Kitabı oxu: «Командировка в СССР-2»
Глава 1
Кабинет главврача Калугина оказался небольшим и уютным. У окна столик, четыре мягких стула и двухстворчатый ореховый шкафчик в углу. Из динамика радио лился бодрый детский хор:
То березка, то рябина,
Куст ракиты над рекой
Край родной на век любимый,
Где найдешь еще такой…
Край родной на век любимый,
Где найдешь еще такой…
Доктор Калугин что-то быстро писал в журнале. Он кивком показал на стул:
– Присаживайтесь, Новиков!
Я осторожно присел. Доктор сразу приглушил звук радио и посмотрел на меня с живым интересом. У Калугина глубоко посаженные карие глаза с внимательным взглядом. Он совсем не старый, может на десять лет постарше меня.
– Знаете, Новиков, на самом деле мозг – это величайшая загадка. В моей практике был такой удивительный случай, когда молодому офицеру пуля попала в голову. Он остался жив, хотя оказались повреждены важные участки головного мозга. После сложнейшей операции офицер не мог ходить и почти полностью потерял речь, он даже с трудом подносил ложку ко рту. Но мозг очень пластичен и имеет необыкновенное свойство восстанавливаться. Через месяц этот офицер начал вполне сносно разговаривать, а через два месяца уже уверенно ходил. Он даже через некоторое время женился. Так что особо не волнуйтесь. У вас все намного проще.
– Анатолий Сергеевич, я все же не понимаю, почему меня привезли в вашу психиатрическую больницу?
Доктор прищурился:
– А что вас смущает?
– Но я ведь не дурак, просто ничего не помню из прошлого.
– Милый мой человек, у вас довольно плоское представление о психиатрии. У нас в больнице находятся люди с различными заболеваниями. Многим, к сожалению, помочь уже невозможно, остается только наблюдать и содержать. Кому-то требуются определенные медицинские процедуры, но части пациентов мы еще вполне можем помочь, в том числе и вам.
– На самом деле я уже кое-что вспомнил. Например, что работал водителем в редакции, даже смутно вспомнил лица журналистов…
– Вот и отлично. Вы только начали принимать ноотропные препараты, а память уже постепенно восстанавливается. Связи межу нейронами становятся более прочными. Я заметил что вы не утратили навыки самообслуживания, письма и чтения, это тоже прекрасно. Знаете, если человек долгое время не использует определенные связи, то они ослабевают, а многие попросту утрачиваются. Мозг эта живая материя, которой требуются постоянные импульсы, эмоции, общение. Вам просто жизненно необходима социализация. Потому я решил, что сегодня же переведу вас из одиночной палаты – в восьмую.
– Общаться с психами?
Доктор вздохнул:
– Не волнуйтесь. В восьмой палате пациенты с небольшими психическими отклонениями. Кстати, вы у нас третий день, а мы пока так ничего и не выяснили о ваших родственниках. И мужчина, который привез вас, предпочел остаться инкогнито. Прямо тайны Мадридского двора! Хорошо хоть паспорт был при вас…
Я печально вздохнул.
– Не волнуйтесь, Олег. Понаблюдаем за вами, травма все же серьезная. Может скоро отыщутся и ваши родственники.
– А если не отыщутся?
– Думаю все равно через недельку-другую мы вас выпишем. Я определенно вижу в вашем состоянии прогресс. Кстати, как ваши головные боли?
– Почти прошли.
– Обследование показало, что необратимых изменений в вашем мозге нет, а значит вы со временем точно восстановитесь…
В двери постучались и заглянул высокий хмурый милиционер.
– Анатолий Сергеевич?
– Борис, проходи…
Милиционер вошел и внимательно взглянул на меня.
– Не буду вам мешать,– пробормотал доктор и сразу вышел из кабинета.
Милиционер сразу уселся на стул Анатолия Сергеевича. Под весом грузного стража порядка стул слегка скрипнул. Милиционер зевнул и положил на стол коричневую папку.
