил и работал до 2013 года, интересных проектов не было, многие рабочие процессы там шли плохо. Однажды меня звали работать в Федеральную службу исполнения наказаний, и я всерьез рассматривал это предложение. Или, когда я учился на инженера связи в ПГУТИ⁵, нам рассказывали о том, что на факультет иногда приходят люди из МВД и ФСБ, чтобы набирать инженеров для защиты секретных каналов связи, – и такие предложения по работе я тоже рассматривал довольно серьезно. Приходилось жить в парадигме «бери что есть», потому что выбора в Оренбурге особо не было, я хватался за возможности и брал на себя полную ответственность за свою работу.

С этими мыслями я переехал в Москву и к любым проектам относился так, будто они были моими собственными, пусть я и был наемным сотрудником. Возможно, в России нет института репутации, но у меня внутри он был, я всегда считал, что мой проект – это моя личная ответственность. Это и позволяло работать эффективно – я до сих пор так отношусь к работе и считаю это верным подходом, только теперь понимаю, что нести ответственность за свое дело не равно работать без сна и отдыха.

Но когда я переехал и очень хотел закрепиться в Москве, я этого не понимал. Работа стояла на первом месте, даже выше меня самого, она стала моим личным смыслом жизни, который в итоге дал трещину. Все, что мы делали в «Нетологии» десять лет назад, – уже устаревший материал. Грустно понимать, что твоя жизнь на самом деле ничего не стоит. С этими мыслями около пяти лет назад я пришел в кабинет психотерапевта, который работал по методу транзактного анализа. Я начал работать с ролями и сценариями своей жизни – мне хотелось большего пространства для себя, и благодаря психотерапии я стал постепенно его отвоевывать. Оказалось, жизнь не заканчивалась на работе. Понемногу я стал изучать книги, сам прошел базовый курс транзактного анализа, начал подвергать сомнению привычные установки, задаваться непростыми вопросами и наконец понял, что работа не определяет тебя как человека, она – средство, а не сущность.

В чем разница? Сущность диктует тебе, как и что надо делать, чем жить и кем являться, она определяет тебя и твою жизнь. Средство – это инструмент, им можно управлять как хочешь.

Депрессия отразилась на многих внутренних процессах и подействовала на меня отрезвляюще: пришлось притормозить и всерьез прислушаться к себе. Она развернула меня вовнутрь, потому что в таком состоянии быстро забываешь про коллектив, достигаторские успехи и работу без выходных.

Тогда я стал активнее разгребать все, что многие годы копилось внутри, и нашел общественный водораздел всего хорошего и неудобного. Я уже говорил в «Обращении» о том, что под хорошим и правильным нам пропихивают желания других: родителей, государства, коллектива на работе, церкви, – подставьте сюда хоть соседей по лестничной клетке. Нам говорят быть удобными и покладистыми. Вспомните, как в школе хвалили за примерное поведение и как предвзято могли отнестись к правильному ответу, если за тобой тянулся шлейф «разгильдяя, который балуется на уроках». Общество быстро дает понять: не высовывайся, и будет тебе счастье.

Такое положение обычно и приводит к тому, что мы засиживаемся на работе допоздна: кто-то ради похвалы, кому-то кажется, будто только так можно выполнить задачи хорошо, кому-то так сказал начальник, а апелляция к авторитету – еще одна черта «общественно удобного человека».

За грудой работы я мало думал о собственном состоянии: как я себя чувствую, что с моим настроением, чего я хочу? Это темная сторона жизни, куда не принято заглядывать. Хочу привести вам цитату Маршала Розенберга⁶, американского психолога: «За 21 год я прошел полный цикл обучений в американских учебных заведениях всех ступеней. За это время никто ни разу не спросил, что я чувствую. Чувства просто не принимаются во внимание. Ценится прежде всего «правильное мышление». В том смысле, какой вкладывают в эти слова люди, обладающие властью и статусом. Нас учат «повиноваться другим», а не находиться в контакте с самим собой. Нас учат быть «рассудительными», т. е. беспокоиться о том, что скажут люди о наших словах и поступках».

Общество всячески постулирует принадлежность группе, с детства мы впитываем, что это хорошо. Поэтому часто двадцать пятым кадром проносится мысль о том, что подумают другие, о помощи ближнему своему, о том, что маску сначала нужно надеть на всех в салоне, а на себя и необязательно.

Светлая и Темная триада

Не так давно я наткнулся на статью «О Темной и Светлой триадах человечества, а также об адептах и апологетах Света и Тьмы», в которой психотерапевт Сергей Ковалев рассказывает о так называемых Темных и Светлых триадах и раскрывает тему добрых и злых начал в человеке. В статье описаны люди, которые как будто от природы несут в себе добро или зло. Вы можете посмотреть на одного своего знакомого и подумать, что в нем есть червоточина, а глядя на другого, решить про себя, что он – сущий ангел. Говорят, таких людей немного, все-таки большинство находится где-то в пределах «серого» спектра.

Согласно определению в Темную триаду входит неклинический нарциссизм, неклиническая психопатия и макиавеллизм, но главное – все это разом в одном человеке. Пойдем по порядку: под неклиническим нарциссизмом понимают преувеличенность собственной важности, демонстративное поведение, потому что хочется похвалы, фантазии о несомненном успехе по жизни, неадекватную реакцию на критику. Это не все пункты, нам здесь важна суть, чтобы поговорить о темной стороне личности. Под неклинической психопатией подразумевают бессердечность, асоциальное поведение, импульсивность и эгоизм. В макиавеллизм⁷ попадают манипуляции, эксплуатация людей и эмоциональная холодность.

Представителям Светлой триады свойственны такие убеждения, как гуманизм, вера в человечество и кантианство⁸. Под гуманизмом понимается важность каждого человека без исключения, кантианство говорит о том, что люди сами по себе – цель, а не средства ее достижения, а вера в человечество подразумевает, что в каждом из нас изначально заложено добро.

В статье говорится о том, что представителей только Темной и только Светлой триады не так много, большая часть людей где-то посередине, поэтому появляется важный пункт: каждой триаде не помешало бы позаимствовать некоторые качества оппонентов, чтобы преуспеть в жизни. Например, Светлой триаде – забрать упорство, бесстрашие и критическое мышление, а Темной – позаимствовать сострадание к ближним и способность уступать.

