Kitabı oxu: «Игры богов. Потомки уснувших»

© Р. Доля, 2010

© Амрита-Русь, 2024

* * *

Волшебство книги – показать страннику (а все мы по этой и предшествующим жизням являемся пилигримами) направление пути к Свободе. К свободе от догм, неведения и жестких рамок ограничения ума. Это заветная цель каждого странника. Но Путь в вечность строго индивидуален. Нельзя прожить чужую жизнь. Нельзя избежать своих уроков. Сколько людей – столько и путей, но направление одно – выйти за пределы самого сознания. Природа никогда и ни в одном существе не повторяется. Для каждого человека важен только его путь. Как его найти, как обрести свою целостность, как избежать ошибок, как воспользоваться скрытыми от осознания возможностями и ресурсами? – вот основные вопросы духовного странника. В поисках ответов он учится пользоваться различными инструментами сознания. Именно они призваны помогать отыскивать ключи к замкам бесконечных возможностей в океане безграничного существования жизни.

 
Эти строки глазами невозможно постичь,
Их читать надо вслух,
Чтобы вкус ощутить.
 
 
В них перкуссии ритм.
Рифмы в них диссонансы
И гармония в непостоянстве
Размера стихов.
 
 
Это джаз, это блюз с переменой
тональностей,
Где мелодия устремляется вверх
И срывается вниз.
 
 
Это сладость синкоп,
Это грезы и танцы
Окрыленной души,
Начинающей истинной
Жизни разбег.
 

Касаткина Наталья

Изнанка мира

Род уходит, и род приходит, а Земля остается навек.

Восходит солнце, и заходит солнце, и на место свое поспевает…

Все – одна маята, и никто рассказать не умеет, – глядят – не пресытятся очи, слушают – не переполнятся уши.

Что было, то и будет, и что творилось, то творится, и нет ничего нового под солнцем.

Бывает, скажут о чем-то: смотри, это новость!

А это уже было в веках, что прошли до нас.

Еккл. 1,4–10

Странное это время – конец времен. Странное и удивительное. Повезло ныне живущим человекам нести бремя – быть свидетелями великого перелома. Начало и конец сливаются в гигантской воронке под названием жизнь. А пока мы проживаем последние времена Сварожьего круга. На Востоке же говорят о слиянии Кали-юги – темного периода невежества – с Сатья-югой – правдивым временем. Но кто об этом сказал? Кто этот умник, который помнит? Кто? Кто этот круг закрутил или замутил? Куда и зачем ушли предтечи арийской – последней земной цивилизации, вот уже сорок тысяч лет царящей на Земле? Где, в каких измерениях они сейчас? Где тот Вырей, Ирий, Сварга? Где пируют Сварожичи – наши легендарные прародители? А кто тогда мы – люди, забывшие свои корни и истоки? Почему мы и-Ваны (цари), не помнящие своего родства? Почему мы заблудились в материальном времени, своей душе и трех соснах? Куда делось былое величие космической расы?

Удивительное было это время, когда на Земле жили боги. Их возможности воистину кажутся невероятными и безграничными. И хотя мы их дальние потомки, но создается странное впечатление, что человечество лишь деградирует, летя в грубую материю. Просыпалось, раздробилось целое на части и множество. Просыпалось чудными и странными картинами миллиардов миров. Сколько людей, столько и миров. Старцы – хранители древних знаний – говорят, что неизбежно такое положение дел: просыпать – сыпать себя в мир. «Сыпать» и «просыпать» – впадать в сон, эти понятия где-то на кругах своих пересекаются. Вот и заснули люди. Свет движется во Тьму, чтобы Тьма двигалась к Свету. Свет затвердел и стал плотным под слоями уплотнившейся – спрессованной информации. Лишь глубоко внутри каждой частички материи горит его чистый исток – пламя жизни. Створожилось сознание, покрылось тысячами личин, так мир плотный и родился. Стал человек похож на луковицу. Внутри – далеко-далеко, за тридевять земель и в тридесятом царстве Сварожичи в Прави живут, а ближе к Нави, все демонические и человеческие цивилизации разместились.

Понимая такое положение дел, жрецы (жизнь рекущие) истинные знания прятать не стали, а в сказках и языке сохранили. Да и в них все порой шиворот-навыворот. Так Ван-царь стал Иваном-дураком – не от мира сего. Волхвы и ведьмы (ведать) – хранители знания – уничтожены под корень, боги забылись, а Баба-Яга превратилась в старуху злобную. Вот и лежат знания родимые на виду у всех, да как их увидеть-то, если целое на осколки разбито?

Бурлят водовороты, разбиваются на все более мелкие и мелкие, неожиданно сталкиваются и вновь сливаются в большие. За кругом круг, за годом год. Что было на поверхности – стремится ко дну, а то что было у дна – поднимается к поверхности. Так и оказался наш мир с изнанки – вывернут шиворот-навыворот. Навью этот период волхвы нарекли, когда чистое сознание находится под спудом толщи воды Соловейского – мирового океана. На изнанке и боги, и законы навыворот выглядят. Те боги, что светлыми в Истоке являются, на дне демонами видятся. Истинные знания забываются, а в ход идут те, что Навь в отличие от Прави славят. Даже хранители и те под морок Марены (Мармары) – богини смерти – попадают и трактуют на свой лад истины древние. Да вот только знания не теряются, лишь точка зрения людей изменяется. Знания нейтральны и действуют в истинном мировоззрении – Яви.

Гигантский Водоворот протяженностью в сорок тысяч лет от центра раскручивается – пра-культуры. Еще его Ведическим потоком называют. Центр – это котел – Сварга – Царство Белое – Белого бога, из которого все народы вышли. Да не видно этот центр, ибо он тоже под спудом забвения сокрыт. Отпочковались от него потоки разные и в свои водовороты закрутились – боги свару устроили. Вокруг водоворотов этих и складываются культуры и культы разные: митраизм, герметизм, зороастризм, индуизм, иудаизм, буддизм, христианство, ислам, бахаи и т. д. Перетекают они друг в друга, а то и сталкиваются, сливаются и расширяются. Да все это один – Одина или одного наРода круг – Ведический. Вот так и богов можно обнаружить в языке, особенно русском. Люди их забыли, а язык сохраняет память – генетическую настройку. Уж и истинный смысл слов забыли, а они через подсознание – память наРода воспитывают (питают) и направляют. Да и «Русь» – слово не здешнее, с небес завезенное. Уж очень древнее оно. Место жительства суров – богов оно определяло. Да вот где эта Белая Русь сейчас?

Вот так мир и живет – развивается – все на круги свои возвращается.

Летопись

Жизнь – это вино,

И каждый пьет его по-разному.

Один свободно и легко,

Другой довел до состояния безобразного.

Татьяна Созыкина

Я пишу Лето – летопись. Лето – это один из падших ангелов, спустившийся на Землю для ее обустройства и о котором все еще помнят люди. Лето – это и река времени – молочная река, творожные берега, соединяющая мир временный с миром вечным. Лето – это и самое теплое время года. Я пишу свою летопись. Пишу для странника, страннику и о страннике. Читатель, может, это ты? Если да, то прежде чем пускаться в странствия, внимательно прочти предостережения. Да не те, что крупными буквами на камнях преткновения выбиваются, а те, что все мелким почерком пишутся. Это всегда так, сначала говорят о пряниках, а потом – о шишках, а то и вовсе о них не упоминают. Да и шишка-то странная такая – внутри головы находится; не простая, а шишковидной железой или третьим глазом называется – «ядра – чистый изумруд». Я же говорю страннику нечто обратное, чтобы карму себе лишними обмолвками не собирать и ответственность с себя снять, в особенности если путник поймет чего-нибудь не так, не эдак и не то. Посему безопасность путника сокрыта в мудрости слов, написанных мелкими буквами: Спасание утопающих – дело рук самих утопающих. Очень даже справедливый принцип. Кстати, это тоже идет вразрез с основной тематикой эзотерических книг. Он как бы предполагает: «Читай – но голову, или царя в ней, не теряй».

Зачем все это я пишу?

Если ты странник, то, наверно, для того, чтобы окончательно тебя заморочить. Морок – он издревле от богини смерти Марены пошел. Посему книга эта замороченная, или, словами Истинной Речи, – зачарованная. Ты-то думаешь, что что-то знаешь, но, читая тексты, поймешь, что уж точно ничего не знаешь. А если и знал чего, то все так в голове перемешается-перекрутится, что распутывать и распутывать. В одном я точно уверен, что когда выпутаешься из морока неведения, то уж точно свою сказку напишешь.

Забивая тебе и себе мозги всякой прелестью, я понимаю, что сам абсолютно ничего не знаю. Раньше-то я думал, что что-то уже знаю, да, видно, просто замороченным был.

При этом не скрою, мне приятно внимание окружающих. И, тем не менее, не это главное в моей жизни. Я странствую по лабиринтам дорог эзотерической Пустыни в поисках самого себя. Мне невероятно интересно и порой трудно просыпаться и вспоминать: «Кто я такой?» В этом процессе много всевозможных препятствий. Главное из них – силы инерции, которые затягивают, как трясина, в глубокие омуты неосознанных сновидений. Только вот ты бодрствовал, а уже, глядишь, вновь в матрице коллективных иллюзий. Трудно, неимоверно трудно не дать себе вновь уснуть. Посему и напоминают старцы, дедки и дядьки: «Бди! Блюди касатик, себя любимого!»