– Олег Витальевич, вот что нам удалось выяснить. Вы работаете водителем в редакции газеты «Красная Стрела». Проживаете в общежитие Пединститута на улице Козловской, восемьдесят четыре. Вчера было два обращение в милицию, от вашего соседа по комнате и еще одно с места работы.
– Отлично, значит кое-что восстанавливается…
– Олег Витальевич, кто тот мужчина, который привез вас в больницу с травмой головы? И кто вас вообще ударил, вы помните?
– Я не знаю, очнулся в какой-то странной комнате. Там были двое, мужчина и женщина. Они спорили, даже ругались, но женщина все же убедила отвезти меня больницу. Сказала что с такой травмой нельзя шутить. Помню она называла мужчину Алексей…– я вздохнул.– Вот ведь как бывает, память напрочь отбило… а вы ничего не выяснили про мою семью?
– Пока ничего. Олег Викторович, кто на вас напал, тоже не вспомнили?
– Нет. Я вспомнил только, что действительно работал водителем в редакции и возил журналистов.
– По паспорту у вас прописка в Советском районе, а живете в Ворошиловском. Но есть подозрение, что ваш паспорт фальшивый.
– Фальшивый? Этого еще не хватало…
– Странный вы человек. Мы начали проверять вашу трудовую книжку по месту работы, в СМУ-820 вы тоже никогда не числились. Утром сделали запросы в Воронежскую область и Коми АССР, но похоже и ваша трудовая – фальшивка. Так кто же вы такой, Олег Витальевич Новиков? Что за птица?
Я смотрел на темную точку на оконном стекле, которая становилось то отчетливой, то расплывчатой. А после на погоны милиционера. Четыре звездочки – кажется, капитан.
– Знаете, я бы и сам очень хотел знать о себе…
– Вы содержали видеосалон на Козловской. Хоть это помните?
– Нет, что еще за видеосалон?
Милиционер нахмурился:
– Да… тяжелый вы человек Новиков… про преступную группировку Седого тоже ничего не слышали?
– Не слышал.
Капитан побарабанил пальцами по столу и достал из папки чистый листок.
– Доктор Калугин сказал, что вы вполне вменяемы, потому прошу здесь расписаться.
– Что это?
– Подписка о невыезде. И не вздумайте покидать стены психиатрической больницы, иначе будете объявлены в розыск.
Я потер виски:
– Так в чем меня подозревают?
– Олег Витальевич, если вас действительно так зовут, одни фальшивые документы на пять лет тюрьмы тянут. А со временем может еще что-то всплывет. Очень мутная вы личность. Так что сидите тихо и пейте свои препараты. Может еще что-то вспомните…
Когда я расписался в подписке о невыезде, капитан сразу убрал бумагу в папку. Он шмыгнул носом и не прощаясь, быстро вышел из кабинета, будто спешил на отходящий поезд.
В двери заглянула маленькая старушка-санитарка:
– Пойдем, болезный. Отведу тебя в восьмую палату…
На негнущихся ногах я поплелся вслед за санитаркой. Мне уже надоело лежать в одиночной палате, но и общаться с психами особо не хотелось. Вот как бывает, один раз по голове сильно тюкнули – и все, совершенно память отбило. Хотя доктор сказал, что я еще легко отделался…
В палате вдоль желтых мрачных стен стояли кровати. На окнах толстые решетки. Двое пациентов спали, отвернувшись к стене, а третий, абсолютно лысый, как бильярдный шар, сразу встрепенулся и весело посмотрел на меня.
Санитарка тщательно заправила свежую постель на кровати у двери и улыбнулась лысому:
– Егор Савельевич, хоть форточку приоткройте. Набздели – дышать нечем.
Лысый весело хохотнул. Санитарка приоткрыла форточку нараспашку и вышла из комнаты. Один из спящих встрепенулся, взглянул на меня налитыми кровью глазами и тут же отвернулся к стене.
