Kitabı oxu: «Особенные. Книга 1. Париж»

Глава 1

Эрик не спеша добрел до края тротуара и остановился на безлюдном перекрестке между улицами Толозе и Дюрантен. За спиной стихло шуршание маленьких когтистых лапок, сопровождавшая его крыса замерла в ожидании. Не считая молодого мужчины и его необычной спутницы, уходящая вверх узкая мостовая оставалась совершенно пустой.

— Куда теперь? — негромко спросил Эрик, прикрыв глаза и будто обращаясь к самому себе.

— «Поверни направо, через два дома увидишь красную дверь, она должна быть не заперта. Сразу за ней лестница в подвал, там еще одна дверь с плакатом. Постучишь, и у тебя спросят пароль», — в голове зазвучал женский голос.

— «Пароль?»

— «Пароль – твоя задача, Брандт. Я пойду через канализацию, так что увидимся внутри. Сообщи, как только зайдешь».

На этом голос смолк. Обогнув высокую фигуру, крыса засеменила вперед и исчезла за сливной решеткой возле бордюра. Проводив ее взглядом, Эрик вздохнул, поразмыслил пару секунд и двинулся в указанном направлении.

Восемнадцатый округ, окутанный мокрой пеленой и вечерним холодом, уже засыпал, закрыв свои лавки и оконные ставни. Райончик выглядел самым обычным и мысль о том, что за одной из его потускневших дверей прячется проход в элитное ночное заведение, казалась практически невозможной. Не смотря на то, что установленный несколько лет назад в США сухой закон никоим образом не затрагивал Париж, мода на подобные тайные питейные клубы быстро распространилась среди представителей высшего французского света в качестве нового развлечения.

Эрик улыбнулся, заметив большой автомобиль, припаркованный рядом с грудой посаженных на цепи велосипедов, принадлежащих почтальонам и прочим работягам, живущим неподалеку. Изящный волнообразный кузов, сверкающий радиатор, серебряная фигурка слона на капоте и шофер в белых перчатках, спящий на заднем сидении, ясно давали понять, что владелец машины богат до неприличия.

— Кажется, с конспирацией у них дела обстоят не очень хорошо.

Обнаружив нужный проход прямиком за шикарным авто, Эрик отряхнул пальто и шляпу от капелек дождя и спустился по лестнице. Когда он постучал, плакат на двери сдвинулся, открывая прорезь, из которой неприветливо смотрела пара глаз. Охранник молча ждал, пока гость назовет пароль, однако тот лишь вежливо улыбнулся и запустил руку в карман.

— Простите, они, случайно, не ваши? Они лежали здесь, у порога.

Эрик поднял перед собой красивые позолоченные часы на цепочке.

— Это что, взятка? Настоящее золото? — недоверчиво спросил голос из-за двери.

Часы были подделкой, но свою задачу наживки выполнили отлично: охранник, наконец, заговорил.

— Понятия не имею, я ведь нашел их здесь. А пароль… «Фемида».

Услышав верное слово, охранник поспешно отпер замок, желая рассмотреть вещицу поближе.

Однако, стоило ему отступить в сторону, как гость вежливо улыбнулся и прошел мимо, пряча приманку назад в карман.

— Вы решили, я даю взятку, стало быть, они не ваши. Раз так, я спрошу в клубе.

Внутри оказалась еще одна лестница, широкая и украшенная, ведущая глубже в подвал, откуда доносились звуки духовых и клавишных инструментов. Вздохнув снова, Брандт нехотя направился в темноту.

Как он и предполагал, условия для работы оказались просто отвратительными. Скудное освещение огромного зала не позволяло сразу разглядеть всех посетителей тайного клуба, а из-за грохота музыки, завести с кем-то ненавязчивый разговор и вовсе не представлялось возможным.

Сняв пальто и шляпу, Эрик прошел к столику с самым приличным обзором, чтобы немного осмотреться и подумать. Стоило ему опуститься в кресло, как харизматичная певица в сверкающем платье запела песню о непростой любви. Ее бархатный, но очень громкий голос заставил гостя мучительно поморщиться. Особенность Эрика куда лучше работала в тишине, ведь чужие, да и собственные мысли слышны намного яснее, когда вокруг не ревет джаз.

— «Я внутри и, вроде как, на связи», — вновь обратился он к своей собеседнице.

В голове послышались обрывки женского голоса.

— «Эта глупая крыса боится шума и постоянно норовит убежать назад в трубу».

— «Понимаю ее…».

— «Я абсолютно ничего не вижу кроме ног и чертовски плохо слышу, так что тебе придется разбираться самому».

— «Что ж, скажи хотя бы, известно, кого мы ищем? Внешность, приметы, хоть что-то?».

— «Нет, мы лишь предполагаем, что члены Ордена Скарабея могут посещать клуб. Богатые обычные просто обожают это заведение. И, так как интересующие нас люди принадлежат к высшему обществу, мы должны проверить все подобные места. И еще, будь внимателен, если тебе попадется кто-то из Ласточек, сразу же сообщи».

— «Ласточки, Орден Скарабея и сотрудник Департамента - напоминает старый анекдот. Похоже, про этот «тайный клуб» знают абсолютно все», — усмехнулся Эрик.

— «Ласточек здесь быть не должно, им нечего делать в таком месте. К тому же, попасть внутрь достаточно трудно, а я не думаю, что у них есть телепат. Но все же оставайся начеку. Проверь всех, кого только сможешь, это очень важно. Моро распорядился добыть любую информацию о собраниях Ордена как можно скорее».

— «Хорошо, я попробую».

Эрик слегка качнул головой, впечатленный полученным заданием и вновь оглядел присутствующих. Посетителей в зале оказалось немного. Взрослая шикарно одетая дама ворковала со своим юным кавалером, беспрестанно подливая тому дорогое шампанское. Шумная компания за большим столом в центре зала громко смеялась, обсуждая совершенные сделки и отпуская сальные шутки.

Чтобы прочитать чужие мысли, Брандту требовалось сперва услышать голос собеседника. Телепат понятия не имел, как ему подойти и заговорить с кем-то из этих увлеченных господ, не вызвав подозрений и потому взгляд его обратился к одиноким гостям, сидящим за столиками у стены.

Самым заметным оказался мужчина с густой бородой в вычурном синем костюме и чалме. Он увлеченно читал газету, проговаривая слова себе под нос и делал какие-то пометки в записной книжке. Неподалеку, словно для контраста, расположился гладко выбритый бледный мсье с зализанными назад жидкими волосами. Взгляд его был суровым и задумчивым, а лицо совершенно не выражало интереса к новым знакомствам. Оба курили сигары и время от времени раздраженно поглядывали на шумный зал перед собой.

Эрик задумчиво поджал губы.

— Похоже, задача еще труднее, чем я предполагал…

Затем внимание телепата привлек последний гость в дальнем углу зала. Молодая девушка смотрелась в интерьере заведения странно и даже чужеродно. Ее непослушные рыжие волосы, кое-как стянутые сзади булавкой, и необычный наряд, напоминающий брючный костюм, не походили для вечернего образа представительницы высшего общества. Глаза ее спокойно и сосредоточенно рассматривали каждого присутствующего, не задерживаясь на одном месте дольше пары секунд. Почувствовав на себе взгляд телепата, она мгновение изучала незнакомца в ответ, но, заметив кого-то у Эрика за спиной, быстро встала и направилась в сторону туалетных комнат.

Бранд не спеша обернулся и увидел трех солидных мужчин, расположившихся за свободным столом.

— Официант! — громко позвал один из них, протягивая вверх руку.

— Официант…

В голове телепата, наконец, появилась неплохая идея, но для ее воплощения требовалось переодеться. Он поднялся и, прихватив пальто, пошел в мужскую уборную. Закрыв дверь на задвижку, он снял пиджак, жилет и галстук, расстегнул пуговицу рубашки и подвернул рукава до локтя и вернул шляпу обратно на голову, будто позабыл снять ее на входе. Осмотрев свое отражение в зеркале, Эрик придирчиво наморщил нос: его внешний вид по-прежнему оставался слишком холеным. Тогда, скрепя сердце, он несколько раз как следует наступил на отполированные носки ботинок, сделав их менее чистыми и блестящими. Спрятав одежду за портьерой, Брандт вернулся в зал, направившись прямиком к барной стойке.

— Добрый вечер, приятель, — обратился он к бармену простодушно и немного неуверенно.

Не отрываясь от протирания стаканов и не предложив незнакомцу выпить, тот смерил Эрика незаинтересованным взглядом.

— Добрый, могу чем-то помочь?

— Мне сказали подойти к десяти. Здесь, вроде как, нужен официант?

«Это еще кто? Лемар не предупреждал о новом официанте. А сам вдобавок не явился сегодня. Не хватало мне по шапке схлопотать. Спихнуть его на Анри и пусть он получит, в случае чего?» — мысли бармена рекой полились у телепата в голове. Брандт неуклюже улыбнулся.

— Мсье Лемар сказал, Анри объяснит мне, что делать. Не подскажете, где его найти?

«Он знает мсье Лемара? Славно, тогда это не мое дело».

Бармен заметно расслабился и даже изобразил на лице ответную улыбку.

— Дверь за моей спиной, проходи. Анри – старший официант, он на кухне.

— Благодарю.

Приоткрыв служебную дверь, Эрик тут же наткнулся на высокого, худощавого мужчину, преградившему ему путь.

— Здравствуйте, мсье Анри? Я новый официант. Мсье Лемар сказал, чтобы я сегодня пришел на стажировку и новый администратор мсье Анри объяснит мне, что нужно делать.

— Но я не… Мсье Лемар сказал?!

Недовольное лицо старшего официанта вдруг сделалось взволнованным.

Анри подумал ровно о том, на что Эрик рассчитывал при самом лучшем раскладе:

«Быть не может, наконец-то! Кажется, старый козел решил взять новенького и дать мне повышение!».

Поглощенный мыслями о новой должности, мужчина с важным видом повел подопечного за собой, чтобы переодеть и проинструктировать.

— Как тебя зовут, дружок? У тебя ведь уже есть опыт работы в подобном заведении? И будь добр, сними шляпу!

Брандт вновь снял шляпу и виновато потер взъерошенный затылок.

— Простите! Ханс, мсье. Конечно, я несколько лет работал в ресторанах Мюнхена, но сейчас, сами понимаете, кризис, работу там стало найти сложно.

— Немец? Я так и знал, есть в твоем произношении что-то такое. Что ж, немец - это хорошо. Примерь-ка, — деловито продолжил Анри, протягивая Эрику аккуратно сложенную форму. — У нас много уважаемых немецких гостей, а они, знаешь, когда напьются, переходят на немецкий и разобраться с ними становиться крайне трудно.

— О, в этом у меня большой опыт, мсье.

Брандт надел белую рубашку, брюки и ботинки, значительно уступающие по качеству его собственным. Старший официант довольно кивнул.

— Ну вот, так-то лучше, другое дело!

Нарядив новичка в дурацкий жилет и бабочку, Анри подвел его к кухонному окну, намереваясь что-то объяснить. Выглянув в зал, Эрик заметил, что к компании из трех мужчин за столом присоединилась невероятно красивая темноволосая особа в шикарном шелковом платье, которая теперь смеялась, легко касаясь руки одного из них.

— Господа зашли вместе со мной, а им, кажется, никто до сих пор не предложил напитки, — задумчиво сказал Брандт.

— Да где все эти бездельники?! Скорее, Ханс, иди-ка, спроси мсье, что они будут пить!

Испугавшись за свое предстоящее повышение, старший официант засуетился, подталкивая Эрика к выходу с кухни.

— Хорошо, а что есть в нашем меню? — только и успел спросить тот, не особенно сопротивляясь этому решению.

— Всё! — крикнул вдогонку Анри, захлопывая дверь и возвращаясь к окошку.

План телепата сработал: он получил возможность подходить ко всем посетителям клуба, задавать им вопросы и закономерно получать ответы. Содержание ответов не имело значения, важен был лишь сам факт, что гость заговорил. С того момента, как Эрик слышал обращенный к нему голос собеседника, он получал и доступ к мыслям.

Согласно классификации ДПОФ¹, особенность Эрика Брандта относилась к категории «ментальные» и имела степень приоритетности «1». Сотрудники с ментальными особенностями ценились организацией больше других и всегда имели хорошие должность и зарплату. Однако, чтобы задержаться на своем месте надолго, одного только редкого дара было мало. Руководитель Департамента, Камиль Моро, желал видеть в своих работниках преданность, высокий интеллект и изобретательность, позволяющую грамотно нивелировать недостатки, которыми неизменно обладала каждая особенность.

Эрик знал, что в таком шуме среди стольких людей его телепатия иссякнет через пару часов. За это время требовалось выполнить большую часть работы и заговорить с максимальным количеством гостей.

«Короткий диалог с официантом не сможет заставить кого-то подумать об Ордене Скарабея прямо сейчас. Так что мне придется запомнить все голоса, а затем по очереди слушать мысли каждого гостя до тех пор, пока нужная информация не промелькнет в голове одного из них. План дрянной, на это может уйти несколько дней, а возможно, и недель!» — обреченно подумал Брандт.

Чтение мыслей на близком расстоянии отнимало много сил, однако, давалось куда легче, чем тоже занятие на большой дистанции. Чем дальше находился человек, тем глубже Эрику приходилось погружаться в его разум, что приводило порой к полному отключению сознания. Доступ к мыслям собеседника сохранялся до тех пор, пока телепат мог вспомнить его голос, но используя телепатию удаленно, раздобыть нужные сведения было намного труднее, чем во время личной беседы. Потому Эрик старался всегда решать все вопросы сразу, если имелась такая возможность, этим вечером такой возможности не представилось.

