Kitabı oxu: «Пропавшие без вести. Вернуться любой ценой»

© Роман Евгеньевич Орлов, 2018

ISBN 978-5-4490-5198-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Мой день, как обычно начался в 4 часа утра. Разминка, завтрак, турник, брусья, утренняя пробежка и бесконечные домашние дела, не терпящие отлагательств. Когда живешь в своем доме, на работу ходишь, чтобы отдохнуть.

К сожалению, работы у меня нет и отдыхать от домашних хлопот пока попросту негде. В этом году, а точнее пару месяцев назад я окончил колледж и на данный момент имел диплом, где утверждалось овладение специальностью – механообработка КИПиА в машиностроении. Проще – слесарь КИПиА. В простонародье – киповец. Трудоустройство, которое нам обещали на протяжении всех трех лет обучения, кануло куда-то в бездну, где и пристроилось рядом с другими не выполненными обещаниями. Я раздавал резюме направо и налево, расклеивал объявления с наивным заголовком «Ищу работу», а ниже перечислял свои, увы, не многочисленные навыки и умения. Толку от этих объявлений было ровно столько же, сколько и от резюме – никакого.

Смирившись с временной безработицей, я делал привычные мне дела, ставшие уже чем-то большим, чем привычкой и каждый новый день в точности повторял предыдущий. Я жил в зацикленном алгоритме и не очень то об этом жалел. Человек я домашний, лишний раз на людях не показываюсь, гулять не хожу, то ли от того, что не люблю это не приносящее пользы занятие, то ли от того, что попросту не с кем. Не сказать, что у меня не было друзей, просто, по иронии природы-матери так уж сложился мой характер. Ну не люблю я шумные компании, хоть убей. Хотя иногда, нет-нет да выбираюсь из дому, дабы развеется и провести хотя бы пару часов не так как обычно, показав привычному распорядку дня сильно оттопыренный средний палец. Несмотря на мою скромность и невероятную сдержанность, нотки бунтаря переполняли нутро, как, наверное, каждого в моем возрасте.

В свои 20 я жил с родителями и не имел ни малейшего намека на собственную семью. Ни девушки, ни кандидатуры на ее место. Впрочем, меня это не очень волнует. Не так уж велики мои годы, чтобы в панике хвататься за голову, за неимением второй половинки. Ну а что касается «супружеского долга», то всю энергию я вкладывал в изнурительные тренировки, за что меня откровенно благодарило тело, и так же откровенно материло сердце. Вот и сейчас, закончив в очередных, нейтральных философских раздумьях все необходимые дела, я выловил пару свободных минут, которые решил провести на турнике. Спортсменом себя я назвать не могу, так как достаточно много курю, но и к робкому десятку приписывать не собираюсь. Несмотря на мое непостоянство, тренировки все-таки сумели войти в привычку, так же, как и сигареты. Занимаясь с 13 лет, я имел крепкое телосложение, чему и был признателен. Хоть что-то из моего, честно говоря, не очень правильного прошлого действительно пошло мне на пользу и дало свои результаты.

Спрыгнув с турника и зайдя домой, я подменил маму – она ушла на работу, так как было уже 9 утра, а я остался сидеть с годовалой сестренкой. Самый обычный день… К обеду вернулась мама, отобедав я принялся выполнять ее очередные бесконечные поручения. Так наступил вечер. Самый обычный вечер… Я сидел за компьютером, погрузившись в виртуальный мир, где я мог на пару часов забыть о проблемах насущных. Однако, этот, с виду самый обычный, рядовой день, венчался очень необычным телефонным звонком.

Звонили с неизвестного номера, месяцем раньше, я бы даже не думал взять трубку. Те немногие номера моих друзей, родственников и знакомых были сохранены в телефонной книге и с других номеров никто из них звонить бы не стал. Однако сейчас, это могли звонить на счет трудоустройства, как, в принципе, и оказалось.

– Виктор Петрович? – спросил сухой, исковерканный телефонной связью голос. Почему-то, он мне не понравился.

– Да. А кто это?

– Евгений Александрович беспокоит. ТОО «ПромТехМонтаж». У нас идет набор учеников слесаря КИПиА в связи с нехваткой персонала. Интересует?

Черт, конечно интересует!

– Да. Когда и куда мне подойти? – заинтересовавшись, спросил я.

– Давайте завтра, часов в девять утра, записывайте адрес.

– Говорите, я запомню.

– Протокопова 35\1. При себе иметь диплом и удостоверение личности.

– Хорошо, спасибо, завтра буду.

Я положил трубку, после чего поспешил обрадовать маму, такой приятной неожиданностью. Проведя еще немного времени со своим безмолвным, но на зависть верным другом, я лег спать. Ночь почему-то выдалась бессонной. Как я ни старался, не ложился максимально удобно, погрузится даже в малейшую дрему так и не удавалось. Так я промучился до трех часов, когда, уже устав бороться с непонятно откуда взявшейся бодростью, наконец-то уснул.

Проснулся я в восемь часов утра. С учетом того, что до места назначения добираться около сорока минут, я почти проспал, потому и не позволил себе долго рассусоливаться со сборами. Наскоро позавтракал, привел себя в порядок и бегом на остановку. Не хотелось заслуживать увольнение, не заслужив даже устройства.

Благо, автобуса долго ждать не пришлось, и уже через пять минут я устраивался в неудобное, кожаное сиденье «бобика». За окном мелькали угасающие летние пейзажи. Некоторые, не так давно еще зеленые листочки, менялись в цвете на светло-желтый. Лето доживало последние, отведенные ему природой дни, и в скором времени уйдет на покой, дав волю осени, затем зиме…

Я, как обычно о чем-то задумавшись, сидел у окна на излюбленном заднем сидении старенького автобуса, уткнувшись носом в сжатый кулак. Я часто ездил этим маршрутом, когда учился, и сейчас чуть было не пропустил остановку, так как она была двумя остановками ранее, чем та, где я привык выходить.

Стояла непомерная жара, не спасала ни легкая одежда, ни изредка появляющийся прохладный ветерок. Часы отвлекли меня от разгадок тайн природы, напомнив о том, что до назначенного времени осталось немного немало пять минут, поэтому я принялся поиском названного адреса. Пройдя через небольшой дворик, я встретил пожилого мужчину, он стрельнул у меня сигаретку, а я, пользуясь случаем по интересовался, где находится тридцать пятый дом. Как и полагалось, мужичек оказался местным, и без труда указал мне нужную дорогу. Поблагодарив его, я продолжил указанный мне путь. Вскоре наткнулся на дом, где на углу красовалась табличка с надписью «Протокопова 35\1».

