Kitabı oxu: «Хроники миров. Карма для темного духа»

Пролог

Гора Мудрости. Неприступная башня;

Хранилище манускриптов, древних рукописей и книг;

Южное крыло, ярус 3, полка 86;

Пособие для воспитанников: «Наиважнейшие постулаты Летописей Мироздания»

Том 2, стр. 512, абзац 4 и ниже:

...Подводя итог всему вышесказанному, созданный Высшими Богами бесконечный мир можно уподобить пчелиным сотам, где каждая сота – это не просто отдельное королевство или несколько государств в совокупности, а отдельный мир, целая вселенная со своими законами времени, науки и магии, с уникальной флорой, фауной, рельефом земли и атмосферой.

Миры эти населяют (что совсем не обязательно) великое множество различных и зачастую не похожих друг на друга рас, начиная от простой человеческой и заканчивая сущностями более высокого порядка, имеющими тела не из плоти и крови, а из духовной вечной материи. Абсолютно все эти расы подчиняются всем законам мироздания и по призванию своему должны заботиться и охранять тот мир, в котором проживают.

Для того и вложили Высшие Боги-Создатели в некоторых представителей народов особенный дар – беспрепятственно передвигаться между вселенными, используя «магию переходов». К таковым относятся короли, чья кровь уходит в тысячелетнюю древность родов, маги и ворожеи, а также рыцари, наделенные особым статусом от своих властелинов. Особняком в этом списке стоят сущности более высокого ранга. Они занимают третий и четвертый нисходящий уровень от Создателей, имеют тела духовные, владеют высшей магией и могут свободно передвигаться в мирах, независимо от своего местоположения.

(Более подробно о переходах, где они возникают, как их найти, какую магию следует использовать при пересечении миров или как запечатать переход, можно узнать в книгах «Дополнение к летописям», тома 3 и 4. О расах и других сущностях – в «Летописях миров», тома с 12 по 1569.)

Продолжая рассуждения о мирах, можно добавить, что они растут и множатся, какие-то погибают, какие-то возрождаются к жизни вновь, но все они образуют единый бесконечный организм мироздания, где воплощаются мудрость и сила Богов-Создателей...

Глава 1

Яростное пламя вспарывало землю, превращало остатки города в руины, преследовало убегающих в панике людей, жадно настигало их и обращало в пепел. Предсмертные вопли несчастных тонули в неистовом гуле огня, треске падающих на землю стен, крыш... Еще недавно прекрасные в своем величии городские здания, ажурные мосты, высокие башни теперь были изуродованы пожарищем. Они, словно люди, стонали, задыхались в черном дыму, одевались в пепел, как во вретище, покорно смирялись перед неотвратимым роком судьбы...

– Ты уничтожил весь мой город, недоумок чертов! – принимая удар на скрещенные мечи, зло прокричал Алтавис в лицо атакующему врагу.

– А представляешь, с какой радостью я тебе самому сверну голову! – с циничной ухмылкой ответил ему противник, орудуя огненным клинком с безупречной виртуозностью и скоростью, за которой Алтавис едва-едва мог поспеть.

– Совет богов-хранителей тебе это с рук не спустит! – начиная поддаваться панике, крикнул молодой король, отчаяние уже сквозило в его голосе.

С трудом отбив очередной выпад, он отступил, спрятался за кусок обрушенной стены, прижался к ней спиной.

– Да неужели? Я та-а-ак напуган, того и гляди меч из рук выроню... – состряпав на лице презрительную гримасу, ответил разрушитель.

Он прыгнул на обгоревший кусок перекладины, оттолкнулся, взвился вверх и ударил своим смертоносным оружием. Длинная струя пламени, словно продолжение клинка, рассекая воздух, устремилась в Алтависа; тот едва успел отскочить и снова спрятаться, теперь уже в проломе здания. Смерть буквально ходила за ним по пятам, ожидая подходящего момента для жатвы.

***

Гигантское Зеркало Времен – молчаливый и бесстрастный наблюдатель судеб – отражало безумную картину гибели Сароина со всех сторон, так, чтобы ни единый его клочок не ускользнул от созерцающих трагедию глаз богов-хранителей.

В зале совета уже какое-то время царила мертвая тишина, не нарушаемая ни единым словом.

– Значит, он один целый город разгромил? – решил прервать молчание Ярун, скорее отвечая на собственные мысли, чем спрашивая у богов.

– Да, разрази его гром и молния! – ответил ему Кофф, хранитель порядка.

– Разве у народа Темной стороны не принято объяснять, что спички детям не игрушка? – поморщился Ярун, глядя, как неистовое пламя меча вновь вырывается в стремительной атаке. – А я вот в толк никак не возьму, зачем вы меня сюда позвали? Пусть кто-нибудь из сородичей его уймет...

Сидящие полукругом на своих тронах девять богов-хранителей молча переглянулись, беззвучно договариваясь о том, кто еще подключится к переговорам.

– Мы звали и Рорка, и Иво, а Стур даже в бой с ним вступил, – проговорил Берк, хранитель равновесия. – Да только Эвтай – один из сильнейших представителей своего народа. Равного среди темных духов ему нет. Стур не смог его одолеть, получил тяжелое ранение, сейчас в Темноте Вечности – восстанавливается и исцеляется...

– Один из сильнейших и один из тупейших, вероятно, тоже... – проворчал Ярун на слова божества.

Между тем, в глубине Зеркального экрана темноволосый дух с перекошенным от злости лицом и бесчувственным взглядом, грозящим гибелью, с пламенеющим мечом наперевес, продолжал гоняться за Алтависом...

– Ярун, ты должен привести его сюда, на совет. Такое дело больше поручить некому, – поддержал разговор Гур, бог-хранитель урожая.

– Терпеть не могу их мрачные земли... – покачал тот головой, сдвинув брови до самой переносицы.

– Ну, во-первых, – снова заговорил Кофф, – королевство Алтависа – это вселенная людей, а во-вторых, тебе не придется нигде задерживаться. Просто доставь Эвтая сюда, и можешь ступать на все четыре стороны... То есть, – поправился хранитель порядка, – можешь вернуться в Светлые Земли Неоры...

Бой в Зеркале продолжался. Король был совсем обессилен – еще немного, и огненный клинок вот-вот положит конец его жизни.

Где-то вдалеке, объятая языками неистового пожарища, со стонами и скрежетом рухнула высокая башня, погребая под своими камнями тела уже погибших людей. Искры, пепел и дым взметнулись вверх, как похоронный фейерверк.

– Я приведу его, – хмуро проговорил Ярун, – пусть великий суд богов-хранителей будет справедлив и безжалостен...

Дух света вежливо склонился в поклоне и, дождавшись, когда все девять хранителей ответят ему легким кивком, сделал движение пальцами.

– Переход... – проговорил он чуть слышно.

Пространство перед ним колыхнулось, словно в полуденном мареве, и растаяло, открывая путь к поверженному Сароину.

***

В нос сразу же ударил запах гари, дыма и обугленной плоти, но Яруна это не заставило ни отвернуться, ни задержать дыхание. Он лишь слегка прищурился, чтобы разглядеть позицию Эвтая да прикинуть, с какой стороны к нему подступить.

Участник многих битв, светлый дух никогда не торопился броситься сломя голову в пекло сражения. Первым делом, по его опыту и здравому смыслу, следовало определить, насколько силен противник и в чем проявляются его слабые стороны. Лишь потом – браться за оружие.

Ярун и Эвтай, хоть и были противоположностями, суть их существования сводилась к одному и тому же: как темные, так и светлые духи служили богам-хранителям Коффу и Берку.

Как гласят летописи, когда Верховные боги завершали свое великое творение и подарили мирозданию день для труда, а ночь – для отдыха, то в помощь хранителям создали духов света и духов мрака, поселив их по разные стороны вселенной, дабы они следили за равновесием и порядком каждый в отведенное им время.

Темные и светлые встречались друг с другом редко, а дружбы не водили вовсе, потому как считали себя слишком непохожими. Одни любовались красотой ночи, другие гордились яркостью дня. Случались меж ними стычки, но никогда не бывало откровенной вражды.

Обе расы имели предназначенные к вечности тела, но боевая магия могла уничтожить любого из них в одночасье. Впрочем, через века или тысячелетия они могли возродиться к жизни снова, дабы по воле богов начать свой путь заново.

Красота лица и тела были делом обычным для светлых и темных. Мужчины всегда статны, широкоплечи, с рельефными буграми мышц и недюжинной силой в руках; женщины – с точеной талией, округлой грудью и бедрами, грациозные, словно лани. Вероятно, Высшие Боги проявляли к этим духам особую любовь, раз с такой щедростью наделили их удивительной красотой.

Спокойный и рассудительный Ярун среди своего народа был весьма уважаем. Слава о нем ходила разная: кто-то восхищался его выдержкой и силой, кто-то – подвигами и совершенным владением оружием, а кто-то поговаривал, что он на короткой ноге с верховными драконами и может создавать переходы в прошлое или будущее.

Друзей и семьи Ярун не имел; хоть девушки млели от его глаз цвета лесного ореха, воин же ставил службу богам-хранителям выше, чем сомнительное счастье в женских объятиях.

Что же касается Эвтая, то и он прославился среди своих, но не великими подвигами, а бунтарским характером, упрямством да вспыльчивостью. Этот темный вел фривольный образ жизни, не связывал себя никакими обязательствами и считал семейные узы узами очень даже реальными. Впрочем, были у Эвтая слабости, коим он всячески потворствовал: среди развлечений предпочитал боевую схватку, а младшая сестра буквально вила из него веревки – до такой степени он ее обожал.

Теперь же этим двоим предстояла не просто встреча, а столкновение, которое вполне могло оказаться роковым для любого из них.

Оценив стратегию Эвтая, Ярун легким движением руки призвал свое оружие. Огромная шипастая булава с двумя цепями, свисающими с навершия, на которых красовались еще два усыпанных острыми иглами шара, была его боевой подругой и верной помощницей в любом сражении.

Легко, словно игрушку, он закинул оружие на плечо и, оттолкнувшись с места, взмыл вверх, в стремительном полете мгновенно сократив расстояние между собой и Эвтаем.

Тем временем схватка, свидетелем которой стал весь совет богов, подходила к своему логическому финалу. От очередной атаки противника раненый и измученный Алтавис упал навзничь, с ужасом прикрыл рукой лицо, ожидая неминуемой гибели.

Внезапно возникшая перед ним светлая фигура, как живой щит, прикрыла короля от яростного удара темного духа.

Огненный меч Эвтая ударил в рукоять булавы, выставленной поперек для защиты, звякнул, изрыгнув языки пламени, и замер, не в состоянии сокрушить магическое оружие.

На миг темный потерял дар речи, вытаращил глаза и вздернул брови так высоко, что они совсем потерялись среди черных прядей его взъерошенной челки.

– А ты кто еще такой?! – рявкнул он, бросив на Яруна злобный взгляд.

Этой заминки вполне хватило Алтавису, чтобы стремглав ретироваться с поля битвы.

– Добрая фея, – спокойно, как ни в чем не бывало, ответил светлый, – хочу показать удивительный мир, где тебя поджидают невероятные новости...

