Kitabı oxu: «Порочный свёкор. Право первой ночи»
ЧИТАЕМ ВНИМАТЕЛЬНО!
АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ КАВКАЗ (!!)
ТРАДИЦИЯ, ОПИСАННАЯ В РОМАНЕ, ЯВЛЯЕТСЯ ХУДОЖЕСТВЕННЫМ ВЫМЫСЛОМ (ВЫДУМКОЙ)(!!!!) И НЕ ИМЕЕТ ОТНОШЕНИЯ К РЕАЛЬНОСТИ.
Автор относится с любовью и уважением ко всем нациям.
Глава 1
Я – кавказская невеста.
Было волнительно, как примут меня родственники жениха, но, кажется, переживала я зря. Тетя Наргиза и ее дочь Элина обращались со мной уважительно, хоть и общипали меня, как… индюшку.
Традиция у них такая – накануне свадьбы делать эпиляцию невесте и разрисовывать кисти хной. И лишь моя любовь к Тимуру помогла мне выдержать эту адскую процедуру с сахарной пастой! Местами мне казалось, что эти женщины хотят содрать с меня кожу заживо вместе с волосками.
Зато теперь я готова к завтрашнему дню. Готова сиять и улыбаться на фотосессии с прекрасным видом на горы.
Но лишь одно огорчает меня.
Вернее, один человек.
Отец Тимура – Рамзан Магометович. Я ему не нравлюсь. Он смотрит на меня волком, и от его жгуче-черных глаз хочется спрятаться подальше. По коже бегут мурашки, когда он останавливает свой недовольный взгляд на мне. Наверное, он тот еще семейный тиран!
И наверняка, у него были собственные планы на будущую невестку. Например, он хотел, чтобы ею стала девушка их нации из хорошей семьи. Но я же не виновата, что мы с Тимуром полюбили друг друга в институте!
Отношения развивались быстро. И когда мы поняли, что хотим спать вместе, то решили пожениться. Тимур не делал мне романтического предложения, стоя на одном колене. Он просто спросил, хочу ли я стать его женой.
– Мне нужно принять твою веру? – прежде чем согласиться, уточнила я.
– Зачем? Я могу жениться на ком хочу, – возразил Тим, прижимая меня к себе. – Только придется ехать на родину, там свадьбу играть. У нас так положено, иначе вся родня смертельно обидится.
– А если они плохо примут меня? – я подняла голову и посмотрела в глаза своего высоченного красавца. Как же хочется стать его! Но и колется… Русская плюс кавказец – эта история стара, как мир. И в большинстве своем такие пары обречены, но есть ведь и счастливые истории!
– Не посмеют, Юль. Я тебе обещаю, что ты будешь чувствовать себя полноценным членом моей семьи. Не слушай никого, я люблю тебя, малышка. Ведь ты тоже меня любишь? – Тим приподнял мой подбородок и коснулся губами моих губ.
А как его можно не любить?
Он веселый, добрый, всегда готов прийти на помощь. Не бабник – что важно для меня! И внешность у него классная. Высокий, спортивный, не качок. А глаза… В этих черных омутах можно утонуть счастливой. Он смотрит только на меня. Других девушек для Тимура не существует. Ни разу, ни словом, ни делом он не обидел меня. Ему я доверяла полностью.
Тим знаком с моими родителями. Мама и папа спокойно приняли новость о том, что я согласилась выйти за него. Не поучали моралью, не вставляли палки в колеса. Лишь сказали, что желают, чтобы их единственная дочь была счастливой.
На обрядовую церемонию никах они не поехали. Мы договорились сделать вторую пышную свадьбу в нашем городе. К ней они и готовятся, пока я сижу в симпатичной комнатке с видом на горы. Кожа на моих руках и ногах пылает после эпиляции. На столике стоит чай и миска с сухофруктами.
Кровать, где мне предстоит переночевать, выглядит очень удобной. Но сон не идет. Волнуюсь все-таки, как все пройдет завтра. Я впервые зайду в мечеть, и сразу невестой. У меня такое красивое платье, что нет сомнений – оно стоит дорого.
Мой жених богат, но и я не бедна. Вторую свадьбу полностью оплачивают мои родители. Еще они дарят нам квартиру в престижном районе. Так что зря Рамзан Магометович косится на меня, я достойная партия его сыну! Не гулящая, умная, на красный диплом иду. И брачная ночь с мужем будет моей первой ночью с мужчиной.
Думаю, он смирится и полюбит меня, как дочь.
Ложусь на кровать и тянусь рукой к светильнику, чтобы выключить его, но тут дверь в мою спальню тихонько приоткрывается.
– О, нет-нет, Тимур! Это плохой знак. Ты не должен видеть меня перед свадьбой, – застонала я.
На мне белая рубашка с кружевами, которая чуть велика в груди, и я не хочу, чтобы он видел меня в таком соблазнительно-неряшливом виде. Не стоит искушать его раньше времени.
– Да ладно, Юль. Я не верю в дурацкие приметы.
Жених садится на кровать и берет меня за руку. Рассматривает узоры из хны и подносит кисть к губам.
– Ты великолепна.
– Уходи, пожалуйста…
– Я просто хочу пожелать тебе спокойной ночи.
– Иди. Твоя тетя спит в соседней комнате, и я не хочу, чтобы она плохо подумала обо мне.
– Ладно-ладно, всё я пошел. До завтра.
Тим целует меня в губы и затем нехотя покидает комнату.
Тушу свет, даже не подозревая, что ровно через сутки, в этой спальне, на этой же кровати мой свекор прикажет мне раздеться и лечь рядом с ним, чтобы доказать свою невинность…
***
– Ты же понимаешь, русская, что я могу позволить своему сыну жениться только на чистой девушке? – говорит свёкор, пронзая меня ледяным взглядом.
Что он такое говорит? Ведь я уже жена Тимура! Мулла провел обряд, правда я не поняла ни слова из его речи.
Затем была красивая фотосессия и «пир на весь мир». Гости чудесно повеселились на нашем празднике. Я всем довольна. Но что же теперь? Когда мы с мужем, наконец, должны остаться наедине, его отец решил высказать свое несогласие с браком?
– Я чиста, можете спросить вашего сына, – отвечаю, держа голову прямо. Пусть даже не пытается меня уязвить. Ничего не выйдет.
– Его ты сможешь обмануть, а меня – нет. Поэтому я хочу воспользоваться правом первой ночи.
Вот и приплыли…
– Что за… Что это значит? – сжимаюсь в комок, понимая, что мне не хватает воздуха. Свадебное платье затянуто слишком туго, и я хочу его поскорее снять. Пусть Рамзан Магометович уходит отсюда вместе со своими мерзкими намеками!
– Сегодня ты ляжешь не с моим сыном, а со мной, Юля, –припечатывает свёкор, бросая взгляд на застеленную белым шелком постель.
– Тимур?! – обращаю панический взгляд на своего мужа, но тот лишь отводит глаза в сторону.
Не понимаю. Что вообще происходит?
– Ответь мне что-нибудь! – паникую. – Что нужно от меня твоему отцу?
Муж подходит ко мне, кладет руки на плечи и говорит, глядя мне в глаза:
– Делай, как он велит. Всё будет хорошо, родная. У нас так положено.
– Что значит, так положено? О чем ты говоришь?! Это какой-то бред! Я не лягу с твоим отцом!
– Тише, Юль.
– Я не буду вести тихо! – сбрасываю со своих плеч руки Тима. – Меня… меня оскорбляет ваше недоверие! Уходите отсюда, оба, немедленно! Завтра я подам на развод!
– Никакого развода не будет, – возражает Тимур. – Ты моя жена.
– Если я твоя жена, тогда выгони отсюда своего отца. Ну же, Тимур! – бросаю взгляд на свекра, с равнодушным видом сидящего в кресле.
Этот бездушный монстр собирается сунуть в меня свой член, чтобы проверить на девственность?! А Тим вместо того, чтобы послать его далеко и надолго велит мне подчиниться?!
– Юль, прости… Только так мы сможем быть вместе.
Тимур бросает на меня взгляд, полный жалости, и выходит. Я замираю посреди спальни с приоткрытым ртом. Затем, опомнившись, бросаюсь к двери, чтобы догнать нерадивого муженька и высказать ему всё, но… Дверь заперта.
– Откройте! Слышите?! – колочу по дереву костяшками пальцев. – Эй, Тим! Вернись и поговорим, как взрослые люди! То, что вы задумали…
– Кончай орать, – слышу властный голос за спиной.
