Kitabı oxu: «Танец с дьяволом. Расплата», səhifə 5

Принимать душ с забинтованным плечом не так-то и просто, но я максимально аккуратно намыливаю разрешенные участки кожи и смываю водой из душевой лейки. Напор воды очень слабый, раньше бы я злилась и психовала, но сейчас радуюсь, ведь от этого меньше брызг, и риск намочить рану и пострадавший безымянный палец сводится к нулю.

Станком убираю с тела всю нежелательную растительность, которая успела пустить свои корни за несколько дней. Как хорошо быть мужчиной, не нужно заморачиваться над такими вещами, как бритье ног! Волосы намыливаю три раза, ибо на них можно жарить картошку от огромного количества жира. Смыв все остатки пены, выключаю воду и принимаюсь вытираться махровым полотенцем. Это неописуемое чувство, когда ты чистый, не сравнимо ни с чем! Боже, так странно радоваться, казалось бы, обыденным вещам, которые мы начинаем ценить только в такие моменты!

Собирать мокрые волосы под полотенце одной рукой то еще испытание, но я справляюсь с этим делом с горем пополам, хоть съехавший набекрень зеленый тюрбан выглядит не особо эстетично.

После этого принимаюсь разбирать принесенные вещи. За столько месяцев мой стиль слегка изменился и повзрослел, поэтому, когда вижу свои старые трусики с сердечками, начинаю хихикать, но выбора нет, придется носить. Бюстгальтер я сейчас при всем желании надеть не смогу, поэтому откладываю его в глубь сумки до лучших времен: неизвестно, сколько времени придется провести в больнице. Выуживаю футболку, больше походящую на мужскую из-за принта, и короткие пижамные шортики. Не знаю, можно ли переодеваться в свою одежду, но этот медицинский халатик, цветом напоминающий бахилы, надевать нет никакого желания, да и негигиенично, наверное. Из-за переодевания полотенце сползает с головы, возиться по второму кругу не хочется, поэтому, психанув, решаю не наматывать его снова, а просто тщательно просушиваю тканью короткие волосы и оставляю их висеть сосульками. Футболку надеть полностью не удается из-за забинтованного плеча, поэтому просовываю только левую руку в рукав, а правая остается прижатой к телу под одеждой.

Подстреленный воробей, блин!

Закончив со всеми водными процедурами, иду на выход, но, когда ладонь обхватывает ручку двери, на меня обрушивается снежная лавина реальности, которая отступила на какие-то полчаса, чтобы я могла искупаться.

Нам нужно поговорить и расставить все точки над «i», только вот станет ли Князев слушать меня?

Вхожу в палату и застаю Арта, который разговаривает о чем-то или о ком-то по телефону, стоя ко мне спиной у окна. Игнорируя соседство, раскрываю шкаф и кладу внутрь сумку с неиспользованными вещами, пусть дожидаются своего звездного часа. За окном уже темнеет, Самару постепенно накрывает ночь, а у меня сна ни в одном глазу, и самочувствие более или менее сносное, насколько это возможно в подобном состоянии. Не знаю, что за препараты мне вводят и какие таблетки дают, но они действительно улучшают мое состояние. Вот если бы еще побольше обезболивали, то вообще б цены им тут не было!

Однако речь идет о физическом состоянии, а не ментальном. Со вторым у меня проблемы, причем очень давно, и ситуация продолжит усугубляться, если я буду вынуждена вернуться в Америку, не обговорив все детали с Артемом. Мне жизненно необходимо расставить личные границы, выстроить нормальные взаимоотношения. Возвращаться в тот кошмар с постоянными скандалами, где шаг влево, шаг вправо – расстрел, я не хочу.

Я люблю Артема и умирала во всех смыслах слова, когда думала, что больше никогда его не увижу, но сейчас понимаю: нам нужно что-то менять для адекватного будущего.

– Давай поговорим? – произношу спокойно, когда муж поворачивается, убирая смартфон в карман с хмурым выражением лица.

– Валяй. – Арт проходит к диванчику у стены и заваливается на него всем своим мощным телом, усаживаясь поудобнее с широко расставленными ногами. Меня раздражает, когда мужики так делают, хочется подойти и пнуть со словами «Собери свои копыта». – Че у тебя там скребет, вываливай!

