Kitabı oxu: «Гвардия аятоллы. История Корпуса Стражей Исламской Революции»

© Голкар С., 2024

© ООО «Издательство Родина», 2024

© Переводчики – Нигматулин М.В., Катайцева Э.С., 2024

Часть I
Гражданская милиция и государственный контроль

Глава 1. Басидж: Неправительственная организация, управляемая массовая организация или ополчение?

Летом 2009 г. Исламская Республика Иран (ИРИ) была потрясена демонстрациями в крупнейших городах страны, когда люди из всех слоев общества протестовали против оспариваемых результатов переизбрания Махмуда Ахмадинежада на пост президента. В сценах, приковавших внимание телезрителей всего мира, «Зеленое движение» публично протестовало против фальсификации результатов голосования, а затем и против самого клерикального истеблишмента. Но не успели протестующие начать мобилизацию народной поддержки идеи прекращения тридцатилетней теократии, как ударные отряды исламского режима – Басидж и его кадетские подразделения – бросились на подавление восстания.

После восстания возникло множество вопросов, касающихся военизированного формирования Басидж, сыгравшего столь значительную роль в его подавлении.

Кто такие члены Басидж? Почему они вступили в отряд? К каким социальным слоям они принадлежат? Каковы их мотивы? Каков уровень их приверженности ИРИ? Какова роль Басидж в контроле над иранским обществом? Вопросов было много, а ответов мало.

Кроме того, после расширения арабского пробуждения в январе 2011 г., в результате которого были свергнуты несколько долгое время существовавших авторитарных режимов, возникло много дискуссий о тишине и сохранении режима в ИРИ. На поверхность всплыло множество вопросов: Почему произошла «арабская весна», а не «иранская»? Как ИРИ эффективно контролирует свое население? И почему.

Почему режим остается непоколебимым перед лицом значительных региональных изменений? В данной книге предпринята попытка дать ответы на эти вопросы, проанализировав роль милиции Басидж в установлении государственного контроля над иранским обществом.

Природа Басидж

Несмотря на многочисленные дискуссии о Басидж, природа этой организации остается спорной. Существует, по крайней мере, четыре различных представления о ее природе и о том, как ее следует классифицировать. Первая категория – официальная, поддерживаемая государством, – это неправительственная организация (НПО). Согласно государственной пропаганде, Басидж – это НПО, полностью независимая от государства и выражающая истинную волю народа. Басидж изображается как организация, действующая независимо от ИРИ и управляемая исключительно людьми, добровольно вступающими в нее. Нет необходимости говорить о том, что такой подход полностью сфабрикован, поскольку Басидж является частью военного аппарата Ирана и в соответствии с Уставом находится в юридической, финансовой и материально-технической зависимости от правительства. Остальные три категории требуют более глубокого анализа.

Басидж как управляемая массовая организация

Второй подход относит Басидж к категории управляемых массовых организаций (УМО). По мнению Грегори Казса, который ввел этот термин, УМО являются продуктом Первой мировой войны и впоследствии создавались многими фашистскими режимами. Он определяет АМО как «массовую гражданскую организацию, созданную и управляемую политическим режимом для реализации государственной политики». По мнению Казсы, АМО состоит из трех компонентов:

– Организация: АМО – это формальная организация с офисами и подзаконными актами.

– Массовость: Целевое членство, как правило, включает всех или большинство людей из

В целевой состав обычно входят все или большинство людей определенного места жительства, работы, возраста или пола.

– Управляемая: Внешние органы режима определяют структуру и миссию АМО и назначают ее руководителей.

АМО, находящиеся под финансовым контролем государства, очень иерархичны и вертикальны. Одна из целей АМО – зачисление всех или почти всех лиц по «возрасту, полу, месту работы, отрасли, месту жительства или некоторому сочетанию этих критериев». АМО – это государственный инструмент организации населения,

Государство фактически использует АМО как оружие против автономных организаций, мобилизуя сторонников режима, противодействуя формированию оппозиционных движений и проводя государственную политику.

АМО выполняют несколько положительных функций для авторитарных режимов. Они часто успешно уничтожают другие организации гражданского общества, вербуют и организуют миллионы членов, а также контролируют их с помощью нескольких методов, например, военного иждивенчества, когда АМО ставят людей в материальную зависимость от государства. К другим методам относятся следующие

– Потребление времени: АМО занимают время и энергию членов, которые в противном случае могли бы быть направлены на самостоятельную деятельность;

– Ритуал лояльности: АМО заставляют людей публично демонстрировать свою лояльность режиму;

– Честь: АМО побуждают людей поддерживать режим, оказывая почести слаженному административному органу;

– Псевдополитика: АМО сохраняют видимость значимой политической деятельности без ее сути, создавая иллюзию участия членов в управлении; и

– Самоуправляемое участие на местах: Многие АМО позволяют своим членам заниматься самостоятельной осмысленной деятельностью, не угрожающей режиму, удовлетворяя их желание участвовать в политической жизни, но не давая им никакого политического влияния.

Нима Нури применила систему АМО для объяснения того, как мобилизация на ирано-иракскую войну с 1980 по 1988 г., ведение войны и демобилизация после нее повлияли на политику настоящего времени.

Хотя Басидж во многом напоминает АМО, поскольку она находится под финансовым контролем правительства и является частью военного аппарата Ирана, ее нельзя считать полностью гражданской организацией. Являясь частью силового ведомства, Басидж имеет несколько военных и силовых подразделений, которые участвовали как во внутренних, так и во внешних конфликтах.

Басидж как политическая партия

Иерархическая структура Басидж и численность ее членов (исчисляемая миллионами) заставляют некоторых сравнивать ее с другими массовыми политическими партиями. Реформистские ученые, в том числе Саид Хаджарян, используют метафору «партия на казарменном положении» (hezb-e padegani) для обозначения иранских политиков жесткой линии.

С этой точки зрения кластерная сеть Басидж напоминает массовое политическое объединение, проникающее во все уголки общества. Подобно политической партии, Басидж также создал несколько отделений, нацеленных на вербовку, индоктринацию и мобилизацию в политических кампаниях, в результате чего он функционирует как машина для голосования. С этой точки зрения, «Басидж – это то, что ближе всего к организованной политической партии в Иране». На самом деле можно утверждать, что Басидж очень похожа на иракскую партию Бать при Саддаме Хусейне. В своей книге Saddam Hussein’s Ba’th Party: Внутри авторитарного режима» Джозеф Сассун подробно описывает структуру и масштабы партии «Батьки» и объясняет, как ее филиалы проникли в иракское общество. Он пишет, что «партия «Баас» системно проникла во все слои общества и создала впечатляющую политическую машину, более мощную, чем любая другая группа, которая вовлекла в сферу своего влияния огромное количество людей». Как и Басидж, партия «Бать» прилагала усилия для политической индоктринации своих членов и готовила их к выполнению ряда охранных и культурных задач, включая сбор информации и наблюдение. Таким образом, характер партии «Бать» и ее присутствие во всех сферах жизни иракского общества были очень похожи на проникновение Басидж и ее двадцати филиалов в Иран.

Однако, несмотря на параллели, существующие между структурой Басидж и организованных политических партий, нельзя относить Басидж к таковым. Басидж» является частью военного аппарата Ирана и, соответственно, находится под контролем одного из видов вооруженных сил – Корпуса стражей исламской революции.

Басидж как ополчение

В связи с этим некоторые ученые сравнивают Басидж с отрядами народного ополчения, действовавшими в недавней истории Ирака, такими как Иракская народная армия и «Фадаин-е Саддам». Оба эти отряда были созданы для поддержки саддамовской партии «Баас» против иракской армии, поскольку партия не доверяла армии как лояльной силе. В этом отношении иракские ополченцы очень похожи на Басидж, который изначально был создан для охраны клерикальной власти в 1980 году. Есть и другие общие черты между этими силами ополчения и Басидж, в том числе их использование в качестве асимметричного средства обороны. Однако между Басидж и такими формированиями, как Иракская народная армия и «Фадаин-е Саддам», есть и существенные различия. Основное отличие заключается в том, что лишь небольшая часть членов Басидж вооружена и участвует в силовых и военных операциях. Другое отличие связано с «идеологической приверженностью членов организации». Как пишет Чарльз Вестерн:

«Саддам Федаин [был] светской силой, которая была лично и злобно привязана к Саддаму Хусейну, в то время как идеология Басидж является религиозной и поэтому представляет собой гораздо более сильную связь с исламским революционным правительством Ирана, чем лояльность Саддам Федаин к отдельному человеку».

Таким образом, большинство ученых относят Басидж к ополчению или военизированным формированиям. Несмотря на то, что многие исследования посвящены ополчению, его происхождению и роли, особенно в слабых государствах, компромисс в определении ополчения и его характеристике не достигнут. Поэтому для обозначения негосударственных субъектов используется несколько взаимозаменяемых названий: «ополчение», «военизированные формирования», «нерегулярные вооруженные силы», «дружинники», «группы местной обороны» и т. п. Несмотря на трудности, связанные с выработкой единой характеристики данного типа организаций, под «ополчением» понимается вооруженная группа, имеющая определенный уровень организации. Гражданское ополчение обычно определяется как «гражданская армия, состоящая из свободных мужчин в возрасте от шестнадцати до шестидесяти лет, которые периодически несли обязательную военную службу для защиты своей страны».