Лысый медленно, чуть покачиваясь, приблизился:
– Ну что же… давайте знакомится. Егор Савельевич.
– Олег.
Я пожал небольшую сухую ладонь соседа и присел на кровать. Егор Савельевич сел рядом на стульчике.
– Знаю, что вам голову отбили и вы потеряли память. Вас же из третьей перевели?
Я кивнул и осторожно спросил:
– А вы с чем лежите, Егор Савельевич?
– Мне поставили диагноз шизофрения. Будто я вижу вещи и говорю о том, чего не существует. Но на самом деле я всегда говорю истинную правду.
Егор Савельевич не был похож на шизофреника. Из под белесых бровей смотрели умные проницательные глаза.
– Понимаете, Олег, современное общество погружено в гиперреальность, то есть мир, где симулякры заменяют собой настоящую реальность. А человек удовлетворяется искусственной системой ценностей.
– Симулякры?
– Симулякр это копия, не имеющая оригинала, которая замещает реальность. В удивительно огромном мире, затерянном мелкой песчинкой в безбрежном космосе, на одной шестой части земли – категория безусловно талантливых индивидуумов умудрилась выдумать немыслимую утопию. Коммунизм. Сделать всех равными и достойными.
– Так что здесь плохого?
Егор Савельевич усмехнулся:
– Послушайте, Олег, человечеством правят как стадом баранов, и согласитесь, это трудно отрицать. Один глубокий мыслитель, которого поддержат штыки – способен повести за собой сотни тысяч, миллионы, свернуть горы, совершить военный переворот и революцию. Но я прекрасно вижу будущее. Советский Союз, рожденный в буре кровавой революции – это просто колосс на глиняных ногах. Никакая перестройка его уже не спасет.
– Почему вы так решили?
– Потому что это все искусственная идеология. Думаете Ульянов-Ленин мечтал о коммунизме и равноправии? Он был оружием масонов, чтобы развалить царскую Россию. Все было тщательно задумано, за исключением небольших нюансов. Большевики впоследствии даже умудрились обмануть своих западных протеже. Ничего не бывает просто так, за каждым событием, за каждым знаком – кроется глубокая задумка. Возьмем, к примеру, хотя бы звезду, которая в СССР повсюду, в том числе на форме военных. Большевики утверждали что это Марсова звезда, то есть восходит к античному богу войны Марсу, а лучи символизируют борьбу трудящихся на пяти континентах с проклятым капитализмом. Но на самом деле – это древний оккультный знак или пентограмма «Звезда Соломона», которая бывает также шестиконечной. Это масонские символы. Кстати, авторы гимна «Интернационал» – тоже были масонами. Интернациональные масонские ложи всегда поддерживали большевиков, в том числе финансово. Именно Лейба Давидович Бронштейн, которого все помнят как Троцкого – предложил сделать масонскую пентограмму – опознавательной идеей большевизма. Перевернутая звезда, которая изначально была на головных уборах первых красноармейцев – и вовсе знак сатаны.
– Откуда вы все это знаете?
– Друг мой, все лежит на поверхности. Нужно только присмотреться. Скажите честно, вы ведь тоже прекрасно видите, что СССР обречен как искусственный гомункл?
– Чертов антисоветчик…– злобно пробормотал странный мужчина с налитыми кровью глазами, однако он даже не повернулся.
Странный этот Егор Савельевич. С ним лучше держать ухо востро. Я вздохнул:
– Знаете… мне бы со своими проблемами разобраться, куда там до государственных…
– А вот это напрасно. Если вы не интересуетесь политикой, рано или поздно политика обязательно начинает интересоваться вами. Собственно, за мои взгляды меня и упекли в психушку.
– А что с остальными? – я показал на соседей.