Рамзан Магометович весь в черном стоит за моей спиной, и у меня от страха приподнимаются фантомные волоски на руках. Я и он заперты в одном помещении. И я прекрасно знаю для чего!
Вот это унижение!
Надо же было так попасть… Я точно знаю, что свекор – светский человек, разведен, ведет бизнес, одевается в деловые костюмы. Тогда какого черта он впал в какой-то средневековый маразм?! Разве простыни с пятном крови будет недостаточно?
Правда, крови может и не быть. Но мы бы что-нибудь придумали! Ведь мы с Тимуром любим друг друга и свободны от всяких предрассудков.
От этой мысли мне захотелось истерически рассмеяться.
Тимур меня не любит, иначе не отдал бы своему отцу! Не ушел бы молча.
Традиция такая? Но это же бред! В каком веке мы живем?!
– Не трогайте меня, – цежу сквозь зубы. – Иначе пожалеете.
– Я никогда ни о чем не жалею, – следует ответ.
Некоторое время терплю на себе его пронзительный взгляд, а потом спрашиваю жалобно:
– Зачем вы это делаете?
– Я уже озвучил свои сомнения. Не верю, что ты девственница.
– Я не буду ничего доказывать! Не на ту напали.
– Чем скорее ты поймешь, что другого выхода у тебя нет, тем лучше.
– Выход есть, – объявляю гордо. – Развод с вашим сыном. Мне не нужен такой тюфяк!
Лицо Рамзана Магометовича мрачнеет, кулаки сжимаются. Мне даже на секунду кажется, что он ударит меня по лицу. Но нет…
– Мой сын – настоящий мужчина. Уважает своего отца и наши традиции. А тебя еще придется воспитывать. Снимай чертово платье и избавь меня от пустых разговоров!
– Не сниму! Вы сумасшедший?!
В следующую секунду разъяренный Рамзан Магометович рывком расстегивает верх моего платья. Ткань трескается. Воздуха для того, чтобы дышать полной грудью прибавилось, но вот легче мне не стало.
– Что вы делаете?
– Закрой рот, Юля. Не вынуждай меня поступать по-плохому.
– А вы еще и по-хорошему умеете? – зачем-то его провоцирую. – Я жена вашего сына, по вашим, между прочим, законам! А вы платье рвете на мне и заставляете лечь с вами в постель! Где это видано?
– По нашим законам я имею полное право попробовать тебя первым, –на лице свекра появляется намек на улыбку. Или мне только кажется…
Может быть, это розыгрыш?!
Ну, конечно… Они разыгрывают глупую сценку, и Рамзан Магометович еле сдерживается, чтобы не рассмеяться.
Но… платье порвано по-настоящему, и мне приходится прикрывать грудь руками, чтобы ее не увидел мужчина.
– Это ведь шутка, да? – осмеливаюсь спросить.
– Нет.
– Тогда скажите, в какой книге написан этот ваш закон, что вы вправе насиловать свою невестку?! Покажите мне!
– У меня нет времени водить тебя по библиотекам, Юля. А насиловать тебя я не собираюсь, ты отдашься сама. Позволишь тебя ласкать. Будешь подчиняться моим рукам, будешь подставлять губы для поцелуя. Но целовать тебя я не стану. Оставим эту часть тела нетронутой для моего сына.
– Этого не будет. Либо вы выпускаете меня, либо… – шумно сглатываю, не желая говорить вслух, что ему придется взять меня силой.
Что он себе возомнил? Что я порядочная девушка, по собственной воле захочу его? Это какой-то сюр! Эту ночь я должна провести с Тимом и только с ним!
– Хватит пререкаться. Ложись в постель.
Рамзан Магометович начинает раздеваться без суеты. Снимает сначала запонки на рубашке, затем расстегивает пуговицы. Наблюдаю за его действиями в тупом оцепенении, автоматически подмечая детали. Мускулистая грудь с порослью черных жестких волос. Узкая талия. Мощные бедра.
О, боги!
Он уже снял штаны и стоит передо мной в одних белых плавках, через которых отчетливо просматривается бугор спереди.
– Теперь твоя очередь.
Оцепенение с меня как рукой снимает, и я бросаюсь к окну. Пытаюсь открыть створку, но сильные мужские руки поднимают меня в воздух, несут через всю комнату и опускают на кровать.
Колочу по его спине, когда он избавляет меня от платья и дрыгаю ногами. На мне остаются только белые чулки, прикрепленные к поясу и кружевные трусы.
– Не трогайте меня! Я закричу.
– Хочешь расстроить мужа? Давай, кричи. Пусть он места себе не находит, думая, что я обращаюсь с тобой плохо.
– А о моих чувствах кто-нибудь подумает? – всхлипываю, понимая, что сопротивление бесполезно. Этот сильный мужик в два счета может скрутить меня и взять, что и пикнуть не успею. Надо давить на жалость! Я хоть и сильная духом, и вообще редко плачу, но, кажется, сейчас самое время пореветь всласть. Заодно и разжалобить чёрствого мудака.
– Мне ужасно стыдно. Я могла бы принести вам справку от врача!
– Врача можно подкупить, а справку подделать.
– Но почему вы мне не верите?! Я не лгу.
– Тогда докажи, что не лжешь. Расслабься. Я сделаю всё быстро и безболезненно. Потом сразу уйду.
– Звучит ужасно. Не так я представляла себе первую брачную ночь!
– Хватит реветь, как маленькая девочка. Если любишь моего сына, сделаешь всё, что от тебя хотят.
– Но как мне потом… как жить дальше?
– Нормально жить. Ничего плохого ведь не случилось. Ты докажешь свою правоту и сможешь ходить с высоко поднятой головой.
– Вы не понимаете! – заламываю руки.
– Хватит, девочка. Неужели ты не понимаешь, что разжалобить меня слезами невозможно? Ты знала, что будет этой ночью, и более чем готова к этому.
– Но не с вами же!
– Знаешь… Это ведь даже лучше, что твоим первым буду я, – вдруг заявляет свекор.
– Кому лучше?
– Тебе, дурочка. Я знаю, как надо с девственницей обращаться.
– Вы просто бахвалитесь.
– Не в моем стиле хвалиться. Сейчас сама все увидишь.
– Нет! – отталкиваю его навязчивые руки. – Прошу...
– Юля, – выдыхает Рамзан Магометович с шумом. – Хватит уже истерик. Другая на твоем месте бы уже отдыхала. А ты ломаешься. Нехорошо!
– Это вам нехорошо невесток домогаться!
– Не пытайся меня усовестить. Эта традиция идет с семнадцатого века. Я не делаю ничего дурного. Есть сомнения, значит, глава семьи, должен их развеять. Это мой отцовский долг, если хочешь.
– Похоже, вы и сами оттуда – из семнадцатого века!
– И ты тогда тоже. Ломаешься, как кисейная барышня, – говорит он едва ли не с отвращением.
– А что я, по-вашему, должна уже ноги раздвинуть?
– Именно так, – кивает Рамзан, подцепляя пальцем резинку моих трусов.
– Не боитесь, что я всё расскажу родителям? – хватаюсь за его запястье.
– Не расскажешь.
– Так уверены! А если в полицию заявлю? – продолжаю его пугать, рассудив, что в борьбе за собственную честь все средства хороши.
– Не будь такой глупой. Не втягивай в это других людей.
– А вы втянули меня в свою похоть!
Выражение лица Рамзана Магометовича меняется. Я явно сказала то, что ему не по нраву.
– Обвиняешь меня в похоти? Да что ты о себе возомнила, девочка? – подрывается с постели свекор, и его глаза мечут молнии. – Ты приехала сюда, в чужой край, даже не удосужившись узнать о наших традициях и смеешь мне приписывать свои грешки? Все твое поведение кричит о том, что ты не чиста. А значит, порченная шлюха не станет женой моего сына! Утром ваш брак будет аннулирован в связи с тем, что невеста оказалась не девственницей. Я всё сказал!
Глава 2
Свекор принимается поспешно одеваться. Видно, как он рассержен из-за того, что у него ничего не вышло.
А я… Я лежу и не знаю, радоваться ли мне или плакать.
Осталась нетронутой, но и житья он нам не даст. Значит надо звонить родителям и отменять свадьбу. Задаток уже никто не вернет. Да и Бог с ним! Главное выбраться отсюда. Какая же я дура!
Рамзан Магометович прав, я не интересовались их традициями, мне даже в голову не пришло, что придется что-то соблюдать. Тимур обещал, что моя жизнь после свадьбы ничуть не изменится.