Где бы я ни был, я всюду тащу на себе свой крест. Это родное мне существо, с которым невероятно сложно быть рядом и, тем не менее, невозможно и страшно расстаться. Я знаю, что это мои собственные наработки, ошибки и комплексы. Ничего ближе к телу и душе у меня нет. Посему так хочется и так страшно взойти на свой крест. Нет не бросить, а именно взойти. Иногда мне кажется, что я уже у цели. Еще чуть-чуть – и я поднимусь на свою Голгофу и смогу простить себя навсегда и за все. Я расстанусь с тюремщиком. Он и я станем свободными от своих обязанностей и обязательств. Еще чуть-чуть – и я смогу распять себя на кресте – мировом древе жизни. Еще чуть-чуть – и я приоткрою завесу Тайны и окончательно вспомню, кто «Я» такой есть. Я перестану быть Иваном, не помнящим своего родства.

Р. S.

Каждая моя книга рождается как некий синтез совместного труда соавторов, учителей, учеников, пациентов, читателей, почитателей, мечтателей, единомышленников, друзей, недругов и прохожих. В общем – полный или неполный плагиат. Все мы, а я в особенности, кровно заинтересованы в получении от книги конкретных результатов, согласно своего понимания и развития. Посему, одни помощники стремятся палки в колеса вставить, другие – помочь реально, а третьи – получить свою маленькую, но конкретную выгоду. Вот так все разумно и вращается на своих горизонтах. Если побеждают недруги, то приходится совершенствоваться – оттачивать мастерство и зубы, чтобы преодолеть возникшее препятствие. На то и щука, чтобы карась не дремал. Если перевешивает коалиция друзей, то еще лучше – приходят удовольствие от работы, вдохновение и огромный поток творческих сил. А вот с соавторами мне явно повезло. Их столько, что уже и не упомнишь, где, когда, что слышал или читал. Просто сослаться не на кого – вросли и проросли так, что уже не отделить, где твое, а где плагиат. Я даже думаю, что мне вообще ничего – ни одной строчки не принадлежит. Моя роль сводится к рутинной работе писаря под диктовку, да некого тарана для пробивания пространства в том или ином направлении. В любом случае Дирижер этого спектакля остается над кадром – и слава Ему! Пусть старается за всех нас. Главное – не мешать процессу, тогда ладно все и выходит.

Пользуясь случаем, хочу искренно поблагодарить всех близких и далеких мне людей, вольно или невольно разделивших карму книги вместе со мной. Я еще мало что знаю и понимаю, но уверен, что без лепты каждого участника мелодия книги не звучала бы так живо, забавно, трагикомично и весело.

Заставь дурака Богу молиться…

Балаганов пнул Паниковского под зад, чем придал тому нужное направление.

Ильф и Петров

– Что человеку требуется? Нет, вы скажите, что ему нужно от себя и остального люда?! Сколько можно носиться с собой, как нищий с торбой! Пора бы и жить уже начать. И чего, спрашивается, мается и пристает ко всем да и Бога достать своими стонами и просьбами глупыми норовит? Чего еще ему не хватает?! Сколько не дашь – все мало. Даешь желаемое, Рыбкой Золотой работаешь, так он в рожу, извините – лицо, плюнуть норовит. А если треснуть его по голове для вразумления – жалуется, да все жалобно так – всю душу изведет. Все на судьбу, врагов и высшие силы грешит. Может, кто знает все-таки, что ему, этому человеку, надо?

В этой книге рассматриваются методы взращивания и совершенствования своей духовной природы. Через гармонию к себе и миру лежит путь к духовности. Такой человек светел, здоров, легок, изящен, живет по призванию, в достатке, любви и радости. В его поле все как бы само собой – естественно и легко получается.

В книге изложена канва сказки без начала и конца, где путник творит сюжет или героев согласно своим представлениям о мире. Сказка, как и любая другая, вмещает в себя доктрину о добром волшебнике, помогающем странникам находить свой путь в пустыне забвения и иллюзий, свое направление в бесконечной веренице бесконечных возможностей, свое счастье, свои уроки, свое волшебство в океане жизни.

– Это странники, а что будем иметь мы – люди, живущие мирскими интересами? Мы, которые звезд с неба не хватают? Мы точно знаем, что путь камикадзе – это не наше направление. Мы хотим иметь свои маленькие земные радости, качественно питаться, со вкусом одеваться, жить без проблем и надрыва, здоровья себе и детям, любви в личной жизни. В общем жить без оглядки на нищету, политические разборки, террористов и ужасы последних новостей. Хотим жить просто, без всяких сверхусилий, суеты, инопланетян, бесконечных экономий и вынужденных ограничений.

Все это возможно получать не только на небесах, но и здесь и сейчас. Для этого, конечно, потребуется не столько читать, сколько осваивать предлагаемые методы и применять их на практике. Под лежачий камень вода не течет.

– Я читаю ваши книги с большим удовольствием, но не вижу конкретной системы или концепции. Практик много, но они быстро забываются. А что выбрать самостоятельно, я не всегда понимаю. Что вы лично мне посоветуете?

Все учения, буквально все, говорят об одном и том же. Методы и язык определений разные, да и те при внимательном изучении имеют немало общего. Посему так важно видеть суть послания, а не форму изложения. Все, что выдается за современное и передовое, уже было в веках; «новое» лишь в способах и формах подачи информации. К чему тиражировать двойников? Все давно и обо всем сказано! Поэтому так важно найти для себя тот метод самопознания, который будет наиболее интересным и действенным, или попробовать его создать под себя. Мне приятно общаться с человеком ищущим и творческим. Намного важнее, когда читатель находит в текстах не то, что я хотел сказать, а то, что я не сказал или до чего еще не дорос.

Для осознания истины, требуется внутренняя работа над самим собой. Вначале просто читать, затем размышлять и вслушиваться. Постепенно будет открываться новый – более глубокий смысл написанного. Проверкой послужит то, что отпадет желание бежать сразу и быстро в нескольких направлениях. Далее стоит научиться смотреть – замечать, что происходит вокруг. И только после того, как многое станет проясняться, становиться режиссером своей жизни – применять методы и практики материализации желаемого. Тогда проще и интереснее играть в жизнь и вместе с жизнью.

– Меня злит в ваших книгах недосказанность. Неужели нельзя писать конкретно? Читаю и не понимаю. Зачем столько мути? Впечатление такое, что вы издеваетесь над людьми.

Хозяин-барин. Что хочет, то и делает. Хочет бараном быть – работает бараном. Хочет воду мутить – мутит. Это как Пушкинский Балда веревкой чертей в озере, то бишь, подсознании гоняет. Читаешь Пушкина, а он бездонный – нет дна. Сегодня один смысл нашел, а завтра – другой. Полет и поле развития сознания. Вот потому он гениален для всех времен и народов. Если книга не интересная, то и читать ее не надо – зачем тратить свою жизнь на то, что напрягает. А если злость появилась, то это очень даже хорошо, заело значит – проняла или достала книга. Так тебе, мужик, и надо!

– Я работаю с вашими методиками – результаты потрясающие! Я просто не узнаю себя. Тем не менее я боюсь погружаться в них с головой. Мне страшно, что однажды я могу не выйти из недр своего подсознания.

Правильно. Если боитесь, то и не погружайтесь. В этом ничего нет обидного и предосудительного. Ваши системы безопасности или природа сигнализируют, что пока этот тренинг не ваш. Вот как только почувствуете желание – тягу к данной работе, тогда все страхи растворятся и через практику вы получите требуемую опору.

Странник, достигая Источника, выходит за пределы самого сознания. Путь его был нелегок, а вот награда – нескончаемый праздник в земной жизни, жизни осознанной и творческой. Выйдя за границы самого сознания, он становится проводником для многих странников. Он прекращает практиковать практики и следовать тем или иным путям, конфессиям или школам. Он сам стал дорогой, или Дверью. Все, что ему нужно, приходит к нему само собой, как бы исподволь. Со стороны глядя, кажется, что манна небесная так и сыпется на фаворита.

Вокруг безмятежного мистика формируется поле радости, а сам он лишь мост между миром смертных и вечностью. Теперь уже новые странники, вдохновленные примером, устремятся преодолеть порог забвения. Злые силы неведения вступят с ними в смертный бой; они устремляются опутать странников чарами невежества, лишить света знаний и радости.

– Ценно не то, что дано свыше, а то, что достигнуто, осознано, выстрадано в борьбе с самим собой – утверждает проснувшийся в страннике волшебник. Он не забирает у людей, страждущих пробуждения, их синяки и шишки. Он также не окружает себя людьми «мечущих, метающих или метящих бисер». Он вновь и вновь повторяет: «Спасание утопающих – дело рук самих утопающих».

Преодолевая преграды, странник устремляется к Источнику Жизни, где он находит прозрение, утешение, мир и блаженство. Все это и так в нем существует по факту творения, вот только осталось вспомнить. Посему сказка круто замешана на философии офеней, мазыков, скоморохов, а попутно – на техниках шаманизма, тибетском тантризме, йоге, даоских и суфийских практиках, чань-буддизме, эзотерических аспектах воинских искусств, психоанализе, регрессивном гипнозе и мистике.

Р. S.