Ополчение отличается от обычных вооруженных сил по многим параметрам. Одним из примеров является разница в степени и типе подготовки бойцов ополчения и регулярной армии. Многие ученые считают ополченцев вооруженными силами, не входящими в состав регулярных сил безопасности, но имеющими определенный уровень государственной организации. Однако, вопреки распространенному мнению, ополченцы не обязательно являются «антигосударственными» группами, как преступники или повстанцы. По мнению Бьерна Мёллера, им больше подходят ярлыки «негосударственные» или «не совсем государственные». Поэтому ополченцы могут быть отнесены к антигосударственным или про-государственным военным формированиям. Революционные вооруженные силы Колумбии (Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia) являются примером антигосударственного ополчения, целью которого является ослабление государства и политического порядка. В Судане, напротив, «Шурта Шабиа» (народная милиция) является проправительственным ополчением, которое оплачивается государством для установления контроля над суданским обществом.

В последние годы появилось множество исследований, посвященных возникновению и упадку ополчений. Многие из этих исследований посвящены причинам использования милиции правительствами разных стран мира. Несмотря на то, что ученые уделяли внимание роли ополченцев в несостоявшихся государствах, повстанческих движениях и даже в формирующихся новых государствах, мало что было сделано.

Некоторые ученые объясняют появление поддерживаемых государством военизированных формирований как реакцию на постоянные межнациональные опасности, однако, по мнению Ариэля Ахрама, поддерживаемые государством военизированные формирования обычно возникают в странах, переживших революционную деколонизацию или государственный крах. Такие пути зависимости создают больше возможностей для появления локализованных сил. Ахрам утверждает, что «различия в первоначальном наделении военным потенциалом фиксируют государства на пути зависимого военного развития», и что отсутствие или наличие парамилитарных формирований как институциональных форм зависит от того, как «исторические события ранних революционных войн и последующие внешние опасности в совокупности разграничивают возможности централизации или децентрализации сил

Проправительственные ополчения (ПОО) делятся на две основные группы: (1) неофициальные ПОО и (2) полуофициальные ПОО. Неофициальные ПГМ слабо связаны с правительством, но не имеют прямого отношения к нему, как, например, суданское ополчение «Джанджавид», которое в основном занимается внедрением шариата (исламского права) и исламизацией суданского общества. Полуофициальные же ПГМ имеют легальный или полуофициальный статус и более институционализированы. Эти группы могут подчиняться регулярным силам безопасности, но быть отдельными от регулярной полиции или армии, как, например, деревенские силы обороны в Индии.

ОПГ выполняют широкий спектр функций в интересах государства. В основном ополчение занимается поддержанием местной обороны, обеспечением правопорядка, борьбой с повстанцами, репрессиями и контролем над населением. Хотя ополченцев обычно характеризуют как бедные интеллектом и инициативой группы, нарушающие права человека и способствующие отсутствию безопасности, они играют «решающую роль в распределении силы и контроле над безопасностью, особенно в слабых государствах». Ополченцам гораздо дешевле управлять силами, чем регулярным вооруженным силам. Они также требуют меньшей подготовки и остаются под контролем государства. Еще одним преимуществом ополчения является знание территории, которую оно контролирует, поскольку его члены часто набираются из местного населения. Ополченцы, как правило, лучше знают местность и людей, проживающих в их населенных пунктах. Ополченцы, согласно приведенному здесь определению, обладают всей полнотой полицейских полномочий. Самое главное, что ополченцы готовы выполнять грязную работу правительства, в том числе нарушать права человека. Это позволяет правительствам отрицать ответственность за менее опасные задачи, используя логику правдоподобного отрицания.

Ирано-иракская война

Поэтому некоторые правительства полагаются на группы ополченцев для поддержания государственного порядка на своих территориях.

Милиция и государственный контроль

Помимо выполнения задач по обеспечению безопасности, милиция может участвовать в осуществлении государственного контроля. Под государственным контролем в данном контексте понимаются способы, с помощью которых государственный аппарат регулирует поведение людей, добиваясь соответствия социальным и политическим нормам и поддерживая тем самым общественный порядок. Государственный контроль можно разделить на формальный и неформальный, «жесткий» и «мягкий». Под жестким контролем обычно понимается установление контроля с помощью «жестких» тактик, таких как вооруженные репрессии и физическое насилие, тогда как мягкий контроль обычно включает менее прямые методы подавления, такие как пропаганда и слежка.

Хотя для поддержания социального контроля на своей территории государства используют комбинацию различных методов, моделей и агентов, авторитарные режимы, как правило, опираются на более жесткие методы принуждения, такие как политические репрессии.

Политические репрессии, или то, что некоторые ученые предпочитают называть «социальным контролем над диссидентами», являются основным компонентом репертуара стратегий социально-политического контроля режима. В широком смысле политические репрессии – это различные действия, начиная от «постоянного давления – случайных визитов полиции, арестов или задержаний – до широкомасштабных исчезновений, пыток и убийств». Кристиан Дэвенпорт выделяет две основные формы репрессивных действий: открытые репрессии и скрытые репрессии. Открытые репрессии осуществляются путем наложения негативных санкций и нарушения неприкосновенности личности. К таким санкциям и нарушениям относятся аресты, задержания, преследования и исчезновения диссидентов. Под скрытыми репрессиями понимаются любые стратегии, используемые для наблюдения и сбора информации о людях с помощью слежки.

Хотя в краткосрочной перспективе политические репрессии являются эффективным методом, позволяющим нейтрализовать угрозу восстаний в обществе, в долгосрочной перспективе они слишком затратны и неэффективны для стимулирования лояльности населения к государству. Для снижения затрат на поддержание политического порядка режимы предпочитают использовать «мягкие» методы политического контроля, такие как слежка и пропаганда. Под «слежкой» понимается «любой сбор и обработка персональных данных, как идентифицируемых, так и нет, с целью воздействия на тех, чьи данные были получены, или управления ими». Политические правители осуществляют два вида слежки: физическую и электронную. Физическая слежка осуществляется путем создания системы массовых осведомителей, подобной той, которая использовалась в восточногерманской тайной полиции «Штази».

В обоих случаях милиция может помочь государству вести массированное наблюдение за физической и киберсферой и контролировать население. Пропаганда – еще один метод поддержания политического порядка. Она определяется как систематические попытки контролировать отношения и действия людей с помощью внушений. С развитием средств массовой коммуникации пропаганда стала эффективным средством политического контроля, особенно в авторитарных режимах, где государство монополизирует средства массовой информации и инструменты пропаганды. С помощью пропаганды милиция распространяет государственную идеологию с целью легитимизации политического режима.

Милиция и экономический контроль

Хотя важнейшей функцией милиции, особенно в слабом обществе, является участие в обеспечении безопасности и военной деятельности, милиция может быть задействована и в других сферах, в том числе в политической экономике. Вмешательство вооруженных сил в бизнес и экономику – явление не новое. В книге «Military Inc.» Айеша Сиддика-Ага использует термин «milbus» для объяснения вовлеченности вооруженных сил в экономику страны. Сиддика-Ага определяет «мильбус» как «военный капитал, который используется в личных интересах военного братства, в частности офицерского состава, но не учитывается и не входит в оборонный бюджет».

Милитарный капитал можно выделить в трех различных формах: формальная экономика, неформальная экономика и криминальная экономика. В формальной экономике военные предприятия легальны, и их собственность достаточно четко определена. Неформальная экономика – это экономическая деятельность, которая сама по себе законна, но обычно использует сомнительные методы и практику, например, использование военных ресурсов в гражданских целях. Эта деятельность частично или полностью не поддается государственному регулированию, налогообложению и контролю. Наконец, криминальная экономика предполагает участие вооруженных сил в незаконной деятельности, например, в продаже военной техники, продаже пайков на черном рынке, контрабанде оружия, наркотиков и других товаров.

На основании исследования Дананга Видойоко, посвященного участию индонезийских военных в бизнесе, экономическую деятельность военных можно разделить на две категории: институциональный бизнес и неинституциональный или индивидуальный бизнес. Если под институциональным бизнесом понимается экономическая деятельность, осуществляемая военными фондами, то неинституциональный бизнес включает в себя целый ряд видов деятельности – от непосредственного участия военнослужащих в государственных или даже частных компаниях до создания частных предприятий. Как отмечают Фрэнк Мора и Кинтан Викторович, экономическая деятельность военных в недемократических режимах обычно носит неинституциональный характер. В этих случаях более характерны индивидуальные формы участия, например, когда старшие офицеры используют свое положение в режиме или связи с лицами, принимающими решения, для получения личного богатства.