Натянув на лицо вежливую улыбку, Брандт уверенно направился к столику, за которым сидели трое мужчин.

— Прошу простить за ожидание, могу ли я принести вам что-нибудь выпить?

Темноволосая девушка молча бросила взгляд на официанта. Уголки ее губ чуть дернулись в неопределенном выражении.

«У нее рентген в глазах?» — у Эрика вдруг появилось ощущение, будто незнакомка видит его насквозь.

— Три бурбона со льдом, — не поднимая головы, ответил пожилой мужчина, сидящий рядом с ней.

— Будет сделано, а для мадмуазель? — спросил телепат, надеясь, что девушка ответит сама.

— Французский 75, — сказала она, продолжая изучать сотрудника-самозванца.

— «Вырядился официантом? То есть ты не обычный богатенький щеголь со смазливой мордашкой? Значит, из Департамента?».

Эрик на секунду замер, мысли девушки сбили его с толку. Быстро откланявшись, телепат направился к бару за заказом, не переставая лихорадочно размышлять.

«Девушка узнала меня, а значит, видела в зале, хотя появилась после того, как я ушел. И ее голос. Мысли звучали иначе, чем слова, совсем не так бархатно и кокетливо. Будто совсем другой человек».

Напитки уже стояли на стойке, когда Брандт наконец догадался: «Хамелеон! Та странная рыжая девчонка, что сидела в углу, она хамелеон!».

Телепат никогда прежде не встречал хамелеонов. Даже Департаменту не было известно ни об одном обладателе этой редкой особенности.

Эрик прикрыл глаза и попытался прислушаться снова, но бармен прервал его.

— Эй, проснись, можешь забирать!

Брандт кивнул и осторожно поставил на подрагивающий поднос три стакана бурбона и предательски неустойчивый бокал с коктейлем.

В своем плане телепат совсем позабыл учесть, что никакого опыта работы официантом у него не было. Носить подносы и одновременно пытаться услышать чьи-то мысли оказалось невероятно сложно. Кое-как отыскав баланс, Эрик подошел к столику и поставил перед гостями напитки, стараясь делать это как можно медленнее. На то имелось сразу две причины: он старался успеть разобрать обрывки разговора и при этом не опрокинуть на посетителей первый же поднос.

Темноволосая девушка потеряла к официанту интерес и не подняла на Эрика глаз, даже когда тот опустил перед ней бокал. Обратившись к ее мыслям, Брандт понял, что мадемуазель только с виду казалась невозмутимой, в то время как в ее голове творился настоящий бардак.

«Почему он крутится здесь? Неужели в Департаменте тоже знают, что этот навозный жук из Ордена? Если так, то старик плохо скрывается. А может, этот официант обычный шпион конкурентов по бизнесу или вроде того?».

Лицо Эрика сделалось натужно-серьезным и даже немного глуповатым. Продолжая расставлять стаканы, он упорно изображал попытки расслышать разговор.

«Ты знаешь, что я из Ласточек?» — девушка вдруг взглянула на Брандта в упор.

От неожиданности тот чуть не выронил поднос прямо на стол, но ни один мускул на его лице не дрогнул.

«Пытается выяснить напрямую, не телепат ли перед ней? Означает ли это, что где-то рядом ее друзья, готовые прийти на помощь?» — думал Эрик, притворяясь, будто не замечает на себе взгляда.

Лишь спустя несколько секунд он обратил внимание на гостью, все так же сохраняя глуповатую невозмутимость.

— Что-то еще, мадемуазель?

— Да, вы не принесете мне новую салфетку? — спросила девушка с улыбкой, желая на всякий случай отогнать официанта подальше от стола.

Ласточка немного расслабилась, а ее спутанные в клубок мысли снова прояснились.

— «Не знаешь? Может, тогда ты мне подойдешь?».

Брандту вдруг стало невыносимо интересно, для чего именно он мог бы подойти, но цель сегодняшнего маскарада была совсем иной. Телепат снова вежливо поклонился и направился к бару, услышав, как девушка обратилась к своему спутнику.

— Вы заняты в субботу, мой дорогой?

Эрик прислушался к тому, о чем думает мужчина, заказавший бурбон.

«Я бы с удовольствием развлекся с ней, но в пятницу придет письмо, и я не могу строить планов на выходные. А сейчас Луиза ждет дома, я уже обещал, что буду не поздно. Придется красавице потерпеть до следующей недели».

Губы Эрика презрительно дернулись. Захватив салфетку и натянув почтительную улыбку, он вернулся к столу.

— Простите, моя милая, о своих планах на субботу я узнаю не раньше вечера пятницы, поэтому, как бы я не хотел снова увидеть вас, встречу придется немного отложить.

— Как жаль, на выходных я абсолютно ничем не занята. Мсье мог бы отправить мне срочную телеграмму, когда узнает о своих планах. Например, в субботу утром? — предложила девушка.

«Давай же, ублюдок, соглашайся! У меня нет никакого желания следить за тобой все выходные! Будет лучше, если ты сам скажешь, когда вы сползаетесь на свое собрание!».

— Отличная идея, дорогая! — ответил мужчина, желая встретиться с девушкой поскорее.

Оставив салфетку на столе, Брандт снова удалился к стойке, стараясь скрыть довольный вид.

«С выбором столика я не ошибся. Первая же попытка и сразу в яблочко! Эта девчонка сделала за меня всю работу. Судя по всему, Ласточки давно разыскали того, кто состоит в Ордене. Теперь мне нужно просто послушать мысли того сального господина вечером в пятницу и узнать место и время проведения следующего собрания».

По уставу ДПОФ, любой сотрудник, обнаруживший нежелательное лицо, в особенности участника объединения «Пурпурная Ласточка», должен был незамедлительно сообщить о этом. Однако, Эрик решил не торопиться, ведь девушка уже избавила его от нескольких утомительных дней работы и могла сделать еще больше.

«Если отпущу ее сейчас, то смогу узнать не только об Ордене, но и о самих Ласточках», — рассудил телепат.

— Ханс, мсье за столиком, вон там, поднял руку, подойди к нему, живо! — прошипел над ухом появившийся из ниоткуда Анри.

За всем происходящим, из головы Брандта совершенно вылетело, что теперь его зовут Ханс и работа официанта не ограничивается четырьмя поданными напитками.

— Что принести для вас, мсье? — учтиво спросил он, склоняясь над столом мужчины в синем костюме и чалме.

— У вас есть Lion²? — поинтересовался господин с причудливым акцентом.

— Разрешите, я уточню у бармена, мсье.

Эрик направился назад, будучи уверенным, что в меню клуба просто не может присутствовать до такой степени все. По дороге он обратился к мыслям гостя, но в голове зазвучал абсолютно незнакомый язык.

Это была еще одна неудобная условность: если человек думал не на немецком, французском или английском, смысл его внутреннего монолога становился недоступен для телепата.

Кем бы ни являлся этот господин в чалме, добыть от него хоть какую-то информацию не представлялось возможным.

После вопроса об индийском пиве Эрик, а точнее Ханс, получил от бармена и Анри такие взгляды, словно перед ними стоял беспросветный тупица, и сразу был направлен к новому столику. А затем еще раз и еще раз.

Так, за следующий час ему удалось подойти и заговорить практически с каждым посетителем клуба, но их слова и размышления оказались не особенно примечательными.

Брандт ужасно устал, безостановочно читая мысли и подавая напитки под звуки оглушающей музыки.

Прислонившись спиной к барной стойке, он вытер со лба испарину. В голове шумело.

«В итоге, больше всего я узнал благодаря Ласточке».

Эрик вернул взгляд к самому первому столику. Темноволосая девушка тоже выглядела уставшей.

«Когда же этот противный старик перестанет болтать?! Будет паршиво, если я превращусь прямо здесь. Нужно добраться до туалетной комнаты как можно скорее», — думала она, разглядывая пустой бокал и уже не слушая своих собеседников.

Голос звучал в голове Брандта все тише, а музыка все громче. Увидев, как Анри выходит из кухни в поисках свободных официантов, Эрик решил, что и ему пора бежать из клуба.

«В конце концов, я всегда могу вернуться к мыслям любого из присутствующих позже, сидя в своей гостиной с бокалом вина» — подумал он, прячась от старшего официанта за колонной.

Мысль о нескольких часах дополнительной дистанционной работы уже не казалась телепату такой уж чудовищной. Он уже хотел отправиться в туалетную комнату, но, вспомнив, что часть одежды осталась раздевалке за кухней, измученно вздохнул. Разминувшись с Анри, Эрик проскользнул за спину бармена и исчез за дверью для персонала.

На кухне стояла суматоха из-за большого количества заказов новоприбывших посетителей, внимание на официанта никто не обращал. Продолжая путь к раздевалкам, Эрик поднял с подноса хлопковую салфетку и бросил ее прямиком на горящую конфорку на плите. Та через секунду вспыхнула, создавая дым, переполох и вызывая крики поваров.

Разыскав брюки и рубашку, Брандт осторожно выглянул за дверь, проверяя, достаточно ли хорошо все отвлеклись. Анри уже появился и отчитывал шеф-повара, вероятность столкнуться с ним в зале была исключена

Эрик прошел вдоль стены и быстро направился к туалетным комнатам, где достал из-за портьеры пальто и переоделся в кабинке. На всякий случай, форму официанта пришлось завязать в узел и прихватить с собой из-за оставшегося на ней запаха. Телепат не оставлял улик, хорошо зная, какими сильными могут быть некоторые особенные, ведь в его собственном отделе работал нюхач, способный учуять знакомый запах за километр.

На выходе из уборной Брандт столкнулся с темноволосой девушкой, которая торопилась в дамскую туалетную комнату.

«На него времени уже нет, а жаль. Если он действительно из Департамента и не смог раскусить меня, значит достаточно глуп и подошел бы идеально», — это были последние мысли Ласточки, что телепату удалось разобрать. Затем слова в голове сменились на звон и страшную мигрень. Особенность исчерпала свой лимит.

Полностью игнорируя услышанное, он улыбнулся так, как обычно улыбаются недалекие мужчины, когда встречают красивых девушек. Улыбка его словно говорила: «поверь мне, я глуп достаточно».

Красавица тоже улыбнулась, в свою очередь сделав вид, будто не обратила внимание на шикарный костюм, откуда ни возьмись появившийся на официанте, и скрылась в дамской комнате.

«Будет лучше, если она поверит, что обманула меня», — решил Брандт и направился к выходу.

На улице его встретил прохладный ноябрьский воздух. Раздражающая музыка, наконец, смолкла и звон в ушах понемногу затих. Все, чего Эрику сейчас хотелось – вернуться в свою квартиру, немного выпить и отдохнуть. Затем он собирался послушать, о чем думает тот неприятный мужчина из Ордена или Ласточка.

Подняв глаза, телепат увидел на противоположной стороне улицы женскую фигуру. Элегантно одетая китаянка повернулась и зашагала в переулок, жестом велев Брандту идти следом. Эрик покорно направился за ней.

Завернув за угол, Эрик почти нос к носу столкнулся с Венлинг. Та стояла неподвижно и смотрела прямо перед собой, словно не обращая на подчиненного никакого внимания. На ее плече сидела крыса, маленькая острая мордочка которой неотрывно следила за телепатом. Спустя мгновение, под ногами у Брандта пробежала другая крыса, сопровождавшая его в клуб. Зверек вскарабкался по платью хозяйки и уселся на второе плечо, после чего взгляд девушки устремился в глаза собеседнику, но все равно остался неподвижен.

— Почему ты пропал так надолго?

— Ты точно помнишь задание, которое дала мне? Нельзя было сказать заранее, что придется прослушивать весь зал? — ответил Эрик, все еще морщась от головной боли.

— Моро только сегодня днем распорядился проверить клуб и велел сделать это срочно.

— Откуда такая срочность? Для чего нам вообще нужен Орден?

Особенность новой начальницы не позволяла Эрику узнать ответы привычным способом. Девушка умела проникать в разум животных и подчинять их своей воле, что также давало ей возможность видеть их глазами, компенсируя собственную слепоту. Способность контроля сознания принадлежала к категории «ментальные» и защищала разум своей обладательницы от других подобных сил. Брандт мог услышать лишь те мысли Венлинг, которые та ему позволяла.

— Тебя это не касается.

— Когда не обладаешь информацией, приходится действовать наугад. Достаточно рискованно, ты не находишь? Разве за подобное не полагаются доплаты? Департамент, к примеру, мог бы оплатить мне чистку обуви, — усмехнулся Эрик.

— Если ты чем-то недоволен, попробуй вернуться в Германию и проверить, оплатит ли там кто-то чистку твоей обуви. Отчитывайся и свободен.

Брандт не стал спорить и кивнул, потому что знал наверняка: в Германии чистку его обуви оплачивать никто не станет.

— Трое мужчин, что вошли после меня. Один из них точно принадлежит к Ордену. Следующее собрание состоится в эти выходные. Когда именно, он еще не знает. Информацию присылают накануне. В пятницу вечером я послушаю его и смогу сказать больше.

— Неплохо, а остальные? — голос Венлинг оживился.

— Похожи на обычных. Мысли их занимали сделки, долги, измены, все как всегда. Мужчина в чалме – индиец, я понятия не имею, о чем он думал. Кажется, это был хинди.

— А та девушка с тремя мужчинами? О чем она думала?

— Приняла меня за обычного официанта со смазливой мордашкой, — ответил Эрик первое, что пришло ему в голову.

Венлинг цокнула языком.

— Возможно, она тоже особенная, я не знаю. В мыслях не прозвучало ничего об этом. Я послушаю и ее, если нужно, но, полагаю, в этом нет особого толка. В конце концов, я узнал все, что от меня требовалось, и скоро скажу еще больше. Могу я, наконец, пойти спать?

