Kitabı oxu: «Долг Чести»

Пробуждение Лехи

Леха проснулся от холода, который пробирал до самых костей. Подвал вонял сыростью, плесенью и старыми тряпками, которые он натаскал вместо подстилки. Тонкий матрасик на бетонном полу был влажным, как губка, и не спасал от осенней ночи, когда ветер свистел в щелях.

Он сел, потер лицо ладонями, грязными от вчерашнего копания в мусоре. В голове гудело, будто молотом стучали, а во рту — вкус самогона, смешанного с золой и пылью.

Леха был никто.

Когда-то его звали Леха-Щелкун — ловкий вор, который мог открыть любой замок за минуту, пальцы как у пианиста, только вместо клавиш — отмычки. Тогда его уважали в узких кругах, подмигивали: «Леха, ты мастер». А теперь — шестерка у Крота, который держал весь район в кулаке, как яблоко в руке.

Утро в трущобах

Утро в трущобах — всегда одно и то же. Серое небо, низкое, как потолок в подвале, ржавые крыши скрипели на ветру, пьяные крики неслись из соседнего двора: «Эй, сволочь, отдай бутылку!».

Леха выбрался из подвала, щурясь от тусклого света, пробивавшегося сквозь грязные окна. Заношенная куртка с дырой на рукаве, где он зацепился за гвоздь, драные на коленях джинсы пропахли табаком, кислятиной и въевшейся в кожу вонью.

На улице его уже ждали.

Два здоровяка, пацаны Крота, стояли у ржавого фургона, глаза пустые, как у дохлой рыбы, лица в шрамах от старых драк.

Один сплюнул на асфальт и кивнул:

— Иди, босс зовет. Чего встал, как вкопанный?

Леха молча кивнул, но внутри все сжалось. Он знал, что это значит — опять дело, от которого руки потом дрожат.

Встреча с Кротом

Крот сидел в своей забегаловке на углу, где пахло перегаром, жареным луком и потом от десятка таких же оборванцев, как Леха. Стены в пятнах, столы липкие от пролитого пива. Крот — невысокий, коренастый, с лицом, будто вытесанным из камня, щеки в оспинах, глаза маленькие, колючие. На столе перед ним — полупустая бутылка водки, тарелка с недоеденными жирными котлетами. Леха вошел, замер у порога, не решаясь шагнуть ближе, чувствуя, как пот стекает по спине.

— Ты опоздал, — буркнул Крот, не глядя на него, ковыряя зубочисткой в зубах. — Опять вчера нализался?

— Нет, Крот, я... просто холодно было, не выспался, — промямлил Леха, глядя в пол, где валялись окурки.

Крот махнул рукой, зубочистка полетела в угол:

— Ладно, не ной. Дело есть. Простое. Даже для такого, как ты. Пакет доставишь. Вот, держи. — Он сунул сверток, завернутый в старую газету, с пятнами от кофе. — Сделаешь чисто — на бутылку дам. Облажаешься — сам знаешь, что будет. В канаве окажешься, как тот Витька.

Леха кивнул, чувствуя, как внутри все сжалось.

Посылки Крота — никогда не просто. Деньги, товар, оружие — черт знает что внутри, а снаружи — газета с вчерашними новостями. Один неверный шаг, и либо в клетке, либо в канаве, с ножом в боку.

Но выбора не было.

Долг перед Кротом висел, как петля на шее. Когда-то, в лучшие дни, Леха занял у него крупную сумму — думал, отыграется в карты, все под контролем. А удача отвернулась, и долг рос, как ком снежный, с процентами, что Крот накидывал по настроению.

Он сунул пакет под куртку, ткань газеты шуршала, жгла кожу сквозь рубашку.

Крот уже болтал по телефону, голос низкий, рычащий: «Да, сделай так, чтоб он молчал вечно». Леха вышел, чувствуя тяжесть пакета.

Город вокруг был серый, злой — переулки завалены мусором, бутылками, обрывками газет, дома обшарпанные, с осыпающейся штукатуркой.