Вовлечение военных в экономику имеет множество политических, общественных, экономических последствий. В целом оно ведет к коррупции, бесхозяйственности, неэффективности и непотизму. В политическом пространстве экологическая деятельность делает военные и полувоенные силы более независимыми и менее подотчетными гражданским структурам. Вовлечение в эту деятельность также формирует у военных иной набор политических интересов и мотивов, заставляя их действовать так, чтобы улучшить собственные экономические возможности. Аналогичным образом, вовлеченность в политику может быть направлена на продвижение и реализацию своих интересов. Принято считать, что чем больше военных вовлечено в экономику, тем выше угроза их вовлечения в политику. Более того, поскольку военный бизнес процветает в условиях нестабильности и конфликтов, военная элита может затягивать конфликт, чтобы продвигать свои коммерческие предприятия в личных интересах.

В целом военное вмешательство в политику может принимать различные формы – от прямого участия (например, в случае государственного переворота) до косвенных форм (военное влияние), считает Самуэль Финер. В крайних случаях проникновение военных в политическую сферу может привести к установлению военного правления. В других случаях военные вступают в партнерство с доминирующей партией или лидером, чтобы контролировать общество, защищать его интересы и поддерживать политический статус-кво. Например, в Ираке Саддам Хусейн использовал армию как инструмент для обеспечения безопасности партии Батьки, поддержания политического порядка, подавления и маргинализации других политических групп. В гибридных режимах (известных также как нелиберальные демократии) ополчение также может использоваться в качестве политического инструмента, способного мобилизовать массовое число своих членов для публичной поддержки кандидата от режима в ходе политических кампаний. Так было в случае с Басидж в Иране. Когда после 2005 г. Басидж стал более активно участвовать в политике (для обеспечения своих экономических интересов), он не только начал контролировать и подавлять политических диссидентов, но и выступать в качестве пропагандистской машины в политических кампаниях.

Вкратце, гражданская милиция в Иране выполняет широкий спектр задач – от обеспечения безопасности и военной деятельности до охраны нравственности, поддержания общественного порядка и государственного контроля. Хотя большинство известных ополчений занимаются силовыми миссиями, особенно в слабых государствах, Басидж является одним из самых крупных ополчений в полноценном государстве и обладает широким спектром экологических, социальных, политических и культурных целей.

Часть II
Басидж и формирование инсайдерской сети

Глава 2. История и трансформация Басидж, 1980–2013 гг

Организация по мобилизации угнетенных (Sazeman-e Basij-e Mostazafan), обычно называемая Басидж, является одной из наиболее значимых массовых организаций, созданных после преобразующей Иран исламской революции 1979 года. Созданная по приказу аятоллы Рухоллы Хомейни, Басидж ставит перед собой задачу противостоять внутренним и внешним угрозам рево-люционному режиму.

От создания до войны, 1980—87 гг

С самого начала предполагалось, что в Басидж будет набираться половина населения Ирана. В ноябре 1979 г. аятолла Хомейни заявил: «Страна с 20 млн. молодых людей должна иметь 20 млн. стрелков или армию с 20 млн. солдат; такая страна никогда не будет разрушена». По словам Хомейни, «басиджи должен понять, что он – солдат Бога, для которого не столько результат конфликта, сколько само участие в нем приносит удовлетворение и радость».

В соответствии с этим приказом в 1980 г. была официально создана организация Басидж, призванная набрать и организовать всех иранцев, поддерживающих Конституцию и исламскую революцию, для защиты страны, режима и для создания «двадцатимиллионной армии» Исламская Республика Иран (ИРИ) создала базы Басидж в каждой мечети. Основными целями создания Басидж были «участие в обороне страны от любой иностранной агрессии; защита революции и ее достижений путем противодействия внутренним врагам; участие в ликвидации последствий стихийных бедствий; поддержание морального порядка в стране». Сразу же после приказа аятоллы Хомейни Корпус стражей исламской революции (КСИР) объявил о своей готовности к подготовке и организации добровольцев в возрасте от шестнадцати до шестидесяти лет по всему Ирану.

В 1980 г. Совет исламской революции одобрил создание этой организации, которая первоначально называлась «Национальная мобилизация» (Basij-e Melli), под руководством Министерства внутренних дел. Первым командиром Басидж президент Ирана Абулхасан Бани Садр выбрал молодого священнослужителя Ходжат аль-Ислама Амира Маджда, которого утвердил аятолла Хомейни. В июле 1980 г. был изменен закон, регулирующий деятельность этой организации. Согласно новому закону, командира Басидж должен был выбирать не президент и министр внутренних дел, как это было ранее, а Верховный лидер (в то время аятолла Хомейни) или Совет руководства, если таковой существовал. Кроме того, различные организации, такие как Организация невоенной обороны (Саземан-е Дефа-е Гейр-е Незами) и Организация национальной готовности (Саземан-е Амадеги-е Мелли), были объединены с национальной организацией Басидж.

В 1981 г. Бани Садр был отстранен от власти, и на политической арене стала доминировать Партия Исламской Республики (Хезб-е Джомхури Эслами). В это время Ходжат аль-Ислам Маджд, связанный с Бани Садром, также был отстранен от должности, и в марте 1981 г. его сменил Ходжат аль-Ислам Ахмад Салек, клерикал жесткого толка, ставший новым командиром Басидж. Салек обладал очень авторитетным характером и старался держать Басидж под своей властью и отдельно от КСИР. Он подготовил и направил в парламент (Меджлис-е Шура-йе Эслами) отдельный устав Басидж, наряду с уставом, подготовленным командирами КСИР. Однако аятолла Хомейни приказал парламенту утвердить устав, подготовленный КСИР. Согласно этому уставу, национальный Басидж был объединен с КСИР в качестве десятого подразделения КСИР, а его название было изменено на Мобилизационный отряд [Басидж] угнетенных Корпуса стражей исламской революции (Vahed-e Basij-e Mostazafan-e Sepah-e Pasdaran). Согласно статье 35 главы 4 устава КСИР, «формирование Мобилизационного подразделения угнетенных направлено на то, чтобы дать возможность тем людям, которые верят в Конституцию и принципы революционного ислама.

Хотя Басидж функционировал как независимая и слабо организованная революционная структура вплоть до своего объединения с КСИР в конце 1980 г.», он играл определенную роль в утверждении революционных и исламских ценностей в иранском обществе.

В 1981–1983 гг. обострился конфликт между Сале-ком и командирами КСИР, такими как Мохсен Резаи. Салек общался с политическими лидерами и выступал с заявлениями (например, осуждал антиреволюционные группировки и приглашал людей на политические митинги), и он не уважал молодых командиров КСИР. Проблема заключалась в том, что, хотя, согласно Конституции, Басидж являлся подразделением КСИР и его члены должны были выполнять приказы КСИР, Салек, будучи представителем духовенства, хотел быть независимым и не подчиняться командирам КСИР. Салек считал себя выше по рангу, чем молодые командиры КСИР, которым обычно было около двадцати лет. С тех пор разрыв между духовенством и командирами КСИР сохранился.

Кроме того, в то время происходило много конфликтов между членами Басидж и клерикалами, а также другими силами революционного комитета, в результате чего КСИР стал испытывать недовольство Басидж. В конце 1982 г. Салек вышел из состава Басидж, поскольку был избран членом парламента от города Исфахан. Весной 1983 г. командующим Басидж был назначен левый священнослужитель Ходжат аль-Ислам Мохаммад Рахмани. (Однако после раскола в Ассоциации воинствующего духовенства [Jame’e-e Rohaniat-e Mobarez] Рахмани присоединился к левой партии, известной как Ассамблея воинствующих священнослужителей, или Majma’-e Rohaniun-e Mobarez).

С началом ирано-иракской войны в сентябре 1980 г. Басидж стал играть важную роль в наборе и организации добровольцев, а также в отправке их на фронт. Однако из-за слабой военной подготовки и недостаточного опыта члены Басидж не могли участвовать в войне в течение первого года. Поэтому КСИР и Басидж разработали программы интенсивного обучения, длительностью не более пятнадцати дней, для обучения Басидж и подготовки их к войне. По данным одного из исследований, за первый год было подготовлено более 1 млн. басиджей. В этот период в обязанности сухопутных войск КСИР входило использование добровольцев в различных военных операциях.

Для вербовки новых «басиджи» в Басидж были созданы специальные отделения, охватывающие различные слои общества, такие как кочевые племена, учащиеся средних школ, государственные служащие и студенты университетов. В последующее десятилетие численность этих отделений, помогавших вербовать членов Басидж, составляла около десяти тысяч человек.

По данным одного из исследований, за восемь лет войны Басидж отправил на фронт более 2 млн. человек. Иными словами, более 75 % иранских бойцов, участвовавших в войне, были членами Басидж. Эти люди имели высокую мотивацию и были идеологически неотъемлемой частью наступательной стратегии «живой волны», использовавшейся во время войны против Ирака и стоившей Ирану больших человеческих жертв. Для подготовки басиджей к военным действиям их «учили преимуществам мученичества». Благодаря этой индоктринации басиджийцы были готовы пожертвовать собой ради режима, их использовали для разминирования и преодоления других препятствий. Как пишет один из исследователей:

Басидж должны были массово атаковать оборонительные посты противника и служить вооруженным силам, находящимся непосредственно за ними, в качестве разрушителей пушек, или бросаться на минные поля, чтобы «очистить их» и обеспечить безопасный проход вооруженных сил. Многие из этих добровольцев носили на себе саван или вешали на шею ключ, открывающий врата Рая.