— Да, можешь идти, ты молодец. Завтра у тебя выходной.

После этих слов, крысы спрыгнули на землю и засеменили вперед, выполняя роль проводников. Девушка не спеша пошла за ними по узкой улочке, оставив Эрика наедине с его головной болью.

Глава 2

Дверь тихонько скрипнула, уронив тонкую полоску коридорного света на пол прихожей. Часы на стене показывали половину первого.

Эрик повесил шляпу на крючок и по привычке оглядел пустую гостиную, проверяя, не ожидает ли его там еще одна крыса. Случайных грызунов в квартире телепата не водилось, ведь он снимал отличное жилье в восьмом округе Парижа. Высокие потолки, хорошая мебель, горничная, которая приходила два раза в неделю – такая жизнь уже стала казаться Брандту привычной.

Большие окна с распахнутыми шторами открывали вид на ночной город, словно являя собой доказательство того, что судьба человека находится в его собственных руках. Этот вид нравился Эрику больше всего.

С тех пор, как положение штатного телепата в Департаменте укрепилось, денег всегда было в достатке. Хоть график работы и не предусматривал ни фиксированных выходных, ни отпусков, такие условия труда его вполне устраивали.

Брандт повернул ключ и прошел в комнату, где налил в стакан немного виски и опустился в кресло. Он не любил пьяниц и сам старался не злоупотреблять алкоголем, так как затуманенный разум мешал работе особенности. Однако, сегодня Эрик рассудил, что один бокальчик необходим для хорошего сна.

За девять лет в ДПОФ ему приходилось выполнять самые разные задания, от безобидного интервьюирования новеньких до помощи в допросе нежелательных лиц. И каждый раз телепат старался не совать свой нос в дела организации глубже, чем того требовалось. Но сейчас, когда Департаменту срочно понадобилось разузнать о собраниях тайного Ордена Скарабея, в котором состояли самые сильные и влиятельные особенные Франции, сдерживать любопытство оказалось непросто.

Рассматривая темно-золотистую жидкость в стакане, Эрик машинально взглянул на мизинец левой руки, на котором недоставало маленького кусочка, не больше половины сантиметра у самого кончика. На эту неприметную деталь руководитель ДПОФ сразу обратил внимание на их первой встрече.

— Откуда это? — спросил Моро тогда.

— Пресс для металла, мсье, — спокойно ответил Брандт.

Юный телепат в то время еще не так уверенно владел французским, но в ценности своей особенности не сомневался. Прочитав мысли сотрудников из отдела рекрутинга, нашедших его в Мюнхене, Эрик узнал, что телепатия являлась редким даром, необходимым Департаменту.

— Это случилось на заводе, верно? Как давно?

— Пять лет назад. Война³ тогда только началась. Я был не слишком внимателен.

Моро удовлетворенно кивнул.

— Что ж, у нас здесь нет подобной работы, но для вас найдется другая, более подходящая. Она может быть трудной, иногда даже опасной, но всегда достойно оплачивается.

— Да, мсье, мне озвучили весьма интересное предложение.

— Вы умны, мсье Брандт, неплохо знаете французский и умеете не допускать посторонних в свое сознание. Это впечатляет.

— Надеюсь, я смогу соответствовать вашим ожиданиям и дальше.

Камиль Моро пристально взглянул на юношу напротив.

— Как думаете, ваш отец гордился бы тем, что вы сейчас здесь? Он ведь недавно умер?

— Все верно, мсье. От испанки, несколько месяцев назад. Я не уверен, что он бы понял. Он был обычным, не знал о моей особенности. Полагаю, он предпочел бы, чтобы я продолжил заниматься чем-то более… Простым.

Голос Эрика оставался все таким же вежливым и хладнокровным.

— Выходит, теперь, когда вас ничего более не связывает с прошлой жизнью, вы сразу же решили начать новую?

— Именно так.

— Мне нравятся такие люди, как вы, мсье Брандт, имеющие своего рода трофеи, напоминающие о том, что их обладателю довелось пережить. Такие люди не сворачивают с намеченного пути, памятуя, с каких низов им пришлось карабкаться на свое место. И пусть ваш трофей не так значителен, как, скажем, мой, я считаю, для ваших девятнадцати лет его вполне достаточно. По крайней мере, я уже слышу в ваших словах ту решимость, которую ищу в новых сотрудниках.

Стакан понемногу пустел.

«В Пурпурной Ласточке тоже интересуются Орденом. И, похоже, в своих поисках они достигли куда больших успехов, чем Департамент. Они уже разыскали как минимум одного участника. Что еще им известно?».

Эрик вспомнил о Ласточке, которую отпустил, не доложив. Поступок был рискованным и нарушал правила ДПОФ: телепату следовало, как минимум, согласовать такое решение с начальницей. Но Брандт знал, в Департаменте больше нет сотрудников, умеющих так же хорошо просчитывать выгоду наперед. За рыжей девчонкой незамедлительно прибыл бы отдел контроля нежелательных лиц, и возможность узнать еще что-нибудь важное была бы потеряна.

Эрик подумал о голосе темноволосой незнакомки. Разум его последовал за звуком, оказываясь где-то далеко, на окраине города.

***

Дезире поднялась на третий этаж и постучала в единственную дверь, шум за которой сразу же стал тише. Через пару секунд, замок отпер щуплый высокий парень и весело взглянул на подругу своими огромными синими глазами.

— Наконец-то, мы уже начали волноваться, — он похлопал Дезире по плечу и пропустил внутрь.

— Клод, Дезире вернулась?! — послышался с кухни девичий голос.

— Она! — отозвался Клод, запирая замок.

Красноватый полумрак комнат наполняли дым благовоний и позвякивающие восточные мелодии, доносящиеся из старого граммофона. Атмосфера квартиры могла погрузить в транс любого, но Дезире уже порядком привыкла к ней. Минуя гостиную, она вошла на кухню, откуда и доносился шум.

Собравшиеся за столом пили вино и играли в карты. Дезире опустилась на свободный табурет и наполнила свой бокал, а Клод, вошедший вслед за ней, занял место рядом.

— Тебя долго не было. В следующий раз кто-то должен пойти с тобой! — обеспокоенно сказала девушка с короткими золотыми волосами.

— Не стоит, все в порядке.

— Сиенна права! Рано или поздно, Департаменту придет в голову искать членов Ордена в подобных местах! — послышалось из коридора.

Вслед за Клодом на кухне появился еще один молодой человек и сел рядом с блондинкой. В руках он держал небольшую жестяную коробку с маленьким навесным замком. Устав воевать с ней столовым ножом, парень достал из кармана пузырек с темно-красной жидкостью и уронил каплю содержимого на запертую дужку. Та мгновенно зашипела и уже через мгновение шкатулка оказалась открыта.

— Понятия не имею, куда я задевал ключ! Держи свои двадцать франков, Этьен, и я с тобой больше не играю! — заявил он, протягивая купюру кучерявому парню напротив.

Сиенна взглянула на возлюбленного нежно и укоризненно одновременно.

— Лоренс, пожалуйста, не трать кровь на такую ерунду!

— Карточный долг – вовсе не ерунда! К тому же, во мне ее четыре литра и в шкафу еще 12 пузырьков.

Лоренс поцеловал девушку в висок и снова обратился к Дезире.

— Так что со стариком?

— Все отлично, в субботу утром мы получим весточку от навозного жука. Он назначит мне свидание на свободный вечер, значит, в другой день состоится их встреча. Придется увидеться с ним еще разок и как следует запомнить внешность. А через месяц мы его подменим и на собрание пойду я.

Дезире победно подняла свой бокал тремя пальцами.

— Не торопись, план еще нужно обсудить с Жаком. То, что ты задумала, слишком опасно, — покачал головой Лоренс. — Ты и так сегодня отправилась в клуб одна, хотя должна была взять с собой Этьена, чтобы тот стоял на стреме.

— Но это глупо! Двое Ласточек привлекли бы в два раза больше внимания! Да и что бы сделал Этьен, попади я в неприятности?

Кучерявый коренастый юноша обиженно вытер каплю вина с подбородка.

— Он предупредил бы нас, что ты в опасности! — ответил Лоренс.

— Но я ведь уже здесь, верно? В целости и сохранности. К тому же, эти остолопы вовсе не так умны, как ты думаешь. Сегодня там был один парень, думаю, он из Департамента. Сначала пришел как гость, потом вырядился официантом и крутился вокруг нашего столика, но так и не понял, кто я. Завтра я планирую подежурить у здания ДПОФ и проверить, действительно ли он работает там.

— Дезире, мы уже обсуждали это! И думать забудь! Жак запретил соваться в Департамент и тут я полностью с ним согласен. — взгляд Лоренса сделался суровым.

— Но тот болван подошел бы идеально! Если завтра он будет там и снова позволит мне уйти, значит точно ни о чем не догадывается! Ну когда еще у нас будет шанс попасть в архив?! К тому же, ему понравилась Амелия.

Амелией Дезире называла облик темноволосой девушки. В отличии от многих других, ее внешность не была украдена у случайной прохожей или модели с плаката. Черты Амелии, плавные и мягкие, в точности повторяли черты самой красивой женщины, которую Дезире когда-либо знала – ее собственной матери. Некоторые из них, вроде пронзительного взгляда светло-зеленых глаз и рыжих непослушных волос, унаследовала и сама Дезире. Однако, волосы Амелии Ласточка намеренно заменила темными, так как огненные локоны привлекали чересчур много внимания.

Образ мамы Дезире бережно хранила в памяти и всегда повторяла без единой ошибки. Ей совсем не нравилось использовать его для свиданий со стариками из Ордена. Но, увы, именно он вызывал у мужчин настолько сильный восторг, что заставлял забыть об осторожности и выложить абсолютно все.

— Жак запретил это делать, — повторил Лоренс.

— Лоренс прав, это не шутки, вчера двое наших снова пропало, — согласился Клод.

Дезире набрала в грудь побольше воздуха, приготовившись защищаться.

— То есть пытаться попасть в Департамент рискованно, а сходить на собрание Ордена – просто? Жак готов отпустить меня туда, где собираются опаснейшие особенные Франции, но, при этом, не разрешает разок взглянуть на бумажки, что валяются в пыльном архиве ДПОФ? И почему вы так уверены, что в исчезновении тех Ласточек виновен Департамент? Слышали, что говорили друзья Жака из Либертины? В Америке десятки людей пропали по вине Скарабея! Изучив документы, мы хотя бы узнаем правду. Вдруг еще есть смысл продолжать поиски? Вдруг он… — девушка осеклась, злость в ее глазах погасла. — Я не прошу вас помогать, просто не говорите Жаку. В Департаменте не узнают от меня ничего, даже если поймают. Пузырек с кровью Лоренса у меня всегда с собой.

— Но что если в архиве нет информации, ради которой стоит рисковать жизнью? — тихо спросила Сиенна.

На кухне повисла тишина. С минуту Дезире разглядывала свое отражение в остатках вина на дне бокала, а затем все же ответила.

— А разве не этим все мы здесь занимаемся? Рискуем, стараясь узнать, что может с нами случиться или уже случилось с кем-то из нас? Вдруг кто-то еще жив? У Моро много связей, он мог подыскать подходящее место для их заключения. В архиве должна быть информация об этом! А если ее там нет, это будет означать, что теперь и во Франции особенные пропадают из-за Скарабея! Пусть мои доводы кажутся вам лишь прикрытием личных мотивов, но посудите сами: мы понятия не имеем, с чем имеем дело. Как члены Ордена усиливают свои особенности и как получают новые? На что вообще способны эти люди? Департамент хочет предложить им сотрудничество, а значит, Моро уже многое выяснил и понял, какую выгоду сможет извлечь из этого союза. В архиве точно есть данные о том, что Департамент успел разузнать об Ордене. А еще списки пойманных Ласточек. Я обязана их увидеть. Все, что добуду, я передам Жаку. А сейчас я иду спать.

Дезире отставила бокал и направилась в свою комнату. Все за столом молчали. Посидев пару секунд, Клод поднялся и пошел следом. Постучав, он вошел и прислонился плечом к стене, наблюдая, как его подруга достает из сумки смятое вечернее платье и швыряет на кресло в углу.

— Хорошо хоть эти отвратительные корсеты уже вышли из моды, — заметила Ласточка, слабо улыбнувшись.

Клод лишь молча покачал головой.

— Ты хочешь поговорить не о корсетах, верно?

— Мы просто не хотим тебя потерять.

Дезире устало опустилась на свою кровать и жестом пригласила Клода сесть на соседнюю.

— Вы ведь не верите, что Мишель еще жив, правда? А я верю. Не могу не верить. Он – все что у меня осталось. Мне бы только взглянуть на папку с досье!

— А вдруг ты не найдешь никакой информации о нем в архиве?

— Тогда я смогу, наконец, исключить этот вариант.

— Я понимаю твои чувства, но это ведь целый Департамент…

Дезире посмотрела в глаза Клода и уверенно спросила:

— Что бы ты сделал, если бы год назад пропал не Мишель, а, скажем, Этьен? Ты ведь относишься к нему, как к младшему брату.

На секунду Клод задумался, представляя, как поступил бы в таком случае, затем улыбнулся и вновь покачал головой.

— Ты права. Вы, ребята – самое важное, что у меня есть. Если бы требовалось поставить на кон собственную жизнь, я бы не задумался ни на секунду. Искал бы так же, как и ты, цепляясь за любую возможность, даже самую крошечную. Да вот только я не могу превращаться в других людей. А когда речь идет не обо мне, а о тебе, сложно просто сказать «сделай это, рискни всем!».

Он посидел немного молча, затем вздохнул и нехотя задал вопрос:

— Какой у тебя план?