Егор Савельевич усмехнулся:
– У нас удивительная палата. Ни одного настоящего психа! – он показал на мужчину, который обозвал его антисоветчиком, – Это капитан Алехин, бывший афганец, допился до белой горячки, принял соседа-таджика за моджахеда и бросился на него с ножом, ну и жене попутно досталось. Теща его сюда и упекла. А тот пожилой товарищ – начальник овощной базы Куприянов. Он скрывается здесь от ревизорской проверки, сидит на седативных препаратах и спит по восемнадцать часов в сутки. Мне иногда кажется, что он и в самом деле слегка сумасшедший…
– Так он симулянт?
– Все мы в какой-то мере симулянты,– усмехнулся Егор Савельевич.– Играем разные роли вместо того, чтобы полноценно жить. Любить, чувствовать, наслаждаться вечными предметами искусства. Мы просто личинки, которые медленно плывут по реке времени – Хронусу… впрочем я наверняка вас слегка утомил, Прилягте, после такой серьезной травмы необходим отдых и полноценный сон…
Ночью я спал беспокойно, урывками. Хотя головные боли уже прошли, я все равно чувствовал себя странно, да и как может чувствовать себя человек, почти полностью потерявший память?
Иногда липкий страх сковывал меня, но я твердо знал, что нужно бороться и не отчаиваться. Если сломаться, залезть в свой кокон – это все, конец. Я еще достаточно молод, память еще обязательно вернется и я все о себе узнаю. Время – лучший доктор.
Под утро я почти забылся сладким сном. Мне приснилась красивая хрупкая девушка с ясными голубыми глазами в облегающей комбинации, из тонкой прозрачной материи выпирали груди и торчали острые розовые соски, как вдруг капитан Алехин пронзительно закричал: «Духи!». Я мгновенно проснулся и сразу подскочил. Капитан стоял почти посредине палаты и ошалело осматривался. Шаркающей походкой он подошел к окну, печально вздохнул, вскоре вернулся на кровать и отвернувшись, уже через минуту захрапел.
Однако все в палате уже проснулись, даже сурок Куприянов.
– Мудило ты, Алехин…– пробормотал Егор Савельевич, переворачиваясь на другой бок.
Кто-то прошуршал чуть слышной тенью и приземлился на краешке моей кровати. Я подумал это опять баламут-капитан, но передо мной сидел рыхлый, чуть припухший ото сна Куприянов с маленькими азиатскими глазками-щелками.
– Вы ведь не спите?
– Пытаюсь…
– Знаете, у меня есть немного медицинского спирта и три таблетки галопередола. В совокупности эта смесь дает просто потрясающий эффект, не хотите попробовать?
– Не хочу.
– Сны после такого коктейля снятся удивительно яркие, острые и насыщенные. Недавно мне приснилось, что я завладел разумом своей Матильды.
– Матильды?
– Это моя шестилетняя сучка-дворняга. Я невольно ощутил как лежу на куче жухлого прошлогоднего сена и смотрю на далекие холодные звезды. Мой живот слегка тяжел, тянет к земле, а внутри теплится жизнь… постоянно хочется жрать, аппетит просто необыкновенно зверский и эти удивительные запахи повсюду… чувствую, как готовят жаркое через три дома, в конце улицы узбеки варят шулюм из свежей баранины… чую соседского кота на крыше сарая и двух молоденьких кобельков, которые только что пробежали вдоль забора…
– Да, странные у вас сны…
– Вы не переживайте. На самом деле у нас спокойно. У капитана нечасто случаются припадки. Ему действительно сильно досталось на войне. А вы к нам надолго?
– Врач обещал, если все будет хорошо, меня выпишут через неделю-другую.
Куприянов загадочно улыбнулся.
– Не торопитесь. Отдохните здесь от суеты опасного мира… вчера я разговаривал с Калугиным, он действительно лекарь от Бога. Человек удивительный, но немного скрытный…
В замке двери заскрежетал замок. Дверь приоткрылась и заглянул толстый санитар:
– Восьмая палата, почему не спим? Куприянов, опять захотел на процедуры?
Куприянов вздохнул и быстро улегся в свою кровать.
– Если еще до утра услышу писк в палате – Калугину доложу. Он устроит вам Кузькину мать!