Но… Это был обычный жилой дом. Обойдя его вокруг уже, наверное пятый раз, я окончательно в этом убедился. Странно… Может он ошибся? Или я неправильно расслышал? Все-таки надо было записать адрес. И что теперь делать? Ехать домой не соло нахлебавши?

Я сидел на скамейке, напротив второго подъезда, и задумчиво покуривал. Как-то не нравилось мне все происходящее. Да и голос работодателя был каким-то… Не таким… Странно все это, очень странно…

От раздумий меня отвлек хороший удар по затылку. Нападавшего, разумеется, я увидеть не успел. А пока, в падении, пытался повернуться лицом к обидчику, в глазах уже очень сильно помутнело, и я разглядел лишь расплывчатый силуэт, стоящий над теряющим сознание мной. Били чем-то тяжелым, и с хорошего размаху, так что результат не заставил себя долго ждать, и уже через несколько секунд я отрубился.

Глава 1

Очнулся я в темном помещении, где очень сильно пахло сырой землей. Что произошло со мной в том злополучном дворике, я вспомнил только через несколько секунд. Ощупав пол и стены, я убедился – место, где я находился, являлось выкопанной в земле ямой. Глубину оценить я не мог, так как ничего не видел. Да и зачем мне вообще оценивать глубину собственной, кажется, могилы? «Наверно, по стандарту на два метра вниз» почему-то подумал я.

Вскоре рассудок вернулся в мою, пострадавшую от удара голову. Если это могила, то почему здесь так свободно? Почему на меня не давит двухметровый слой земли? Я свободно шевелю отлежавшимися конечностями, смог даже сесть на корточки, уперевшись спиной в угол.

Глаза потихоньку начали привыкать к темноте, в первую очередь я все-таки увидел «потолок» своей темницы. Он представлял собой плотно закрытый люк, но все-таки пропускал еле заметный свет. Находился он настолько высоко, что если бы я подпрыгнул что есть силы, я бы всего лишь слегка коснулся его кончиками пальцев. Объемы сего помещения были весьма внушительными для ямы: квадрат, примерно пять на пять метров. От своего следующего открытия я невольно шарахнулся: на полу, подобно тому, как несколько минут назад валялся я, лежали еще люди. Я насчитал шесть человек. Или тел… В такой темноте было трудно определить на глаз живы они или нет. «Это что? Братская могила?» почему-то я опять принял это место за могилу. Но почему нас тогда так лениво похоронили? И главное. Даже если все они мертвы, почему еще жив я? Или меня решили таким образом похоронить заживо? Но кому и, главное, как я перешел дорогу, что заслужил столь не завидную участь? Нет, нет, нет, это не могила, иначе я бы сейчас не сидел и не пичкал свою бедную головушку этими вопросами. Тогда что это? Тут я прояснел: судя по всему, меня, как и всех здесь присутствующих, просто на просто похитили. Вопрос только в том, кто и зачем?

От изобилия лезущих в голову вопросов, я напряженно поморщил брови, словно двоечник, которого строгий учитель вызвал к доске и призвал к ответу. Тем временем, один за другим, начали пробуждаться мои сокамерники. Я молча наблюдал за этим массовым подъемом. В отличии от меня, все до единого, сразу поднялись на ноги. Кто-то пытался на ощупь разведать обстановку, кто-то пристально вглядывался в мрак, кто-то, просто стоял, держась за голову. Я понимал, что те вопросы, которые недавно мучили меня, сейчас неугомонно разъедают и их мозг тоже. Поэтому решил не мучить и так пострадавших людей и подал голос.

– Мы в какой-то яме, скорее всего, нас похитили. – оповестил я бедолаг. После чего, как по команде на меня уставились шесть пар глаз, наполненных непониманием.

– Кто здесь? – спросил худощавый парень, лет двадцати пяти.

– Люди здесь. Похищенные люди. – не подобрав другого ответа, сказал я.

– Нас похитили? Кто? Зачем?

– Сам гадаю. Но, думаю, для начала, лучше познакомиться.

Я пробежал по карманам, благо, зажигалка была на месте. Достаточного освещения, она, конечно, не дала, но лица разглядывались достаточно детально. Вскоре, последовав моему примеру, зажглись еще две зажигалки. Мы уселись в круг, как это делают на всякого рода кружках. Клуб анонимных жертв похищения, блин.

– Меня зовут Виктор, двадцать лет. – начал я.

– Павел, двадцать два года. – назвался тот худощавый. Выглядел он явно старше своего возраста. И так пошло по кругу.

– Тимур, шестнадцать лет.

– Соня, девятнадцать.

– Боря, двадцать один.

– Ксюша, восемнадцать

Девушка, которая должна была замкнуть круг, почему-то молча сидела и улыбалась.

– Ну а ты? – я легонько затронул ее за плечо, от чего та дернулась так, будто ее иголкой укололи.

– Алена меня зовут! – с каким-то непонятным мне взглядом чуть прикрикнула соседка, обладающая ярко выраженным дефектом речи.

– А лет тебе сколько, Алена? – спокойно спросил я, чтобы не дай бог, не вызвать у нее приступ паники.

– Восемнадцать! – все тем же тоном ответила она.

Я в недоумении поморщился. Несмотря на повышенный тон, неадекватная девочка продолжала улыбаться. Кажется, повисни сейчас перед ней окровавленный труп, она улыбнется и ему тоже. Кажется, девочка больна. Синдром Дауна, или что-то в этом роде. Ладно, с определением диагноза умалишенной можно разобраться на досуге, который, наврядли выпадет в скором времени. А сейчас главное… Тут я задумался… А что сейчас главное? Выяснить кто и зачем нас похитил? Узнать больше об остальных заложниках? Разведать обстановку снаружи? Спланировать побег?

Тем временем, в нашем кругу развернулась беседа. Оказалось, что попали мы сюда совершенно разными способами. Тимур просто шел за хлебом, Паша, сидел в переходе, как он признался, под кайфом, Соня с малых лет занималась вокалом и была приглашена неким продюсером, якобы на прослушивание, Боря возвращался домой с прогулки, когда, в темной подворотне его наградили тем же ударом, что и меня. Ксюшу отрубили в туалете одного из ночных клубов. Алена… Как сюда попала Алена, спрашивать никто не стал. Видимо, все уже осознали, что она немного не такая, но главное, что обладает привычкой очень громко разговаривать. В любом другом месте, это был бы вполне приемлемый уровень шума, но здесь, в яме для заложников, где присутствовала хорошая акустика и пусть даже еле слышное, но эхо, не следовало бы сильно шуметь, дабы не привлечь к себе внимание охранников, или кто там стоит снаружи. До сих пор, нас, наверное, никто не услышал, а даже если услышал, то не соизволил открыть крышку и проверить, что тут происходит. Это хорошо. У нас еще есть время.