В глазах девушки блеснул огонек, она была довольна тем, что друг все-таки принял ее сторону.

— Мне нужна внешность сотрудника Департамента и информация о нем. Тот парень, официант, идеальный кандидат. Он уже видел Амелию и завязать с ним разговор должно быть легко. Завтра я проверю, действительно ли он из ДПОФ, и если это так, я приглашу его на свидание, где как следует рассмотрю и расспрошу о работе. А сейчас я ложусь спать, — с этими словами, Дезире упала головой на подушку.

Клод поднялся с кровати, принадлежавшей когда-то Мишелю.

— Эй, я тоже верю, что твой брат жив, — сказал он, выходя из комнаты и выключая свет.

Едва закрыв глаза, Дезире провалилась в глубокий сон. Ее мысли мягко растворились.

***

С резким вдохом Брандт открыл глаза. Все вокруг звенело и плыло, лоб покрывала холодная испарина. Телепат чувствовал себя так, будто только что вынырнул из ледяной воды. На самом же деле, он окунулся в поток чужих болезненных воспоминаний.

Перед глазами все еще стояла картина из прошлого: залитое солнцем небольшое ателье, красивая женщина с длинными рыжими волосами кружилась перед зеркалом, не давая мужчине рядом с ней закончить примерку платья. Для вида мужчина ворчал, но все равно смотрел на жену глазами полными любви. Двое детей, мальчик и девочка, наблюдали за ними и смеялись, свесившись через перила лестницы. Волосы девочки были огненно-рыжими, как у матери, а мальчика – черными, как у отца.

От этой картины, наполненной тихим семейным счастьем, по венам растекалась холодная тяжесть.

Эрик чувствовал себя мерзко. Он предпочел бы увидеть привычные отвратительные мысли, наполненные похотью, жадностью, жестокостью.

В этих же глубоко спрятанных уголках памяти телепату не было места и он ощущал вину за то, что проник в них без разрешения.

Он сел, опершись локтями на колени. Ему хотелось навсегда забыть внешность и голос Амелии. Ее прекрасный образ, в действительности, скрывал тоску об ушедшем прошлом, которую Ласточка держала внутри. Ее имени Брандт не узнал, ведь мысленно девушка называла себя только словом «я».

Клод, Сиенна, Лоренс, Этьен, Мишель – Брандт разобрал лишь имена тех, кто живет в квартире или, по крайней мере, когда-то жил. Кто такой Жак, телепат знал очень хорошо. Жак Лагард был основателем движения «Пурпурная Ласточка», а следовательно, нежелательным лицом номер один. За любую информацию о его местонахождении в ДПОФ полагалась огромная премия, а за поимку обещалось значительное повышение в должности.

Эрик изо всех сил пытался подвести итоги услышанного до того, как мозг окончательно перестанет соображать. За час, проведенный в мыслях Ласточки, он получил невероятное количество информации. Однако, та сила, с которой сопровождающие ее эмоции обрушились на утомленный разум Брандта, напоминала удар приклада по голове.

Он встал и, пошатываясь, прошел к раковине в ванной, где несколько раз плеснул в лицо холодной водой.

— Департамент хочет заключить с Орденом какое-то соглашение. И данные об этом могут храниться в нашем архиве. Вот же черт…

Стоило телепату выпрямиться над умывальником, как перед глазами все позеленело. Добравшись до кровати, он упал на нее, не раздеваясь, и сразу же уснул.

***

Открыв глаза, Эрик обнаружил себя в комнате, небольшой и темной, похожей на ту, что в ДПОФ использовали для допроса нежелательных лиц. Казалось, с тех пор, как Брандт отключился в своей спальне, прошла всего пара часов. Очертания предметов еще расплывались, превращаясь в нечеткие подрагивающие силуэты, а в ушах по прежнему стоял невыносимый звон. Приподняв тяжелую, словно свинец, голову Эрик увидел за столом напротив темноволосую девушку, та смотрела в ответ молча и поразительно спокойно.

В сознании замелькали предположения о том, как Департаменту удалось так быстро прознать о лжи своего телепата и разыскать Ласточку, которую он отпустил. Происходящее казалось совершенно невероятным, но в то же время, в какой-то мере вполне ожидаемым.

Брандт твердо принял решение не паниковать, однако, услышав голос Камиля Моро за спиной, почувствовал стук собственного сердца.

— О чем она думает?

— Разве вы сами не можете приказать ей говорить правду? — тихо спросил Эрик, зная, что особенностью начальника является подчинение разума.

Моро мог заставить любого человека, не способного защитить свое сознание, делать абсолютно все, в том числе говорить правду.

— Могу. Но я хочу, чтобы ты мне сказал, о чем она думает.

Ощущая пульсацию крови в каждой артерии, Эрик поднялся и подошел к девушке ближе. Она смотрела все так же внимательно, словно совсем не боялась, и ждала, когда же телепат скажет хоть что-то. Брандт прислушался, представляя себе ее голос, но ничего не услышал.

Тогда он представил настоящий голос Ласточки, тот, что озвучивал все ее мысли. И снова последовала тишина.

— Я… Ни о чем. Она ни о чем не думает.

— Разве такое возможно, мсье Брандт? Может быть, вы просто не хотите слышать?

Эрик зажмурился и попробовал снова, но опять не услышал ничего, кроме собственного пульса.

— Нет, я не могу…

— Не можете? Как жаль. Вы заставляете меня сомневаться в вашей компетентности. Может быть, у вас получится прочитать мысли кого-то другого? Скажем, человека вам хорошо знакомого.

— Что? Чьи?

— Например, вашего отца?

Горло Эрика сдавило, словно на нем сомкнулась холодная и сильная кисть.

— Невозможно. Это невозможно. Он умер.

Обернувшись, Брандт увидел отца, сидящего в кресле рядом с Моро. Тот был не похож на себя: умыт и чисто выбрит, причесан, в своей единственной белой рубашке, которую прежде никогда не носил. В памяти Эрика сохранился совсем другой портрет: он помнил злого и вечно пьяного мужчину с погасшими глазами, всегда грязного и усталого после смены. Глаза отца, подобно глазам Амелии, не выражали ничего, кроме пренебрежительного ожидания, когда же телепат наконец справится с заданием.

— О чем он думает?

Горло сдавило сильнее.

— Я бы не хотел делать этого.

— О чем он думает?

Вновь прикрыв чуть подрагивающие веки, Эрик подумал о голосе отца, вспомнил редкие фразы, что вырывались у того за столом на маленькой кухне. Затем в памяти всплыли мысли, звучавшие в голове, когда безжизненный взгляд мужчины, наконец, замечал в комнате сына.

«Господь забрал душу его матери раньше моей, чтобы она не увидела, как мы гнием в грязи. Чем же я заслужил это испытание? Для чего я выбиваюсь из сил и кормлю еще один лишний рот? Чтобы увидеть, как он проживает такую же жалкую жизнь, какую прожил я? Почему ты не забрала меня с собой, ведь я тоже не хочу смотреть на это. Я чертовски устал и давно бы последовал за тобой, если бы этот мешок не болтался на моей шее».

Эрику показалось, что сейчас эти мысли должны зазвучать снова. Отец смотрел на него теми же пустыми глазами, в точности так, как и раньше, но в голове было тихо.

— О чем он думает?

— Я не слышу. Я не могу услышать.

— Что ж, тогда, возможно, вам стоит отдохнуть? Вернуться домой? Заняться чем-то более простым? Более подходящим?

Голос Моро превращался в жужжание. Комнату заполнили белые вспышки, а лица всех присутствующих слились в неразборчивое месиво. А потом все исчезло.

Эрик проснулся от чувства, будто по телу прошел разряд электрического тока.

Он лежал на застеленной кровати в своей арендованной квартире в восьмом округе. За окнами мирно светили ночные огни. Темнота в глазах рябила разноцветными точками, пережатые рукавами пиджака плечи онемели, а на лбу снова выступил холодный пот.

Телепат чувствовал, что его разум и правда переутомлен и нуждается в отдыхе. Шатаясь, он сел на край кровати. Картинка медленно приходила в норму.

Сделав над собой усилие, Брандт снял одежду и лег обратно, надеясь не увидеть тот же сон. Он видел его уже много раз, но детали каждый раз менялись, становясь все более и более реалистичными. Снова и снова Моро заставлял его читать мысли людей из прошлого, но всякий раз Эрик мог лишь вспомнить, что он когда-либо слышал. Как он ни старался, его особенность отказывалась работать, подводила в самый неподходящий момент.

— Scheiße⁴…

Телепат потер ладонями лицо, отгоняя отрывки воспоминаний Ласточки и собственного кошмара.

***

Вскарабкавшиеся на крышу соседнего дома солнечные лучи заставили Эрика открыть глаза. Ощущая себя как с ужасного похмелья, он окинул взглядом углы комнаты: ни одной крысы в квартире не обнаружилось. Как Венлинг и обещала, сегодня на работу телепата никто не вызывал.

Глядя в потолок спальни, Брандт принялся понемногу вспоминать все, о чем вчера думала рыжеволосая девчонка.

«Ласточки много знают об Ордене. И, похоже, считают, что там могут усилить особенность человека или даже добавить ему новую. Будь это правдой, неистовое желание Моро выйти на контакт со Скарабеем было бы вполне объяснимо. Но значит ли это, что он собирается получить доступ к этим технологиям? И для чего такая срочность?».

— Усилить особенность человека или даже добавить новую…Неужели это действительно возможно?

Брандту вдруг страшно захотелось узнать, что Департаменту на самом деле известно об Ордене Скарабея.

— Ласточка хочет попасть в наш архив, используя для этого мою внешность. Что плохого произойдет, если я позволю ей это сделать? Самое плохое? — задумчиво произнес он.

Свой разум Камиль Моро держал закрытым от телепата, но получать доступ к сознанию других коллег, чьи особенности не принадлежали к ментальной категории, Эрику удавалось без особого труда. По этой причине, представителям некоторых секретных отделов, таких как архив, попросту запрещалось разговаривать с Брандтом. Моро вовсе не доверял ему меньше, чем остальным. Этот человек в равной степени не верил никому.

В архиве хранились все данные Департамента: резюме, справки и досье на Ласточек, которых удалось обнаружить и допросить. Кроме того, существовала вероятность, что сведения об Ордене, собранные Моро, тоже находились там.

— В случае неудачи Ласточка собирается выпить кислоту, а значит, заставить ее рассказать правду у Моро не получится. Когда она будет мертва, я объясню, что не сообщил о шпионке раньше, стараясь разузнать побольше о Лагарде. А если ей все таки удасться уйти, я ведь сам могу без труда найти ее и сдать отделу контроля нежелательных лиц вместе с Жаком и остальными, как только получу информацию из архива.

Несколько минут телепат лежал, стараясь просчитать все риски спонтанной идеи, пришедшей ему не на самую свежую голову.

— При лучшем раскладе, я смогу выяснить больше о деятельности Ордена Скарабея, а затем меня ждет продвижение по карьерной лестнице за поимку группы Ласточек, возможно, во главе их предводителем. При худшем – я получу лишь нагоняй за то, что позволил Хамелеону украсть мою внешность, ведь никто не сможет доказать, что я сделал это добровольно. Что еще я упустил?

В ушах у Эрика зазвучали обрывки вчерашних мыслей Ласточки о пропавшем брате, а в груди зашевелились отголоски чужих эмоций: страх за друзей и будущее, печаль по утраченному прошлому и решимость сражаться до конца, чтобы сохранить все, что осталось. Эти чувства будто боролись с его собственными доводами, рождая сомнения.

— Она ведь первая задумала подставить меня! И если бы в Департаменте не работал нюхач, способный отличить настоящего меня от поддельного, этот план бы даже сработал. Ласточка не догадывается, что с чьей бы внешностью она не пришла, в ДПОФ узнают о чужаке по запаху. Впрочем, если ей каким-то образом удастся сбежать незамеченной с данными из архива, каждый из нас получит то, что ищет и, быть может, мы разойдемся мирно. Все равно, когда Департамент заключит союз с Орденом, Ласточкам придет конец, — рассудив так, телепат, наконец, поднялся с кровати и направился в ванную.

Глава 3

— Они выбрали этого республиканца, Гувера⁵.

Моро отложил газету и сидел, подперев щеку левой рукой, в то время как правая неподвижно покоилась на коленях, скрытая поверхностью стола. На правой кисти руководителя ДПОФ недоставало двух пальцев, безымянного и мизинца. Его сотрудники слишком уж часто бросали неосторожные взгляды на изувеченную конечность и на шрам, глубокой бороздой протянувшийся по щеке начальника до самого подбородка. Любой, кто смотрел на раны дольше положенного, начинал бубнить и мямлить, утыкаясь носом в пол и теряя всякую способность к эффективной работе. Именно поэтому Моро нравилось, что невидящие глаза Венлинг всегда смотрят прямо и бесцельно, когда девушка беседует с ним.

— Что вы о нем думаете? — спросила она.

— Он сделал много полезного для американской экономики за последние десять лет и для Европы во время войны тоже сделал немало. Но, по правде говоря, сейчас меня куда больше беспокоит политическая ситуация во Франции. Все меняется слишком быстро, сегодняшняя правящая партия с удовольствием поддерживает Департамент, но уже завтра у руля могут оказаться те, кто посчитает нашу деятельность совершенно бесполезной. Впрочем, будущее остается туманным для всего мира, ведь так? Я слышал, месяц назад председателем Национального правительства в Китае стал Кайши⁶. Как считаешь, битва за власть в Поднебесной подходит к концу?

— Внутренние конфликты разрывают мою страну, сколько я себя помню. С момента образования Республики, они не останавливались. Не похоже, что все может быстро разрешиться.

В голосе Венлинг послышалось сожаление, но взгляд ее, как и прежде, остался неподвижен.