– Поговорить – значит не просто выслушать друг друга, а услышать, понимаешь? – Выгибаю бровь, раздражаясь от его нахальной непосредственности. Царь, которому все можно!

– Ты побазарить хочешь или в психолога играть? – Князев говорит настолько надменно, что я начинаю закипать. Как будто перед ним стою не я, а простой солдат из клана.

У меня аж зубы сводит от его вызывающего поведения. «Спокойно, Сара, держи себя в руках», – приказываю себе. Слушая призывы здравого смысла, медленно выдыхаю через нос, успокаивая натягивающиеся как струна нервы.

– Хорошо, по-нормальному, значит, мы не можем общаться. Мне обязательно истерику закатить, чтоб донести до тебя мысль? – Откидываю влажную прядку волос от лица.

Прошлая я давно бы уже закатила скандал, и если сейчас я этого не делаю, это уже отличный знак.

– Попробуй. – Голос с хрипотцой полон напускной лени с безразличием на лице.

– Че ты мне строишь тут из себя, а?! – И в этот самый момент, смотря на мужа, я понимаю причину его поведения. – Ты – как ребенок, у которого забрали игрушку. Да, представляешь, мне неприятно слышать твои упреки. И да, мне нужно личное пространство, и в первую очередь от тебя. – Я задела его мужское эго, вот и весь секрет.

– Подгребай ближе к теме, я подзаебался от пафосных разглагольствований. Че хотела? – Князь неторопливо разминает шею, как будто готовится к бою или нападению, но ему до сих пор до фонаря происходящая беседа.

– Нужно поговорить о будущем, – решив принять тактику мудрой женщины, игнорирую все выводящие из себя мелочи и начинаю разговор, в надежде, что муженек с синдромом мафиози-подростка подключится.

– О бу-у-дущем? Ну давай, поговорим. – Его заросшее щетиной лицо озаряет улыбка во все тридцать два белых зуба, но она совсем не добродушная, а скорее напоминающая кобру в броске. – И че, какое будущее рисуется?

– Если ты планируешь при каждом удобном случае тыкать в меня, попрекая отъездом, то предлагаю разойтись сразу, пока не стало слишком поздно…

Не успеваю договорить, что мне больно и неприятно вспоминать произошедшее, что я хотела бы изменить наше отношение друг к другу, как Артем перебивает меня:

– Охуенная идея! А че, по-твоему, значит «слишком поздно», Сар? Поясни-ка, а то я не догоняю. – Муж подается вперед на диване, а я инстинктивно выпрямляю спину, сидя напротив на кровати.

– Слишком поздно – это когда появятся дети и разойтись будет сложнее, – не подозревая о надвигающей буре, отвечаю на поставленный вопрос, поглаживая бинт на безымянном пальце указательным пальцем левой руки.

«А ты сможешь уйти от него сейчас или потом? Ответь себе честно. Нет?»

– Если ты своим котелком считаешь, что сейчас у тебя есть шанс «разойтись, пока не стало слишком поздно», то тут два варианта: либо ты тупая, либо живешь в своем волшебном мирке. – Арт поднимается с дивана, вернув себе прежний вид бешеного мафиози, готового рвать. Он надвигается, тыча в меня указательным пальцем: – А теперь слушай меня сюда, девочка. Не знаю, че за моча в твою башку стукнула или чувство свободы мозги выветрило, может, ты у нас стала слишком чувствительной натурой, хуй знает, но разойтись со мной ты сможешь только в одном случае, и я тебе про него говорил: пока один из нас не сдохнет. Доходчиво?

Голос Князева звучит ужасающе громко и яростно, от этого я начинаю опасаться, что в палату сбежится весь медицинский персонал.

– Не ори, мы не в твоем пентхаусе на Манхэттене! – злобно цежу сквозь зубы, лишь бы ответить хоть что-то, захлебываясь волной жгучего чувства, когда тебя осадили, а ты в ответ не можешь ничего сделать.

Ведь правда, говорил же…

– Доходчиво, я тебя спрашиваю?! – Князев в буквальном смысле переходит на рык, останавливаясь рядом со мной, но я не сдвигаюсь с места, продолжая сидеть как истукан.