Я заметил что Калугина все действительно боялись. Уже через две минуты послышался размеренный храп Куприянова, но мне уснуть сразу не удалось.
Я погружался в воспоминания, будто в теплую воду. Силился, пытался еще что-либо вспомнить. Совершенно отчетливо удалось восстановить в памяти, что я действительно водил машину, работал в редакции, даже неясно вспомнились лица журналистов. Мне припоминалась общага и крупный мужчина-сосед, который напоминал былинного богатыря. Как же его звали? Степан? Илья? Андрей?
Я печально вздохнул. Почему сегодня милиционер сказал, что мои документы фальшивые? Я что, преступник или как-то связан с преступным миром? Но самое главное – почему у меня нет семьи, мне ведь почти тридцать девять если исходить из данных паспорта…
Все это очень странно. Будто я живу не своей, а чужой жизнью, как актер в кинофильме. Но актер все же играет, а после возвращается к своей настоящей жизни. А вот что произошло со мной?
Я осторожно нащупал огромную шишку на затылке, под слоем лейкопластыря, которая уже чуть уменьшилась. Да и голова уже почти не болела, только совсем изредка.
Что же, остается ждать и надеяться на лучшее…
Глава 2
Капитан Алексей Дорофеев слегка волновался. Даже пульс немного зачастил. Он откинул кресло в машине, уселся поудобнее и сделал четыре глубоких вдоха и выдоха с небольшой задержкой дыхания. Немного помассировал точку между бровями, почувствовав, что сердцебиение снова замедлилось. Что же, чему быть – того не миновать. Алексей вылез из салона машины и направился к зданию вечернего аэропорта, который сейчас напоминал Древнюю Цитадель.
Из стеклянных дверей разноцветной живой гусеницей выходили пассажиры, прибывшие из Москвы. Капитан Дорофеев сразу узнал невысокую рыжую женщину в деловом темно-синем костюме. Подполковник Захарова. За крутой нрав на Лубянке ее прозвали «Валькирия».
Алексей улыбнулся:
– Здравствуйте, Алина Васильевна! Как долетели?
– Дорофеев, где твоя машина? – сухо спросила женщина.
Алексей кивнул на стоянку и попытался подхватить сумку дамы, но Валькирия нахмурилась и переложила сумку в другую руку.
В салоне «жигулей» женщина уселась на заднее сидение и поправила прическу. Она расстегнула сумочку, достала пачку «Кэмел» и посмотрела на Дорофеева стальным взглядом.
– Докладывайте, капитан.
– Собственно, даже не знаю с чего начать…
– Алексей, не мямли. Давай коротко и без всякой прозаики. Я уже и так знаю, что ты здесь облажался как последний школяр. Столько времени насмарку…
Валькирия выбила из пачки сигарету и щелкнув медной зажигалкой, закурила, выпустив тонкую струйку дыма в приоткрытое окошко.
– За три с половиной месяца удалось собрать факты, что преступная группировка гражданина Седых занимается не только рэкетом и поборами на рынках. Также они крышуют наркоторговцев и занимаются скупкой стрелкового оружия.
– Слишком мало для оперативника Госбезопасности. Что ты конкретно выяснил о подпольных лабораториях?
– В городе действительно существует подпольная лаборатория, но я пока не успел узнать точное расположение.
– А что по оружию?
– У Седого небольшой склад на судоверфи. Кроме восьми обрезов, четыре автомата Калашникова, пять пистолетов Макарова, два австрийских «Глока», десять гранат и солидный боезапас к пистолетам и автоматам. Это все я видел лично. Также по слухам имеется ручной пулемет Дегтярева и СВД, но это оружие хранится где-то в другом месте.
– Откуда оружие, ты выяснил?
– Из проверенных источников – автоматы полгода назад доставили из Дагестана, из военной части в Буйнакске. Откуда остальное оружие – пока неизвестно.
– Для чего Седому это оружие?