— В любом случае, тебе пока не за чем возвращаться домой, здесь еще много дел, правда?

— Надеюсь, для меня еще найдутся дела, мсье.

— Я в этом уверен. Ты знаешь, три дня назад я вернулся из поездки в Швейцарию. Решение своих личных проблем я там не нашел, но зато встретился со старыми друзьями. Они были глубоко впечатлены достижениями французского Департамента Помощи Особенным. А недавно полученное государственное финансирование убедило их окончательно. Полагаю, в ближайшее время ДПОФ, наконец, откроет свои представительства в Бельгии и Италии и Европейское Объединение Особенных перестанет быть просто нашей мечтой. Руководителям новых Департаментов понадобится моя помощь в организации порядка и контроля. А это значит, что потребуется заместитель, который возьмет на себя часть моих обязанностей здесь. И я как раз нахожусь в поисках такого человека, — Камиль Моро замолчал, словно давая собеседнице возможность обдумать его слова. — Итак, ты ведь принесла хорошие новости? Скажи, что я не зря выделил своего единственного телепата.

— Да, мсье. Вчера мы проверили клуб. Вы оказались правы, Брандту действительно удалось найти члена Ордена. Собрания проходят раз в месяц, ближайшее состоится в эти выходные. Во время него Эрик соберет всю необходимую информацию, и к следующему собранию мы…

— Черт, это слишком долго!

Моро переменился в лице и с силой ударил по столу здоровой рукой. Крысы испуганно спрыгнули с плеч девушки и заметались по полу. Она невольно отступила на шаг назад, стараясь вернуть над ними контроль. Минуту Камиль сидел молча, наблюдая, как грызуны послушно взбираются назад по платью Венлинг.

— Прости. Мне стоило раньше подключить к этой работе Брандта, а не давать тебе в помощь всего лишь нюхача, который мало на что годится. Тогда бы мы не потеряли целый месяц.

Голос начальника снова стал спокойным.

— Я должна была стараться лучше, ведь вы доверили мне эту задачу уже давно.

— Тебе лишь следовало сказать, что требуются еще люди. Ты больше не можешь поступать как маленькая воровка с окраины Нанкина, работающая сама по себе. Безусловно, когда я встретил тебя, меня глубоко впечатлило твое умение выживать. Ты справлялась одна, не считая воробьев и крыс. Я увидел в тебе большой потенциал и оказался прав. Ты очень выросла с тех пор, однако все еще отказываешься просить помощи. Пора привыкнуть, что здесь ты и твоя особенность – часть системы.

Венлинг кивнула. Камиль заговорил вновь, посчитав нужным объяснить причину своей злости.

— Новости, которые ты принесла – хорошие. Но сейчас для меня на счету каждый день. За это время вы должны подготовиться идеально. Права пропустить следующее собрание у нас нет. С сегодняшнего дня ты официально становишься главой отдела по сбору информации. Пока что в нем будут всего три сотрудника: ты, Брандт и Астор Дюваль. Но я уже подыскал еще одного человека, который хорошо подойдет для этой работы. Он обладает ментальной особенностью, поэтому сперва Леон должен проверить его. Парень способный, надеюсь, в его биографии не обнаружится связей с Ласточками или чего-то подобного. Я познакомлю вас, когда он будет готов.

— Что вам сказали в Женеве?

Моро поднял подрагивающую правую руку, но стук в дверь заставил его тут же вернуть ее на место.

В проеме возник крупный мужчина, на лице которого застыло тревожное выражение.

— Чего тебе, Робер? — сухо спросил глава Департамента.

— Я хотел сказать, мсье, вы были правы. Те двое из Ласточек, которых мы поймали вчера, они действительно знали Дюбуа.

— Дюбуа из отдела поиска особенных?

— Да, мсье. Нам допросить его?

— Разумеется, вам следует его допросить. Пусть Леон поговорит с ним. Что еще удалось узнать? Что-то про Жака Лагарда?

— Нет, мсье, мы успели узнать немного. У них с собой оказалась та странная бурая кислота…

— Они мертвы? Хочешь сказать, что вы привели Ласточек в Департамент, не обыскав?! Ты работаешь здесь пять лет и не способен запомнить эту простую вещь?! Они готовы умереть, но не выдать своих! В следующий раз я заставлю тебя самого хлебнуть отравы из этого чертового флакончика! Ты знаешь, я могу это сделать! И клянусь, я это сделаю. А сейчас уйди с моих глаз.

— Простите, в другой раз мы…

Моро с трудом поднялся со своего места. Его ледяной взгляд устремился прямо в глаза Робера.

— Уйди с моих глаз, — вкрадчиво повторил он.

Лицо сотрудника потеряло всякое выражение и, не говоря больше ни слова, мужчина закрыл за собой дверь.

Уперевшись руками в подлокотники кресла, руководитель Департамента медленно сел. Девушка перед ним машинально опустила голову, делая вид, будто не замечает страданий начальника. Моро усмехнулся.

— Перестань, я ведь знаю, что глаза у тебя находятся на плечах. Ты уже и сама заметила, что рука и нога подчиняются мне все хуже. В Женеве ничем не могут помочь. Половина моего тела скоро откажет. Медицина обычных бессильна, эту проблему можно решить лишь с помощью особенности. Единственный известный нам особенный, наделенный силой исцеления – Жак Лагард. Но даже если бы нам удалось поймать его и заставить сотрудничать, нет никаких гарантий, что он бы справился. Десять лет назад, когда Лагард служил в моем полку, ограничения его особенности были весьма существенны. Мне нужен более надежный вариант. Если все, что мне известно об Ордене – правда, сотрудничество с ними подарит Департаменту невероятные возможности, а мне второй шанс. Ты можешь сообщить о наших намерениях своим подчиненным, особенно Брандту. В конце концов, если все пойдет по плану, на собрание Ордена придется идти именно ему. Информация о состоянии моего здоровья, разумеется, должна остаться в тайне.

***

Около половины двенадцатого, Эрик вышел из такси в одном квартале от здания Департамента, собираясь не спеша пройтись до дверей и позволить Ласточке себя увидеть.

Телепат сделал все возможное, чтобы его было легко узнать: надел то же пальто, ту же шляпу и костюм, очень похожий на вчерашний. Пока он уверенно двигался к месту встречи, в голове продолжали роиться сомнения:

«Я должен столкнуться с ней максимально естественно и согласиться на свидание с Амелией, это не особенно трудно. Но затем при встрече мне придется рассказать о своей работе, не вызвав подозрений. Буквально предоставить точную инструкцию, которая поможет ей беспрепятственно добраться до архива. И чем больше я скажу, тем выше шансы на успех».

Брандт остановился, ощутив, что нервничает. Картинка перед глазами проплыла еще немного вперед, заставив его пошатнуться. Состояние телепата плохо годилось для рискованных планов, разумная часть сознания требовала развернуться и пойти домой, не попадаясь девчонке на глаза.

«Если я не приду, она найдет себе другого сотрудника ДПОФ, которого сможет обмануть и пробраться в архив без моего участия. А я бы затем просто послушал ее мысли и узнал содержание папки. Неплохо?».

Эрик уже практически прислушался к собственному совету, но затем покачал головой и устало потер глаза большим и указательным пальцем.

«Нет, если намеренно не дать нужных подсказок, ее план обречен, она попадется, не добравшись до архива. И прощай информация. Что если данные об Ордене и впрямь стоят того, чтобы рискнуть? До встречи с Ласточкой я и представить себе не мог, что чью-то способность можно улучшить. Глупо отказываться от возможности узнать об этом больше».

Необъяснимая сила снова подтолкнула телепата вперед. Продолжая перебирать варианты, каждый из которых был по-своему заманчив и по-своему безрассуден, он добрался до небольшой площади перед зданием Департамента. Уже на подходе к дверям, Брандт обратился к мыслям девушки и через пару секунд в голове послышался знакомый голос: «вот он!».

Она скрывалась где-то под навесом кафе – единственного места, позволяющего спокойно наблюдать за входом. Эрик поднялся по лестнице, а Ласточка осталась дожидаться, когда глупый сотрудник ДПОФ соберется пойти домой.

На табличке, установленной прямо у внушительных ворот, значилось: «Департамент поддержки людей с особенностями. Франция». Камиль Моро был человеком расчетливым и хорошо продумал, как представить обществу созданную им организацию. Для обычных ДПОФ позиционировал себя как инструмент помощи простым людям с особенностями и отклонениями в работе тела и сознания. Такая стратегия была выбрана совсем не случайно.

После войны сотни тысяч людей вернулись с поля боя с непоправимыми увечьями тел и душ. Они оказались потеряны, брошены в мире, где для них не было места. Это чудовищное событие действительно заставило Францию обратить более пристальное внимание на проблему особенных людей. Благодаря новым исследованиям в области психиатрии, появилась специальная литература и возникло множество новых методов лечения душевных недугов. К сожалению, большинство из них все еще не приносили существенных результатов, но мысль о том, что гражданам с особенностями можно помочь вести нормальную жизнь, стала укрепляться.

Организация, основанная в 1918 году и открывшая в Париже свой первый Департамент, собиралась взять часть этих задач на себя и вскоре встретила большую поддержку со стороны правительства. Камиль Моро, отставной капитан, покинувший свой пост из-за серьезных травм, оказался невероятно убедителен. Он и его люди получили доступ к специализированным учреждениям и больницам. Изучая истории болезней и беседуя с пациентами, сотрудники находили среди них особенных, ошибочно принятых за обычных больных и умалишенных. Иногда, обладатели дара оказывались в лечебницах, рассказывая слишком много врачу, а некоторые, не понимая природы своей силы, и сами полагали, что попросту сошли с ума.

Обвиняемые в сумасшествии или их родственники могли обратиться за помощью в Департамент, который обещал провести необходимые медицинские разбирательства и встать на защиту нуждающихся. В глазах общественности все выглядело так, будто ДПОФ помогает части пациентов, возвращая им права на нормальную жизнь, на деле же, душевные болезни обычных Моро не интересовали вовсе. Поиск сильных особенных, их классификация и учет – вот какую цель в действительности преследовал Департамент и дела шли весьма успешно.

Перед вошедшими открывался огромный холл с расположенными вдоль стен приемными окнами, возле которых сидели посетители. За спинами работников виднелись двери в небольшие комнатки из толстого стекла, куда приглашались некоторые гости для более приватного разговора. В конце зала размещалась широкая белая лестница, ведущая к офисам на втором этаже.

Вслед за Эриком в зал вошла девушка. За плотной вуалью, скрывающей лицо, ему удалось рассмотреть лишь ее короткие волосы золотого цвета.

Незнакомка постояла немного в нерешительности, а затем села в кресло в зоне для ожидающих.

— Простите, может быть, вам помочь? — спросил телепат, стремясь узнать, особенная ли перед ним, обычная или подосланная Ласточка.

Девушка покачала головой и жестами показала, что не может говорить. В стенах ДПОФ подобное являлось вполне нормальным. Посетительница могла быть обычной, страдающей немотой или получившей серьезные увечья, из-за которых вынуждена теперь скрывать лицо. А могла оказаться ищущей справедливости вдовой, муж которой скончался в психиатрической лечебнице.

Брандт учтиво склонил голову, оставил посетительницу в покое и направился на второй этаж.

— Неужели он здесь?! Прошу, позвольте мне увидеть его!

Возле одного из приемных окон, молодая женщина заливалась слезами. Её лицо выглядело усталым, чуть припухшим от долгих рыданий, но в глазах светились радость и надежда.

— Да, вашего мужа отпустили из больницы, сейчас с ним беседуют наши специалисты. Я понимаю, вам не давали увидеться уже достаточно долгое время, но, боюсь, нужно подождать еще немного.

Сотрудница, сидящая напротив, мягко положила ладонь поверх руки гостьи. Напряженные плечи той сразу же опустились, а на губах появилась легкая улыбка.

— Я… Я думала, он навсегда останется там. Они считали его сумасшедшим, но я знаю, это не так. Представляете, Жером сказал мне, что я беременна. Сказал, что своими глазами видит мои органы, вены, кости и ребенка внутри меня. Я тогда еще не знала, но он оказался прав. Бедняжка, так испугался того, что увидел, и решил поговорить с врачом… Он только хотел, чтобы ему объяснили, что с ним происходит. Доктор посчитал это галлюцинациями, бредом. И Жерома закрыли там, вместе с сумасшедшими. Но в больнице ему стало только хуже. Он и сам поверил, что сошел с ума…

Язык женщины заплетался, слезы высохли, взгляд ее бегал по поверхности стола, не в силах сфокусироваться на одном объекте, а рот то и дело трогала бессмысленная улыбка. Легкий транквилизатор, впитавшийся в ее кожу через подушечки пальцев Марисы, начал действовать. Особенность сотрудницы Департамента относилась к категории «ядовитые», однако, ее яд обладал лишь расслабляющим и немного снотворным эффектом, неспособным причинить вреда.

— В ДПОФ абсолютно уверены, ваш муж не сумасшедший, но нам необходимо объяснить это окружающим, да и ему самому. Идите домой и отдохните. Мы обязательно дадим знать, когда он будет готов встретиться с вами. А сейчас позвольте вызвать для вас такси.

Утерев нос платком, гостья кивнула, поднялась с кресла и побрела к выходу. Она выглядела обычной, которая никогда прежде не сталкивалась с особенностью. Организация не одобряла подобные союзы, ведь они способствовали распространению информации об особенных в нежелательных кругах. В Департаменте предпочли бы стереть воспоминания о муже из ее головы, но будущий ребенок Жерома вполне мог оказаться особенным, от того надзор за семьей по протоколу сохранялся до выяснения обстоятельств.