Рискну не согласиться с некоторыми утверждениями. В разделении на Темные и Светлые триады, конечно, речь больше идет о некоем «врожденном» добре и зле в людях, но ведь эти проявления – эгоизм, умение уступать, желание проявить себя, чтобы получить похвалу, сострадание и прочее, – в обычной жизни мы автоматически раскидываем в собственной голове в категории «хорошо» или «плохо». Нам говорят, что кто-то неадекватно реагирует на критику или ставит свои интересы выше других, и, скорее всего, первой мыслью будет осуждение. Хотя казалось бы, а кто из нас адекватно реагирует на критику и что такое «адекватно»? А если никто не просил критиковать? И что плохого в том, чтобы ставить свои интересы на первое место?

Задавшись этими вопросами, я постепенно сформировал собственное понимание темной и светлой стороны жизни. Несмотря на название книги, далеко уходить от концепции темной стороны я не могу: в нее удачно помещается то, о чем я много думал, когда отделял свои мысли от чужих устоев. Поэтому «Бунт» и темная сторона здесь пройдут рука об руку – без бунта принять себя «не таким» невозможно. Говорят, что нет роста без боли. Вот и здесь не получится принять собственные недостатки, не сравняв что-то старое и давно ненужное внутри себя с землей. Нет варианта принять себя и жить так, как хочется, если вы не готовы дать отпор тем, кто привык к тому, насколько вы удобный и отлично вписывающийся в рамочку.

Светлая и темная сторона

Как мы обычно представляем себе «правильную жизнь» и себя в ней? Светлая сторона, она же в умах закрепилась за добром, справедливостью, помощью ближнему своему, а еще за статусом «хорошего человека», примерного семьянина и гражданина, ответственного сотрудника, который подхватит команду в любой аврал, закроет все проекты в ночь до дедлайнов, а еще он – радость мамы с папой, гордость бабушек и вообще образцово-показательный родственник, который и в церковь ходит, и субботники во дворе дома устраивает.

Если вдруг вам послышалось осуждение в моих словах, то перечитайте. Вы правда можете быть вот таким человеком, и надеюсь, такой образ жизни приносит вам искреннее удовольствие. Если так – рад за вас. Я говорю о том, что такие «образцово-показательные» люди часто идут по проторенной дорожке из общественных устоев, где нужно слушаться родителей, делать, как говорят старшие, идти за авторитетом, забывать о сне и отдыхе, если начальство потребовало срочно выйти на работу в 9 утра в воскресенье.

Я рассматриваю этот утрированный пример, чтобы просто разложить свою концепцию перед вами. В каждом из нас есть что-то от таких вот личностей: нам приятно получать социальные поглаживания, классно, когда родители хвалят, да и субботник во дворе дома – чем не полезная вещь?

На светлую сторону жизни нас тянет общество, коллектив в любых его проявлениях: родители, коллеги с начальником, соседи или дальние родственники. На светлой стороне мы нужны покладистыми, тихими и удобными. Светлая сторона говорит, чтобы мы помогали другим, думали о чужих интересах и забывали про себя, эгоизм здесь – ругательство.

Церковь, коллектив, родители, правительство, партия – им важно, чтобы мы не создавали проблем, были довольны тем, что у нас есть. Тогда нами легче управлять. Весь фокус внимания светлой стороны сосредоточен на внешнем мире: там и помощь ближнему, там же удовлетворение чужих интересов, там опора на сообщество, а не на себя, мысли, что без других вы не справитесь, что вы – часть большого механизма и работаете внутри системы.

Бунтуя против системы, вы обращаетесь к своему эгоизму, а там недалеко до гедонизма, материализма, свободы и опоры на себя. Звучит неплохо, правда? Помните пример с неадекватной реакцией на критику и личными интересами, которые человек ставит на первое место? Так вот, на темной стороне с эгоизмом и пониманием собственной ценности любая реакция на непрошеную критику – адекватна, если вы, конечно, не кидаетесь на человека с криками и кулаками (это неадекватно в целом, не делайте так).

Но если вы не просили критиковать, например, свою работу, то почему должны терпеть непрошеное мнение? Скорее всего, со светлой стороны вам ответят: «Мы же хотим как лучше. Мы о тебе заботимся. Ты посмотришь на свои недостатки и изменишься». Большой вопрос: хотите ли вы меняться, нужно ли вам знать о каких-то там «недостатках» и правда ли это забота? Кому станет лучше от этой критики? Наверное, тому человеку, под чьи стандарты вы не подошли, о чем он и решил вам сообщить, просто потому что обществом это не то что не возбраняется, но часто даже поощряется.

Я как генеральный директор компании часто слышу мнения о том, каким должен быть хороший руководитель. Помимо классики вроде «доброго и щедрого», люди обычно говорят, что хороший руководитель должен быть справедливым. Но, как говорится, есть нюанс: справедливости не существует. Наверное, если быть справедливым руководителем, то нужно как минимум обеспечить одинаковый уровень зарплат всем своим сотрудникам. На мой взгляд, хороший руководитель должен быть эффективным, он должен думать о бизнес-процессах и о том, как его компании оставаться на плаву дальше. Сотрудники считают, что их руководитель обязан думать в первую очередь о них, но, честно говоря, это не так. Сложно ли жить с таким грузом чужих ожиданий? Иногда. Но это как раз пример того, что порой лучше не оправдать чужих надежд.

В статье про триады говорится о том, что человек с Темной триадой в итоге никогда не побеждает в жизни. Но мне это напоминает сказки: побеждает добро и положительные герои, только вот в реальности не всегда выходит именно так. Здесь плохим побыть даже полезно.

Темная сторона показывает, что думать нужно в первую очередь о себе, а еще быть с собой бережным, удовлетворять свои желания (а чьи еще?), сначала маску на себя, потом на остальных. Получается, что, если будешь противиться и бунтовать, станешь плохим. Та часть нашей личности, которую взрастило общество – семья, детский сад, школа, институт, рабочий и прочие коллективы, – может сопротивляться. Принять темную сторону – значит пойти против течения. Выбирать себя, любить тоже себя (а как вообще полюбить ближнего, если себя не получается?) На темной стороне мы идем к психотерапевтам, отказываемся работать 24/7, потому что жизнь становится намного большим, чем работа, когда начинаешь разбираться в собственных желаниях.

Темная сторона жизни продвигает личный комфорт. С греческого гедонизм переводится как «наслаждение» и провозглашает удовольствие высшим благом. Возможно, многие думают: «Значит, гедонизм – это когда кайфуешь и ничего не делаешь, это крайне эгоистично». В каком-то смысле да, в обществе эгоизм принято считать негативным проявлением личности, когда человек ставит свои интересы (эго) выше интересов других людей. Эгоистов не любят и часто в противовес приводят альтруистический подход, суть которого – «жить ради других».