– Наверняка он собирался воевать со своим конкурентом Графом,– усмехнулся капитан.– Жадный был этот Седой, хотел еще и Центр к рукам прибрать.
– Так что произошло позавчера? Мне нужны подробности.
– Позавчера вечером, в двадцать тридцать, когда Седой и его охранник Удав выходили из ресторана «Нептун» – подъехал мотоцикл «Днепр» с коляской. Седого и его охранника расстреляли из автомата прямо из коляски, с расстояния десять метров. Стрелки сразу ухали, бросив оружие на месте преступления. Седой и охранник скончались от ран еще до приезда «Скорой помощи».
Валькирия нахмурилась и выбросила окурок в окно.
– Капитан, что здесь вообще происходит? Не советский город, а настоящее Чикаго! Нарколаборатории, торговля оружием, перестрелки на улицах. Совершенно немыслимо, да еще сейчас, перед самым приездом Генерального Секретаря… Кто, по твоему предположению, мог заказать Седого?
– Думаю это Граф. Но исполнили профессионально. Все произошло за считанные секунды. Свидетелей полно, но стрелки были в шлемах. Да и мотоцикл наверняка уже где-нибудь на пустыре сожгли.
– Ты выявил полный состав преступной группировки Седого?
Алексей кивнул и достал из бардачка серую папку:
– Здесь все, товарищ подполковник. Пятьдесят три человека. От рядовых бойцов до бригадиров и ближайших помощников Седого. Два дня назад было пятьдесят семь.
– С заказным убийством Седого разберемся позже. Теперь расскажи, как ты сорвал операцию по внедрению.
Алексей вздохнул и шмыгнул носом:
– Собственно, произошло недоразумение.
– Скучно, девочки…– улыбнулась подполковник Захарова.– Капитан, излагайте четко и по факту!
– Хорошо. Но тогда придется забежать немного вперед. Собственно, до концерта «Круиза», в городе были пока единичные случаи, когда попадались подростки с наркотой или под наркотическим воздействием. Но после того злополучного концерта рок-группы, 16 сентября, и ночного погрома на улицах, когда задержали более ста подростков – выяснилось, что большинство задержанных находились под наркотическим воздействием. На следующее утро из Московского Главка серьезно дали по шапке местным, и милиционеры устроили в городе настоящую облаву на наркоторговцев. Объявили операцию «Паутина». Хватали всех подряд, даже цыган с травкой. Вскоре синтетических наркотиков у криминальной группировки Седого скопилось довольно большое количество, но реализовать товар стало трудно из-за постоянных облав. Тогда Седой и его помощники начали искать новые точки продажи наркоты, тут как раз и подвернулся гражданин Новиков, который недавно открыл в городе видеосалон.
– Видеосалон? – усмехнулась подполковник Захарова.– Интересно, девочки…
– Так вот, наркоту решили толкать прямо в видеосалоне, используя специальные стулья. Собственно, схема довольно неплохая. Седой даже рассчитывал в ближайшее время открыть еще три точки. И тут неожиданно выяснилось, что этот самый Новиков – засланный казачок. Полковник КГБ из Москвы.
– Интересно…
– Выяснилось это совершенно случайно. Пару недель назад Новиков все Центральное РОВД на уши поднял, заглянув в отделение с удостоверением сотрудника КГБ. Он хотел отмазать знакомого студента. Про это узнал проныра-адвокат Князев. Пинчер, который свел Новикова с Седым, сразу не на шутку перепугался, узнав, что Новиков из Конторы. Он заманил Новикова на квартиру, где находился картежный притон. Бандиты хотели устроить допрос с пристрастием и устранить Новикова. Мне поручили вывезти труп и спрятать в лесу. Но Новиков оказал сопротивление и попытался выбежать из квартиры. Пинчер догнал его в коридоре и ударил бронзовой статуэткой по голове. У меня совершенно не было времени на раздумье, я и вправду подумал, что это наш московский коллега. Пришлось действовать быстро и решительно. В общем, я зачистил обоих бандитов и вывез Новикова в бессознательном состоянии на нелегальную квартиру.