Большинство техник и практик изложенных в книге, являются авторскими. Их можно смело относить к больному воображению, фантазиям, навязчивым идеям автора и иже с ним. Посему и названия им – авторские; благо есть кому пенять. Важно же то, что они работают. Работают безотказно и иногда на убой, ибо опробованы на себе и отшлифованы добровольными стараниями многих последователей. Убой тоже бывает разный. Один человек убьет в себе невежество и болезни, тогда как другой постарается это невежество возвести в ранг добродетели. За кажущейся простотой техник сокрыты подводные течения и рифы. Посему нелишним будет напомнить излишне доверчивому последователю о необходимости соблюдения техник безопасности при занятиях духовными практиками. Этот принцип важно соблюдать в любом деле. Подрыв крыши спровоцировать легко, а вот латать дыры – сложно. В духовных практиках очень важен царь в голове, ибо есть вероятность угодить в большие неприятности. Сошлюсь на высказывания духовного Учителя с большой буквы О. М. Айванхова:

«Все больше и больше людей интересуются явлениями медиумизма, ясновидения, телепатии и желают развить эти способности, кажущиеся им столь выгодными: многое знать, приникать в потаенное. Да, разумеется, это выгодно, однако же и опасно. Почему? Да потому, что желающий стать ясновидцем должен знать технику безопасности в контактах с невидимым миром, так как это небезопасно!

Невидимый мир – не пустое пространство, и без предварительных предосторожностей опасно углубляться в эти области, населенные не только светозарными духами, но также и злыми существами, которые часто вводят нас в заблуждение или мучают. В невидимом мире витают также чудовищные существа, сотворенные мыслями и чувствами преступных личностей и черных магов: чудовища эти стремятся проскользнуть везде, где найдут открытую дверь, то есть доступ ко всем, кто слаб и неспособен защититься. Поэтому в психических больницах встречается немало людей, которые, стремясь войти в сношение с невидимым миром через ясновидение и медиумизм, позволили заполнить себя исчадиям тьмы».

Техника безопасности довольно подробно изложена в первой книге данной серии. Предостережение снимает с автора кармическую ответственность за неразумные действия незрелых странников.

 
Зачем человеку крылья?
Бескрылым он был всегда.
Но страшно, когда бескрылой
Бывает его душа.
 
 
Желаю души крылатой,
Высоких и трудных задач.
Желаю, чтоб сильной была ты,
Пегас уносил тебя вскачь.
 
 
Желаю тебе полета
К далеким прекрасным мирам,
Чтоб огненные ворота
Открылись в небесный храм.
 

Виктория Люфутан

Глава 1. Охота за крыльями

Охота за крыльями

Клочки по закоулочкам

Ты пьяница со мною рядом,

Вовсе никудышный.

Я пью, но лишь тогда,

Когда подносит кубок мне Всевышний —

Нектара, не вина.

И коль ты пьешь, то ты там лишний.

Татьяна Созыкина

Чары Мары сползали со странника пятнами и клочьями.

– Мары, Майи, Мармары, Марены, Марины, Маруси – как же я вас всех люблю! Как же вы умеете талантливо заморочить себе и другим голову – размышлял Ваня. Его размышления перетекали в пение гимна Маруси.

Маруся от счастья слезы льет.

Как гусли душа ее поет.

Кап-кап-кап – из ясных глаз Маруси

Капают – горькие, капают – сладкие

Слезы на копье.

Клочья забвения, суета сует, ложные приоритеты, манна небесная. Сползали-то все по живому – по наболевшему и больному. Чирей – и тот без причины на носу не вскочит. На все есть причина. Без причины кирпич с места не сдвинется. Ведь и впрямь, зачем кирпичу карму свою усугублять падением на чью-то светлую голову? Ему тоже хочется по светлому пути идти. Сползало Все, чем занимался полжизни в поте лица, так сказать, служил «правде-матке» не покладая рук. Больших достиг целей. Все достигал и достигал, а скорее – доставал. Не один акр земли удобрил – все ж не зря жил и трудился. Вот цели и достали странника, прямо как на Канатчиковой даче. Совесть пробудилась – голос духа. Дух-то особо увещевать не стал, а так авторитетно однажды и заявил:

– Не тем ты всю жизнь занимался, Ваня. Даром жизнь прошла. Все бессмысленно как-то – по-глупому. Все распылялся, да разбрасывался стрелами намерений неосознанных – Иваном-стрельцом работал. Все доказывал другим, какой хороший ты да исключительный. Сам, значит, в это не верил, а другим норовил доказать – испортить, значит. Хорош гусь! Если веришь себе, то цель увеличится до размеров мира. Тогда куда ни стреляй – все равно не промахнешься!

Тоска зеленая тут и заела – глаза на мир скорби открылись, особенно на свою эгоистичную природу. Нужно было по-умному, а получилось – как всегда – даром. Вот беда-то какая! Дар – он свыше дается, вот только распорядиться им требуется разумно, тогда и не будет мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Мазохизм полез из всех мыслимых и немыслимых тайников души чувством вины, комплексами неполноценности и вселенской тоски.

– Ага, вон еще одна цель на бреющем полетела! – доставая гранатомет, констатировал странник.

Цель быстро приближалась.

Трах! Бах! Бабах! Ух!

– Попал! Ура! Не успела отбрить! Одной меньше, спать легче – вспоминая восточную притчу о быке, который все норовит забраться в траву, куражился со слезами на глазах странник. – Меньше привязок! Душа и совесть чище! Да и грехов меньше – не навяжу узлов кармы в процессе. Да здравствует примитивизм!

– Дурак ты, Федя! Без мотивации и цели не живет человек долго – отозвался Здравый смысл.

– Да не Федя, а Ваня я, – обиделся странник.

– А какая разница? Что так автомат, что эдак. Просто безмозглый механизм, запрограммированный генетическими программами. И куда ты с подводной лодки, милый, денешься? Порчами это родовыми называется в народе, а на востоке – кармой. Если род худой, то и судьба-кручинушка все по колдобинам да ямам норовит вести. Иного-то и не знает. Вела бы дорогой ясной и светлой, да не показал ей никто оную.

Странник с отчаянным выражением на лице достал из закромов родины бикфордов шнур и тротиловую шашку. А Здравый смысл распоясался – невмоготу совсем несчастному с утонченной и ранимой душой терпеть такое беззаконие и издевательства.

– Ну подорвешься ты клочками мелкими и что – сбежишь? Ан нет! Вернут на грешную землю и в самую гущу. В гущу навозную. Во-первых, чтобы неповадно было от себя сбегать, а во-вторых, ты что себе возомнил? Кто за тебя все, что ты посеял или удобрил, убирать будет?

– Так что, не в рай разве? – удивился странник. – Я вон сколько добрых дел сделал, что все никак из них не вылезу. Все жить за других или для других людей старался. Все хорошим хотел быть. Вот они и благодарят меня по сей день да все батогами и гадостями. Никак понимать своей выгоды не хотят, сволочи.

Чары сползали акр за акром с чакр. Зрелище – еще то! Тонны километров заблуждений и неведения. Клочки летали по закоулочкам, распутывая узлы заблуждений. Видеть и быть замечательным, на поверку оказалось очень даже непростым занятием. Занятным-презанятным, а то ведь больше дел других не нашлось, как видеть изнанку мира сего. Осознанием это называется. А ведь давно известно людям умным: «Меньше знаешь – больше ешь, крепче спишь, дольше живешь!» А вот для дураков – закон не писан! Не знают они, дураки, как правильно жить, вот и маются, сердечные. Были бы правильные – горя не знали. Да вот кто эту правильность установил? Умный человек устои не оспаривает – и так понятно все, а вот дурак – человек особенный – неправильный. Правила в нем не хватает. Не хватает он с неба звезд, а все к ним норовит устремиться – истину ищет, бедолага.

– Да, наверное, так мазохисты и рождаются, – встрепенулся обыватель, – а все от безделья и неприкаянности души. Нет чтобы каяться и грешить, так им еще и смысл всего этого подавай, чтобы со смыслом. Нет чтобы жить как все, так им звезды зачем-то нужны. Бездельники, одним словом.

– Продовольственную программу выполнил? – выполнил, – оправдывался странник.

– Дом построил? – построил.

– Дерево посадил? – посадил.

– Ребенка вырастил? – вырастил.

– Что делать-то теперь? Кто вылечит? Лю-ю-ю-ди! Вы где? Кто виноват в этом и том безобразии? Что делать?! Кто ответит?!

Навстречу с зажженным фонарем спешил Диоген. Он пристально всмотрелся в странника и строго так спросил:

– Человек?

– Насчет человека все еще сильно сомневаюсь, – забеспокоился странник. Еще бы не беспокоиться – соответствовать ведь надо этому самому человеку. – Не встречал еще.

– Дураком работаешь?

– Ага, то есть Иванушкой подрабатываю, – отрапортовал Иван.

– Тогда пошли вместе людей искать – призвал праведник на подвиг странника.

– Э-э-э – н-е-ет! Одного людя не бывает; люди они во множественном числе водятся. А какой спрос с толпы?

Вот то-то – никакого. Посему, у каждого дурака довольно пустоты, – изрек Ваня и подался восвояси от безумного правдолюбца.

– Я хоть страхов своих еще не изжил – страхолюдиной по совместительству работаю, а и то понимаю, что человек современный – это звучит подло. От него ожидают – что он человек, а он – идиот. Просто человек еще не знает, что он человек, или об этом забыл. Вот, допустим, в украинском языке «чоловик» – это мужчина, а женщина и вовсе не человек получается. Хотя слова «чело» и «век» можно интерпретировать как вечная мысль (сознание) или разум, или ученик вечности, а то и заложник времени. «Люди не сволочи, люди – идиоты», – процитировал он Масяню. «Идиотос», с греческого языка – человек, не знающий своего места в жизни.