Из всего переплета печальных историй, я, неожиданно даже для себя выдернул одну, уж очень интересную – Борину. Интересную не местом, а временем действия. По его рассказу он возвращался домой далеко за полночь. Ксюша, тоже была поймана около полуночи. Я же, как вы уже знаете, был пойман около девяти чясов утра. Всех остальных ловили в течении дня. Соня – 3 часа дня, Тимур – час, Паша – 5 часов вечера.

Пользуясь, почему-то образовавшийся тишиной, я прислушался к происходящему на улице. Я сам не знаю, что я надеялся там услышать, ведь, скорее всего нас держать в каком-то помещении, максимально изолированном от внешнего мира. Однако, я расслышал пение птиц. Это давало ответ на многие вопросы: первое – я слышал и слушал подобное пение каждый день, когда бегал ранним утром по родному району, и перепутать его с каким-то другим я просто не мог. Именно так птицы предпочитали голосить исключительно по утрам, видимо прогревая голосовые связки после сна. Поэтому утреннее пение птиц и было таким особенным и запоминающимся. Так это или нет, на самом деле я не знал, но в том, что сейчас утро, был уверен на сто процентов. Значит, я пролежал в отключке около суток, а Ксюша с Борей всего пару часов?! Если так, то помимо удара я получил еще и мощную дозу снотворного, подарившую мне столь долгий, почти летаргический сон. Второе: пение птиц было приглушено только из-за закрывающего нас люка, значит, либо наша ямка находится все таки не в катакомбах, как предполагалось ранее, а на улице, или, где-то очень рядом с ней имеется распахнутое настежь окно, ну или форточка, а это уже значительно увеличивает шансы на удачный побег. И, наконец, третье: опера пернатых, проходила такой какофонией, какой в населенных пунктах, никогда, не явилась бы. Выходит, птиц здесь достаточно много, а значит, вблизи лес, или роща, или что-то типа того. Скорее всего, мы находимся на окраине какой-то деревушки, а может, непосредственно в самом лесу. Это тоже благоприятно влияло на исход нашего, еще даже не планированного побега. Даже если найти деревню не представиться возможным, в лесу можно укрыться куда проще и надежнее, нежели на открытой местности.

– Надо как-то выбираться отсюда! – решительно прервал я образовавшуюся тишину и принялся искать способы добраться до люка. Конечно, скорее всего, люк был надежно закрыт с обратной стороны, но я не собирался принимать эту догадку за верную, не убедившись в этом опытным путем.

– И как же? – задал, скорее, риторический вопрос Паша, видимо, он предполагал, что после недолгих раздумий я удрученно отвечу «никак» и займу свое прежнее место. Это можно было сказать по его глазам, в которых полностью отсутствовала надежда. Однако, я в корне опровергнул его ожидания.

– Иди сюда! – я подозвал Бориса. Павел, хотя и был самым старшим из нас, но обладал довольно скудным телосложением, а Тимур, был почти самым младшим, наврядли бы они выдержали мой, пусть и не великий вес – всего 65 килограмм. Боря был самым оптимальным вариантом.

– Ну, давай попробуем. – Боря пожал плечами, и встал спиной к стене, выставив на уровне пояса руки, сложенные в лодочку. Смекалистый парень оказался. Правильно понял ход моих мыслей, хотя особого ажиотажа в его действиях я тоже не обнаружил.

Уперевшись левой ногой в любезно предоставленную мне «ступеньку», я быстро взобрался на Бориса, который, оказался на удивление стойким. От моих манипуляций он лишь едва пошатнулся. Встать на Борисе в полный рост, естественно не получилось бы, впрочем, я и не пытался, потому и принял полусогнутую позу. То место, на которое я нашел приключений начало перевешивать меня назад, и я был уверен, что скоро встречу затылком землю-мать. Однако, мое фиаско прервал Тимур, вовремя подперевший руками мою пятую точку. Мысленно поблагодарив его за это, я уткнулся головой в люк и начал потихоньку разгибать ноги. Крышка оказалась достаточно тяжелой и сильно давила на голову, не помогали даже упершиеся в нее руки. Превозмогая боль, я на пару сантиметров поднял злополучную крышку. Есть! Люк не заперт!

Увиденное снаружи еще сильнее обрадовало меня. Как и предполагалось в одной из версий, мы находились на улице, а точнее – на лесной поляне. Метрах в двадцати от нашей маленькой тюрьмы находилась идентичная нашей крышка люка, а еще примерно в тридцати метрах от нее – густой, темный лес.

Посмотрев по сторонам, я убедился в отсутствии охраны, однако, она вполне могла находиться позади меня, где сейчас бесшумно совершали свою механическую работу шарниры, видимо, щедро смазанные солидолом. Чтобы проверить и тот сектор, придется прилично высунуться наружу, при этом дав себя обнаружить.

Я не стал рисковать и задерживаться в таком положении надолго. Мало ли, заметит кто-нибудь, да зарядит какой-нибудь битой по моей любопытной морде, а сломанный нос совсем не входил в спектр моих желаний.

– Ну что там? – нетерпеливо топчась на месте, спросила Соня, когда я слез с Бориса.

– Мы на лесной поляне. Дальше лес. Недалеко от нас такая же яма. Охраны я не увидел. Это все, что пока могу сказать. – оповестил я любознательную.

– Значит, мы можем бежать? – горящими азартом глазами спросил Боря, потирая оттоптанные мной плечи. Тут я заметил, что даже у скептически настроенного Паши вмиг поднялось настроение, и появилась даже не надежда, а уверенность в спасении.

– Нет. – отрезал я. Заметив на себе кучу непонимающих взглядов пояснил. – Пока что нет. Охрана может быть сзади, а туда незаметно никак не заглянешь. Только появится один из нас на поверхности – тут же обратно скинут. А возможно и люк на замок закроют, чтобы такого не повторялось. Тогда точно шансов не останется.

– Так мочить гадов и все! – яростно стукнул кулаком по ладошке неугомонный Боря. По татуированным рукам и сбитым казанкам можно было сказать, что он относился к матерым уличным хулиганам. Отсюда и стремление, чуть что – сразу бить морду.

– Не вариант. – не согласился я с буяном.

– А что тогда делать то?! – немного повысив тон подошел ко мне татуированный боец. – Сидеть и ждать пока нас замочат?!

– Хотели бы замочить – замочили бы сразу! – я тоже перешел на повышенный тон. – И чем же ты, скажи на милость, мочить их собрался? Камнями до смерти закидать? А они скорее всего вооружены! Надо думать…

– Думать, думать! – передразнивал меня напыщенный собеседник. – В этом ваша проблема, умники! Вы всегда думаете, а надо действовать!

– Ну так иди, действуй! А мы потом помолимся за твой упокой!

