Kitabı oxu: «Краткая история Католической Церкви»

Imprimatur

Архиепископ Павел Пецци

№ 172/17 ОТ 01.08.2017.

© «Христианская Россия», 2018

© «Духовная библиотека», 2018

© «Новое Небо», редактура, оформление, 2018

* * *

Посвящается памяти моей матери Элизы

Предисловие к новому изданию

Дорогие читатели!

Выходит в печать новое издание книги отца Романо Скальфи об истории Католической Церкви. Отец Романо является одним из выдающихся, в христианском смысле, свидетелей правдивости выражения Христа: «Я с вами во все дни до скончания века», которое стало названием первого издания этой книги. На мой взгляд, в его книге хорошо показано, что история Церкви, ее литургия и мученичество выражены этими словами Христа. Отец Романо Скальфи и сам действовал и жертвовал свое время, свою энергию для этого.

Лично я благодарен отцу Романо, так как с помощью этой книги, как и вообще благодаря делу всей его жизни, я познакомился с той историей, с той литургией, с тем мученичеством, которые характеризуют Церковь Христову, в том числе и в России в двадцатом веке. Могу сказать, что до моего приезда в Сибирь практически все, что я знал о России, – это было то, что я читал в журнале «Христианская Россия», в частности – истории людей, сосланных в лагеря, убитых за веру или закрытых в психиатрические больницы. И меня тогда поражало, что отец Романо предоставлял пространство, «свободную» площадку этим людям, давал им возможность, чтобы в слишком уж расслабленном западном мире их голос был слышен. Между прочим, это знак особого христианского внимания к «человеческому» вообще. И отец Романо смело передавал сведения о жизни и страданиях не только католиков или православных, но также баптистов, пятидесятников, пророчески показав, таким образом, открытость духа, которой мы в наши дни все еще учимся не без трудностей.

Конституция Второго Ватиканского Собора о Церкви в современном мире (GS 76) говорит о том, что в миссию Церкви входит ее нравственное суждение о вещах, относящихся к жизни polis, общества, к политическому порядку, когда того требуют основные права личности или спасение душ. Вот так постсоветское общество начало постепенно осознавать необходимость выстраивания ценностей и нравственных ориентиров, которые сплачивали бы народы. Началось возрождение религиозной жизни, люди потянулись к святости, потянулись в храмы. Процесс этот проходил подчас крайне болезненно. На примере истории Католической Церкви в России хочу заметить, что на территории Российской Федерации в советские времена действовало всего лишь два католических храма. Положение других конфессий также была тяжелым. Нехватка храмов, священнослужителей, религиозной литературы, практическое отсутствие религиозного образования иногда создавали впечатление безысходности. Но наши народы постепенно начали преодолевать трудности. И сегодня мы являемся свидетелями религиозного возрождения, в котором участвовал также отец Романо. Религиозные конфессии стараются участвовать в жизни общества, указывая нравственные ценностные ориентиры и обличая пороки. Разве мы не можем видеть в последние десятилетия именно воскрешение наших церквей и общин? Я говорю это без всякого триумфализма, прекрасно осознавая, что мы призваны питать это возрождение смиренным свидетельством своей веры. В связи с этим я хотел бы обратить внимание на одну проблему, характерную, как мне кажется, именно для России. Это резкий контраст между декларированной и фактической религиозностью. Несмотря на распространенное заблуждение, процент практикующих христиан в России, смею заявить, значительно меньше, чем даже в некоторых самых либеральных странах Европы.

Прошло более 25 лет со времени распада СССР. Многие из нас были свидетелями грандиозных перемен в жизни общества. С одной стороны, общественно-политические перемены открыли широкие возможности для развития, прогресса, но с другой стороны, как и при всяких переменах, проявились негативные стороны нашей жизни. После перестройки мы двинулись в противоположную крайность – это неправильно понимаемая свобода: ничем не ограниченный гедонизм, потакание страстям и порокам. Одним из наиболее негативных проявлений советского наследия является грубый материализм, потребительское отношение к жизни, и как следствие – эгоизм, низкая социальная активность, боязнь ответственности, поиск сиюминутной выгоды. Все это привело к усугублению серьезных социальных проблем: неполные семьи, разводы, аборты, семейные патологии, беспризорные дети, проблемы алкоголизма и наркомании, насилие.

В обществе ощутимо усиливается присутствие зла. На первый взгляд может показаться, что все это происходит без особых причин или идеологической подоплеки. И поэтому может возникнуть иллюзия, что мы можем преодолеть это зло при помощи неких социальных мер. Так вот, именно перед лицом этого зла, перед лицом этого нового своего рода дьявольского противостояния нам необходимо снова и снова учиться уроку опыта многих наших братьев и сестер: только крест побеждает зло, только через крест мы можем снова и снова переживать опыт воскресения. И самое ужасное зло – это именно то зло, от которого мы неспособны освободиться сами. Это то зло, о котором Иисус в Евангелии говорит, что Его ненавидели без причин: «Возненавидели Меня напрасно» (ср. Ин. 15:25). Это то зло, из-за которого, если оно пускает корни в нашей жизни, мы теряем контакт с реальностью и начинаем видеть вокруг себя только врагов. Но опыт многих наших братьев и сестер показывает, что победить ненависть – возможно. Именно от этого зла и ненависти были освобождены, благодаря кресту, апостолы, были освобождены наши братья и сестры. Именно этот опыт креста, способный преодолеть ненависть, нужен нам сегодня.

В этом смысле самое поразительное для меня в деятельности отца Романо – стремление все связывать со Христом. Это, кстати, и есть сама миссия Церкви в истории. От отца Романо я, например, услышал удивительные слова Владимира Соловьева, взятые из его произведения «Духовные основы жизни». Интересно, что эта глава (заключение) называется «Образ Христа как проверка совести»: «Стоит только перед тем, как решаться на какой-либо поступок, имеющий значение для личной или общественной жизни, вызвать в душе своей нравственный образ Христа, сосредоточиться в нем и спросить себя: мог ли бы Он совершить этот поступок, или – другими словами – одобрит Он его или нет, благословит меня или нет на его совершение? Предлагаю эту проверку всем, – она не обманет. Во всяком сомнительном случае, если только осталась возможность опомниться и подумать, вспомните о Христе, вообразите себе Его живым, каким Он и есть, и возложите на Него все бремя ваших сомнений».

Рвение ради Христа, ради Его славы составляли вкратце все его желание передать то красивое, истинное, справедливое, что можно встретить в Иисусе Христе.

Помню великолепный конгресс в Новосибирском государственном университете о христианском притязании и распространении христианства в первые века, в котором участвовали тогда еще почти никому не известный в России испанский библеист отец Хулиан Каррон, впоследствии ставший руководителем церковного католического движения «Общение и освобождение», и отец Романо. Они говорили о Христе, о неразрывном Христе истории и современности. И отец Романо поразил всех, студентов и преподавателей, тем, что не стал говорить о себе или о своем деле, которым он непрерывно занимался вот уже сорок лет, – нет, он говорил именно о Христе, о своих отношениях с Ним, о том, насколько важно свидетельство полного общения Церкви, о том настоящем вызове в современном мире, в современной России, который и есть Христос, присутствующий здесь и сейчас. Именно так, проповедовать Христа своими словами и жизнью, всей своей жизнью, включая страдания, жертвы. Наверняка многим из вас известен случай, о котором отец Романо, думаю, часто рассказывал: когда один известный диссидент говорил отцу Александру Меню, что нужно что-то делать против кого-то, чтобы бороться за справедливость, за права людей. На что отец Александр ответил: «Вы правы, вы делаете хорошее дело, но у меня нет времени еще и для того, чтобы «быть против», мое время все съедено тем, чтобы «быть за», и быть за Христа, проповедовать о Нем».

Проповедовать о Христе, присутствующем здесь и сейчас, необходимо, потому что Христос – наш современник именно благодаря Церкви. Присутствие Христа, несомненно, – личное и нежное. Однако, личное и нежное не значит менее объективное, потому что этот Христос, несводимый к человеческим моралистическим правилам, неразрывно живет в Церкви, у Него есть конкретное, реальное Тело, осязаемое и сегодня, потому что «Бог не имеет для нас действительности помимо Богочеловека Христа; но и Христос не может быть для нас действительным, если Он остается только историческим воспоминанием: Он должен открываться нам не в прошедшем только, но и в настоящем; и это настоящее откровение должно быть независимо от нашей личной ограниченности. Такая независимая от нашей личной ограниченности действительность Христа и Его жизни дана нам в Церкви» (В. С. Соловьев, «Духовные основы жизни»).

Отец Романо страдал, буквально иногда даже болел от неединства Церкви. Но он никогда не падал духом, я никогда не видел его в пессимистическом настроении. И это потому, что он был уверен, – и часто повторял эти слова – что стены, разделяющие нас (кстати, современные стены во многих уголках мира свидетельствуют, увы, только о недалекости человека, который надеется решить проблемы общежития посредством стен и разделений), хотя они и высоки, не доходят до неба, потому что рано или поздно эти стены нужно преодолеть, если не снести: «наши перегородки до неба не доходят», часто повторял отец Романо. Каждый год, с 18 по 25 января мы собираемся проводить «неделю молитв о единстве христиан». Я помню трепетное впечатление, когда в начале 2017 года, впервые после многих лет, на литургии, на встречах, посвященных единству христиан, воссоединению христиан во Христе-Главе, не было с нами отца Романо; теперь он молится об этом на небе. Одна важная тема этой недели молитв – примирение во Христе. «Любовь Христова объемлет нас…» (2Кор. 5:14) – пишет апостол Павел первой общине в Коринфе, которая за рекордно короткое время заняла первое место в печальном ряду христианских общин, раздираемых противоречиями. Мне кажется, что Культурный центр «Покровские ворота» в Москве хорошо воплощает дух и желания отца Романо создать пространство для встречи и, в этом смысле, для примирения; потому что первый способ преодоления разделяющих нас стен – сегодня, так же, как и тогда, в начале христианства, – это желание встречаться.

Здесь на самом деле культура (просвещение, как ее называет Достоевский, и как вслед за ним повторял отец Романо) может стать христианской любовью, потому что принять другого, отличного от нас, как благо, по-настоящему – не на сентиментальном уровне и не формально – значит, прежде всего, дать ему пространство в нас самих, встречаться с ним, воспринять его, как возможность духовного обогащения нас самих: любовь всегда строит мосты, создает пространство для общения, а ненависть порождает лишь одиночество и страх.

В своем духовном завещании отец Романо призывает «любить Россию несмотря ни на что». Думая о встрече папы Римского Франциска с патриархом Кириллом на Кубе, я осмелюсь сказать, что она является плодом той любви Христовой, которая не перестает «обнимать» людей, – как это случилось с отцом Романо – больше верящих этой любви, чем своим человеческим планам. Та встреча, – я бы сказал, даже независимо от результатов, которых, может быть, многие ожидали – подтверждает, что «надежда не постыжает» (Рим. 5:5), потому что со времен Авраама Бог всегда посылает праведников, чтобы они в каждую эпоху поддерживали надежду людей, и к ним я смело и смиренно причисляю также отца Романо.

Благодарение Богу, спасибо отцу Романо, спасибо Церкви за смелое сегодняшнее свидетельство, которое отражается прекрасно в этой книге: «Я с вами во все дни до скончания века».

+ Архиепископ Павел Пецци

Митрополит архиепархии Божией Матери в Москве

24 мая 2017, праздник равноапостолов Кирилла и Мефодия,

сопокровителей Европы

Предисловие к первому изданию

Книга, которую Вы держите в руках, была задумана как краткий очерк истории Католической Церкви, адресованный людям, которые о ней ничего или почти ничего не знают. Это не научное исследование и даже не учебное пособие в строгом значении этого термина, но скорее размышление о судьбах мира и Церкви, посланной в этот мир, чтобы спасти его от распада.

Господь Иисус Христос, убеждая Своих учеников в их великом предназначении, сказал им: «Вы – соль земли!» Одна из главных функций соли состоит в том, чтобы сохранять от порчи, то есть – разложения, распада. Применительно к человечеству задача Церкви, как соли Христовой, – хранить его от духовной порчи, ведущей к гибели.

Бог, верный Своей любви к людям, идет с ними по дорогам истории и постоянно, снова и снова, исправляет то, что люди – непослушные и неблагодарные Его дети – разрушают.

Читая этот очерк, Вы сможете убедиться, что для Бога нет невозможного и что Он очень упорен и последователен в Своем желании нас спасти.