– Нет, не доходчиво, черт подери! – Вздергиваю подбородок, чтобы заглянуть в потемневшие глаза Артема. Он стоит с раздутыми ноздрями, дыша, как разъяренный бык. – Я устала от твоих эмоциональных качелей и скандалов. Мне надоело! Надоело, понимаешь?! Хочу нормальных взаимоотношений!

– Заебись, то есть это я тебе качели устраиваю? – Явно борясь с собой, Артем проигрывает раунд и хватает меня за челюсть, крепко сжимая пальцами; естественно, я не остаюсь в долгу и хватаю его за кисть, пытаясь отодрать от себя. Но ничего не выходит. Я все еще слаба и не могу дать достойный отпор.

– Отпусти, или я буду кричать! – испепеляя взглядом такое родное лицо, нагло вру. Видит бог, я этого не сделаю!

– Тебе напомнить, кто ведет себя как сука каждый раз, когда я делаю ебаный шаг вперед? – Игнорируя мои слова, Артем продолжает удерживать меня и наклоняется еще ниже, так, что наши лбы практически соприкасаются.

– О, а ты и так умеешь, да? Че-то я не замечала никаких шагов! – Все мое нутро клокочет от злости. Каков нахал! Все прожитое с ним время он действительно так считал?! – Все, что ты делал каждый раз, так это сводил скандал к сексу, видимо, своим воспаленным мозгом считая это примирением, а не принуждением?

– Сар-а-а, не вынуждай меня делать тебе больно. – Князев в буквальном смысле слова на грани бешенства и срыва.

– Так давай же, покажи свою настоящую сущность! Поиграли в заботливых, и хватит, возвращай своего озлобленного мафиози, который вечно в агрессии и хочет трахать все подряд! – уже сама перехожу на повышенный тон.

Я перестаю себя контролировать – такая злость берет за себя и за него! Почему я сразу не сказала, что мне не понравилась брошенная им фраза, зачем просто вытолкнула его и начала накручивать себя?! Почему он не высказал свое недовольство за этот жест и тоже заточился?! Когда уже спадет это броня с нас обоих?! Почему мы постоянно раним друг друга?!

Одна необдуманная фраза, и все, пожар вспыхивает, грозясь испепелить все и всех вокруг!

Я не знаю, что мною движет в этот момент, внутри собирается такая боль от недосказанности, от осознания, что мы-то, по сути, должны быть самыми близкими друг для друга людьми, поддержкой и опорой во всех смыслах, а все, что делаем, так это грыземся, выясняя отношения.

Он жизнь мне спас, семью мою спас, ночует здесь, выхаживает, а я… обиделась на какие-то слова, раскрутила ситуацию до такой степени, что собралась уходить? Я ведь никогда этого не сделаю, давно же поняла, что не смогу нормально функционировать без Артема. К чему тогда это все сейчас? Высосала проблему из пальца…

Муж что-то говорит, но я не слышу его, мозг лихорадочно анализирует ситуацию и делает вывод, что на этот раз зачинщик я сама.

Получается, я настолько неблагодарна?

Рука сама отпускает Артема, спадая вниз, взгляд перемещается на больничную палату, но затем возвращается уже к любимому лицу с полным осознанием абсурдности ситуации. Инстинктивно прикладываю ладонь к щеке Князева и подаюсь вперед. Сначала он вперивается в меня взглядом, не понимая, что я делаю, но затем… как всегда, муж понимает меня абсолютно без слов. Ему не нужно говорить, просить. Арт чувствует. Ощущение, словно к нам вернулась та самая утерянная нить, соединяющая души на энергетическом уровне.

Переместив свою руку на мою шею, Артем рывком поднимает меня с постели, крепко прижимая к себе. Я льну к нему с невероятной силой и, вставая на носочки, тянусь к его губам, лишь бы поскорее к ним прильнуть и почувствовать родной вкус. Эмоциональный разрыв, фейерверк чувств и подогнувшиеся коленки – первое, что происходит со мной, когда Артем накрывает мои губы поцелуем, раскрывает их, сминает, посасывая, сильно, до боли оттягивает и наконец-то врывается языком внутрь, как хозяин, сметая все преграды.