Я позволил себе замешать гедонизм с эгоизмом, потому что оба подхода направлены на удовлетворение собственных интересов, на получение удовольствия от жизни: когда вы довольны, когда ваши потребности закрыты, а желания удовлетворены, у вас появляются силы подумать о других. Эгоистично ли думать о себе? Да. И это прекрасно. Призываю вас начать прямо сегодня. Например, на встречах с психотерапевтом мы часто обсуждаем желания и необходимость прислушиваться к себе, а такие мысли максимально уводят от коллективизма и альтруистического подхода – начинаешь и правда много размышлять о собственной жизни. Опять же: «сначала маску на себя, потом помогай другому», и то если хватит сил.

Общество воспринимает человека как часть группы, а гедонистический подход и психотерапия напоминают о том, что каждый из нас – личность. Личность, о чем-то мечтающая, чего-то желающая, имеющая свои ценности, радости и печали, которые могут идти вразрез с общественными. Про темную сторону, несогласие с мнением окружающих, внутренний и внешний бунт, эгоизм, выбор себя и собственного пути мы много говорим на сеансах у психотерапевтов. В этом месте от таких разговоров и происходят перемены. Наверное, если бы церковные и коллективистские деятели знали, что мы обсуждаем в кабинетах психотерапевтов, последних давно бы подвергли анафеме. Да будет благословенна врачебная тайна! Никто не узнает о том, как много мы говорим там о себе. Пока разговоры с психотерапевтами и эта книга не под запретом, можно поработать над своей темной стороной.

Иногда в процессе лечения депрессивного эпизода я садился и выискивал внутри себя желания, даже самые простые, вроде игры в шахматы или чтения – это никак не помогало обществу двигаться вперед, зато очень помогало мне. Так я понял, что в эгоизме много бережного отношения к себе: обнаруженные желания помогали мне наполняться силами, постепенно я отказался от алкоголя, наладил режим сна и стал больше гулять.

Несмотря на то что я сосредоточен на себе, никто не ходит обиженный: у меня есть свое дело, жена, собака, друзья и коллеги. Я уверен, что эгоизм и направленное внимание внутрь себя не только не разрушит, но даже укрепит отношения с другими. Когда общаешься с кем-то, ориентируясь на интересы собеседника, – это альтруизм в отношениях, может, он и не плох, но я считаю, что общение из собственного интереса делает отношения более насыщенными.

Гедонизм, эгоизм и бережное отношение к себе на фоне общественного блага выглядят смертными грехами, той самой темной стороной жизни, куда нельзя заглядывать. Помните сцену с Йодой и Люком из «Звездных войн» в озвучке Андрея Гаврилова, где Йода говорит о силе джедаев: «…гнев и страх – это все ведет на темную сторону. Как только ты сделаешь первый шаг по темному пути, ты уже не сможешь с него свернуть». Надеюсь, вы прочитали это голосом Гаврилова. Скажу так: ну и в чем он не прав? Только в том, что гнев и страх нужно уметь переживать, сами по себе эти чувства нормальные, такие же, как и радость, грусть или стыд. Один раз честно ответив себе на вопросы, какое чувство я сейчас испытываю, что со мной происходит, счастлив ли я, в чем смысл моей – и только моей – жизни, вы и правда занимаете темную сторону и больше не можете выбирать насаждаемое обществом «благо».

Эгоизм

О природе эгоизма ученые спорят до сих пор: кто-то утверждает, что мы рождаемся эгоистичными от природы, а благодаря обществу и социализации развиваем в себе альтруизм, кто-то, напротив, уверен, что человек от природы альтруистичен, а эгоизм в нас – от плохого воспитания и неправильного окружения.

Мне близка первая концепция, поэтому предложу вам парочку высказываний известных психологов: Зигмунд Фрейд считал, что ребенок рождается с «первичной самовлюбленностью». Если обратите внимание на детей, то заметите, что они всеми силами пытаются удовлетворить собственные потребности – «вижу цель, не вижу препятствий». Они плачут, когда хочется, кричат, когда что-то не получают: взрослого человека в такой же ситуации назвали бы как минимум странным, сказали бы, что он не умеет ждать, что ведет себя неприлично и эгоистично.

Фрейд писал о том, что социум постепенно проникает в жизнь ребенка и отвоевывает его внимание; в подростковом возрасте человек переключается на других все больше и вступает в отношения, его интерес смещается с него самого на окружающих, чтобы в более взрослом возрасте снова вернуться к самому себе. Не знаю, как вам, а мне в средней школе особо не было дела до окружающих: они просто были рядом, я смотрел на сверстников, но не слишком интересовался ими, скорее записывал на подкорку их поведение, наблюдал за тем, кто чем занимается, какие у кого хобби. В старших классах я тоже начал постепенно формировать собственные интересы и, наверное, этим стал привлекать к себе внимание окружающих – так и мой интерес к ним вырос. Получается, это обоюдный процесс: чем интереснее себе ты сам, тем интереснее тебе окружающие (а бонусом: они тоже начинают проявлять к тебе большее любопытство).

Если не помните себя в школе, то посмотрите на пример с работой: когда мы приходим на свое первое собеседование, то нам еще нечего рассказать о себе, мы пришли учиться у других. Набравшись опыта, мы идем дальше и в следующей компании уже можем заявить о себе: умею вот так, знаю вот это. И так постепенно закручивается колесо интереса к себе и окружающим, в этом примере – как к специалистам в своей сфере.

В связи с этими примерами мне особенно запомнилась концепция французского психолога Пьера Жане: он писал о том, что эгоизм – это интерес и любовь к себе. Эгоизм, согласно Жане, это определяющая черта личности. Получается, благодаря эгоизму мы испытываем интерес к самим себе. И чтобы совсем снять обвинения с эгоизма, добавлю еще одну мысль от Жане: эгоизм – это поведение, которое направлено на себя, это приложение усилий к собственным действиям, а также проявление интереса, любви или ненависти к другому человеку, благодаря чему действие производится с большим удовольствием и радостью. Видите, эгоизм – это не зацикленность на себе и причинение зла или неудобств другому, а, наоборот, это больший интерес и к другим, и к собственной личности. Елена Омельчанко, кандидат психологических наук, пишет: «На мой взгляд, только эгоизм может помочь человеку добиться выполнения всех целей и задач, успешно реализовать свои планы, справиться с трудностями, что и обеспечит ему здоровый образ жизни».