Миновав зал, Эрик добрался до лестницы, по которой разрешалось подниматься только сотрудникам или гостям в их сопровождении. По обе стороны от широких ступеней сидели охранники, тщательно осматривая глазами каждого приближающегося. Особенностью обоих был рентген. Брандт не знал точного принципа его действия. Ему пришлось оставить школу, чтобы помогать отцу, и все свои знания он получил самостоятельно из библиотечных книг, которые читал по ночам после смен. Однако, в учебной литературе для обычных ни разу не встречалось упоминания о рентгеновском зрении. Телепат предполагал, что такие глаза-металлодетекторы могли каким-то образом излучать и фокусировать электромагнитные волны, отражающиеся от плотных предметов, вроде костей или металла. Но с уверенностью он мог сказать лишь, что эта особенность встречалась не так уж редко, относилась к категории «сенсорные», имела СП 4 и СО 5 ⁷– почти самые низшие.

Брандт достал свой пропуск, держа его чуть выше обычного на случай, если за ним наблюдают Ласточки. Охранники отлично знали Эрика, один из них кивнул ему, даже не взглянув на небольшой желтый прямоугольник.

Второй этаж своим устройством отличался от первого. По левую руку находились переговорные, а в правую сторону от лестницы тянулся разветвленный коридор, ведущий к многочисленным офисам отделов, хранилищу, комнатам для допросов и кабинету начальства. В самой глубине располагался архив.

— Клянусь, я не знал! — за одной из дверей слева раздался встревоженный голос сотрудника.

— Сожалею, но твои пульс и давление говорят об обратном, — второй голос принадлежал Леону, местному живому полиграфу.

— Я не общался с ними уже много лет! Откуда мне было знать, что теперь они в Пурпурной Ласточке?!

— Сядь и верни свою руку на место.

Способность Леона позволяла ему определять температуру и пульс, наличие повреждений и воспалительных процессов в человеческом теле. Его руки чувствовали даже колебания в электрическом сопротивлении кожи и кровяном давлении, непременно меняющихся в ситуации, когда человек врет. Эрику не раз приходилось обращался к Леону за помощью, ведь особенность того была незаменима при допросе тех, чьи мысли нельзя прочесть.

— Я не могу заставить тебя рассказать правду, но здесь есть те, кто может. Отпустить тебя сейчас я тоже не в праве, твое тело говорит мне, что ты врешь. Мне жаль, но тебе придется подождать в комнате для задержаний. Ты знаешь правила, ты обязан был сообщить о контакте с Ласточками.

— Прошу тебя, я ничего не сделал!

За дверью послышалась возня и гулкий звук опрокинувшегося стула. Из комнаты вышел Леон, а за ним двое высоких охранников. Направляясь вглубь коридора, они держали вырывающегося Дюбуа под руки с обеих сторон.

— Доброго дня! — как ни в чем не бывало улыбнулся Леон, заметив Эрика у лестницы.

— Доброго.

— Представляешь, вчера поймали двух Ласточек, а они оказались старыми друзьями Дюбуа. Кажется, он решил, что этот неприятный факт получится оставить в секрете. Может, выпьем кофейку?

Брандту повезло встретить на пути именно Леона, которому не было никакого дела до того, что телепат забыл на работе посреди своего выходного дня. Эрик намеревался провести в Департаменте немного времени, а затем уйти, не привлекая особого внимания, и лишь молил небеса о том, чтобы не наткнуться на кого-то из начальства. Приглашение на кофе пришлось очень кстати и отлично годилось для его плана и отвратительного самочувствия.

Телепат утвердительно кивнул и уже собирался направиться за коллегой в комнату отдыха, как вдруг под ногами послышалось знакомое шуршание крысиных лап. На мгновение закрыв глаза, Брандт поразился тому, насколько быстро небеса не услышали его молитв.

Обернувшись, он увидел свою новую начальницу и Астора Дюваля, того самого нюхача.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Венлинг, приблизившись.

Эрик не успел придумать повода для появления на работе, оттого ответил самое правдоподобное, что пришло на ум.

— Я решил, ты вызывала. Это не твоя крыса бегала утром у меня в квартире? — сказал он полным удивления голосом.

— Не моя, ты не мог выйти на связь и спросить?

— Я пытался, ты не ответила. Я подумал, что-то случилось. Похоже, это была обычная крыса и мне стоит вызвать крысолова… — рассеянно улыбнулся телепат.

— От тебя за километр несет тупостью, Брандт, — усмехнулся Дюваль, пребывавший в своем обычном скверном расположении духа.

— О, не тебе говорить мне о тупости.

Эрик приложил указательный палец к своему виску, а потом направил в сторону нюхача, напоминая о том, что может слышать каждую его мысль.

Дюваль хмыкнул и переключился на Леона.

— Слышал, в Департаменте появится еще один детектор. Не боишься?

— Жером? Парень только узнал о своей особенности и пока что отвратительно контролирует ее. И он не детектор, просто может видеть органы, это ультразвук или вроде того. Не думаю, что он – претендент на мое место, — пожал плечами живой полиграф.

— К тому же, Дюваль, у Венлинг в подчинении много таких, как ты, но тебя же еще не уволили, — тихо заметил Эрик, взглянув на крысу на плече начальницы.

Леон громко хохотнул и даже Венлинг слегка поджала губы.

— Все, иди отсюда и не показывайся без новостей. Работы у тебя много. Жду отчет в субботу утром, — велела она телепату.

Крыса на полу уцепилась лапками за штанину Эрика, заставляя того взглянуть на начальницу и прислушаться к ее мыслям.

— «Будь максимально внимателен в эти выходные и ничего не упусти. Моро дал нам всего месяц. Мы обязаны найти способ попасть на следующее собрание».

— «Означает ли это, что на следующее собрание должен буду попасть именно я?».

— «Вероятнее всего. Зависит от того, как ты справишься сейчас».

Эрик не стал спорить и кивнул.

— Что ж, зайду, заберу кое-какие записи со стола, раз я здесь, — сказал он вслух.

Возможность оказаться на тайной встрече сильных особенных, не желающих его там видеть, не казалась Брандту привилегией. Однако, работа в Департаменте временами бывала непростой и даже опасной, о чем Моро предупредил телепата еще на собеседовании.

«Это поручение могло бы стать хорошей возможностью, если бы я знал точно, с кем имею дело, а не просто выступал в роли большой крысы, читающей мысли», — думал Эрик, направляясь в офис.

Желание добраться до информации об Ордене поднималось внутри все настойчивее.

— Дюваль, в понедельник можешь быть свободен, — послышался за спиной голос Венлинг, обращенный к нюхачу.

По дороге к своему столу, Эрик старался представить маршрут, который придется пройти Ласточке перед тем, как та попадет в архив. На двери кабинета, где теперь стоял стол телепата, появилась новенькая табличка: «Отдел сбора информации».

— Выходит, теперь я сотрудник отдела по сбору информации? Звучит довольно безобидно, жаль, что названия подразделений у нас никогда не соответствуют действительности, — усмехнулся Брандт себе под нос.

Открыв и закрыв ящик бюро, где лежали несуществующие записи, телепат заметил еще одно рабочее место, приготовленное для четвертого человека. Раздумывая, кто мог бы стать его новым коллегой, Эрик выждал немного и повернул назад. На сей раз на пути никого не оказалось и он без лишних вопросов и глупых предлогов добрался до выхода.

На улице он замедлил шаг, предоставляя Ласточке удобную возможность столкнуться с собой, и спустя всего несколько секунд увидел Амелию. Она появилась так естественно и посмотрела на телепата с таким искренним удивлением, что их встреча любому показалась бы самой что ни на есть случайной.

Лицо девушки ничуть не изменилось со вчерашнего дня, но на этот раз при взгляде на его изящные черты внутри возникало неприятно тянущее ощущение, эхом повторяя Ласточки, в которые Брандт вторгся без разрешения. Эрик машинально опустил взгляд, изучая новый наряд Амелии.

На ней было простое прямое пальто, из-под которого виднелся белый ворот рубашки и атласный черный платок, повязанный на манер галстука, что куда больше подходило девчонке-хамелеону, чем светской мадемуазель.

«Должно быть, она даже не переодевалась, но как ей удалось оказаться рядом так быстро?», — удивленно подумал Брандт.

— Добрый день, мсье, вы помните меня?

Девушка улыбнулась Эрику приветливой и теплой улыбкой, заставив того вновь взглянуть ей в глаза.

— Конечно, я вас помню. Коктейль «Французский 75». Однако, я удивлен, что вы помните лицо простого официанта.

— Меня зовут Амелия. И мне почему-то кажется, должно быть какое-то другое объяснение тому, что вы вчера принесли мне коктейль, будучи одетым в форму официанта.

«Заставляешь врать меня вместо того, чтобы врать самой? Неплохо. Но что бы я не выдумал, мы ведь оба знаем, что это неправда. Значит, я могу особенно не стараться. И даже напротив, чем хуже будет моя ложь, тем больше тебе понравится мой ответ», — подумал про себя Брандт.

— Да, вы меня раскусили, мадемуазель. На самом деле, я родственник мсье Лемара, хозяина заведения и вчера проводил контроль качества. В итоге, мы решили все-таки уволить старшего официанта Анри, его работа никуда не годится. Простите мне эти скучные подробности, четно говоря, как нашей гостье, вам не следует знать об этом.

Девушка рассмеялась.

— Я никому не расскажу.

— Амелия, вы не хотели бы как-нибудь выпить со мной чашечку кофе или, может быть, еще один «Французский 75»? Я знаю, вчера вы были со спутником и, возможно, я веду себя некорректно, но… — вдруг выпалил Эрик полным смущения голосом.

— С удовольствием, — ответила Амелия.

Глава 4

Щурясь от ярких лучей, падавших прямо на веснушчатое лицо, Дезире сидела на кухне, закинув ногу на ногу, и пришивала на вечернее платье Амелии недостающий бисер. Сегодня у нее было свидание с работником Департамента.

— Он сказал, его зовут Эрик. Предложил встретиться в одном достаточно дорогом ресторане у сада Тюильри. Кажется, деньги у него водятся, хоть он и болван, — процедила она сквозь зубы, в которых сжимала английскую булавку.

Сиенна пожала плечами.

— Не знаю. Этот парень был вежлив, как и полагается сотруднику на рабочем месте. Он заговорил со мной в холле. Это было так неожиданно, что я не придумала ничего лучше, как притвориться немой. Мне показалось, в Департаменте такое никто не посчитает подозрительным.

— И правда неплохая идея. Еще раз спасибо. Без вас с Этьеном я бы точно пропустила момент, когда он соберется выходить из здания. В ДПОФ работает целая куча снобов, похожих один на другого. А если бы я обернулась заранее, все могло пойти наперекосяк. Я тренируюсь, но пока мне все равно не удается оставаться в чужом облике дольше двух часов за раз. Для свидания хватит, но оно должно быть коротким и продуктивным.

— Прямо как в сказке про Золушку, — по лицу Сиенны скользнула улыбка, но затем вновь исчезла. — Для свидания, быть может, и хватит, но достаточно ли этого для похода на собрание Скарабея?

— Я же говорю, я тренируюсь! Вылазка в Департамент как раз станет отличной репетицией, да?! — усмехнулась Дезире, но ее подруге шутка не показалась смешной.

— Чтобы попасть на второй этаж тебе нужен будет пропуск. Если не получится забрать, попробуй хотя бы рассмотреть. Охрана знает этого Эрика в лицо и не особенно обращает внимание на документ. Думаю, они не заметят подделки. Но если заподозрят что-то неладное, ты должна будешь сразу же уйти оттуда!

— Хорошо, — протянула Дезире, не отрываясь от работы.

Сиенна отвернулась к плите и переложила со сковороды на тарелку два ломтика шкворчащего хлеба. Поставив завтрак перед носом у подруги, она остановилась и выжидающе посмотрела на нее. Погруженная в свои мысли, та начисто позабыла о еде.

Встрепенувшись, Дезире подняла голову и осторожно взяла двумя пальцами горячий тост.

— Спасибо большое! — наконец ответил она, откусывая огромный кусок.

— Я же говорил, Малькольма и Томаса действительно поймали эти сволочи из Департамента! Я уверен, старый друг сдал их! Тот, что устроился в ДПОФ на работу. Черт побери, им ведь даже защищаться оказалось нечем! Я оставил им всего по одному флакончику кислоты!

На кухню, наполненную запахом дыма и чуть подгоревшего хлеба, вошел Лоренс и устроился на табурете напротив Дезире.

Рукава его рубашки были закатаны, предплечья обеих рук украшало множество шрамов. На сгибе локтя, в том месте, где проступали вены, виднелся свежий след от иглы.

— Твоей крови не может хватить на всех.

Сиенна машинально достала большую жестяную аптечку, вынула марлевый бинт и аккуратно наложила возлюбленному повязку. Затем, взглянув в его усталые глаза, обрамленные большими темными синяками, она вздохнула и поставила на стол большую порцию тостов, щедро политых сиропом.

— Я лишь хочу, чтобы ее было достаточно для самозащиты! Знаешь, как тяжело осознавать, что все, что ты можешь дать своим товарищам – это орудие для самоубийства? Я подумал, что если увеличить запасы крови вдвое…

— Но ты не можешь! Еще рано! Когда ты в последний сливал кровь? Жак сказал: не больше пинты и не чаще одного раза в два месяца, иначе она не успеет восстановиться, — пробурчала Дезире, все еще силясь прожевать огромный кусок хлеба.