– М-м-м… – непроизвольный и неконтролируемый стон вырывается от крышесносного удовольствия, а к низу живота спускается заряд электрического тока, прошибая все тело мгновенным возбуждением. А я и не противлюсь…

Мы целуемся до одури, до того самого момента, когда мне кажется, что дышать уже нечем и сейчас я потеряю сознание, – невыносимо сладко, горячо, восхитительно.

– Че ж ты делаешь со мной, Лиса… – От его голоса с хрипотцой и тяжелой одышкой, словно Артем кросс пробежал, мое тело окончательно переходит в его власть. Соски твердеют, сигнализируя о состоянии, которое видно через тонкую ткань футболки, что не ускользает от темного взгляда мужа. Его проворные пальцы обхватывают сосок, оттягивая и сжимая, от этого из меня вырывается очередной стон, а бедра приходится сжать крепче, ибо возбуждение усиливается с каждой секундой. Все тело лихорадит – до такой степени я завожусь, что уж говорить об Арте, у которого на лбу вздулись вены.

– Хочу тебя… – Снова тянусь к его губам, пока рука ложится на пресс мужа и ведет вниз, к выпирающему сквозь джинсы члену. – Возьми меня, пожалуйста, прямо сейчас. Я так скучала, Артем…

Здравый смысл окончательно покидает меня, а рот и язык живут своей жизнью, воспроизводя без разбора все мысли вслух, без капли стеснения.

– Тебе нельзя, – выдыхает муж мне в губы. Его напряженный вид показывает, что он сейчас максимально сдерживает себя, хоть и готов сорваться в любую секунду, ведь соблазн настолько велик. У нас давно, очень давно не было секса.

– Можно… – Мой голос больше похож на тихий молящий шепот. С какой стати вообще?..

– Мы в больнице. – Его шершавая ладонь ложится на мою грудь, в которой бешено колотится сердце.

– Плевать…

– Ты ранена. – Наши губы в миллиметре друг от друга, здравый смысл Артема висит на волоске.

– А ты меня вылечи…

– Услышат же. Мы тихо не умеем. – Вторая рука Князева ложится на мою шею, на которой пульсирует вена.

У меня возникает чувство, будто я пьяна: все вокруг не важно, никто не важен. Есть только мы, и плевать на последствия!

Чистое безумие, не иначе!

– Пусть слышат…

– Нет, Сара, – отрицательно качает головой Артем, отступая на полшага назад, но я успеваю схватить его за свитер.

– Артем Князев, немедленно трахни меня! Ты даже не представляешь, насколько я мокрая!

Закусываю нижнюю губу, чтобы окончательно его добить и сломать силу воли.

– Блядь, к черту! – Муж идет к двери, оборачиваюсь в шоке, не веря, что он собрался уйти и оставить меня в таком состоянии одну, но потом поворачивает металлическую защелку и возвращается назад за долю секунды. Подойдя, сгребает меня в охапку, приказывая: – Обхвати меня ногами.

Я послушно выполняю приказ, пока самый сексуальный мужчина на свете идет к дивану и садится на него, удерживая меня на руках.

– Я вся горю… – Наклоняю голову к мощной шее Тёмы, покусываю ее, пока задница бесстыже трется о его пах.

– Ч-ш-ш, не елозь, Лиса, я сделаю все сам. Тебе нельзя резких движений, поняла? – требует строгим голосом учителя, кладя ладонь на мою поясницу, чтобы остановить, а я еще больше завожусь от этого чувства ролевухи. Мычу что-то типа «угу», лишь бы он сейчас не остановился. – Нахуй одежду! – С этими словами он стягивает с меня и без того неприличные шорты вместе с теми позорными трусиками, швыряя их на пол, а я мысленно радуюсь, что он их не увидел.

Помощник из меня так себе, поэтому собственные штаны муж расстегивает и приспускает самостоятельно, пока я изнемогаю в ожидании этих мучительных секунд.

– Быстрее! – задыхаюсь, когда Арт подстраивает наши тела и прикладывает головку члена к входу. – А-а-а-х! – Протяжный стон заполняет пространство вокруг, уши закладывает от удовольствия, сметающего все снежной лавиной. Моя поясница выгибается дугой, и, если бы не руки Артема на ней, я бы полетела спиной на пол.