Странник, внезапно осознавший, что он все еще не человек, а лишь бесформенный идиот, просиял от счастья и с гордо поднятой головой устремился в грядущее. С нечеловека и взятки гладки. Форменному идиоту сложнее – ему пижаму, то бишь форму надо иметь. Ну и в самом-то деле, что с идиота возьмешь? Честность, она и в Африке честность – позволяет уважать себя такого, каков ты есть. Честь себе знать. А посему самое время, не оглядываясь на других – не идиотов, жить своей идиотской жизнью. Да и спроса и толка с дурака никакого. Шут гороховый – двумя словами. И здесь Остапа понесло…

Издалека донеслась до пустынной публики удаль молодецкая в виде посвиста, двух притопов, двух прихлопов и пространства между двумя стульями. Странник, уходя в грядущее пел от души, т. е. из разных полюсов мира. Раскрепощением психики это называется, или отказом тормозов.

Соло Вий, соло Вий, душечка, —

Кот на реечке радостно поет.

Раз поет, два поет, три поет —

И копеечка жирная растет.

Стремление свалить по привычке ответственность за свою жизнь на других иванов на сей раз не увенчалось успехом. Опыт родства не позволил. Благородство странника не имело границ. Познание своих возможностей или их пределов, по-прежнему пугающее и одновременно страшно притягательное занятие. Притягивало и отталкивало буквально все. Шаг влево, шаг вправо, прыжок на месте казались кощунственным непотребством по отношению к остальной – продвинутой (или сдвинутой) части человечества. Странник был суров и не весел не просто так, а из солидарности. Все живут в мороке или обмороке, так зачем же вылезать в светлое будущее? Чем я хуже других! Солидарность, она и в Польше таких дел наделала, что и не поймешь, кто, чем и в чем солиднее выглядит. Да и хата – махасамадхи – всегда с краю или на краю своих возможностей. Так сказать, крайний уж очень случай.

– Как это я – такой мелкий (великий, обратная сторона медали. – Прим. авт.) и примитивный (могущественный), подниму руку на сложившиеся – «правильные» устои? – пугался и пугал сам себя странник. Пугать и пугаться было привычным делом, а вот прыгать в звездную бездну неизвестного – увольте, – баловство. Да и всеобщее правило или вилы в бок сказывались. Вилы в боку или Орел неосознанности тиранили печень Прометея.

– Да кто я такой!? Кто дал мне право обижать сирых и убогих (знающих и мудрых) сказками о волшебном устройстве мира? Кто дал мне право попирать устои неведения наглым обманом? Кто дал мне право быть смелым и сильным (глупым и слабым), тогда как другие сидят в болоте гиблом?

Все бы ничего, так бы и заел себя поедом странник. Глядишь, прожил бы смирненько в щель забившись, но взбунтовался в нем дух свободы, а может – противоречия. Обнаглел дух до безобразия. И проснулась в страннике странная наглость – желание жить! Да не просто жить как все, а жить по своему собственному праву и выбору! Так сказать, по своему мнению, по своему хотению, да по своему умению! Долго сказки пишутся, да скоро сказываются. Только вот как обрести это хотение, а к нему разумение, да умение – никто как-то и не рассказывает. В институтах этому не учат. Все своим непосильным трудом зарабатывать приходится.

– Да это Я сам себе даю право на беспредельность! – в отчаянной тоске от ответственности за свою жизнь взвыл странник. Он лихорадочно отрясал прах страхов, вцепившихся костлявой рукой в надпочечники и горнило свободы, то бишь горло. Обиды давили кашлем. Страхи щемили, т. е. забивали обратно в щель.

– Вот где оно игольное ушко для верблюда сокрыто, – откашливаясь и давясь комом обид в горле, открывал истину полузадушенный странник. Чакра вишудха перекроет кислород и все пути к свободе, если себе приговор на странствия не подпишешь.

– Носит все их родимых и носит – сокрушалась старушка на краю болота эмоций и страстей. – Край и рай поди отличи. Я вот хоть и Баба, да не простая, а с костяной ногой – родовой сумой. Кости-то все программы рода-племени в себе накапливают. Посему и твердые.

– «Нам, тартарам, один черт, что крематорий, что санаторий», – орал пьяный свободой вкрай странник. Весь цивилизованный напряг чужих стереотипов, ежиков и правил пошел своей дорогой, и не просто пошел, а пошел на все четыре стороны. Точно так же и странник пошел, но не на четыре, а на все стороны. Он уверенно, а может сломя голову, летел в тартар, а может, и в рай.

– Кто его знает? – задумчиво чесал голову сторонний обыватель.

Мелкие боги

Ванечка играл в песочнице. Ванечка играл с Танечками, Манечками, Машами, Глашами и Сашами. Он полностью ушел в мир своей реальности и самозабвенно творил города из песка, дворцы и замки. Все для Вани было реальным – все было волшебным и живым. Его внутренний волшебник торжествовал и наслаждался. Он мог позволить себе абсолютно все, до чего дотягивалась фантазия и смелость мысли. Процесс творчества захватил всю честную компанию. Время отдыхало. Процесс шел параллельно и одновременно пересекался со всеми архитекторами, градостроителями и жителями неземных городов. Малыши не стеснялись копировать друг друга но по-своему и в своей манере. Они не материализовывали вещи из пространства, они создавали в этом измерении другую – свою реальность. Из миллионов вариантов, существующих на тонких планах, они выбирали созвучный себе мир и преобразовывали в свою сказку. Преобразовывали согласно своего понимания. Миры Маши легко встраивались в миры Саши, а Саша развивал идеи Вани и Тани. Малыши приспосабливали все, что попадалось под руку: палка стала ракетой, а кирпич – пирогом. Они копировали мир взрослых и друг друга, но развивали его до непостижимых высот новой реальности. Они не стеснялись подсматривать то, что уже существует, но подсматривали только в пользу его величества Творца.

Ваня в роли Иван Ивановича – второго, первый был бы просто Иваном, рвал на себе волосы. Волосы вырывались не только на голове…

– Все, что я из себя представляю, что нажито непосильным трудом, я не просто заимствовал, а наглым образом украл у других, – возмущался он своему открытию. Волосы летали клочками по закоулочкам. – И не просто подглядел, а еще и скопировал! И не просто копировал, а зачастую из солидарности. Болел за компанию из солидарности, из нищеты вылезти не мог опять же из солидарности, радоваться не смел, когда все такие пасмурные ходят. Опять же за компанию. Сколько так живет народу-то, а я почему должен вылезать? А если и вылезешь, так все тут же кинутся тебя обратно засовывать. В щель забивать. Ай-я-яй! А где же я сам-то? Где?!

– Да ладно тебе Ваня сокрушаться, – уедал его сердобольный несчастный случай. – Ну все копируют и повторяют. Ходят по замкнутому кругу, если неосознанными их души остаются. А ежели копируют но развивают дальше, то сами себя создают – новый мир созидают на фундаменте знаний человеческих.

– Я еще не только все украл и себе присвоил, но и мечтать разучился, – продолжал горестно жаловаться на судьбу странник. – Заедает меня бытовое – ограниченное сознание. Заталкивает и теснит все в щель. Вот и стесняюсь о своем праве жить заявить на всю Вселенную – стесняет привычка не высовываться.

– А ты-то свои права знаешь, чтобы о них заявлять? – спросил все тот же несчастный случай. – Вот заявишь, а абы кабы чего не произошло потом нехорошего. Правам ведь соответствовать надо. Ну и что, что у тебя права автомобильные есть, а вот ездить-то ты не умеешь – не соответствуешь.

– Вот-вот! Так бытовое сознание и работает – бдит, чтобы никто не высовывался. Программирует на серость – среднюю массу среднестатистического человечества, – отозвался с верхних этажей волшебник. Он – волшебник, вытесненным из мира взрослых оказался – вот и сетует. Взрослый – это уже диагноз полной серости.

Ваня мучительно размышлял: «Есть ли у меня какие-либо права или нет?» Прав он своих не то чтобы не имел, – он их не знал. Были у него водительские права, но то явно не то, что надо. От напряжения – думать приходилось в запретной области сознания, а оно сопротивлялось изменениям – заболела голова. Нет, Ваня не знал ни о каких своих правах. Вот с обязанностями еще так себе – обязанности были, но тоже неосознанно размытые какие-то. Виноват, что дурак, а почему дурак – никто не разъяснил. Все так делают, значит, и Ваня обязан так делать. Обязательства-то невесть когда и кем кому данные, но впитанные из подсознательной солидарности к «обиженным», вот они – обязательства и загоняли в щель. Что Ваня точно знал, так это то, чего он не хотел бы делать – в чем не хотел быть никому обязанным. Пусть чужие обязательства идут своей дорогой, а я сверну на космические рельсы к своей свободе.

Я, Иван первый, постановил для второго Ивана снять с себя чужие обязательства, навязанные обстоятельства.

Иван не обязан:

• быть безупречным;

• следовать за толпой;

• любить людей, приносящих вред;

• делать приятное неприятным людям;

• извиняться за то, что был самим собой;

• выбиваться из сил ради других;

• чувствовать себя виновным за свои природные желания;

• мириться с неприятной ситуацией;

• жертвовать своим внутренним миром ради кого бы то ни было;

• сохранять отношения, ставшие оскорбительными;

• делать больше, чем позволяет время;

• делать что-то, что он на самом деле не может или не желает делать;

• выполнять неразумные требования;

• отдавать что-то, что он на самом деле не хочет отдавать;

• нести на себе тяжесть чьего-то неправильного поведения;

• отказываться от своего «Я» ради кого бы то или чего бы то ни было.

Своя рубашка ближе к телу

Если песочить, то на всю катушку, чтобы неповадно было. А пока враги на подходе, близкие сгодятся, т. е. ближние. «Бей своих, чтобы чужие боялись». Опять же, песочить – это пропускать сквозь песочные сита, или пескоструить – шлифовать. Процесс понятен, но уж очень он разным бывает. Вот, например, чай пить с сахаром-песком – так даже и ничего, а ежели тем сахаром сыпать в глаза, то приятного, надо признать, мало.