– Ах так… То есть вы меня вот так кинете!?

– А кто ты нам такой, чтоб из-за тебя подыхать!? – подключилась к спору Ксюша.

– Я кто?! – возмутился Боря, безуспешно пытаясь подобрать себе подходящее звание.

– Да ты, ты! Думаешь такой крутой!? Вооруженную охрану голыми руками раскидаешь!? – подключился Паша.

От некогда царившей тишины не осталось и следа. Молчали только Алена и Тимур. Алена, по понятным всем причинам. Тимур же, видимо просто не хотел совать нос не в свое дело. Хотя, «не своим делом» это назвать нельзя, как никак, речь идет о наших судьбах. Не знаю, что творилось у него в голове, но он наблюдал за нами с невозмутимо каменным лицом, как будто смотрел бойцовское шоу и ждал, кто же победит.

– Стойте! – чуть громче обычного крикнул я.

– Что!? – хором возмутились дебоширы.

– А не для того ли нас сюда посадили, что бы мы все такие разные, тупо перегрызли друг другу глотки? Может тут камеры натыканы? Сидят щас где-нибудь и любуются. Поэтому и охраны нет. Зачем охрана, если есть камеры? – спокойно и с расстановкой изложил я, свою, только что появившуюся мысль, которая сильно зацепилась за слушателей. В общем, меня больше радовало не то, что я донес до них сию идею, а то, что наконец-то прервал творившийся здесь минутой ранее хаос.

– А что, действительно… – Боря озадаченно почесал затылок и присел на корточки. – Да, ты наверное прав. Тогда что нам делать? – он смотрел на меня уже более мягко, но все равно с неким презрением во взгляде.

– Думать…

И я начал думать… В отсутствии охраны, я был уверен почти на сто процентов. Ясное дело – мы явно нужны были живыми нашим загадочным похитителям, а недавно разразившийся здесь спор висел на волоске от мордобоя. Надо полагать, услышав, как их подопечные вот-вот нечаянно нарушат планы их начальства, верные общему делу охранники предприняли бы какие-нибудь меры, да помешали нам уничтожить друг друга. Если, конечно, моя версия с глотками и камерами не являлась действительной.

А в том, что она недействительна, я тоже был уверен. Во всяком случае насчет камер. Их бы попросту не смогли так грамотно спрятать от наших глаз, хотя, в наш век инновационных технологий можно было не удивляться такой чудо маскировке. Но все-таки, зачем им это? На массовые драки в нашей стране можно любоваться чуть ли не на каждом шагу, и похищать для этого людей совершенно не обязательно.

От ненужных мыслей меня отвлекли более насущные проблемы – страшно хотелось есть и курить. Есть, понятное дело, было нечего, а курить в закрытом помещении, пусть даже и не самом маленьком я бы не стал, и так дышится с трудом. Хотя, в отличии от еды, курево имелось. Доставая зажигалку, я нащупал в кармане пачку сигарет, оставленную помиловавшими меня в этом плане похитителями. Пошарив по карманам, я разрушил свои надежды на то, что похитители оставили в них еще что-нибудь.

– Выкладывайте все из карманов! – скомандовал я.

Моя команда была выполнена беспрекословно. У Паши обнаружились целлофановые пакетики, тюбик клея и пачка сигарет. Оказывается, он был не только наркоманом, но и токсикоманом. Видимо, похитители пожалели и его, оставив возможность кайфануть. Алена выложила пачку жвачек и шнурки, из которых плела браслетики. Тимур порадовал наш «общак» кульком семечек. Соня выложила горстку конфет. У Бори тоже нашлась пачка сигарет, так же он выложил на обозрение четки. Ксюша пребывала в вечернем платье, где, к сожалению не было карманов, хотя, все что мне на данный момент было нужно уже лежит передо мной в ожидании триумфальной минуты.

Не вспомни я про эту пачку сигарет, сидел бы сейчас дальше держась за голову. Дело в том, что в тот день я решил подшутить над одним знакомым, постоянно стреляющим у меня сигареты и утрамбовал в одну из сигарет мощную петарду. Я планировал отправится к нему, после собеседования. И ни капли не сожалел, что моя коварная шутка не осуществилась, наоборот, я был этому очень рад, ведь именно это подарило мне столь гениальный план, который я додумал, когда узрел содержимое остальных карманов.

– Закуривайте. – кивнул я курящим парням и раздал каждому по пакетику. – Дым выдыхайте сюда, чем больше – тем лучше. Только не спрашивайте зачем. – умоляюще поморщился я и уверяющее добавил – Потом сами увидите.

Ушло бы немало драгоценного времени на объяснение всего происходящего, его смысла и, непосредственного отношения к нам.

Подкурив сигарету вслед за своими собратами курильщиками, я тоже принялся наполнять свой пакетик дымом, во время затяжки плотно сжимая кулак, дабы не выпустить сильно много накопленного.

– Завязывайте. – сказал я паре свободных девичьих рук и кивком головы указал на шнурки Алены.

Собрав таким образом пять пакетиков с необходимым содержимым я затушил сигарету, достал помеченную сигарету «с сюрпризом», изъял из нее ту самую петарду и зажевал жвачку.

– Паша, намажь пакетики клеем. Боря, подсади меня. – скоординировал я.

Оказавшись под потолком, я достал изо рта пожеванную жвачку и зафиксировал ей петарду на люке. К этому времени, Паша справился с одним пакетиком и, кинув его мне, взялся за второй. Я тем временем приклеил первый около петарды. Такими темпами, через пару минут петарда была окружена дымными пакетиками с тыльной стороны. Приклей я их перед лицевой стороной, они бы лопнули раньше времени от начальной вспышки либо от моего неловкого обращения с зажигалкой.

– Ну что, готовы? – спросил я, держа в руках горевшую зажигалку. И обратился к Боре. – Как зажгу, отпускай меня и затыкай уши, это, кстати всех касается.

Петарда пришла в работу яркой продолжительной вспышкой. Как я и велел, Боря тут же поставил меня на пол и заткнул уши, остальные уже сделали это. Я же, решил послушать результат своего незамысловатого изобретения.

Звук взрыва был усилен лопнувшими вместе с ним пакетиками, потому и составлял примерно две пятых от взрыва гранаты. Однако, наблюдал бы это кто-нибудь снаружи, не отличил бы от реального разрыва гранаты. Гулкий хлопок где-то внутри ямы, сопровожденный клубами дыма, валившими из-под крышки не оставил бы в наблюдавшем никаких сомнений.

– Ну все, теперь молча ждем охранников… – легкой улыбкой одобрив нашу работу прошептал я.

– А что делать, когда охранники придут? – так же, еле слышно поинтересовался Паша.