– Моя Лиса… – Артем начинает наращивать темп, крепко удерживая меня на месте и двигаясь самостоятельно. – Хочу видеть тебя всю. – Он аккуратно снимает с меня футболку, и я остаюсь полностью обнаженная. Грудь подпрыгивает от каждого толчка, полуоткрытыми глазами вижу, с каким упоением Арт наблюдает за этим процессом и блуждает по моей коже взглядом, словно хочет съесть.

Мое сердце ускоряется до такой степени, что, кажется, готово улететь в космос.

– Как же я скучала… Глубже, Артем, пожалуйста… не жалей меня… – Закусываю нижнюю губу, не в силах справиться с собственными эмоциями. Слова перемежаются стонами, и я не знаю, расслышал ли муж мою просьбу. – Не сдерживайся!..

Князев на секунду отстраняется, но только для того, чтобы снять свой свитер, а затем обвивает мою поясницу, притягивая вплотную и железно приковывая к себе.

– Моя охуенная девочка, – глухо рычит он мне в ухо, от чего по телу бегут мурашки.

– Скажи, что ты хочешь только меня! – требую я, сгребаю в ладонь волосы на его голове и натягиваю их, лишь бы за что-то удержаться.

– Только тебя. Всегда! – Он покусывает мочку моего уха.

Влажная кожа к коже, сплетенные и соединенные тела. Я бы все отдала, чтобы посмотреть со стороны, как мы выглядим, но сейчас не в состоянии даже представить это. Мне хорошо настолько, что ноги немеют, а мозг отказывается соображать. Только инстинкты и животная страсть, мои поскуливания и его тяжелое дыхание да мощные шлепки.

Арт врывается в меня во всю длину, заполняя собой полностью и без остатка. Его требовательные губы ловят мою трясущуюся грудь, вбирая сосок в рот. Приближающийся оргазм усиливается с неимоверной силой, когда Князев начинает посасывать его влажным языком и оттягивать зубами, а затем проделывает то же самое со вторым. Боль от покусываний, граничащая с удовольствием, доводит меня до исступления, пока его член таранит влажное лоно.

– Я близко, Артем… сильнее… да… вот так… а-а-а-х! – вскрикиваю, запрокинув голову, наплевав на правила приличия, совершенно забыв, где мы находимся.

Казалось бы, куда быстрее, но после моих слов Тема начинает входить сильнее и жестче, идеально скользя внутри, пока его ладонь оставляет мощные шлепки на ягодицах. Повторяющиеся движения, когда муж насаживает меня на член до упора, а следом оставляет шлепок на ягодице, параллельно оставляя засосы по телу, доводят до оргазма, граничащего с безумством. Весь низ живота сворачивается в тугой узел, грозясь грандиозно взорваться в любую секунду, и это происходит. Я натягиваюсь как струна от простреливающего чувства разрядки и содрогаюсь несколько долгих секунд, в то время как лоно сжимается вокруг члена, находясь в полной нирване, пока не обмякаю, обессиленная, на груди мужа.

– Почему остановился, ты же не?.. – спрашиваю, приходя в себя и понимая, что после моей разрядки Артем остановился, не закончив сам. В подтверждение он просто целует меня в мокрый висок. – Тебе мало одного раза, чтобы кончить?.. – Сложно произносить вслух такие слова, когда пелена похоти и возбуждения освобождает разум. Обычно у нас происходит несколько раундов секс-марафона, прежде чем муж достигает пика, но сейчас не похоже на то, что он собирается это сделать.

Сердце все еще колотится в груди после разрядки.

– Моя сексуальная лисичка удовлетворена, на этом тормознем. – Артем убирает с моего лица прилипшие к нему волосы, поправляя не успевшую высохнуть шевелюру и, приподняв за попу, выходит из меня. – Тебе противопоказаны нагрузки, но поверь, дорогуша: когда ты оклемаешься, я тебя буду драть без перерыва во все щели. – Его низкий голос, в котором слышится угроза, заставляет там, внутри, что-то зашевелиться.