Из всех басиджи студенты были наиболее важной группой для отправки на фронт. В 1984 г. парламент возложил на Басидж основную ответственность за военную подготовку учащихся в школах. В результате более 550 тыс. студентов-басиджей служили на фронте во время восьмилетней войны с Ираком. При этом Басидж также продолжала сотрудничать с полицией по выявлению и аресту противников исламской революции. Именно поэтому даже после прекращения огня между Ираном и Ираком в августе 1988 г. аятолла Хомейни поддерживал расширение присутствия Басидж в обществе, и особенно в университетах. В 1988 году он заявил, что сегодня одной из важнейших организаций является Басидж для студентов и исламских ученых. Студенты семинарий и университетов обязаны делать все возможное для защиты ислама и исламской революции в [соответствующих] центрах знаний. Мои дети-басиджи должны охранять неизменный принцип независимости от Востока и Запада в этих двух центрах… Дети Революции обязаны не допустить проникновения американских и советских наемников в эти чувствительные места.

Эпоха строительства, 1988—96 гг

Окончание ирано-иракской войны в августе 1988 г. и смерть аятоллы Хомейни 3 июня 1989 г. стали знаковыми событиями в истории ИРИ. Возвращение большого количества солдат с фронта войны стало большой проблемой для нового правительства Хашеми Рафсанджани, которое должно было удовлетворить материальные потребности не менее 500 тыс. басиджи. Как отмечают Дэниел Байман и его коллеги:

Вопрос заключался в том, как умиротворить этих преданных сторонников и удовлетворить их материальные потребности, одновременно решая структурные проблемы экономики, что требовало сокращения субсидий и других мер, которые популистские режимы традиционно используют для поддержания ключевых групп избирателей.

Из-за экономических и политических проблем ИРИ в 1988–1990 гг. игнорировала басиджи в финансовом и социальном плане, что вызвало критику среди басиджистов. «К сожалению, мы ничего не сделали для басиджей», – сказал один из представителей духовенства. «В противостоянии с Басиджем у нас много слабых мест – слабость исполнительной власти, слабость в выплате денег, слабость в юридической поддержке, слабость в экономической поддержке». Естественно, что эти слабые места не понравились многим басиджистам.

Некоторые нечлены призывали к роспуску Басидж, считая, что организация утратила свою основную функцию военной силы в мирное время. Другие пытались переименовать ее в Гвардию сопротивления (Sepah-e Moqav- emat) и объединить с сухопутными войсками КСИР. Однако новый верховный лидер Ирана аятолла Сейед Али Хаменеи не согласился с этими требованиями. Он предпочел сохранить и расширить эти силы в новой структуре, заявив при этом: «Мы хотим, чтобы этот комплекс [Басидж] расширялся и вырос до 20-миллион-ной армии «20.»По его приказу в 1990 г. Подразделение по мобилизации угнетенных (или угнетенных) КСИР (Vahed-e Basij-e Mostazafan-e Sepah-e Pasdaran) сменило название на Силы сопротивления Басидж (ССБ; Nirou-ye Moqavemat-e Basij) и было преобразовано в одну из пяти основных сил КСИР наряду с ВВС, сухопутными войсками, ВМС и экстерриториальными Силами Кудс (Иерусалим). (Следует отметить, что сухопутные войска КСИР отличаются от армии: в Иране армия – это обычные вооруженные силы, и она является отдельным видом вооруженных сил Ирана).

В 1990–1995 гг. сухопутные войска КСИР и БРФ конкурировали между собой по поводу распределения техники и зданий. Командиры КСИР считали, что Басидж как конкурента, и поэтому старались конфисковать лучшее оборудование для своего личного состава. Однако расширить и укрепить БРФ удалось благодаря неустанной поддержке верховного лидера аятоллы Хаменеи. Несмотря на то что Хаменеи является главой иранского государства и самым высокопоставленным религиозным и политическим деятелем страны, он не имел легитимности и статуса среди значительной части духовенства, а также среди представителей старой революционной элиты, таких как Рафсанджани. В результате он стремился утвердить за собой новый статус. Поэтому он стремился использовать Басидж как инструмент укрепления своего положения в обществе и противостояния соперничающим силам, опираясь прежде всего на поддержку молодого поколения духовенства и революционной гвардии. Поэтому он активно выступал за распространение Басидж на все слои иранского общества.

Чтобы поставить Басидж под свой контроль, аятолла Хаменеи сменил руководство Басидж. В январе 1990 г. он заменил Ходжат аль-Ислама Рахмани, священнослужителя левой ориентации и члена Ассамблеи воинствующих духовных лиц, на командующего КСИР правого толка генерала Али Резу Афшара. Эта смена руководства Басидж отражала намерение Хаменеи исключить из Басидж левых исламистов и усилить контроль Верховного лидера и консервативных сил над этой организацией.

В то время левое крыло ИРИ было более радикальным во внешней политике и больше поддерживало инициативы в области социальной справедливости. Оно также выступало за укрупнение государственной структуры, сохранение государственного участия в рыночных отношениях и против приватизации экономики. Правое крыло ИРИ, напротив, выступало за малое государство и либеральную экономику, а также стремилось к нормализации отношений между Ираном и Западом. В противостоянии этих двух крыльев аятолла Хомейни более позитивно относился к левым в ИРИ. После избрания аятоллы Хаменеи и президента Хашеми Рафсанджани, которые принадлежали к правому крылу ИРИ, левые неуклонно вытеснялись из режима. Эта тенденция, начавшаяся в 1989 г. с вынужденной отставки Великого аятоллы Хоссейна-Али Монтазери, продолжилась с уходом левого крыла из нового кабинета Рафсанджани. Таким образом, как утверждает Мэтью К. Уэллс, «эпоха Рафсанджани была отмечена фундаментальным сдвигом внутри режима от левых к правым».

Согласно новому уставу, утвержденному Хаменеи, БРФ определялся как разветвленная сеть революционной обороны, призванная организовать и использовать «басиджи» в интересах режима. Таким образом, Басидж стал отвечать за защиту политиков, предотвращение угона самолетов и охрану таких важных мест, как здания штаб-квартир теле- и радиостанций. Впервые выражение «бекаргири», или «использование басиджей», вошло в Устав басиджей, а также стало одним из обязанностей Басиджа, помимо вербовки, обучения и организации населения. Кроме того, согласно ст. 7 Положения о функциях Басидж, охрана таких важных объектов, как телевизионные станции (за которые обычно отвечал КСИР), была возложена на БРФ. (Фактически с тех пор деятельность Басидж в основном была связана с обеспечением безопасности). В этот период также произошло расширение структуры Басидж. В каждой иранской провинции был создан район Басидж (manteqeh-e moqavemt), который контролировал всех членов Басидж в этой провинции. Были созданы новые штабы, в том числе по моральной полиции, гражданскому строительству и оперативным вопросам. Для социальной, экономической и академической поддержки басиджей были созданы новые институты – Колледж науки и техники Басидж, Центр изучения двадцатимиллионной армии, Кооперативный фонд Басидж (Bonyad-e Ta’avon-e Basij), предоставляющие такие услуги, как подготовка к экзаменам в вузы. Кроме того, Басидж начал создавать специальные отделения для отдельных слоев населения, такие как отделение Басидж для государственных служащих в 1990 г. (см. главу 4) и организация Басидж для учащихся начальных и средних школ в 1991 г. (см. главу 11).

ИРИ использовала ряд стратегий для поддержки членов Басидж. Одна из них, как отмечается в исследовании корпорации RAND, заключалась в «использовании басиджей для невоенных работ по восстановлению страны, [что] было особенно актуально во время первого пятилетнего плана развития администрации Рафсанджани». Для этих целей басиджи создали штаб гражданского строительства (Корб-е Наджаф-е Ашраф, или Корб-е Басидж), в котором басиджи использовались исключительно для реализации различных государственных проектов. Правительство также использовало силы Басидж в других программах, таких как национальная кампания по вакцинации младенцев от полиомиелита в 1993 году.

Помимо этих преобразований, одно из крупнейших структурных изменений в Басидж касалось его внутренней безопасности. В 1992—94 годах, во время второго срока Рафсанджани, в таких городах, как Казвин, Эсламшахр, Мешхед и Акбарабад, происходили социальные протесты, вызванные послевоенными мерами жесткой экономии. Столкнувшись с этими внутренними кризисами, ИРИ в 1994 г. приняла решение об увеличении бюджета Басидж, обновлении и модернизации техники сил сопротивления. Также было принято решение о расширении батальонов безопасности Басидж, которые отвечали за местную оборону, подавление городских восстаний и протестов, а также за внутреннюю безопасность ИРИ.