Таинство Богочеловечества после Вознесения Господа продолжается в Церкви, ибо она – Тело Христово, живущее во времени и пространстве.

Дух Святой вдохновляет многих христиан к служению Истине сегодня так же, как и столетиями ранее. И они огнем своей веры начинают духовное возрождение там, где казалось все потеряно.

Автор этой книги – отец Романо Скальфи – итальянский священник, большую часть своей долгой жизни посвятивший духовному возрождению России.

Основанный им фонд – «Russia Cristiana» («Христианская Россия») очень много послужил тому, чтобы христианское свидетельство людей, живущих за железным занавесом, стало известно в Италии и других странах.

Сейчас Россия свободна, и отец Романо возглавляет значительную издательскую программу, главная цель которой – помочь христианам в России и Европе лучше осознать свою принадлежность к единой человеческой семье и увидеть друг в друге детей Единого Небесного Отца. А эта книга – небольшой подарок старого священника людям любимой им России.

Священник Евгений Гейнрихс

1998 г.

Введение

«Богу было угодно освятить и спасти людей не поодиночке и вне взаимной их связи между собою: Он пожелал создать из них народ, который признал бы Его в истине и набожно поклонялся Ему» («Lumen gentium», «Свет народам», Второй Ватиканский Собор). А посему нельзя понять и пережить истину веры без живого сознания принадлежности к Церкви, пребывания в церкви, в сопричастности истории народа, избранного Богом, подтверждать Спасение, быть в мире вечным присутствуем Христа.

Невозможно по-настоящему испытать отцовство Бога, не испытав материнства Церкви. Как учат отцы Церкви, нельзя иметь Бога Отцом, если не имеешь Матерью Церковь. Бог решил воплотиться, и с этой поры ход времен, по выражение Пастернака, «загорается», и божественное присутствие освещает человеческие и космические события. Божественное присутствие в человеческом «без смешения и разделения» – вот что для нас история Церкви. Человеческое не перестает быть человеческим со всей ограниченностью тварной природы, но никакое человеческое убожество не в силах уничтожить образ Божий. Божественное просвечивает через всякую человеческую ограниченность. Простое и мудрое сердце, не захваченное идеологией, скорее потянется к «огню» истории, чем к холодным идеологическим догмам и предписаниям.

Церковь – это Тело Христово

Прежде чем приступить к изучению истории Церкви, полезно узнать, что давным-давно, много раньше рождения Церкви, Бог изо всех народов избрал народ Израиля и возлюбил его. Бог заключил с этим народом союз и вывел его через пустыню в землю, которую обещал ему, – землю Обетованную. Бог хотел, чтобы народ Израиля возрастал там в ожидании Мессии, то есть Спасителя.

И вот перед нами Назарет в Галилее. Народ Израиля уже многие годы живет в этой земле. Освободившись из плена египетского, он томится здесь под владычеством римлян. Люди испытывают недовольство, их дух угнетен, они понимают, что их презирают. Ожидание Мессии, несущего избавление Своему народу, достигает особого напряжения.

Бог сдерживает Свое обещание, но иначе и лучше, чем об этом мечтают люди. Именно в Назарет, к юной деве по имени Мария, Он посылает Ангела. Ангел спрашивает Марию, согласна ли она стать матерью Спасителя, Сына Божия. Мария отвечает: «Да будет Мне по слову Твоему»; и так, под покровом тайны, наступают новые времена в отношениях между Богом и людьми. «Бог становится человеком, чтобы человек мог стать Богом». Предвечное Слово Божие облекается плотью с тем, чтобы передать Свою жизнь людям, чтобы обретаться среди нас.

«Проходя же близ моря Галилейского, Иисус увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающего сети в море; ибо они были рыболовы. И говорит им: идите за Мной, и Я сделаю вас ловцами человеков». В скором времени к Петру и Андрею присоединяются и другие, они становятся Его учениками, слушают Его слово и пребывают с Ним. Двенадцать учеников призывает Иисус, дабы они стали Его апостолами, сподвижниками и продолжателями Его дела. Главная роль среди них, согласно воле Христа, предназначается Симону – Петру: «…ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Свою».

Как и предсказывал Иисус, Он был распят на кресте и умер, дабы искупить наши грехи и собрать воедино в Церковь всех чад, рассеянных по миру. На третий день Он воскрес, явился Своим ученикам, обещал им ниспослать Святого Духа и прежде чем вознестись на небо, заверил нас: «Я буду с вами во все дни до скончания века». Но история Иисуса не заканчивается Его возвращением к Отцу. Иисус – на небе и в то же время среди своих учеников. В праздник Пятидесятницы, на пятидесятый день после Пасхи, Его ученики были единодушно вместе, и снизошли на них языки «как бы огненные», и исполнились они Святого Духа. Ученики возвещают Евангелие собравшимся людям, и многие принимают крещение. Так начинается жизнь и миссия Церкви. Проповеди апостолов сопровождаются многими чудесами, свидетельствующими, что Христос присутствует среди них. Одно из удивительных событий ранней Церкви – обращение в веру Христову Савла, принявшего потом имя Павла. На пути в Дамаск, куда спешил Савл, чтобы расправиться с христианами, ему явился Иисус и сказал: «Савл! Савл! Что ты гонишь Меня?» Сказав «Меня», Иисус указал на то, что Церковь – это «Тело Христово». Но самое большое чудо, которое приводит в изумление и язычников, – это единение верующих во Христе. Они – «единое сердце и единая душа». Но Церковь ждут новые трудности и испытания. Внутри самой Церкви появляются ложные учения, одно из них – учение Маркиона, отлученного от Церкви апостолами. Начинаются и гонения на христиан, о чем предупреждал Иисус: «Если Меня гнали, будут гнать и вас». Первой жертвой, первым мучеником становится диакон Стефан. Иудеи побивают его камнями, обвиняя в том, что он выступал против иудейского закона. Подобно Иисусу, он умирает, молясь за преследующих его врагов. Вначале Евангелие проповедуется только иудеям, и многие из них относятся к нему враждебно, но после того как Господь явил Петру видение, в котором ясно дал понять, что язычники должны стать частью Церкви, проповедь Евангелия обращается ко всем людям – двери Церкви открываются для всех народов. В особенности Павлу доверяет Церковь нести Благую Весть язычникам. Его называют «апостолом язычников». Сначала с Варнавой, а потом и в одиночку, он путешествует по всему известному в то время миру и повсюду, куда ни приходит, создает общины, попечение о которых поручает доверенным лицам, дабы они хранили веру среди обращенных и распространяли ее далее. Вернувшись в Палестину после первого апостольского путешествия по Малой Азии, Павел и Варнава обнаруживают, что между братьями начались распри. Некоторые из них утверждают, что язычники, обращенные в христианство, должны соблюдать иудейские законы и традиции. Павел и Варнава не согласны с этим, но, чтобы увериться в своей правоте, отправляются в Иерусалим.

В Церкви решает не тот, кто умнее, а тот, кому дана власть от Господа. После долгого обсуждения Петр, глава апостолов, берет слово: не должно возлагать на язычников, решивших войти в церковь, никакого бремени, кроме веры в Иисуса Христа и послушания Церкви. Это собрание апостолов во главе с Петром было названо Первым Собором Церкви.

Соборы, собирающиеся вокруг преемника Петра – папы, могут и должны решать наиболее трудные вопросы христианской веры. В самое сложное время в жизни Церкви Соборы, как маяки, указывают верующим, каким путем следовать.

После Иерусалимского Собора Павел продолжает свои апостольские путешествия. В Афинах, прославленном культурном центре того времени, ему не удается добиться больших успехов. Он проповедует в Ареопаге, но афинские философы и ученые, услышав от него о Воскресении Христа, насмехаются над апостолом и вежливо отпускают его, говоря: «Об этом послушаем тебя в другое время». Это урок того, что Слово Божие надлежит слушать со смирением, расположившись душой принимать истины, превосходящие наш разум. Знание, которое закрыто для понимания нового и противится познанию высшей истины, ап. Павел назвал «безумием».

Покинув Афины, Павел приходит в Коринф, большой торговый город в Греции. Он живет там два года и учреждает процветающую христианскую общину. В 54 году Павел прибывает в Эфес, главный город Малой Азии, знаменитый торговлей и культом богини Артемиды. Проповеди Павла имеют успех, но вызывают гнев тех, кто служит культу Артемиды. Павлу приходится бежать из Эфеса обратно в Коринф, где он восстанавливает согласие в христианской общине.

Тело и его члены: «…как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, – так и Христос. Ибо все мы одним Духом крестились в одно Тело. Иудеи или Эллины, рабы или свободные, и все напоены одним Духом. Тело же не из одного члена, но из многих. Если нога скажет: я не принадлежу к телу, потому что я не рука, то неужели она потому не принадлежит к телу? И если ухо скажет: я не принадлежу к телу, потому что я не глаз, то неужели оно потому не принадлежит к телу? Если все тело глаз, то где слух? Если все слух, то где обоняние? Но Бог расположил члены, каждый в составе тела, как Ему было угодно. А если бы все были один член, то где было бы тело? Но теперь членов много, а тело одно. Не может глаз сказать руке: ты мне не надобна; или также голова ногам: вы мне не нужны. Напротив, члены тела, которые кажутся слабейшими, гораздо нужнее, и которые нам кажутся менее благородными в теле, о тех более прилагаем попечения; и неблагообразные наши более благовидно покрываются, а благообразные наши не имеют в том нужды. Но Бог соразмерил тело внушив о менее совершенном большее попечение, дабы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге. Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены. И вы – тело Христово, а порознь – члены. И иных Бог поставил в Церкви, во-первых, Апостолами, во-вторых, пророками, в-третьих, учителями; далее, иным дал силы чудодейственные, также дары исцелений, вспоможения, управления, разные языки. Все ли Апостолы? Все ли пророки? Все ли учители? Все ли чудотворцы? Все ли имеют дары исцелений? Все ли говорят языками? Все ли истолкователи? Ревнуйте о дарах больших, и я покажу вам путь еще превосходнейший» (1Кор. 12:12–31).

В Эфесе и Коринфе Павел собирает немного денег для Иерусалимской Церкви, тогда особенно бедствовавшей. С этим даром он возвращается в Иерусалим, но там Павла задерживают иудеи, которые считают его предателем отеческой веры, и передают римлянам. Как римский гражданин Павел требует суда у кесаря, после чего его отправляют под стражей на корабле из Кесарии в Рим. В Риме ему позволяют, в ожидании суда, жить «особо с воином, стерегущим его». Так промыслительно осуществляется видение Павла, и он два года проповедует Евангелие в столице империи. Тем временем в Рим прибывает и Петр, всеми признанный глава всех христианских общин.

Спустя два года после прибытия Павла его дело рассматривается в римском суде. Апостола оправдывают, и освобожденный Павел приветствует христиан в Риме. Вскоре он отправляется в новое путешествие на Восток, чтобы в последний раз навестить своих учеников.

Между тем в Риме обстановка изменяется к худшему. Власти, ранее терпимые к христианам, теперь относятся к ним с подозрением. Христиане отказываются признавать божественность императора и предпочитают подвергаться гонениям, но не идти на уступки; кроме того, положение дел усугубляется тем, что в это время в Риме правит жестокий и безумный император Нерон. После того как Нерон поджег город и распространил слух, что это дело рук христиан, беснующаяся толпа в поисках успокоения растерзала множество верующих. В то время в Риме находился и святой Петр, который, по преданию, был распят в 64 году. Через два года апостола Павла вновь задерживают и доставляют в Рим. В Риме его ждет суд по обвинению в том, что он исповедует христианство. Весной 67 года апостола судят и признают виновным в неповиновении законам государства. Павла как римского гражданина не могли распять, его обезглавили в Риме, в местечке, получившем затем название «Три источника».

Остальные апостолы покидают Палестину, чтобы нести Благую Весть в самые удаленные земли, памятуя слова Христа о том, что Евангелие должно быть возвещено всем народам. Ап. Фома добирается даже до Индии. Ап. Андрей, согласно преданию, пересекает море и достигает речного порта – будущего города Киева. Марк-евангелист, ученик святого Петра, отправляется в Африку и останавливается в Александрии, где и зарождается Великая Христианская Церковь Египта и Африки.