Размышления о пользе пропесочить

Понимая, что подсознание есть опыт души, а сверхсознание – Внутренний Родитель, Ваня задумался.

– Родитель родителю рознь. Родитель запрещает, награждает, наказывает, любит, но вот его самого невидно. Получается, что внутри моей психики есть бессознательные установки сверхсознания, которые я не осознанию, не вижу, не подозреваю об их существовании, но которые управляют моей жизнью. Живу я себе, а пультом управления завладел некий синтетический, неосознаваемый разум, который и манипулирует моими побудительными мотивами. Подсознание говорит «хочу», а сверхсознание анализирует и выдвигает вердикт – «нельзя!»

– Выходит, что если родители жили скромно, то у тебя, Ваня, нет права на богатство? – задал вопрос из глубины подола сознания умненький Буратино. Буратино волновал шкурный вопрос об урожайности Поля Дураков.

– Конечно, это право требуется завоевать у самого себя, чтобы перестать бояться боя с волнами жизни.

– А ежели, – допытывался умник, – сверхсознание или Внутренний Родитель не дают тебе права на жизнь, то тогда нет и места в жизни?

– Тоже верно, – задумался Ваня. – Если это так, то тогда понятно, почему и откуда берутся и развиваются комплексы вины, неполноценности или отличника. Вот эти точно всю жизнь покалечат так, что мало никому не покажется. А против моего рождения могли быть дедушки, а то и сами родители, которые и вовсе на тот момент меня не планировали. Против рождения мог выступать и эгрегор организации, в которой работала мама. А если брать страхи, то тут их целый Клондайк.

– Так времени сколько уже прошло и что – действуют эти программы? – испугался Буратино.

– Если таковые есть, то действуют, их просто забыли отменить, – пришел к странному открытию Ваня. – Это и есть своеобразные бессознательные команды-убийцы. Для них время не играет роли.

– Что же делать?! – запричитал мечась в поисках выхода Буратино – Папа Карло и вовсе не ожидал, что из чурбака что-то путевое выйдет. Горе мне! Горе! Вот если бы он ожидал путевого Буратино сделать, то я был бы самым счастливым чурбаком.

– Давай пробовать негативные кодировки в сверхсознании убирать, а вместо них свои программы включать – те, которые только нам нужны, – предложил странник.

– А как это сделать, если из своей песочницы ничего не видно? – стал впадать в истерику Буратино. Его охватила лихорадочная жажда деятельности по реконструкции своей жизни. Он боялся не успеть.

– Не знаю, но думаю, что песочницу можно увидеть на своем внутреннем экране сверху. Если подняться как бы над своей жизнью и посмотреть на нее сверху, то многое что можно увидеть. Давай пробовать.

Ваня, сидя на стуле со спинкой, выправил осанку, закатил глаза к темечку и расслабился. Затем представил себя маленьким ребенком, играющим в песочнице. Он смотрел на себя сверху – через темя, чтобы не втемтяшилось чужое. Смотреть сверху оказалось несложно, да и понималось гораздо больше, чем если бы он находился в песочнице. На его экране явственно отобразился образ песочницы, где маленький Ваня боролся с Машами, Сашами и Глашами за свои игрушки и место в песочнице. Чужих не брал, но и своих не давал.

– Так-так! – размышлял большой Иван. – Боится потерять нечто свое – свой мир. Если боится и так его отстаивает – значит, боится жить. Те дети, которые не отстаивают так агрессивно свою территорию под солнцем, вероятно имеют право на жизнь изначально. Следовательно, право на свою жизнь требуется распространить на всю песочницу. А если в песочнице существует страх потери игрушек – индивидуальности, то такой страх наверняка существовал во внутриутробном развитии.

Странник Иван сейчас выступал от лица Сверхсознательного родителя. Он сказал с верхних этажей своей сущности малышу, что тот самый желанный ребенок и очень любим мамой и папой. Эту установку он перенес на момент зачатия, на весь период внутриутробного развития и на момент рождения. Перенес не столько мысленно, сколько чувственно и образно. Микроклимат в песочнице стал заметно мягче и легче. Ваня маленький уже совсем по-другому смотрел на своих сверстников. Тогда Иван большой нарисовал еще один образ – образ всеми любимого и уважаемого Вани на всем протяжении его земной жизни. И вот здесь Ваня преобразился. Он перестал бороться в песочнице за место под солнцем, а с удовольствием включился в игру со всеми малышами.

Запруда абсурда

По земле мельтешила тень с шестью лапами. Странник гадал, что же это за зверь могучий?

– Если я смотрю двухмерное изображение, то в трехмерном измерении это должен быть шестиногий толстобрюх.

Странник задрал к потолку голову и увидел обыкновенную муху.

– Ага, толстобрюх оказался просто мухой. Интересно, а как я выгляжу в четвертом измерении, не говоря уж о пятом?

Умные мысли

Жизнь – театр, а люди артисты, талантливо играющие свои роли. Вот так Шекспир и вспоминается – с ошибками, зато нет плагиата. Но вот насчет актеров и театра – бесспорно так. Если артист жестко фиксируется на роли, то чужая роль становится его судьбой или кармой. Все люди играют талантливо свои роли, даже роли бесталанных гениев. Роли прилипают или залипают. И если актер вовремя не сбросил с себя роль, то она начинает жить своей жизнью. Актер становится связанным – обросшим личинами. Ему трудно вспомнить, кто он такой, что он здесь, на Земле, всего лишь актер, а жизнь – игра. А сколько ролей прилипло к каждому из нас за прошедшие тысячелетия? – переданы по наследству, взвалены из чувства ложной солидарности и долга? – не счесть числа.

Книга – это тот же ролевой театр, где каждый персонаж, авторы и соавторы играют свою роль или роли. Книга, даже если она не издана, уже живет в Пространстве. Она уже занимает в информационном поле свое место и влияет на все и каждого – рукописи не горят.

– Стоп! В мире все разумно! – возмутился хранитель моральных устоев. – Все устроено так, как должно! А ежели, что не должно, то и его должным сделать надо. Пусть всем одалживает все, что должен. Тогда безобразие никто нарушать не будет, – не должен.

– Тракастый грыз Шалтая-болтая, шатался по краю! – сказал хранителю встречный кабыздох.

Хранитель попробовал перевести абракадабру на свой язык, но голову сорвало с петель, и он от перенапряжения мысли умер. Вместо него из подсознания вынырнула веселая детская мордашка.

– Вот так их транбалюбом и лечат, несчастных, т. е. код снимают, насильно воспитанием навязанный. Транбалюб все и убивает любовью или убирает. Как дашь этим транбалюбом от всей души, так сразу мозги и отключаются – код спадает. Хорошо-то как, Вася!

Небеса везения

Осел готов сносить все тяготы и огорчения.

А упрямым его величает всяк, кому самому недостает выдержки и терпения.

Леонардо да Винчи

– Что мешает человеку жить в раю? – спросит случайный инопланетянин. Они, инопланетяне, могут себе это позволить – шляться по чужим планетам. – Ведь на Земле природой создан идеальный рай. Живи и радуйся – Золотой Век!

– Им, инопланетянам, по всей видимости, виднее. Смотрят они непредвзятым взглядом, ибо не включены в систему планетарных знаний и пирамиду еды. А люди вот включены. Посему едят все, что могут съесть: живых существ, эмоции, чувства, знания и даже болезни. Смакуют при каждом неудобном случае с подвернувшимся к счастью знакомым под руку. Сам процесс затягивает, а посему и некогда вспомнить о своих истинных целях и предназначении. Не могут они оторваться от матери – магнитного поля Земли. Из планетарной информации они вылеплены, потому и не видят ничего из подводной лодки. Заморочили себя ложными целями, вот и память-то светлую отшибло. Память о своем дочеловеческом – космическом Я. Посему и маются с первородным грехом – кармой планеты, которую и взглядом то не видать и слухом не услыхать. Люди, они из информации состоят, в магнитном поле Земли она записана; через поле информационное и общаются. Совмещают в себе несовместимые вещи. Не столько личным опытом руководствуются, сколько опытом всего человечества, да еще и опытом животного, растительного и минерального миров. Все это через подсознание идет, вот осознание и не замечает. Пойди из этого морока выберись. Если делаешь не то, что все люди, – значит, по умолчанию дурак. Очевидность – она опытом других людей проверена. Вот и незачем упражняться там, где другие побывали. Как выберемся из очевидностей, так и поймем, что рай не на небесах, а на Земле устроен. Но если информацию, к которой человек подключен, убрать, то он в животное превратится, ибо память потеряет. Нечто подобное уже происходило с планетой, да не помним мы – полюса поменяли свои места, вот жизнь как с чистого листа после потопа для людей пошла. А если еще глубже заглянуть, то совсем интересно получается – откуда это у нас, людей, генов столько инопланетных, с жизнью планеты не связанных? Чудеса, да и только.

Каждый человек, понимает он то или нет, стремится к своему предназначению – стремится сыграть только свою роль во всемирном иллюзионе. Если он не на своем месте, то, как говорит Масяня: «Люди не сволочи – люди идиоты». Они не живут, а маются (в майе – иллюзии) живут – не знают своего места. К сожалению, слишком много людей не знает своего места. А посему, носит родимых за моря и океаны, искать свое счастье. Не знают люди основного закона рая, что все – ровным счетом все, – не за тридевять земель, а под носом лежит. Надо это только обнаружить, взять и соответствовать. Если бы они, люди, об этом знали, то и счастливы были.

