Kitabı oxu: «Сквозь Боль»

Глава 1

Рома.

Растираю лицо ладонями. В зеркале поправляю ёжик на голове, ну и рожа…

– Здравствуйте, вы Роман? – уточняет женщина лет сорока. Выглядит она паршиво, да и перегар свидетельствует о том, что кто-то неплохо побухал.

– Да, прошу, – приглашаю сесть в свою машину. Галина, вроде так она представилась, забирается на переднее сидение не с первого раза. Быстро поправляет куртку и беретку на голове.

– Мы, кажется, в переписке всё обговорили, у вас ещё есть вопросы? – с недовольством спрашивает. Замечаю её нервные движения, она то и дело ёрзает в кресле.

– Безусловно. Хочется быть уверенным, что сюрпризов не возникнет, – пожимаю плечами.

– Я поговорила с дочерью, и подготовила её, она на всё согласна, – заправляет прядь грязных волос за ухо. У меня же от её слов всё внутри переворачивается.

– Она не будет противится ласкам? Что насчет минета? Я могу ласкать её языком? – хочется вымыть свой язык с мылом.

– Это можно, и она сделает, что ей скажешь, – уверенно кивает эта недомать.

– Что насчет проникновения, – стараюсь говорить спокойно, не хотелось бы показывать волнение.

– Ты её подготовь, а там, я думаю, она не откажет, – совершенно спокойно позволяет мне эта женщина делать со своей дочерью всё, что я пожелаю. Заебись.

– Ты сказала, что она не будет истерить, ты её подготовила? – она кивает, тяжело вздыхая. Кажется я её задолбал своей болтовней. – Ей тринадцать, правильно?

– Да. Но мы как подружки, на все темы разговариваем. Я считаю, нужно с раннего детства просвещать ребёнка. Она у меня уже в девять лет знала, что такое секс, – круто, продвинутая мамаша. Чему ещё можно научить ребёнка в девять лет, о чём поговорить? Секс – прекрасная тема для беседы с ребёнком девяти лет.

– Она в тринадцать уже в курсе всего. Может уже и пробовала что-то? – женщина, уловив моё сомнение, тут же принимается объяснять.

– Она девственница. Секс она ещё не пробовала, – уверяет меня. – Так что, я не обманщица.

Протираю устало глаза. Трэшняк.

– Сколько стоит час? – уточняю, потому что во время нашей недельной переписки она всё время меняла цену. Всё началось с десяти тысяч, вчера уже говорили о тридцати. Ставки растут. Ещё бы, появился спрос, будут и предложения.

– Тридцать пять, – хлопает себя ладонью по ноге.

– И я могу её сейчас увезти и привезти через час? – приподнимаю бровь, с сомнением спрашиваю. Ну же, вот он шанс, одумайся идиотка.

– Да, только привези обязательно, – со смехом просит меня.

А где гарантия того, что твоего ребёнка тебе вообще привезут. Что ты только что не продала свою дочь извращенцу. Откуда ты вообще знаешь, что я буду с ней делать. И буду ли я один.

– Конечно, я же честный человек, – вытаскиваю из кармана заготовленную сумму и передаю ей половину. – Остальное после.

– Ну, ладно. Поверю на слово. Смотри не обмани, – грозит мне пальцем. – Жди, сейчас я её приведу.

– Жду.

Она забегает в подъезд. У меня же есть немного времени прийти в себя. Беру телефон, набираю Мурада.

– Докладываю оперативную обстановку, – прокашливаюсь, от этих нервов в горле пересохло. – Деньги взяла, сейчас забираю девочку, и как только мы отъедем, можете брать её.

– Принято.

Через пять минут ко мне на заднее сидение забирается ребёнок. Девочка маленькая, худенькая, как фарфоровая кукла, с двумя косичками. Ей больше десяти лет не дашь.

– Здравствуйте, – тихо шепчет она.

– Здравствуй, готова? – стараюсь говорить как можно мягче, чтобы ещё больше не напугать эту крошку.

– Угу, – кивает, отворачиваясь к окну. Я же давлю на газ. В зеркале заднего вида наблюдаю, как Мурад с Лехой вяжут недомать. Вот тебе и уголовка.

– А куда вы меня везёте? – минут через десять тихо спрашивает ребёнок.

– Пока детский дом, а дальше будет решать суд, – девочка хмурится.

– А, что с мамой? – обеспокоенно спрашивает. Волнуется. Вот бы и о тебе так же волновалась твоя мама.

– Она задержана, дальше всё будет решать суд. Твоя мама сказала, ты уже большая. И с тобой можно разговаривать на разные темы? – стараюсь расположить её к себе. Очень не хочется сейчас слёз и истерик.

– Да, это так, – кивает.

– Вот ты считаешь, хорошо продавать своего ребёнка?

– Думаю, нет, – опустив голову, тихо шепчет.

– Это уголовно наказуемо, и твоя мама об этом знала, однако, это её не остановило. И она продала тебя.

– Вам.

– Да. Мне.

– Но покупать детей тоже плохо. Вас, получается, тоже нужно посадить в тюрьму? – с вызовом бросает мне.

– Ты абсолютно права, хорошо учишься в школе, да? – посматриваю в зеркало на этот милый, колючий ежик.

– Да, на одни пятёрки. Я много читаю.

– Молодец, хорошо учись, это поможет тебе в жизни, – откашливаюсь. – Что касается тюрьмы. Нет, меня не посадят, – она широко распахивает голубые глаза в удивлении. – Потому что я сам сотрудник полиции, – достаю из кармана ксиву. И показываю ей.

– Ясно. Значит я буду в детском доме, а мама в тюрьме? – тихо всхлипнув спрашивает у меня.

– У тебя больше нет родственников?

– Папа есть, но он с нами не живёт. Я уже давно его не видела.

– Если есть, то мы его найдём и сообщим, – стараюсь хоть как-то приободрить девчушку.

– Он меня не заберёт. Зачем я ему нужна?