Таким образом, с самого начала Церковь обнаруживает свою миссионерскую природу. После нероновских гонений Церковь, наконец, может свободно вздохнуть. Это продолжается несколько лет до тех пор, пока новый император Домициан (81–96) не начинает преследовать христиан. Ап. Иоанн вынужден покинуть Эфес, он находит убежище на острове Патмос. Там, живя в уединении, он творит Апокалипсис, последнюю книгу Нового Завета. По прошествии жестоких гонений святой Иоанн возвращается в Эфес и там умирает около 100 года. После Нерона и Домициана римские власти больше официально не преследуют христиан, но требуют от них того, что противно их совести: поклоняться языческим богам и прибегать к насилию. Знаменателен ответ императора Траяна Плинию Младшему, императорскому легату в Вифании (111 год): христиан не следует разыскивать, но если на них доносят и они отказываются приносить жертвы богам, то их следует карать.

Преследования

Преследования (продолжение)

Отцы церкви

После кончины апостолов управление Церковью переходит к их ученикам, из которых наиболее заслуженные именованы апостольскими отцами. Первый апостольский отец – Климент, епископ Рима или папа, т. е. отец (92-101). Сразу же после восшествия на папский престол Климент Римский использует весь свой авторитет, чтобы устранить возмущение в Коринфской общине и водворить в ней мир. К этому времени в Коринфе появились беспокойные и своевольные люди, которые восстали против церковных предстоятелей и замыслили устранить епископа. Климент Римский в своем знаменитом «Послании к коринфянам» учит смирению и послушанию. Он пишет, что недопустимо лишать сана епископов, ибо они поставлены апостолами, – лишение их сана грозит Церкви разрушением. Наставление Климента воспринято с благодарностью, и Церковь всегда о нем памятует.

Апостольским отцом является и св. Игнатий Богоносец, епископ Антиохийский. Когда христианская община в Антиохии, столице Сирии, разрастается, Игнатий Антиохийский устанавливает церковную иерархию и четко определяет служение пресвитеров и диаконов, отводя им роль помощников епископов. Когда Игнатий Антиохийский в окружении диаконов совершает таинство евхаристии, то все верующие чувствуют, что Христос истинно присутствует в Святых Дарах, что жизнь в Церкви и есть жизнь в Истине.

Св. Игнатий Богоносец схвачен язычниками, его отправляют в Рим для суда над ним. Во время путешествия он пишет общине послание, которое остается жить в веках как наивысшее выражение любви к Христу и Церкви. «Прекрасно мне закатиться от мира к Богу, чтобы в Нем мне воссиять», – так пишет св. Игнатий Богоносец римлянам.

Из «Послания к магнезийцам» св. Игнатия Антиохийского: Итак, поелику в вышеупомянутых лицах я узрел все ваше общество в вере и любви, то убеждаю вас, старайтесь делать все в единомыслии Божием, так как епископ председательствует на месте Бога, пресвитеры занимают место собора апостолов, и диаконам, сладчайшим мне, вверено служение Иисуса Христа, Который был прежде веков у Отца, и, наконец, явился видимо. Поэтому все, вступивши в сожительство с Богом, уважайте друг друга и никто не взирай по плоти на своего ближнего, но всегда любите друг друга в Иисусе Христе. Да не будет между вами ничего, что могло бы разделить вас; но будьте в единении с епископом и председящими, во образ и учение нетления.

Посему, как Господь без Отца, по Своему единению с Ним, ничего не делал Сам Собою, ни чрез апостолов, так и вы ничего не делайте без епископов или пресвитеров. Не думайте, чтобы вышло что-нибудь похвальное у вас, если будете делать это сами по себе; но в общем собрании да будет у вас одна молитва, одно прошение, один ум, одна надежда в любви и в радости непорочной. Един Иисус Христос, и лучше Его нет ничего. Поэтому все вы составляете из себя как бы один храм Божий, как бы один жертвенник, как бы одного Иисуса Христа, Который изшел из единого Отца и в Едином пребывает, и к Нему Единому отшел.

Из «Послания к ефесянам» св. Игнатия Антиохийского: Посему и вам надлежит согласоваться с мыслию епископа, что вы и делаете. И ваше знаменное, достойное Бога пресвитерство так согласно с епископом, как струны в цитре. Оттого вашим единомыслием и согласною любовию прославляется Иисус Христос. Составляйте же из себя вы все до одного хор, чтобы согласно, настроенные в единомыслии, дружно начавши песнь Богу, вы единогласно пели ее Отцу чрез Иисуса Христа, дабы Он услышал вас и по добрым делам вашим признал вас членами Своего Сына. Итак, полезно вам быть в невозмутимом единении между собою, чтобы всегда быть и в союзе с Богом. В самом деле, если я в короткое время возымел такое дружество с вашим епископом, – не человеческое, – а духовное, то сколько, думаю, блаженнее вы, которые соединены с ним так же, как Церковь с Иисусом Христом и как Иисус Христос с Отцом, дабы все было согласно чрез единение. Никто да не обольщается! Кто не внутри жертвенника, тот лишает себя хлеба Божия. Если молитва двоих имеет великую силу, то сколько сильнее молитва епископа и целой Церкви?

Епископ Поликарп

Церковь в Смирне возглавляет епископ Поликарп, ученик св. апостола Иоанна. Любимый ученик Поликарпа Смирнского – Ириней – станет потом в Лионе, на юге нынешней Франции, епископом. Жизнь Церкви нелегка во все времена. Святому Поликарпу суждено, взойдя на костер, проповедовать истинную веру. Вот последняя его молитва, сказанная им на костре:

«Господи, Боже Вседержителю, Отче возлюбленного и благословенного Отрока Твоего, Иисуса Христа, чрез Которого мы получили познание в Тебе! Боже ангелов, и сил, и всякого создания, и всякого рода праведных, живущих пред лицом Твоим! Благословляю Тебя, чтобы Ты удостоил меня в день сей и час стать причастным числу мучеников Твоих и чаше Христа Твоего для воскресения в жизнь вечную души и тела в нетлении Святого Духа. Да буду принят я в (числе) их днесь пред лицом Твоим… (да будет) слава Тебе – с Ним и со Святым Духом – и ныне и в будущие века. Аминь».

Не только власть и простой народ испытывают предубеждение к христианам. Противниками христианства выступают и образованные люди того времени. Фронтон и Лукиан Самосатский пишут трактаты против христианства. Однако встречаются среди ученых и их учеников и такие, которые становятся провозвестниками Христа. К последним относится Иустин Философ (100–165), которого изумляет радостная благость христиан. Честные поиски веры и молитва приводят его к признанию Христа. Став христианином, он надевает плащ, одежду греческих мыслителей, и отправляется в путь, повсеместно проповедуя христианскую веру. К концу жизни Иустин возвращается в Рим и открывает школу, которая очень скоро становится знаменитой. Его успехи вызывают постоянную зависть языческих философов, которые в конце концов доносят на Иустина. В 165 году Иустин принимает мученическую кончину вместе со своими сподвижниками.

Из «Актов мученичества» святых Иустина и его сподвижников: Когда святых схватили, их отвели к префекту Рима по имени Рустик. Сначала они предстали перед судьями, и префект Рустик сказал Иустину: «Главное – веруй в богов и почитай императора».

Иустин отвечал: «Ни в чем не может себя упрекать и винить тот, кто исполняет заповеди Спасителя нашего Иисуса Христа».

Префект Рустик спросил: «Какое учение исповедуешь?» Иустин отвечал: «Я испробовал все школы философии и, наконец, избрал истинное учение, учение христиан, хотя оно и не по душе тем, кто обольщен заблуждениями».

Префект Рустик сказал: «А ты, несчастный, находишь вкус в этом учении?» Иустин отвечал: «Да, ибо я следую ему с честной верой».

Префект Рустик спросил: «И что же это за учение?» Иустин отвечал: «Оно в том, чтобы поклоняться Богу христиан, Которого мы почитаем единственным Создателем и Творцом земли от самого начала, видимого и невидимого, а также Господу Иисусу Христу, Сыну Божию, Который был предсказан пророками как Тот, Кто должен прийти к людям вестником Спасения и учителем благого знания. И я, простой человек, признаю, что могу сказать очень мало перед лицом Его бесконечного Божества. Признаю, что такая способность свойственна пророкам, которые предрекли Того, про Кого я только что сказал, что Он – Сын Божий. Я верно знаю, что пророки божественным вдохновением предсказали Его явление среди людей».

Рустик спросил: «Так ты христианин?» Иустин отвечал: «Да, я христианин».

Префект сказал Иустину: «Послушай, ты, кто считаешь себя мудрецом и думаешь, что знаешь истинное учение; если тебя сначала будут бичевать, а потом обезглавят, ты полагаешь, что попадешь на небо?» Иустин отвечал: «Уповаю войти в эту обитель, если так пострадаю. Я знаю, что всем тем, кто проживает святую жизнь, уготована милость Божия до скончания века».

Префект Рустик сказал: «Так ты воображаешь, что попадешь на небо, чтобы получить подобающую награду?» Иустин отвечал: «Я не воображаю это, а знаю наверное и нимало в том не сомневаюсь».

Префект Рустик сказал: «Вернемся-ка к тому, с чего начали, оно неотлагательней. Соберитесь все вместе и согласно принесите жертвы богам». Иустин отвечал: «Никто в здравом уме не променяет благочестие на нечестивость».

Префект Рустик сказал: «Если не будете повиноваться моим повелениям, вас подвергнут безжалостной пытке». Иустин отвечал: «Уповаем, что спасемся через Господа нашего Иисуса Христа, если примем муки, ибо это даст нам спасение и уверенность перед судом, более страшным и всеобщим, – судом Господа и Спасителя нашего».

Он также сказал всем другим мученикам: «Пусть каждый поступает как хочет, мы христиане и не приносим жертв идолам».

Префект Рустик вынес приговор, гласивший: «Те, кто не пожелали принести жертвы богам и повиноваться повелениям императора, будут сначала подвергнуты бичеванию, а затем их уведут и обезглавят согласно закону».

Святых мучеников, славивших Бога, собрали в пустынном месте и обезглавили; они до конца свидетельствовали об исповедании веры в Спасителя.

Около 180 года в мире возникает множество новых христианских общин, прежде всего в восточной части Средиземного моря и в Малой Азии. Общины имеются также и в Месопотамии, Аравии, Африке, а также на севере Италии. Теперь можно говорить о создании Вселенской Христианской Церкви.

Золотой век Церкви

Благодаря неустанному подвижническому труду провозвестников Евангелия Церковь стремительно расширяется, особенно начиная с III века. III век – это время кризиса язычества, который усугубляется кризисом в экономике и политике. Поклонение языческим богам все меньше привлекает людей, стремящихся к Истине и Любви. Они повседневно наблюдают жизнь многих и многих христиан – жизнь, проникнутую любовью ко Христу, и их вдохновляет новизна любви, завещанной Христом. Сила Святого Духа – вот что более всего способствует распространению христианства.

Несмотря на отдельные споры и разногласия внутри Церкви, в целом христиане представляют собой дружную и сплоченную семью. Внутри общин царит удивительное согласие. Оно основано, как объясняет неизвестный христианин в письме к Диогнету, не на симпатиях и не на созвучии умонастроений, а на уверенности в Божественном присутствии, в Господе, Который любит каждого в отдельности и всех вместе бесконечной любовью.

Из «Послания к Диогнету»: Христиане не различаются от прочих людей ни страною, ни языком, ни житейскими обычаями. Они не населяют где-либо особенных городов, не употребляют какого-либо необыкновенного наречия и ведут жизнь, ни в чем не отличную от других. Только их учение не есть плод мысли или изобретение людей, ищущих новизны; они не привержены к какому-либо учению человеческому, как другие. Но, обитая в эллинских и варварских городах, где кому досталось, и, следуя обычаям тех жителей в одежде, в пище и во всем прочем, они представляют удивительный и поистине невероятный образ жизни. Живут они в своем отечестве, но как пришельцы; имеют участие во всем, как граждане, и все терпят, как чужестранцы. Для них всякая чужая страна есть отечество, и всякое отечество – чужая страна. Они вступают в брак, как и все, рождают детей, только не бросают их. Они имеют трапезу общую, но не ложе. Они во плоти, но живут не по плоти. Находятся на земле, но суть граждане небесные; повинуются постановленным законам, но своею жизнью превосходят самые законы. Они любят всех и всеми бывают преследуемы. Их не знают, но осуждают, умерщвляют их, но они животворятся; они бедны, но многих обогащают. Всего лишены и во всем изобилуют. Бесчестят их, но они тем прославляются; клевещут на них, и они оказываются праведны, злословят, и они благословляют; их оскорбляют, а они воздают почтением, они делают добро, но их наказывают, как злодеев; будучи наказываемыми, радуется, как будто им даровали жизнь. Иудеи вооружаются против них, как против иноплеменников, и эллины преследуют их, но враги не могут сказать, за что их ненавидят.