– А что человек ищет? Кто может сказать? – задался вопросом путник.

– Ищет денег, хлеба, счастья, любви, здоровья, власти, секса, удовольствий, – отчеканил Фома. – В общем, опять же еды – стремится выжить, даже посредством сообщества математиков или музыкантов.

– А если он во дворце зеркальном, да на троне золотом сидит, значит нашел желаемое? Хотя это та же еда, да борьба за выживание, – вслух думал Буратино.

– Ищет самого себя, – дополнил странник, – ибо все остальное лишь приложение к поиску. А если и находит, то через сотворение своей сказки мира или Сказки Пира, а то и Пера.

– Тебе хорошо, ты свободен как ветер, а здесь к работе и семье цепями привязан – никакой перспективы, – вздыхал общественный обвинитель. – Все заранее предопределено. Родился, женился, умер. Только метнись в сторону, враз с работы выгонят, а родные лечить начнут, чтобы не дал деру. Они моральные заповеди блюдут, душу страхами душат, выбиться из колеи не дают. Им-то что нужно – родным, чтобы денег приносил, да не высовывался, да был как все – серым. А вот гениальность доказать потребуется на полную катушку. Высунулся – значит, хитрый, объегорить хочет других – забыл, гад, о солидарности. Какое им дело до твоей жизни, если денег не приносишь, да не беспокоишь непотребством разным.

В спор вмешался волшебник. Им – волшебникам, уже некогда такой ерундой заниматься. Перед ними все миры, измерения, возможности и Вселенная. Да и битвы с недозрелыми путниками в лице «добрых» Ксантип и общественных обвинителей, уже давно в Лету канули. Пал Сократ смертью храбрых на поле брани в борьбе с гениями общественной морали. Не вынесла душа философа позора мелочных интриг… Не стал Сократ себя разменивать…

Но на то они и волшебники, чтобы мир свой своими руками преображать.

Космический волк

Снятся Ване постоянно космические сказки. Снятся и снятся. К чему бы это? Может, съел чего не то? Тревожат и тревожат душу. Будто он не всегда Ваней был, да и не всегда жил на планете Земля. Космическим или звездным волком он был прежде, да и сейчас остается им, вот только лень беспамятства или беспутства его попутала. Все и забыл. Морок, он ведь отведет или отвадит от чего хочешь – маму родную и то забудешь в беспамятстве. Так вот, летел однажды звездный волк в созвездии Стрельца, дай, думает, назовусь я Стрельцом Иваном – всем чем и кем хочешь уже был, а вот в шкуре Ивана-стрельца – молодого удальца еще не был. Сколько-то можно летать и скитаться по космосу? Ни края тебе ни конца. Ни детей, ни тещи! Уже и поесть-то хочется не по божественному, а по человеческому, да сексом заняться с удовольствием – не все же с небес на оргии взирать. В общем, решил звездный волк на отдых причалить, и все познать на опыте материальной жизни. Присмотрел планету по душе, да и зарулил не по ошибке, а сознательно. Ошибки-то ведь не только глупые Иваны совершают, но и космические. Подыскал родителей себе пристойных, так чтобы не бросались особо в глаза. Чтобы потом никто вопросов дурацких о гениальном ребенке не задавал, да гения не заедал. Внушил родителям страсть, а через девять месяцев родился в мир иной т. е. земной. Родился, а здесь требуется соответствовать – быть похожим на других, иначе в психушку отправят и благ земных лишат. На Земле же все шиворот-навыворот обстоит. Если в космосе творчество и индивидуальность важны, то на Земле гениев не любят. Травят их потихоньку, чтобы не выпендривались. Вот и пришлось звездному волку вникнуть в серое сознание т. е. создание. Стал он серым и пуганым, но зато – как все. Замаскировался окончательно – не разоблачить. Теперь самое время и жить начать, да вот беда – не знает с чего и как – второе я первым стало.

Баю-баюшки баю

Ваня в стрельцах практикуется. Лук натянул, да цели конкретной не видит вокруг, вот и решил наобум стрельнуть. Стрелять так стрелять, любить так любить, гулять так гулять. До этого все о великом чуде мечтал, а как запустил стрелу в небо, так почитай и подвесил себя на русский «авось». Метил в чудо, а попал в юдо. Чудить – это не головой размышлять, а инстинктами. Вот к лягушке – Трифону-Сету или Чуду-Юду стрела и прилетела – юдоль скорби отведать. Платить за все надо – плату – платок на голову надеть. Известно, что лягушачья кожа стоит недешево, да не тому, кто на нее со стороны смотрит, а кто примерить все ее стремится. Чужие роли примерять не беда, главное, чтобы к ним не прилипать. Бывает, залипнет роль, и живет себе Ваня по чужим меркам – тащит на себе приживальщиков и нахлебников, а зачем? – не понимает. Копирует и копирует солидарность, а того и не знает, что все ворованное только напрягает – жизнь забирает, да и умереть спокойно мешает. Отвлекают чужие навязанные идеи от своей – конкретной – космической цели.

– Как мне кожу чужую с себя снять, трудно стало дышать? Неврозы, хандрозы, спазмы, артриты, колиты, циститы и прочая дребедень – каждый день. То тюлень позвонит, то олень, то тоска нападет, то мучает лень.

– Живи, Ваня, в своей сказке, отстанут от тебя тогда прилипалы и любители твоего счастья – Ваню Иван звездный наставляет, свое предназначение выполнить приглашает. – Не надо тогда будет болеть, ерундой заниматься да на глупости отвлекаться. А чтобы урок ты этот освоил, послушай разумное слово.

Завещание матери Терезы

Жизнь – возможность, используйте ее;

Жизнь – красота, восхищайтесь ею;

Жизнь – блаженство, вкусите его;

Жизнь – мечта, осуществите ее;

Жизнь – вызов, примите его;

Жизнь – долг, исполните его;

Жизнь – игра, играйте в нее;

Жизнь – богатство, дорожите им;

Жизнь – любовь, наслаждайтесь ею;

Жизнь – тайна, узнайте ее;

Жизнь – шанс, воспользуйтесь им;

Жизнь – горе, превозмогите его;

Жизнь – борьба, выдержите ее;

Жизнь – приключение, решитесь на него;

Жизнь – трагедия, преодолейте ее;

Жизнь – счастье, сотворите его;

Жизнь – слишком прекрасна, не губите ее;

Жизнь – это жизнь, боритесь за нее!

*В конце 2003 года католическую подвижницу Мать Терезу, монахиню организовавшую Орден милосердия и практически всю жизнь прожившую в Индии, решением Церкви причислили к лику блаженных.

Людоед Вася

Каждый из нас бывает дураком по крайней мере пять минут в день; мудрость заключается в том, чтобы не превысить лимит.

Альберт Хаббарт

Все, что Вася умел в совершенстве, это есть. Есть все, что предоставит мать природа! Человек – это всеядное животное, – говорили великие. Посему Вася ел, пил и спал. Особо над философией вопроса не задумывался, ибо борьба за пищу съедала все время и жизненные силы. Вася во внутриутробном развитии ел маму, затем, по факту рождения, стал съедать, как все нормальные люди, кислород, пить молоко и воду, есть растительную и животную пищу. А далее Вася превзошел самого себя и стал есть время – свое и чужое, нервы родителей и воспитателей, знания, информацию, мысли, эмоции, чувства, удовольствия. Копил Вася все впрок. В общем все, как у людей. Посему забил все свое пространство внутреннее и внешнее всевозможной утварью и дрянью. Хватательным и жевательным рефлексом это называется. Поднаторел в этом деле, да и судьбами людей стал распоряжаться – есть чужие жизни – тоже вариант. Так Вася стал людоедом, т. е. чиновником при политике. Здесь аппетиты еще более расширились. Можно съедать целые отрасли, а если повезет – то и государства.

По иронии судьбы, странник на бреющем полете, спикировал на Васю. Вася оживился очередной удаче – пища сама в рот попала. Он мастерски проглотил странника и удовлетворенно погладил живот, да вот переварить оказалось не по силам. Звездный странник проник во все поры и стал подрывать людоедские устои изнутри. Да талантливо так, что тоска свирепая ни с того ни с сего на Васю накинулась. Есть стала поедом. Тошно пришлось избраннику, совсем жизни не стало. Раньше-то понятно все было – ешь, что движется, а так – сам в пищу превратился. Испугался Вася: – что делать и как этого космического гада из души выкурить? Совсем совесть замучила. Если освободить себя от борьбы за жизнь и поиска лучшего места под солнцем, то в чем смысл тогда жизни? Куда высвободившуюся энергию направить? Если не отдать ее, то лопнуть от переизбытка страстей, тревог и страхов можно. Добро еще непонятно когда проявится, а вот эти ребята никогда не дремлют.

Долго думал Вася. Извилины напрягал, да усами шевелил. Жалко ему было делиться накопленным, но комок подкатывал к горлу. Тут или задохнуться или отдать добровольно все, что всю жизнь собирал и копил. Да видно не то собирал и копил, что заело тоской зеленой. Делать нечего; стал Вася бороться за свою жизнь т. е. пробовать делиться с ближними. Так тяжело по началу было. Но потом Вася заметил странную особенность, что чем больше он отдает, тем светлее и легче на душе. Да и звездный странник меньше беспокоит, если ему бразды правления в руки отдать. Вот так Вася из людоеда в путники выбился. Вышел он на просторы бескрайние, глядь, а там камень Бела лежит… Но это другая сказка, а из этой Вася вынес следующие уроки:

• если с радостью отдавать – делиться, то душа поет и жить зовет вперед, а если только о себе душа печется – то черствеет, а затем звереет;

• копировать жизнь других – не благо, а лабиринт напряга;

• здоровье, оно не в весе и граммах, а в состоянии действовать разумно так, как природе духовной надо.