– Ты нос не опускай, – улыбаюсь. – Главное, что ты жива и здорова. И у тебя обязательно всё будет хорошо.

– Мама тоже обещала, что всё будет хорошо. Нужно только потерпеть, – прикрываю глаза, вот же сука.

– Она тебя обманула. Никогда, запомни, никогда и ничего не делай против своей воли. Даже, если тебя об этом просят твои самые близкие люди. Никогда. Всё, что ты делаешь не по своей воле – это насилие, – она слушает меня раскрыв рот. – Поняла?

– Да. Поняла. Обещаю.

– Ну вот и умница.

Захожу в отдел. Думал этот день не закончится никогда. Подхожу к дежурному.

– Стас, что у нас тут? – киваю в сторону шести гастарбайтеров.

– Проверка документов, – оторвавшись от журнала бубнит дежурный. Эта вечная писанина кого хочешь с ума сведёт.

– Илья у себя? Не видел?

– У себя.

Мозг работал в полную силу, но усталость и стресс берут своё, чувствую себя выжитым по максимуму. Брата нахожу в кабинете, весь стол у него завален документами.

– Привет, решил провести ревизию? – падаю на диван, прикрыв глаза.

– Угу, эти проверки заебали, когда работать, если я то и дело разгребаю макулатуру? Постоянные отписки, отчёты, сводки, – растирает усталое лицо.

– Что у нас по делу с борделем? Нашёл желающего посетить девочек? – пристально смотрю на брата. Пора подключаться, уже не первый донос.

– Да, есть у меня один друг. Сегодня придёт для полного инструктажа, – вроде слушаю брата, а мыслями уже дома.

– Он должен не только получить услугу, но и зафиксировать её, и передачу денег. И это должно быть не единожды и с разными девушками. Мы должны собрать приличную показательную базу. Иначе суд развернёт. И выдели ему денег сразу, – Илья кивал и что-то записывал. Надеюсь, он вообще слушал меня.

– Всё сделаю. Не еби мне мозг душнила, – устало трёт переносицу.

– Если бы не нарушение служебных полномочий, сам бы пошёл в бордель? – прищурившись смотрю на брата. Илья удивлённо уставился на меня. – Ну а что? Совместил бы приятное с полезным, м?

– Знаешь, у меня много интересного было в жизни. Мы даже с Тохой одно время тёлочку на двоих распечатывали, – посмеивается этот ходок.

Тоха – наш хороший друг, уважаемый прокурор, между прочим, с бурным жизненным опытом.

– Но вот, проституток в моей жизни не водилось, – поднимает руки вверх, – Может, и трахал конечно, но я был не в курсе точно. Никогда и никому не платил за секс.

– Да ну? – искренне удивляюсь я.– А эту, которую печатал с Тохой? Она сама согласилась? Без финансовой благодарности?

– Естественно. Всё было по согласию, – кивает. – Мы неплохо так время провели, – закатывает глаза, видимо вспоминая.

– Ты тогда на полгода, кажется, залип в этом тройнике, нет? И если честно, я был уверен, что она проститутка, – лицо брата вытянулось. Кажется, я ранил его в самое сердце своим подозрением.

– Инга не проститутка, она менеджер в клубе «Джази», ей просто нравится хороший секс и эксперименты. Что такого? – пожимает плечами. – Мы на этой «любви» и сошлись.

– А что расстались?

– Ты нормальный? А на хрена она мне для отношений? – округляет глаза. – С ней было круто, весело, приятно, но на этом баста, – разводит руками. – Это не серьёзно брат. Помимо страсти и похоти, я периодически включаю мозги.

– Ну, погоди, она же тебе нравилась, – вздёргиваю бровь. – Так в чём проблема? Отправил бы Тоху отдыхать, глядишь, может, что-то бы у вас и получилось.

– Ром, секс на раз, просто интрижки, даже такие эксперименты, это всё временно. Например, если мне девчонка дала в первый же вечер, ну это не потому, что я охуенный, – смеется. – Тут не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, даёт она так всем и каждому. И на хрена оно мне надо?

– Тебе, главному блядуну, девственницу подавай? – ржу. Вот это он загнул.

– Нет, мне в общем всё равно, первый я или десятый. Не в этом дело, – качает головой. – А в том, как девушка себя ведёт. Уважает ли она себя и свои чувства. Своё тело. Это же видно, – устало потирает шею. – Взять ту же Ингу, она не раздвигает ноги перед всеми желающими. Мы долгое время просто общались, у нас симпатия была. Мне нравится сам процесс ухаживаний, чувствовать этот трепет, скажем так, я люблю начальный процесс отношений. Потом правда быстро перегораю. Но, чем больше меня морозят, тем больше я хочу. Понимаешь?

– Понимаю, что ты идиот. Ты сам понимаешь, чего хочешь?

– Мне не интересно, когда всё просто и доступно плывет в руки. Так что, проститутки точно нет, – морщится. – Само понимание, что мне ДАЮТ, потому что я заплатил, унизительно. Ты посмотри на меня, – деланно выпячивает грудь. – Я же, красавец. Такому грех не дать.

– Ты посмотри, какие мы эстеты, – цокаю. – Чего тогда не отказываешься от секса на раз?

– Ну, это уже за гранью, – качает головой – Я может в душе и осуждаю, весь этот легкомысленный перепих, но отказываться от удовольствия точно не буду.

– Двуличная сволота, – цокаю.

– Да, да, – соглашается со мною брат. – Ты лучше расскажи, как всё прошло у тебя? – откинувшись на кресло меняет тему, изучающе смотрит на меня.

Внешне я хоть и оставался спокойным, но стоило вспомнить эту дуру мать и весь наш диалог, меня в буквальном смысле выворачивает. Волосы на голове шевелятся, это додуматься надо, продавать своего ребёнка извращенцам.

– Нервно для меня, – тяжело вздыхаю. – Думал сорвусь и придушу эту тварь.