Словом сказать: что в теле душа, то в мире христиане. Душа распространена по всем членам тела, и христиане по всем городам мира. Душа, хотя обитает в теле, но не телесна, и христиане живут в мире, но не суть от мира. Душа, будучи невидима, помещается в видимом теле; так и христиане, находясь в мире, видимы, но Богопочтение их остается невидимо. Плоть ненавидит душу и воюет против нее, ничем не будучи обижена, потому что душа запрещает ей предаваться удовольствиям: так и мир ненавидит христиан, от которых он не терпит никакой обиды, за то, что они вооружаются против его удовольствий. Душа любит плоть свою и члены, несмотря на то, что они ненавидят ее, и христиане любят тех, которые их ненавидят. Душа заключена в тело, но сама содержит тело, так и христиане, заключенные в мире, как бы в темнице, сами сохраняют мир. Бессмертная душа обитает в смертном жилище, так и христиане обитают, как пришельцы, в тленном мире, ожидая нетления на небесах. Душа, претерпевая голод и жажду, становится лучшею; и христиане, будучи наказываемы, каждый день умножаются. Так славно их положение, в которое Бог определил их и от которого им отказаться нельзя.

Тертуллиан

Выдающаяся фигура того времени – богослов Тертуллиан. Он родился около 160 года в Карфагене. В молодости он получил отличное образование и прибыл в Рим, чтобы заниматься адвокатской практикой. Крещение Тертуллиан принимает уже в зрелом возрасте, потрясенный подвижничеством мучеников за веру Христову. Около 200 года он возвращается в Карфаген, принимает пресвитерский сан. Здесь начинается его новая жизнь, жизнь бесстрашного апологета, проповедника и толкователя христианства. Человек неистовый и горячий, он и в устных проповедях, и в сочинениях без устали борется со злом в Церкви и в миру, какие бы формы оно ни принимало. Будучи от природы ригористом, Тертуллиан в конце концов разделяет взгляды Монтана (от него пошла ересь монтанизма), который отказывал Церкви в праве прощать тому, кто хоть единожды предал Христа.

Впоследствии Тертуллиан отдаляется от Монтана и образует собственную секту. Таково печальное завершение жизненного пути человека, который отдал всего себя служению Церкви. Увы, ему не хватило благородной простоты, чтобы признать за Церковью право прощать даже тех, кто совершает серьезные проступки. Ему не дано было понять, что на самом деле Церковь состоит из грешников.

Ориген

Один из величайших апостольских отцов в Африке – Ориген. Родившийся в Александрии около 185 года, он всю жизнь отдает христианскому просвещению. Ориген много путешествует, принимает пресвитерский сан в Палестине, посещает Аравию, Рим. Вернувшись на родину, он возглавляет александрийскую богословскую школу. Ориген известен как автор многочисленных трудов по богословию и, прежде всего, комментариев к Священному Писанию.

Церковный календарь

В начале III века Церковь начинает формировать церковный календарь, в основе которого лежат главные вехи жизненного пути Иисуса Христа. Определяется чин литургии – церковного богослужения, прославляющего Господа Бога. Складывается пасхальный цикл – время, когда Церковь особо почитает Воскресение Христово. Это время становится средоточием церковного года.

Радостно проходят в Церкви следующие за Пасхой пятьдесят дней. Закончился Великий пост, длившийся сорок дней перед Пасхой. Верующие молятся стоя, на это время отменяются коленопреклонения, на пятидесятый день после Пасхи Церковь празднует Пятидесятницу – день сошествия Святого Духа на апостолов и Деву Марию. А десятью днями ранее отмечается Вознесение Господне – день, когда Иисус благословил Своих учеников и вознесся у них на глазах на небо, чтобы воссесть одесную Отца. Но при этом, прославленный и преображенный, Он не оставил нас, а ниспослал нам Святого Духа – животворить и хранить Церковь.

Начиная с 330 года Церковь с большой торжественностью празднует 25 декабря Рождество Христово, а также Поклонение волхвов; и 6 января – Крещение (Богоявление), в котором объединены два знаменательных события: крещение Иисуса в водах Иордана и брак в Кане Галилейской. Кроме того, Церковь отмечает дни, посвященные памяти мучеников и святых. При этом каждая община с особой любовью прославляет мучеников и святых из своей среды.

В III веке в Церкви возникает и становится все более ясным сознание того, что Христос живет в Церкви и, стало быть, христианин сообразует свою жизнь с жизнью Христа. Жить во Христе и в Церкви – это значит скорее пойти на страдания и мученичество, но не предать Христа. Жить во Христе – это значит служить своим братьям так, как будто служишь Христу. Некоторые, чтобы более полно жить во Христе, отказываются от семьи и дают обет целомудрия. Ранее это был свободный выбор немногих, но уже в III веке монашество в христианской общине – обычное явление. В центре языческого мира, который находится в упадке, в недрах цивилизации с явными признаками усталости рождается новый народ. Церковь не борется за отмену рабства, но христиане считают рабов своими братьями.

В III веке Римскую империю со всех сторон теснит множество соседних народов. В самой империи всем заправляют войска. Начиная с 235 года императоры выбираются из среды войска. Борьба за императорскую власть носит кровавый и продолжительный характер; это имеет серьезные последствия для экономической и политической жизни. Сокращается торговля, нищает население, ширятся настроения неуверенности и недоверия. Изменяются склад мыслей и тип религиозности. Растет озабоченность личным спасением. Распространяются восточные культы и мистериальные религии. В 250 году император Деций, желая восстановить единство империи, издает декрет, в котором повелевает всем подданным приносить жертвы языческим богам. Множество христиан кровью оплачивает верность Христу, но, к сожалению, много также и падших, которые отрекаются от своей веры для того, чтобы спастись.

После некоторого первоначального разброда Церковь приходит в себя и укрепляется в мученичестве. «Кровь мучеников, – писал Тертуллиан, – это семя, из которого рождаются новые христиане». Прекращение преследований ставит перед Церковью проблему возвращения в общину слабых духом, которые отреклись от своей веры. По отношению к тем, кто подкупил проверявших – купил себе удостоверение, но не приносил жертвоприношения богам, – Церковь проявляет снисходительность. Рассматривая каждый случай в отдельности, назначают некоторое покаяние и после этого отпускают с миром. Для падших (то есть для тех, которые совершили отступничество) требуют длительного покаяния, чтения молитв и сбора милостыни, после этого грешник вновь принимается в лоно Церкви.

Одна из первых жертв гонений Деция – папа Фабиан. Избранный в январе 236 года, он много делает для организации жизни римской общины. Город разделяется на семь частей, и во главе каждой ставится свой диакон. Его деятельность вызывает гнев императора, и он казнит папу Фабиана 20 января 250 года.

В августе 258 года императором становится Валериан, но положение христиан не улучшается.

Для совершения служб христианам приходится скрываться в катакомбах. Когда папа Сикст II совершает службу в катакомбах святого Каллиста, его настигают римские солдаты и убивают на месте вместе с его диаконами. В живых остается только отсутствовавший диакон Лаврентий, казначей общины. Его задерживают через несколько дней, пытают огнем на решетке, но даже тогда он отказывается сказать, где спрятаны деньги Церкви. Он умирает 10 августа 258 года. Согласно благочестивой легенде, огромное количество падающих звезд, которые можно видеть на небе 10 августа, в ночь святого Лаврентия, – это небесный плач по святому Лаврентию.

Св. Киприан

В Карфагене, как раз в то время, когда Тертуллиан покидает Церковь, живет еще один величайший апологет христианства – Киприан. Он родился между 200 и 210 годами в богатой языческой семье. После легкомысленной и беспечной юности на него нисходит благодать, он принимает крещение, раздает все свое богатство беднякам и посвящает себя изучению Священного Писания.

В 248 году Киприан становится епископом Карфагена. Во времена дециевских гонений он спасается, покидая город, и возвращается обратно в 251 году. В 257–258 годах новое гонение обрушивается на измученную Христову Церковь, и на этот раз Киприан не спасается от него. Сначала его отправляют в изгнание, потом призывают назад, судят и приговаривают к смерти. В ожидании палача Киприан молится, преклонив колени. По прибытии палача Киприан распоряжается, чтобы тому выдали 25 золотых монет. Его обезглавливают 14 сентября 258 года.

Киприан один из первых пишет о том, что единство Церкви обеспечивается первоиерархом, Папой Римским, подчеркивая при этом первенство епископа Рима. Узнав, что Марциан, епископ Арльский (Франция), отказывает падшим в прощении перед смертью, Киприан пишет Папе, призывая его отстранить епископа, не подчиняющегося законам Церкви. В письме к Папе он говорит о римском престоле как о кафедре Петра и о главной Церкви, залоге священнической общности. В своей книге «О единстве Церкви» Киприан пишет, что Господь, нарекая Симона Петром, ясно показал, что Он хочет воздвигнуть Церковь на одном камне. Прочие апостолы равны ему славой и властью, но основа единства – в Петре.

Из сочинения св. Киприана «О единстве Церкви»: Таким образом Он основывает Свою церковь на одном. И, хотя по Воскресении Своем, он усвояет равную власть всем апостолам, говоря: «Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул и говорит им: примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20:21–23); однако, чтобы показать единство (Церкви), Ему угодно было с одного же и предначать это единство. Конечно, и прочие апостолы были то же, что и Петр, – имели равное с ним достоинство и власть: но вначале указывается один, для обозначения единой Церкви. Эту единую Церковь обозначает и Дух Святой в Песни Песней, говоря от лица Господня: «Но единственная – она, голубица моя, чистая моя, единственная она у матери своей, отмеченная у родительницы своей (Песн. 6: 9). Можно ли думать тому, кто не придерживается этого единства Церкви, что он хранит веру? Можно ли надеяться тому, кто противится и поступает наперекор Церкви, что он находится в Церкви, когда блаженный апостол Павел, рассуждая о том же предмете и показывая таинство единства, говорит: «Одно тело и один Дух, как и вы, призваны к одной надежде вашего звания; один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех» (Еф. 4:4–6). Сие-то единство надлежит крепко поддерживать и отстаивать нам, особенно епископам, которые председательствуют в Церкви, дабы показать, что и само епископство одно и нераздельно. Пусть никто не обманывает братства ложью! Пусть никто не подрывает истины веры вероломною изменою! Епископство одно, и каждый из епископов целостно в нем участвует. Также и Церковь одна, хотя, с приращением плодородия, расширяясь, дробится на множество. Ведь и у солнца много лучей, но свет один; много ветвей на дереве, но ствол один, крепко держащийся на корне; много ручьев истекает из одного источника, но хотя разлив, происходящий от обилия вод, и представляет многочисленность, однако при самом истоке все же сохраняется единство. Отдели солнечный луч от его начала – единство не допустит существовать отдельному свету; отломи ветвь от дерева, – отломленная потеряет способность расти; разобщи ручей с его источником – разобщенный иссякнет. Равным образом Церковь, озаренная светом Господним, по всему миру распространяет лучи свои; но свет, разливающийся повсюду, один, и единство тела остается неразделенным. По всей земле она распростирает ветви свои, обремененные плодами; обильные потоки ее текут на далекое пространство; при всем том глава остается одна, одно начало, одна мать, богатая преспеянием плодотворения.

От нее рождаемся мы, питаясь ее млеком, одушевляемся ее духом. Невеста Христова искажена быть не может: она чиста и нерастленна, знает один дом и целомудренно хранит святость единого ложа. Она блюдет нас для Бога – уготовляет для царства рожденных его. Всяк, отделяющийся от Церкви, делается чуждым обетований Церкви; оставляющий Церковь Христову лишает себя наград, предопределенных Христом: он для нее чужд, непотребен, враг ее. Тот не может уже иметь Отцом Бога, кто не имеет матерью Церковь. Находящийся вне Церкви мог бы спастись только в том случае, если бы спасся кто-либо из находившихся вне ковчега Ноева. Господь так говорит в научение наше: «Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает» (Мф. 12:30). Нарушитель мира и согласия Христова действует против Христа. Собиравший в другом месте, а не в Церкви, расточает Церковь Христову. Господь говорит: «Три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино» (1Ин. 5:7). Кто же подумает, что это единство, основанное на неприменяемости божественной и соединенное с небесными таинствами, может быть нарушено в Церкви и раздроблено разногласием противоборствующих желаний? Нет, не хранящий такого единства не соблюдает закона Божия, не хранит веры в Отца и Сына, не держится истинного пути к спасению.