И раз уж я поднял тему эгоизма, поговорим и о том, что ему обычно противопоставляют, – об альтруизме. Бесспорно, стремление помогать другим отличное, но и в случае с эгоизмом, и в случае с альтруизмом дьявол кроется в деталях. Есть такой ненаучный термин – «синдром матери Терезы», думаю, нетрудно догадаться, в чем его суть. Такие «Терезы» склонны отдавать себя другим: неважно, речь идет о времени, деньгах или помощи. Главное – часто в ущерб себе.

Общество благосклонно относится к такой модели поведения и всячески ее поощряет: будьте альтруистичны, пожертвуйте собой и своими интересами, чтобы помочь другому, выручите ближнего, даже если это будет стоить вам нервных клеток, упущенного времени или потерянных денег. Это такой подвиг, которым нужно гордиться. «Мне было неудобно, но я пришел на помощь». За такое общество выписывает грамоту и радостно прыгает вам на шею.

В каждом случае превращение в «мать Терезу» продиктовано индивидуальными обстоятельствами, но суть одна – это потребность быть хорошим для всех. Такие люди боятся той самой «плохости», которую порицает общество: они боятся показаться другим эгоистичными, выбрать себя и свое удовольствие в ущерб чужим интересам. Как это вы хотите просто расслабиться и выпить кофе в свой выходной, когда в огороде родителей картошка не выкопана? А нужен вам этот огород или нет – никого не волнует.

Хочется поделиться своими мыслями: меня такие люди очень пугают. Потому что если я вижу, что человек из раза в раз старается выбрать наиболее правильную позицию, подстроиться и остаться хорошим, то я рядом с ним чувствую себя очень небезопасно. Если он не может выбрать себя, то и меня он никогда не выберет.

Наверное, многие могут отмахнуться, мол, ну помогает человек другим, хочет быть хорошим для всех и что в этом плохого? На это два социальных психолога, Уильям Сван и Эйнджел Гомез, выдвинули теорию слияния идентичностей: когда человек рьяно включается в общество и ставит чужие интересы выше собственных, он постепенно утрачивает собственную идентичность, потому что она сливается с общественной. Таким людям может быть свойственно самопожертвование вплоть до экстремальных случаев, когда люди буквально жертвуют собственной жизнью ради других или некой идеи. Разумеется, это крайние варианты альтруизма, но они наглядно показывают, что может случиться с личностью, если она подменит свои интересы общественными.

Темная сторона личности

Раз уж я призываю переходить на темную сторону, то поговорим о такой стороне, которая есть у каждого из нас. Темную сторону Карл Юнг когда-то назвал Тенью. Базово в нас есть три части (согласно Юнгу, их больше, но мы рассмотрим основу). Эго – его мы с вами разобрали в теме эгоизма, в нем содержатся все наши мысли и чувства, это «мы» такие, какими сами себя воспринимаем. Персона – это наша социальная маска, такими нас видят окружающие, но даже по слову «маска» понятно, что здесь мы немного отыгрываем некоего персонажа, которым на самом деле не являемся, а делаем мы это, чтобы общество нас приняло. И последняя грань, Тень, – это та часть, про которую обычно хочется сказать: «Я так никогда не делаю, это вообще не про меня».

Здесь на темную сторону ушли те качества личности, которые порицаются в обществе, где вырос человек. Тень нельзя воспринимать как нечто ужасное, это подавляемые чувства и желания. Например, если человек вырос в семье, где требуют не высовываться, то его Тень – это амбиции и желание стать заметным. Я как-то докопался до своей теневой стороны: с детства я впитал установку о том, что «лучше промолчать и не высовываться», общество до сих пор посылает сигналы о том, что твоя правда едва ли кому-то нужна и «все не так однозначно». Поэтому теперь я стараюсь говорить правду, иногда даже в ущерб себе. Я сложно переживаю ситуации, когда другие люди пытаются сгладить углы, соврав или приукрасив действительность. Сложно ли так жить? Честно говоря, когда я обнаружил в себе эту часть, стало намного проще.

Юнг отмечал, что в нашей Тени хранится много энергии. Представьте, сколько сил уходит на то, чтобы сдерживать какую-то часть себя, потому что общество, в котором вы выросли, осуждало вас за естественные порывы: добиться чего-то в жизни, громко разговаривать, быть креативным или проявлять чувства.

Обратите внимание, какие герои нам обычно нравятся в фильмах. Не буду говорить за всех, но лично мне часто импонируют не исключительно положительные персонажи: согласитесь, Супермен или Капитан Америка, герои без изъянов, добрые, жертвующие собой, на поверку оказываются ужасно скучными. Что, если взять того же Джокера из фильма с Хоакином Фениксом? Герой многогранен, за его судьбой интересно наблюдать, ему даже сочувствуешь, несмотря на все, что он успел сделать за фильм.

Артур Флек – герой картины – забитый, страдающий ментальными заболеваниями человек, которого либо никто не замечает, либо, заметив, осыпают издевками или побоями. Джокер – его Тень, он рождается в тот момент, когда Артур впервые дает отпор троим клеркам, напавшим на него в метро. И после этого его начинают замечать. Джокер, его темная сторона, выводит его в люди. Психолог Анна Родионова пишет, что мы откликаемся на Джокера, потому что «откликается сдержанная агрессия» внутри нас, благодаря этому герою мы можем в безопасной обстановке прикоснуться к собственной Тени.

Темная сторона пугает, потому что несет в себе много подавленных чувств, эмоций и желаний, которые мы не могли вытащить наружу, боясь осуждения своего сообщества. Нам страшно, что внутри нас сидит что-то такое, что при выходе разрушит окружающих, но правда в том, что это «что-то», та самая Тень, больше разрушает нас самих изнутри – мы можем кидаться на окружающих с критикой, завидовать и плеваться ядом, потому что другие делают что-то, что мы очень сильно хотим, но нам «нельзя». На светлой стороне живется проще. За вас всегда кто-то решает и несет ответственность. На светлой стороне вы нравитесь окружающим людям, а это всегда приятно и безопасно.

Перейти на темную сторону – значит взять на себя ответственность за собственную жизнь, заглянуть вглубь себя, чтобы узнать, чего на самом деле хочется. Это всегда сложнее, но взамен вы получаете больше свободы. Всю книгу я буду размышлять о запретной стороне жизни, об эгоизме, принадлежности себе, внутренних опорах и самости. Будем говорить о вас как о личностях.

Упражнения от психолога

Я предлагаю начать со знакомства с самим собой: своими ценностями, мечтами, радостями. И сделать это, возможно, впервые вопреки чувству стыда за свои желания и вины за дерзость рассуждать об этом.