– Как ты устранил бандитов?
– Обоих ножом.
– Дальше что?
– Через два часа отправил чистильщика. В квартире убрались, трупы вывезли на Литейный завод. Оба бандита считаются пропавшими без вести.
– А что с Новиковым? Откуда у него удостоверение полковника КГБ?
– Пока не ясно. После сильного удара по голове – он потерял память и сейчас совершенно ничего не помнит. Едва вспомнил собственное имя. Три дня назад я отвез его в психушку на окраине города.
– В психушку?
– Да. Там работает хороший доктор, который как раз специализируется на амнезии. К тому же этот Новиков и вправду очень странный тип. Я уже сделал запрос и узнал, что он точно не наш сотрудник. И никогда не служил в КГБ. Но почему он так рисковал, воспользовавшись удостоверением сотрудника госбезопасности – пока непонятно.
– Действительно странный тип…– нахмурилась Захарова.– Он где-то еще работает, кроме содержания видеосалона?
– Водителем в редакции местной газеты. По документам – уроженец села Грива, Коми АССР, но вчера я сделал еще один запрос – все это оказалось полной липой. Пальчиков Новикова тоже нет в общей картотеке.
– А семья?
– Тоже неясно. В милицию обращались из редакции, где трудится Новиков, еще одно обращение было от его соседа по общежитию. Похоже у Новикова нет ни семьи, ни родственников. По крайней мере в Волгограде.
– Интересно, девочки… А вообще, каким он тебе показался?
– Да такой, сам себе на уме. Ни вашим, ни нашим. Странный тип одним словом…
– Все это действительно необычно. Не может такого быть, чтобы о человеке не было никакой информации из прошлого. А тем более никаких родственников…– Захарова задумалась.– Только спецы могли изготовить качественное удостоверение сотрудника КГБ… Может он шпион?
Капитан пожал плечами.
– Дорофеев, почему ты все не прокачал? Если этот Новиков не из наших, значит он связан с Генштабом или вообще иностранный шпион.
– Думаю для шпиона он вел слишком публичную жизнь.
– Тогда сотрудник ГРУ.
– А какой интерес ГРУ в этом городе?
– Пока еще не знаю. Но в Волгограде два больших завода, связанные с оборонкой. Большой транспортный узел. Опять же две вооруженные группировки. ГРУ могло заинтересовать оружие и пути его поставки. На Кавказе и в Азии сейчас не очень спокойно. Оружие наверняка везли через степную Калмыкию, а не по трассам федерального значения. А значит таким путем можно привезти что угодно.
– Думаю Седой унес с собой много тайн…
Подполковник Захарова задумалась:
– Кстати, а что наша доблестная милиция накопала по этому загадочному гражданину Новикову?
– Насколько знаю – тоже пока ничего.
– Можно было вколоть гражданину Новикову небольшую дозу спецпрепарата, чтобы он немного разговорился.
– Старший лейтенант Кузнецова отговорила. Сказала он тогда вообще может с катушек съехать. Пусть пока немного восстановится…
– Ладно, Алексей… это уже не твои проблемы. Через час ты улетаешь в Москву. Здесь тебе делать больше нечего.
– Понятно…– пробормотал капитан.– Но все же этот Новиков…
– Что?
– Да по одному взгляду понятно, что он не из ГРУ, я этих волкодавов повидал на своем веку.
– А кто тогда? Неужели все же шпион?
Капитан покачал головой:
–Точно не шпион… но все же мужик с хитринкой, такой всегда знает больше, чем говорит…
Подполковник Захарова посмотрела на часы:
– Что же, прощай, Алексей. Надеюсь паспорт при тебе?
– Конечно. Все свое ношу с собой…
Капитан быстро вылез из машины. Подполковник Захарова сразу пересела за руль, завела двигатель и выехала со стоянки.