По мере того как численность христиан увеличивается, им становится все труднее собираться для богослужения в обычных домах всем вместе. Начинается воздвижение зданий, предназначенных для богослужения – церквей. У христиан появляются и особые места погребения усопших – катакомбы, где можно также скрываться во время гонений. Именно в катакомбах сохранились образцы раннего христианского искусства. Это сцены из Ветхого и Нового Заветов, они повествуют о Воскресении. Иисус часто представляется в них как добрый Пастырь. Одно из самых распространенных изображений в катакомбах – рыба, символ Христа. По-гречески слово «рыба» состоит из начальных букв слов «Иисус Христос, Сын Божий, Спаситель».

В 260 году Валериана сменяет Галлиен. Новый император прекращает преследования христиан и вскоре издает указ в их защиту. Христианам возвращают культовые здания, им разрешается занимать высокие государственные должности. Впервые в истории Церкви римский император проявляет терпимость. Церковь получает около сорока лет передышки. Это время широкого распространения новой веры. К началу IV века Церковь приходит в самые далекие земли. Наиболее известный христианский центр того времени – Александрия Египетская, откуда вестники Евангелия проникают в глубь Египта и Месопотамии, и откуда Эдесса посылает, в свою очередь, благовестников в Персию и даже в Индию. Христианские общины процветают в Армении, на Черном море и в Каппадокии. На Западе христианство достигает областей нынешних Испании, Германии и Англии. Благодаря такому беспримерному миссионерскому подвигу в IV веке из пятидесяти миллионов жителей Римской империи, по крайней мере, семь миллионов являются христианами.

Преследования возобновляется при Диоклетиане. Убежденный в том, что христианство препятствует возрождению империи, император в 303 году издает первый эдикт, который предписывает разрушение церквей и выдачу религиозных книг. Согласно следующему эдикту, предстоятели христианской общины заключаются в тюрьму, отказывающиеся приносить жертвы богам приговариваются к смерти. Последний эдикт повелевает всем христианам приносить жертвы богам. После этого эдикта гонения принимают гигантские масштабы и длятся до 311 года.

Желая облегчить бремя управления и усовершенствовать систему наследования, Диоклетиан разделяет римскую империю на две части: Восточную и Западную. Во главе каждой части стоит правитель, именуемый августом, с помощником – цезарем. В 305 году Диоклетиан удаляется от дел и год спустя умирает. Ему наследуют августы Констанций и Галерий. Римские легионы в Галлии провозглашают императором его сына Константина, а в Риме на его место избирают Максенция. Так начинается дипломатическая и военная борьба за власть в империи. Кризис на Западе сопровождается серьезным упадком сельского хозяйства и торговли. Напротив, на Востоке экономика находится в расцвете.

В 312 году Константин со своим войском выступает из Галлии в Италию для того, чтобы сразиться со своим соперником Максенцием. В ночь перед сражением на небе он увидел знамение, в котором ему предсказывается, что он победит, если начертает на солдатских щитах первые две буквы имени Христа: «Сим победиши!»

28 октября 312 года в битве на Мульвийском мосту у Римских ворот Константин одерживает победу. Он уверен, что обязан этим вмешательству Господа.

После поражения Максенция Константин – единственный властитель на Западе, а на Востоке правит его друг Лициний. В феврале 313 года Константин и Лициний встречаются в Риме и составляют знаменитый Миланский эдикт, в котором христианство признается законной религией на всей территории Римской империи. Превыше всего на свете Константин любил власть. После некоторого мирного затишья он выступает против Лициния, побеждает его и становится в 324 году единственным императором. Он еще не христианин, но незадолго до смерти принимает крещение. А пока он окружает себя советниками-христианами, и в его законодательстве можно найти следы христианского духа. Чтобы окончательно завершить создание единой и великой Римской империи, Константин велит основать на Босфоре новый город – Константинополь. Рождается второй Рим – Рим христианский, свободный от языческих традиций, город дворцов, церквей и базилик.

Из «Бесед» св. Прокла Константинопольского (393–446). Беседа о богоявлении: Христос явился в мир, внес порядок в неупорядоченный мир и сделал его прекрасным. Он принял на Себя грехи мира и изгнал из мира врага. Он освятил источники вод и просветил души людей. К чудесам Он прибавил чудеса, еще величайшие.

Ныне земля и море делят между собой благодать Спасителя, и весь мир исполняется радости, ибо нынешний день являет нам еще больше чудес, чем праздник предшествующий.

Воистину, в торжественный день минувшего Рождества Христова Земля возвеселилась, ибо несла на себе Господа в яслях; в нынешний день Богоявления море радуется, ликует, ибо приняло посреди Иордана благословение освящения.

В минувшее торжество Он предстал нам как младенец, являвший нам все наше несовершенство; в нынешний праздник мы зрим Его зрелым мужем и провидим в Нем Совершенного, который исходит от Совершенного. Там царь, облекшийся в багряницу плоти, здесь источник, окруживший собою реку и как бы облекший ее.

Люди! Взгляните на дивные чудеса: солнце правды омывается в Иордане, огонь погружен в воды, и Бог освящен человеком. Ныне всякая тварь поет хвалебные песни и возглашает: «Благословен грядущий во имя Господне!» (Пс. 118:26). Благословен грядущий во всякие времена, ибо сегодня Он пришел не впервые… Кто Он? Скажи это внятно ты, о блаженный Давид: «Бог – Господь, и осиял нас» (Пс. 118:27). Это речет не один пророк Давид, но и апостол Павел своим свидетельством откликается и изъясняет: «Ибо явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков, научающая нас» (Тит. 2:11). Для всех, не для некоторых. Всем, иудеям и эллинам, Он дарует спасительную благодать Крещения, всем предлагает Крещение как общее благо.

Взгляните же на чудотворный потоп, превзошедший мощью своей и значением тот потоп, что излился во времена Ноя. Тогда в водах потопа погиб род людской; ныне вода Крещения властью Крещеного возвращает к жизни умерших. Тогда голубь принес в клюве оливковую ветвь и знаменовал благоухание Господа Христа; ныне же Дух Святой нисшел в виде голубя и явил нам Самого Господа, исполненного милосердия к нам.

Первый вселенский собор

Во времена мира, принесенного Константином, у христиан есть возможность углубить свое понимание Христа и обсудить связанные с этим вопросы. Но не всегда споры о Христе согласуются с традициями Церкви. В мирное время распространяются и ереси, одна из них – арианство.

Родина Ария – Ливия, он воспитывается в Египте, принимает пресвитерский сан в Александрии. Красноречивый проповедник, человек глубокого ума, он ведет аскетическую жизнь. В 318–319 годах он утверждает, что Иисус не Бог, но не является и человеком. Он учит, что Иисус – единственный, высочайший, выше всего человеческого рода. Иисус – нечто между Богом и человеком. Афанасий, епископ Александрийский и главный противник Ария, собирает Собор, на котором присутствует около ста епископов. Ария осуждают и отстраняют от служения, а вместе с ним и его четырнадцать единомышленников. Арий не подчиняется этому решение и удаляется в Никодимию, бывшую главным городом Востока до основания Константинополя. Здесь его радушно встречает епископ Евсевий, который сочувственно относится к нему, и отсюда еретические идеи распространяются по всему христианскому миру.

Борьба между арианами и ортодоксами (приверженцами истинной веры) становится все более острой. Церковь стоит перед угрозой раскола, в империи может вспыхнуть гражданская война. Константин, по предложению своего советника Осии, созывает Первый Вселенский Собор в Никее (ныне город Изник в Турции).

Из «Слова против язычников» св. Афанасия: Нет такой твари, нет ничего происходящего, что не сделалось бы и не имело существования в Слове и через Слово, как учит ап. Иоанн: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин. 1:1–3).

Подобно тому, как музыкант на хорошо настроенной цитре создает гармонию, умело сочетая звуки, низкие и высокие, так и Мудрость Божия, держа в руках целый мир, как цитру, соединила то, что в эфире, с тем, что на земле, равно как вещи небесные с тем, что в эфире, и согласовала отдельные части с целым, и по воле Своей создала единый мир и единый миропорядок, истинное диво красоты. И Самый Глагол Божий, недвижно пребывая у Отца, движет всеми вещами в мире, сохраняя свою природу и благодать Отца.

Все сущее в согласии со своей сущностью имеет жизнь и составляет частицу Его, и все вещи посредством Глагола образуют божественную гармонию.

Дабы уразуметь столь возвышенное, возьмем образ огромного хора. В хоре из множества мужчин, детей, женщин, стариков, отроков под управлением регента каждый поет согласно своему устройству и умению – мужчина как мужчина, дитя как дитя, старец как старец, отрок как отрок, – и все же вместе они образуют единую гармонию. Возьмем другой пример. Наша душа одновременно движет чувствами по особенностям каждого из них, так что в присутствии чего-либо они все действуют разом: и глаз видит, ухо слышит, рука осязает, нос обоняет, язык ощущает вкус, а часто и другие части тела вступает в действие, например, ноги идут. Если разумно взглянуть на мир, мы убедимся, что в мире происходит подобное.

По единому Слову Божию все вещи были так хорошо слажены, что каждая делает присущее ей по природе, и все вместе движутся в совершенном порядке.

На Собор приглашаются более 300 епископов, они прибывают и с греческого Востока, и с латинского Запада. Собор торжественно открывается в 325 году. Собор отлучает Ария и принимает христианский Символ Веры – краткое исповедание того, во что верит Церковь. Никейский Символ Веры читается и по сей день: Иисус Христос – это «Свет от Света, Бог истинный от Бога истинного, рожденный, несотворенный, единосущный Отцу».

Никейский Собор очень важен в истории Церкви – на нем приняты положения о вере, то есть то, во что должна верить вся Церковь. Впоследствии Церковь, чтобы помочь верующим в поисках истины, дополняет эти положения некоторыми догматами. Но ариане не считают себя побежденными. Желая расположить Константина к арианству, они проникают ко двору императора. Под влиянием их наущений Константин отправляет в изгнание Афанасия, епископа Александрийского, лишив его кафедры, а также епископа Осию, богословского советника императора (328 год). Место Осии занимает склонный к арианству епископ Евсевий Никомидийский. После смерти Константина (337 год) престол переходит к императору Констанцию, известному своими арианскими симпатиями. Для Церкви наступают тяжелые времена. В 355 году, когда вмешательство императора в дела Церкви достигает своего апогея, его недвусмысленно упрекает епископ Осий: «Не вмешивайся в дела церковные, Бог тебе вручил царство, а ты нам вверил дела Церкви». За свою любовь к Церкви Осию приходится заплатить изгнанием.

Жизнь Церкви этого времени, превратности и перипетии этих десятилетий, описаны первым историком Церкви Евсевием – епископом Кесарии, родившимся в 263 году. Вот что пишет Евсевий о переломе, наступившем в мирную эпоху Константина: «Люди освободились от постоянного удручающего страха. Настали дни великих торжеств и радостных собраний: все исполнилось света. Песни и танцы в городах и селениях, повсюду люди славили Бога, Царя царей, ибо подобным образом они наставляли друг друга».

Из «Церковной истории» Евсевия Кесарийского: За все – благодарение Вседержителю и Царю всех Богу, величайшее же благодарение – Спасителю и Искупителю душ наших Иисусу Христу, через которого мы молим, чтобы твердый мир, не нарушаемый ни внешними, ни душевными беспокойствами, всегда пребывал с нами…

Теперь светлый и ясный день, не омраченный никаким облаком, озарил лучами небесного света Церкви Христовы во всей вселенной; так что и те, которые не принадлежат к нашему братству, могут пользоваться одинаковым с нами жребием, или, по крайней мере, могут наслаждаться отражением божественных благ, сделавшихся нашим достоянием… Особенно же неизреченною радостью исполнялись мы, возлагавшие свои надежды на Христа Божия. И то была у всех какая-то божественная радость, когда увидели, что места, незадолго перед тем опустошенные нечестием тиранов, как бы после продолжительной и смертоносной язвы, снова оживают, что храмы, начиная от основания до высоты недосягаемой, опять воздвигаются и получают гораздо лучший вид, нежели прежние разрушенные.

…Для всех нас открылось умилительное и вожделенное зрелище: по городам начались праздники обновления и освящения вновь устроенных храмов; а для этого стали собираться епископы, стекались издалека чужестранцы, дружелюбно сближались между собою народы, и члены Христова тела сходились в один состав. Так, по предсказанию пророка, таинственно предзнаменовавшему будущее, кость присоединялась к кости, состав к составу (ср. Иез. 37:7). Одна и та же сила Духа Божия проникала все члены, одна была у всех душа, одна теплота веры, одна из всех уст изливалась хвалебная песнь Богу.