Ярун оттолкнул меч Эвтая, но тот, отступив лишь на шаг, вместо слов сделал выпад, направляя клинок в грудь противника. Лихо крутонув палицей, Яр отбил атаку; две цепи мгновенно обвились вокруг огненного меча и едва не вырвали его из рук темного духа.

– Чтоб тебе сдохнуть, светлый! Убирайся, пока я тебе задницу не надрал! – выпалил Эвтай, сознавая очень неприятный факт: противник перед ним куда серьезнее, чем те, с кем доводилось сражаться прежде.

– Прости, малыш, без тебя уйти не могу... – со всей серьезностью ответил светлый, извернулся, отвел огненный меч в сторону и свободной рукой ударил Эвтая прямо под дых, отчего тот, судорожно глотнув воздух, согнулся пополам. – Начинаю к тебе привыкать, а без тебя скучать очень буду, понимаешь?..

Эвтай взвыл от боли и злости. Одно мгновение он собирал силы, притворяясь, что падает, направил острие меча снизу. Яростное пламя опалило доспехи Яруна, не успевшего отразить удар, а меч зацепил бедро. Светлый отпрянул, но тут же булава, описав короткую дугу, едва не задев Эвтая шипастыми шарами, со всей мощью обрушилась на меч, обратив его в каскад сияющих огненных осколков.

Повинуясь инерции сокрушительного удара, темный подался вперед, чуть было не рухнул перед Яруном на колени, но устоял.

– Ты уничтожил мой меч, придурок! – задыхаясь от ярости, крикнул Эвтай. – Ты хоть представляешь, какое это было уникальное оружие?

– Я не хотел ломать твою игрушку... – с непоколебимым спокойствием ответил светлый. – Но поверь, в ближайшую сотню тысяч лет оружие тебе точно не понадобится...

Поморщившись от боли, Ярун приложил ладонь к ране на бедре, а другой чуть качнул булаву – она тут же растаяла, словно никогда и не было.

– Идем, нам пора... – кивком приглашая соперника, проговорил светлый.

– С чего ты решил, что победил? – огрызнулся Эвтай и налетел на неприятеля с кулаками.

Удары засыпали Яра, как град – сильные, точные, болезненные. Теперь ему пришлось держать оборону: на атаки светлый отвечал вяло, порой пропуская хуки темного. Отступая назад, он уперся спиной в полуразрушенную стену, прижался к ней плотнее, чтобы иметь подобие опоры, и продолжал защищаться.

Разрушитель Сароина ликовал. Видя, что его кулаки загнали Яруна в угол, в предвкушении победы, он усилил натиск. Живот, голова, бедро – каждый выпад Эвтая достигал цели, заставляя соперника сжимать зубы от боли.

В пылу собственной горячности Эвтай на мгновение открылся, это было совершенно непростительной ошибкой. Один-единственный удар, стремительный, мощный, подбросил его вверх, швырнул на обгорелую стену, а потом на камни с такой силой, что темный на секунду лишился сознания.

Очнулся он от невыносимой боли в голове и спине, а в груди будто полыхало пламя – даже сделать глубокий вздох оказалось достаточно непросто. С трудом расцепив веки, Эвтай попытался подняться, но понял, что накрепко связан по рукам и ногам. Золотые магические ленты обвили тело темного, лишив всякой возможности не только сопротивляться, но и двигаться.

– Вот черт... – со злостью выругался он, корчась от боли.

– А-а-а... очухался... – голос Яруна, спокойный, бесстрастный, донесся до него сквозь нестерпимый гул в ушах. – Теперь-то сам пойдешь или помощь нужна?

– Да пошел ты...

– Угу... Не пойдешь, значит... Тогда придется помочь...

Сияющие плети, связавшие Эвтая, змеями потянулись одним концом к руке Яруна и плотно обвили ее. Светлый дернул, проверяя крепость своих лент, смерил соперника пренебрежительным взглядом победителя, развернулся и неторопливо зашагал по каменным руинам, потянув темного волоком за ноги, словно старый мешок с хламом.

Эвтай тут же почувствовал, как его спину принялись беспощадно раздирать острые выступы; он едва успел задрать голову, чтобы увернуться от удара о камень.

– Стой! Стой, придурок ненормальный! – заорал он во всю глотку. – Я сам! Слышишь! Я сам!

– О! Я и не знал, что ты можешь быть таким сговорчивым... – усмехнулся Яр, наигранно приподняв бровь. – Ну, тогда поднимайся.

Он отпустил веревку, которая тут же растаяла светлым дымком, оставив связанными только руки Эвтая.

С трудом поднявшись на ноги, шатаясь, спотыкаясь и сыпля ругательствами, темный вынужден был теперь покорно плестись за недругом.

– Кто ты такой, разрази тебя тьма кромешная?! – сердито проворчал пленник.

Голова Эвтая все еще продолжала гудеть, он жмурился, гримасничал от ломоты и болезненно ноющего затылка.

– Ярун... – бросил в ответ светлый, даже не обернувшись.

– И чего тебе от меня нужно?.. Ярун...

– Мне ничего. А вот совет хранителей жаждет лицезреть твою физиономию.

Яр остановился и сделал легкий жест рукой. Он уже готов был проговорить: «Переход», как голос темного его остановил.

– Из-за тебя, олух, сбежал этот гаденыш Алтавис! Не мог ты чуть попозже явиться?

– А из-за тебя, идиота, погиб город! Мне следовало явиться раньше...

– Это был его город, – фыркнул Эвтай, – мне ничуть не жаль, что Сароина больше нет.

– Не жаль?! – с досадой непонимания переспросил Ярун. – Если тебе так необходима была жизнь Алтависа, то при чем здесь другие? По идиотской прихоти ты убил ни в чем не повинных людей! Тысячи людей!

– А кто ж его просил выставлять против меня солдат? – попытался оправдаться темный. – Вот я в неразберихе и уработал всех, кто попался. Чего мне под руку-то лезть...

– Ты и впрямь дурень, каких свет не видывал... – покачав головой, проговорил Ярун. – И чем же так насолил тебе Алтавис, что ты весь город принес в жертву?

– Такому сухарю, как ты, не понять... – буркнул в ответ Эвтай.

Светлый равнодушно пожал плечами и, развернувшись, вновь открыл было рот, чтобы проговорить: «Переход...».

– Он сестру мою соблазнил... – раздалось за спиной Яра. – Алтавис из темных... Он принял образ человека, отстроил среди людей собственный город и поживал себе приспокойненько, напялив корону себе на безмозглую голову. – Светлый, не сдержав любопытства, повернулся к пленнику, а тот продолжил: – Однажды сестру мою увидел, где и как, понятия не имею... Наобещал ей чего-то с три короба, в любви клялся, в вечной страсти... А когда она, глупышка, поддалась его обаянию, заманил к себе и воспользовался ее беззащитностью... – Эвтай гневно сверкнул глазами и сжал кулаки. – Но вскоре, когда наигрался вдоволь, выставил, вышвырнул ее из дома! Как куклу выкинул! Говорит: опостылила ты мне, не могу тебя видеть больше! А теперь скажи-ка, достоин он после этого и дальше влачить свою никчемную жизнь? – презрительно скривив губы, раздувая ноздри, бросил он Яруну. – Я думаю, что нет! Мой приговор для него был коротким – пусть женится или сдохнет! И я не я буду, если не заставлю гаденыша жениться!

Светлый удивленно раскрыл глаза, высоко приподняв широкие брови.

– А ты сестру-то спрашивал? Хочет после всего этого она замуж или нет?

– Чего-о-о? – нахмурившись, протянул Эвтай.

– Да ты, дружок, ко всему еще и глуховат на оба уха... Сестру, говорю, спрашивал? Собирается она замуж за гада-Алтависа? Или без ее ведома решил счастье ей учинить?

Вместо ответа Эвтай вытаращился на светлого.

– Я не спрашивал... Как увидел ее слезы, просто голову потерял... – проговорил он растерянно. Почему-то мысль спросить сестру, желает ли она идти замуж за того, кто ее предательски отверг, не приходила в его головушку ни разу. – То есть, ты считаешь, что мне нужно было свернуть шею Алтавису и на том покончить?

– Я бы именно так и сделал... – холодно резюмировал Ярун, в очередной раз отвернулся, еле слышно проговорил: – Переход... – и шагнул в расступившееся пространство, прямо в центр собрания богов-хранителей.

Глава 2

Огромная зала, где проходил совет, гудела от строгих голосов, требующих сурового наказания для Эвтая. Сейчас, кроме девяти хранителей, здесь были вожди и военачальники светлых и темных, представители других рас-духов, что служили богам, а также несколько воинов высшей ступени: Ярун, Рорк и Стур, который уже успел восстановиться после ранения.

Споры и обсуждения шли долго. Каждый отстаивал свою точку зрения и правоту, заставляя Эвтая то невольно бледнеть от перспектив грядущей участи, то краснеть от злости на своих судей.

Наконец, подняв высоко руку, Кофф призвал все собрание к тишине и порядку.

– Итак, – проговорил он громогласно, – мы готовы вынести приговор...

Он кивнул в сторону богини Ции, хранительницы времени, предоставляя ей заключительное слово в решении суда.

– По справедливому и единогласному приговору хранителей, – заговорила Ция мелодичным, глубоким, но строгим голосом, – ты, Эвтай, дух темноты и мрака, за гибель невинных должен заплатить собственной жизнью. Твое тело, предназначенное для вечной жизни, в течение двух дней будет растворяться, пока не сольется с темнотой дальних вселенских миров...

– Я не согласен! – отчаянно выкрикнул Эвтай, осознав неминуемость мучительной смерти. – Я раскаиваюсь в содеянном и обещаю исправиться и...

– Мы уже выслушали тебя, – оборвал его Берк, – наберись мужества и прими свой приговор с достоинством!

– Какое еще, к черту, достоинство?! Вы меня убить хотите!

– Справедливое возмездие – не убийство, – проговорила хранительница жизни Диона, гневно сдвинув брови, – кровь невинных вопиет к отмщению!

– Тихо! – снова поднял руку Берк. – Пусть Ция договорит, или я тебя прямо сейчас отправлю в бездну! – последние слова предназначались для Эвтая.

Тот насупился, поджав губу, уставился в пол.

– Я продолжаю... – обведя глазами присутствующих и дождавшись полной тишины, проговорила хранительница. – Каждая погибшая по вине Эвтая душа переродится вновь и сможет прожить полноценную человеческую жизнь в других мирах и времени. Сам же темный дух, если не хочет умереть, то может искупить свою вину... – Ция сделала многозначительную паузу, отчего подсудимый впился в нее взглядом, в котором вдруг ожила надежда. – Эвтай должен принять человеческое тело и на протяжении года спасти ровно столько же жизней, сколько он загубил. Сароин был местом жительства для ста пятидесяти тысяч людей, больше трети из которых, а точнее – более шестидесяти тысяч, погибли по его вине!

– За год спасти шестьдесят тысяч?! Да еще и в человеческом теле! Это нереально, любому дураку ясно! – воскликнул темный с гневным разочарованием.

– Я не договорила... – холодно ответила Ция, бросив на Эвтая строгий взгляд. – Более того, дух тьмы лишится большей части своей силы и магии, а также магия переходов для него, как для простого смертного, будет недоступна...

Эвтаю показалось, что глаза его вот-вот выскочат из орбит. Он хотел было выпалить протестную реплику, но не решился – суровый взгляд Коффа охладил весь его запал.