Эти решения вызвали резкое снижение авторитета Басидж в иранском общественном мнении. По данным опроса членов Басидж, проведенного в 1994 г, около 55 % басиджей считали, что их социальный престиж среди людей снизился по сравнению с военным периодом (1980—88 гг.), и только 38 % стремились представить себя в обществе как басиджей. Эти представления сочетались с убеждением, что идеологическая приверженность басиджей политическому режиму стала шаткой. Многие из них потеряли веру в политическое руководство после экономических и культурных изменений, произошедших при правлении Рафсанджани. В это время, по словам одного иранского ученого, революционные ценности, такие как приоритет бедных людей над богатыми, исчезли, а «ценности, основанные на материализме и богатстве, восторжествовали». Однако аятолла Хаменеи продолжал поддерживать Басидж. В 1995 г. во время «Недели Басидж» он высоко оценил это ополчение, заявив, что «Басидж – это суть функционирования исламского режима; чем сильнее станет Басидж, тем более безопасной будет наша страна в будущем».

Разрыв между правительством Рафсанджани и аятоллой Хаменеи увеличился с появлением Партии руководителей строительства (Каргозаран-е Сазандеги), ориентированной на свободный рынок, но более центристской политической партии, которая была связана с Рафсанджани. В свою очередь, укреплялись отношения между Верховным лидером, Басидж и КСИР. Во время пятых парламентских выборов 6 апреля 1996 г. заместитель командующего КСИР Яхья (Рахим) Сафави попросил Басиджи проголосовать за более консервативную партию – Ассоциацию воинствующего духовенства. Он заявил, что Басиджи должен быть активным на «выборах и не позволить либералам избрать в парламент ни одного человека». Консервативное крыло, близкое к Верховному лидеру, получило на этих выборах большинство мест в парламенте, и пятнадцать членов КСИР были избраны депутатами. Впервые после победы исламской революции КСИР и Басидж стали участвовать в политике, несмотря на рекомендацию аятоллы Хомейни вооруженным силам Ирана не заниматься политикой. Однако Хаменеи явно поддерживал их участие в политике, когда это отвечало его политическим интересам.

Эпоха реформ, 1997–2004 гг

Однако всего через год реформист Сейед Мохаммад Хатами одержал неожиданную и шокирующую победу на президентских выборах 1997 года. Его победа была воспринята как сигнал недовольства иранского народа господствующей политической системой и верховным лидером. Это событие свидетельствовало не только о переходе власти от правого крыла к левому, но и об ослаблении верховного лидера, который явно позиционировал себя как близкий к кон-ституции. Интересно, что 73 % членов басиджей и КСИР проголосовали на тех президентских выборах за Хатами, что свидетельствует об отсутствии у них политической приверженности Хаменеи и консерваторам.

В ответ на победу Хатами и в целях защиты собственных позиций аятолла Хаменеи заменил командующих КСИР более молодыми и лояльными людьми. Через месяц после выборов он назначил генерала Яхью Рахима Сафави командующим КСИР, сменив на этом посту Мох-сена Резаи. Вскоре после этого генерал Афшар был заменен генералом Мохаммадом Хеджази на посту командующего Басидж. Представителем Верховного лидера в Басидж стал Ходжат аль-Ислам Хейдар Мослехи, который впоследствии стал министром разведки во время второго срока Махмуда Ахмадинежада. Целью этих изменений было усиление КСИР и Басидж, чтобы они могли противостоять реформистам, оказывать на них давление и создавать препятствия для реализации президентских планов Хатами. Через несколько месяцев после выборов аятолла Хаменеи прямо попросил Басидж играть более активную роль в обществе, особенно в университетах.

При поддержке Верховного лидера Басидж и КСИР стали проводить более активную идейно-политическую подготовку своих членов, чтобы оградить их от реформистских идей. С этой целью в Басидж был реализован план по набору новых людей и улучшению оснащения базы сопротивления. Основными целями этих программ были подготовка новой группы преданных басиджистов, особенно в университетах, а также контроль, подавление и противостояние тем студентам, которые поддерживали реформаторов. Впоследствии эти силы были использованы для подавления студенческого восстания летом 1999 г. в Тегеране.

В июле 1999 г. ИРИ сотрясалась более недели, когда студенты выступили против консервативного крыла ИРИ за закрытие реформаторской газеты «Салам». Тогда командование КСИР обратилось с письмом к президенту Хатами, в котором говорилось, что «они не могут сидеть и смотреть, как уничтожаются плоды революции» и «у них не может быть другого выхода, кроме как вмешаться в дела всего исламского режима». После этой угрозы группа басиджи, являющихся членами воинствующей консервативной группировки «Ансар-е Хезболла», напала на общежития Тегеранского университета и подавила студентов, протестовавших против закрытия «Салаама». Однако реформистские группировки продолжали пользоваться поддержкой населения, что позволило им получить большинство мест на шестых парламентских выборах в феврале и мае 2000 года. Улучшение парламентских позиций усилило власть реформистов, но в то же время побудило Верховного лидера и консерваторов усилить свою власть, используя Басидж для препятствования деятельности реформистов и подавления их социальных групп. Их тактика давления включала в себя нападения на студенческие собрания и атаки на реформаторов, таких как министр внутренних дел и министр культуры и исламского образования Хатами. Хотя Хатами смог победить на восьмых президентских выборах в июне 2001 г., в течение второго срока он потерял многих своих сторонников.

Аятолла Хаменеи продолжал укреплять власть и поддержку Басидж, чтобы создать дополнительные препятствия для реформистского движения. Во время визита в провинцию Ардебиль 28 июля 2000 г. Верховный лидер сказал группе басиджей:

Когда речь идет о ценностях, когда речь идет о фундаментальных вопросах революции, когда речь идет о верховенстве религии Бога, когда враг хочет использовать возможности для [действий] против этой великой и славной революции, Басидж будет там. Именно в этом проявляется философия Басидж. Путь басиджей – это защита достижений Революции и ее истинной сути.

В 2000 г. аятолла Хаменеи потребовал от КСИР усилить поддержку Басидж, указав, что 50 % работы КСИР должно заключаться в расширении возможностей Басидж. Для этого КСИР подготовил план «Амир аль-Моминеен», предусматривающий расширение Басидж и использование ее в качестве рычага консервативной политики. В соответствии с этим планом была проведена структурная ревизия, в частности, базы сопротивления (payegah), и издана новая организационная схема для всех ее членов. План был утвержден в 2000 году. Согласно этому плану, набор людей в Басидж должен был увеличиться на 300–500 %. Кроме того, в соответствии с планом была проведена реструктуризация баз Басидж путем формирования ряда новых групп сопротивления. Кроме того, были созданы новые организации Басидж, например, в 2000 г. – для преподавателей университетов, а в 2001 г. – для ученых (см. главу 12). С началом третьей пятилетки Басидж в 2000 г. стал получать все большую поддержку со стороны аятоллы Хаменеи. Бюджет Басидж увеличился на 50 %, а сама организация расширилась. Например, в 2001–2002 гг. в Тегеране были созданы четыре новых региональных отделения сопротивления (nahieh-e moqavemat-e basij) с независимыми командирами.

В этот период продолжалась тактика давления на реформистов. По словам одного из экспертов по КСИР, с 2000 г. тон заявлений КСИР стал более угрожающим для реформистов. 16 апреля 2000 г. КСИР выступил со следующим заявлением: те, кто выступает против системы, а также те, кто пострадал в первые годы исламской революции, сменили маскировку. Однако они вернулись и постепенно сбрасывают маскировку и используют те же выражения, что и в первые годы революции… Мы – стражи революции и басиджи – дети этого героического народа. С обманщиками и преступниками мы будем поступать поначалу скромно и умеренно. Но когда понадобится, мы набросимся на них, как молния, и расправимся с ними по закону, не колеблясь, без разбора.

Помимо этой тактики давления, неэффективность и пассивность Хатами и реформистов разочаровали студентов, заставили их отказаться от поддержки движения за реформы и бойкотировать президентские выборы 2001 г., а затем национальные и местные выборы. Используя эту возможность, сторонники жесткой линии мобилизовали членов Басидж и членов их семей, особенно в Тегеране, для участия во вторых выборах в городской совет и поддержки своих кандидатов. При поддержке Басидж сторонники жесткой линии победили на выборах во многих городах, в том числе и в Тегеране. Успех ИРИ в использовании Басидж в качестве политической партии для мобилизации поддержки заставил ее усилить поддержку этой организации. После того как городской совет Тегерана назначил мэром Махмуда Ахмадинежада, все муниципальные ресурсы Тегерана оказались в распоряжении Басидж и КСИР. Так, в муниципалитет Тегерана и его филиалы было принято на работу большое количество молодых членов Басидж, не имеющих практически никакого опыта, а мэрами двадцати двух районов Тегерана были назначены члены КСИР. Ахмадинежад также попросил басиджи действовать в качестве секретных агентов и докладывать ему о мэрах районов Тегерана и их деятельности. Кроме того, большое количество строительных проектов было поручено строительному штабу Басидж (Корб-е Наджаф-е Ашраф), который впоследствии был объединен со штабом «Хатм аль Анбия», принадлежавшим КСИР.