Это не просто высокопарный стиль того времени. В самом деле, IV век для Церкви – век необычайного распространения веры. В империи христианство из религии меньшинства становится религией большинства. Все больше и больше людей обращается в веру благодаря труду общин, и в особенности епископов, священников и монахов, причем число последних все время растет.

Естественно, что это явление, в целом положительное, ставит перед Церковью новые проблемы. Во времена преследований в Церковь приходили лучшие из лучших, сейчас же многие принимают христианство только потому, что этой религии покровительствует император.

Константин, дав христианам полную свободу, в то же время отказывается издавать законы против язычников. Ситуация изменяется, когда к власти приходят его сыновья. В 341 году Констанций издает декрет, запрещающий языческие жертвоприношения. Через несколько лет двумя эдиктами предписывается закрыть языческие храмы. Такая политика порождает у некоторых христиан ошибочную точку зрения: они приходят к выводу, что можно насаждать веру силой. Большая часть христиан не согласна с этим и считает, что человек должен прийти к вере без принуждения. Мало того, некоторые из них склонны отыскивать в языческой культуре положительные стороны и воспринимать их.

Напротив, абсолютная императорская власть, претендующая на то, чтобы взять на себя функции Церкви, подменяет последнюю в толковании веры.

В 355 году на Миланском Соборе император Констанций, благосклонный к арианам, требует осуждения Афанасия, приверженца истинной веры. Епископы противятся этому. Констанций восклицает: «Моя воля есть канон!» Он отправляет в изгнание папу Либерия; преследования возобновляются, но принимают иные формы.

В 360 году солдаты провозглашают императором Юлиана, племянника Констанция. Юлиан входит в историю тем, что пытается вернуть народ в язычество. Рожденный в 330 году, еще мальчиком он попадает ко двору Констанция, здесь крестится, но со временем увлекается языческой культурой; его посвящают в Элевсинские мистерии (языческие таинства). Он живет аскетической жизнью, не любит ни театра, ни других развлечений и зрелищ.

По смерти Констанция религиозная политика круто меняется: снимаются всякие ограничения с языческого культа, издаются законы, направленные против христиан, их лишают права преподавать. Но при этом дело не доходит до пролития христианской крови.

Юлиана убивают во время похода против персов. Говорят, что смертельно раненный император воскликнул: «Галилеянин, ты победил!» (26 июня 363 года).

На Востоке Юлиану наследует Валент, благоволящий к арианам. Он отправляет в изгнание немало епископов, которые отказываются принимать еретическое учение. Епископы, приверженцы истинной веры, посылают легатов в Рим к Либерию, прося его высказаться об учении Ария. От имени всей Церкви папа Либерий осуждает Ария.

И в радостях и в лишениях Церковь постоянно озабочена проповедью христианства, которое все глубже проникает и в сельские местности. Пример такого труда в истории Церкви – подвижническая деятельность Мартина, епископа Турского, который создает первую монашескую общину в Галлии, а также Вигилия, епископа Трентского, проповедующего христианство в альпийских землях.

В этот период сначала на Востоке, а затем и на Западе большое распространение получают монашеские общины. Монахи появляются в Египте и Сирии с III века. Некоторые живут изолированно, некоторые же объединяются в группы по несколько человек. Их цель – посвятить всю жизнь служению Богу и благу Церкви по примеру Иисуса Христа, Который сказал: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною». Один из самых знаменитых монахов – св. Антоний Великий (251–356), который много лет в глубоком уединении живет в пустыне Египетской. Дни его проходят в трудах насущных, в молитве и чтении Священного Писания. Когда начинаются гонения на христиан в Александрии, он прерывает свою уединенную жизнь, чтобы помочь собратьям в трудное время.

Из «Жизни и учения праведного отца нашего Антония, описанных святым отцом нашим Афанасием, епископом Александрии, в послании к монахам, находящимся в чужих странах»: После смерти родителей Антоний остался с одной малолетней сестрою; ему было приблизительно всего лишь восемнадцать или двадцать лет, а он сам заботился и о доме, и о сестре. Не прошло еще и шести месяцев со дня смерти родителей, как однажды Антоний, отправившись по обыкновению в храм Божий и собравшись с мыслями, задумался дорогою о том, каким образом апостолы, оставив все, пошли за Спасителем? На какое воздаяние на небесах уповали те, о ком говорится в Деяниях, что они, продавая свое имущество, приносили и складывали его к ногам апостолов, чтобы раздать нуждающимся? С такими мыслями вошел Антоний в храм и услыхал в читавшемся в это время Евангелии слова Господа к богатому: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи следуй за Мною» (Мф. 19:21). Антоний же, приняв это за Божественное напоминание свыше, словно ради него было такое чтение, сразу же, выйдя из храма, подарил жителям своей деревни доставшиеся ему от предков владения, чтобы ничего не тяготило ни его, ни сестру (а было у него триста арур очень хорошей плодородной земли). Что же касается остального имевшегося у него движимого имущества, то Антоний, все распродав и собрав достаточно денег, отдал их нищим, немного оставив для сестры.

Но, снова войдя в храм, услышал Антоний слова Господа, сказанные в Евангелии: «Не заботьтесь о завтрашнем дне» (Мф. 6:34). Не в силах более медлить он, выйдя из храма, и те деньги отдал нуждающимся. Поручив сестру известным ему и верным девственницам, отдал ее на воспитание в их обитель, а сам невдалеке от дома своего стал, наконец, предаваться жизни аскета, оставаясь наедине с самим собою и изнуряя себя терпением…

Работал не покладая рук, ибо слышал: «Праздный да не ест» (2Фес. 3:10). Одну часть тратил на хлеб себе, а другую – на нуждавшихся. Часто молился, зная, что наедине с самим собой следует молиться непрестанно (1Фес. 5:17). И столь был внимателен при чтении, что ни одно слово Писания не проходило мимо ушей его, а все он удерживал в себе, и потому, наконец, память заменила ему книги.

Такой образ жизни вел Антоний, и все любили его…

Св. Пахомий (287–346) – основатель общежительного монашества, или киновитства. При нем братья начинают жить общиной и помогать друг другу. На берегах Нила множатся монастыри, где монахи ведут братскую жизнь, каждый имеет свои обязанности, и все вместе они заботятся о благе каждого. «Единое сердце и единая душа» – таково поучение Пахомия. Иными словами: «Всякий должен помогать другому, ты должен быть готов помогать каждому».

После 350 года в Церкви появляется фигура Василия, епископа Кесарийского, которого потомки назовут Великим. Он родился в 330 году в Кесарии Каппадокийской (ныне Турция). В семье было девять детей, из них двое братьев, Григорий и Петр, становятся епископами и причисляются к лику святых, а сестра – монахиня св. Макрина – известна преобразовательной деятельностью в монастырях. Св. Василий, св. Григорий Назианзин, или Григорий Богослов, а также Григорий Нисский, младший брат Василия Великого, составляют вместе «каппадокийское трио», которое оказывает огромное влияние на историю Церкви. Выдающийся организатор среди них – св. Василий. Он учреждает многочисленные монастыри, так называемые василианские, – их устав до сих пор соблюдается в большинстве монастырей византийского обряда. В 370 году он принимает сан епископа Кесарийского. Монах в душе и доблестный защитник христианской истины от еретиков, он отдает много сил церковной благотворительности. Св. Василий возглавляет строительство больниц и лепрозориев, странноприимного дома для путешественников и бездомных, большой столовой для всех нуждающихся. Христиане и нехристиане – все имеют право прийти в столовую, устроенную св. Василием.

Памятник его деятельности – византийская Божественная литургия, известная как литургия св. Василия, которую и по сей день служат в Церкви.

Из сочинения «О Духе Святом» св. Василия Великого: Живущий не по плоти, но ведомый Духом Божиим, затем что принял имя Сына Божия и уподобился образу Сына Единородного, зовется духовным.

Как здоровый глаз имеет способность видеть, так очистившаяся душа имеет действенную силу Духа. Мысль нашего ума то остается невысказанной в глубине сердца, то высказывается в слове. Так же и Дух Святой то пребывает в глубине нашей души и возглашает в наших сердцах: «Авва Отче!» (Гал. 4:6), то, наоборот, говорит за нас, как сказано в Писании: «Не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас» (Мф. 10:20). Сверх того, наделяя всех Своими дарами Дух есть целое, пребывающее во всех частях. Все мы поистине члены друг друга и имеем разные дары по благодати Божией. А потому не может глаз сказать руке: «Ты мне не надобна»; или также голова ногам: «вы мне не нужны» (1Кор. 12:21). Все члены составляют тело Христово в единстве Духа и сообразно своим дарам, когда это необходимо, служат друг другу.

Господь определил члены в теле – каждый по своему усмотрению. Поэтому части исполнены взаимной заботы, согласно духовному общению в любви: «Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены» (1Кор. 12:26). И как части образуют целое, так каждый из нас – часть Духа Святого, ибо все в одном теле были крещены в едином Духе. Как Отец сделал Себя видимым в Сыне, так Сын делается сущим в Духе. Посему поклонение в Духе знаменует деятельность вашей души при ярчайшем свете. Это легко узнать по словам, сказанным самаритянке. Согласно ложному верованию своего народа, она полагала, что поклоняться нужно в особом месте, но Господь вразумил ее: «Истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине» (Ин. 4:23), Самого Себя ясно обозначив как Истину. А потому подобно как мы понимаем поклонение в Сыне, как поклонение Богу и Отцу, так мы должны понимать поклонение в Духе, как поклонение выражению Божественной сущности Господа Бога.

Верно, что в посещающем нас Духе мы видим сияние Славы Божией. Через отпечаток восходим к печати, к Тому, Кому принадлежат и отпечаток и печать, и Кому отпечаток и печать равно одинаковы.

Церковь в эпоху нашествий и компромиссов

В достаточно трудную эпоху варварских нашествий и компромиссов с миром Церковь становится реальной силой. Она стремится ввести христианство в человеческую жизнь, общественное устройство, трудовую деятельность. В результате на смену римской античной цивилизации приходит христианская, более разнообразная и более содержательная. То, что в старой цивилизации было порочного и разложившегося, постепенно преобразуется и сохраняется, усиливая то, что было еще крепким и здоровым.

Константинополь, новая столица империи, располагается на берегу пролива, соединяющем Черное море со Средиземным. Этот богатый и процветающий город превращается в центр христианской культуры, его слава постоянно растет. Области, наиболее удаленные от столицы, пытаются отделиться, но с приходом к власти императора Феодосия (379–395) империя вновь обретает свое единство. Феодосий – крупный политический и военный деятель, он печется о религиозном единстве империи. Но в защите христианства он иногда перебарщивает (запрещает языческие культы), кроме того, пытается использовать Церковь в интересах власти. В это время живет самый великий проповедник древности – Иоанн Златоуст. Он родился в Антиохии (в Сирии) в 344 году. Его молодость проходит в светских развлечениях. Встреча с Василием Кесарийским изменяет его жизнь: он проводит несколько лет в монастыре и в уединении, в пещерах. В 386 году Иоанн принимает священнический сан, а в 397 году занимает, по настоянию императора Аркадия, константинопольскую кафедру. В своих проповедях Иоанн Златоуст обличает роскошь и дурные нравы, вызывая этим восхищение народа и ненависть императорского двора, особенно Евдоксии, жены Аркадия. Последняя обвиняет его в оскорблении императора, и епископа отправляют в заточение (403 год). Для успокоения народа императрице приходится возвратить Иоанна, но скоро следует его второе изгнание. Его снова задерживают, ссылают, и три года спустя он умирает по дороге в Армению.

Из «Бесед» св. Иоанна Златоустого: Сколько валов и грозных бурь ни накатывается на нас, потонуть мы не боимся, ибо утверждены на скале. Как бы ни бушевало море, оно не сокрушит скалу. Как бы ни вздымались волны, не потопят они лодку Иисусову. Чего же тогда нам бояться? Смерти? «Для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение» (Фил. 1:21). Может, изгнания? «Господня земля и что наполняет ее» (Пс. 23:1). Разорения? «Мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него» (1Тим. 6:7). Презираю могущество мира сего и над благами его насмехаюсь. Не боюсь бедности, не алчу богатства, не боюсь смерти и не дорожу жизнью – разве только ради вашего блага. И потому, вспоминая о нынешних превратностях, прошу вас не подать духом.