Вопрос как снег на голову. Былая радость в одно мгновенье обернулась скрытой паникой внутри меня. Ведь я даже не думал о том, что мы будем делать если появятся охранники. Если. Паша, судя по вопросу, был уверен, что они появятся, так как предпочел вместо моего «если» использовать слово «когда».

– Я… Не знаю… – растеряно пробормотал я.

– Что!? – шепотом возмутилась Ксюша и, не дождавшись ответа обрисовала наше положение одним коротким, емким словом, которое несло в себе смысл слова «конец» и вдобавок прекрасно с ним рифмовалось.

Я был полностью с ней согласен. Ну как я мог допустить столь грубую оплошность!? Каким же наивным дураком надо быть, чтобы, без веских доказательств верить, что охраны на самом деле нет?! Да и вообще что может сделать кучка абсолютно безоружных людей против вооруженной охраны? Какой же я кретин! Идиот! Я мог мысленно ругать себя бесконечно, если бы это как-нибудь нам помогло. Но, увы, самокритикой уже ничего не исправишь. Остается только ждать… Вот только, чего?

Глава 2

С момента нашего искусственного взрыва прошло часов пять-шесть. Привыкшие к темноте, как к естественной среде глаза, уже прекрасно справлялись с ранее невыполнимыми задачами. В тех местах, где солнечный свет проникал в нашу яму, он сменился в цвете с светло-серого на более насыщенный оранжевый. Закат. Уже вечер… Охрана, неминуемое появление которой безжалостно терзало нас первый час, так и не появилась. Вывод был очевиден: нас бросили. Иначе в течении дня мы должны были бы получить, пусть скудный, но паек. Во всяком случае я так предполагал. Да и инсценированный нами взрыв явно привлек бы к себе огромное внимание.

Можно только гадать, почему нас тут оставили, ни разу не показавшись на глаза и не объяснив, с какой целью мы, собственно, похищены. Какой бы сволочью бандит не был, но ввести жертв в суть своего злодеяния, думаю, не отказался бы.

– Может на них напали? Или просто спугнули? – предположила Соня.

– Возможно. – согласился я. – Но если так, то мы бы услышали характерные звуки. Крики, выстрелы, взрывы и т. д. Здесь, если прислушаться, можно отчетливо пение птиц услышать, не то что выстрелы или, тем более взрывы.

– Блин, ну тогда я не знаю! – вскинула руками девушка.

– Как и все мы… – протянул я, прекратив ходить кругами и устраиваясь в уголок в полулежащее положение.

– Что дальше? Так и будем тут сидеть и подыхать с голоду? – спросил Борис.

– Нет. Завтра выберемся – и в лес. А там видно будет. – спокойно пробормотал я.

– Завтра? Почему не сейчас? А если завтра нагрянет сюда кто-нибудь!? Сейчас бежать надо! Пока не поздно! – Боря снова начал выходить из себя, и я не нашел ничего лучше, как вернуть его в ряды спокойных, путем приведения неопровержимых фактов.

– Во-первых: если нас не посетили в течении дня, то ночью и подавно не заявятся. Во-вторых: здесь у нас есть хоть какая-то крыша над головой. В-третьих: остаться здесь намного безопасней, чем шляться по лесу в ночи. Вот скажи мне, Боря, выберемся мы сейчас из этой ямы, ну пойдем в лес. А что дальше? Через пару часов уже стемнеет. Времени на то, чтобы найти или, тем более соорудить подходящее укрытие нам точно не хватит. Конечно, если ты мечтал провести ночь в компании братьев наших меньших, для которых ты, кстати, скорее пища, нежели брат, то валяй. Тебя лично здесь никто не держит. – Боря остывал все заметнее, слушая мою лекцию, и сейчас сник окончательно.

– Помочь вылезти? – выдержав минутную паузу, спросил я, дабы дать оппоненту понять, что от его ухода, мне, как и остальным, не жарко, не холодно.

– Нет. – буркнул он в ответ и расстелив в углу куртку улегся на нее, лицом к стене.

– Выдвинемся рано на рассвете. Проверим соседнюю яму, вытащим остальных, если таковые имеются, а там в лес пойдем. Это пока все. – сменив шутливый, поучающий тон на абсолютно серьезный сказал я.

– Ладно. А если проспим? – спросил Паша.

– Я не буду спать, разбужу. – уверил я его, и, по примеру Бориса улегся на пол.

Жаль, куртки на мне не было, и пришлось ложиться на голую землю. Но ничего, долго валяться тут я не собираюсь. Лишь немного отдохну, пока все не уснут, а там и поднимусь на ноги, дабы самому не закемарить, нарушив тем самым данное мной слово.

Так как я был в отключке около суток, спать мне совсем не хотелось, чего не скажешь по остальным. Было видно, с каким увлечением они выбирают место для своего ложе. Выходит я был самым выспавшимся из всех, потому и принял на себя обязанности будильника и, по совместительству, дозорного. Не смотря на окружающую вроде бы безопасную обстановку, дозорный все равно не помешает. Черт его знает, что может случится за ночь. Да и у меня будет достаточно времени, чтобы спокойно продумать все наши дальнейшие действия, по крайней мере на следующий день.

Выберемся из ямы, проверим соседнюю, а дальше в лес – искать надежное убежище, или место для его постройки. Только вот, что дальше? Искать населенный пункт? Для этого надо выбраться из леса, а сам бог знает, насколько он велик и непроходим. Может, посчастливится наткнуться на лагерь лесорубов, или домик лесничего? Хорошо бы…

Интересно, о нашей пропаже знает кто-нибудь кроме родных и друзей? Как никак, а не каждый день в одном городе без вести пропадают сразу семь человек, а может и больше. Но почему-то я был уверен, что ни полиция, ни честной народ во главе с сердобольными волонтерами нас не ищут. Такое ощущение, что мы вообще как бы и не нужны никому, даже тем, кто нас зачем то похитил. И смех и грех.

Спустя минут двадцать после отбоя все уже крепко спали и я поднялся с земли. Аккуратно шагая вокруг спящих, дабы не разбудить или случайно не запнуться об кого-нибудь, я медленно написывал круги, озадаченно почесывая подбородок. Одна мысль, а точнее, предположение, так сильно въелось в голову, что не на шутку разволновало меня.