В этих условиях неудивительно, что на парламентских выборах 2004 года победили сторонники жесткой линии. Стратегия сторонников жесткой линии была схожа со стратегией победы на выборах в городской совет: мобилизация басиджи и членов их семей в мечетях. В ряде городов, в том числе в Тегеране и Мешхеде, командиры КСИР подготовили списки своих любимых кандидатов и распространили их по базам Басидж. Например, командиры КСИР в Мешхеде подготовили список любимых кандидатов, который назывался hou-val-matloub («Он – фаворит»). В результате «сторонники жесткой линии» одержали непредсказуемую победу: 90 из 152 новых членов парламента имели отношение к КСИР или Басидж. После этой победы сторонники жесткой линии увеличили бюджет Басидж с 72 млн. долл. в 2003 г. до 172 млн. долл. в 2004 г. (по курсу доллара на тот год). Кроме того, более 350 млн. долл. было выделено на приобретение военной техники для батальонов безопасности Басидж. Эта сумма ежегодно выплачивается этим батальонам с 2004 г., чтобы они были готовы к возможным столкновениям или социальным беспорядкам.

Поддержка Ахмадинежадом религиозных миссий, мечетей и баз тегеранской Басидж сделала его популярным среди членов Басидж, некоторых религиозных групп, таких как панегиристы (маддахан), а также среди менее обеспеченных, но более консервативных и традиционных жителей города. Эта популярность, а также его связь с кон-сервативной образовательной сетью института аятоллы Мохаммада Таги Месбаха Язди – Института образования и исследований имени имама Хомейни (Moasseseh Amuzeshi va Pazhuheshi-ye Imam Khomeini) – побудили Ахмадинежада зарегистрироваться для участия в президентских выборах 2005 года. (Сеть выпускников этого института в виде пирамиды охватывает весь Иран).

Для победы на президентских выборах 2005 г. сторонники жесткой линии вновь использовали Басидж в качестве машины для голосования. В рамках проекта «Басират» («Видение») басиджи активно включились в предвыборную кампанию Ахмадинежада, пропагандируя, что «он хочет бороться с бедностью, коррупцией и дискриминацией – всеми продуктами 26-летнего правления Исламской республики Иран». Перед басид-жи была поставлена задача не только убедить своих родных и друзей в том, что Ахмадинежад – лучший кандидат, но и привести своих родственников, особенно неграмотных, на избирательные участки, чтобы они проголосовали за него. Заместитель главнокомандующего КСИР генерал Мохаммад Бакер Золкадр косвенно согласился с этой стратегией, заявив, что «в сложившейся сложной политической ситуации, когда и внешнее давление, и внутренние силы пытались помешать нам сформировать революционное правительство, мы должны были действовать комплексно». Золкадр добавил: «Силы жесткой линии, слава Богу, победили на выборах благодаря своему умному и многогранному плану и массовому участию Басидж». Эти стратегии позволили Ахмадинежаду набрать 14 % голосов и занять второе место среди девяти кандидатов. Во втором туре выборов Ахмадинежад победил Хашеми Рафсанджани, который воспринимался как коррумпированный представитель духовенства и олицетворение клерикальной олигархии.

Реформисты используют метафору «партии, основанной на казармах» (hezb-e padegani), для обозначения систематического использования КСИР миллионов басиджей в качестве «избирательных пехотинцев». Систематическую роль басиджей в обеспечении победы критиковал другой кандидат в президенты, Мехди Карруби, но его критика была отвергнута Верховным лидером.

Эпоха жесткого планирования, 2005—12 гг

После победы Ахмадинежада его правительство усилило поддержку БРФ и КСИР. Например, представитель Верховного лидера в Басидж Ходжат аль-Ислам Хейдар Мослехи был назначен советником президента по делам духовенства. При правительстве Ахмадинежада и при поддержке парламентов седьмого и восьмого созывов, в которых преобладали фундаменталисты, увеличилась занятость членов Басидж, на организацию стали выделяться большие финансовые средства. 28 ноября 2005 г. аятолла Хаменеи высоко оценил деятельность Басидж и потребовал дальнейшего расширения организации. По его словам, «чем сильнее станет Басидж, тем более безопасной будет наша страна в будущем… Наш президент и члены Меджлиса гордятся историей Басидж. Причиной успеха Басидж является вера и упование на Бога, а также твердая надежда и разум, которые являются составляющими их культуры».

Вторжение США в Афганистан в 2001 г. и Ирак в 2003 г., а также усиление международной критики риторики Ахмадинежада, включая отрицание Холокоста, его амбиции по экспорту революционных идей в мир и угрозы стереть Израиль с лица земли, заставили исламский режим повысить потенциал КСИР и обновить его структуру, чтобы быть в состоянии противостоять потенциальным международным угрозам. ИРИ решила проводить политику асимметричной войны и укреплять свои вооруженные силы. В 2003 г. в Басидж было проведено разделение батальонов «Ашура» (полностью мужских) и «Аз-Захра» (полностью женских) на три основные группы (первого, второго и третьего приоритетов), различающиеся по своим задачам и функциям. Батальоны первого приоритета выполняли четыре задачи: (1) охранные функции, например, подавление восстаний; (2) оборонительные, например, защита прилегающей территории и обеспечение гражданской обороны; (3) спасательные, например, сотрудничество с организациями первой помощи; (4) культурные, например, пропаганда и укрепление морального духа джихада. Батальоны второго приоритета отвечали только за подавление восстаний и оказание спасательных работ и первой помощи, а батальоны третьего приоритета, такие как батальон «Аз-Захра», – только за культурные вопросы и оказание спасательных работ и первой помощи при стихийных бедствиях. Кроме того, часть активных членов Басидж была преобразована в новые боевые подразделения, получившие название «Карбала», или специальные подразделения Басидж (yeganha-e takhasosi-e basij). Эти боевые подразделения обычно состояли из двадцати двух человек и проходили военную подготовку по ведению асимметричной войны и совершению терактов. Они были оснащены легким и умеренно средним и тяжелым вооружением.

Вслед за этими преобразованиями в октябре 2005 г. аятолла Хаменеи поручил КСИР разработать военную доктрину ИРИ, основанную на новых международных угрозах. Он подчеркнул важность усиления КСИР за счет использования сил Басидж в боевых частях. Для выполнения этого приказа в 2005 г. был создан Центр стратегических исследований КСИР, директором которого был назначен генерал Мохаммад Али (Азиз) Джафари. КСИР был децентрализован и разделен на тридцать одну провинциальную бригаду по всему Ирану в соответствии с так называемой «Мозаичной доктриной». Эта доктрина подразумевает стратегию децентрализации КСИР и создания провинциальных командований (sepah-ye ostani) по всей стране. В каждой провинции КСИР назначает одного командира, который отвечает за все силы КСИР и Басидж (часть из них – штатные, часть – добровольцы) и обязан защищать свою территорию, используя только этот персонал. Одним из наиболее важных элементов этой стратегии является акцент на роли Басидж в противостоянии как внутренним, так и внешним угрозам.

В рамках краткосрочного плана под названием tarh-e nazir be nazir («равный – равному») группа басиджей прошла короткую интенсивную подготовку, призванную помочь КСИР в потенциальных внешних войнах. Философия формирования этих сил заключалась в том, что члены Басидж должны были уметь проводить операции с жертвами (т. е. с террористами-смертниками) и быть готовыми к будущим асимметричным боевым действиям. Целью было усиление сухопутных, воздушных и военно-морских сил КСИР за счет пополнения их членами Басидж. Например, в соответствии с планом, реализованным ВМС КСИР, многие местные басиджи, проживающие в прибрежных провинциях Ирана, были включены в состав КСИР для усиления его мощи. Согласно этому плану, получившему название «Шахид Фахмидех» – «Фахмидех-мученик», по имени Мохаммеда Хоссейна Фахмидеха, тринадцатилетнего школьника, совершившего самоубийственную атаку на иракские войска в начале ирано-иракской войны, – учащиеся прибрежных провинций, желающие стать членами Басидж, должны были пройти краткосрочный, тридцати-сорокапятидневный курс военно-идеологической подготовки при КСИР. В отличие от военно-идеологической подготовки Басидж в других иранских провинциях, на этом курсе основное внимание уделялось военно-морской технике, чтобы подготовить Басидж к морским сражениям в Персидском заливе. По словам заместителя контр-адмирала КСИР Алирезы Тангсири, «студенты-басиджи были подготовлены для защиты иранских вод и островов и поддержки миссий КСИР». Тангсири также заявил, что эти группы организованы в различные подразделения, такие как водолазные, навигационные и морская пехота.

В ноябре 2007 г. аятолла Хаменеи продолжил призывать к «укреплению Басидж» и «ускорению» развития и расширения Басидж до «многомиллионной армии». Для реализации плана «Перемены и эволюция» («Тарх-е Тахвол ва Таали») генерал Сафави был заменен генералом Джафари 26 ноября 2007 года.