— То есть иногда ты все-таки слушаешь, что говорит Жак? — уточнил Лоренс, принимаясь за еду. — Черт побери, а ведь я сам мог бы оказаться на их месте! Почти все, с кем я общался до того, как вступить с Ласточку, сейчас работают в Департаменте. Мне повезло, что я давно разорвал все связи с этими идиотами. Они считали, что станут частью элиты, будто они достойны привилегий над обычными только из-за своей особенности. Меня тошнит от этого! Им невдомек, что люди для ДПОФ всего лишь пешки, которых выбросят за ненадобностью, когда на доске появятся фигуры получше.

Он замолчал, будто вспоминая о чем-то, а затем серьезно добавил:

— Я оставил еще восемь пузырьков в шкафу, каждому по два.

— У меня остались еще, — отмахнулась Дезире.

— А ты возьми три! Ты постоянно норовишь попасть в передрягу!

— Ерунда…

— Посмотри на себя! Да ты ведь прямо сейчас готовишься к встрече с ублюдком из Департамента!

— В дамскую сумочку Амелии не поместится больше одного флакончика. Лучше проследи, чтобы у тебя самого в запасе имелся пузырек. Ты всегда отдаешь нам последнее, а сам в итоге вынужден вспарывать себе руку. Так и умереть недолго! Ты и так делишься с нами всем, что у тебя есть!

Лоренс пожал плечами.

— Мне не жалко, эта квартира все равно слишком большая для меня одного. Я писал родителям, что пригласил друзей пожить, они не против. Дела в Америке идут хорошо, отец нашел партнеров и собирается строить новый завод фармацевтической химии, не думаю, что они скоро вернутся.

— Может, ты хотя бы передумаешь на счет тех денег, что я получаю с аренды нашей с Мишелем старой квартиры?

— Нет, и речи быть не может, — парень яростно замотал головой. — Я не беру с друзей плату за проживание. Ты покупаешь вино и продукты, а еще много тратишь на все эти тряпки, что нужны для общего дела! Сказал же, забудь раз и навсегда!

— Это не тряпки, а чертовски дорогой шелк, — уязвлено заметила Ласточка и расплылась в широкой улыбке. — Спасибо! Без тебя дела бы у нас были совсем плохи. У всех нас.

Сиенна улыбнулась и ласково взъерошила волосы на макушке Лоренса, пока тот, насупившись, доедал свой завтрак.

— Он это знает, просто терпеть не может принимать благодарности.

Дезире встала из-за стола и наклонилась к другу, положив ему руку на плечо:

— Береги себя, ладно?

Уходя, она взглянула на Сиенну, прищурилась и добавила:

— У тебя на платье, сзади, шов расходится. Брось его потом мне на кровать, я починю.

***

Без десяти восемь, Эрик сидел за столиком ресторана неподалеку от сада Тюильри. Заведение это он выбрал не просто так: в зале было достаточно тихо, и музыка, в отличии от той, что играла в клубе, не мешала особенности работать в полную силу.

«Я наивный немного влюбленный идиот из Департамента. Я в меру глуп и не имею ни малейшего понятия, что передо мной хамелеон», — напомнил себе Брандт.

Из-за специфики своей работы телепату часто приходилось играть разные роли, но на этот раз он отчего-то чувствовал волнение.

Эрик снова и снова прокручивал в голове каждую деталь плана до тех пор, пока ровно в восемь, подняв глаза, не увидел Амелию.

Он встал и помог девушке снять пальто, придвинув затем ее стул.

— Вы выглядите усталым, как прошел ваш день?

Амелия вела себя спокойно и уверенно, будто знала своего кавалера уже сотню лет.

— Да, последние несколько дней действительно выдались непростыми, — признался Эрик. — Жаль, что это отразилось на моем внешнем виде. А вот вы просто великолепны.

Он сказал правду: на Амелии было элегантное черное платье, расшитое бисером. Ее длинные волосы волнами падали на мягкие плечи, а большие светло-зеленые глаза оттенял модный драматичный макияж. Сегодня Ласточка выбрала не такой откровенный наряд, больше подходящий для того, чтобы очаровать дурака помоложе.

— Напитки, мсье? — спросил официант, обращаясь к Брандту.

— Да, виски, будьте добры.

— А для вашей дамы?

Эрик не так уж часто общался с девушками, но знал наверняка: они совсем не любят самоуверенных мужчин, считающих себя экспертами в женских предпочтениях. На этот раз ситуация складывалась не совсем обычная, но он все же решил действовать по проверенной схеме:

— Я не знаю, мадемуазель нам с вами еще не ответила.

Амелия, не отрывая глаз от меню, на долю секунды подняла брови.

«Надо же, он не собирается просто заказывать мне шампанское. Хорошо, оно у меня скоро из ушей польется. Терпеть его не могу», — подумала она.

— Бокал Мерсо, — наконец сказала девушка, откладывая меню и теряя к официанту всякий интерес.

— Так чем вы занимаетесь? Это связано с клубом мсье Лемара?

— Нет, в клубе я лишь помогал по его просьбе. Я работаю в Департаменте поддержки людей с особенностями, в здании, возле которого мы с вами вчера встретились. Моя работа также связана с контролем качества.

Ложь получилась настолько складной, что телепат удивился сам себе.

— Это же потрясающе! Я думаю, ваша организация делает большое дело!

«Все, что делает Департамент, так это подыскивает себе новых болванчиков с особенностями, вместо них упекая в лечебницы тех, кто не согласен с их варварскими взглядами. По-настоящему хорошее дело ДПОФ бы сделал, направив в психбольницу свое собственное руководство. И где чертов официант? Время идет, а я не хочу проглатывать ужин, как питон!», — услышал Эрик следом.

— Вы уже выбрали? — спросил он, как бы ненароком заметив, что собеседница давно закрыла меню.

Амелия кивнула.

Брандт жестом попросил официанта подойти.

— А чем занимаетесь вы?

Девушка замешкалась, не ожидав такого вопроса.

— Вы посчитали, что я работаю?

— Я оскорбил вас этим?

— Нет, напротив. Просто…

«Прежде Амелию всегда принимали за легкомысленную нимфетку. Обычно ее спрашивают о любимых развлечениях, танцах и десертах. Но почему он вдруг заговорил о работе?».

— В обществе принято считать, если девушка не бедна, значит деньги достались ей в качестве подарка судьбы.

— Так чем вы занимаетесь? — повторил Эрик.

— У меня свое ателье, — неожиданно для самой себя ответила Ласточка.

Телепат увидел образ: ателье из прошлого видения закрыто, в нем больше нет зеркал и манекенов, вывеска снята. Его пришлось продать, когда владелец погиб на войне. Следующие пять лет красивая молодая женщина, что весело кружилась и дурачилась во время примерки платья, тратит понемногу, чтобы растить детей и еще немного на борьбу с болезнью, которая медленно отнимает ее силы. Она все так же прекрасна, но в чертах с каждым днем угасает что-то неуловимое. Когда старшей дочери исполнилось семнадцать, болезнь все же победила, забрав с собой остатки последних счастливых воспоминаний об этом месте.

Эрику с невероятным трудом удалось сохранить безмятежное выражение лица и оторваться от этой картины, пронизанной болезненным холодом. Он не мог позволить шпионке из Ласточек обо всем догадаться.

— Ваш костюм очень красивый. Хорошая работа портного.

Амелия смотрела на него так же приветливо и спокойно, как и минуту назад.

«Мне понадобится куча денег на ткань, чтобы хватило на такой шкаф, как ты», — добавила она мысленно.

Эти мысли вернули телепата в реальность. Он вспомнил: их встреча – взаимный обман. Ласточке нужна информация о младшем брате, а ему самому данные об Ордене. Настало время переходить к делу, девушке предстояло еще многое узнать.

— Благодарю. На работе у нас строгие правила дресс-кода, да и вообще, честно говоря, правила довольно строги.

Эрик решил выбрать стратегию вечного жалобщика и зануды. Он знал, люди обожают сетовать на несправедливости жизни и, в поисках сочувствия, способны разболтать множество важных подробностей.

— Неужели, все так уж плохо?

— О нет, есть и положительные стороны. К примеру, мое расписание. Я крайне доволен, что могу не соблюдать график, приходить в офис и уходить из него, когда пожелаю. Если бы не это замечательное преимущество, я ни за что бы не встретил вас вчера на той площади в середине дня!

— И часто вы прогуливаете работу?

Голос Амелии и ее выражение лица были такими приятными, что телепату вдруг захотелось выложить все на свете. Брандт по-ребячески чуть наклонился к ней, рассказывая, будто по секрету:

— Нечасто. Но в следующий понедельник я планирую отправиться в Живерни, подышать свежим воздухом. Полагаю, меня не хватятся. Может, вы хотели бы присоединиться?

Амелия улыбнулась, внимательно разглядывая лицо Эрика. В другой ситуации, Брандт посчитал бы, что девушка находит его привлекательным, но Ласточка лишь старалась запомнить его черты во всех подробностях.

— К сожалению, именно в этот понедельник у меня неотложные дела.

Эрик поднял руку, подзывая официанта и жестом попросил повторить виски. Ему хотелось выставить все так, будто глупый сотрудник Департамента становится болтливее от алкоголя.

— Очень обидно, такой приятной компании больше не найти.

— А ваши коллеги?

— О нет! Мой коллега Дюваль – самая, прошу простить меня, мадемуазель, настоящая задница. А остальные кабинеты так далеко от нашего, что и поговорить не с кем! К тому же, люди у нас в целом не особенно приветливые. Скажем, парень из архива даже не здоровается со мной, представляете? Понятия не имею, чем я ему так не нравлюсь! Хотя, он вообще нелюдимый, сидит один в самом конце коридора. И его все устраивает…

Эрик сделал большой глоток из нового стакана, а затем продолжил свою на первый взгляд невыносимо скучную тираду:

— Запирается изнутри и работает весь день. Ума не приложу, как он еще не спятил. Я не утомил вас своими рассказами?

— Разумеется нет! Редко можно встретить человека настолько же искреннего, как вы! — ответила девушка таким же озорным тоном. — Но разве ваш коллега не донесет начальству, когда вы не явитесь в понедельник?

— Нет! Я выбрал понедельник именно потому, что его самого не должно быть на месте! Я все продумал!

Все сообщения телепата добрались до своей цели:

«Архив в конце коридора, дверь заперта изнутри. Там один человек. Этот зануда никому не сказал, что не придет в понедельник. И коллеги его тоже не будет», — Брандт услышал, как его слова отпечатались в мыслях Ласточки. Девушка сильно волновалась: желание добраться до записей о брате не давало ей заметить, что нужной информации было слишком уж много.

Когда ужин начал медленно подходить к своему логическому завершению, глаза Амелии на мгновение расширились.

«Пропуск!».

— Можно задать вам вопрос, который касается особенных людей? — вдруг спросила она.

— Конечно, спрашивайте что угодно.

— Если я знаю человека, у которого есть странная способность, могу я поговорить об этом лично с вами?

— Разумеется, вы можете, в любое время, — ответил Эрик, делая акцент на слове «вы».

— Дадите мне свою визитку?

Придав своему лицу крайне рассеянное выражение, телепат запустил руки в карманы пиджака и достал сразу все, что в них лежало.

— Да, по правде говоря, я не был к этому готов.

Он смущенно перебирал в руках свои вещи: записная книжка, квитанция из прачечной, смятая мелкая банкнота и небольшой желтый прямоугольник.

«Теперь, когда Ласточка видела пропуск, я мог бы ненароком его выронить, но получится слишком подозрительно. Нужно что-то другое», — Эрик судорожно думал, как бы позволить Амелии незаметно украсть документ. Наконец, в голову телепата пришла довольно хорошая идея.

— Нет, ни одной визитки. Позвольте, я напишу? — неловко сказал Эрик, демонстративно засовывая все свои сокровища в правый карман.

— Пишите.

— Амелия… — закончив писать свои ненастоящие контакты на салфетке, Брандт с надеждой поднял глаза. — Могу я попросить вас об одном танце?

— Я…

Мысленно девушка выразилась так, как совсем не подобает мадемуазель, однако, спустя мгновение осознала, какой шанс ей предоставляется.

— С удовольствием!

Оказавшись на небольшом танцполе, Эрик взял правую руку Амелии в свою, левую девушка положила на его плечо.

— Нет, так не пойдет.

Брандт прислушался и придирчиво наморщил нос, затем отпустил руку девушки и вполоборота повернулся к музыкантам. Кто-то другой, да и сам телепат в иной ситуации, посчитал бы такое поведение чудовищно невежливым, но сейчас для него куда важнее было дать Ласточке возможность незаметно забрать пропуск.

— Прошу прощения, не могли бы вы сыграть что-то помедленнее?

Музыканты замешкались, выбирая подходящую композицию из своего репертуара. Пока они думали, Эрик продолжал стоять, глядя на них, и предлагал варианты. Мысли девушки на мгновение замерли в напряжении, после чего она все-таки решилась.

«Кажется, этот осел достаточно пьян. Решит, что выронил, пока искал визитку», — услышал Брандт, наконец.

— Великолепно! — одобрил он первый же предложенный вариант композиции.

Зазвучала музыка, Амелия вернула свою ладонь в руку партнера: пропуск уже был спрятан в лифе ее вечернего платья. Эрик не имел ни малейшего понятия, как именно ей удалось сделать это так незаметно, без единого ощутимого касания.

Сознание телепата тщетно силилось осознать всю абсурдность момента. Фальшивая улыбка Амелии казалась невероятно искренней, а ее светлые зеленые глаза сверкали в темноте, как две яркие звезды. Внутри появилось совершенно неуместное чувство, похожее на смущение.

«Первый раз за очень долгое время я на свидании с девушкой. Хотя в действительности я пытаюсь обмануть шпионку, которая обманывает меня. И все ради того, чтобы украсть информацию на работе, с которой я не хочу вылететь. Похоже, в моей жизни творится черт знает что».