Если читатель ставит перед собой задачу принять себя и найти баланс между требованиями общества и собственными желаниями, получить больше свободы от тревоги, сожаления, сомнений, то ему стоит приготовиться к кропотливой работе. Но эти усилия окупятся многократно.

Упражнение 1. Мотивация на изменения

1. Опишите ситуацию или проблему из своей жизни, которая отражает те феномены, которые описаны в главе 1.

2. Напишите, почему для вас это проблема.

3. Опишите свои цели в этой ситуации или проблеме. Что бы вам хотелось уметь, думать или делать по-другому?

1) …

2) …

3) …

4. Составьте список плюсов и минусов изменения своих убеждений, привычек и навыков. Заполняйте таблицу по часовой стрелке

5. Итак, что вы решили делать в этой ситуации?

Упражнение 2. Выбираю быть

Изменения требуют самодисциплины, внимания не только к ошибкам, но и к победам, независимо от их размера. Следование уже выбранному за вас пути вынуждает соответствовать ему на 100 %, невзирая на потребность проходить его иначе или не проходить вовсе. Каждый раз, сталкиваясь с несоответствием ожиданиям, человек может испытывать вину и сожаление. Он может стараться прикладывать еще больше усилий, чтобы сыграть мелодию по нотам. А вдруг нам больше подошла бы импровизация, немного джаза. Понимаете, о чем я?

1. Продолжите утверждения ниже, следуя своей внутренней мелодии. Где-то она может быть созвучна другим, где-то – выбиваться из общего ритма.

Например, «Я хочу быть человеком, который чувствует себя комфортно рядом с друзьями» или «Я хочу быть человеком, который умеет отказывать, даже когда боюсь кого-то этим расстроить».

• я хочу быть человеком, который…

• я хочу быть человеком, который…

• я хочу быть человеком, который…

• я хочу быть человеком, который…

2. Какие шаги вам необходимо предпринять, чтобы быть этим человеком?

3. Какие из них вы готовы сделать уже сейчас?

4. Сделаете?

Резюме

• Общественное «благо» бывает вовсе и не благом, потому что общество учит нас быть рассудительными, покладистыми и удобными, но никак не счастливыми.

• Мы часто ориентируемся на общественные взгляды, даже когда речь идет исключительно о личной жизни, потому что зависимость от общественного мнения вошла в привычку и мало кто задается вопросом, так ли важно чужое мнение.

• В концепции «бунта и темной стороны» я нахожу такие приятные и полезные бонусы, как эгоизм, удовольствие от жизни и отказ следовать чужим сценариям. Поэтому считаю, что всем срочно стоит добавить в свою жизнь гедонизм и не пугаться, если вас называют эгоистом, – это комплимент.

Глава 2
Про социальный контроль

Чтобы не обвинять общество голословно, будто оно, как капризный ребенок, хочет от вас чего-то «просто потому что», обсудим влияние социума – этим мы с вами будем заниматься на протяжении всей книги, но прямо сейчас поговорим о том, почему мы так сильно от него зависим и в чем наша зависимость проявляется.

Социальное давление – это «психологическое воздействие коллектива, оказывающее влияние на характер поведения членов группы и приводящее их личные привычки, установки, ценности и нормы поведения в соответствие с групповыми»⁹. Проще говоря, есть вы, личность, индивид, отдельный человек со своими интересами, желаниями и потребностями, а есть социальные группы или институты – люди или организации, которые объединяются и создают свод гласных и негласных правил, норм, принципов и устоев. Социальные институты регулируют наши действия и создают определенные роли для каждого.

В социальных институтах есть регламентация, распределение функций и обезличенность: группе или организации неважно, какие у вас личные обстоятельства, почему вы что-то можете, а что-то нет, есть правила, написанные общо и для всех. Извольте им следовать.

Считается, что социальные институты существуют для удовлетворения потребностей общества. Например, у нас есть потребность в образовании, передаче знаний, социализации, подготовке кадров. Для этого создаются образовательные институты, у которых есть функции (приобщение людей к базовым культурным ценностям и передача знаний), а у нас внутри таких институтов – роли (ученик, преподаватель). У институтов есть физические черты (в нашем примере это школа, университет или театр) и символические (нам вручают дипломы и аттестаты). Не будем разбирать по косточкам каждый институт, просто сделаем вывод, что это не бесполезное образование.

Примеры таких социальных институтов:

• семья,

• государство,

• образование,

• наука,

• право,

• церковь.

Обычно это крупные образования, но если пройтись по признакам социальных институтов, то можно обнаружить и более мелкие. У неких объединений, цель которых – удовлетворение определенных запросов, есть набор ценностей и культурных ориентиров, внутренний «устав» и ресурсы на выполнение определенных задач, идеология или миссия – под эти критерии подходят детские сады и школы, университеты, партии, брак, секты, суды или армия.

Раз такие образования обычно обезличены, то им важно, чтобы мы особо не проявляли себя вне «устоев» социального института. Для этого существует социальный контроль, который пользуется нормами и санкциями. Нормы нужны, чтобы очертить границы дозволенного, в пределах которых поведение человека калибруется как «нормальное». У одних социальных институтов границы более широкие и мягкие, у других – узкие и жесткие. В случае выхода за границы приемлемого поведения на человека накладываются санкции, своеобразные «штрафы», будь то наказание рублем или косой взгляд, брошенный на вас за «не такое» поведение. Социальный контроль – это гарант стабильности в обществе, и он бывает разным.

Больше всего нас интересует социальное давление как инструмент контроля. Предполагается, что каждый из нас должен подстроиться под нормы, устои и традиции каждого социального института, к которому мы принадлежим: брак, рабочий коллектив или государство. И у общества для контроля есть такой инструмент, как «принуждение» – оно свойственно более примитивным обществам. Когда государство развивается, то и способы воздействия на человека меняются. Но бессменный лидер и мой личный фаворит – «социализация». Потому что в рамках социализации контроль осуществляется во многом за счет самоконтроля¹⁰. Только представьте: мы растем, а общество нас воспитывает, прививает те нормы, которые выгодны именно ему, и вот в нашем сознании желания, потребности и традиции, которые кажутся родными, своими собственными, может, и не наши вовсе. Но мы их впитали, оставили при себе, и теперь общество может хорошо функционировать, потому что воспитало в нас самоконтроль.