Это как сильно нужно не любить своего ребёнка, чтобы спокойно решиться на преступление. Для этой суки её дочь – всего лишь способ побольше заработать денег. У неё нет ни любви, ни сострадания к собственному ребёнку. Дети стали живым товаром. И таких горе родителей психически адекватными назвать нельзя.

– Слушай, может у таких мамаш отсутствует материнский инстинкт? – с сомнением спрашивает. – Ну вспомни баб Клаву, в каком бы пьяном угаре она не была, за свою дочь она загрызёт. А тут, берите пользуйтесь.

– Ну или она психически больна. Ведь это неадекватное поведение, ей кажется, что другого выхода нет, только так она сможет заработать денег. Этот выход – патологичен. Хотя, она утверждала на допросе, что виной всему только отсутствие денег. Ей детских выплат и алиментов от бывшего мужа недостаточно для полноценной, хорошей жизни. И кому, как не дочери восполнять это. – я слушал оправдания этой горе матери, её слёзы и просьбы о прощении. Мне было её не жаль, в первые в жизни мне захотелось, как следует отлупить женщину. Встряхнуть её так, чтобы её поехавшие мозги встали на место.

– Что будет с ребёнком? – обеспокоенно спрашивает.

– Уже вышли на отца девочки. Он в ахере, и уже едет за ребёнком, – развожу руками. – Он думал, всё хорошо. Выплачивает алименты, навещает девочку раз в квартал, что ещё нужно? А тут такие новости.

– Ну это радует, может теперь у девчонки будет нормальная семья, – кивает. – Ты домой сейчас?

– Да, устал, – мне непременно нужно домой, туда, где я могу окунуться в любовь и позитивный настрой. Там, где мне рады и ждут.

– Жене и Матюшке привет, – улыбается.

– Обязательно передам, – встаю, разминаю шею.

– А вы когда на острова, жопы греть? – задумчиво спрашивает брат.

– Завтра к родителям, оставляем ребёнка и в воскресенье у нас самолет.

– Магнитик хоть привезешь? – делает глаза, как у кота из Шрека.

– Обязательно, – киваю, выходя из кабинета.

Вошёл в квартиру, тихонько закрыв за собою дверь. Не успев разуться, меня тут же рассекретили. И с радостным визгом бегут встречать.

– Папа… папа! – влетает в мои объятия Матюшка.

Подхватываю и несколько раз подкидываю этого непоседу. Матвей заливисто смеется.

– Привет, – жена дарит мне нежный поцелуй в губы.

– Привет, чем это так вкусно пахнет? – ароматы в квартире просто космические, обожаю запах свежей выпечки, хоть бы слюной не подавиться.

Отпускаю Матвея, сам же, сняв верхнюю одежду, иду мыть руки.

– Обед почти готов, – вытирает руки о кухонный полотенчик, – Мне ещё заказ доделать нужно на завтра, и я полностью в вашем распоряжении, – подмигивает мне эта нахалка.

Шлёпаю её по аппетитной попке. Как тут удержаться?

– Ты гуляла с Матвеем? – присаживаюсь за стол.

– Нет, – морщится. – Не успела. Столько всего.

Ира шустро накрывает на стол, ароматная чашка чая и лёгкие сэндвичи. То, что нужно, чтобы заморить червячка.

– Давай тогда так… Мы с Матвеем идём гулять, а ты тут пока все свои кондитерские дела доделаешь. А потом поужинаем вместе, – делаю ещё один обжигающий глоток горячего чая.

Ира улыбается, юркает ко мне на колени и нежно проводит рукой по затылку, лаская.

– Люблю тебя, – утыкается мне в щёку. – Ты же знаешь, да?

– Знаю, – деланно, тяжело вздыхаю. – Поэтому я на тебе и женился, – тут же получаю укус в плечо. Вот же.

– Заслужил, – показывает мне язык. Ну ничего, ночью я покажу тебе, кто тут босс. Жена краснеет, видимо, мой красноречивый взгляд она уловила.

– Был тяжелый день, да? – жена всегда тонко улавливает моё настроение.

– Ну, таак… – пожимаю плечами. Сейчас об этом точно говорить не хочется.

– Ты прав, не сейчас, – кивает. – Вечером поговорим.

– Одевай Матюшу и мы идём гулять, – целую в макушку.

– Пять минут и он будет готов, – подскакивает, не теряя времени, подхватывает сына и почти бегом идёт его переодевать.

Глава 2

Приближаясь к синей глади моря, словно под гипнозом, смотрю на чистую воду. Невероятно красивое зрелище.

Я люблю сидеть на пляже и смотреть на волны, которые разбиваются о берег. Но больше всего мне нравиться всматриваться в горизонт. Разглядывать границу между водой и небом. В такие моменты я понимаю, что мир гораздо больше, чем город, в котором я живу.

Самое романтичное время суток для меня – это закат, обладает притягивающим волшебством. Прекрасное зрелище, волнующее и вдохновляющее одновременно. Длится оно недолго, но запомнить его хочется навсегда.

Я привыкла к шумному и быстрому ритму городской жизни. И как же мало остаётся в этой спешке времени, чтобы побыть наедине с собой в тихой внутренней гармонии с природой.

Море – это всегда волнительно и прекрасно. И сколько тайн оно в себе хранит. Я каждый вечер прихожу на песчаный берег, взяв с собой теплый плед, укутавшись в который, можно наблюдать за глубокой тихой гладью. Я просто обожаю вот так сидеть и размышлять на массу разных тем, вспоминать приятные моменты или же просто пытаюсь сохранить в своей памяти это мгновение, где я здесь и сейчас. С любимым мужчиной. Мы стараемся окутать друг друга любовью и заботой.

Легкий бриз тёплого и ласкового ветра пробегает по телу.

Сидя на берегу, я думаю о том, сколько же в мире ещё неизведанного. Мы все, словно эти песчинки, маленькие, незначительные. Порой я задумываюсь над тем, как мало в жизни нужно человеку для счастья. Вот сейчас, сидя на берегу, я чувствую себя очень счастливой. Именно эта обстановка позволяет мне расслабится и получить несказанное удовольствие.