– Но в этот путь искупления мы не можем отпустить Эвтая одного, – продолжила свою речь Ция, – у него должен быть сопровождающий. Зная несносный характер и привычки духа тьмы, мы не имеем права давать ему полную свободу действий. Поэтому сопровождающий будет не только наблюдать за Эвтаем, но по необходимости корректировать его действия. Если понадобится, вовремя остановить или помочь в чем-нибудь...

– О! Это уже новость неплохая... – пробубнил подсудимый еле слышно.

– Проблема лишь в том, – богиня оглядела совет хранителей, – захочет ли кто-то стать его сопровождающим. Здесь нужен доброволец...

– Твою ж неладную... – поморщился темный, прекрасно осознавая, как он «популярен» среди сородичей. – Это и правда может стать проблемой...

– Эвтай неуправляем, – словно подтверждая его мысли, проговорил Стур, – он никогда и ни с кем не уживался. Не хочет понимать ни здравого смысла, ни убеждений. Сомневаюсь, что кто-нибудь из наших надумает его сопровождать. А другим и вовсе не под силу с ним справиться. Даже если лишить его силы, то Эвтай, как был упрямым ослом, так и останется, его только могила исправит. Уж я точно в это дело ввязываться не собираюсь...

– Ты хочешь моей смерти?! – произнес темный порывисто и преувеличенно-удивленно.

– Мы ничего не потеряем, если ты вдруг исчезнешь раз и навсегда, – холодно ответил Стур.

– Но где же ваше сострадание? Где милосердие и сочувствие к раскаявшемуся?

Стур недоверчиво и с легкой презрительностью оглядел Эвтая с головы до ног.

– Сомневаюсь, что муки раскаяния действительно тебя терзают...

– Стур, – взмолился темный, – прошу тебя! Ведь через два дня мне конец! Если не поможешь, я просто сдохну, как таракан на морозе!

– Вот и по заслугам... – с ледяным спокойствием ответил воин.

Эвтай бросил взгляд на Рорка, но тот заблаговременно отвернулся, чтобы всем было ясно – он, как и Стур, не собирается впутываться в эту историю.

Глаза темного метались с одного лица на другое и вдруг остановились на спокойном выражении Яруна.

– Светлый! Это ты меня сюда приволок! – закричал Эвтай, и все собрание с любопытством воззрилось на Яруна. – И из-за тебя мне придется распрощаться с жизнью! Если ты не поможешь мне, моя смерть будет на твоей совести, так и знай!

– Я не заставлял тебя рушить город, – невозмутимо проговорил тот, равнодушно пожав плечами.

– Помоги мне! Ну, сделай доброе дело! – умоляюще просил Эвтай. – Ведь суть и весь смысл твоей жизни в том и заключается, чтобы защищать и помогать... И я сейчас, как никто, нуждаюсь в этом... Пожалуйста... – совсем теряя надежду, уже почти шепотом добавил темный, – прошу тебя... Помоги, а...

Ярун молча выдержал взгляд темного, оглядел богов, восседающих на тронах, и вождей, занимавших более скромные места, помолчал немного, взвешивая внутренние «за» и «против».

– В принципе... я не возражаю, – бесстрастно ответил он, отчего Эвтай едва не пустился в пляс. – Могу быть его сопровождающим, если других желающих не найдется...

– Подожди... Мне нужно сказать тебе кое-что... – проговорила хранительница жизни, впервые за время собрания поднявшись со своего места.

Пронизывая Яруна взглядом, она заговорила с ним на уровне мыслей, которые никто, кроме богов, услышать не мог.

Светлый на речь Дионы удивленно приподнял брови, долго смотрел ей в глаза, нахмурился, бросил взгляд на Эвтая, нервно следившего за каждым движением Яра, а потом и вовсе уставился в пол. Лицо его несколько раз меняло выражение, но понять, что терзало Яруна в тот момент, было невозможно. Наконец, он снова перевел глаза на Диону, потер подбородок (так он обычно делал, когда решение давалось непросто) и в очередной раз посмотрел на темного.

– Так что ты теперь скажешь? – спросила хранительница; она буквально буравила его взглядом и мыслями.

Возникшая затяжная пауза показалась Эвтаю до безумия бесконечной: он нервно переступал с ноги на ногу, то и дело поправляя спадавшие на лоб волосы, покусывал губу и всматривался то в богиню, то в светлого.

– Я... согласен... – наконец ответил Яр, подняв взгляд, спокойный и абсолютно уверенный. Диона на мгновение прикрыла веки, огорченно вздохнув, села на свое место.

– В таком случае, – под легкий гул голосов заговорил хранитель порядка, – с этой секунды наш приговор вступает в силу. Темный дух Эвтай лишается своей силы и магии, а перейдя в мир людей, принимает человеческое тело. Как будет поступать Ярун – его сопровождающий, – решать только ему самому... – чуть помедлив, Кофф добавил: – Ты, Ярун, имеешь право в любой момент отказаться и вернуться домой... На сем, – бог снова возвысил голос, – совет окончен, все могут быть свободны...

Вожди и военачальники духовных рас склонились в почтительных поклонах перед хранителями и через мгновение все собрание растаяло в потоках света, оставив Эвтая и Яруна один на один друг с другом.

***

– Не думал, что скажу тебе это, – с каплей неловкости проговорил Эвтай, – но... спасибо, светлый. Ты буквально увел меня от лица самой Смерти... – встретив равнодушное молчание, он добавил с любопытством: – А что тебе поведала Диона, расскажешь?

– Нет... – ответ Яруна был подобен холодному порыву ветра. – Идем.

– Постой, постой... Куда это «идем»?

От удивления лицо Яруна слегка вытянулось, а уползшие вверх брови нечаянно нарисовали горизонтальные складки на лбу.

– Слушай, если ты намерен всегда быть идиотом, я ничего против не имею, только терпеть долго это не буду, предупреждаю сразу.

– Я не пойму, чего ты так кипятишься с полуслова? Вопрос мой вполне уместный: куда мы идем?

– В мир людей, разумеется, – Ярун нисколько не сдерживал недовольно-сердитую мину.

– А-а-а... – потер затылок темный. – Послушай, мне бы прежде в одно место зайти. Не возражаешь?

– Куда еще? – ворчливо буркнул светлый.

– Домой, разумеется! Я же не могу уйти с сестрой, не попрощавшись.

Светлый с пониманием вздохнул:

– Хорошо, тогда сначала идем к тебе.

– Да ты можешь быть просто душкой, когда захочешь! – довольно улыбаясь и потирая руки, проговорил Эвтай. Он сделал эффектное движение кистью. – Переход... – проговорил темный воодушевленно.

Но... ничего не произошло. Пространство перед ним осталось непоколебимым.

– Вот черт!.. – довольная улыбка мгновенно спала с лица Эвтая. – Меня же лишили магии! Я теперь и правда, как самый обыкновенный смертный!.. Разрази меня свет! – Он растерянно посмотрел на Яра. – И-и-и... что делать теперь?

– Куда идти, подумать, надеюсь, можешь?

– Конечно! Вот...

Эвтай тут же мысленно представил бьющий перед входом в дом искрящийся фонтан, увитые розами высокие колонны, кружевные перила балкона и широкую винтовую лестницу, ведущую в комнаты сестры, ее щебечущий голосок и румяные щечки.

– Переход... – прочитав мысли темного, негромко проговорил Ярун.

Воздух дрогнул, подернулся легкой пеленой и растаял, открывая дорогу прямиком к дому Эвтая.

Светлый сделал шаг вперед, но спутник остановил его.

– Подожди...

Яр недоуменно обернулся.

– Что еще?

– Обещай, что ничего ей не скажешь. Обещай молчать обо всем. То есть, совсем молчи, хорошо? Я сам расскажу...

– Врать будешь? – скривился Ярун.

– Не твое дело, светлый. Может, и совру, если придется. Ты молчи, главное. Обещаешь?

С показным недовольством, шумно выдохнув, тот кивнул.

– Хорошо, обещаю...

– Ну тогда идем...

Оба, один за другим, шагнули в открывшийся проход, оставив позади себя смыкающееся пространство.

Дурман цветочных ароматов и струящиеся переливы арфы встретили мужчин у самого порога дома Эвтая. Ярун на секунду замер, прислушиваясь к нежной мелодии струн.

– Ух ты! Очень красиво... – проговорил он, слегка склонив голову, чтобы уловить сладкозвучную игру инструмента.

– Да ты еще и эстет! – искренне удивился темный. – А я-то думал, что только булавой можешь махать направо и налево... – Эвтай поднял глаза на окна верхнего этажа. – Это сестра моя играет, – с очевидной гордостью продолжил он. – Вот увидишь, сейчас примчится стрелой... Давай в дом войдем, чего на пороге-то стоять... – добавил он, открывая двери перед своим гостем.

И действительно, через мгновение звуки арфы стихли, уступив право первенства радостному девичьему голосочку.

– Тай! Ты вернулся, Таюшка!

Торопливый стук каблучков, шуршание оборок, юбок с каждым мгновением становилось все отчетливей. Через несколько секунд стройная фигурка девушки остановилась на верхних ступеньках лестницы, завидев внизу светловолосого незнакомца.

Сделав знак Яруну сесть на стоявшую рядом козетку, Эвтай поспешил навстречу сестре. Стремительно, в несколько прыжков, он преодолел немалое количество ступенек и с братской нежностью заключил девушку в объятия.

– Тай, я так переживала за тебя! Уже и не знала, что подумать, – взволнованно, но с радостью говорила она. – Где ты был?

– Я был на совете богов-хранителей.

– Что?! – отстранившись и в изумлении распахнув глаза, темноволосая красавица воззрилась на брата.

– Лонни, сестричка, – с поспешностью заговорил Тай, – сейчас мне нужно отбыть в мир людей. Я получил миссию, от которой не вправе отказаться...

– Ты поедешь к матушке и папеньке? – оборвал темного хрустальный голосок.

– Нет, милая... Я... поеду в другое место. Это очень, очень далеко.

– Хранители поручили тебе какое-то важное дело? – с умилительной наивностью, заглядывая брату в глаза, спросила Лонни.

– Да, малышка, это очень, очень важное дело...

– Таюшка! – восторженно отозвалась юная красавица. – Я знала! Знала, что твоя сила и умение, и владение оружием, и магия – все это боги дали тебе не просто так! Ты будешь служить людям, как наши родители! – Лонни, прижавшись к брату, руками обвила его шею. – Я так горжусь тобой! Ты не представляешь, как горжусь!

Эвтай готов был провалиться сквозь землю из-за собственного стыда. Он отвернулся от сестры, скрывая краску, на мгновение залившую его лицо, перевел дыхание и постарался говорить тверже и увереннее:

– Год меня точно не будет. Но ты не огорчайся: как только я закончу со всеми делами, сразу вернусь.

– Тай, а как же я? – расцепив объятия, Лонни отступила на шаг. – Год – это так долго...

– Я напишу тетушке Гесте, попрошу ее пожить с тобой до тех пор, пока не вернусь. Думаю, она будет только рада.

– Это отличная идея, Таюшка! Тетя поможет мне с домом и всеми делами, ты можешь ехать и не беспокоиться обо мне... – добавила она деловито.