Противостоять социальному давлению непросто. В далеком прошлом жизнь наших предков буквально зависела от того, как их община к ним относилась: если принадлежишь к группе, то есть шанс выжить, потому что вы вместе охотитесь, защищаетесь от хищников, а если тебя изгоняют – считай, ты пропал. Наша память подсказывает нам, как важно принадлежать обществу: в конце концов, есть такая социальная эмоция, как стыд, которая нужна, чтобы мы понимали, где общество может нас осудить и «изгнать из своих рядов».

Существует такое понятие, как «социальный остракизм». В истории Древней Греции был период, когда опасных граждан путем тайного голосования выдворяли из города, – это называлось остракизмом, теперь этот термин используют в значении «изгнания и отвержения».

Психолог Киплинг Уильямс, изучая этот феномен, создал собственную модель, согласно которой, подвергаясь социальному остракизму, человек теряет одну из базовых потребностей – принадлежность группе, самоуважение, потому что «об группу» мы можем калибровать самооценку (общество нам показывает, насколько мы хороши или плохи по его меркам), чувство контроля (над собственным окружением) и чувство осознанного существования (когда другие значимые люди признают вас, а значит, дают понять, что вы стоите их внимания). Уильямс и другие ученые, интересовавшиеся остракизмом, утверждают, что человек испытывает физическую и/или эмоциональную боль, когда чувствует, что его отвергает группа.

Благодаря работам Ивана Петровича Павлова стало известно об условном рефлексе – это явилось предпосылкой для науки о поведении под названием бихевиоризм. Эта наука предлагает изучать только поведение человека, так как его можно пронаблюдать, а все наши эмоциональные переживания и размышления о мире слишком субъективны для представителей этого направления. Согласно бихевиоризму наше поведение – это всегда реакция на внешний стимул. У нас есть врожденные реакции (рефлексы) и приобретенные. Так, в течение жизни мы наблюдаем за другими людьми и усваиваем, какое наше действие повлечет положительную реакцию, а какое – отрицательную, например наказание или отвержение. Последнее губительно для нашей психики, нам хочется общественного одобрения, и мы стараемся не гладить свою социальную группу против шерсти, чтобы не подвергнуться остракизму.

Если бы мы остались на уровне «человек – это набор рефлексов и приобретенных реакций, сформированных общественным одобрением и порицанием», то этой книги бы не сложилось. Держа в уме тот факт, что я – выходец из социума и, нравится мне или нет, завишу от мнения других, я пошел дальше и задался вопросом: кто такой я, если убрать за скобки мою социальную группу, чего я хочу и в чем смысл моей жизни?

Задаваться такими вопросами – это даже по меркам современного мира равно «ступить на скользкую дорожку», ведь не только нам нужна группа, но и группе мы необходимы. Только не мы как отдельные личности со своими желаниями и потребностями, а скорее как среднестатистический, обычный человек, потому что, если много думаешь о себе, ты – эгоист, а эгоизм в нашей культуре – ругательство.

В моей личной истории большую роль сыграла депрессия. Прислушиваясь к своим желаниям, ты постепенно отступаешь от того, что хочет коллектив. Когда принадлежишь в первую очередь себе, ты более свободен. Развернувшись вовнутрь, обычно люди задаются сложными и неприятными вопросами – например, в чем смысл их жизни. Так случилось и со мной. Помните, я всегда ставил на работу – это контролируемая сфера жизни, довольно предсказуемые результаты, приятные бонусы в виде денег и социального признания. Но, покопавшись в себе, я выяснил, что мой смысл жизни в том, что я зову гедонизмом, о котором говорил в первой главе. Это одно из ключевых понятий моего внутреннего бунта.

Выше мы немного поговорили о том, что семья, школа, церковь, рабочий коллектив – это группы, в которых существуют свои правила и ценности, и участники этих групп гласно или негласно обязаны держать себя «в рамках».

Я состою в разных группах, и у каждой из них есть свои правила. Хочу поделиться с вами парочкой историй о том, как иногда хорошо бы такие правила нарушать. Я предприниматель и раньше занимал руководящие позиции в крупных компаниях, а деловая коммуникация в целом подразумевает определенный этикет. Обычно люди под этим подразумевают, что нужно выглядеть «по-деловому», когда едешь, например, на переговоры. Вот вам две истории от меня.

Когда я работал в «Лайфхакере», наш с Лешей Пономарем¹¹ партнер предложил нам встретиться с его клиентом, порешать вопросы по контенту, но предупредил, что его клиент – ну очень серьезный человек, и попросил нас выглядеть соответствующе. На эту просьбу Леша саркастично пообещал погладить футболку. Мы с ним никогда не придерживались официально-делового стиля, и я всегда считал и продолжаю так думать, что в переговорах главное – быть искренним, честным и оставаться собой. В итоге все прошло классно. Потому что важно не то, как CEO одет на переговорах, а какой уровень и качество услуг он предлагает.

Вторая история такая: однажды мы с бывшими партнерами поехали на переговоры с тогда еще президентом компании «Билайн». Мы были в составе целой делегации, и я не изменил своему стилю: как истинный панк пришел на встречу в черной футболке, худи, джинсах и не скрывал рукава из татуировок. По заветам делового этикета, я, скорее всего, должен был стать аутсайдером на этих переговорах в ряду застегнутых под горло людей в костюмах. Но встреча началась с того, что президент «Билайна» с облегчением заявил, как ему приятно видеть нормального человека в кабинете и как его достали люди в одинаковых серых костюмах, от которых рябит в глазах. Я был одет так, как мне удобно, вел себя открыто, нигде не лукавил, и в итоге эти переговоры по большей части велись со мной.

У каждой группы есть свои правила, но я все-таки выступаю за то, что важнее быть честным с самим собой и выглядеть и вести себя так, как вам удобно. Разумеется, я не призываю обрядиться в лохмотья, но вы вряд ли носите их в обычной жизни.

В этой главе мне хочется больше поговорить о давлении групп, в которых мы состоим на протяжении всей жизни. Потому что какой бы лояльной к вам ни была группа, если вы преступаете ее границы, попираете ценности и нарушаете правила, то вам настучат по голове. Как именно – это отдельный разговор.

Социальный контроль

Социальный контроль применяется в обществе для того, чтобы проконтролировать действия отдельных лиц или целых групп. Под обществом – здесь и дальше по тексту – я имею в виду совершенно разные социальные институты: церковную общину, партию, семью или жителей одного города.