Рай… Наш маленький рай.

Обняла себя руками, стараясь убрать волнительную дрожь.

Мы пробыли в этом волшебном месте уже две недели. Наш отпуск подходит к концу. Через три дня вылетаем домой. Мне сложно прощаться с этим местом. Даю себе обещание вернуться.

Опустив голову вниз, наблюдала, как прибрежные волны ласкают мои ножки. Зарылась пальцами в песок.

Вдруг услышала над головой бархатный баритон:

– Вот ты где, моя любовь, – приложила руку к груди, всегда сердце стучать начинает как сумасшедшее при виде его.

– Твоя любовь наслаждается видами и местными красотами, – поддакиваю.

– Ты каждый день этим занимаешься, – фыркает. – Иди ко мне, – присаживается позади меня, беря в кольцо своих рук.

Рома в одних шортах рассекает по пляжу и днём и ночью. Это я уже кутаюсь ближе к вечеру в тёплый плед, а ему хоть бы хны.

Вдыхаю любимый запах.

Каждый день, мы наслаждаемся друг другом. Днём и ночью, при любом удобном случае мы занимаемся любовью.

Усмехнулся мне в макушку и сжал сильнее в своих объятиях. Прикрыла глаза от накатывающего возбуждения. Чувствую себя ненасытной мартовской кошкой.

Я уже чувствую желание внизу живота, истомой растекается между ног. Мне уже и плед не нужен, от Ромы жар такой, что в миг согреешься.

– О чем думаешь? – тихо спрашивает.

– Все люди любят мечтать и у каждого есть собственная мечта, об исполнении которой они грезят и стараются исполнить её, – говорю задумавшись, немного мечтательно.

– Исполнение мечты зависит от самих людей. Кто-то делает всё, чтобы мечты стали реальностью, а кто-то просто сидит на месте, ничего не делая, и ждёт, пока мечта исполнится сама по себе. Все люди разные, поэтому не у всех людей мечты становятся явью.

– У тебя какая мечта?

Мы не видим глаз друг друга, но мне и не нужно. Я чувствую. Чувствую его настрой, и желание. Но не здесь же…

И Рома это понимает. Поддерживаю отвлекающую беседу.

– Моя мечта – посетить Мёртвое море. Это тот единственный водоём, в котором нельзя утонуть, – я не вижу, но почему-то уверена, что он сейчас улыбается.

– Может быть в следующий раз нам удастся воплотить твою мечту? – посмеиваюсь.

– Было бы здорово. И Матвею бы тоже понравилось. Я уверен. Мы в следующий отпуск обязательно возьмем его с собой, – обещает муж.

– Договорились.

Вода стала тёмно-синей, почти фиолетовой. Не знаю почему мне вспомнилась одна легенда, но мне захотелось поделиться о ней с Ромой.

– Есть легенда о море и закате, – вспоминаю недавно прочитанное. – Рассказать? – облокотившись на грудь мужа, блаженно прикрыла глаза.

– Да, интересно послушать, – усмехается в мою макушку.

– Когда-то давным-давно жили юноша и девушка, которые так сильно и красиво любили друг друга, что невольно вызывали зависть у людей. Но людская злоба и зависть стали преследовать их, и не в силах противостоять злым козням, влюблённые ушли от людей. Юноша стал синим морем, а девушка – красным солнцем. И лишь на закате море и солнце соприкасаются друг с другом. Юноша ласково поёт своей любимой песни волн, а девушка нежно обнимает его своими лучами.

– Красиво, – чуть слышно шепчет Рома.

– На то они и легенды, – улыбаюсь. – Передаются из поколения в поколение, потому что люди хотят верить в них. Легенда о море и солнце показывает нам святость любви, её верность, её красоту.

– Я совсем не хочу уезжать, – поворачиваю голову, смотрю, как Рома задумчиво смотрит на море.

– Я тоже. Но мы ведь сюда ещё вернемся? – с надеждой спрашиваю.

– Даже не сомневайся, – кивает. – Более того, ты нашла самый лучший способ отдохнуть от бесконечной суеты, от работы и от собственного окружения. Я здесь, с тобой, отдыхаю и душой, и телом. Ты даёшь мне силы, вдохновляешь, радуешь меня. О большем и мечтать не буду.

– Я люблю тебя. Так сильно, до дрожи, – вздрагиваю, когда чувствую нежные губы на шее.

Не прошло и минуты, как я уже лежала под Ромой, распластанная, возбуждённая.

Выгнулась, от ярких эмоций. Тут же почувствовала внушительный бугор между ног.

– Моя девочка… – шепчет.

Задышала тяжело, отвечая на поцелуй.

– Нас могут увидеть… – хоть кто-то должен подумать о безопасности.

– Мы тихонечко, – это всё, что смог сказать очень возбуждённый Рома.

Тихонечко? Он шутит? Это точно не про нас. Полный страсти взгляд мужа, обещал мне много приятным минут.

Подцепил трусики, сдёргивая с меня. Вошёл на всю длину, одним мощным толчком.

Замычала от такого глубокого проникновения. Темп жёсткий, резкий. Подчиняющий.

Кажется, я кричала, плохо помню, всё как в тумане, только губы, нежные прикосновения. И властное вторжение.

Обязательно, мы ещё сюда вернемся.

Глава 3

Первый рабочий день после длительного отпуска – отличный способ показать себя с лучшей стороны. И, кажется, я паршиво справляюсь с этой задачей.

Поскорее бы закончился этот отвратный день. Час от часу не легче.

Илья с порога обрадовал меня новым сотрудником. Теперь при каждом удобном случае Даша мозолит мне глаза, словно издевается. Все эти её ужимки, ненужный мне флирт и томные взгляды дико раздражают.

Поморщился от стука в дверь. Боже, пусть это будет не Даша, с её дебильными вопросами.