Сама виновата. Нечего было льстится на обещания красивой фотосессии в горах. И слепо верить Тиму тоже было нельзя!
Красивая сказка кончилась предательством жениха. А что это тогда, если не предательство? Ушел, оставив меня наедине с извергом, своим отцом! Ему вообще это нормально?!
Представляю, как Тим сидит в саду и гадает, что же происходит со мной и его папашей прямо сейчас. Может быть, он с тревогой поглядывает на окна, чтобы увидеть наши силуэты или гоняет в голове страшные картины. Надеюсь, ему хреново так же, как и мне сейчас от всей этой нелепости! Он этого заслуживает! Но не я.
Я не сделала ничего плохого. За что они так со мной?
И разве я не права, что Рамзан Магометович похотливый? Оскорбился, разозлился… А на правду не обижаются!
Не говоря мне ни слова, свекор отпирает своим ключом дверь и выходит, не забыв, однако запереть ее с той стороны.
Хм… Боится, что сбегу?
А что, я бы и сбежала, наверное. Потому что у меня до сих пор в голове не укладывается, что я только что чудом избежала секса с отцом жениха. Думать о Тимуре, как о муже, уже не могу. Мусульманский брак для меня ничего не значит, я свободна. Или... нет?
Родителей только жаль. Они расстроятся из-за сорванной свадьбы. Столько сил и денег было вложено в мероприятие… Но рассказать им о том, что случилось в горах, я не смогу. Язык не повернется. Да и не поверит мне никто! Надо же – право первой ночи! Кто-то где-то еще практикует подобные вещи… Как бы я хотела этого не знать. Мерзость.
Утром подскакиваю с постели, как подброшенная. Который час? На экране смартфона высвечивается 06:30. Ночью каким-то чудом появилось мобильная связь и загрузился наш чат с девочками.
Листаю поздравления, сглатывая горькую слюну. Пожалуй, подругам я тоже ничего не расскажу. По крайне мере, не сразу. Потом, может быть… Когда уже будет пофиг на случившееся. Но не сейчас.
Надеваю приготовленное платье из красного бархата. Зачем мне такая красота, чтобы разводиться? А я знаю зачем! Пусть Тимур видит, кого потерял и локти кусает.
Когда приходит Элина – кузина Тима с подносом еды, встречаю ее во всеоружии.
– Привет, как спалось? – спрашивает она, оглядывая меня.
Она знает или не знает, что произошло? Пытаюсь прочесть на ее лице, но увы оно остается невозмутимым.
– Спала, как убитая.
Я и вправду пережила вчера маленькую смерть. Измоталась вся, но уснула.
– Подкрепись, – с сочувствием смотрит на меня девушка.
– А что говорят в доме?
– А ты не догадываешься?
– Нет. Может, ты расскажешь?
Элина бросает опасливый взгляд на приоткрытую дверь, потом садится на кровать, разглаживая юбку. Я же сгораю от любопытства и нехорошего предчувствия.
– Внизу собрались мужчины. Они решают, как поступить.
– С кем? – облизываю сухие губы.
– С тобой.
– Что это значит? – сердце готово выскочить из груди.
– Они могут вынести тебе приговор.
Кровь холодеет в жилах. Какой, к черту, приговор? Очередная варварская традиция, к которой я не имею никакого отношения?
– Они… меня убьют, что ли? – спрашиваю недоверчиво.
Элина отводит взгляд и отвечает уклончиво:
– Да нет… думаю.
Плохи мои дела!
Свекор решил мне отомстить за то, что не отдалась ему. Так поступают они с несговорчивыми невестами!
– Помоги мне сбежать! – хватаю девушку за руку и заглядываю ей в глаза.
– Нет, ты что… Меня накажут. Я не могу.
– Прошу тебя! Мне нужно уехать как можно скорее отсюда. Домой… Я тебе заплачу! У меня есть деньги. Сколько скажешь, Элина! Только помоги.
– Хочешь, чтобы меня убили вместе с тобой? – резко вырывает она руку. – Я не готова так рисковать, идти против Рамзана Магометовича. Он обещал мне мужа найти. Уж извини.
– Рамзан Магометович мерзавец, не верь ему!
– Не говори так про дядю, – ужасается девушка, и ее черные глаза сверкают праведным гневом. – Слава Аллаху, он внизу и ничего не слышал!
– Так ты мне не поможешь?
– Нет. Мне пора.
– Не запирай хотя бы дверь! Я всё сделаю сама.
Элина качает головой и, тряхнув копной длинных черных волос, выходит. Бросаюсь за ней и вновь натыкаюсь на запертую дверь. Они ведут себя так, будто я пленница! Но это не так, меня оболгали! И они не вправе причинять мне вред.
Что будет с моими родителями, если я не вернусь? Какое горе им потерять единственную дочь!
Почему они не предупредили меня, что ехать на Кавказ опасно? Почему? Или это мне так «повезло»?
Дверь заперта, остается окно.
Створка поддается, и я, приободрившись, высовываюсь наружу. Но не тут-то было! Метра через три от дома сидит огромная кавказская овчарка. Она не на привязи, и, увидев меня, склоняет голову набок. Боюсь собак до ужаса! Так что я туда не полезу.
И что мне делать?
Сидеть и покорно ждать смерти?
Да фиг им!
Колочу что есть сил в дверь и требую позвать Тимура. Дверь резко распахивается, и я едва успеваю отлететь от нее, чтобы не получить по лбу.
– Что ты тут расшумелась? – с недовольством спрашивает тетка Наргиза. Если еще вчера она пыталась быть со мной любезной, то сегодня уже не стесняется показывать своего истинного отношения.
– Позовите Тимура, мне нужно срочно с ним поговорить!
– Он с мужчинами. Занят.
– А мне плевать. Он меня выслушает!
Оттолкнув женщину, выбегаю за дверь и лечу по лестнице так быстро, будто за мной гонится ветер.
Влетаю в столовую, где собралась толпа мужчин. В платье, со спутанными со сна распущенными волосами. Они смотрят на меня, кто с гневом (свёкор), кто с любопытством. Тимур сидит в конце стола, мрачнее тучи. Поглядывает на меня исподлобья, будто я его чем-то обидела.
– Ты! – общаюсь к жениху. – Как ты мог?! Я уезжаю отсюда, прямо сейчас. И не смейте меня задерживать! Я позвонила родителям и сказала, что меня удерживают в этом доме против воли, – блефую, – если я сегодня же не вернусь домой, они приедут сюда с полицией. У вас будут проблемы.
По залу проносится издевательский смех, который, впрочем, прекращает свекор поднятием руки.
– Иди к себе, Юля. Ты прерываешь наш разговор, – говорит он сухим тоном.
– Решаете, как будете казнить ни в чем не повинную девушку?!
Рамзан Магометович багровеет лицом и крепко стискивает пальцами стакан с чаем.
– Иди к себе. Жди.
– Ничего хорошего ждать от вас не приходится, Рамзан Магометович. Просто уберите свою чертову собаку, чтобы я могла выйти за калитку.
– Я сам отвезу тебя в город.
– Ха! Так я вам и поверила!
– Тимур, отведи свою супругу в комнату, – обращается к сыну Рамзан Магометович.
Тим молча встает. Пытается взять меня за руку, но я, ахнув от негодования, вырываюсь.
– Не тронь меня, предатель!
– Пойдем отсюда, пожалуйста, – шепчет он испуганно.
– Ну пойдем, муженек, поговорим.
Стараясь выглядеть не сломленной, хотя сама уже на грани этого, поднимаюсь по лестнице, в свою тюрьму. Радует, что смогу сейчас отвести душеньку и выплеснуть на женишка всё, что во мне накопилось!
Тимур закрывает дверь, а я отхожу к окну. Тронет меня хоть пальцем, выпрыгну к овчарке.
– Они всё знают и против нашего брака, – начинает он.
– Какое счастье! Я теперь тоже против нашего брака, – цежу в ответ.
– Если бы ты всё сделала…
– Что? Ты себя слышишь вообще?! Переспала с твоим отцом? Хочу спросить, Тим, а тебе это нормально: делиться невестой с родичем? Не противно потом было бы, а?
– Он же мой отец, – отвечает Тим неуверенно.
– О, ну это всё меняет! – тяну издевательски. – Это правда, что вы собираетесь меня казнить?
– Кто тебе сказал эту чушь? – краснеет он.