На протяжении нескольких минут Брандт старался призвать свои сбитые с толку ощущения к здравому смыслу, однако это удалось ему лишь когда ладонь Амелии неожиданно покинула его руку посреди танца.

«Дурацкий шелк!», — Ласточка вдруг почувствовала, как пропуск, поспешно спрятанный в верхней части платья, вот-вот выскользнет наружу. Она просто не могла позволить такой досадной оплошности испортить всю тщательно спланированную операцию, от того не стала раздумывать долго.

Амелия вдруг потянулась вверх и губы ее прижались к губам Брандта, который от изумления даже позабыл про чтение мыслей. В какой-то степени он был рад своему ступору, предполагая, что его сейчас называют самыми последними словами. Этот спонтанный поцелуй вовсе не выглядел странным или неловким и ничем не выдал желание Ласточки отвлечь внимание телепата. Амелия целовала его мягко и спокойно, с каждой секундой заставляя в больше терять бдительность.

Спустя несколько мгновений, девушка отстранилась и снова взглянула Эрику в глаза.

— Мне пора идти, — сказала она.

Пропуск к этому моменту уже оказался в маленькой вечерней сумочке, что висела на ее плече.

— У вас теперь есть мои контакты. Мы ведь еще увидимся? — только и смог выдавить Брандт.

«О, надеюсь нет», — услышал он.

— Надеюсь да, — ответила Амелия.

Эрик и сам надеялся, что они больше никогда не встретятся. Их следующая встреча неминуемо означала бы, что без проблем не обойтись не удалось. Он кивнул и подал девушке ее пальто.

После того как Амелия ушла, Брандт опустился на стул и провел несколько минут, глядя в одну точку и собираясь с мыслями.

«Разумеется, будет лучше, если ее не поймают. В таком случае в архиве останется лишь запах, по которому Дюваль сможет сказать, что к нам проник чужак. А если поймают…».

Телепат знал, попавшись в руки ДПОФ, девушка собиралась выпить кислоту, чтобы защитить друзей.

«Самоубийство – весьма надежное средство сохранить наше знакомство в тайне».

— Scheiße…

Оплатив счет, Эрик направился домой пешком, чтобы алкоголь и воспоминания о странном свидании немного развеялись. Сегодня вечером ему предстояло прослушивать мысли мужчины из клуба, того самого, из которого Ласточка так ловко вытянула всю необходимую информацию.

Согласно плану, член Ордена Скарабея должен был получить письмо с указанием места и времени проведения следующего собрания. Телепата интересовало только время, так как он собирался следить за происходящим мысленно, не покидая собственной гостиной.

Погруженный в свои мысли, Брандт брел по улице, не подозревая о наличии хвоста.

В действительности заметить двух молодых людей, следящих за ним с другого конца сада Тюильри, было совершенно невозможно.

— Направился влево по Риволи. Думаю, повернет на Кастильон или Камбон, — сказал Клод.

Его глаза без труда различали сотрудника Департамента на расстоянии почти в пятьсот метров в слабом свете уличных фонарей.

Этьен, сидевший на лавочке рядом с другом, замер и прикрыл веки.

— Туфли фирмы Massaro?

— Не знаю, слишком темно. Да и я не особенно разбираюсь в туфлях.

— А этот парень, похоже, разбирается. У них крепкая подошва и каблук, отсюда слышно.

Ласточки поднялись и направились вслед за Брандтом.

— Гулять любит, не то что эти хлыщи из Ордена. С ними все проще: подождал, пока они сядут в машину и назовут адрес, а дальше можно и на метро доехать, — проворчал Этьен сквозь сжатые зубы. Прогулки холодным ноябрьским вечером не приносили ему особенного удовольствия. Кутаясь в ворот пальто и стараясь не переходить на бег, парень едва поспевал за своим долговязым приятелем. Вместе они добрались до границы парка, пересекли дорогу и устремились за Эриком, сохраняя приличную дистанцию.

— Не думаю, что придется идти далеко. Ускорься, здесь много поворотов, я так его потеряю. После Вандомской площади налево, — велел Клод.

Повернув на улицу Капюсин, друзья остановились. Тротуар по обе стороны от дороги оказался пустым. Этьен вновь прислушался.

— Шаги на улице Волне, — кивнул он в сторону небольшой улочки.

Заглянув за угол, молодые люди увидели, как Брандт вошел в подъезд своего дома.

— Третий этаж, чугунная дверь. Один замок. Слышу щелчок выключателя.

— Света нет. Значит, окна выходят на другую сторону, — ответил Клод.

— Вот и все, здесь по две квартиры на этаж. Получается, мы знаем, где он живет.

— Получается, знаем.

— В бар?

— В бар.

Друзья развернулись и направились подыскать какое-нибудь приличное питейное заведение, чтобы с толком провести пятничный вечер. На выходных им предстояло выполнить еще одно важное задание.

***

В субботу, около половины первого, Дезире вошла в квартиру, держа в руках большой сверток с тканью и два конверта. В одном из них находилась срочная телеграмма для Амелии от старого жука, которую Ласточка забрала в центральном отделении почты. Второй, с американскими марками, она достала из почтового ящика на первом этаже.

— Держи.

Швырнув ткань на диван в гостиной, Дезире протянула один из конвертов Лоренсу. Парень открыл его и с улыбкой начал читать.

— У них все хорошо, зовут в гости. Хотят познакомиться с моей невестой.

Сиенна, сидевшая в кресле рядом, закашлялась и с громким звяком поставила кофейную чашечку назад на блюдце.

— Ты сказал им, что у тебя есть девушка?

— Нет, я сказал, что у меня есть невеста.

Щеки Сиенны загорелись ярким румянцем. Она была одновременно невероятно тронута и очень обеспокоена.

— Они знают об обстоятельствах нашего знакомства?

— Я написал, что мы встретились возле бара, но не упомянул о том, это случилось в подворотне, после того, как ты убила человека, — рассмеялся Лоренс.

— Это не смешно!

Девушка отставила чашку и спрятала лицо в ладони.

— Перестань, прошло почти четыре года! Когда уже можно будет шутить об этом?

— Пока все еще нельзя! А про мою особенность ты рассказал? Неужели они обрадуются такой невесте для тебя?!

Лоренс поднялся с дивана и присел перед Сиенной на колени.

— Особенность моей мамы – слезы повышенной кислотности. Концентрация кислоты в них такая сильная, что одна капелька прожигает отверстие в полу до первого этажа. Они разъедают все, кроме ее собственной кожи. Потому отец говорит, что мама всегда должна быть в хорошем настроении.

Сиенна невольно улыбнулась.

— Поверь мне, они будут рады. Разберемся здесь со срочными делами и, если ты будешь не против, можем съездить к ним на рождественские каникулы.

Дезире тоже улыбнулась и развернула листок с телеграммой.

— Этьен, Клод, собрание сегодня после шести! — крикнула она.

Спустя минуту, в дверном проеме появился измученный Этьен.

— Скажи, зачем так орать? Сколько лет тебе нужно, чтобы запомнить? Я и так тебя слышу!

— Ох, прости. Ты, кажется, спал?

— Вчера мы нашли прекрасный бар с недорогой выпивкой, — пояснил Клод, тоже проходя в гостиную. В отличие от своего друга, он выглядел вполне свежо. — Как прошло свидание?

— Нормально. Вам удалось узнать, где живет этот кретин?

— Да, восьмой округ, на улице Волне. Все, вплоть до квартиры.

— Спасибо, я вам должна. Если все пойдет по плану, нам его адрес не понадобится, но такая информация никогда не бывает лишней.

— Так что ты там сказала по поводу собрания?

— Старик написал, что занят сегодня вечером после шести. Полагаю, он поедет отсюда.

Дезире приложила палец к строке с адресом отправителя на конверте.

— Какой же он идиот! — покачал головой Этьен.

— Я не пойду, от меня на расстоянии мало толку. К тому же, до понедельника осталось мало времени. Мне нужно сшить чертов костюм и продумать план.

Дезире подняла глаза, ощутив на себе несколько напряженных взглядов.

— Что-то не так?

— Нет, ничего, — сказал Этьен.

Все остальные промолчали, не желая снова доказывать подруге, насколько рискованная ее затея.

— Ну и хорошо.

Пожав плечами, Ласточка отправилась в свою комнату, где распаковала сверток, достала карандаш и мерную ленту, а затем она сняла одежду.

— Сиенна, нужна твоя помощь! — крикнула Дезире, во второй раз заставив страдающего от похмелья Этьена недовольно цокнуть и поморщиться.

Встав перед зеркалом, она зажмурилась и представила образ максимально подробно и, открыв глаза вновь, увидела в отражении знакомое лицо сотрудника Департамента.

— Чем помочь? Ого…

Заглянув в комнату, Сиенна подскочила от неожиданности и повернулась к происходящему спиной.

— Перестань, он же ненастоящий!

— Эй! Ты что, заставляешь мою девушку смотреть на других мужчин без одежды?! — выкрикнул Лоренс из гостиной.

— Но она единственная видела его лицо вблизи!

— Лицо, Дезире!

— Да пойми ты, у меня пока нет одежды такого размера! Боже мой, ладно!

Дезире стащила с кровати покрывало и завернула в него получившегося Брандта.

— Посмотри, похоже вышло?

Сиенна подошла ближе. Перед ней стоял высокий молодой мужчина, лет двадцати восьми на вид. У поддельного Эрика были густые аккуратно подстриженные каштановые волосы и чуть прищуренные золотисто-карие глаза, глядевшие уверенно и слегка насмешливо. На носу и щеках виднелись едва заметные веснушки. Дезире воспроизвела все мельчайшие детали, вплоть до ямочки на подбородке.

— Да, один в один.

— Теперь поможешь снять мерки? — довольно спросила Дезире.

— Дезире! — голос Лоренса зазвучал предупреждающе.

— Тогда иди сюда и помоги сам!

***

Вечером того же дня Клод и Этьен заняли выжидательную позицию недалеко от дома Леонарда Лассаля, члена Ордена Скарабея.

— Я вернусь поздно, дорогая, — сказал он жене, выходя за порог и усаживаясь в машину.

Мужчина закрыл дверцу и автомобиль скрылся из виду.

— Слышал? — спросил Клод.

— Разумеется, это всего в трех станциях отсюда.

Этьен без труда разобрал адрес, который Лассаль назвал водителю, и друзья поспешили в метро.

Прибыв за несколько минут до старика, они расположились на веранде кафе в паре домов от места встречи Ордена. Вскоре на улице показался автомобиль Лассаля и остановился ровно там, где ожидалось. Мужчина торопливо вышел, огляделся и исчез за тяжелой черной дверью без вывески.

Дрожа от холода, Этьен закрыл глаза и прислушался.

— Сказал «сегодня недалеко», значит адреса меняются. Назвал пароль – «Гнев Исиды». Там внизу большой зал, похоже, в нем много людей и…

Парень замолчал.

— А в зале?

— Я слышал звук засова и теперь тишина! У этих засранцев звуконепроницаемые двери! Отсюда мы ничего не узнаем! Вот же дерьмо!

Клод похлопал друга по плечу.

— Ну, это и так немало. Мы ведь были готовы к тому, что Дезире придется идти туда.

— Да, но если бы я смог расслышать, в этом не было бы необходимости! Это же чертовски опасно!

Этьен с досадой сжал пальцами кудрявые волосы у себя на затылке. Он выглядел ужасно расстроенным.

— Давай подождем конца собрания, вдруг удастся узнать еще что-нибудь полезное? — предложил Клод.

***

Леонард Лассаль уселся в укромном уголке, поближе к выходу. Тяжелая дверь за спинами сидящих захлопнулась. Многие кресла в большом темном зале так и остались пустыми: во французском подразделении Ордена Скарабея состояло не так уж много людей.

Статный мужчина поднялся со своего места в центре зала. Волосы его слегка тронула седина, а строгий костюм украшал белый шелковый шарф, закрывающий приличную часть лица. Из-под шарфа поблескивал серебряный протез нижней челюсти, на котором расположились два острых шипа-клыка. Мужчина говорил с трудом, но никто вокруг не смел издать ни единого звука.

— Господа, сегодня я буду говорить с вами откровенно. Наш покровитель не вполне доволен успехами французского сообщества Ордена в последнее время. Хочу напомнить, мы собираемся не с целью провести вечер в приятной компании. Мы здесь, чтобы наконец вернуть Особенности то могущество, которое она утратила за два прошедших тысячелетия. Да, наши исследования продвигаются весьма успешно, поразительные результаты проведенных модификаций вы можете наблюдать прямо в этом зале. Но мы по прежнему принимаем слишком незначительное участие в пополнении хранилища, а ведь это одна из основных наших обязанностей. Нам не удалось найти практически ничего из тех особенностей, что необходимы нашему уважаемому господину Основателю. Ордену требуются новые открытия, нужна свежая кровь, свежее мясо. И я принял решение, для начала, расширить наши собственные ряды. На сей раз меня интересуют все, кто обладает сильной особенностью и амбициями, их социальное положение не играет роли. Безусловно, деятельность Ордена – таинство для избранных, но во имя прогресса иногда приходится делать исключения. Я разрешаю вам привести людей, готовых присоединиться к сообществу. Стоит ли говорить, что каждый из вас, кто проявит инициативу и возьмет на себя ответственность по поиску новых участников, удостоится моей особой благодарности. Помните, преданность и самоотверженность в этих стенах всегда ценились очень высоко. На следующей встрече я лично поговорю с каждым кандидатом, после чего решу, кто заслуживает примкнуть к Ордену. Не бойтесь ошибиться с выбором, все, кого я посчитаю непригодными, забудут об этом вечере, но ваши старания в любом случае будут вознаграждены…

Эрик открыл глаза, сидя в кресле в своей гостиной.

— То, что нужно.