Дорофеев посмотрел вслед и направился к зданию аэропорта…
После бодрого холодного душа в гостинице, подполковник Захарова заварила чай и посмотрела в окно. Из восьмого этажа виднелась широкая серебристая полоса Волги, грузовые баржи и прогулочные катера. Утренние широкие улицы уже наполнялись автотранспортом и суетливыми прохожими.
Алина Васильевна с улыбкой вспомнила, что еще двадцать пять лет назад жила в небольшом Краснослободске, на другом берегу Волги. Она вспомнила родительские бахчи и благоухающий яблоневый сад… все это осталось в очень далеком прошлом, как и неудавшаяся супружеская жизнь. Теперь подполковник Захарова жила только работой.
Алина Васильевна налила в бокал густой черный чай, отхлебнула пару глотков и потянулась к телефону на тумбочке. Она набрала знакомый номер и сразу услышала густой баритон:
– Полковник Васнецов.
– Уже полковник? – усмехнулась Алина Васильевна.
Собеседник замешкался и тут же воскликнул:
– Алина Васильевна… какими судьбами?
– Да вот приехала из столицы, разгребать ваши Авгиевы конюшни.
– Алина Васильевна, что же вы заранее не позвонили? Я бы встретил… Вы как всегда в «Южной» остановились?
– Так точно. Васнецов, я буду в Управлении во второй половине дня. Ты лучше скажи, Консультант еще жив?
– Консультант? Да, но он уже три года с нами не сотрудничает. Старик превратился в настоящего затворника, даже никого не пускает в квартиру, кроме внучки.
– Очень хорошо. Мне нужен его адрес.
– Через час все данные доставит наш человек. Алина Васильевна, а зачем вам понадобился Консультант? Что за проблемы?
– Васнецов, лучше скажи, что у вас в городе происходит? Бандитские разборки, стрельба, наркотики, ночные погромы…
– Вообще-то это все в ведении милиции…сами знаете, у нас и своих забот полон рот.
– Андрюша, Андрюша… что-то ты расслабился. Забыл наказ Андропова? Чекист должен быть в первую очередь хорошо информирован, а уже после разбираться, что и в чем ведении… Чебриков лично просил меня разобраться, что происходит в Волгограде, особенно после молодежных погромов…
– Алина Васильевна, я все понял. Ждем вас во второй половине дня в Управлении. Машину прислать?
– Не нужно, Андрей. У меня свой транспорт. Через час я жду информацию по Консультанту.
Захарова положила трубку. Она неторопливо допила чай и достала первую утреннюю сигарету. Как все же не хватает в системе такого человека как Юрий Владимирович Андропов, который в свое время объявил войну МВД и одним махом поменял семнадцать министров. Расслабились, разболтались нынче людишки. В милицию сейчас вообще берут кого не попадя, достаточно отслужить в армии. А после еще удивляются, почему каждый второй милиционер становится коррумпированным уже в течении первого года службы…
С криминальными группировками в городе все ясно. Как всегда, два хищника не ужились в одном прайде. Хотя она думала, что Граф давно превратился в млекопитающее в свои семьдесят шесть годков… Что же, осталось найти и уничтожить нарколабораторию, изъять нелегальное оружие и постараться узнать точные пути поставки. СССР это вовсе не США, где у каждого третьего голодранца кольт за пазухой…
Но сейчас Алину Васильевну чрезвычайно заинтересовал странный товарищ Новиков. Человек ниоткуда. Алина Васильевна любила сложные загадки, она решила докопаться до истины и все же выяснить, что это за тип, откуда он взялся, а для этого необходимо использовать некий тайный ресурс. Человека, который никогда не мелькал на страницах газет и на экранах телевизора, а в спецархиве КГБ он числился как консультант по парапсихологии Нефедов. Но на самом деле Егор Константинович Кайдановский один из лучших в стране – гипнотизер и экстрасенс. Однако любая публичная информация о деятельности Кайдановского считалось разглашением государственной тайны…