– Неважно. Так правда или нет?
– Конечно, нет. После завтрака отец отвезет нас к мулле. Он аннулирует брак, – добавляет с сожалением.
– Вот и хорошо, – немного успокаиваюсь.
Выходит, Элина мне соврала, чтобы запугать?
– Что хорошо? – вскидывает на меня обиженный взгляд бывший жених. – Ты совсем меня не любишь, да? Хочешь расстаться?
– А ты сам как думаешь, Тим? Ты поступил по-свински.
– Не упоминай при мне это грязное животное!
– А твой отец вел себя так же, как грязное животное! Он пытался взять меня! Если бы ты сразу сказал, что мне предстоит, я бы не вышла за тебя!
– Я не виноват, что у отца закрались подозрения насчет твоей порядочности. Лично у меня сомнений не было, Юль. Я знаю, что ты не гулящая. Но попробуй доказать это моему отцу! Он, если вбил себе в голову что-то, то всё, пиши пропало. У меня нет выбора.
– Ничего я не буду ему доказывать! – выдыхаю возмущенно.
– Зато мы потом будем вместе, – пытается взять меня за руку, но я отшатываюсь от него.
– Странно, что для тебя это норма. Я считала тебя адекватным, Тим, – говорю разочарованно.
– Просто ты не шаришь за наши традиции.
– Конечно, уж куда мне! А ты мог бы и просветить меня прежде, чем к мулле тащить и к отцу своему в кровать подкладывать!
– Я не ожидал, что папа пойдет на крайние меры.
– Плохо ты его знаешь, видимо!
– Сам не знаю, что на него нашло. Почему он вдруг вспомнил за эту старую традицию. Даже подумал, может он на тебя глаз положил?
– Что? Еще чего! Я же ему сразу не понравилась, – кровь приливает к лицу.
– Думаю, как раз наоборот, – мрачно возражает Тим.
Я понравилась свекру? Что еще за выдумки такие?
Вот он мне точно не понравился! Похотливый козел, вот он кто.
– Я хочу уехать.
– Разведёмся, и отец отвезет тебя. Но, послушай, Юль! Я не хочу разводиться с тобой. Я люблю тебя. Еще можно сохранить наш брак. Просто доказать отцу, что ты девственница. И всё! Он отстанет от нас.
– Ты всерьез мне это предлагаешь – переспать с твоим отцом?
– Да, Юль. Если любишь меня, то сделай это. Он извинится перед тобой, золотом тебя осыплет и нарядами. Ни в чем нужды знать не будешь. Он такой, мой отец.
– У меня в голове не укладывается…
– Подумай, я серьёзно. Ну что тебе стоит потерпеть малость? Если я переживу, то ты и подавно. Какая разница, я или отец? Всё равно будет одинаково больно.
Вспоминаю, как Рамзан Магометович ночью обещал лишить меня девственности быстро и без боли и еле сдерживаю себя, чтобы не расхохотаться. По-моему, мне пора в психушку. Эти двое свели меня с ума, в прямом смысле.
– Я не терпила, Тимур. Я думала, что брачная ночь будет самая незабываемая в моей жизни. Так оно и случилось, только в плохом смысле, – говорю с горечью.
– Юль, я не хочу тебя терять!
– Уже потерял. Ты просишь невозможные вещи!
– Я, блин, на все ради тебя готов. А ты?
– Я видимо нет. Не на такое точно. Мне мерзко, понимаешь?
– Отчего?
– От того, что отдаюсь другому.
– Отец это тот же я, только старше. А-а, я понял, тебе противно, что он в годах? Ему сорок один, кстати.
– Мне все равно сколько ему лет. Хватит уже. Достал!
– Я просто думал, что ты реально любишь меня. А ты… Может, есть что скрывать, а?
– Ты офигел, Аскеров? Я сейчас тебе как врежу по морде. Будешь знать!
– Ну, врежь, Юль. Врежь! – Тимур берет мою руку и шлепает себя по лицу. – Только не бросай меня. Я ж не смогу без тебя…
– Ты ненормальный, пусти! – отнимаю ладонь.
– Дай моему отцу. Пусть он оставит нас в покое. Я сейчас пойду, спущусь вниз и скажу ему, что ты согласна…
Глава 3
Итак, к мулле за разводом мы не поехали. Пока Тимур говорил с отцом, я безуспешно пыталась позвонить домой и строчила во все чаты. Кто-нибудь да получит мои сообщения и спасет меня от семейки Аскеровых.
Одно я знаю наверняка: что не хочу быть женой Тима, не хочу спасать наш брак ценой своего бесчестия.
К еде, которую мне принесли, я так и не притронулась. Меня страшила мысль, что ночью придет свекор и всё начнется сначала. Не могу и не хочу с ним спать! Не потому, что он старый и мерзкий, а потому что я его не люблю.
Он не старый и не мерзкий. Совсем нет. В другой ситуации я бы сочла его довольно интересным и привлекательным мужчиной, но сейчас могу считать его только распущенных козлом и дикарем.
А Тимура я что-то совсем перестала понимать. Неужели он так одержим мною, что готов стерпеть дурацкие штуки отца? Он ведь мог бы послать его нафиг, и мы могли бы отделиться от него, на крайний случай уехать в другой город. Жить без его благословения. Деньги – не проблема. Тогда что он так зациклился угодить папаше?
Не заметила, как стемнело…
Дверь отворяется, и я вздрагиваю. Свекор. В банном черном халате с золотой вышивкой и мокрыми волосами, сразу после душа явился ко мне.
Криво усмехаюсь, потому что испытываю какие-то двоякие чувства при его появлении. Я вдруг перестала его бояться. Во мне бурлит смелость и злость. Я знаю, что могу уязвить его словами, и он снова уйдет ни с чем.
– Я пришел.
– Я вижу, Рамзан Магометович.
– Ты должна ждать меня в постели, а не у окна. Я не намерен снова тратить энергию на болтовню. Сын сказал, что ты согласна сохранить ваш брак. Тогда почему ты встречаешь меня с таким лицом?
– С каким таким?
– Убийственным.
– Мне не нравится это слово, – морщусь. – Может быть, моё лицо выражает крайнюю степень отвращения к происходящему?
– А мне не нравится твоя трескотня. Если ты снова собралась поиграть со мной, то лучше не надо. Сегодня твой последний шанс показать всем заинтересованным кровь на простыне. Слухи, что городская невеста нечиста, уже потихоньку просачиваются в народ. А я не люблю, когда меня позорят. Поступаю с нарушителями спокойствия жёстко.
– Может, убийственно?
Он посылает мне взгляд, полный ледяного презрения, и дергает себя за пояс халата. Под ничего нет, и я с ужасом смотрю на его штуковину между бедер.
– Весомый аргумент? – спрашивает он издевательски.
– Ч-что?
Господи, какой у него член! Как у коня. Мне страшно. Теперь вдвое страшнее. Интересно, Тим пошел детородным органом в отца? Теперь уже никогда не узнаю. Потому что я не соглашалась на спасение брака, но Тимур и слушать меня не захотел, пошел и наговорил отцу про мое согласие, идиот! Такой муж мне и даром не нужен.
Может Тимур прав, и я его не люблю?
– Сама разденешься или помочь? – интересуется свёкор.
– Послушайте, ваш сын меня неправильно понял, я…
– Ты не отводишь глаз от моего члена. Твой взгляд говорит сам за себя. Ты его хочешь.
Краснею, поспешно отводя глаза в сторону. Идиотка!
Я просто впервые вижу… блин, это правда! Я не видела членов, тем более таких огромных! Для меня он как музейный экспонат – смотреть можно, трогать нельзя.
– Да можно и потрогать, – говорит свекор, и я смотрю на него удивленно. Умеет читать мысли, или я сказала эту фразу вслух?
– Послушайте…
– Мое терпение на исходе. По собственной глупости ты можешь попасть в ситуацию, где на тебя набросится разъярённая толпа местных жительниц из общины блюстительниц целомудрия, и я ничем не смогу тебе помочь.
– Общины чего? – растерянно моргаю ресницами.
Вместо ответа Рамзан Магометович притягивает меня к себе и целует в губы жестко. Он же собирался оставить поцелуи сыну! Нахал, которому веры нет!
Его слова про толпу произвели на меня должное впечатление, и я практически не сопротивлялась, когда он повалил меня на кровать.
В этот раз он платье не рвал и не раздевал меня, просто раздвинул ноги и принялся водить ладонью по моей промежности.