– Вот и славно... – темный ласково потрепал сестру за щечку. – Я пока письмом займусь, а ты переоденься. Тетушке сама послание отнесешь; может, она о чем спросит, так ты все ей и объяснишь сразу...

Эвтай развернулся, желая спуститься, но Лонни настойчиво его удержала.

– Тай, а это кто? – спросила она шепотом, бросив многозначительный взгляд в сторону Яруна, который безразлично пялился куда-то в сторону, делая вид, что глух абсолютно на все органы чувств.

– А-а-а, это... – небрежно махнул рукой темный, – это мой помощник, Ярун, будет мелкие поручения выполнять...

– О-о-о... – вздохнула Лонни, подметив быстрый взгляд гостя в сторону Эвтая. – Но ведь он из светлых? Да?

– Угу... – промычал тот в ответ.

– Я никогда раньше светлых не видела, – продолжала шептать девушка. – Ты познакомишь меня с ним?

– Ло, не сейчас, хорошо? Как вернемся, тогда познакомлю... – почувствовав, что его одолевает легкая нервозность, ответил темный.

– А он ничего... – не унималась сестрица. – Симпатичный... Почти как темные... Только как будто светится изнутри...

– Нечего на него глазеть!.. – Эвтай взял сестру за плечи. – Никакой он не симпатичный, а самый что ни на есть обыкновенный... – развернув девушку спиной к себе, он слегка подтолкнул ее вперед. – Иди уже... Я и так задерживаюсь, на болтовню пустую нет времени...

Лонни послушно пошла к себе, а Эвтай, спустившись, принялся за послание тетушке. В скором времени все вопросы были улажены, и распрощавшись с девушкой, мужчины отправились восвояси.

Глава 3

Ярун поначалу решительно шагавший впереди Тая, вдруг неожиданно остановился.

– Нет... – проговорил он в ответ на свои собственные мысли и отрицательно помотал головой.

– Что-то не так? – спросил темный, едва не налетев ему на спину.

– Думаю, нам стоит сначала заглянуть к другу, – ответил его спутник, не оборачиваясь.

– Ого! Да ты не перестаешь меня удивлять! – съерничал Тай. – У тебя и друзья имеются?

Светлый медленно повернул голову и перевел многозначительный взгляд на темного.

– Привыкай, малыш, удивляться тебе придется довольно часто.

– Да ладно! Что ты можешь такого, чего не могу я? Разве только дубиной своей махать! А друг твой, поди, тот еще зануда. Не уснуть бы мне от скуки под ваши глубокомысленные рассуждения...

Яр криво улыбнувшись, хмыкнул.

– Хм... Переход... – вместо ответа на выпад, проговорил он.

Пространство затрепетало, растаяло, открывая глазам неистовое буйство белых, серых, серебристых и голубоватых облаков. Казалось, что обоих мужчин кто-то затолкал в самую середину коробочки созревшего хлопка.

– Разрази меня свет! – выдохнул Тай. – И куда ты меня приволок?

– Ты всегда такой нетерпеливый? – едва не закатив глаза, ответил Ярун.

Облака вокруг с каждым мгновением становились прозрачней, рассеивались, превращались в светлую дымку, пока наконец глазам мужчин не предстало величественное, похожее на древний небесный храм строение, увенчанное прозрачным куполом.

– Провалиться мне сквозь тьму! Что это такое? – глаза темного округлились еще больше. – В жизни такой громадины не видывал! Я что, стал размером с муху?

– Пожалуй, именно так... Это мир верховных драконов. Идем, – ответил Яр, направляясь ко входу.

– Твой друг живет среди верховных драконов? – во взгляде и голосе Эвтая скользнула искра восхищения. – Разве такое возможно?

Поднявшись по ступенькам, которые, будто живые, с легкостью подстраивались под их шаг и размер, светлый и темный духи вошли внутрь облачного замка. Здесь уж Эвтай дал волю рвавшимся наружу эпитетам. Он с восторгом разглядывал резные, величественные колонны уходящие куда-то в космическую высоту и темноту. Нити ажурных узоров, паутиной струящиеся по облачным стенам. А казавшийся снаружи прозрачным купол, изнутри усеянный россыпями звезд, галактик и туманностей, вызвал в нем странное чувство, словно бы из детства – торжественное и трепетное одновременно.

– Яру-у-ун, друг мой! Как же я рад тебя видеть! – раздался вдруг искренне-радостный низкий и глубокий голос.

Он звучал буквально отовсюду – Тай слышал его вокруг себя и слышал внутри себя. Темный быстро огляделся и замер, как вкопанный, когда драконья голова, вынырнув из серебристо-голубых облаков, заполнила собой почти все видимое пространство.

– Твою ж... – ошарашенный Эвтай едва не ругнулся от избытка удивления, но тут же сообразил, что в присутствии столь древнего и величественного существа это будет не вполне пристойно. – Светлый, – Тай перевел потрясенный взгляд на спутника, – ты дружишь с верховным драконом?

– Почему тебя это так удивляет, юноша? – спросил дракон, не раскрывая пасти, но его голос снова пронесся, пронизывая внутренность Эвтая, и прогрохотав в его ушах.

– Как поживаешь, великий Гранделиус? – с почтительным поклоном спросил Яр, избавляя Эвтая от ответа, за что тот, собственно, был безмерно благодарен. – Все ли в твоих землях в порядке и много ли божественных глубин ты постиг?

– Полагаю, ты не для того пришел, светлый дух, чтобы болтать о житейских пустяках и проблемах... – с теплотой наставника ответил дракон.

– От твоего проницательного взора ничто не укроется, – Ярун чуть кивнул головой, соглашаясь с Гранделиусом. – Я действительно пришел к тебе не просто так. Я пришел за советом.

– Что ж, это хорошо... Но прежде представь мне своего товарища.

При слове «товарищ» Ярун недовольно поморщился, но не стал поправлять Гранделиуса.

– Это Эвтай. Он из духов тьмы. Мы...

– Слыхал я о падении Сароина, – перебил дракон Яруна. – Так значит, это ты и есть тот самый легкомысленный бездельник, что сгубил город?

Гранделиус приблизился к Таю и глубоко вдохнул, а потом выдохнул ему в лицо. Волосы и походные плащи темного и светлого рвануло от потока мощного дыхания, да и на ногах Тай едва смог устоять.

– Я не заслуживаю такого обращения! – прикрывая рукой лицо от потока ветра, возмутился он сердито. – Да, я немного переусердствовал, но подлец Алтавис заслужил наказание! А я, хочу заметить, вовсе не бездельник!

– Ха-ха-ха... – рассмеявшись, дракон поднял голову и с высоты посмотрел на темного. – Значит, с определением «легкомысленный» ты вполне согласен?

Вместо ответа Эвтай лишь насупился и потер затылок.

– А сейчас, – прищурив янтарные глаза и опять приблизив морду, продолжил Гранделиус, – похоже, именно ты несешь наказание, а не Алтавис...

«Провалиться мне на месте! – подумал Тай, – Тут и возразить-то нечего! И долго, интересно, он еще стыдить и укорять меня намеревается?»

– Не очень долго, – прозвучал ответом голос дракона в голове Эвтая, – всего лишь самую малость и только-то... Позволь мне, старику, чуток позабавиться...

«Вот же неладная! – спохватился темный. – Я и забыл, что верховные мысли читают!.. – он поспешил себя поправить: – Я не это имел в виду... Прости, великий дракон...»

Эвтай покорно склонил голову, но успел заметить, что Яр не в курсе его диалога с Гранделиусом.

– Я не сержусь на тебя, юноша, – ответила зубастая громадина. – Придет время, однажды ты тоже повзрослеешь и поумнеешь...

Дракон немного отдалился, чуть прижал уши и снова заговорил с обоими мужчинами.

– Так о чем ты хотел меня спросить? – обратился он к Яруну.

– Если ты знаешь, какое решение вынесли для Эвтая боги-хранители, тогда, вероятно, ты знаешь, куда нам лучше всего отправиться. Мир людей слишком велик, и куда открыть первый переход, я, честно говоря, теряюсь. Мне нужен твой совет. Совет старого доброго друга.

– Мне приятно, что мое слово для тебя так много значит, – дракон приоткрыл пасть, словно улыбнувшись. – И поверь, наша дружба дорога мне ничуть не меньше, чем тебе. Потому предлагаю идти вам в королевство под названием Берва, а дальше положиться на судьбу – она подскажет, куда держать путь.

Ярун почтительно склонился, прижав ладонь к груди; подражая ему, Эвтай проделал то же самое.

Разговор между Гранделиусом и светлым был короток, но темный не чувствовал себя здесь лишним: у него было странное ощущение, будто он наблюдатель – отстраненный, непричастный к происходящему, а потому может созерцать глаза, лица, эмоции и даже почти осязаемую теплоту между собеседниками. Это ощущение было мимолетным, но каким-то божественным, от чего у Тая на мгновение перехватило дыхание.

– Только... – раздавшийся голос Гранделиуса тут же затих – он говорил что-то светлому духу, а Ярун, глядя в огромные драконьи глаза, на мгновенье помрачнел, но справился, вернул себе спокойный вид и вновь поклонился.

– Не стану более вас задерживать, – вздохнул верховный дракон. – Дорога предстоит дальняя, а ваше время теперь слишком коротко... Как выйдите на ступени дворца, я открою проход в королевство... Да будут боги милостивы к вам, а судьба – доброй и щедрой. Прощайте...

Глубокий вздох дракона колыхнул порывом ветра одежды темного и светлого, воздух наполнился терпким, но приятным благоуханием, и Гранделиус растаял в серебристом мареве, оставив Эвтая и Яруна вдвоем.

Мужчины постояли еще несколько секунд, один ошеломленный, другой в задумчивости, и оба будто не решались сделать шаг вперед.

– Значит, в Берву... – как бы отвечая на собственные мысли, негромко проговорил Ярун и, словно очнувшись, поднял глаза на Тая.

– Что тебе напоследок говорил дракон, тоже не скажешь? – поспешил тот озвучить уже давно готовый вопрос.

– Нет, – сухо ответил Яр. – Я же не спрашиваю, о чем ты с ним болтал...

– Ну, это так, пустяки всякие были... – отмахнулся темный и, больше не дожидаясь Яруна, зашагал к выходу. – Слушай, а возраст у него имеется? – как любопытный мальчишка, продолжил расспрашивать Тай.

– Ты про Гранделиуса? – прозвучал за спиной голос Яруна.

– А про кого же еще?

– Признаюсь, я и не знаю точно. Но думаю, что он старше богов-хранителей.

– Твою ж... дорогую маму! – Тай приостановился, присвистнул, потер затылок, мгновение помедлил. Когда Яр поравнялся с ним, то оба продолжили путь. – Получается, лишь боги-создатели старше верховных драконов?! Вот так дела-а-а... А тебя как угораздило в его владения попасть?

– С самого детства родители привлекали меня к военному делу и братству светлых воинов. А в обучении есть дисциплина такая: «мудрость времен» называется; изучая ее, я и открыл нечаянно переход к Гранделиусу, тогда-то мы и подружились.

– Ух ты! А темные тоже изучают эту дисциплину?

– Разумеется. Неужели ты думаешь, что темные воины чем-то обделены в обучении?

– Я, конечно, так не думаю, но... не слышал, чтобы кто из темных с верховными дружбу водил...