Ведь если соседняя яма пустует, то вполне возможно, что завтра, или даже ночью, похитители привезут туда очередную партию живого груза. Ну и, надо полагать, навестят и нас. Вот черт! Поздновато до меня дошло. Теперь уже ничего не исправишь. Не стану же я сейчас поднимать тревогу, которая пятьдесят на пятьдесят может оказаться ложной. Эх, ладно, авось пронесет. Старое русское «авось», не раз выручало нашего русского мужика. Хотя и не раз жестоко его подставляло…

Я провел всю ночь, тщательно вслушиваясь, что происходит снаружи. А происходило там следующее: по вечеру сильно стрекотали кузнечики, после, когда опустилась глубокая ночь, им на смену пришли совы, или филины – ночные стражи дремучего леса. В одну минуту, до меня донеслись отнюдь не обрадовавшие меня звуки – волчий вой. Не сказать, что я был сильно удивлен присутствием в лесу диких собратов одомашненных собак. Как ни как, это все таки, лес. Но до этого момента я надеялся, что кроме голода нашим жизням угрожать ничего не будет. Конечно, было бы весьма наивным тешиться такой зыбкой, хрупкой надеждой, которая разлетелась прах раньше времени. Но, как гласит поговорка, надежда умирает последней. К счастью, я не пренебрег вспомнить еще одну, не менее популярную пословицу, которая призывает надеяться на лучшее, но готовиться к худшему и временами напрягал память, вспоминая наиболее эффективные методы борьбы с различными недоброжелательными обитателями леса. А теперь, когда заслышал вой, и вовсе перестал думать о чем-то кроме самообороны.

Вскоре вой утих, а спустя получасовое затишье послышался другой, более приятный во всех смыслах звук – пение птиц. То самое особенное пение, услышав которое, я, как и обещал, разбудил спящих.

– А? Что? Уже? – протирая глаза бормотал Паша, через силу поднимаясь с земли. Буди я его в более благоприятных условиях, готов спорить – он бы даже и не подумал подняться, предпочтя подремать еще часок другой. Но, к сожалению для Паши, как и для всех нас, обстановка вокруг даже близко не походила на даже самую бедную хибару.

– Давай, давай, поднимаемся, разминаемся, готовимся! – бодрым голосом подбадривал я пробуждающихся.

Через десять минут все уже стояли на ногах, а от сна, недавно будоражащего их сознание не осталось и следа.

– Боря, по тебе залезут Паша, Тимур и Алена. Остальные, включая тебя, поднимутся по мне.

Я, конечно, мог нагрузить крепкие плечи Бори всеми присутствующими, в чем он, кажется, не сомневался, но проявив к ним гуманность, я решил поделить работу на нас двоих.

Боря встал в привычную для него стойку у стены под люком и первопроходец Паша выбрался наружу, после чего оглядел окрест на все четыре стороны и показал нам композицию из большого и указательного пальца, образовавших собой фигуру, похожую на круг, мол «все чисто». Молча кивнув в ответ, я махнул рукой Тимуру, который получив «добро», покарабкался по Борису. С Аленой возникли некоторые трудности. В принципе, поэтому я и предоставил ее Боре, не желая возиться тут с ней в одиночку.

– Я не полезу по нему! – смущенно строив глазки и широко улыбаясь возмутилась она.

– Алена! Лезь! Иначе одна здесь останешься! – попытался я вразумить стеснительную девочку. Однако, это не произвело на нее должного впечатления и породило за собой неожиданный для данной ситуации ответ.

– Тебе надо – ты и лезь! – крикнула Алена, пятясь к углу спиной.

Поняв, что без применения грубой силы тут не обойтись, я быстро приблизился к ней и крепко обхватил руками за талию, тем самым, плотно прижав ее руки к туловищу. После чего, кивком головы подозвал Борю.

– Сади ее себе на шею. – сказал я, сдерживая порывы жертвы, которую мы, как это ни парадоксально звучит, насильно спасали.

Боря сел на одно колено и положив раскрытую ладонь на плечо, поймал одну ногу Алены, затем, таким же способом захватил и вторую. Когда Алена уже плотно сидела у него на шее, Боря медленно начал подниматься, а мне, естественно, пришлось отпустить брыкающуюся Алену. Я конечно знал, что это может повлечь за собой неадекватные действия со стороны последней, но иного выбора у меня не было, разве что перевязать ей руки за спиной ее же шнурками, но тогда, стоявшие наверху Паша и Тимур, не смогли бы вытянуть ее наружу, или, во всяком случае, это стоило бы им немалых трудов.

Облегча работу стоявшим наверху, я невольно осложнил задачу Боре, которого Алена начала дубасить по голове, едва успела освободиться. М-да, не каждый день увидишь, как кто-то так яростно протестует против своего спасения. Несмотря на небольшие неудобства, какие приносила Борису Алена, он без особых трудов донес ее с угла комнаты, где она была захвачена, до люка, где Паша с Тимуром уже тянули вниз руки, в ожидании бешеной наездницы. Поймав Алену под обе руки, парни быстро вытянули ее наверх и тут же оставили в покое. Что делала Алена дальше, я не видел, так как она тут же скрылась из виду, спешно отойдя, а возможно, даже отбежав от люка.

Убедившись в доставке последнего и самого трудного Бориного пассажира, я перенял у него роль стремянки и принял его стойку. Он же, тем временем, на удивление ловко и быстро вскарабкался по мне и выбрался к остальным. С представителями прекрасного пола пришлось повозиться по больше чем с парнями, но, все-таки меньше, чем с Аленой. Соня сразу поставила левую ногу в мои разложенные ладони, а вот правую на плечо она поставила только с третьей попытки. Немного приподнявшись, она была поймана теми же «вынимателями» и благополучно доставлена наверх.

Пришла пора Ксюши. Моя уверенность в то, что все пройдет так же как с Соней погасла, стоило ей поставить ногу на ладони и слегка надавить. В отличии от Сони, которая пошла на мнимое прослушивание в кедах, Ксюша пребывала в клубе не только в вечернем платье, но и в изящно подходящих под него туфлях. Я, конечно, оценил ее подход к выбору обуви, но вот высокая и острая шпилька каблука так сильно воткнулась в ладонь, что я невольно начал проклинать того, кто создал эти ужасные вещи для прекрасных дам. Впрочем, ужасной шпилька являлась только для меня. То и дело, издавая сдавленные стоны, я дождался, когда Ксюша переберется на плечи и с облегчением встряхнул оттоптанные проклятой шпилькой ладони. Впрочем, на этом мои муки не закончились, а, пожалуй, только усилились, так как в плечи шпильки втыкались куда болезненней, нежели в ладони, где кожа была более-менее грубой. Надо ли говорить, какое облегчение я испытал, когда Ксюшу вытащили наверх.

Собрав с пола все, что остальные опрометчиво оставили, я в прыжке легко дотянулся до свисающих рук компаньонов и, уперевшись ногами в стену без труда присоединился к остальным пребывавшим наверху товарищам по несчастью.