Как отмечает Али Альфонех, «спустя два десятилетия после номинальной независимости Басидж от КСИР, 30 апреля 2007 г. Джафари вновь установил официальный контроль КСИР над Басидж, чтобы лучше бороться с «внутренними врагами».

Впоследствии Джафари сместил командующего Басидж генерала Мохаммада Хеджази и назначил своим заместителем в Басидж Ходжата аль-Ислама Хоссейна Таеба, священнослужителя, имеющего опыт работы в службе безопасности и разведке. В результате Басидж оказался в еще большей степени под контролем КСИР и стал еще более агрессивным и инициативным. Патрули Басидж вернулись на улицы и стали отвечать за безопасность в городах наряду с полицией. Более того, бюджет Басидж продолжал увеличиваться из года в год. Так, в 2008 г., помимо 200-процентного увеличения бюджета, парламент выделил 50 млн. долл. (по курсу доллара на тот год) на помощь безработным басиджистам. В 2009 г. бюджет снова увеличился на 200 % по сравнению с 2008 г., а в 2010 г., по словам командующего, его планировалось увеличить еще на 19 %.

Обильная поддержка Басидж и КСИР со стороны исламского режима способствовала тому, что на выборах 2009 г. они более активно и организованно поддержали Ахмадинежада. В результате Ахмадинежад одержал победу на президентских выборах, но она была весьма спорной. Другие кандидаты в президенты вновь подвергли критике систематическую роль КСИР и Басидж в предполагаемых фальсификациях. Когда люди вышли на улицы, чтобы оспорить результаты выборов, силы Басидж подавили их, напав на многих и посадив их в тюрьму. Эти восстания известны как «зеленое движение».

После спорных выборов 2009 года ИРИ провела радикальные изменения в структуре Басидж. Организация вновь изменила свое название, превратившись из Сил сопротивления Басидж в Организацию по мобилизации угнетенных (Sazeman-e Basij-e Mostazafan). Это изменение названия символизировало превращение Басидж из военной силы в массовую организацию, в большей степени ориентированную на внутреннее подавление и защиту ИРИ от предполагаемой «мягкой войны» или «культурной войны», которая, по сути, включает невоенные меры и включает как культурные, так и политические элементы, например, пропаганду западной культуры и американского образа жизни. Новый командир Басидж бригадный генерал Мохаммад Реза Накди объяснил это изменение, сказав:

Слово «сила» (nirou) имеет военный оттенок, а Басидж – это структура, которая выходит далеко за рамки только военных дел. Это изменение [на «организация»] было направлено на то, чтобы помочь нам освободиться от военной работы, которая отнимала у организации много времени и сил».

Поэтому, чтобы мы могли уделять достаточно внимания другим аспектам нашей работы и планировать их наперед, военные аспекты деятельности Басидж были переданы сухопутным войскам КСИР… Таким образом, Басидж будет более активно участвовать в социальной, научной и развивающей сферах и прилагать усилия для обеспечения постоянного и планомерного прогресса в развитии страны.

Иными словами, ИРИ стремится превратить Басидж из военной силы в специализированную организацию, действующую в масштабах всего общества. Цель – контроль и наблюдение за обществом, подавление внутренних оппозиционеров режиму. Более того, согласно последним планам развития, организационная структура Басидж (центры, районы, области) также получит значительное развитие. Увеличение числа районов и баз сопротивления в Тегеране – с шести до двадцати трех всего за несколько месяцев после народного восстания 2009 года – свидетельствует о важности Басидж для руководства Ирана.

Превращение Басидж из силы в организацию также помогло ИРИ оправдать участие Басидж в политике и ее использование ИРИ в качестве машины для голосования. В 2000-е годы реформисты выступали против политической деятельности Басидж, ссылаясь на приказ аятоллы Хомейни о недопустимости участия вооруженных сил в политике. Эти изменения позволили сторонникам жесткой линии заявить, что Басидж больше не является военной силой и поэтому может участвовать в политике.

Один из руководителей КСИР заявил, что «поскольку военные Басидж и невоенные Басидж теперь [2009 г.] отделены друг от друга, невоенные Басидж могут заниматься политикой, как и другие люди». Согласно этим изменениям, сухопутные войска КСИР отвечают за военную подготовку бойцов Басидж. Таким образом, помимо изменений в требованиях к членству в организации, клерикальный истеблишмент ожидает, что к концу 2014 г. в Басидж вступят полтора миллиона новых активных и специальных членов.

Эти изменения указывают на некоторые общие тенденции в будущем Басидж. Во-первых, организация пытается расширить свое проникновение во все районы и слои общества путем создания новых отделений Басидж, включающих в себя рабочих, торговцев, младенцев и детей, пенсионеров, религиозные меньшинства и т. п. Кроме того, будет предпринята попытка охватить как можно больше людей и организовать их по более специализированным направлениям. Организация по мобилизации угнетенных, которая руководит всеми силами Басидж (подробнее об организационной структуре Басидж см. главу 3), пытается организовать Басидж в кибер-батальоны для противостояния сетевым активистам. Чтобы гарантировать, что более оппортунистически настроенные члены будут защищены от «культурного вторжения» и останутся приверженцами ИРИ, режим будет предоставлять басиджу все больше экономических и социальных привилегий. В свою очередь, Басидж будет наращивать идеологическую и доктринальную подготовку. Представляется, что в ближайшие годы присутствие и влияние Басидж в обществе будет только усиливаться.

Несмотря на тесные отношения между Ахмадинежадом и Басидж, во время борьбы за власть между Верховным лидером и президентом в 2011 г. Басидж встала на сторону аятоллы Хаменеи. Многие басиджисты объявили о своем полном подчинении Верховному лидеру и подчеркивают, что выполняют только приказы аятоллы. В результате впервые с момента прихода к власти «жесткой линии» в рядах Басидж образовался раскол. Хотя небольшая группа басиджей поддержала Ахмадинежада, многие из них остались верны аятолле Хаменеи как самому влиятельному человеку в Иране. В ответ на это Ахмадинежад в последний год своего президентства безуспешно пытался ограничить власть КСИР и Басидж.

Распространение информации о расколе между Басидж и Ахмадинежадом заставило командира Басидж бригадного генерала Мохаммада Резу Накди заявить в 2011 г., что «никаких разногласий нет, Басидж и КСИР поддерживают администрацию Ахмадинежада». По словам Накди, «это правительство, которое продемонстрировало большую преданность ценностям [исламского истеблишмента] по сравнению с прежними правительствами и которое использовало потенциал Басидж и КСИР для продвижения дел страны, высоко ценится КСИР». Несмотря на это выступление, многие члены Басидж перестали поддерживать Ахмадинежада и критиковали его поведение, когда он не полностью подчинился аятолле Хаменеи. Эти разногласия показывают, что Басидж в конечном итоге находится под контролем Верховного лидера как главнокомандующего вооруженными силами и, следовательно, не подчиняется ни одному из президентов, которые приходят и уходят.

Эпоха Рухани с 2013 года

В ходе президентских выборов 2013 г., когда шесть консервативных кандидатов конкурировали с двумя умеренными политиками, между членами Басидж вновь возникли разногласия. Хотя некоторые басиджи и большинство членов КСИР поддержали бывшего командующего КСИР генерала Мохаммада Калибафа, большинство молодых басиджи поддержали кандидата от жесткой линии Саида Джалили, который был членом басидж во время ирано-иракской войны. На этих выборах Джалили выдвинул платформу, которую лучше всего описать как «дискурс сопротивления» (ghofteman-e moqavemat), с акцентом на иранскую историю, на революционных ценностях Ирана и его конфронтационном отношении к Западу. Группа членов Басидж, в основном более молодых и радикальных, приветствовала его как квинтэссенцию кандидата от Басидж. Эти сторонники Джалили противопоставляли свой выбор кандидата Калибафу, который, по их мнению, был политиком, в большей степени опирающимся на технократов, чем Басиджи. В конечном итоге президентское кресло занял умеренный кандидат Хасан Рухани, набравший 50,7 % голосов, но следует отметить, что Калибаф занял второе место, получив 6,1 млн. голосов (16,46 %), а Саид Джалили, набравший почти 4,2 млн. голосов (11,31 %), – третье.

Сразу же после победы Рухани Басидж начала критиковать его и его администрацию. За последний год разрыв между Басидж, поддерживающей более радикальную и религиозную политику внутри страны и за ее пределами, и правительством Рухани, которое является более прагматичным и менее идеологизированным, увеличился. Члены Басидж стали все более активно критиковать администрацию Рухани в публичной сфере и через Интернет. С их точки зрения, переговоры правительства Рухани с группой P5+1 (пять постоянных членов Совета Безопасности ООН и Германия) по иранской ядерной программе подрывают независимость Ирана.

Внутри страны они также критикуют Рухани за открытие политического и культурного пространства и за маргинализацию сторонников жесткой линии.