– Я и про светлых такого не слышал... – совершенно равнодушно ответил Яр.

Еще на мгновение они задержались перед открывшимся в Берву переходом, а через секунду, не сговариваясь, вместе шагнули в чужой человеческий мир.

Глава 4

– Ну что? Куда идем? – спросил Тай, оглядевшись вокруг.

Пейзаж перед ним не был особо живописным и красочным: широкий луг с уже начинающей желтеть травой, темнеющая вдалеке полоска леса да обрывистые холмы, словно верблюжьи горбы, выросшие среди поля.

– Не люблю мир людей, – недовольно проворчал темный, – ни красоты, ни поэтичности, ни магии настоящей. Да и к тому же... – неожиданно вскрикнув, он шлепнул себя по щеке. – Вот черт! Что это? – Эвтай глянул на отпечаток насекомого на своей ладони. – Комар? Твою ж... неладную! Теперь меня и насекомые кусать станут?!

– В наших землях ты потерял магию, а ступив на землю людей, приобрел тело человека из плоти и крови. Так что делай выводы, – ответил с безучастной невозмутимостью Ярун.

– А ты разве не собираешься облачиться в человеческое тело? – в голосе темного скользнуло раздражение. – Ведь так же совсем несправедливо! Я буду страдать в этих муках несовершенства людской жизни, а ты прохлаждаться, будто на отдыхе! Ой!.. – поморщившись, Эвтай с силой шлепнул себя по шее. – Это даже немного больно, я бы сказал! Вот же кровососущие!..

– Идем, нужно выйти на дорогу, там комарья будет поменьше...

Широким размашистым шагом Яр зашагал в сторону, где, по его предположениям, должна была быть дорога. Тай же, отмахиваясь руками и рассыпая ругательства, бежал перед ним, как ошпаренный.

К счастью, дорога действительно оказалась совсем недалеко. На время комариные атаки стихли, подарив темному блаженное облегчение.

– Ну, так ты не ответил, – отряхивая с себя прицепившиеся листья и шарики репейника, проговорил Тай, – собираешься человеком быть, как я?

– Не понимаю для чего мне это нужно.

– Что значит «для чего»? Чтобы все было по справедливости!

– По справедливости меня здесь быть не должно, – сухо заметил Ярун.

– Не-не, подожди... Это так, конечно, но раз уж ты согласился меня сопровождать, то будь добр соответствовать ситуации. К тому же нам нужно историю правдоподобную придумать: какого лешего мы здесь болтаемся и чего в Берве потеряли.

Ярун задумчиво потер подбородок.

– Тут ты, малыш, пожалуй, прав… – протянул он, окидывая взглядом унылый пейзаж.

– Слушай! Ну сколько можно уже! – раздраженно возмутился Эвтай, бросив на спутника сердитый взгляд. – Прекрати называть меня «малышом»! Я младше тебя всего-то на пару столетий! Мы ровесники... почти... Не делай из меня юнца сопливого!

Расширив глаза и недоуменно приподняв брови, Ярун взглянул на темного. Почему-то ему не приходило в голову, что прозвище «малыш» может вызвать столь бурное негодование.

– Хорошо, – ответил он, – как скажешь... А «Таюшка» тебя можно называть?

И без того недовольная физиономия Эвтая теперь вытянулась от гнева и досады. Он блеснул глазами, сжал кулаки и уже готов был броситься на светлого с тумаками, но громкий и, как оказалось, заразительный смех Яруна остановил его на полпути.

– Чтоб ты провалился во тьму вечную, светлый! – выпалил Тай, – Что за шуточки такие?!

– Ла-а-адно, не бузи. Я не собираюсь с тобой вздорить, это шутка всего лишь... Так, что ты там говорил о правдивой истории нашего путешествия?

Темный покачал головой, демонстрируя свое искреннее возмущение, но быстро уняв вспышку сердитости, затараторил:

– Я вот думаю: спроси нас кто-нибудь, чего мы здесь забыли, что ответим? К примеру, я за странствующего рыцаря сойду, если ты мне оружие и кольчугу наколдуешь... И лошадь тоже неплохо было бы. А ты можешь прикинуться боевым магом – у тебя ведь все для этого имеется... – на секунду замолчав, Эвтай добавил: – кроме человеческого тела, разумеется...

– Неймется же тебе... – буркнул в ответ Яр. – Так и хочешь затолкать меня в людские ограничения...

Но, задумчиво окинув глазами безрадостный ландшафт, он утвердительно кивнул головой.

– Кое в чем я с тобой согласен. Оружие тебе действительно пригодится. А вот доспехи и лошадь купить придется... Поэтому первым делом в город или поселок зайти нужно...

– Тогда золота побольше сделай, чтобы экипировку я себе мог самую лучшую купить...

– Может, мне вместо тебя еще и шестьдесят тысяч человек спасти? – небрежно огрызнулся Яр. – У людей деньги принято зарабатывать, и магию для получения золота они еще не придумали. Или ты этого не знал?

– Вот че-е-ерт... – растерянная гримаса нарисовалась на лице Эвтая. – И как теперь их заработать? Деньги эти?

Он поднял на светлого искренне недоуменные глаза. Еще совсем недавно Тай мог наслаждаться всем, чем хотел, лишь по мановению мысли... А теперь ощущал себя абсолютно беспомощным, жалким и ни на что не способным. Вот только, к несчастью, это были не ощущения, а истина, с которой следовало бы поскорее смириться, приняв всю полноту неизбежности сей печальной страницы жизни.

От мерзкого чувства собственной слабости заныло где-то глубоко под лопаткой. Сейчас бы Эвтай с радостью выплеснул все свое негодование в слова или поединок, да что с того толку – изменить он не в силах ни-че-го!

– Зайдем в первое попавшееся поселение и поищем работу, – ответил без издевки Ярун. Его спутник был столь жалок, что светлому не хотелось язвить. – Ну и... так уж и быть, я тоже облачусь в человеческое тело. Но не ради тебя, запомни, а ради собственного удобства...

– То же мне, удобство... – буркнул Тай, но довольная улыбка на его лице не заставила себя ждать.

В очередной раз шлепнув комара на шее, темный развернулся и бодро зашагал в сторону, куда солнце направляло свой завершающий путь.

– Идем туда! – выкрикнул он, не оборачиваясь.

– Нет! Идем туда! – услышал в ответ за своей спиной приглушенный голос светлого – он явно пошел в противоположную сторону.

– Разрази тебя неладная, Яр! – сердито рявкнул Тай. – Терпеть твое самоуправство почище любого наказания будет!

И все же, покорно развернувшись, прибавил шаг, быстро догнал Яруна и, не сбавляя темпа, плечом к плечу мужчины отправились в неизвестность.

***

Часа через три пути, когда вечерние тени принялись ворожить над уставшей землей, Ярун и Эвтай подошли к небольшому поселению. Приземистые домишки их встретили накрепко запертыми дверями и окнами, а безлюдные улицы – тишиной да легкими порывами ветра, скручивающего дорожную пыль в маленькие вихри.

– Если у людей всегда так принято встречать путников, то я не хотел бы быть человеком... – ворчливо пробубнил темный, поглядывая по сторонам.

– В том-то и дело, что это довольно странно, – отозвался Яр. – Ведь время совсем не позднее, а на улицах уже пусто...

Он подошел к ближайшей двери и постучал, но ответа не последовало. Тогда светлый стукнул в закрытое ставнями окно – результат оказался тот же.

Продолжая путь, они проходили дом за домом, не оставляя попыток достучаться до кого-нибудь из жителей.

Наконец, когда надежда была почти потеряна, за одной из дверей раздался сердитый мужской голос:

– Кого еще нелегкая притащила? Кто там?

– Мы простые паломники, – не дав Яруну даже рта открыть, жалобно затараторил Эвтай. С непривычки у него ломило в спине и гудели ноги, а розовой мечтой стала простая лежанка, куда можно пристроить свое изможденное человеческое тело. – Пустите нас. Нам всего лишь ночь скоротать. Мы не доставим вам хлопот, клянусь всеми богами...

– Паломники... – недовольно проворчал голос. – И угораздило же вас в такое время явиться... – говоривший секунду помолчал, видно, раздумывая, а после продолжил: – В дом я вас не пущу, не надейтесь, а хлев, так уж и быть, открою. Обойдите-ка с другой стороны, там вторая дверь есть...

Переглянувшись, темный и светлый отправились искать другую дверь.

– Значит, паломники, говоришь? – усмехнулся Яр, когда они пробирались вдоль стены. – Ты себя в зеркало-то хоть видел, паломник?

– Что первое пришло в голову, то и сказал, – скривив ответную гримасу, ответил Тай. – Главное – у нас теперь место для отдыха есть и не придется под луной ночевать.

Они остановились возле невысокой, но достаточно широкой двери и сразу услышали, как загремели металлические затворы. Натянув капюшоны плащей пониже, Тай и Ярун приготовились к потоку вопросов, которые определенно должны были посыпаться на их головы.

Через мгновение в проеме появился высокий, широкоплечий мужчина. Он был не молод, но явно очень силен – в натруженных мускулистых руках он держал увесистую кувалду. Седые волосы спускались ему на плечи обрамляя угловатое лицо, большей частью скрытое короткой бородой и усами.

Быстрым цепким взглядом смерив пришельцев, он подозрительно прищурился.

– Что-то не очень вы на паломников похожи. Скорее... на разбойников... – седовласый многозначительно покачал кувалду в руке.

– Мы не разбойники, уважаемый, – взял на себя миссию переговорщика Эвтай. Он умудрился состряпать самую праведную физиономию, а голосу добавить нытливого смирения. – Мы лишь недавно ступили на добродетельный путь паломничества, потому и одежды наши, и вид не отражают внутренней сути, господин... Но, поверьте, помыслы наши кристально чисты, а деяния угодны богам... – темный поднял глаза на хозяина дома с выражением «побитой собаки» на лице.

По суровому взгляду седовласого сложно было понять, поверил он Эвтаю или нет. Сдвинув брови к переносице, хозяин задержал взгляд на Яруне, натянувшем самую равнодушную мину.

«Видимо, этот паломник очень болен…» – подумал мужчина, приметив, что плечи незнакомца время от времени конвульсивно вздрагивают.

Снова пристально осмотрел обоих и спросил самым серьезным и даже угрожающим тоном:

– Оружие имеется?

– Нет, конечно! – обрадованно воскликнул темный и распахнул в доказательство плащ.

Ярун, изо всех сил сдерживая рвавшийся наружу хохот – так сильно впечатлила его речь Тая – опустив пониже голову, подобно своему пронырливому спутнику, приоткрыл полы плаща, дабы седовласый убедился в их полной безоружности.

– Коли так, заходите тогда, нечего снаружи торчать.

Пропуская незнакомцев, хозяин чуть отступил в сторону, а после торопливо запер дверь.

Теперь втроем они оказались в небольшом помещении, больше похожем на крытый внутренний дворик. По одну сторону тянулась крепкая деревянная стена дома, а по другую – закрытые загоны для домашней скотины, дальше крыша приподнималась высоко вверх, чтобы вместить под своими сводами солидного вида стог сена.

– Вон там можете устроиться, – махнув рукой в сторону скирды, проговорил седовласый, – есть хотите?

– Да вы просто святой человек! – всплеснул руками Тай, – У нас с самой зари крошки во рту не было...