Лес окружал нас со всех сторон. Высокие, вековечные деревья, уже невесть сколько здесь простоявшие, вымахали в размере так, что готовы были померяться ростом с современными небоскребами. Поющие птицы, то и дело перелетали с ветки на ветку, с дерева на дерево, не прекращая при этом пения, а лишь немного меня интонацию при перелете. Поле, в глубинах которого мы были кем-то оставлены, раскинулось влево, вправо и назад на добрые сотни метров. Никакой цивилизацией здесь даже не пахло. Дикая природа, девственный лес. Конечно, нельзя сказать, что здесь до нас не ступала нога человека. Я, если честно, вообще не верил, что на земле еще осталось такое место, где не бывал ни один человек. Но, во всяком случае, сюда забредали очень редко. Иначе, даже при беглом осмотре выявились бы первичные признаки пребывания здесь частых посетителей – мусор, небрежно оставленный природе ее неблагодарными детищами. Так же отсутствие каких-либо даже еле заметных тропинок наводило на мысль полной изоляции от внешнего мира.

– Опа-на! – присвистнул Паша где-то позади меня.

Я обернулся. Паша сидел у второй, уже открытой ямы и всеми силами пытался сдержать лезущее через край удивление от увиденного. Я, видать, настолько увлекся созерцанием природы, что не заметил как он отлучился. Вместе с остальными, я подошел к той самой яме. В первую очередь надо отметить, что эта яма была совсем не такая, как наша. В глубину выкопана примерно по колено, да и квадрат в несколько раз меньше, примерно метр на метр. Единственное, что связывало эти две, абсолютно разные ямы – это крышка, которая их закрывала. Содержимое же, не то что опровергло все мои догадки, а даже вылезло далеко за их пределы. От увиденного, действительно перехватывало дыхание от удивления. На полу, аккуратно уложенные в ряд, лежали, по-видимому, набитые битком большие походные рюкзаки, по левую сторону от каждого лежала хорошо упакованная экипировка с парой солдацких ботинок, именуемых берцами, а по правую – большой охотничий нож, в комплекте с ножнами и ремешком для крепления на бедре.

– Нихрена себе! Вот это подгон! – расплылся в улыбке Боря.

– Забираем все и валим в лес. – без особой радости в голосе скомандовал я. Уж больно не хотелось торчать долго на открытой местности.

Поспешно накинув рюкзаки и взяв подмышку лежащую рядом экипировку с грозным холодным оружием, мы выбрались из ямы, и хотели уже покинуть это место, кишащее изрядно странными сюрпризами. Но, кинув последний взгляд на яму, я остановился, и жестом руки остановил остальных.

– Что такое? – взволновано спросила Соня.

Я указал пальцем на дальний угол ямы, из которой мы только что выбрались. Если хорошо приглядеться, можно было заметить некий предмет внушительных размеров, лежащий в темном углу.

– Проверить? – участливо спросил Паша.

– Давай. – ответил я, не отводя глаз от объекта общего внимания.

Паша спрыгнул обратно и выволок странный предмет напоказ. Как оказалось, странным он был настолько же, насколько и найденные нами рюкзаки и снаряжение, так как это был идентичный рюкзак. Пошарив рукой немного дальше, Паша вытащил и одежду, и нож.

– Какого? – недоуменно уставился я на дополнительную порцию экипировки.

Еще когда я в первый раз увидел эти рюкзаки, я понял, что предоставлены они нам. Сосчитав, я в этом убедился. Оставалось лишь два извечных вопроса: кто их оставил и зачем? Теперь же, появился третий, не менее важный вопрос: откуда здесь взялся восьмой рюкзак? Видимо, все остальные тоже проследовали этой цепочкой рассуждений, и Паша первым высказал свою версию на мучавший всех вопрос.

– Может, просчитались? – скривился он, будто сам просчитался и пытался найти себе отговорку.

Я мысленно исключил эту версию. Точность – вежливость королей. А судя по всему, таковыми и считали себя наши похитители, раз уж принялись играть живыми людьми, словно марионетками. Следовательно, просчитаться и оставить лишний рюкзак они не могли. Оставалось одно – нас должно было быть восемь. Вопрос только в том – где восьмой? Возможно, он очнулся раньше всех, выбрался из ямы и бросился наутек, куда глаза глядят. Нет. Как показала практика, выбраться из ямы без посторонней помощи невозможно. Конечно, если тот самый восьмой не обладал навыками супермена. Значит, у похитителей возникли непредвиденные проблемы с его похищением, и они вот-вот подвезут его, дабы исправить свою оплошность. А может, вовсе и не оплошность, а тщательно продуманный план?

– Идите в лес, я догоню! – бросил я.

– В смысле? – недоуменно уставился на меня Боря.

– Вон в тех кустиках посижу и догоню. – улыбнувшись я указал на кусты, находившиеся по правую сторону от предполагаемого маршрута.

– А-а-а. – смекнув, протянул Боря. – Ну ты это, не засиживайся.

– А с рюкзаком что? – спросил Паша.

– Оставь. – отмахнулся я. – Сейчас лишний вес нам ни к чему, а если понадобится, то потом вернемся за ним.

Когда замыкающий колонну Тимур скрылся за деревьями, я достал пачку сигарет и вырвал золотнику. На самом деле, ни в каких кустиках я сидеть не собирался, а остался здесь по совсем другой нужде. Открыв оставленный рюкзак, я обнаружил там веревку, которой пользуются альпинисты при восхождении. На карабин можно было прикрепить трезубый крюк и крюк, напоминающий кошки электрика. Так же в рюкзаке находился солидный сухпаек, которого при экономном расходовании, можно было растянуть на пару недель и, судя по всему, карта местности, с двумя отметками. Всматриваться я не стал – не до нее. Так же не стал и более тщательно рыться в рюкзаке, чтобы ознакомится с остальным оставленным нам имуществом.

Взяв ручку, я написал на золотнике «Выбирайся из ямы, и следуй по карте до места, отмеченного галочкой – мы идем туда». Немного подумав, я добавил «Не бойся, мы такие же жертвы, как и ты». После этого, я зажал записку в молнии рюкзака и бросил его в яму, где мы провели больше суток.

Если честно, я сам не очень-то верил в свою версию, но на фоне других, она выглядела самой достоверной. Потому я и предпочел не посвящать остальных в свои действия во избежание неминуемых дисскусий.

Оглянувшись и убедившись, что никто из ушедших не решил за мной проследить, я поднялся с колен и, тяжело вздохнув, пробрел в ту сторону, где они недавно скрылись. По пути тщательно обдумывая, а точнее, пытаясь обдумать все происходящее.

