Kitabı oxu: «Наследники тревоги»

© Роман Кальгаев, 2026

ISBN 978-5-0071-4132-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Наследники тревоги

Психологический портрет общества и то, что мы передадим дальше

Введение. Зачем эта книга и как она устроена

Общество — не сумма индивидов, а система, обладающая собственной психикой: устойчивым фоном настроения, набором коллективных защит, травмами и ресурсами. Эта книга — попытка описать такую психику применительно к российскому обществу первой четверти XXI века. Не как публицистическое высказывание и не как спор о правильном устройстве страны, а как аналитическую работу: что именно происходит с людьми, какими психологическими и социальными механизмами это объясняется и что из наблюдаемого сегодня способно вырасти в следующее поколение.

Метод книги единообразен. Каждая глава построена из трёх слоёв. Первый — симптом: то, что фиксируется в цифрах опросов, клинической статистике, экономических индикаторах. Второй — механизм: психологический или социально-психологический процесс, который порождает симптом. Третий — гипотеза: объяснение, которое мы честно помечаем как версию, а не как установленную истину. Там, где данные противоречат друг другу, мы показываем расхождение, а не выбираем удобную сторону.

Мы сознательно держимся языка психологии, социологии и демографии. Политические оценки, моральные суждения и прогнозы о том, «кто виноват», вынесены за скобки: они не помогают понять, как устроена коллективная психика, а лишь переводят разговор в другую плоскость. Книга о человеке на фоне эпохи, а не о споре эпох.

Сквозная мысль, которую мы будем проверять на данных: общество живёт в режиме хронической мобилизации при внешнем спокойствии, и именно этот разрыв — а не отдельные события — формирует то, какими вырастут следующие поколения. Здоровое поколение нельзя «произвести» указами и выплатами; его выращивают, возвращая людям субъектность, доверие и право на будущее. Каждая глава завершается разделом «Что с этим делать» — конкретными, проверяемыми шагами, а не общими пожеланиями.

Часть I. Симптомы — чем больно

Глава 1. Тревога как фон: почему общество живёт «на низком старте»

Симптом

Тревога в российском обществе перестала быть реакцией на отдельное событие и превратилась в постоянный фон. По данным «Национального индекса тревожностей» агентства КРОС, суммарный индекс тревожности по стране за 2024—2025 годы вырос на 7% — с 8957 до 9584 единиц, а в 2025 году на первое место среди причин беспокойства вышла экономическая ситуация: инфляция, рост цен, недоступность ипотеки. Санкт-Петербург впервые обошёл Москву по уровню тревожности, увеличив индекс втрое. Опросы фиксируют ту же картину: по исследованию страховой компании «Лучи» и центра «Позиция», так или иначе тревогу испытывают 74,3% россиян, из них 13,6% — постоянно; лишь четверть (25,7%) не ощущают тревожности вовсе. По данным ФОМ, в повседневной жизни 43% боятся за здоровье близких, 36% — за детей и внуков, 35% — за собственное здоровье; 37% опасаются угрозы нападения других государств, 28% — межнациональных конфликтов и столько же — роста цен.

Важно, что тревога плохо превращается в действие. Люди беспокоятся — и при этом почти треть (29,8%) прямо признают, что не предпринимают никаких мер для снижения собственной уязвимости. Тревога не конвертируется ни в организованное действие, ни в изменение поведения: она накапливается и остаётся фоном.

Механизм

Психологически это состояние описывается моделью аллостатической нагрузки (Брюс Макъюэн): организм способен мобилизоваться под стрессом, но если мобилизация не сменяется фазой восстановления, системы изнашиваются. Коллективная версия того же процесса — общество, живущее «на низком старте» годами. Второй механизм — непереносимость неопределённости как устойчивая диспозиция: чем выше культура избегает неопределённости, тем сильнее размытый, не привязанный к конкретному событию страх. Третий — выученная беспомощность (Мартин Селигман): когда между собственными действиями и результатом нет устойчивой связи, человек перестаёт действовать и начинает ждать.

Гипотеза

Мы предполагаем, что перед нами не «тревога перед событием», а тревога как режим функционирования. Она не имеет выхода, потому что не имеет адреса: конкретные поводы (цены, киберпреступность, блокировки сервисов) сменяют друг друга, но не отменяют фонового напряжения. Именно поэтому рост числа поводов не сопровождается ростом действий.

Что с этим делать

— Психообразование и навыки регуляции: обучение распознаванию тревоги и работе с ней (дыхательные практики, планирование, ограничение новостного потока) снижает субъективное напряжение даже при неизменной среде.

— Снижение неопределённости на уровне организаций и сообществ: понятные правила, предсказуемые процедуры, честная коммуникация о сроках и рисках.

— Возвращение связи «действие — результат» на малом масштабе: локальные проекты, где человек видит последствия своих усилий, — базовое условие выхода из выученной беспомощности.