Изначально социальный контроль был создан для того, чтобы обуздать тех, чье поведение квалифицировалось как «девиантное», т. е. отклоняющееся от нормы. Получается, это борьба с отклонениями, которые бывают двух видов: те, что наносят вред окружающим, и те, которые никому особо не вредят. С первыми вроде бы все понятно – на них есть правовые методы воздействия (создаются законы, преступников отправляют в тюрьму, штрафуют и пр.), поэтому эти отклонения мне не особенно интересны. Могу посоветовать не нарушать законы, хотя некоторые из них в нынешних реалиях вызывают большие вопросы. К сожалению, это слишком тонкий лед, а мне точно не хочется, чтобы нас всех закрыли, поэтому действуем по схеме «во что бы то ни стало остаемся на свободе, мы тут нужнее».

А вот вторая категория довольно любопытная. Получается, в нее попадают все, кто выходит за рамки своей социальной группы, ведь отклонением в поведении (а значит, несоответствием) может считаться даже нарушенный этикет, который «закреплен» в группе.

Тогда напрашивается много вопросов: если поведение выходит за рамки, но никому не вредит, стоит ли применять санкции к такому человеку? Как понять, какое «девиантное» поведение общество готово терпеть, а какое – нет? Можно ли и нужно ли противостоять социальному контролю? В чьих интересах его осуществлять?

Функции социального контроля

В целом социальный контроль – изначально благая идея. Но на практике – часто благая в вакууме. Обычно идеи, которые «за все хорошее, против всего плохого», заканчиваются жопой и фашизмом, такова жизнь. Роберт Парк¹², американский социолог, считал, что общество как таковое – это объединение согласия и контроля. Получается, вы все живете мирно и дружно, а кто-то или что-то (институты, организации, законы) вас контролирует. И конечно, когда речь идет о нарушениях закона или угрозе чьей-то жизни, то спорить с мистером Парком как-то не хочется, но, согласитесь, не всякое поведение наносит вред окружающим.

Вот вам пример из жизни моей жены: в ее семье табуированная лексика под запретом, хотя Аня – адекватный человек, который может использовать ее в обычной жизни. Забавно наблюдать за тем, как меняется манера общения моей жены с ее сестрой, когда мы собираемся на семейное торжество и в комнату входит их мама. Это кардинальная перемена в разговоре. Наносит ли табуированная лексика какой-то урон окружающим? Сильно сомневаюсь.

Обычно социальный контроль выполняет следующие функции:

• охранительную – он обеспечивает безопасность людей, их имущества и пр.;

• регулятивную – социальный контроль координирует отношения людей в группе, обеспечивает новым членам общества комфортную интеграцию, адаптацию и социализацию; в идеале новый коллектив должен вас принять и помочь адаптироваться к его нормам;

• cтабилизирующую – эта функция самая любопытная, потому что здесь контроль направлен на то, чтобы поддерживать социальные нормы и удержать членов группы от расшатывания системы.

Повторюсь, идея хороша, пока дело не доходит до того самого отклоняющегося, но не вредящего обществу поведения.

Как может выглядеть социальный контроль?

Первое, что приходит в голову, когда думаешь о социальном контроле, наверняка – законы. Есть свод правовых норм: в них указано, что является законным, а что – нет и какие наказания следуют при нарушении (предупреждение, штраф, заключение и пр.).

Есть различные органы, которые осуществляют контроль: суды, полиция, комиссии и органы правопорядка. Чтобы не смещать внимание только в сторону наказания, вспомним и о защите: есть организации, которые встают на сторону потребителя и защищают его права, те, кто разбирается в трудовых отношениях, те, кто помогает бездомным животным или занимается вопросами озеленения, – все это тоже социальный контроль.

Говоря о видах контроля, выделяют внешний и внутренний. Обычно чем больше развит внутренний, тем меньше потребности во внешнем, и наоборот. О внутреннем контроле, или самоконтроле, мы поговорим позже, пока разберемся в другом.

Внешний социальный контроль делится на формальный и неформальный. О формальном мы как раз и поговорили выше: его обычно обеспечивает государство и различные органы власти: уставы, законодательство, инструкции, с которыми знакомят граждан и требуют исполнения написанного. Если вы почетный соблюдатель законов, то вам в награду – похвала, премии, медали, почетные грамоты, а если нет, то в наказание – ну, здесь может быть что угодно, от устного выговора до заключения в тюрьму. Думаю, с этой частью все довольно просто.

Неформальный внешний контроль – вот где лежит область моего интереса. Он исходит от ближайших к нам людей или социальных групп, в которых мы состоим: община, семья, группа в университете, рабочий коллектив, церковь. Неформальный контроль также обеспечивается образами и идеалами, которые формируют средства массовой информации. Я бы расширил эту часть до социальных медиа, например ваших подписок в социальных сетях. При нарушении тех норм и правил, которые – гласно или негласно – приняты в важных для нас группах, можно лишиться многого: уважения, репутации, хороших отношений, а еще получить порцию осуждения. В нас просыпается стыд – отличный регулятор общественных отношений.

Главное, к чему нас подталкивает любое общество, – конформизм. Чтобы мы не выходили за рамки и не расшатывали систему, потому что обществу так удобнее существовать.

Конформизм

Знаете ли вы сказку «Новое платье короля»? Ее написал Ганс Христиан Андерсен, который явно что-то понял про конформизм. Итак, в сказке королю нужно было новое платье. За изготовление взялись двое мошенников и авантюристов, сообщив, что шьют платье из ткани, увидеть которую может только умный человек. Как вы понимаете, ткани никакой и не было, а вот страх прослыть дураком у людей был. Когда «платье» было готово, король прошелся перед публикой, которой уже сообщили, что только дураки не видят платья. Народ повосхищался, поохал, пока один мальчик из толпы не крикнул: «А король-то голый!» Может, кто-то из вас слышал эту фразу в ситуациях, когда хочется показать, что все на самом деле совершенно не так, как об этом говорит большинство.

Андерсен отлично считал потребность людей подстраиваться под общее мнение, когда они оказываются в меньшинстве. Особенно если в деле замешан стыд: вдруг кто-то решит, что я глупый, книжек в детстве не читал, в школе не учился, не знаю элементарных вещей. Засмеют же, а допускать такое совершенно не хочется.