Разве не слышали, как Господь говорит: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18:20). Ужели же нет его среди народа, столь многочисленного и связанного узами любви? На собственные ли силы надеюсь я? Нет, у меня есть Его залог, со мной Его слово, и это – мой посох, покров, моя тихая гавань. Хоть бы весь мир перевернулся, у меня в руках Его Писание, я читаю Слово Его. Оно мой покров и моя ограда. Он говорит: «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:20).

Со мной Христос, кого же мне бояться? Пусть воздвигнутся на меня высокие волны всех морей или злоба сильных мира сего – все это для меня не страшнее, чем паутина. Если бы меня не удерживала любовь к вам, не медля ни мгновения, сегодня же, я отправился бы в иные края. Я всегда твержу: «Господи, да будет воля Твоя» (Мф. 26:42). Сделаю то, что угодно Тебе, а не тому или другому. Вот моя крепость, вот мой камень, его же не сдвинуть, вот посох, он мне служит надежной опорой. Если Богу это угодно – хорошо! Если угодно, чтобы я остался, возблагодарю Его. Где бы я ни был угоден Ему – всюду моя благодарность.

А где я, там и вы тоже. А где вы, там и я с вами. Мы одно тело, и главу от тела не отделить, как и тело от главы. Даже пребывая в разлуке, мы едины любовью, сама смерть не разлучит нас. Тело умрет – так душа будет жить и памятовать о народе. Вы мои сограждане, мои родители, мои братья, мои дети, члены тела моего, мой свет, который милее, чем свет дневной. Разве солнечный луч обрадует меня больше, чем ваша любовь? Луч солнца красит мне здешнюю жизнь, ваша любовь сплетает мне венец для жизни будущей.

Амвросий Медиоланский (ок. 340–397)

На Западе, измученном к тому времени борьбой с варварами, мало-помалу распадается гражданская жизнь и все ее формы. Тем не менее, Христова Церковь продолжает там развиваться, во многом благодаря примеру и руководству великих святых, среди которых наиболее известный – Амвросий, епископ Медиоланский.

Амвросий родился около 340 года в Трире и принадлежал к знатному римскому роду, его отец был видный римский чиновник (префект Галлии). После смерти отца он возвращается в Рим, где изучает грамматику и риторику и некоторое время работает адвокатом. Затем его посылают в Милан консуляром Верхней Италии, где он, проявляя справедливость и милосердие, завоевывает любовь народа.

Умирает Авксентий, епископ Медиоланский, сторонник арианства. На собрании по выбору его преемника возникают споры между арианами и приверженцами истинной веры. Амвросий вмешивается, чтобы примирить враждующие стороны, и тогда, согласно легенде, в наступившей тишине присутствующие слышат голос мальчика: «Амвросий – епископ!» И духовенство, и народ – все аплодируют, и, таким образом, Амвросий, вошедший в базилику консуляром, выходит оттуда епископом. Амвросий, считая себя недостойным, дважды пытается покинуть Милан, но настойчивость народа и благосклонный совет императора вынуждают его согласиться. Он был до этого времени только «оглашенным», то есть лишь готовящимся к принятию крещения, поэтому 30 ноября 374 года он крестится и вскоре посвящается в епископы. И сразу же начинает заниматься религиозным просвещением своей паствы и обновлением литургии. Он создает прекрасные хвалебные песни, которые становятся достоянием Церкви. Амвросий отстаивает независимость Церкви от государственной власти, и, когда он отказывается передать арианам две церкви, император Грациан требует, чтобы он предстал перед правосудием. Епископ на это отвечает, что ни один мирянин не имеет права вмешиваться в жизнь Церкви по вопросам веры.

В 390 году вспыхивает восстание в Фессалониках, убивают начальника гарнизона и других военачальников. Феодосий, желая отомстить, разрешает гарнизону вмешаться и в результате было убито семь тысяч безоружных людей. Когда Феодосий, будучи в Милане, хочет войти в Церковь, чтобы принять участие в богослужении, Амвросий препятствует этому и налагает на императора восьмимесячное публичное покаяние.

Св. Августин (354–430)

С именем Амвросия связано и имя другого великого святого – святого Августина. Августин родился 15 ноября 354 года в Тагасте, маленьком городке недалеко от Карфагена. Его отец был язычником, а мать – убежденной христианкой. Он обучается в Карфагене и Риме, а с 384 года преподает в Милане. Религией интересуется еще до крещения, но в то же время продолжает вести рассеянный образ жизни. Однажды, отдыхая на вилле со своим другом Алепием, он слышит голос, который говорит ему: «Возьми, читай!» Августин открывает послание св. апостола Павла: «Как днем, будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни ссорам и зависти; но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа и попечения о плоти не превращайте в похоти». Августин расстается с женщиной, с которой был в то время связан, и готовится к крещению. 25 апреля 387 года он принимает крещение от Амвросия вместе со своим сыном Адеодатом и другом Алепием.

После крещения он возвращается в Африку. Во время путешествия в Остии умирает его мать, святая Моника, которая все эти годы молилась за обращение сына. Вернувшись в Тагасту, Августин раздает все свое имущество бедным и удаляется от мира с несколькими друзьями, чтобы вести монашескую жизнь. Его образ жизни находит множество последователей: после смерти святого Августина в Африке возникает тридцать мужских монастырей, следующих его примеру. Еще сегодня существуют монастыри и монашеские общины, которые живут по уставу св. Августина.

В 391 году Валерий, епископ Гиппонский, возводит его в священнический сан, а после смерти Валерия народ провозглашает Августина его преемником. В пастырском служении св. Августина большое место занимает проповедническая деятельность (он читает проповеди каждый день и даже несколько раз в день), а также сочинение трудов, направленных на укрепление веры и борьбу с заблуждениями. Особое внимание он уделяет борьбе против донатизма – ереси Доната, епископа Карфагенского. Донатисты полагают, что Церковь должна объединять только людей совершенных, что грешники должны из нее изгоняться, что провинившиеся священнослужители не могут действенно совершать церковные таинства. Св. Августин защищает Церковь как орудие спасения, не зависящее от достоинства ее служителей. Церковь является святой потому, что таковой ее создал Иисус Христос, и таинства сохраняют свою действенность, потому что исходят от Него. Кроме того, св. Августин не прерывает благотворительной и просветительской христианской деятельности. У него находится время, чтобы написать шедевр – «Исповедь», которая представляет собой не только акт раскаяния, но и песнь радости и восхваления обретенного Бога.

Из «Послания к Пробу» св. Августина: За молитвой мы не должны отвлекаться соображениями, о чем и как молим Бога. Лучше повторим слова Псалмопевца: «Одного просил я у Господа, того только ищу, чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню и посещать храм Его» (Пс. 26:4). Действительно, в такой жизни нет череды дней, когда один день приходит и уходит. Начало одного дня так не знаменует конца другого дня, ибо все они сущи одновременно. Жизнь, коей принадлежат эти дни, не имеет заката.

Для этой блаженной жизни истинная Жизнь Сама научила нас молиться, но не многословно, ибо не из-за многословия мы скорее будем услышаны. Вдумайтесь: в молитве мы обращаемся к Тому, Кто, как речет Господь, «знает… в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него» (Мф. 6:8).

Может показаться странным, зачем Господь велит нам просить Его, если Он заранее знает, в чем наша нужда. Разумейте, что Ему не столь важно обнаружение вашего желания, о коем Он и так ведает, сколь ценно оживить ваше желание посредством просьбы, дабы нам было дано то, что Он готов нам даровать. Поистине, дар этот весьма велик, мы же малы и не умеем достойно его принять. Поэтому нам говорится: «В сердцах ваших тесно… Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными» (2Кор. 12:14).

Поистине дар этот велик, так что ни глаз его никогда не видал, ибо это не цвет, ни ухо никогда не слыхало, ибо это не звук, «и не приходило то на сердце человеку» (1Кор. 2:9), ибо само сердце человека должно войти в него. И тем больше мы вместим его, чем крепче будет наша вера, тверже упование, жарче желание. И да молимся мы всегда с неизменной верой, надеждой и любовью, с неизменным упованием на Господа.

Но в иные часы, в некоторых обстоятельствах мы обращаемся к Богу словами, ибо именно с помощью слов способны призвать себя и осознать, сколь далеко мы продвинулись в святых устремлениях, и мы с еще большим рвением устремимся по избранному пути. Чем живее наше желание, тем прекраснее результат, да и что еще могут значить слова апостола: «Непрестанно молитесь» (1Фес. 5:17)? Только одно: непрестанно просите у Того, Кто один может дать блаженную жизнь, которая ничего бы не стоила, не будь она вечной.

Из «Исповеди» св. Августина: Поздно полюбил я Тебя, Красота, такая древняя и такая юная, поздно полюбил я Тебя! Вот Ты был во мне, а я был во внешнем и там искал Тебя, в этот благообразный мир, Тобой созданный, вламывался я, безобразный. Со мной был Ты, с Тобой я не был. Вдали от Тебя держал меня мир, которого бы не было, не будь он в Тебе. Ты позвал, крикнул и прорвал глухоту мою; Ты сверкнул, засиял и прогнал слепоту мою; Ты разлил благоухание Свое, я вдохнул и задыхаюсь без Тебя. Я отведал Тебя и Тебя алчу и жажду; Ты коснулся меня, и я загорелся о мире Твоем.

В начале V века Западная Римская империя переживает трудное время. С разных сторон ее теснят варвары. Еще в III веке некоторые племена перешли ее пределы и стали союзниками империи. В ночь на 31 декабря 406 года вандалы, аланы и свевы, одерживают победу над франками и наводняют Галлию. Далее, дойдя до Пиренеев, они занимают Испанию, а оттуда вандалы проникают и в Африку. В то же самое время вестготы под предводительством Алариха двигаются из Балкан в Италию и в 410 году разоряют Рим. Нашествие варваров имеет огромные последствия: прежде всего оно окончательно отрывает Запад от Востока. Путем переговоров удается заключить соглашения с завоевателями и превратить их в союзников (исключая вандалов в Африке). Однако варварские племена не считают, что они связаны договорами, и проводят независимую, самостоятельную политику. Их вторжение оказывается отрицательным и с религиозной точки зрения. Некоторые племена на Востоке уже познали христианство в виде арианской ереси. Так христианские земли – под властью захватчиков-ариан – в большей своей части становятся арианскими. Западу снова требуется проповедь истинного христианства.

Одновременно в христианскую жизнь проникает еще одна ересь: пелагианство. Родом из Шотландии (или, по другим источникам, из Бретани), Пелагий в 390 году появляется в Риме, где ведет жизнь аскета, не принадлежа при этом ни к одной из монашеских общин. Блестящий проповедник и культурный человек, он требует от себя и от всех окружающих соблюдения строгих правил морали, в частности, абсолютного целомудрия и бедности. Исключительная вера в человеческую мораль приводит его к утверждению, что человек может спастись только собственными силами. Иисус, согласно Пелагию, прежде всего – образец святости для подражания, а не Тот, Который спасает других, ибо у человека достаточно сил, чтобы спастись самому. После разгрома Рима Пелагий находит убежище в Африке и здесь встречается со своим идейным противником св. Августином. То, что спасает, – возражает Августин, – это любовь, которую дарит нам по своей благодати Бог. Церковь не требует от всех абсолютного целомудрия и жизни в бедности, но требует готовности следовать за Иисусом, следовать каждому по той дороге, на которую его призовет Бог. Даже самый знаменитый труд св. Августина «О граде Божием» – это в каком-то смысле его ответ Пелагию: Град Божий и град земной сосуществуют до тех пор, пока есть история. Добрые и дурные живут рядом друг с другом, только в конце времен оба града окончательно разделятся. В 430 году город Августина – Гиппон – осажден вандалами, и 28 августа 430 года, во время осады, Августин умирает. «Наше сердце не находит покоя, о Боже, – писал он, – до тех пор, пока оно не успокоится в Тебе».

Во времена Амвросия и Августина, в эпоху, щедрую на величайших людей, живет также святой Иероним. Его родина – Далмация, в Риме он получает лучшее для того времени образование. Далее, неугомонный и движимый интересом ко всему новому, он путешествует по Европе, знакомясь с различными христианскими общинами. Пять лет он проводит отшельником в Халкидонской пустыне. Становится пресвитером в Антиохии, отправляется оттуда в Константинополь и возвращается в Рим, где состоит секретарем при папе Дамасе. После смерти папы он живет в Палестине, учреждает там два монастыря и предпринимает огромный труд – переводит Библию на латинский язык. Этот перевод, называемый Вульгатой, употребляется в католической церкви вплоть до нашего века.