Шмыргалка для заблудших странников

Странник заблудился или заблудил. Напала на него полная оторопь. Водится такая живность в пустыне – неорганической жизнью по ошибке называется. Так пустыня вроде и пустая – никого и ничего не видать простым глазом. Одним словом – пустота. А вот присмотришься глазом необычным – дивьим, столько населения обнаружишь нелегального, что только диву и даешься. Дивы или дэвы в пустыне испокон веков живут, а вот дивьи люди давно под землю ушли – в Диверию. Двери между мирами временем захлопнулись, лишь на круге своем отворятся. На полюсах входы открытыми держат, но и то на крайний случай.

Долго блуждал странник по своему подсознанию, все пытался осознать как мир без него или до него жил и развивался, а то еще и размножался. Грустно ему было, что в процессе не участвовал, вот и потел оторопью – вспоминая с испугом, как такое вообще могло случиться.

– Вот не было меня на свете, а звезды были! – без моего участия. Как я пропустил столько-то интересного? И кто такое проклятье наложил – прокатил на кляче (проклял) в мир иной? Все и забыл в обмороке т. е. мороке. Нет, чтобы на белом коне, все чин по чину. Белый конь (первопредок) к реке Бела бы вывез. Вошел бы тогда в Лету – молочную реку с творожными берегами, окунулся в воды белого безмолвия, и приобщился ко всей картине мира. Всю летопись познал бы от начала и до конца. В реке времени главное о своем имени царском не забывать, иначе проглотит млеко – молоко Матери – уснешь тогда на целую вечность в тепле и ласке и забудешь про дела мирские. Вот тогда и белое безмозглое может исподтишка внедриться. Смотришь на все вроде со стороны – все правильно вроде делаешь, а тебя как пыльным мешком из-за угла накрывает. Если в белом безмолвии человеком себя ощущаешь, то в белом безмозглом и вовсе забываешь, кто или что ты, – полный раскардаш. Так и пищей можно служить без защиты духовного тела. Набежит-то тогда нечисть из мира астрального – враз энергию выпьет дармовую. Но ежели удастся ее переплыть – Лету, вот там дом свой и обретешь истинный, да Сварожичей – родичей своих по духу. А если на одре да кляче в последний путь свезли, к первопредку никак не добраться. Узлы да веревки распутать потребуется – путы с ног да шоры с глаз снять, да откормить клячу отборным зерном, да напоить ее живой и мертвой водой. Грани между мирами-то и исчезнут – проклятье снимется с рода человеческого.

Странник все блудил и блуждал в поисках белого коня – крыши своей космической – дочеловеческой. Коньками до сих пор крыши домов русичи украшают – в памяти бессознательной смысл сохраняют, да вот помнят его немногие. Всем известно, что какая крыша, таков и дом. Худая крыша – худая и кляча. Все с первопредка-то и начинается. А чтобы себя не забывать, странник особо ценные мысли в шпаргалку записывает, да часто с платком носовым ее путает. Вот она в шмыргалку и превратилась.

Шмыргалка странного Ивана

• Добрый дядя не придет и ничего тебе не даст. Сколько не ожидай – все равно не придет и не даст. Добрый дядя будет все делать для себя, даже если работает директором сиротского приюта. У доброго дяди руки гнутся к себе. Не одно доброе дело добрый дядя не оставит безнаказанным.

• Если ты ждешь этого дядю год или тридцать лет и три года, то приплывет Золотая Рыбка, а она уж точно осчастливит. Куда бежать только от счастья? То его не хватало, как всегда, а то сразу столько привалило. Как там в народе говорится: «Зло – это переизбыток добра».

• Синее море все тебе даст сполна, только пойми, что лично тебе надо. Синее море – это бездна твоего подсознания. Бездна подсознания имеет все мыслимое и немыслимое изначально. Главное – кто всем этим управляет. Если космическое я за пультом, то душе будет уютно. Если людоеда Васю в него сунуть – стонать будет вся округа.

• Не жди у моря погоды; создавай свою.

• Если желаемое не идет к тебе, притяни из моря свою реальность, где твое желание уже материализовано.

• Неосознанное поведение и страхи реализуются намного эффективней, чем мечты и желания, ибо постоянно забирают на себя львиную долю внимания. То, чего ты боишься, рано или поздно произойдет. Следи за направленностью своих мыслей и формируй позитивный образ будущего, как будто оно уже наступило.

• Если хочешь быть счастливым, то играй в свою сказку по своим правилам. Не разрешай играть твою сказку другим сказочникам, какими бы они замечательными ни были. Важна лишь твоя сказка. Природа не терпит повторений.

• Играя в свою сказку, будь осознанным. Присутствуй при том, что ты делаешь. Если плачешь, то от всей души, если смеешься – то от нее же.

• Твоя сказка всегда будет тебе интересна, если ты все свои роли играешь с любовью и творчески.

• Все, что ты из себя представляешь – подсмотрено у соседа, родителей, пространства. Ты можешь играть по их правилам, а можешь создавать свои.

• Чтобы узнать, насколько ты гениален, требуется внутреннего гения отпустить на вольные хлеба. Иначе ничего не получится – ни гения, ни хлебов.

• Если гений стесняется, значит, ты в него не веришь, ибо без веры твой дух творить не будет.

• Если гений не хочет раскрывать свою гениальность – не торопись, его время еще не пришло. Позови его на благодатную почву.

• Не стесняйся демонстрировать свою гениальность, так ты в нее скорее поверишь.

Шалтай-болтай

Гораздо легче стать умным, чем перестать быть дураком.

В. О. Ключевский

Если человек переполнен информацией и не делится ею, то его разрывает изнутри информационным взрывом. Внутренние качели несут вразнос. Знания требуют передачи. Чем больше отдаем, тем спокойнее будем. Можно сказать, что пропущенная через человека информация преломляется и передается дальше. Если знания не передаются, то становятся обузой. Впихнуть силой еще что-нибудь в сознание вряд ли удастся, а о таком человеке говорят: «Склероз заел». Высшее наслаждение получает тот, кто с радостью делится самым дорогим, что у него есть, легко и искренно. Тогда такой человек не перегружен знаниями и в его жизни царит праздник. Отдавая, мы создаем внутри сознания пустоту – покой, где душа может быть искренней и отдыхать от напряжения и страхов низшей природы. Пустота позволит вновь устремиться к ее наполнению, а значит праздник жизни примет новые формы.

– Так что может сказать человек свободный – бессмертный, человеку смертному – заключенному в тюрьму своих представлений о мире.

– Эх – Ва-ся-я-я!..

– Что же такое, или кто это такой Дух? – задумался Ваня и испугался своей смелости. – Как я осмелился поднять руку на святое? Какой я мелкий и ничтожный, а сую нос в великое. Неужели мне за это ничего не будет? А может быть, потому и размышляю, что все боятся этим заниматься, ибо не понимают, о чем идет речь? А может, понимают, но это я такой глупый, что ничего не понимаю.

Вот здесь Иван стал противоречивым духом, но одновременно активизировался дух познания и борьбы. Ваня вспоминает все, что приписывают Духу. – Дух бесплотен, но он творит живот, т. е. животворит и оживляет. Он наполняет все вокруг жизнью. Он – это намерение, но намерение стоящее над самим сознанием, и оно характеризуется стремлением жить. Это намерение и заставляет все существа бороться за свою жизнь, а значит, выполнять свое предназначение и занимать только свое место. Каждое существо имеет свое самосознание (а человеческий дух – намерение) служить бесконечному и вечному Божественному сознанию.

Брать ответственность за принятое решение также принадлежит духу человека. Принять – это еще не значит, что решение будет выполнено. Так вот, удержание решения и воля к его достижению зависят от крепости Духа.

Ваня четко понимает, что существует Святой Дух, который есть намерение, или воля Бога сотворить совершенную Вселенную, и есть человеческий Дух, который стремится к своему освобождению от материи – смертного сознания. Следовательно, Святой Дух животворит, а человеческий Дух нацелен на смерть – возвращение в вечность к своему естественному состоянию целостности. Но если Иван смерти боится, тогда жизнь нещадно ломает его. Создан идол (пространство иллюзии) богине смерти Марене – полюс в сознании. Но закон неумолим: любая идеализация – это нарушение целостности, а значит, идеализация будет разрушена. Преодолевая страх и инстинкты самосохранения, Ваня перестает цепляться за жизнь, а значит, становится безмятежно спокоен. Тогда его Дух чист и светел, ибо не зависит от прихотей низшей природы. Будущее уже не страшно и на него не возлагаются надежды, а прошлое не беспокоит болью зализанных ран. Ваня живет счас – счастливо – здесь и сейчас.

Странник отождествляет человеческий дух с душой смыслом, а просветленное сознание – с надсознанием Бога. Из всех существующих описаний он останавливается на древних египетских представлениях.

Шестая оболочка человека – Эб, душа-смысл, или самосознание; по египетским понятиям – душа, производящая смысл. Благодаря ей человек может наблюдать за течением собственных мыслей, осознавать свое существование, усматривать сокровенный смысл своей жизни.

Если душа Эб (сознание) загрязнена злыми мыслеобразами, то они препятствуют душе-смыслу (самосознанию) воспринять бесконечность сознания, как облака и мгла препятствуют Солнцу (Оку Уджат) воспринять поверхность Земли.