Через ткань он нащупывает пульсирующий бугорок, и я ахаю, ощутив яркую реакцию тела. Меня бросает в жар, ноги становятся ватными, голова пустой, а тело – одной большой чувствительной точкой. Куда бы не коснулся Рамзан Магометович – отовсюду получал отклик.
– Какая же ты сладкая, Юля, – шепчет он, облизывая мое ушко. – Я бы хотел себе такую жену.
Отвечать ему в дерзком тоне больше не могу, потому что ловлю судороги между ног. Ощущения эти столь незнакомые, что я даже дышать забываю.
От Аскерова-старшего пахнет как от мужика, которого хотят все женщины. Это необъяснимо, даже не стоит пытаться. Просто забываешь, кто ты, и что происходит на самом деле.
Я не спасаю брак, я наслаждаюсь.
И эта мысль пугает до дрожи.
Как я могу получать удовольствие в постели с мерзавцем, который обозвал меня шлюхой?
Я не делаю ничего, просто лежу, недоумевая, как ему удалось меня присмирить? Он и сам, наверное, в шоке, что я молчу и не трепыхаюсь. Хотя наверняка Рамзан Магометович уверен, что я согласилась на совместную ночь. Тимур его убедил.
Он принимает мою реакцию за «да» и потихоньку залезает на меня сверху. Я готовлюсь его оттолкнуть, обозвать, рассмеяться – сделать хоть что-нибудь!
Но вместо этого затаиваю дыхание, почувствовав на своих складках твердую и обжигающую головку…
Он надавливает и я, опомнившись, упираюсь ладонями в его мускулистую грудь.
– Тихо-тихо… всё-всё… не надо сопротивляться.
Он держит член рукой и вслепую тычется между губками. Головка прорезается в меня, и я издаю громкий вопль. Ой, мамочки!
Мне ужасно стыдно…
Слезы заливают лицо, я ничего не вижу. Вот и хорошо! Не хочу видеть его лицо, подернутое поволокой удовольствия. Какой, к черту, отцовский долг он исполняет? Он кайфует, наслаждаясь своей властью над беззащитной девушкой. Захотел жену сына – получил, воспользовавшись тупой традицией. А молодые молча проглотят, ведь на то и расчет?
Скотина! Какая же скотина этот Рамзан Аскеров!
Его губы находят мои и терзают их умело. Плоть входит в плоть, деля мою жизнь на до и после.
– Какая ты тесная, мне кажется, я так и умру на тебе от счастья.
Что он несет?
– Девственница…
Войдя в меня глубоко, до упора, свекор останавливается. Кладет ладони мне на щеки и целует в губы, смотря в мои мокрые глаза.
– Не плачь, все позади, – пробует на вкус мои веки. – Я высушу твои слезы. А потом всё для тебя сделаю.
Самое лучшее, что он сможет сделать для меня после такого позора – это оставить в покое.
Рамзан Магометович двигается во мне осторожно. Его рука поглаживает мою грудь. Платье он не снимал, лишь задрал его до бедер. Красное бархатное платье, идеально подходит для такого случая. О, какая же несчастная я!
После его ухода наверняка прыгну к овчарке. Зачем потом жить?
– Скажи что-нибудь, – просит Аскеров. – Тебе сильно больно?
В голове проносится мысль: он убедился в моей невинности, так зачем продолжать? Но судя по его поведению, он и не собирается высовывать из меня палку, именуемую половым членом. Ему и так хорошо. А мне… Мне так больно. Просто разрывает меня изнутри.
– Я нежен с тобой? – спрашивает участливо. Как же он переменился в своем поведении! – Юля, ответь. Ты больше не плачешь, значит всё нормально?
Да-а, нормально Рамзан Магометович, меня таранит толстая палка, которая кажется, вот-вот прорежется из живота, но у меня все отлично…
Но увы, ерничать я могу только мысленно, потому что изо рта вырываются только рваные вздохи и стоны.
– Я потрогаю тебя здесь, и будет хорошо.
Рамзан просовывает ладонь между нашими телами и принимается высекать из меня искры.
Хватаюсь за его плечи, потому что кажется, что куда-то лечу. Теряю связь с реальностью. Это я, наверное, от страха!
Но нет… страх тут ни при чем. Я уже упоминала, что не боюсь Рамзана Магометовича. Я боюсь реакций своего тела. Я будто наслаждаюсь тем, что на мне лежит огромный сильный мужик, запретный, и к тому же не являющийся моим мужем. Он берет меня властно, будто и вправду имеет на это какое-то право.
Как бы я не пыталась отрицать брак с Тимуром, он все же действителен. А Рамзан Магометович продолжает быть мне свекром. Абсолютно порочная и запретная связь! Харам – как говорят тут у них на Кавказе.
– Я могу закончить прямо сейчас. Хочешь?
Вместо того, чтобы выкрикнуть «да!», я отрицательно качаю головой.
– Тогда мне нужно переждать.
Замерев, Рамзан сначала нюхает мои волосы, а потом целует в шею. Он слегка небрит – теперь понятно, почему у меня так сильно горит кожа! Его глаза больше не злые. Они… страстные?
Он так смотрит на меня, хоть я и не голая, так пожирает взглядом, что не остаётся сомнений – я ему нравлюсь. А я думала, что нет…
– Хватит, хватит, пожалуйста, – у меня наконец-то прорезается голос. – Высуньте его.
– Как скажешь, – прохрипев ответ, он делает несколько завершающих фрикций, и вскоре на моем холмике появляется нечто похожее на горячий сырой куриный белок.
Небольшая простыня подо мной пропитана кровью и этим самым белком.
– Это я заберу, – бесцеремонно выдергивает ткань из-под меня. – Доказательство.
Мне совершенно безразлично, что он сделает с этим, пусть хоть на улице вывесит, как флаг. Я измучена и обессилена. От стыда и позора у меня горят уши и щеки. Хочется прикрыть глаза и провалиться сквозь землю.
– Скажешь мне что-нибудь?
– Нет.
Меня запугали, и я сдалась. Пошла на то, что даже представить не могла у себя в голове.
– Куда делась твоя дерзость? – Рамзан Магометович с улыбкой касается моего подбородка, и я бью его по пальцам.
– Оставьте меня!
– Глупостей не натворишь?
– Нет.
– Пожалуй, я останусь с тобой до утра.
– Нет!
– Мне не нравится твое состояние. Не хочешь поговорить?
– Вас же раздражает моя болтовня.
– Сейчас я хочу знать, что у тебя на душе.
– Вам не все ли равно? – отвечаю с безразличным видом. – Убедились? Проваливайте!
– Ты грубишь мне, потому что злишься на себя, – говорит он тоном знатока.
– На себя? – фыркаю в ответ.
– Да. Тебе понравилось. Но ты лучше умрешь, чем признаешься в этом.
– Умереть мне действительно хочется.
– Вздор! Ты красивая, молодая девчонка. К чему такие жертвы? Мой сын любит тебя.
– А я его больше нет. Впрочем, вас я тоже не люблю.
Рамзан Магометович смеется, надевая халат:
– Я, по-твоему, не заслуживаю любви?
– Нет, не заслуживаете.
– Ты беспощадная.
– Надеюсь, наутро я и ваша уважаемая семья разойдемся, как в море корабли. Обещаю, что никому ничего не расскажу. Считайте, что вам удалось меня запугать.
– Не терпится уехать отсюда?
– Даже не представляете как!
– Ты ведь еще ничего не видела.
– Я повидала достаточно грязи.
– К такой как ты, грязь не прилипнет. Не переживай, – усмехается свёкор. – Я слышал, как у тебя урчал желудок. Тебе надо поесть. Сейчас распоряжусь и побуду с тобой…
Глава 4
Рамзан Магометович заставил меня поесть, а потом лечь на его плечо. Обсуждать случившееся не хотелось. Мы лежали молча, пока я не сказала:
– Я хочу развода. Не может быть и речи о второй свадьбе в ЗАГСе.
Свекор привстает, опираясь на руку, и заглядывает мне в лицо:
– Зачем ты тогда это сделала?
– Чтобы сделать больно вашему сыну – вот зачем! И потом, не вы ли меня пугали расправой?
– Я не на полном серьезе. Просто хотел, чтобы ты перестала валять дурака.
– Видимо, у вас всё плохо с русским языком. Валять дурака – это придуриваться, а я была серьёзной, как никогда.
– Ну вот, ко мне вернулась прежняя дерзкая Юля, – притворно выдыхает Рамзан Магометович. – Мой сын огорчится. Ведь он очень любит тебя.