– Только отблагодарить нам нечем, – вылил ушат холодной реальности на голову темного Ярун. – Ни гроша за душой, так что...

Хозяин секунду поразмыслил, переводя глаза с разочарованного лица Тая на спокойное выражение светлого.

– Ладно, – качнув кувалдой, ответил мужчина, – без одного куска хлеба не обеднею, поди. Располагайтесь пока...

Не выпуская из рук молот, хозяин вошел в дом, а вскоре вернулся с парой лепешек и кувшином явно перебродившего вина, потому как несло из сосуда стойким кисловатым душком почти за версту.

К тому времени наша парочка расположилась в стогу, устроив себе подобие мягких душистых лож, и, сбросив сапоги и плащи, блаженно растянулась на сене.

– Скажи-ка, уважаемый, – заговорил Ярун, когда хозяин со своим немудреным угощением вернулся в общество незнакомцев. – А почему в поселке так тихо? – светлый сел, принимая в руки одну из лепешек. – Все дома заперты, людей на улицах ни сыскать...

– И не достучишься ни до кого, вот что странно! – добавил темный, присоединившись к скромной трапезе, с предвкушением ломая хрустящий кругляш.

– А вы бы открыли кому, когда за двором чудища ходят?

– Чудища? Какие еще чудища? – удивленно приподнял брови Яр, остановив на полпути ко рту руку с хлебным куском.

– Да вот, напасть к нам пристала... – тяжело вздохнул хозяин.

Вид его сменился на угрюмо-скорбный. Поставив кувшин на землю, он уселся рядом с гостями, согнул ноги в коленях и, положив на них жилистые руки, завел неспешный мрачный рассказ:

– Уже как с полгода маемся. Управы на этого зверя найти не можем. Уж и охотников за головами нанимали и рыцарей звали, а толку нет. Первые-то вызвались, вроде, да только большая часть из них там и померла – в стычке с чудищем. А другие, зная, что гиблое это дело, уж не хотят к нам ехать – собственная жизнь, как ни крути, дороже будет.

Ярун и Эвтай многозначительно переглянулись. Чувство голода у обоих на миг притупилось; перестав жевать, они не сводили глаз с рассказчика.

– Так и пустеет поселок. Кто деньжат подкопил – уезжают, а кто победней – в страхе живут, да близких хоронят...

– А подробнее рассказать можете? – спросил Эвтай. Голос его потерял недавнюю плаксивость и звучал твердо, но хозяин не обратил на то никакого внимания.

– Отчего не рассказать, может, и в моей жизни вы последние гости... Староста был у нас, хороший мужик, справедливый. Вместе с женой дочку растил – красавицу знатную, местные купцы к ней сватались, а заезжие парни глаз не могли отвесть, когда на улице видели. А случилось однажды: мужичонка к нам заехал, невзрачный такой, на бок перекошенный, с мерзкой беззубой улыбочкой... Каким ветром его сюда занесло – только богам и ведомо, – хозяин покачал головой, помолчал недолго и продолжил: – Остановился на пару дней в харчевне здешней, пришелец тот да на старостову дочку поглядывать начал. А как-то увидел ее одну, принялся за руки цепляться да замуж звать, горы золота сулил и роскошь всякую. Девка вырвалась и к отцу бежать. А тот следом: «Отдай, мол, – старосте говорит, – большой выкуп за девицу дам». Девка с мольбами к отцу в ноги бросилась: «Не хочу, – говорит, – помилуй батюшка…» Да и какому отцу здравомыслящему дитя свое за старого уродца отдать захочется. Отказал староста, как его кривой ни упрашивал – не согласился. Чужеземец аж задымился от злости. Опосля оказалось, что колдун он – из тех, кто с демонами якшается, да всякую нечисть сотворять может. Уехал старик, а напоследок старосте сказал, что не жить ни девицам, ни женщинам в нашем поселке больше, а первой дочка его помрет. Так и оказалось... – рассказчик вздохнул, потер бороду, покряхтел с досадой, глянув на двух слушающих его парней, и заговорил снова: – В следующий вечер, когда старостова дочь со скатиной во дворе управлялась, чудище это и явилось. Огромное, зубастое и мерзкое до жути. Схватил девку и ну одежду на ней рвать. На крики мать ее выскочила, а следом и сам староста. Чудище одним махом обоих убило. А дочку их уволок... Нашли ее на следующий день истерзанную, мертвую. С тех пор чуть не каждый вечер является, девок да женщин утаскивает, если на улице увидит. А если домик старенький, так и вломиться может. Творит с девками что хочет, а потом убивает их. Мужиков же, если встретит, – убивает сразу.

– Твою ж мать... – округлив глаза, проговорил Тай. – Это что же за монстр такой?! – он перевел вопросительный взгляд на Яруна.

– Кто-то нечисть эту каждый раз через переход пускает, – ответил тот собственными размышлениями. – Наверняка колдун кривой. Сама по себе зверюга проход не откроет.

– Вы что-то смыслите в этом, парни? – спросил хозяин, с надеждой глянув на собеседников.

– Кое-что смыслим, отец, – ответил буднично Ярун. – А что, днем чудище не является? По вечерам только?

– Угу, – промычал в ответ седовласый, – свет оно плохо переносит, а вот в темноте орудует, не приведи боже... Вот, кстати, уже и стемнело, пока мы тут беседы беседуем. Пойду-ка я в дом, от беды подальше...

Поднявшись с ношей тяжелых мыслей, хозяин поплелся к дверям.

– А почему ты сам не уезжаешь, уважаемый, – спросил вдогонку Эвтай.

– Не могу я ехать, – обернувшись и на секунду задержав шаг, ответил седовласый, – жена у меня хворая лежит. А лекарь запрещает ей тряски и движения всякие. Поэтому и приходится здесь оставаться... Да уж недолго, поди...

Тяжело вздохнув неведомо в какой раз, хозяин скрылся за дверями своего дома.

Глава 5

Кажущееся умиротворение на короткое время спустилось сюда, к стогу сена, где, дожевывая лепешки и морщась от кислого вина, расправлялись с остатками ужина Эвтай и Ярун.

Мерно подрагивал ярким языком огня большой масляный фонарь, который гостеприимный хозяин вывесил рядом со входом в дом.

В загонах фыркала подремывающая животина, куры расселись по насестам, втянув свои головки в распушенные перышки, откуда-то притащился старый пес; он равнодушно глянул на незнакомцев и улегся тут же, неподалеку, водрузив печальную морду на вытянутые передние лапы.

Деревенская идиллия, да и только, если бы не стойкое чувство неминуемой опасности, которым, казалось, насквозь был пронизан здешний воздух.

– Что ты обо всем этом думаешь? – спросил Эвтай, отставляя в сторону кувшин и утирая рукавом губы. – Ну и гадость же, – скривился он, передернув плечами, – в жизни не стал бы пить эту дрянь, если б жажда не мучила. И как только люди выживают в своем мире?

– Поживешь – узнаешь, недаром тебе возможность такая предоставлена, – ответил светлый, откидываясь спиной на скирду.

– Вот только не нужно этих глубоко умных суждений, пожалуйста, – с нотой пренебрежения ответил Тай, – мы ведь с тобой в одной лодке, как-никак.

– Только я из нее выйти могу в любой момент, а ты – нет.

Темный презрительно скривил губы.

– Не держи меня за идиота, Яр. Хоть мы и знакомы с тобой совсем недолго, кое-что о тебе я уже знаю.

– Что, например? – Ярун вытянул длинный стебелек из копны и сунул его себе в рот, совершенно игнорируя пристальный взгляд собеседника.

– Что твоя светлая, я бы сказал, сияющая совесть и благородство не дадут тебе шанса бросить меня в разгар бури...

Яр лениво перевел взгляд на темного и молча снова уставился куда-то в сторону, подергивая в зубах соломинку.

– Так что, – продолжил Тай свою мысль, – я буду пользоваться этим, нравится тебе или нет. Поэтому давай-ка займемся делом и обсудим ситуацию, пока еще время имеется.

Посчитав разумным ни опровергать, ни подтверждать выводы Эвтая и помедлив немного, светлый заговорил сразу по сути:

– Тварь эта, я думаю, имеет демоническую духовную сущность, но одетую в плоть – чтобы насиловать человеческую жертву, нужно как минимум инструмент иметь. Простым оружием его не возьмешь, будь так, охотники за головами рано или поздно с ним справились бы. Но главное – узнать, кто отправляет его сюда, иначе даже если мы оторвем голову этой гадине, на ее смену может прийти другая, еще более жестокая.

– Ты сделаешь мне оружие? – вдохновился Эвтай в предвкушении драки. – Нельзя же мне на монстра с голыми руками идти – я ж человек теперь.

– ... Сделаю... – секунду подумав, ответил Яр, меряя собеседника изучающим взглядом. – Как только почувствую его и пойму, какая магия душу и плоть этой твари достанет.

– Вот и отлично! – радостно потер руки темный.

Он уже хотел было блаженно откинуться на сено, подобно светлому, но последующая фраза Яруна остановила его.

– Только у нас есть небольшая проблема, Тай.

– Какая еще проблема? – напрягся Эвтай.

– Ночь на дворе, похоже, безлунная. Человеческими глазами я в темноте почти ничего не вижу. Смогу, только если прежнее тело свое обрету, но тогда его свет не даст монстру проявиться – от света он прячется, исчезает, скорее всего...

– Твою ж... дорогую маму... – растерянно потер затылок Тай.

– В ближнем бою я его, конечно, буду чувствовать, – как бы оправдываясь, продолжил Яр, – но если он метаться из стороны в сторону начнет... – светлый выдернул изо рта соломинку, швырнул ее в сторону, резким движением сел, подтянув колени и облокотившись на них, чертыхнулся.

Внезапный глухой шум на улице вдруг разорвал тишину. Скрежет, далекий звук ломающейся двери или стены, истошный вопль заставили обоих мужчин молниеносно оказаться на ногах.

– Держись возле меня! – воскликнул Эвтай, в два прыжка оказавшись у входа, которым они вошли. – Тьма – это моя стихия, в ней я – у себя дома!

***

Спотыкаясь и снося все, что попадалось под ноги, Ярун мчался за Эвтаем. Хотелось отвесить крепкого словца, да сейчас не до того – важнее не отстать от темного, важнее добраться до твари, прежде чем она растерзает очередную жертву.

Вместо воплей – теперь лишь сдавленные вскрики и возня. Еще мгновение – перед глазами Тая неказистый домишка с вырванной вместе с петлями и куском перекладины дверью, на земле тело мужчины, неясно живого или уже мертвого. И огромная уродливая фигура монстра, от вида которого по телу темного пробежала брезгливая волна.

Высотой со всадника на лошади, сплошь покрытый гнойными наростами, из которых сочилась вонючая мерзость. За плечами его торчал высокий горб, а длинный похожий на крокодилий хвост, венчало острие вроде гарпуна. Морда – смесь свиного рыла с бычьей головой, которую венчал витой широкий рог, огромные клыки, едва ли не на пол его образины, торчавшие вверх и вниз, капающая из пасти вязкая слюна, пылающие желтые маленькие глазенки – чудище было до тошноты отвратительно.

В кривых когтистых лапах оно крепко сжимало раненую женщину, которая уже перестала биться, а лишь стонала от боли и ужаса.