– Ну, что там на этот раз? – устало тру шею. – Чай будете? – в кабинет заходят Илья и Мурад.

Аллилуйя.

– Это по части Мурада. Я вообще мало, что понял, – заваливается на диван Илья. – Будем чай и сахара побольше.

– Девушка с братом пришли писать заявление. Угроза жизни, – присаживается за стол. – Девушка сильно напугана, – в своей спокойной манере рассказывает Мурад.

– А по подробней, – подаю кружку с чаем Мураду и Илье.

– Девушка, Махдаева Зумруд, создала свою страничку и выкладывала видео, – закатив глаза тараторит Илья. – Это не понравилось очень верующему мужчине, и он сначала решил просто поучать её, оставляя гневные комментарии. Понял, что девушка не реагирует. Махдаева просто в наглую продолжала выкладывать видео, не смотря на его предупреждения, тогда наш праведный умник перешёл к угрозам.

– Уважающий себя мужчина не будет сидеть в соцсетях и оскорблять женщин. Пусть даже он не согласен с тем, что они выкладывают в сеть. Как он может в комментариях кого-то оскорблять, проклинать? Неужели, не понятно, это же ниже достоинства мужчины, – отпив чай, негодует Мурад.

– Я правильно понял, Мухаметдинов против того, чтобы женщины его национальности и веры выкладывают видео контент? – хмурюсь, пытаясь понять ход его мыслей. – Ему не приятно смотреть на свою «сестру», как она демонстрирует себя на камеру. И только из-за этого он решил перейти к угрозам расправы над Махдаевой.

– Да. Все так, – подтверждает Мурад. – Для мужского достоинства эти вещи не допустимы, – морщится. – Не подобает так себя вести мужчине. Нужно сдерживать себя. Верующий человек не может быть упрекающим, -качает головой. – А он себя позиционирует, как истинно верующий мусульманин. Я не понял, где начинается его вера и где она заканчивается. Истинно верующий от всего этого очень далёк. Он не будет проклинать женщину, сквернословить, осуждать. Этот мужик Шайтан.

– Разве у вас не запрещено женщинам показывать себя? – прищуривается Илья.

– Смотря, что ты имеешь в виду говоря «показывать себя»? – вздёргивает бровь Мурад.

– Ну, снимать себя и выкладывать видео. Вести свой канал в интернете. Этот Мухаметдинов орал, что это запрещено, – поясняет Илья.

– Бред, – не соглашается Мурад. – Он так же орал, что женщина не может работать, учиться, должна дома сидеть и мужа слушать, подчиняться всегда и во всём. То есть, по его умозаключению, у женщины нет прав ни на что. Безвольное приложение к мужчине, вещь, – разводит руками. – Я посмотрел эти ролики. И его комментарии. Как выяснилось, писал он не только Махдаевой, там были и другие девушки, и он им тоже угрожал. Только они видимо не так прониклись его угрозам, в отличии от Махдаевой. Все сёстры были скромно одеты в хиджабы. Кто-то готовил еду, выставляя рецепты, кто-то шил. Они не делали на видео ничего плохого.

– Ну, он всё это объясняет тем, что всего лишь хотел направить их на путь истинный, – отпив из кружки, отвечает Илья.

– Этот Шайтан не имеет права даже писать кому-то, тем более поучать. Это Харам. Этот Мухаметдинов утверждал, что он объяснял этим непутёвым сестрам про ислам и как они себя должны вести. Разве так себя должен вести мужчина? – негодует. – Ты не согласен с тем, что делают эти сестры? Тогда к имаму отправь сестру, отправь в медресе, а он угрожал расправой. Какое ты имеешь право сидеть в соцсетях и заниматься наставлениями «сестёр», оскорблять и унижать их достоинство? Угрожать расправой, – недоумевает Мурад.

– Согласен, – киваю. – Это уже за гранью. Заявление приняли?

– Да, – кивает Мурад.

– А всё виной престарелое воспитание совдеповских времён, люди должны хоть иногда включать свои размягчившиеся мозги, – со знание дела философски подмечает Илья.

– У каждого свой взгляд на жизнь, – добавляю к вышесказанному. – И каждый в праве сам решать, что для него имеет место быть, а что нет. Но навязывать кому-то свою точку зрения, вот таким вот образом. Неприемлемо.

Есть люди со своим характером, взглядом на жизнь. Мы не должны менять друг друга. Нужно принимать человека таким, каков он есть. Может, именно это понимание, помогает сохранить отношения, чувства.

Я, к примеру, понять не могу всех этих слов «подкаблучник», «держится за женскую юбку», мной нельзя управлять и Ира это прекрасно знает, чувствует. И это должно работать в обе стороны.

Любимая женщина может дополнять тебя, без всех этих ультиматумов и провокаций. Всё должно быть взаимно. За всё время, что мы вместе, у нас не было ни одного крупного скандала, недопонимания. Сейчас я с ужасом вспоминаю свои прошлые отношения. Все эти манипуляции, ссоры.

У меня нет никакого желания задерживаться на работе. Я знаю, дома меня ждут, стоит только войти в квартиру, как падая и спотыкаясь Матюша с радостным воплем бежит встречать меня. Жена наполняет меня любовью, рядом с ней я чувствую умиротворение и щемящую радость.

А вот говорить совершенно постороннему человеку о том, что правильно или приемлемо… За гранью моего понимания.

Уже дома мы с Матвеем развели бурную деятельность. Илья подогнал огромный конструктор, он с трудом умещался в детской, мною было принято решение собрать его в гостиной.

– Подай мне синий кубик, – сын, радостно улыбаясь тащит всё, что видит синего цвета, швыряя кубики мне в лицо.

– На… – выдаёт, гордо выпятив грудь. Говорит он немного, но чётко.

– Молодец. Дай пятюню – протягиваю ладонь, для удара. – Вот, так, – Матвей радостно хохочет. Треплю его по волосам, разбирая всё, что он притащил.