– Обещаешь? – Кладу ладонь на кубики пресса и шаловливо пробегаюсь по нему пальчиками.

– Не сомневайся. – Его темный взгляд пожирает мою обнаженную грудь и спускается к плоскому животику, а затем к более интимным частям тела, отчего я вмиг начинаю заводиться.

Когда ж пройдет это наваждение?!

«Ведь получила оргазм буквально пару минут назад. Какой ты стала озабоченной, Сара!» – Внутренний голос укоризненно качает указательным пальцем, но я мысленно показываю ему свой средний, чтобы отвалил.

– А если я хочу этого сейчас? – Облизываю пересохшие губы и чувствую, как от сказанного мною у самых моих ягодиц дергается стоящий член мужа. – Ты ведь тоже… – Нарочно соблазнительно, как бы невзначай, провожу ладонью по своей груди, обвожу торчащий сосок и веду вниз, проталкивая указательный палец во влажные складки. – Я могу тебе помочь…

– Почему ты такая непослушная?! Сказал – тебе нельзя! – хмурится Артем, но мне, если честно, наплевать. Я твердо решила, что буду делать дальше. Раз уж начала проявлять инициативу, так доведу это дело до конца!

Странное желание доставить мужу удовольствие движет мною в тот момент, когда я поднимаюсь с Артема и, видит бог, ясно замечаю в его взгляде облегчение.

Наивный!

Встаю босиком на ковролин, но затем начинаю опускаться на колени у его ног, соблазнительно покачивая бедрами.

– Блядь, Сара, че ты делаешь?! – Князев шумно выдыхает, когда я, пристально глядя в его хищные глаза, без спроса обхватываю ладонью скользкий ствол.

– Планирую сделать тебе минет. – Видимо, стыд совсем покинул меня и улетел на Северный полюс, раз я четко произношу слова, не стесняясь. И ему, судя по дернувшемуся в моих руках члену, это нравится.

Ну а что? Правду ведь говорю!

Крепко держа в руках гигантских размеров половой орган, наклонившись, провожу языком от самой мошонки до головки. Шумный выдох мужа подсказывает мне, что я все делаю правильно, и это нереально подстегивает и заводит продолжать. Периодически помогаю себе рукой, сжимая основание, и плотно обхватываю член губами, посасывая.

Колени упираются в короткий ворс, пока я продолжаю, как кошка, вылизывать каждый миллиметр части тела мужа. Князь дышит шумно и глубоко; периодически бросаю взгляд на лицо с закрытыми глазами и широко раздутыми ноздрями, считывая его состояние.

Несмотря на отсутствие опыта у меня в этом деле, эффект нравится нам обоим. Я безумно кайфую от этого процесса, заводясь сама до такой степени, что приходится сжимать бедра, чтобы унять эту истому, стягивающуюся внизу живота.

Боюсь, что мои неторопливые движения и легкое отсутствие практики сводят с ума Князева, судя по его безумно напряженному виду. Так приятно знать, что ты управляешь другим человеком, от тебя зависит его настроение и состояние и приближающийся оргазм!

Грубая рука Арта собирает мои короткие волосы на макушке, за что я благодарно урчу, плотно обхватывая солоноватую головку и водя языком по дырочке в центре. Так странно ощущать запах и вкус собственной страсти! Непривычно, но мне нравится…

Не выдержав моих сладких мучений, Артем поднимается с дивана и, продолжая удерживать мои волосы, приказывает сиплым голосом:

– Открой рот. Шире! – Я выполняю указание беспрекословно, после чего толстый член начинает безжалостно врываться в мой рот, выбивая из груди стоны.

Я стою на коленях, пока муж с широко расставленными ногами таранит мой рот, заходя во всю длину. Густая слюна стекает по подбородку, капая на плечи и грудь, характерные звуки и хлюпанье заполняют пространство, и это заводит еще сильнее. Головка члена ударяется о горло, пока я стараюсь максимально раскрыть рот и не касаться плоти зубами.

Несколько мощных толчков, и в стенку горла под утробный рык Князева выстреливает теплая вязкая жидкость. Сглатываю сперму, ни капли не раздумывая, под томный и удовлетворенный взгляд мужа.