– Эй ты, ублюдок чертов! – заорал Тай во всю глотку. – А ну пусти ее!

Монстр повернулся, бросил в сторону темного полный яростной злобы взгляд. Презрительно фыркнув так, что из ноздрей вырвалась тухлая жижа, вместо ответа с силой ударил хвостом. Эвтай ловко подпрыгнул, увернулся, краем глаза заметив, как два шипастых шара с булавы Яруна оплели цепями толстый хвост и вонзились прямо под кожу чудищу. Светлый дернул оружие на себя – выдирая куски омерзительной плоти, шары с холодной беспощадностью оголили светлые кости зверюги.

Уродец взревел от боли. Словно метательным снарядом, он швырнул женщиной прямо в Эвтая. И бросился куда-то в сторону. С легкостью поймав беспомощное тело, притом устояв на ногах, темный лишь по инерции от удара сделал шаг назад.

«А большую-то часть моей силы боги мне оставили!» – пронеслось радостно в голове.

– Яр, разберись здесь! – рявкнул Тай, передавая женщину в руки светлого. – Я за зверем! – развернувшись, он бросился вдогонку за чудищем. – И меч! Сделай мне меч! – крикнул он, убегая.

Буквально мгновение – ладонь Эвтая ощутила приятную тяжесть холодного клинка. Поток его магической силы обдал темного с головы до ног, вызывая ласкающие память чувства уверенности и превосходства. Тай был быстр, почти молниеносен. Но и монстр, понимая, что убежать ему не удастся, выскочил на пространное место и занял оборонительную позицию. Сотрясая пространство яростным рыком, хватая воздух от терзающей его боли, зверь развернулся навстречу противнику и приготовился держать атаку Эвтая.

В стремительном прыжке темный нанес рубящий удар. Монстр прикрылся когтистой лапой, но безжалостное лезвие прошло по ней, словно по мягкому куску масла, отсекая часть предплечья. Зверюга взвыла, ударила хвостом. Мастерски Тай увернулся, сделал выпад, чудище отпрянуло и тут же щелкнуло зубами у самого уха темного, едва не лишив того головы.

Мерзкая жижа разлеталась в стороны от обрубка руки и раны на хвосте, забрызгивая лицо и одежду Тая и вызывая в нем рвотный рефлекс, но темный не собирался поддаваться слабостям человеческого организма. Он нырнул вниз, сделал ложный удар, вынуждая противника повернуться нужным ракурсом, полоснул его вдоль горба, отскочил, вот только очередной удар хвоста настиг его, к счастью, не нанеся увечья, а только отбросив темного на землю.

Ушибленная голова загудела мучительно, нестерпимо, в ушах зазвонило колоколом, а глаза затуманил серый мрак, все поплыло и раздвоилось. В следующий миг Тай уже видел, как длинные, несущие смерть когти чудовища готовы были впиться прямо ему в грудь. Еще мгновение, и его человеческое тело будет беспощадно растерзано в клочья...

Внезапно знакомая шипастая дубина, словно рука провидения, остановила лапищу на полпути – этой секунды темному хватило, чтобы откатиться в сторону. Мощный удар Яруна подбросил зверюгу вверх, и тот, пролетев довольно далеко, беспомощно рухнул навзничь.

Темный неукротимым хищным рывком тут же оказался рядом и пригвоздил плечо уродца острием меча прямо к земле. Зверюга взвыла, попыталась уцепиться за оружие Тая, но пронзительная боль остановила монстра, заставив корчиться в конвульсиях.

– Где твой чертов колдун? – заорал Эвтай в тупую морду чудовища.

Тот огрызнулся в ответ и снова взревел от боли.

– Я не понимаю, что он думает! – сердито бросил темный, подошедшему Яруну. – Моя человеческая сущность не дает проникнуть в его мысли.

– Ничего, я понимаю, – ответил Яр, – пошло бранится, только и всего. Отрежь-ка ему еще что-нибудь, чтобы стал посговорчивее.

– И то верно! То самое место, которым девчонок пытал!

Тай выдернул клинок. Монстр рявкнул, хотел отпрянуть в сторону, но не успел – беспощадное лезвие с холодной жестокостью вонзилось в его тело прямо между ног.

Неистовый рев урода пронесся сквозь улицы застывшего в страхе поселка.

– Вот это другое дело. – одобрительно буркнул Яр. – Кончай с ним. Я знаю, где колдун. – Чуть шагнув в сторону, он сделал движение рукой. – Переход... – подхватил легкий ветер голос светлого.

Послушно дрогнув, пространство растворилось, пропуская обоих воинов к новой схватке.

***

Здешний мир встретил двух пришельцев легким морозом и мелкой колючей крупой, сыплющей с серого вечернего неба.

Снег еще не укрыл землю, и самая угрюмая панорама, которую поздняя осень рисует мрачными красками, раскинулась во все стороны, куда ни брось взгляд. Прижатая ветрами к самой земле коричневая трава, обнаженные, будто костлявые, деревья, темная, прихваченная морозом дорога – весь этот пейзаж, как предвестник дурной встречи, навевал тревожные чувства.

– До замка колдуна совсем недалеко, – проговорил Ярун, смерив взглядом приблизительное расстояние до выступающих на хмуром небе башен. – Бежим!..

– Подожди-ка! – тут же остановил его Тай. – Давай лучше верни себе настоящее тело и перенеси меня в берлогу этого старого засранца.

Ярун приподнял от удивления брови – требования темного ему показались весьма... нахальными.

– А не кажется ли тебе, что...

– Нисколько не кажется! – сразу перебил Эвтай. – Подумай сам – у нас уйма времени уйдет на пробежку. К тому же после этого рывка мое нетренированное человеческое тело будет дрожать и трястись, и вряд ли у меня получится крепко держать меч в руках. И главное: в любой момент колдун может почувствовать, что мы рядом, и скрыться. Нам нельзя терять время!

«Ведь железные аргументы имеет, стервец! – отгоняя прочь собственное недовольство, подумал светлый. – Даже не поспоришь...»

– Ладно, будь по-твоему, – буркнул он. – Но в следующий раз я тебя на себе катать не буду, запомни.

– Дожить бы до следующего раза... – философски парировал Тай, когда Ярун, подхватив его подмышки, взмыл вверх и рванул к замку, оставляя легкий сияющий след за собой. – Только не урони, прошу тебя, – требовательно добавил темный, – если голова моя размозжится о камни, ее потом не соберешь ведь.

– Может, тебе еще мягкое ложе на время полета предоставить? – возмутился Яр. – Лучше помалкивай, а то и впрямь сброшу тебя на дорогу.

– Ладно, ладно… – Эвтай сменил тон на примирительный. – Не ерепенься... Это у меня так, к слову выскочило...

Остаток пути темный благоразумно помалкивал, пока светлый с сумасшедшей скоростью преодолевал путь до замка.

Перемахнув через высокую стену, мужчины оказались посреди большого внутреннего двора. Немолодая служанка, увидев свалившихся с неба незнакомцев (причем один из них даже немного светился), вскрикнула, уронив корзинку с бельем, и вжалась в проем невысокой двери, вероятно, ведущей в ту часть замка, где проживала прислуга. Где-то истерически залилась собака, оповещая о незаконном вторжении. Два стражника выскочили из караульной у ворот и бросились навстречу пришельцам, но по щелчку пальцев Яруна обездвиженные свалились тут же, неподалеку, загремев кольчугой и оружием.

– Ух ты! – с удивленным восторгом округлил глаза Тай. – Ты даже так можешь?

– По отношению к людям боги это не одобряют – я преступаю определенный закон, но у нас действительно нет времени на драку.

– Ты что-то чувствуешь? – забеспокоился темный.

– Да... – ответил Яр, тревожно оглядываясь по сторонам. – Самая отвратительная черная магия... И она растет...

– Что за магия? – непонимающе переспросил Тай.

– Жертвоприношение... – медленно проговорил Яр, напрягая все свои чувства, чтобы распознать поток колдовства. – Человеческое жертвоприношение...

– Так чего же мы ждем?! – воскликнул темный, рывком крутанувшись на месте. Глазами он искал парадный или какой другой вход в замок. – Туда? – бросил короткий вопрос и указал рукой на ряд невысоких ступенек.

– Пожалуй, да... – согласился светлый.

Дополнительных приглашений не потребовалось: сорвавшись с места, оба помчались стремглав к дверям.

На их счастье, прислуги и стражи у колдуна почти не было. Местные так сильно его боялись, что смельчаков, желающих вломиться в его владения никогда не находилось, потому и охрана не требовалась. А прислуга состояла всего-то из нескольких человек: двух служанок, конюха да дворецкого, потому воспрепятствовать вторжению наших героев было некому.

Пересекая узкие коридоры и мрачные залы, на стенах которых коптили старые, видавшие виды факелы, наша парочка неслась вперед, ведомая только ощущениями Яруна. Присутствие черной магии усиливалось с каждой секундой, оно становилось вязким, слизисто-тягучим и до тошноты омерзительным.

Внезапно Яр резко остановился и повернулся к спутнику, а тот едва не влетел светлому прямо в грудь, с трудом успев увернуться от столкновения.

– В чем дело? – недоуменно спросил Тай, поймав растерянный взгляд светлого.

– Я не понимаю... – ответил тот. – Колдун прямо под нами! Но вокруг ни одной лестницы, ведущей в подземелье.

– Так значит, где-то есть потайной вход! – удивился темный несообразительности Яруна. – Давай-ка ручками ощупай стены. Ты должен почувствовать, где эта лестница спряталась...

Яр послушно, без лишних слов, приложил ладони к стене и двинулся в сторону. Остановился, будто прислушиваясь, медленно повернул голову туда-сюда, снова замер, а после пошел обратно, не отнимая ладоней от каменной стены.

– Ну чего ты так долго? – не выдержал напряжения Тай. – Там, поди, уже кого-нибудь пререзали, пока мы здесь волынку тянем!

– Нет... еще нет... – ответил Яр то ли себе, то ли товарищу.

Он был сдержан и хладнокровен, в то время как Эвтая накрывала буря нетерпения и тревоги. Движения Яруна ему казались слишком медлительны, слишком неторопливы.

«Да чего ты возишься?» – мысленно ругался он со светлым. – «Будь у меня прежние возможности, я уже давно нашел бы этот вход на лестницу!»

– Здесь! – наконец облегченно выдохнул Яр.

– Где-то должен быть рычаг! – радостно воскликнул Тай, принявшись шарить руками по камням в поисках скрытого механизма.

– А ну-ка отойди! – голос за его спиной прозвучал настоятельно, даже весьма требовательно.

Эвтай инстинктивно отскочил в сторону, когда бессменная подружка Яра, ощетинившись всеми своими острыми зубьями, устремилась прямиком в стену. Грохот разлетающихся в осколки камней на мгновение оглушил темного. А когда пыль слегка осела, то его глазам предстала узкая винтовая лестница, уходящая вниз.

– Ну, так тоже неплохо... – потер затылок Эвтай.

– Поторопимся... – бросил в ответ светлый и, снова подхватив Тая подмышки, понесся вниз.

Глава 6

Тяжелая металлическая дверь, в которую упиралась последняя ступень, была закрыта, но не заперта. Эвтай толкнул ее и стремительно ворвался в большой зал подземелья. Спертый, душный воздух сразу ударил ему в нос.