Седьмая оболочка человека – дух Ах, тончайшая часть всеобщей информационной (энергетической) подосновы Вселенной. По-египетски Ах буквально означает «светлый, просветленный, освещенный, блаженный».

Ах бессмертен, беспределен, он пронизывает абсолютно все, что существует во вселенной. Ах находится и тут и там, в каждой точке пространства и содержит всю информацию во всех ее видах. Ах пребывает и в вещественном мире, и в мире бестелесного, он – вездесущ.

Ах — один на всех. Этот дух защищает от зла: злых мыслей, слов и деяний, перекрывая его источник плотными заслонами причинной оболочки.

Дух Ах есть и у богов.

И вновь у Ивана вопросы. Ну что с ним делать, ума не приложу?

– А кто или что тогда «падший дух»? А как дух может пасть да еще сломаться? Почему бывают слабые духом люди? Откуда берутся злые и добрые духи? Почему, зачем и для чего?..

– А вы задумывались над такими вопросами? Может, расскажите Ивану, что с чем едят и как надо жить?

Канализация

И откуда такие слова странные берутся? – недоумевал странник. То ли каналья в канале нализалась, то ли канал нализанный оказался. Вот только кто и зачем его нализал? Может, каналья – это живность такая типа домовых и леших? Вернее было бы назвать «канал утилизации».

Бред странника

Странника несло по туннелю. Вокруг стоял непередаваемый чад зловония нераскаявшихся или неприкаянных душ. Мысли, эмоции и чувства испортились, а посему отдавали душком. Душа страдала – страда была в разгаре. Страдала по настоящему и доброму, хотя на поверхности видимой причины не просматривалось. На странника волнами накатывала безнадега, комплексы вины, нищенского сознания и тщетности всех своих устремлений. Садомазохизм отчасти скрадывало движение в потоке и сам поток.

– Плыву по трубе, – сканировал пространство путник. Все – как в жизни. Несло зигзагами и только по каналу. – По какому? – думать не хотелось, хотя на периферии сознания проскальзывали слова «борьба» – «судьба» – «сума» – «тюрьма».

– Вероятно, во сне сталкингом занимаюсь – прорабатываю негативные программы подсознания. Чакру свадхитстхану изучаю вместе с пищеварительным процессом, трактом и негативными эмоциями. Вот и насобирал столько злословия на свою и чужие головы. В пору душе задохнуться; не ту информацию вдохнуть или не успеть переварить имеющуюся.

Стенки громадной трубы в которой плыл странник, были скользкими и липкими. В борьбе за место под солнцем явно наметился сдвиг в обратную сторону. Клоака она и есть клоака. Место было, но явно не то, на которое претендовал духовный пилигрим. Вместо света и радости – задворки жизни во всей их красе.

– Никак в канализацию каналья засосала, – понял несчастный. – Хоть я и на самом дне сна, да поди вырвись из него. Да и сон просто так из небытия не приходит, а явью создается. Как один из вариантов реальности. Пока не доплыву до конца – света белого не увижу. Не отпустит просто так на свободу сверхсознание. Где ж здесь до своей космической сути-то достучаться? – выжить бы. Все придется отработать. Всех и все потребуется простить, принять, осознать иначе плыть мне, родимому, и плыть. И не просто простить, а простить искренне. Да так, чтобы комплексы неполноценности и вины с себя снять. Тогда и только тогда к моему собственному благу каналья в туннель к свету превратится. Каналья станет точкой опоры к спасению. А то, что энергии она насобирала в подсознании со знаком минус, так то все в плюс зачтется.

Сон уверенно тащил странника в коктейле из зеленой жижи, туалетной бумаги, очисток от картофеля и прочей прелести. Странник не переставал удивляться празднику жизни. Удивлению не было границ – они стерлись. С одной стороны он совершенно явственно ощущал себя утопленником, которого несло потоком из одной трубы в другую личной канализации, а с другой – совершенно осознанно наблюдал и размышлял над снами своей жизни.

– Ага! Это я вижу сон во сне и еще пробую его анализировать. И за что мне такая участь выпала? Я-то думал, что с нижними этажами у меня все в порядке, а там такая вот каналья свинская накопилась, что хоть топись от тоски. Да и утопиться некуда – утоп уже. Судя по сну, утопление произошло успешно и давно. Осталось принять себя с любовью и признательностью таким, каков есть. Признать по полной программе и закончить свою бренную жизнь в качестве удобрения. Тоже вариант – послужить на благо всего оставшегося человечества.

Каналья оживилась и хрюкнула от удовольствия. Да противно так, что странника затошнило. Упираясь пятками и вцепившись в скользкие стенки трубы ногами и руками, он мужественно решил дать бой или деру. Да не тут-то было. Защиты подсознания выглядели железобетонными. Странник вспомнил весь процесс изготовления железобетонных труб крупного диаметра.

– С наскока не проломить. Придется плыть в отстойник, – загрустил он.

Поток бил мощным течением в распятого в трубе странника. Силы покидали последнего, а когда на уши несчастного намоталось немереное количество лапши, он не выдержал и рухнул каналье в пасть.

– Вот так бороться с потоком жизни! Нет, никогда мне не выбраться из своего болота. И чего трепыхаться?

Странник отдался течению и вспомнил, что все, что есть в его внутренних мирах – только его собственность, и никто ему насильно ничего не предлагал. Кушал он отменно и всегда с аппетитом. Протест души нарастал рвотным спазмом. Переваривать свое стало не под силу.

– Сколько я еще буду терпеть эту каналью, которую еще и не вижу и не слышу и не знаю, где она живет? Кто в доме хозяин?! Хочу видеть сволочь опостылевшую в лицо! Хватит меня по помойкам жизни мотать! Хочу в хоромы белокаменные!

Странник даже опешил от простоты такого решения – встретить каналью на ее территории и все ей сказать не в бровь, а в глаз или наоборот. Все, что накипело и за все, чего и что наглотался. Весь вопрос же заключался в том, как эту каналью достать, назвать, увидеть и полюбить. Подсознание на 95 % не осознается, где уж там одну каналью углядеть. Там этих каналий столько за века собралось, что пруд уже прудить не надо – давно запружен.

Странник отбросил сомнения прочь и пристально всмотрелся вперед. Его взгляд искал врага. Всматривание в самого себя – а тем более в проблему – неожиданно принесло результат – на внутреннем экране компьютера всплыло сосредоточенное лицо Кондализы Райз.

– Явно морок, – решил странник. – Хотя что-то в Кондализе такое есть! Есть некая интуитивная зацепка. Лизу требуется из кандалов освобождать, тогда и в госдепартаменте работать без стрессов можно будет, да и мир с облегчением вздохнет. Для мира, главное чтобы женщина счастливой была. Счастливая женщина бомбить никого не будет – просто не догадается этим заниматься. У счастливой женщины и мир счастливый.

Пока странник так философски размышлял над неожиданным интуитивным образом, тот распался на тысячи и десятки тысяч потоков, спиралей и фигур. Все происходило быстро и в динамике. Практикант неожиданно покрылся липким потом. Вначале процесса его обдало ледяным холодом, а затем прожарило на сковороде в пекле.

Внезапно странник увидел себя привязанным к высокому столбу на большой площади.

– Вот ведь как все обернулось, – удивляется он своему сну. – Прыгнул из одного сразу в другой, да видно хрен редьки не слаще. Попал из огня да в полымя.

Вокруг странника бурлило море всевозможных существ, людей и сущностей. Все они обвиняли его в его промахах и ляпах. Коронным номером для собравшихся граждан стал плюрализм. Посему, они говорили страннику все, что они о нем думают, и разили того плевками т. е. Плюрализмом мнений.

Наконец до странника стало доходить, что во сне он прорабатывает комплексы вины и неполноценности. Да видать больно древние они оказались, что так вот уж сурово.

– Ура! Понял! – осознал странник. – Если я этих ангелов сейчас не приму со всеми потрохами, то заплюют насмерть. Им-то ведь надо добиться от меня признания, что они самые правильные и замечательные. Мне нужно дать им право на свою жизнь и ошибки. Тогда они не будут так агрессивно это доказывать, а у меня появится возможность принять себя самого со всеми прелестями, страстями и ожиданиями.

Странник отдался процессу. Одна из его знакомых странниц часто вещает с паперти: «Если изнасилование неизбежно, требуется отдаться и получить удовольствие». Странник перестал доказывать себе, что все не так. Просто плевать стало нечем на себя и окружающий мир. Полная идиллия. Граждане Урюпинска почувствовали комфорт от такого положения дел.

– Такой хорошенький паинька! – И зачем в кого-либо плевать?

Они перестали спотыкаться о камень преткновения, отмыли странника от прилипшей канальи и со слезами восторга от своей духовности понесли на руках. Кто не мог дотянуться – встречали любимца бурными аплодисментами.

В голове героя внезапно замкнуло, и он вновь оказался в трубе. Труба была свежевыкрашенной, вместо нечистот текла чистая вода.

– Проверка, – понял Ваня. – Рождаюсь в мир уже по своим правилам. Проблема в подсознании частично решена. Но видно еще чего не доработал. Абсурду не хватило, чтобы программы никчемности и навязанные другими людьми штампы разрушить. Чем больше бреду и абсурда, тем быстрее замыкание мозгов и происходит. У программиста крыша уезжать начинает – вот он и отменяет старые команды. Перепрограммированием сознания это еще можно назвать.

Пока Ваня так рассуждал, впереди выход показался. Странник щучкой нырнул в Озеро Надежды. С тела клочьями срывались картофельные очистки и лапша. Все это превращалось в чистую воду радости. Тело и душа были бодрыми и энергичными. Да здравствует канализация!