У меня в жизни было несколько ситуаций, за которые мне стыдно. Попадая в новую компанию, я начинал чувствовать себя неинтересным, из-за чего ужасно комплексовал и расстраивался. Это приводило к тому, что я придумывал некую деталь про себя, чтобы казаться собеседникам более интересным человеком: я делал вид, что читал определенную книгу, был знаком с каким-то человеком или куда-то путешествовал. Сейчас мне стыдно и грустно оттого, что у меня была такая потребность подстраиваться. Есть определенное неудобство у такой стратегии: когда о чем-то привираешь, то лучше бы записывать свои выдумки куда-то. Пару раз в диалоге с некоторыми людьми всплывали придуманные мной факты, и мне становилось еще хуже от воспоминаний о том, что в моей жизни были ситуации, когда я что-то о себе сочинил из страха не соответствовать новой группе. Даже сейчас у меня порой срабатывают старые механизмы, хочется «прикрыться» какой-то красивой выдумкой о себе, но благодаря психотерапии и работе со страхами теперь я могу с удовольствием выбрать правду и хвалю себя за это.

Конформизм – это социальный феномен, определенная подстройка под мнение большинства, соглашательство. Это наша эволюционная данность. Мы уже говорили о том, что раньше не согласиться с большинством означало остаться за пределами пещеры холодным, голодным и вскоре мертвым. Поэтому благодаря конформизму мы добрались до этого века. Но мир меняется, мы больше не в пещерах, наша жизнь сейчас скорее зависит от доставщика еды, чем от того, нарожали ли мы себе детей для стакана воды в старости. Поэтому позволю себе порассуждать о конформизме с точки зрения современного человека.

Насчет конформизма единого мнения среди ученых нет: никто вам не скажет, хорошее или плохое это явление, потому что все зависит от разных факторов. Например, в культуре Запада конформизм считается скорее негативным проявлением человека, поскольку сама культура продвигает самодостаточность и индивидуальность, а вот на Востоке такая подстройка больше ассоциируется с вежливостью. Вы вроде как уважаете границы других, поэтому не идете поперек мнения большинства.

Кстати, конформизм часто это еще и более простой вариант. Например, за день на вас свалилось такое количество рабочих созвонов, что вы уже не можете видеть лица вообще-то любимых коллег. У вас не остается сил, а на финальном созвоне с вас требуют решения какого-то вопроса. И куда проще выбрать готовый вариант, согласиться с мнением большинства, но потом обязательно придет сожаление оттого, что можно было сделать эту работу лучше и пойти собственным путем.

Для меня конформизм – явление негативное. Кстати, есть конформность – это уже внутреннее качество, когда человек и правда склонен подстраиваться под коллектив, и ему от этого хорошо. А вот конформизм чаще проявляется как «социальная маска». Внутренне вы думаете по-другому, но вслух говорите то, что от вас хотят услышать. Согласитесь, в такой форме конформизм – малоприятная идея.

Противоположность – нонконформизм. Его приписывают людям, которые открыто не соглашаются с мнением, нормами или ценностями большинства или всей группы. Такой человек старается найти убеждения, которые близки ему, и обрести «устойчивость к групповому воздействию». Вот мальчик из сказки точно был нонконформистом. Или еще не успел заразиться стыдом, который навязывает общество.

Иногда помимо стыда мы можем страдать от когнитивных искажений: например, нам куда проще согласиться с мнением, которое нам нравится, поэтому мы готовы присоединиться к мнению большинства, даже не проверив факты.

Еще одним когнитивным искажением является апелляция к авторитету. Представьте, что какой-то человек для вас является таким авторитетом – это тот, чьему мнению вы доверяете. Допустим, шеф-повар знает, как правильно приготовить рыбу, вы ему в этом вопросе доверяете – это логично. Искажение случается, когда вы начинаете доверять этому шеф-повару в вопросах ремонта или финансовых вложений. Сейчас, когда вы это читаете, кажется, что это очевидный пример и никто так не делает. Перепроверьте свое окружение и вспомните, как с 2020 года почти каждый побывал вирусологом, политологом и военным аналитиком.

Мы склонны доверять экспертам и авторитетам, особенно когда слышим о том, что они работают в своей области 10–15 лет, но и здесь нужно учиться критически мыслить: может, эксперт и проработал в своей области столько лет, но делал ли он то, ради чего вы к нему пришли, есть ли у него соответствующий опыт? Критически мыслить сложно, для этого нужны силы, но развивать этот навык необходимо, если хочется идти своей дорогой, а не бездумно следовать за большинством.

В моей концепции конформизм однозначно уходит воевать за светлую сторону: обществу крайне удобно, когда вы, задвинув все свои убеждения и ценности в дальний угол, цепляете на лицо маску и соглашаетесь с тем, что вам говорят. Кстати, не всегда речь идет о буквальном принуждении согласиться с большинством. Чаще встречаются манипуляции, негласные правила, с которыми вроде как нужно примириться. Если сказка вас в этом не убедила, то приведу реальный пример.

Довольно известный эксперимент Соломона Аша¹³ о «проверке зрения»: среди участников эксперимента во всех группах был всего один реальный испытуемый, остальные участники являлись профессиональными актерами. Участникам показывали две картинки, на одной из которых была изображена всего одна линия, на другой – три. Только одна из трех линий со второй карточки по длине совпадала с линией на первой карточке. Таких карточек и, соответственно, раундов в эксперименте было 18. Реальный испытуемый всегда отвечал на вопросы последним. Обычно на 12 из 18 вопросов подставные участники отвечали неправильно.

Эксперимент показал следующее: когда мнение группы было единогласно неверным, то неподставной участник чаще склонялся к мнению большинства. Если же среди актеров имелись разногласия, когда кто-то отвечал верно, а кто-то – нет, то и реальному участнику было легче спорить с большинством, и количество его правильных ответов увеличивалось. Получается, ему не приходилось прятать свое мнение, подстраиваясь под других. Вот вам и пример конформизма. А если бы речь шла не о палочках на листах бумаги, а о чем-то, что касается жизни человека? Как завещал нам Дамблдор: «Пришло время выбирать между тем, что правильно, и тем, что легко». Думаю, в моей концепции Дамблдор бы выбрал темную сторону – все-таки он был плохо управляемым, уверенным волшебником, который делал так, как считал нужным сам. Причем если вдруг у вас сложилось мнение, что группа – это только враждебно настроенные люди, которые отчаянно хотят вам навязать свои правила, то посмотрите на окружение профессора Дамблдора: там были лояльные к нему близкие люди, и все-таки им часто хотелось, чтобы он действовал как-то иначе, потому что своими поступками он преступал очерченные их группой границы.

Кстати, рекомендую ознакомиться с романом «Гарри Поттер и методы рационального мышления» Элиезера Юдковского – очень нонконформистское произведение. А также можно посмотреть фильм Феликса Соболева «Я и другие» – он состоит из нескольких социальных экспериментов, в том числе на конформность у дошкольников.