Эфесский собор

В начале V века (431 год) в Эфесе созывается Собор для того, чтобы осудить Нестория, епископа Константинопольского. Несторий не признает за Девой Марией права называться Богородицей и утверждает, что в Христе имеются две личности: одна – человеческая, а другая – божественная. Мария, согласно Несторию, является матерью «человека». Из этого можно заключить, что Бог-Слово не стал человеком. Нестория смещают, и, когда святые отцы выходят из Собора, их встречает торжествующий народ, который поет, восхваляя Богоматерь.

Константинопольский собор

Этот Собор созывается в 448 году с целью осуждения монофизитской ереси, распространяемой Евтихием, согласно которому Иисус имеет только одну природу: божественную. Отрицается, таким образом, что Иисус был человеком. Император Феодосий II оправдывает Евтихия на так называемом «разбойничьем» Эфесском Соборе, но благодаря вмешательству папы Льва I, Халкидонский Собор (451) восстанавливает истину.

При папе Льве I Великом (440–461) власть папы утверждается повсеместно, во всех церквах. Даже варвары покорены личностью папы. Когда Аттила, предводитель гуннов, сеющий ужас и смерть сначала на Балканах, а потом в Галлии, достигает севера Италии, Лев Великий предстает перед ним без оружия, с одним крестом и убеждает его повернуть назад. Заметим, что Аттила получил прекрасное образование при дворе в Византии.

Из «Рассуждений» святого папы Льва Великого: Возлюбленные мои, Сын Божий приял природу человеческую при единстве с нею столь нераздельном, что был единым и истинным Христом не только в Себе, родившемся прежде всякого творения, но и во всех Своих святых, и как нельзя отделить Главу от членов, так и члены нельзя отделить от Главы.

И если верно, что не только в этой жизни, но и в жизни вечной Бог – все во всех, то верно и то, что с тех пор Он неотлучно обитает в Своем храме, то есть в Церкви. Он обещал это словами: «Се, Я с вами во все дни до окончания века» (Мф. 28:20).

Итак, все, что совершил и чему учил Сын Божий для примирения людей, мы знаем не только по истории Его былых деяний, но и по действенности того, что Он совершает ныне.

Как Он родился действием Духа Святого от Матери-Девы, так Он оплодотворяет Церковь, Свою непорочную Супругу, животворящим дыханием того самого Духа, ибо через второе рождение в крещении является на свет бесчисленное множество чад Божиих. О них написано: «Ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились» (Ин. 1:13).

В Нем благословлено семя Авраамово, и весь свет получает усыновление божественное. Авраам становится отцом многочисленного потомства, но чада обетования рождаются от веры, не от плоти.

Это Он, устраняя всякое неравенство среди народов и собирая всех из всякого племени, образует из множества овец единое святое стадо. Так всякий день исполняется то, что Он уже обещал, сказавши: «Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь» (Ин. 10:16).

Хотя Он и сказал Петру особо: «Паси овец Моих» (Ин. 21:17), однако же всякое пастырское делание направляется и укрепляется Им одним, Господом нашим. Это Он, на пастбищах тучных и красивых, питает тех, кто приходит к тому Камню. Так что бесчисленные овцы, укрепленные бесконечной любовью, не колеблясь, идут на смерть за своего Пастыря, как Он, Пастырь добрый, пожелал отдать Свою жизнь за этих овец.

Сопричастниками Его страстей становятся не только сильные и славные мученики, но и верные, которые рождаются вновь и уже в самый миг своего второго рождения.

Вот почему Пасху по Закону надо праздновать опресноками чистоты и истины: новая тварь избавляется от закваски своей нечестивости и упивается, и питается Самим Господом.

Наше причащение телу и крови Христовой не имеет иной цели, кроме как преобразиться в то, что принимаем в себя, облечься целиком, телом и духом, в Того, в Ком мы умерли, погребены и воскресли.

Распространение христианства в Британии

В Британию христианство приходит вместе с римлянами, и уже в первой половина IV века там имеется несколько епископов. Христианство распространяется по всему острову, а тем временем римляне вынуждены покинуть эти земли. Но христианство уже не с империей: меняются властители, но местное население – кельты – сохраняет веру. Христианство становится объединяющим началом, а с другой стороны, христианская культура сливается с кельтской. Христианство может, ничего не теряя из новизны истины, возвещенной Христом, существовать среди разных народов, с разными обычаями и нравами.

Вблизи Британского острова расположен еще один – Ирландия. В 431 году на остров прибывает Палладий, первый епископ. Он послан для обращения в христианскую веру ирландских кельтов. Но великим христианским просветителем Ирландии считается все же святой Патрик. Ко времени его смерти в 461 году большая часть Ирландии уже является христианской.

Конец Западной империи

На Западе империя приходит в упадок и более не в состоянии противостоять варварам. Население понимает, что его больше защищают варвары, чем римляне; при этом чиновники больше думают о собственном обогащении, чем о благе империи. С юга в Италию вторгаются вандалы, которые в 455 году подвергают Рим разграблению. Германцы, формально союзники римлян, теперь являются независимыми. Когда Одоакр, военачальник герулов, в 476 году завоевывает Равенну, Западная Римская империя перестает существовать. Восточная же империя просуществует еще почти тысячу лет.

Обращение франков в христианство

Франки – это германское племя, которое одним из первых стало союзником империи. Франки жили маленькими государствами до тех пор, пока в 481 году, при Хлодвиге, они не объединились в единое государство, которое располагалось на севере современной Франции.

Франки были язычниками в то время, когда Хлодвиг женился на христианке Клотильде. В 498 году, в праздник Рождества Христова, Хлодвиг принимает крещение из рук св. Ремигия, епископа Реймского. За короткое время франки становятся столпом католической Церкви нового мира, нарождающегося на Западе.

Во Франкской церкви выделяется фигура Кесария, епископа Арльского (470–542). Арль этого времени – большой город в южной Галлии, одной из наиболее значительных епархий Запада. Кесарий борется против ересей, выступает как проповедник, учреждает монастыри, которые живут по уставу св. Августина. Кесарий учит всех, что для того, чтобы не грешить, следует всегда помнить об Иисусе, не забывая о Нем в течение всего дня – такова лучшая защита от греха.

Королевство готов

Восточные готы (остготы), прожив много лет в степях нынешней южной России и Украины, двинулись на Запад и заняли Паннонию, Венгрию, часть современной Югославии, то есть земли, которые находились под юрисдикцией Восточной империи. Империя предпочитает, чтобы готы стали союзниками, и в 476 году император Зенон поручает вождю готов Теодориху восстановить Западную империю, находящуюся в это время в руках герула Одоакра. В 490 году Теодорих одерживает победу над Одоакром и занимает Равенну. Равенна становится столицей Остготского королевства, включающего в себя Италию и Галлию, вплоть до Арля. При этом формально Теодорих признает власть императора Восточной империи. Получив воспитание в Константинополе, он следует традициям византийской цивилизации. При нем возводится новый собор святого Аполлинария, баптистерий ариан, императорский дворец. Уважая гражданское устройство римлян, он пытается, по крайней мере в первое время, наладить мирные отношения между готами и местным населением. Теодорих исповедует арианство, и это приводит его к конфликту с римлянами, приверженцами истинной веры. В 524 году казнен Боэций – известный философ, которого удостаивал своей дружбой король. Заключенный в темницу, Боэций пишет там свой ставший знаменитым труд «Утешение философией».

Крупная фигура этого времени – папа Геласий I (492–496). «В вопросах веры ты должен учиться, а не поучать», – так пишет он императору, отстаивая независимость Церкви.

Св. Бенедикт Нурсийский (ок. 480–555)

Святой Бенедикт – один из святых, украшающих как историю Церкви, так и историю западной цивилизации. Он родился в Нурсии. Еще юношей попадает в Рим, но жизнь большого города разочаровывает его. Три года он ведет отшельническую жизнь в окрестностях Субиако, а затем соглашается присоединиться к небольшой общине монахов и по их просьбе становится настоятелем. Но непривычные к установленному им суровому образу жизни монахи восстают против Бенедикта и пытаются его отравить. Бенедикту удается бежать, и он снова живет в уединении. Но теперь его слава столь велика, что к нему начинают стекаться многочисленные последователи. За короткое время вокруг Субиако вырастают двенадцать монастырей. Из-за козней местного священника, завидующего Бенедикту, святой вынужден покинуть Субиако. Он перебирается в Монте-Кассино и там учреждает свой знаменитый монастырь. Слава о его святости так велика, что в 542 году его посещает даже жестокий король Тотила Готский. Бенедикт благосклонно его принимает, но при этом упрекает его за жестокость. И король обещает ему быть более терпимым.

Устав, который Бенедикт дает своим монахам, вкратце заключается в следующем: следовать Христу и подражать Ему – вот главная задача. Чтобы следовать Христу, святой предлагает два основных правила: «Молись и работай». Необходимо молиться, чтобы научиться любить Бога и людей. Необходимо работать, чтобы любовь воплотилась в жизнь. Все наставления Бенедикта могут быть сведены к принципу: Христос должен быть для каждого средоточием жизни и источником любви. Поскольку настоятель является представителем Христа в монастыре, его во всем надо слушаться.

В бенедиктинских монастырях рождается новая культура и новая экономика, новая – христианская – цивилизация. Вместе с бенедиктинцами возрождается Европа. Св. Бенедикт по праву провозглашен покровителем Европы.

Из Устава святого аббата Бенедикта: Прежде всего прочего ты должен просить Бога настоятельными молитвами, чтобы Он соблаговолил довести до конца благие дела, начатые тобою; да не суждено Ему огорчаться из-за наших дурных поступков после того, как Он снизошел призвать нас Себе в чада. В обмен на Его дары мы обязаны Ему неизменным послушанием. Если мы этого не будем делать, то Он, как разгневанный отец, когда-нибудь лишит своих сынов наследства и, как грозный господин, рассерженный нашими провинностями, осудит на вечные муки тех беззаконных, что не пожелали следовать за Ним в славу.

Пробудимся же в добрый час на зов Писания, в котором сказано: «Наступил уже час пробудиться нам от сна» (Рим. 13:11). Откроем глаза навстречу божественному свету, будем со вниманием слушать голос Божий, всякий день обращающийся к нам с наставлением: «О, если бы вы ныне послушали гласа Его: “не ожесточите сердца вашего”…» (Пс. 94:7–8). И еще: «Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам» (Откр. 2:7).

Что же Он говорит? Придите, дети Мои, слушайте. Я научу вас бояться Господа. Ходите, пока есть свет жизни, чтобы не объяла вас тьма смерти (ср. Ин. 12:35).

Господь ищет среди множества людей работника Своего и говорит: «Есть ли кто желающий жить и любящий благоденствие?» (ср. Пс. 33:13). Если ты, услышав эти слова, ответишь: «Я этого хочу!», то Бог скажет тебе: «Если хочешь получить жизнь истинную и вечную, то удерживай язык свой от зла и уста свои от коварных слов; уклоняйся от зла и делай добро; ищи мира и следуй за ним (ср. Пс. 33:14–15). И, если будете так поступать, глаза Мои будут на вас и уши Мои будут внимать вашим молитвам: вы не успеете еще позвать Меня, как Я скажу: «Вот Я».

Что может быть сладостней, возлюбленные братья мои, чем этот глас Господний, зовущий вас? Вот, любя нас, Он указывает нам путь жизни.

А потому препояшемся верой и добрыми делами и, взяв в водители Евангелие, отправимся по Его путям, чтобы нам узреть Того, Кто нас позвал, в Его царстве. Но, коль мы хотим поселиться в обителях Его царства, будем твердо знать, что мы туда не попадем, если не поспешим делать добрые дела.

Как есть рвение дурное и злое, которое удаляет от Бога и ведет в ад, так есть рвение благое, которое удаляет от пороков и ведет к Богу и к вечной жизни. В таком рвении монахи должны упражняться с живейшей любовью; а потому да упреждают они друг друга во взаимном почитании, да сносят с величайшим терпением телесные и духовные недуги ближних, да состязаются в повиновении друг другу. Никто да не ищет собственного блага, но блага для других; чистосердечно любите братьев своих, бойтесь Бога, почитайте своего настоятеля с искренней и смиренной любовью.

Не будем же ни в чем противиться Христу, а Он за то приведет вас всех к жизни вечной.