Ира уехала отвозить заказ ко дню рождения маленького именинника. Так что, у нас чисто мужская компания. Мы не так много времени проводим вместе. И если появляется возможность, я стараюсь быть рядом с ребёнком, увлечь его. Мне хочется, чтобы он так же как и я, чувствовал связь между нами. Мою поддержку. Матвей дико взвизгивает, кружа вокруг меня, как косатка, он всегда так делает, если слышит сигнал входящего звонка. Ему жизненно необходимо, чтобы эти медлительные взрослые срочно взяли трубку.

Ведь, раз звонят, значит важно. Подрываюсь с пола и несусь к телефону, от крика ребёнка уже в ушах звенеть начинает.

Смотрю на экран телефона. Вот же… Что тебе надо сущий дьявол…

– Слушаю…

Глава 4

Вечерние сумерки не спеша опускались на город. Приехав по нужному адресу, я набрала номер заказчицы. Спустя три долгих гудка мне ответили.

– Добрый вечер, я на месте. Кто-нибудь сможет подойти и забрать торт?

– Да, – играет громкая музыка, поэтому слышно очень плохо. – Простите… подождите три минутки, муж сейчас подойдет.

– Жду, – скидываю.

Не проходит больше пяти минут, как к машине подходит тучный мужчина. Отстегиваю ремень безопасности и выхожу из машины.

– Добрый вечер, – киваю мужчине.

– Здравствуйте, Ирина, вы вовремя, – улыбается.

Я открываю багажник, и аккуратно вытаскиваю коробку с детским тортом.

– Вот это красота, – восклицает мужчина, смотра на прозрачную коробку.

Я специально закупила такие коробки, чтобы заказчику было видно, что он покупает. И не придётся открывать и закрывать коробку на улице.

– Я перевёл всю сумму, проверьте, – просит, забирая у меня коробку.

– Сейчас, – открываю входящее сообщение, проверяя, всю ли сумму мне перевели. Да всё точно. Улыбаюсь.

– Подождите пожалуйста, – останавливаю уходящего мужчину. – Я в подарок сделала капкейки, тут немного, всего пять штук. Вот.

Поверх большой коробки, ставлю небольшую с капкейками. Мужчина расплывается в довольной улыбке.

– Благодарю, Ирина, если всё так же вкусно, как и красиво, мы с вами надолго.

– Буду только рада. Всего доброго.

– И вам, – сажусь в машину и довольная, как слон, давлю на газ.

Кому-то покажется, что всё так просто и легко. Вот ты решила делать десерты на заказ, и тут же поток желающих волшебным образом стучится в твою дверь, желая сделать заказ. Усмехаюсь, если бы было всё так просто. Сколько ошибок было у меня, неудач.

Первые несколько месяцев заказов не было вообще. А всё потому, что я боялась о себе рассказать, предложить свои торты. А всё это пресловутая неуверенность в себе. «Да кому нужны мои торты?», «Блин, а что, если не понравится им моя работа?» и вот этих «А что, если…» было не мало. Мой пустой кошелек придал мне смелости. Я размещала свои торты везде, где только могла. Просила знакомых рассказать обо мне. На моё счастье, сарафанное радио сработало. Пошли заказы.

По сути, домашнее кондитерство незаконно и я это прекрасно понимаю. Но как еще я могу заработать сидя в декрете, я просто не нашла ничего лучше. Я с утра до ночи стояла у плиты, всё своё свободное время я что-то готовила. Сколько всего я испортила и перевела, вспомнить страшно. Мне мало что удавалось с первого раза.

Ничто не давалось мне легко.

Штудировала интернет, проходила онлайн курсы, бралась за всё. У меня горели глаза, мне действительно нравилось то, что я делаю.

Кто-то скажет, зачем всё это, ведь куда проще и дешевле купить торт в магазине. Я же в корне с этим не согласна. Все эти Ешки. У меня же натуральные и свежие продукты. Из-за этого и цена выше. Понятно, что всем не объяснишь, и каждый для себя решает сам, что ему хочется и по карману. Крайне редко клиенты вообще спрашивают состав торта, ну на моей памяти было лишь раз и то, потому что заказчик был аллергиком, больше всего, волнует цена вопроса. И скидки.

Телефон оповещает о входящем звонке.

– Да, любовь моя.

– Родная, мы соскучились. У тебя все хорошо? – слышу вопль Матюши на заднем плане, улыбаюсь.

– Я на районе. Скоро буду. Что-то купить? – останавливаюсь на светофоре. Барабаню пальцами по рулю.

– Нет, но я не откажусь, если ты согласишься выручить меня в одном деле, – Рома осторожно и даже уклончиво начинает из далеко.

– Внимательно слушаю, – киваю, будто бы он меня видит.

– Мне Даша позвонила, у неё в сумке обнаружились документы, которые я искал весь, сука, день, – я прям представляю, как он злится.

– Мне забрать документы? – усмехнувшись спрашиваю.

– Ты ж моя умница, – выдыхает Рома. – Я скину адрес смской.

– Хорошо. Жду, – скидываю вызов.

И я понимаю почему он не хочет с ней контактировать и всячески старается избегать встреч. Ревную ли я своего мужа к бывшей? Я совру, если отвечу нет. Конечно, я ревную, разве может быть иначе, я люблю Рому. И одна мысль о том, что он может на кого-то смотреть так же, как на меня, меня убивает. В душе я радуюсь, что Рома предложил именно мне съездить за документами и с радостью не поехал сам.

По дороге к Даше обдумываю нашу предстоящую встречу. Уверена, Рома не сказал ей, что приеду я, а не он. Как она будет себя вести? Что скажет? В голове уже столько сцен нарисовала, и конечно же, везде я выхожу победительницей с гордо поднятой головой. А как иначе, мыслим позитивно. Правда въехав во двор и паркуясь возле её дома, ладошки вспотели. Заглушила двигатель и несколько мгновений всматривалась в окна, интересно какое её окно.