Глава 3. Проникновение в общество: организационная структура Басидж

Организация по мобилизации угнетенных, которая руководит всеми силами Басидж, подчиняется Корпусу стражей исламской революции (КСИР), являющемуся частью военного ведомства Ирана. КСИР подчиняется Главному командованию вооруженных сил (Setad-e Kol-e Nirouha-ye Mosallah) – высшему военному ведомству Ирана. Другой ветвью Главного командования вооруженных сил являются регулярные вооруженные силы Ирана (Артеш). Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи является главнокомандующим и контролирует все военные структуры Ирана, включая Басидж.

Организация по мобилизации угнетенных контролирует все районы сопротивления Басидж КСИР (nahieh-e moqavemat-e basij-e sepah), расположенные в городах.

Количество районов Басидж в каждом городе зависит от его размера и численности населения. Провинциальное командование КСИР (sepah-e ostani) контролирует все районы сопротивления Басидж в каждой провинции. Всего существует тридцать два провинциальных командования КСИР, по одному на каждую провинцию, за исключением провинции Тегеран, где их два: одно для города Тегерана и одно для контроля над другими городами провинции Тегеран. Несмотря на то, что технически руководство районами сопротивления Басидж осуществляет Организация по мобилизации угнетенных, они также должны подчиняться провинциальным командирам КСИР. Провинциальные бригады КСИР отвечают за материально-техническую поддержку районов сопротивления Басидж.

Вопрос о точном количестве регионов Басидж остается открытым. В 2008 г. насчитывалось около 300 региональных отделений Басидж, но после политических волнений 2009 г. их число возросло. По оценкам иранских СМИ, в 2013 г. в Иране насчитывалось около тысячи районов Басидж. Например, до 2009 г. в Тегеране было всего шесть региональных отделений, но в 2010 г. их число возросло до двадцати трех. В провинции Тегеран имеется еще около двадцати региональных отделений Басидж в других городах.

Каждый район сопротивления Басидж КСИР отвечает за руководство десятью-пятнадцатью районами сопротивления Басидж (hozeh-e moqavamet-e basij). Согласно положению о Басидж, районы сопротивления должны существовать «в каждом районе города и иметь отделение для студентов в каждом университете. В каждом учебном округе должно быть одно отделение для старшеклассников и одно – для учителей». По некоторым данным, в стране насчитывается около 3,5–4 тыс. округов сопротивления. В 2005 г. заместитель командующего КСИР оценивал их количество примерно в 4 000. Кроме того, согласно совместному отчету Министерства здравоохранения и Басидж, в 2007 г. количество отделений Басидж составляло около 4 000. Хотя представляется маловероятным, что в период с 2005 по 2007 г. эта цифра вообще не колебалась. Кроме того, существуют отдельные районы для мужчин и женщин-басиджей; по словам бывшего командира Басиджа, восемьсот из этих районов предназначены для женщин, а остальные – для мужчин.

В каждом районе сопротивления обычно действуют от десяти до пятнадцати баз сопротивления Басидж – самый низкий организационный уровень Басидж. Эти базы располагаются в мечетях, соседних кварталах, на заводах, в офисах и школах. Базы сопротивления являются наиболее заметной частью Басидж и, следовательно, наиболее важным звеном организации. За последние тридцать лет число таких баз быстро росло. В 1981 году насчитывалось около 7 тыс. баз. К 1985 г. их число возросло до 10 000,10 а к 1988 г. – до 21 500. Эта тенденция сохранилась и в последующие годы; по данным представителей Верховного лидера в КСИР, в 2002 г. число баз возросло до 37 000,12 а в 2009 г. – до 45 000. (Следует отметить, что официальная государственная статистика в Иране не всегда достоверна. Например, в 2002 году представитель Верховного лидера в КСИР заявил, что в Иране насчитывается 37 тыс. баз сопротивления. Через год заместитель начальника сил сопротивления Басидж заявил, что число таких баз составляет всего 17 000. Аналогичным образом, в 2005 г. заместитель главнокомандующего КСИР генерал Мохаммад Бакер Золкадр заявил, что в Иране насчитывается 48 000 баз сопротивления Базидж в стране). Однако, учитывая большое количество мечетей в Иране (около 72 тыс.), а также университетов, факультетов и офисов, цифра в 35–40 тыс. баз кажется разумной, поскольку в большинстве этих мест есть хотя бы одна база. Около 9 тыс. таких баз расположены в деревнях по всему Ирану, а остальные – в городах и поселках. Как и районы сопротивления, базы сопротивления имеют отдельные подразделения для мужчин и женщин. По словам командира женского Басиджа, 12 тыс. всех баз предназначены для женщин, а остальные – для мужчин. Нет необходимости говорить о том, что после восстания 2009 года число баз сопротивления постоянно увеличивается. Например, командир Басидж объявил, что по всему Ирану будет создано 7000 новых баз сопротивления, причем особое внимание будет уделено расширению присутствия в крупных городах.

Углубленное изучение города Тегерана наглядно демонстрирует степень проникновения Басидж в иранское общество и ее способность контролировать социальное пространство. Поскольку Тегеран является крупным городом с населением более 8 млн. человек, его контролирует отдельное командование КСИР под названием «Командование КСИР имени Мохаммада Расуаллы». По данным городского управления, Тегеран состоит из 22 административных муниципальных районов (мантаге-е шахрдари), 123 более мелких муниципальных подрайонов (хаузе-е шахрдари) и 375 кварталов (махале-е шахрдари). По состоянию на 2014 год КСИР Тегерана (sepah-e Mohammad Rasouallh), отвечающий за обеспечение безопасности в городе, имел двадцать три района Басидж, расположенных параллельно с каждым муниципальным округом. Каждый район Басидж отвечает за контроль над муниципальным районом. Например, район Комейль Басидж отвечает за контроль тринадцатого муниципального района в восточной части Тегерана.

Правительство не опубликовало информацию о точном количестве районов и баз Басидж в Тегеране, но их число можно оценить. Поскольку в зависимости от численности населения в каждом муниципальном районе (нахи) должно быть один, а иногда и два района Басидж (хозех-е мока-вамет), в Тегеране должно быть не менее 123 районов Басидж. По оценкам авторов, в Тегеране насчитывается 139 районов. Например, тринадцатый муниципальный район в восточной части Тегерана состоит из четырех муниципальных округов (nahieh-e shahrdari). Здесь же, в районе Комеил, расположены четыре района Басидж, по одному в каждом из муниципальных районов. Как заявил в 2012 г. командующий Басидж генерал Мохаммад Реза Накди, в Тегеране насчитывается около 2 тыс. баз Басидж в 375 муниципальных районах, которые разбросаны по всему городу и образуют округа безопасности и защиты (hozeh estehfazi). В тринадцатом муниципальном районе, относящемся к региону Комеил Басидж, насчитывается около тридцати баз Басидж, разбросанных по тринадцати муниципальным районам.

Базы, районы и регионы басиджей имеют схожую внутреннюю структуру. Поэтому достаточно изучить одну из баз сопротивления Басидж, чтобы получить представление о структуре всех трех баз. Согласно уставу Басидж, на каждой базе есть командир, его заместитель и другие подразделения, в том числе кадровые, оперативные, плановые, материально-технические, телекоммуникационные (фава), инспекционные (базраси), разведывательные, контрразведывательные, культурные, а также спасательные. Дополнительные подразделения выполняют функции по охране общественного порядка, строительству, политическим вопросам, образованию, финансам и физической культуре.

Согласно уставу Басидж, каждая база Басидж имеет ряд обязанностей, которые включают в себя следующие виды деятельности:

– Выявление, вербовка и организация населения в базы Басидж, группы сопротивления и батальоны сопротивления.

– Следить, внедрять и осуществлять идеологическую, политическую и военную подготовку своих членов.

– Разработка и реализация программ по поддержанию солидарности членов, в том числе внутри лагерей Басидж.

– Реализация программ по обороне района, проведению операций задержки (амалиет тахири) в случае открытого боя, обеспечению физической защиты своих членов.

– Взаимодействие с полицией в своем районе.

– Популяризация защиты и создание «готовности к обороне» от внешних угроз и врагов.

– Сбор оперативной информации и проведение патрулирования и операций по охране порядка в своем районе и досмотра в своих районах.

– Осуществление морального контроля и словесное напутствие населению.

– Направление членов Басидж на гражданские и военные маневры.

– Проведение и организация культурных программ (чтение Корана) и церемоний, посвященных национальным праздникам, таким как победа исламской революции. (Подробно эти функции рассматриваются в последующих главах)

Для выполнения этих задач на каждой базе должно быть не менее семи специализированных групп сопротивления: охрана/оборона, спасение и помощь, культура и пропаганда, социальные службы, строительство, образовательные группы и полиция нравов (nas- ehin). Кроме этих семи, на каждой базе существуют и другие подразделения. У каждого подразделения есть свои обязанности. Так, например, важнейшей обязанностью групп «насин» является пропаганда и насаждение в обществе законов шариата (ислама), в то время как сотрудники служб безопасности/обороны специализируются на борьбе с гражданскими беспорядками. В состав каждой из этих групп входят две группы сопротивления, которые обычно состоят из четырех-пяти человек. Отряды сопротивления являются низшим звеном в вертикальной структуре Басидж.