– Правда?! Какая же это любовь, Рамзан Магометович?
– И я хорошо понимаю его.
– Может, вы уже уйдёте? – съеживаюсь под его пристальным взглядом. – Обещаю, что к овчарке прыгать не буду.
– К кому?
– Собака там, за окном, – машу рукой.
– Она бы тебя не тронула.
– Жаль, что вы не сказали об этом раньше, – вздыхаю горько.
– Сбежать хотела? Юль, это невозможно. Да и зачем тебе куда-то бежать? Разве здесь с тобой плохо обращаются?
– Представьте себе! – краснею, вспоминая, как стонала, повинуясь его рукам.
– Завтра в доме будет праздник.
– Вы правда думаете, что я буду жить с Тимом после случившегося? – кошусь на него, как на сумасшедшего.
– А что тебе мешает? Я даю свое благословение на долгий и счастливый брак. Порадуйте меня внучатами.
Да он издевается, что ли?!
– Вам настолько плевать на меня? – вырывается у меня. – Утолили похоть и спокойно передаете в руки сына, как вещь?!
– Не утрируй.
– И снова ваш русский хромает. Утрировать – это преувеличивать, а я констатирую факт. То есть говорю правду, как она есть.
– Я знаю, что такое констатировать факт! – вдруг злится он. – У меня высшее образование.
– Полученное в семнадцатом веке? – не удерживаюсь от шпильки.
– Напрашиваешься на продолжение, – с рыком Рамзан Магометович наваливается на меня.
И пискнуть не успеваю, как оказываюсь заживо погребенной под горой мускул.
– Пустите! У меня всё болит!
– Я туда войду, где еще не болит.
Что-о? Он же не… Мамочки!
– Опыта со мной наберешься. Потом с мужем кайфанешь.
– Я не…
Но свекор не дает мне договорить, запечатав рот поцелуем. Целует долго, страстно, так, как будто ко мне у него есть чувства. Но я же знаю, что их нет. Я всего лишь забава для этого ненасытного человека.
– Расслабься, что ты так напряглась? – кусает меня за мочку уха. – Я не сделаю тебе ничего дурного.
– Уже сделали.
– Я тебя женщиной сделал, – говорит с гордостью.
– Хочу забыть об этом как можно скорее, как страшный сон!
– Что, настолько не понравилось? – хмыкает недоверчиво. – Только не лги, а. Я умею распознавать ложь. А ты сейчас лжешь, Юля. Твое тело честнее, чем ты сама. Разденься, и я тебе покажу, на что лично ты способна. Ты даже не представляешь, какая ты горячая девочка…
Его чуть хриплый проникновенный голос заставляет меня очарованно слушать его пылкую речь.
– Дай мне свою грудь. Покажи свои крепкие малышки. Они – ключ к удовольствию.
– Рамзан Ма…
– Тцц… Это платье очень красивое и тебе идет. Но давай снимем его? Без платья ты еще шикарнее, Юля. Фигура просто класс. Хотел бы я себе такую жену.
Он говорит мне это уже во второй раз! Надо же…
Шаг за шагом он избавляет меня от платья. Бесовщина какая-то! Почему я повинуюсь ему? Вот же дьявол!
– Какие сладкие и упругие грудочки. Ты такая молоденькая… Тимуру повезло с невестой… женой.
А мне не повезло с его отцом.
Рамзан Магометович вбирает в рот сосок и жадно его причмокивает. Низ живот тотчас простреливает судорогой. Как же все в женском теле взаимосвязано!
– Но сегодня ты моя.
Сказав это, он прикусывает мой сосок. Ай, сш-ш…
– Мне больно! – вскрикиваю ошеломленно.
– Прости, прости меня… Я увлекся.
Рамзан принимается осыпать поцелуями мою шею, грудь, живот… Возле холмика останавливается. Его дыхание обжигает гладкую кожу.
– Ты прекрасна. Но твой цветок недостаточно раскрыт. Помочь ему? Как считаешь?
Понятия не имею, о чем он.
Приняв мой ответ за «да», он наклоняется и проводит кончиком языка по интимному треугольнику.
Жар охватывает все мое тело. Что он делает?
Принимаюсь метаться по постели, комкая простынь, пока он творит немыслимые вещи в низу моего живота. Волны удовольствия накатывают одна за другой. Я теряюсь в пространстве и времени.
А потом я без возражений позволяю ему войти в меня снова, там, где болит, но так влажно, что не остается сомнений – он во мне желанный гость…
Глава 5
Утром просыпаюсь от хлопка двери. Элина. Однако она без подноса с едой. Это значит, я больше не пленница?
– Юля, поздравляю! – обрадованно говорит она и деликатно обнимает за плечи.
– С чем? – спрашиваю хрипло.
– Простыня, – мягко намекает она. – Там, внизу уже вовсю празднуют. Тимур гордится и ждет тебя. Я помогу тебе красиво одеться.
– Я никуда не пойду, – прыгаю обратно в постель и накрываюсь одеялом с головой.
Как представлю, что встречусь глазами с Рамзаном Магометович, так оторопь берет. Нет-нет, не хочу. Не смогу. А Тимур? Да, я хотела сделать ему больно. Его ни капли не жаль, но все равно стыдно. Он-то думал, что я порядочная девушка, а я…
Свекру отдалась.
Какой позор! Мне никогда от него не отмыться!
Хочу умереть.
– Юля, вставай. Тебя ждут, – настаивает Элина, стаскивая с меня одеяло.
– Отстань!
– Не будь ребенком. Ты ведь женщина теперь.
Интересно, она знает, кто совершил сей подвиг – лишил меня девственности?
Как она отнесётся к тому, что это сделал Рамзан Магометович? Или этому человеку дозволены любые причуды?
Ужас-ужас…
Пылая от стыда, позволяю себя причесать. Влезаю в новое платье. Элина прицепляет мне массивные золотые серьги.
– Подарок от твоего свекра, – говорит она, хитро щурясь.
Я зависаю ненадолго, потом тянусь к ушам и принимаюсь стаскивать дорогое украшение.
– Мне от него ничего не надо!
– Не будь дурочкой. Оставь. Они достойные, – останавливает меня, перехватывая руки.
– Как же мне надоело, что здесь все меня считают дурочкой и глупышкой! Я хоть и блондинка, но на красный диплом иду.
– Рада за тебя, – равнодушно отвечает кузина моего жениха. – А теперь спускайся, не заставляй уважаемых женщин ждать.
– Так мне не придется сидеть за одним столом с мужчинами?
– Конечно, нет! – смеется Элина. – Все время забываю, что ты не в курсе нашего быта.
– Тогда ладно.
Заодно пройдусь по дому и разведаю обстановку. А еще узнаю, правда ли овчарка смирная? Вдруг все-таки придется бежать. Хотя от чего бежать? Всё, чего я боялась, уже случилось. Рамзан Магометович получил свое, и теперь я больше его не интересую.
Женщины в традиционных кавказских платьях встречают меня радушно, как старую знакомую.
– Они оценили твои серьги. Это знак, что Рамзан Магометович доволен невесткой. А значит, и они будут восторгаться тобой, – шепчет мне на ухо Элина.
– Его влияние не знает границ, – замечаю язвительно.
– Это так, здесь он самый влиятельный мужчина. Много девушек хотели бы породниться с ним, выйти замуж за его сына. Но Тимур выбрал тебя.
– Ничего, скоро у них будет шанс показать себя.
– Что ты имеешь в виду? – настораживается Элина.
– Мы разводимся.
– Вот дела! А почему?
– Спроси у него сама.
Девушка замолкает, явно принимаясь гадать, что же между нами произошло. Ведь если верить мужчинам, они оба довольны русской невестой. Еще бы им быть недовольными! Ведь я сделала то, что они хотели.
Алая краска стыда вновь покрывает мое лицо. Чтобы отвлечься, хватаю стакан с чаем и отпиваю, обжигаясь. Блин, горячий какой!
– Осторожнее, – предостерегающе шипит Элина.
После завтрака Тимур вызывает меня на разговор. Наверняка он оскорбит меня и будет прав. Но вместо оскорблений, жених набрасывается на меня с поцелуями.
– Юлька!
– Руки убрал, – рявкаю на него.
– Эй, ты чего, малыш?
– Никакой я тебе не малыш. Я развожусь с тобой, Тим. То, чему ты меня подверг, было мерзко и унизительно. Я не хочу знать ни тебя, ни всю твою семью. Ваши обычаи я считаю дикарскими, а вас самих – варварами. Между нами нет ничего общего и не будет!