Здесь, так же, как и наверху, коптили старые факелы, рисуя уродливые тени на стенах, исписанных тайными знаками, символами и рунами. Низкий потолок навис тяжелым сводом и, казалось, вот-вот прижмет к земле всех, кто находится в зале.

У одной из стен, обложенный сухими травами, стоял невысокий алтарь. Вокруг его подножия плотными рядами стояли свечи разных размеров и диаметра. По углам поблескивали грани четырех магических камней; они соединялись друг с другом тонкой светящейся паутиной, образуя подобие невесомого, кружевного купола над жертвенником.

Словно коршун над добычей, над алтарем склонился старый колдун, занеся для удара острый клинок. Его жертва, покряхтывая и подергивая маленькими ручонками и голыми ножками, не сводила с палача больших синих глаз – младенцу было не больше полугода от роду.

Звук распахивающейся двери предупредил колдуна, что враг уже на пороге. Буквально несколько минут назад он почувствовал чужеродное присутствие, но запущенное магическое заклинание должно было войти в силу, прежде чем лезвие ножа пронзит жертвенную плоть. Поэтому черномаг медлил секунду, другую...

Эвтай в оцепенении уставился на развернувшуюся перед его глазами драму, не в состоянии принять решение, как ему быть: атаковать или просить старика о милости к малышу.

Светящаяся паутинка растаяла, подавая знак, что заклятие обрело силу… Теперь нужна была кровь. Невинная кровь жертвенного младенца.

Лезвие клинка в безжалостном порыве рванулось к ребенку. У Тая словно клещами сдавило в груди и перехватило дыхание.

– Не-е-ет!!! – только смог выдохнуть он, беспомощно протягивая руку к алтарю.

Металл блеснул, отражая пламя огня, и со звоном ударился о внезапно возникшую преграду из яркого света – Ярун отреагировал мгновенно, его защитная светлая магия встала непробиваемым щитом между клинком колдуна и беспомощным младенцем.

Словно обретший крылья, Эвтай кинулся к колдуну, опять с радостью почувствовав в руке увесистую тяжесть холодного металла. Но и старик был опытным магом. Поняв, что до ребенка ему сейчас не добраться, быстрыми движениями он принялся создавать огненные снопы и шары. Вся эта полыхающая магическая смесь мгновенно устремилась на Тая и Яра.

Темный едва успевал уворачиваться от яростных колдовских атак, а светлый отбивал их булавой, ставил круглые временные щиты для себя и напарника.

Пламенные снаряды ударялись о стены и сияющую защиту, рассыпались в пыль и снова возникали в руках старика. Небольшая зала мгновенно наполнилась жаром, копотью, запахом гари, вызывая у темного приступы удушья и сильного кашля.

– Тай... – раздался в голове Эвтая голос Яруна.

– Слушаю, – порывисто ответил темный, разрубая мечом огненный шар. Он пытался подобраться ближе к старику, но задача эта была весьма непроста.

– Колдун слишком силен, – продолжил Яр разговор в мыслях Эвтая. – Он готовит заклинание, чтобы пленить меня. Если ему это удастся – мы погибнем.

– Люди могут пленить духа? – ошарашенный Эвтай на мгновение вытаращил удивленные глаза и едва не поплатился за то: лавина огня, устремленная в его грудь, наверняка сделала бы свое смертоносное дело, но удар магии Яруна оттолкнул темного далеко в сторону.

– Конечно могут, – продолжил светлый, когда Тай вновь влился в сражение. – Как, по-твоему, они с демонами воюют? Демоны тоже духи, хоть и злобные...

– Разрази меня свет... Я об этом как-то не думал... – темный задумчиво потер бы по привычке затылок, да теперь не до того было, он продолжал уворачиваться от атак колдуна.

– Я предлагаю вот что... – Ярун резко рванул вперед, ударил булавой; шипастые шары, разбив стену возле старика, взметнулись вверх, а потом назад, следуя за отточенными движениями руки своего хозяина.

Пыль и осколки стены каскадом полетели на черномага, но он успел сотворить защитное заклятие от удара булавы и камней.

– Я могу вытянуть из старика всю магию, мне бы только подступиться к нему, – продолжил светлый после паузы. – Отвлеки его хоть на пару мгновений. Мне будет достаточно. Сможешь?

– Обижаешь, светлый, конечно, смогу!

– Когда колдун лишится магии, он на время лишится и сознания. Как долго будет в беспамятстве – не знаю. Но ты его не убивай, свяжи только, чтобы не сбежал. Вдруг у него еще потайные лестницы имеются...

– Отличная идея, Яр! Тогда... я пошел...

Тай нырнул под сноп еще не осевшей пыли, сделал молниеносный выпад в опасной близости от черномага, отпрянул и вжался в стену.

– Ох и до чего же ты похож со своим однорогим дружком, ныне покойным! – крикнул он с издевательской насмешкой. – Правда тот посопливей был, тут уж тебе искреннее мое уважение...

– Вы убили моего Гонзи?! – сверкнул глазами колдун.

– Ну да, сдохла твоя зверушка, извини. Не пережила счастья нашего знакомства...

– Гонзи! Вы убили Гонзи! – завопил старик отчаянно. В неистовой ярости он сотворил огромный столб пламени, уходивший, казалось, куда-то сквозь потолок, и метнул его в Эвтая. – Да я вас живьем изжарю!

– Смотри-ка, кулинар какой... – съерничал темный.

Упав вниз, он кубарем прокатился по полу, зацепив огненный столб лишь локтем, вскочил на ноги и, сбивая с одежды остатки огня, стремглав устремился к противоположной стене.

Этой заминки Яруну хватило с избытком. Длинные ленты из света, как сияющие змеи, ринулись со всех сторон на колдуна. Накрепко стянув, подвесили его трепыхающееся тело в воздухе. Светлый мгновенно оказался рядом и приложил свою ладонь ко лбу старика.

Рука его тут же потемнела от черных дымных языков враждебной магии. Ярун напрягся, сжал зубы, сосредоточился... Было не просто видно, как светлый втягивал в себя колдовство, это ощущалось физически: магическое давление спадало, запахи рассеивались, и зала наполнялась абсолютно чистым воздухом.

И тут Эвтая вдруг осенило:

«Так это же чуждая естеству Яруна магия! – с ужасом подумал он. – Это все равно, что выпить кувшин яда в чистейшем виде! Он умрет сейчас!»

– Остановись! – заорал Тай и бросился к светлому. Он попытался одернуть руку Яра, но тот с силой отшвырнул темного в сторону.

– Придурок! Ты умрешь сейчас! – что есть сил кричал Эвтай, снова подскочив к другу и отдирая его руку от головы колдуна. – Немедленно остановись!

Эта бессмысленная борьба продолжалась еще какое-то время, пока свет Яруна совсем не потускнел и не пропал. Сияющие ленты, что оплетали колдуна, растаяли, и оба – человек и светлый дух – рухнули на пол: один без сознания, другой почти замертво.

– Чертов ты придурок! – как мантру повторял Тай, стягивая с себя ремни и связывая руки и ноги черномага. – Вот же болван хренов! Если ты помрешь сейчас, я тебе морду набью, понял!

Эвтай похлопал Яруна по щекам – голова светлого безропотно мотылялась из стороны в сторону, не подавая признаков жизни.

– Что же делать, мать твою?.. – стоя на коленях перед телом Яра, Тай уже готов был совсем отчаяться. – Оружие! – вспомнил он. – Ведь дубина его тоже имеет магию, так, может, она втянет в себя хоть малую часть черного колдовства...

С трудом подтащив булаву к телу Яруна, Тай пристроил ее рукоять светлому подмышку, а цепи с шарами перекинул ему через талию на другую сторону. Оружие вспыхнуло прерывистым пульсом и, подобно своему хозяину стало гаснуть.

– Миленькая, ну не подведи... – будто капризную подружку уговаривал темный дубинку. – Помоги ему, а... Ведь вы с ним почти одно целое...

По зале вдруг прокатился надрывный плач ребенка. Тай уже и забыл, что здесь был младенец. Подскочив, как ужаленный, он в один прыжок оказался возле малыша. Ребенок истошно орал, покраснев от собственной истерики, судорожно дергал ручками и ножками, но Тай никак не решался взять его на руки. Ему понадобилось время, чтобы убедить себя сделать это, но при первой же попытке его руки наткнулись на магическую защиту Яруна.

Тай чертыхнулся, тут же одернув руку и потрясая ею, удивленно воззрился на орущего младенца.

– Твою ж... дорогую маму... – пробормотал он растерянно. – А ведь я тебя не то чтобы на руки взять не могу, у меня даже дотронуться не получится...

Темный перевел взгляд на распластанного на полу товарища – что-то в нем явно изменилось, может, не сильно, но перемены точно были.

– Светлый, светленький... светлячок ты мой... – затараторил Тай, снова подсев к Яру и силясь игнорировать детские вопли. – Приходи в себя, а... Ведь ты только подумай: дитя орет, колдун полудохлый валяется, ты помереть решил... А что мне прикажешь в такой компании делать? Давай, оживай, пожалуйста, не искушай ни мою судьбу, ни свою...

Прикрытые ресницы Яруна дрогнули, а сдавленный глухой его стон прозвучал для Эвтая как песня жизни и надежды. Пришлось еще немного подождать под аккомпанемент детских воплей, но терпение темного имело щедрое вознаграждение – Ярун очнулся.

С трудом соображая и не в силах двинуть ни рукой, ни ногой, он уставился на Тая.

– Разрази тебя кромешная тьма! – криво улыбнувшись, проговорил темный. – Все-таки ты живой... Давай, пока снова не провалился в потустороннюю бездну, сними с ребенка защиту и переходик открой. Туда, прямо к стогу сена, где нас сегодня приютили. Там хотя бы ночлегом наверняка обеспечат... – ответом ему был очередной сдавленный стон. – Нет-нет, только не теряй сознание! Сначала переход открой, а потом можешь проваливаться на все четыре стороны! Соберись... у тебя точно получится... Возле скирды ты уже был, все там знаешь, переход открой именно туда, в то самое место...

Ярун медленно прикрыл глаза, от боли и напряжения вены на его лбу превратились в толстые линии. И все же пространство податливо колыхнулось, мрачный свет залы сменился на предрассветную зыбь, а в нос ударил приятный запах сена.

Теперь темному стоило поторопиться – он повернул тело Яруна поперек перехода, чтобы тот ненароком не закрылся, схватил кричащего младенца и первым делом перенес его на мягкую соломенную подстилку, где лежали плащи Эвтая и Яруна, совсем недавно оставленные здесь. Дитя до невозможности замерзло, оттого и кричало неистово, но, почувствовав тепло человеческих рук, ненадолго успокоилось.

Затем, небрежно швырнув тело старого колдуна в переход, Эвтай перетащил оружие, а после дошло дело до Яруна. Темный и сам не ожидал от себя подобного старания, но сделал все возможное, чтобы устроить светлого в самом мягком и удобном месте среди сухой травы.

«Теперь ненадолго можно выдохнуть...» – подумал Тай, глядя на разномастную компанию валяющихся возле скирды тел.

Дело было сделано, первая большая битва выиграна, оба – Эвтай и Ярун – остались живы, и сейчас это было главным.