Kitabı oxu: «Пограничник»

Глава 1

Еще одна ночь сменяется утром. Солнечный свет, скользящий сквозь дыру, прогрызенную молью в занавеске, раздражает закрытое веко. Вставать. Снова. Зачем. Отворачиваюсь на бок к стене. Выдыхаю. Организм предательски требует опустошения. Вдох. Кровать скрипит. Опускаю ноги на холодный паркет. Мурашки. Шаг. Еще один. Сколько километров еще придется намотать по этой пыльной квартире, прежде чем…

Звук воды режет тишину. Зеркало.

— Привет, Элиот. Побриться бы тебе. Не хочешь, я знаю. Надо… надо…

Щедро мажу пеной свое серое лицо. Жесткая щетина потрескивает на лезвии.

— Ну вот. Почти похож на человека. Мирра будет довольна.

Кухня. Щелчок электрического чайника. Чашка с трещиной и отколотой ручкой. С нее, раскрыв рот, смотрит мультяшный синий монстр. Влага на дне. Гранулы кофе сразу превращаются в грязь. Три ложки сахара. Отщелкивает чайник, выпуская пар. Не сходя с места, тянусь, наливаю кипяток. Все рассчитано по секундам. Изо дня в день, на протяжении двух с половиной лет.

Дешевый кофе проваливается в пустой желудок, вызывая изжогу. Джинсы, футболка, рубашка сверху. Носки. Разные. Плевать. Старые ботинки. В подъезде как обычно темно и воняет аммиаком.

Бреду по тротуару тенью. Кажется, даже если со мной кто-то столкнется, все равно не заметит. Уже родное здание. Открываю дверь, звенит колокольчик. Администратор за стойкой привыкла не обращать на меня внимание. Прохожу в зал. Почти все стулья, стоящие по кругу, свободны. Сегодня нас четверо, включая психотерапевта Мирру. Только эта энергичная старушка заставляет мое лицо изображать улыбку.

— Элиот, дорогой, ты сегодня прекрасно выглядишь, – она обхватила мои щеки своими мягкими морщинистыми ладонями. – Садись, больше никого не будет.

Три раза в неделю я слышу эту заученную скрипучую фразу. Мирра села тоже и начала работу.

— В рамках государственной программы нам предлагают посетить приют. Вам назначат подопечного на выходные. Чтобы вы могли взглянуть на мир … — она развела руки в жесте, — … глазами ребенка. Элиот, я знаю, что для тебя это слишком, но может, всё-таки попробуешь. Ты еще молодой, надо учиться жить дальше.

Я зачем-то обещаю ей, что поеду с группой, и больше не слушаю, погрузившись в свои мысли.

По дороге домой покупаю пару коробок печенья. На кассе задеваю стеллаж. На пол валятся мелкие игрушки и водяной пистолет. Кассирша косит на меня уставшими глазами. Наклоняюсь. Поднимаю пистолет. Застываю. Вдох. Меня отпускает оцепенение, когда мальчик тычет мне в бок пальцем.

— Ты странный, – он произносит с полным ртом лакрицы.

Возвращаюсь домой. Телевизор для фона. Одежда на стуле. Скрип кровати, на который я уже не реагирую. Запиваю препараты водой из бутылки. Погружаюсь медленно в сон. Вздрагиваю, когда бутылка издает мерзкий звук, восстанавливая форму.

Утро. Кофе. Пакет с печеньем. Автобус у кризисного центра. Везет нас за город в старый детский дом. Мирра читает вслух приключения Тома Сойера. Я считаю фонарные столбы. По приезду началась суета. Вручил волонтеру печенье и отошел от толпы к лесу. Собирался подпортить природу, но увидел родник. Застегнул ширинку. Подошел ближе. Ржавая труба, вбитая в каменистый пригорок. Небольшой ручей уходит снова в грунтовые воды через полтора метра. Чистый. Сажусь на пятки. Провожу рукой против течения. Замираю. По-другому. Это не отключка от ПТСР. Слышу звуки. Не могу пошевелиться. Гляжу, как поток обнимает руку. В глазах начинает темнеть. С сосны срывается шишка в воду, прерывая эту странную связь. Коротко выдыхаю в смешке. Ссылаюсь на побочку от антидепрессантов. Зачерпываю воду рукой, подношу к губам. Холодная. Вкусная. Вытираю мокрой ладонью лицо. Возвращаюсь назад.

Мирра договорилась, что я буду помогать на кухне два дня, чтобы не травмировать меня еще сильнее, заставляя общаться с детьми.