Я должна стойко выдержать это испытание, приложить титанические усилия, чувствую себя очень волнительно, словно в бой иду с давним врагом, соперник хитёр и коварен, а ещё очень хорош собой. Но мы тоже не пальцем деланные. Не сильно бью ладонью по рулю. Я должна собраться сейчас и взять себя в руки. Ну и по возможности выйти из машины. Не слишком ли много на мня одну…

Нажав на нужный этаж, я старалась успокоить бешенное сердцебиение.

Собрала остатки самообладания и двинулась к нужной мне двери.

Что удивило меня больше всего, так это приоткрытая дверь. Может Даша увидела меня и решила сразу открыть дверь.

Я приняла всё это, как приглашение. Зайдя в прихожую, удивилась, обстановке. Не разуваясь, прошла в комнату, вся квартира была заполнена свечами в хаотичном порядке. Играла музыка, создавая романтичную атмосферу. Значит свет есть, это же логично, если играет музыка.

Наверное. Боже, о чём я думаю.

В душе всё переворачивается от происходящей картины, которую мне приходиться лицезреть. Практически обнаженная Даша, в одних красных, ажурных стрингах, на каблуках и с голой грудью, танцевала эротический танец. Призывно веляя задницей.

Для меня танцевала.

От шока мои брови летят вверх. Я, открыв рот, молча пялюсь на это эротическое шоу. Предназначенное моему мужу.

Должна признать танцует она очень соблазнительно, движения плавные, призывающие. Может ей похлопать? Так старается.

Прикрыла глаза, сжала кулаки. Держись, Ира. Только держись.

– Прошу прощения, – покашливаю. – Я за документами, – Даша вздрагивает и резко поворачивается, прожигая меня безумным, яростным взглядом.

Видимо она в шоке, усмехаюсь.

Это очевидно, ей даже в голову не пришло, что вместо Ромы могу быть я. Сюрприз епта.

Я молча изучаю соперницу, да и Даша делает тоже самое, не стесняясь своей наготы. Выглядит она и правда хорошо. И это безумно бесит.

Я царственной походкой прошла в комнату. С вызовом смотря на Дашу.

Она не выдержала первой, подошла к кровати и подцепила короткий халатик. Хорошо, что решила прикрыться.

– Где Рома? Я его ждала. Какого хрена ты приехала? – с вызовом, грубо спрашивает. Я от такого тона охренела.

– А ничего, что ты сейчас говоришь о моём муже? – я сделала акцент на моём и муже. Пусть знает, что этот мужик принадлежит мне.

– Ничего, – пожимает плечами. – Мне пофигу. Я не считаю, что Рома твой. А то, что он сжалился над тобой и женился, для меня это не проблема. Он всегда с сочувствием и поддержкой относился к бедным и убогим.

Я засмеялась в голос. Показательно, конечно. На самом деле, мне вообще не смешно, в душе всё скручивалось в тугой узел. Хотелось кричать, накинуться на неё с кулаками. Вот же дрянь какая. И сколько в ней наглости.

– Забавно, ты это по своему опыту знаешь, да? – отсмеявшись говорю. – Сколько наивности или глупости, – прищуриваюсь. Даша стоит напротив меня, сложив руки на груди, притопывает стройной ножкой.

– Глупости? От чего же?

– Если бы Рома хотел быть с тобой, он бы был. Это же очевидно, – развожу руками. – Оставь свои жалкие попытки вернуть моего мужа. Не стоит так отчаянно унижаться перед мужчиной. Выглядит жалко.

– Тебя спросить забыла, что мне делать. Пошла вон из моей квартиры, – наступает на меня. Кажется, мои слова задели эту идиотку.

– С превеликой радостью. Только документы отдай.

Даша проходит к письменному столу и вытаскивает из полки файл с документами.

– Вот.

– Благодарю. Кстати, у тебя паршивая музыка, советую сменить плейлист, – улыбаюсь ещё шире. – Ну а я поеду, меня дома муж ждёт.

Развернувшись на пятках, вылетаю из её квартиры. Словно за мной стая бешенных собак несётся.

Ещё немного и сердце из груди выпрыгнет, в ушах звенит, а руки подрагивают. Такого я точно не ожидала увидеть.

Села в машину и вдавила педаль газа. Хочется поскорее убраться от сюда. По дороге раздумываю, сказать ли Роме.

Конечно сказать. Но что я ещё могу? Он же не виноват, что эта дура решила его вернуть. Я точно знаю, он не давал и малейшего повода для её действий. Поэтому устраивать мужу истерики это последнее, что я стала бы делать. Да и Даше это было бы только на руку. Мы поступим иначе.

Предоставлю Роме возможность самому всё решить. Пока я в это лезть точно не буду. Нужно успокоиться, смотрю в зеркало, вот же. Взгляд какой-то шальной.

Тихонько закрыла за собой входную дверь. Наконец-то, думала этот сумасшедший вечер не закончится никогда. Практически на цыпочках зашла в детскую. Рома развалился на всю полуторную кровать, рядом свернувшись калачиком спит Матюшка. Не могу оторвать от них глаз, время словно остановилось. Тихонечко подошла к шкафу, достала домашний костюм и прошмыгнула в ванную.

Встав под тёплые струи воды, блаженно прикрыла глаза от удовольствия. Выдавив немного шампуня, принялась неспешно массировать голову. Вся тяжесть в мышцах постепенно сменялась сладкой негой. Как же хорошо. Вода смывала все неприятные слова и ощущения, накопившиеся за этот вечер.

О Даше думать не хотелось, но, как назло, перед глазами стояли картинки голой соперницы. Додумалась же дрянь. Может я такая наивная простота. Но у мня в голове не укладывается, как ты можешь влезать в чужую семью. Можно сказать, в наглую вешаться на чужого мужа.

Пусть и когда-то бывшего.

Но сейчас он мой. Мой муж. При этом, совершенно не испытывать неловкости или чувства стыда.

