Kitabı oxu: «Звездная Кровь. Семь Древ Янтандера»

ЗВЕЗДНАЯ КРОВЬ

ТЫСЯЧА БРАТЬЕВ

книга пятая

СЕМЬ ДРЕВ ЯНТАНДЕРА

АННОТАЦИЯ

Семь Древ, семь Курганов.

Под каждым – несокрушимая гробница, а в них…

Некогда плененные демоны из той Тысячи, что бросила вызов Небесному Трону. Те, кто называли себя Братьями, хотя не имели отношения к человеческому роду. Осколки безумного, проклятого и забытого Единого, они правили тысячей Кругов и погубили в своих войнах миллиарды разумных, а ныне корчатся в вечных муках, скованные Рунами инквизиторов Небесного Трона.

Так повелела Вечность.

А еще Курганы – хитрая ловушка. Западня, в которую подобно мотылькам на пламя свечи слетаются желающие освободить Братьев.

Остановит ли это того, кто сам Подобен Пламени?

ПРОЛОГ. ЛЕГЕНДА О ТЫСЯЧЕ БРАТЬЕВ

Братья – не люди. Они осколки разбитого Единого, что сплавил в себе миллионы душ, – и им было даровано куда больше, чем простым Восходящим, даже тем, что принадлежали к Народу Кел. Но у любой есть силы есть две стороны, и не все страшные сказки Вечности о тысяче демонов – ложь.

Мудрые знают, что Тысяча никогда не была едина, блага или справедлива.

Одни Братья не примкнули к ней, другие стали настоящими чудовищами, третьи видели и воплощали великую миссию совсем иначе, чем остальные. Некоторые стали жутким кошмаром, погубившим множество невинных, и Единство хорошо помнит их имена.

Первым в черном списке стоит Он. Подобно великому отцу, лишенный имени – даже Братья не произносят его. Говорят, он был правой рукой Алого Короля и дал Клятву сокрушить Вечность любой ценой. Лишенный Имени пил силу из запретных источников и говорил с теми, чей шепот не стоит слушать никому из живущих. Он стал величайшим из прислужников Червей, великим Всадником, повелевающим бродячими Ульями. Говорят, сама Мерзость наделила его червивыми Рунами и напоила черным медом Тварей Извне, но такой союз стал не сделкой, а превращением. Он стал чудовищем, отрекшимся от человеческой природы, и повелителем тех, кого извратил шепот Тварей Извне. Червивые легионы Лишенного Имени пожрали множество Кругов, уничтожая армии сторонников Небесного Трона, но Тысяча стерла его из своих рядов и отреклась, объявив врагом всего живого. Говорят, Он посчитал это величайшим предательством; когда золотое воинство вышло из врат Вечности, червивое воинство сгорело в небесном огне вместе со своим страшным господином.

Часто вспоминают Короля Хворей, чей дар исцеления превратился в проклятье. Вызванные им эпидемии убили миллиарды разумных, а те, кто ему служили, становились источниками проклятых болезней и преследовались всеми разумными Единства. Даже бессмертные обитатели Вечности пострадали от насланных им рунных проклятий и потому ненавидели этого Брата сильнее, чем остальных. Убить Короля Хворей было почти невозможно, и его заключили под один Курганов, в память – и назидание – об одном из проклятых Братьев.

Еще была Цветок, легендарная ученица Творящей. Ее прозвали Гнилой Садовницей: в своем безумии Восходящая перестала различать, где кончается и начинается жизнь. Она превращала разумных в живые растения, цветы и плоды, покорные ее воле, и обращала города в непроходимые хищные джунгли. Созданное ей Цветение захватывало целые Круги, превращая все живое в жуткий сад, покорный его владычице, – и, говорят, созданные Садовницей жуткие побеги до сих пор не могут выкорчевать.

Ужас многих Народов вызывал Жаждущий, что построил свое Восхождение на кровавых жертвах. Он развращал, а затем брал – сперва пленных, потом больных и стариков, а затем – всех прочих, и множество алтарей обагрялось во славу его. Жаждущий впитывал силу своих жертв и стал могущественным небом, чье существование закончила сама Тысяча, вынеся ему смертный приговор.

Среди самих Братьев ходят слухи о Считающем, также прозванном Братоубийцей. Он молчаливо и упорно охотился на других Братьев, уничтожая их одного за другим, ибо считал, что каждая смерть приближает возвращение Забытого. Считающий сделал из своей веры смертельную арифметику и не слушал уговоров – молчаливый ассасин приходил и убивал. Говорят, был остановлен самим Генералом, но легенды молчат, как именно удержали того, для кого смерть – награда.