Все, что здесь происходит, не поддается никаким логическим правилам. Так как, по логике, нас должны были охранять – это раз. Предпочли бы оставить в каком-нибудь подвале, а не в открытом поле – это два. Постоянно держали люк на замке и открывали бы его, только для кормежки, либо изъятия кого-нибудь из нас для каких-либо коварных целей – это три. Ну и наконец, четвертое – уж точно не оставили бы нам столь необходимый и скорее всего, очень дорогостоящий подарок. Вывод прост – с нами кто-то играет. И делает все возможное для того, чтобы мы играли по его правилам. Что мы, в принципе и делаем. Пока…

На поляне я задержался ненадолго, так что вскоре догнал остальных. К тому же, они не сильно то и продвинулись в лес. Облюбовав небольшую полянку, путники решили устроить перерыв на обед. В желудке страшно сосало и я поспешил присоединиться к трапезе на свежем воздухе.

– О! – тщательно прожевывая пищу, воскликнул Паша. – Быстро же ты управился! Али зверь какой спугнул, да помог по-быстрому облегчиться?

Полянка залилась еле слышным смехом.

– И без зверя справился. Хотя с ним дело пошло бы гораздо быстрее. – отшутился я в ответ и присел на пустующее в кругу место.

Стол накрыли без скатерти, так как таковой не имелось, но щедро. В пайке обнаружилась сгущенка, рыбные консервы, паштет, несколько булок хлеба, пара толстых палок колбасы, два термоса, один из которых был наполнен еще теплым чаем, а второй компотом или морсом, примерно пол килограмма сулугуньего сыра, и килограммовый мешочек риса. Какие же сердобольные похитители. Прям небольшой пир нам устроили.

– Так, что теперь? – потирая руки после еды, спросил Боря.

– Ну, для начала, думаю, надо бы примерить обновки. – я похлопал по лежащей рядом, еще не распакованной одежде.

– Да, а то в этих туфлях я до сюда-то кое-как дошла! – недовольно потерла лодыжки Ксюша.

– Так, для начала, надо размеры разобрать. Кому какой. – я принялся разглядывать подошвы и воротники, отыскивая наиболее подходящий мне размер.

Надо ли удивляться тому, что каждый нашел точно тот размер, который носил.

– Ну а теперь, девочки – налево, мальчики – направо! – развел руками я.

– А можно мне тоже налево? – гыгыкнув бросил Боря.

– Ну… Если ты девочка… – скривившись в ухмылке, я хлопнул шутника по плечу и двинулся к ближайшим подходящим кустам.

– Да пошутил же! – возмутился Боря и побрел за мной.

Только теперь, когда я разложил сверток на траве, его содержимое предстало предо мной во всем своем великолепии: камуфляжная куртка из весьма прочного материала, на груди и спине приятно блестели кевларовые пластины, аккуратно наложенные друг на друга с небольшим нахлестом, подобно тому, как укладывают черепицу на крышах домов. Такие же пластины, только гораздо меньшего размера делили капюшон и на мое удивление абсолютно не сковывали движения. Для убедительности я повернул голову, насколько это позволяли суставы. И даже не почувствовал сопротивления маленьких броне листиков. Штаны с армейским ремнем на новый лад, бляшка-футляр открывалась легко: достаточно было нажать на специальную кнопочку, расположенную так, чтобы случайное нажатие было полностью исключено. Так что открыть футляр можно было только целенаправленно – весьма удобная и умная вещь. Боевые перчатки, усиленные металлическими пластинами на казанках, были окрашены в синий цвет, как и разделительная полоса на капюшоне. Также, видимо, в качестве бонуса в свертке был пустой патронаж и наручные цифровые часы. Вот уж не знаю зачем нас во все это нарядили, но вот патронаж точно не предвещал ничего хорошего.

– Круто! Как на меня шили! – восхищенно прокричал Боря, любуясь на обмундирование.

– Почему как? На тебя и шили. – абсолютно спокойно поправил я.

– Ну да… – Боря озадачено почесал затылок. – А это что? Нас к войне готовят что ли? – спросил он, руками дергая за уже пристегнутый патронаж.

– Не знаю… Но как бы там ни было, скоро мы все узнаем… Все…

Я вышел на поляну, девочки еще копошились в кустах, судя по всему, возникли некие проблемы с экипировкой, которые затянулись на добрых двадцать минут.

– Ну как вам? – игриво улыбнулась Ксюша, красуясь перед нами, словно мы жюри на конкурсе красоты.

– Неплохо, только долго. Давайте, надо выдвигаться! – я достал карту.

– Ну и куда пойдем? – спросил Паша, подойдя ко мне.

– Сюда! – я указал пальцем на место, отмеченное «галочкой».

Изучив карту по внимательней, я установил, что место, отмеченное «крестом» – наша яма, а вот «галочка» находилась где-то в лесу, при чем не так уж далеко. Наверное… Тут уже все зависит от масштабирования карты.

– А что там? – спросил Тимур, вглядываясь в указанное место.

– Дойдем и узнаем. – я спрятал карту в рюкзак и пошагал вперед. Остальные молча побрели за мной, выстроившись в колонну по одному.

Забравшись на ближайшую гору, мы устроили привал, а я, пользуясь случаем, сверяясь с картой, осмотрел окрестности в поисках ориентиров. И таковой нашелся – река, протекающая в нескольких километрах от горы. На карте она проходила от самого низа и на середине резко поворачивала налево. Поворота я не увидел, зато увидел небольшую петлю, где река огибает маленькую сопку. Хотя, небольшой она казалась на карте. В действительности же, длинна этой петли составила бы пару километров. Если мы повернем направо от того места, где река вновь превращается в сплошную прямую, то через часок будем на месте.

Описав остальным предстоящий маршрут, я уселся на камень, достал нож и принялся ковырять им землю. Не сказать, что я преследовал какую-либо цель, разве что просто занять чем-нибудь руки в минуты простоя. Однако, это, с виду абсолютно безрезультатное занятие дало свой, весьма поражающий своей неожиданностью результат. В выкопанной мной небольшой ямке мелькнуло что-то серебристое. На фоне грязной, черно-коричневой земли, блестящий серебристый цвет очень сильно бросался в глаза. Это была ткань, по материалу, из которого она была сшита и ее цвету, можно было предположить, что это лоскут от формы космонавта. Выдернуть его из земли сразу не получилось и мне пришлось тем же ножиком обкопать его по кругу, после чего он все-таки поддался. По форме это напоминало походный узелок, только длинной палки не хватало. Просканировав узелок наощупь, я установил, что там лежит множество маленьких предметов примерно одинаковой формы.

– Ребят… Тут что-то есть. – подозвал я остальных, продолжая щупать непонятный узелок.

Не прошло и двух секунд, как вокруг меня столпились все, кроме Алены. Ее, видимо, куда больше волновали события, происходящее в ее, ином мире. Она все так же сидела на корточках, обхватив ноги руками, и смотрела куда-то вдаль. Создавалось впечатление ее полного отсутствия.