– Неправда! – возражает он с жаром. – Ты такая же, как и мы. Ты приняла наши традиции, влилась в семью. От тебя все в восторге. Да, пришлось пойти на кое-какие жертвы, но, малыш, пойми это того стоило. Я горжусь тобой.
Стою и хлопаю глазами. Это чудак хоть понимает, что его отец ездил на мне всю ночь?! У меня все болит, я не чувствую ни одного живого места на теле. Я вся покрыта засосами, укусами и еще черт знает чем! А этот дурачок-простачок радуется и мелет о «кое-каких жертвах»!
– Хватит, Тимур! – толкаю его в грудь.
– Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя? Ты моя жена, Юлька. И сегодня мы ночуем вместе.
От одной мысли, что после всего мне придется лечь в одну постель с «мужем», меня начинает тошнить.
– А потом мы вернемся в город, и всё будет хорошо. Главное, что отец тебя принял. Тебе золото принесли?
– Да подавитесь вы своим золотом! – снимаю серьгу и бросаю ее в Тима.
– Да ты чего? Дорогое изделие же…
– Моя честь дороже!
– Что на тебя нашло?
– А на тебя? В городе ты был такой современный, такой замечательный, но когда мы приехали сюда, тебя как будто подменили! Ты не тот человек, за которого я согласилась выйти замуж, Тимур! Совсем не тот!
– Успокойся, прошу тебя. Тебе надо отдохнуть. Сегодня я не приду, так уж и быть. Побудь одна, обдумай всё хорошенько.
Он меня вообще не слышит… Вбил себе в голову, что мы можем быть мужем и женой после этой дикой ночи. Или его папаша постарался, промыл ему мозги.
– Я хочу уехать домой. Сегодня же, – топаю ножкой.
– Но вечером отец хотел устроить праздник в твою честь.
– Я устала от ваших праздников и не знаю, что еще выкинет семейка Аскеровых!
– Зачем ты так? – пытается меня обнять, но я не даюсь. – Теперь все будет нормально.
– Но только не у меня.
– Вечером ты изменишь свое решение.
– И что будет вечером? – смотрю на него настороженно.
– Сюрприз, – отвечает загадочно. – Тебе понравится.
– Мне уже ничего не нравится. Ты хоть слышал, что я тебе сказала? Развод, Тимур. Поехали к мулле, или куда там? Пусть нас разведут прямо сейчас. Я не хочу тебя больше видеть.
Чего я ждала от него? Что он закатит мне сцену ревности, будет рвать на себе волосы? Ему как будто бы все равно, что ночью у меня был секс с его отцом. Тут либо Рамзан Магометович забил ему голову своими глупостями, что это якобы нормально, либо он меня не любит. Другого не дано.
– Не ерунди. Мы будем вместе, малыш. А то я чего-то не понимаю тогда... Уступила отцу, но сама талдычишь о разводе. Ты же понимаешь, что теперь никак не откатить назад? Ты моя жена и точка. Моя, Юль!
Глава 6
Если Тимур думает, что на мое решение повлияют многочисленные фирменные пакеты с подарками, то он глубоко ошибается!
Платья, сумки, айфон последней модели, косметика. Вот она цена «права первой ночи»?!
От этих кричащих подношений чувствую себя еще гаже. Меня словно купили, точнее мою девственность. В качестве извинений или может благодарности папаша решил завалить меня дорогими безделушками? Как у него все просто!
Элина с восторгом осматривает подарочки, пока я лежу на постели с кислым лицом.
– Поскорее бы мне замуж выйти! Тоже хочу себе такие наряды. Боже, это что, Биркин? Красота-то какая!
– Угу, Биркин с ближайшего рынкин, - буркаю в ответ.
– Думаю настоящий, - покрутив вещь, выносит вердикт девушка. – Рамзан Магометович может себе это позволить.
– Забирай себе.
– Серьёзно, Юль?! Можно?!
– Да мне не жалко.
– Спаси-и-ибо! Ты такая добрая. Я так рада, что Тимур женился на такой потрясающей девушке.
Элина разражается бурной речью, хорошо сдобренной лестью, как сиропом, и уходит, не забыв прихватить с собой сумочку.
Я лежу и чувствую, будто меня тяжелой плитой накрыло. Не могу пошевелиться, не могу встать. Слабость. И боль. Она повсюду, в каждом участке тела. Меня словно избили палкой.
В таком состоянии и застает меня Тим.
– Вижу, что свадебные подарки доставили, – кивает он на многочисленные пакеты. – Ты смотрела, что внутри?
– Мне не интересно.
Тимур смотрит на меня снисходительным взглядом и говорит:
– Юль, самой не надоело тут лежать и делать вид, будто наступил конец света? Пойдем поужинаем, послушаем музыку, покатаемся на машине в конце концов…
– Ты иди сам… катайся. А я тут побуду.
За мной приедут родители, я уверена. Приедут и заберут меня отсюда.
– Вставай, – Тимур берет меня за локоть и пытается вытащить из постели.
– Отстань, сказала!
– Нравится портить праздник?
– Ты его испортил позавчера, когда сказал, что я должна спать с твоим отцом!
– Тише ты! Че орешь?
Но я и не думала утихать:
– Я уверена, что такой традиции не существует в природе! Твой отец просто утолял свою похоть! А ты… Ты проглотил всё это, как послушный сыночек! Фу, Тим, просто, фу!
– Не смей так говорить! Отец… Он бы не стал, - цедит жених с недовольством.
– Стал, стал! – киваю, как болванчик. – Ты сам все испортил Тимур. Привез меня сюда. Не защитил от своего отца. Это ты виноват!
– Хватит, пожалуйста. Я устал ссориться. То, что случилось ночью ни на что не влияет. Я тебя люблю и хочу быть с тобой.
– Убирайся! Вон!
Беру из пакета первое, что попадается под руку – кружевной комплект нижнего белья, и швыряю в лицо бывшего мужа-жениха.
Он отлепляет от себя вещи словно паутину и пытается меня успокоить, но я злюсь еще больше. Злюсь на него, за то, что похерил наши отношения. За то, что разрушил всё своим послушанием папочке.
– Пшёл вон!
За этим занятием нас и застает вошедший в спальню Рамзан Магометович.
– Что здесь происходит? – гремит его голос.
– Да вот, моя невеста сходит с ума, – Тим выдавливает виноватую улыбку.
– А вы все уже давно сошли! – не остаюсь в долгу. – Вы все тут сумасшедшие. Не я!
– Сын, выйди. Я сам поговорю с ней.
Без колебаний Тимур покидает спальню, что вызывает во мне очередную порцию ярости и негодования.
– Хорошего же послушника вы себе тут воспитали! Беспрекословно исполняет приказы, как солдат.
– Так и должно быть: сын должен слушаться отца, – отвечает Рамзан Магометович спокойным тоном. – Что скандалишь? Тебе не понравились подарки?
– Да засуньте их себе в ж… – осекаюсь под его грозным взглядом.
Тише, Юля, не дергай тигра за усы, а то хуже будет.
– Я понимаю твои эмоции, и лишь поэтому делаю поблажку. Больше грубостей в свой адрес не потреплю.
– Вряд ли вы понимаете. И когда-либо поймете.
– Что ты хочешь? – спрашивает он напрямую устало.
– Домой. К маме.
Голос мой вопреки желанию прозвучал жалко и капризно.
– Я отвезу тебя. Завтра утром.
– Правда? – спрашиваю недоверчиво. – А что насчет отмены брака?
– Брак пока остается в силе. Не руби с плеча, Юля. В нашей семье разводы не приветствуются, поэтому мы всеми силами будем пытаться сохранить ваш с Тимуром брак.
– Вы не понимаете!
– Когда-нибудь ты сама поймешь, что это лучший выход для тебя.
– Хватит решать за меня. Развод и точка.
– Сменим тему. Тебе что-то нужно?
– Да. Мне нужно уважение. Но здесь, кажется, меня принимают за скотину.
– Это не так.
– Так!
– Тебя не переспоришь, – говорит Рамзан Магометович с намеком на улыбку. Он никогда не улыбается. Когда ему весело, на лице появляется лишь тень улыбки, которая, впрочем, пропадает уже через пару секунд.
– Хоть в чем-то я лучше вашей семьи, – криво усмехаюсь.