Вытерев капли с обнажённого тела полотенцем, быстро оделась в свой любимый костюм.

Зайдя на кухню, поставила чайник. Нужно заварить с мятой, может поможет хоть немного успокоить расшатанные до предела нервы.

– Я тебя не дождался, – приобнимает за талию муж, утыкается в мою макушку, делая глубокий вдох. – Родная, что тебя так задержало?

– Бесплатный эротический концерт, – с нервным смехом выдаю.

– Не понял, – разворачивает к себе, внимательно осматривая меня. – Можно с подробностями?

– Ну, если ты так хочешь, – усмехнувшись, пожимаю плечами. – Мне твоя бывшая, устроила эротический танец. Практически соблазнила.

– Даша? – брови мужа летят вверх, кажется он в шоке.

– Угу, – присаживаюсь за стол с кружкой горячего чая. Рома присаживается за соседний стул, почёсывает затылок, задумавшись и видимо ожидая продолжения рассказа.

– А документы передала? – подаётся вперёд. Видимо это его интересует больше, чем соблазнительные танцы бывшей.

– Да, передала, я оставила их в прихожей на комоде, – киваю.

– Хорошо, это важные документы. Так, что ты там говорила, про своё соблазнение. Мне стоит волноваться? – усмехается.

– Я только твоя, – успокаиваю мужа, подмигивая.

– Фух, слава богу. А если серьезно? – перестаёт улыбаться и внимательно смотрит в глаза.

– А если серьезно, то я просто охренела, когда зашла в квартиру, где повсюду были свечи, романтичная атмосфера, музыка и почти голая Даша, танцующая для тебя, – прикрыв глаза, выпаливаю на одном дыхании. У Ромы от всей полученной информации, глаза на выкате.

– Меня? Ты ничего не путаешь? – с сомнением хрипит. – Может, всё же для тебя? – нервно посмеивается.

– Не путаю, – обиженно надуваю губы, качая головой. – Мы поговорили потом… – делаю паузу. – И она не отрицала, что это мини свидание устроила для тебя.

– Идиотка, – припечатывает муж.

– Но, что меня поразило больше всего, так это её претензия, почему пришла я, а не ты. Она ведь так старалась, готовилась, – делаю большой глоток обжигающего сладкого чая.

– Я поговорю с ней, – клятвенно обещает.

– Не думаю, что ты сможешь её в чём-то убедить, Ром. Мне кажется, ты зря только потратишь нервы и время, – пожимаю плечами.

– Я не буду это всё оставлять в подвешенном состоянии, и уж тем более спускать подобные манёвры. Это пиздец, – встаёт и нервно ходит по кухне. – Она получается специально документы взяла, а я их, сука, весь день искал. Дрянь.

Подхожу к мужу и обнимаю его. Утыкаюсь в его грудь, делаю глубокий вдох, его запах, такой родной, мой. Успокаивает меня. Я его не отдам никому.

Сегодня меня в буквальном смысле трясло. От ревности. Как представлю, что мог поехать Рома, что он мог увидеть всё это. Ладошки потеть начинают. Она сказала, что будет бороться за Рому. Я тоже буду. Она его не получит на блюдечке с голубой каёмочкой.

Рома отстранился, заглядывая в глаза, словно искал в них ответ на свой молчаливый вопрос.

– Люблю тебя,

– Покажешь, как сильно? – улыбнувшись наклоняется, прикасаясь в нежном поцелуе к моим губам.

– Трахни меня, Рома, – запрыгиваю на него, как обезьянка, обхватываю его талию ногами. Рома хохочет и несёт меня в спальню.

– Желание жены, для меня закон. Сейчас я тебя качественно отжарю, – прикусывает губу, оттягивая на себя.

Долгожданный поцелуй опалил губы. Жёстко и требовательно язык Ромы ворвался в мой рот, не выдержав, я глухо застонала. Рома словно упивался волнующей близостью, не мог насытиться. Я ловким движением стащила с него футболку. Прошлась пальчиками по обнаженной груди, вызывая ответную дрожь. Было чертовски приятно осознавать, что я вызываю в нём такие бурные эмоции. Рома жадно целовал шею, ключицы, оставляя после себя красные следы на нежной коже. Спускаясь всё ниже.

Я давно потеряла над собой контроль. Не помню, как оказалась раздетой, распластанной на свежих простынях, лёжа на спине. Возбуждение достигло самого пика, доставляя уже болезненные ощущения и дискомфорт. Но сил остановить всё это у меня уже не осталось. Отвечая на его ласку и поцелуи, я ноготками проходилась по его плечам, спине и упругим ягодицам. Резкие и рваные толчки заполняли моё лоно. Сладостные стоны нарушали ночную тишину. Рома с каждым движением наращивал темп. Я выгнулась ему навстречу, расставляя ножки шире, мне хотелось быстрее.

– Рома, ещё, быстрее. Прошу, – умоляла мужа.

– Сейчас, всё будет маленькая, – хрипло прошептал. Переворачивая меня и ставя в коленно-логтевую позу. Через несколько мощных движений я вскрикнула. Задрожала от полученного наслаждения. Горячая волна сильнейшего экстаза накрыла с головой. Почувствовав мой оргазм, Рома резко и грубо вошёл, так глубоко, как только мог и прижавшись ко мне, излился в сокрушительном оргазме.

– Бля, это было пиздец как хорошо, – отдышавшись, прошептал мне в шею.

– Я поддерживаю, – посмеиваюсь. – Это было вау, – удовлетворённо ответила мужу.

Насытившись друг другом, мы долго лежали в обнимку. Рома перебирал мои волосы. Я же, прикрыв глаза, млела от удовольствия и наслаждалась нашим временем. Нежно водила пальцами по его груди. Вырисовывая узоры на коже. Время для нас как будто остановилось, и мне казалось, что ничто не может нарушить нашу идиллию.

Растворяясь в блаженной неге, я не заметила, как уснула.