– Велю подать тебе сытный ужин, раз уж не хочешь спускаться к гостям. Кстати, выбежать с распущенными волосами, с не покрытой головой, к мужчинам было твоей большой ошибкой. Теперь они обсуждают тебя, – с ноткой ревности в голосе отчитывает меня свекор. – В следующий раз будь скромнее и разумнее, девочка. У нас не положено светить своими прелестями и вызывать у мужчин сексуальное желание.
– Минутка воспитания от любящего свекра, – усмехаюсь, вложив в голос как можно больше иголок. – Самое легкое обвинить во всем женщину, правда? Мол, сама виновата, распущенная дрянь!
– Ты сама не знаешь, что говоришь, – буркает Аскеров и поспешно выходит.
Как же его перекосило от слова «любящий»! Знает же, что это не так. Он сразу меня возненавидел. Только вот не понятно, за что.
Я не стала отказываться от ужина и съела почти всё. А потом задумалась… Можно ли верить свекру? Неужели завтра я отсюда выберусь?
Раньше через три дня меня в городе не ждут и будут сильно удивлены моему возвращению. Скажу, что поссорились с Тимом. Нет, лучше сразу расстались! Так я окончательно поставлю точку в наших отношениях.
Глава 7
На следующий день я сама вышла к завтраку прямо на кухню. Кухарка удивилась и робко намекнула, что, мол, хозяева едят исключительно в столовой, но еду все же подала. Мне главное выпить кофе, а потом уехать отсюда и никогда больше не возвращаться.
– Вот ты где, – говорит мрачно Тимур. – Уже собралась? Может передумаешь? У меня есть отличный план, как приятно провести время.
Молчу, делая вид, что его не существует.
– Игнорируешь? За что? За то, что я боролся за наш брак, как мог?
– У нас разные понятия о борьбе. Явно, - фыркаю презрительно.
– О, заговорила. Спасибо. Может тогда останешься? – Тимур переворачивает стул и оседлывает его, сложив руки на спинке.
– Нет. Это исключено.
– И что ты скажешь своим родителям?
– Это мое личное дело.
– Ты не права. Это наше общее дело.
– Теперь уже нет.
– Всё, решено, – хлопает по спинке стула, и я подпрыгиваю от неожиданности. – Я поеду вместе с тобой в город. Сам поговорю с твоими родителями. Я не хочу, чтобы ты выставила нас с отцом полными моральными уродами.
– Я уже сказала Рамзану Магометовичу и тебе повторю: о том, что случилось здесь, я уже забыла. Маме скажу, что просто поссорилась со своим женихом, потому что он оказался не тем, за кого себя выдавал. На этом всё.
Тимур молчит, чуть склонив голову на бок. О чем он думает сейчас? Жалеет, что так поступил? Лучше бы с отцом поругался, чем меня потерял.
– Мне жаль, что всё так вышло. Правда, Юль… Я не хочу, чтобы ты уезжала вот так, обиженная, расстроенная. Как будто, блин, мы тебя тут связали или пытали… Мне не по себе.
– Мне тоже не по себе, когда с тобой разговариваю. Пойду лучше на овчарку посмотрю.
Встаю и с опаской выхожу за дверь. Собаки во дворе нет. Зато есть Рамзан Магометович, который загружает в багажник своей машины подарочные пакеты из моей спальни.
Побегаю к нему и говорю:
– Это лишнее! Оставьте себе!
– Нет, это все твое.
– Мне не надо, – начинаю спорить, но вдруг вижу, как на нас несется та самая овчарка, и, испуганно ахнув, прячусь за спиной свекра.
– Фу, Найда. Фу, свои.
– Уберите ее, пожалуйста, – забыв обо всем, жмусь к Рамзану Магометовичу, словно пытаясь с ним слиться воедино.
– Иди на место.
Он треплет по холке животное, которое смотрит на него влюбленным преданным взглядом, и слегка подталкивает ее в сторону собачьего домика. Найда послушно исчезает.
Я все еще сжимаю пальцами пиджак Аскерова-старшего, стоя за его спиной.
– Продавец уверял, что ткань не мнется, – говорит он с усмешкой. – Но тебе удалось ее смять, как кальку.
– О!
Опомнившись, разжимаю пальцы и шарахаюсь в сторону. С главного входа за нами наблюдает Тим. Наверняка он видел, как я вцепилась в его отца. Разве что на руки к нему не забралась, как обезьянка. А всё дурацкая собака! При встрече она оказалась еще больше, чем я думала. Я просто испугалась, а не кинулась на свекра, потому что он мне нравится.
– Прощайся с мужем, и поедем.
– Он мне не муж, – отвечаю я и, демонстративно задрав нос, забираюсь на заднее сидение внедорожника.
Машина у свекра – китайский премиум. Черный дорогостоящий гибрид. Внутри отделка из натуральной кожи и ни с чем не сравнимый запах автомобильного парфюма, тоже премиум.
Рамзан Магометович перекидывается парой слов с сыном, потом они о чем-то ожесточенно спорят на своем языке. Наконец, Тимур ему уступает (кто бы сомневался!) и свекор садится за руль. Настраивает зеркало так, чтобы видеть меня, и я, вспыхнув, отворачиваюсь к окну. Впереди много часов в дороге. С ним наедине. О, боже!
Я передумала, я боюсь Рамзана Магометовича.
Едва мы выезжаем из поселка, как на мой телефон начинают сыпаться сообщения. Я совсем забыла, что подняла в чате путч! Принимаюсь успокаивать подруг, пишу, что у меня всё хорошо. Звоню родителям, сообщаю им, что еду домой. Оказывается, все переживали за меня. Я их всех чертовски перепугала.
Свекор внимательно слушает мои разговоры. Я прям чувствую, что одно неосторожное слово, и он вмешается. Ничего! Дома я смогу поговорить с родителями без его надзора.
Разумеется, всей правды не расскажу. Это уж слишком!
– Хочешь послушать музыку? – предлагает Рамзан Магометович.
– Нет, спасибо. Я обеими руками за тишину.
– А я уже приготовился к пяти часа болтовни.
– Какие жертвы, Рамзан Магометович! А что, автобусы уже не ходят из ваших краев? Я могла бы и сама добраться.
– У меня личные дела в городе.
– Ах вот оно что!
Глупо было думать, что он проявляет заботу обо мне. Конечно, у него есть дела, (сто процентов, к какой-нибудь женщине едет), ну и проследить заодно, чтобы я не выставила их семейку в невыгодном свете.
– Юля, я хочу, чтобы ты понимала всё правильно. Ты замужняя женщина. Жена моего сына, чтобы ты ни говорила. Брак заключен по всем правилам, и пока Тимур тебе не даст тройной талак, ты не являешься свободной.
– Даст что?
– Развод.
– Почему тройной?
– Так положено. Три раза нужно сказать.
– А-а. Бог любит троицу? – киваю понимающе.
– Свидетели еще должны присутствовать.
– Почему вы не сказали мне об этом раньше?! Я думала нужно ехать в мечеть, а оказывается все так просто!
– Далеко не просто. Потому что я против развода.
– Вы были и против брака изначально.
– А теперь я изменил свое мнение.
Сталкиваемся глазами в зеркале, и меня бросает в жар. Какого черта он смотрит на меня так… страстно? Не могу подобрать правильное слово. Но его взгляд не равнодушный, он выражает эмоции, сильные, яркие. Я не понимаю… совсем не понимаю, что движет этим человеком!
Иногда мне кажется, что он не равнодушен ко мне. Иногда, что презирает. Но, возможно, я пытаюсь приписать ему свои собственные чувства.
Совместная ночь из маленького огонечка любви к Тимуру разожгла во мне большой огонь… к кому? К свекру? Это же невозможно! Я ненавижу этого нечестивого и похотливого мужчину! Знать его не желаю, и думать о той ночи не буду!
Закрываю глаза, чтобы не видеть внушительную фигуру свекра перед собой. Пусть разговаривает сам с собой. Но надолго меня не хватает.
– Почему в вашем поселке не ловит мобильная связь?
– Потому что секретная военная часть расположена неподалеку, глушилки стоят.
– Не повезло.
– Разве Тимур тебя не предупреждал?
– Говорил что-то… Но я… Зачем я вообще согласилась на, как там его, никах?!
– Не злись на сына, злись лучше на меня.
– Я не злюсь на вас, я вас презираю! И вы не дождетесь ни моей злости, ни моей любви.
– Как знать, – отвечает свекор, серьезным взглядом посмотрев на меня в зеркало…
Pulsuz fraqment bitdi.
