Kitabı oxu: «Девочка, которая не видела снов. Искра. Комплект из 2 книг»
Девочка, которая не видела снов
Sarah Beth Durst
The Girl Who Could Not Dream
Copyright © 2015 by Sarah Beth Durst Published by special arrangement with Houghton Mifflin Harcourt Publishing Company
Внутренние иллюстрации Виктории Тимофеевой
© Фишерман Эльза, перевод на русский язык, 2019
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
* * *
Моей дочери с любовью
Глава 1
Софи лишь однажды украла сон.
Как все шестилетние дети, она была любопытной. Сон хранился в блестящей синей бутылке с пробкой в золотых крапинках. Бутылка была без этикетки, и Софи решила, что пропажи никто не заметит.

Когда родители уехали из дома (мама в магазин, а папа на работу), Софи натаскала в лабораторию книг из магазина и сложила их на табуретку. Потянувшись вверх, девочка кончиками пальцев дотянулась до синего стекла, столкнула бутылку с полки, но успела поймать её до того, как та разбилась о старый, покрытый пятнами стол. С некоторым усилием Софи выкрутила пробку и без колебаний выпила содержимое бутылки.
Вкус напоминал свежую дыню.
Девочка ожидала, что сначала увидит похожий на волнистую дымку клубящийся туман, который в сериалах всегда появляется перед тем, как герой засыпает, но вместо этого мгновенно погрузилась в сон. Только что она была в лаборатории, расположенной в подвале книжного магазина, – и вдруг оказалась в кровати, застеленной нежно-розовым бельём с оборками. Сначала она подумала, что это её кровать, хотя розовых простыней у неё не было, но потом вспомнила, кто она и где находится.
Сев прямо, Софи с любопытством оглядела обои, напоминающие сладкую вату, и полки с игрушками. Здесь стоял Дом мечты Барби, и хозяйка комнаты явно любила лошадей. Ночник в форме единорога освещал комнату розовым светом, и на полу и стенах лежали розовые тени.
Вдруг одна тень задёргалась, и из стенного шкафа выползло призрачное чудовище.
От восторга сердце у Софи заколотилось. Медленно, чтобы не спугнуть загадочное существо, она вылезла из-под одеяла и замерла.
Чудовище скользнуло влево, потом подалось вправо. Софи притворилась, что смотрит в окно на луну, виднеющуюся сквозь бледные ветви деревьев. Уголком глаза девочка заметила, что у чудовища есть несколько щупальцев. Ей захотелось пересчитать их, но только она взглянула на существо, как оно нырнуло под кровать.
Софи легла на живот, перегнулась через край кровати и подняла оборку простыни, впустив под кровать лунный свет. Чудовище, забившись в угол, съёжилось и ощетинилось, как кошка.
– Привет! Я Софи, – поздоровалась девочка.
Существо оскалилось и зарычало, сверкнув тремя рядами острых треугольных зубов.
– Не бойся, – сказала Софи. – Я тебя не обижу. – Сердце прыгало у неё в груди, и девочка, подумав, будет ли ей больно, если во сне чудовище её укусит, пришла к выводу, что будет, но только до тех пор, пока она не проснётся. – Ты можешь вылезти.
Чудовище словно плетьми стегнуло воздух щупальцами, и Софи, отпрянув, снова забралась в постель. Откинувшись на подушки, она несколько раз глубоко вдохнула и твёрдо сказала себе, что бояться нечего. В конце концов, именно этого она и хотела – увидеть собственный сон.
Потихоньку подобравшись к краю кровати, она снова наклонилась к полу. Чудовище продолжало размахивать щупальцами.
– У тебя симпатичные щупальца, – заметила Софи. – Как у мохнатого осьминога. А ты знаешь, что осьминог умеет открывать ими банки? Я где-то это прочитала. Я люблю книги. А ты? У моих родителей книжный магазин. Это так здорово. У нас огромное множество книг. – Софи говорила ровным и мягким голосом, словно выманивала бродячего кота. Чудовище опустило щупальца. – Вот и молодец. Вылезай оттуда.
Существо прыгнуло вперёд и, высунув голову из-под оборки, снизу вверх взглянуло на девочку. У него были непомерно большие глаза – как у лемура. Зрачки размером с кулачок Софи окружала золотистая кайма.
– Ты девочка?
Чудовище фыркнуло.
– Мальчик?
Оно заморгало, и Софи решила, что мальчик. Чудовище медленно выползло из-под кровати. Софи насчитала шесть щупальцев и четыре маленькие ножки с острыми загнутыми когтями. Присев около кровати, существо стало месить когтями ковёр.
– А ты живёшь в шкафу или под кроватью? Бутылка со сном не была подписана, а у нас есть много снов про монстров, даже про тех, что обитают на потолке, но таких немного. – Софи не должна была болтать про родительскую коллекцию снов, но поскольку она спала и разговаривала с фантастическим существом, то решила, что обычными правилами можно и пренебречь.
Чудище подползло поближе к столбу лунного света. У него была чёрная шерсть с рыжим и синим отливом. Софи назвала такой окрас лучезарно-чёрным. Ей нравилось слово «лучезарный», она выучила его только на прошлой неделе.
– У тебя красивая радужная шёрстка, – сказала она. – Это значит, что она переливается разными цветами. Ты очень симпатичное чудовище.
Существо заурчало.
– Хорошо, что ты не скользкий, а то многие монстры во снах покрыты липкой гадостью. – Софи похлопала по одеялу рядом с собой. – Хочешь посидеть здесь?
Чудовище запрыгнуло на кровать. Оно было вдвое меньше девочки, но с очень длинными щупальцами. Улёгшись, существо поджало их под себя, спрятав в завитках шерсти. Софи очень хотелось его погладить, но она не осмелилась – невиданный зверь продолжал смотреть на неё огромными глазами.
– Наверное, человек, вообразивший тебя во сне, боялся кошек, – предположила Софи. – А у меня никогда не было ни кошки, ни собаки, ни какого-нибудь другого питомца. Я бы хотела, чтобы ты стал моим питомцем.
Чудовище ткнулось носом ей в руку, и у Софи перехватило дыхание. У существа было столько зубов, что они не помещались во рту, и один ряд находился снаружи. Оно подсунуло голову под руку Софи. У него оказалась очень мягкая и невероятно гладкая шерсть. Софи потрепала его по голове и почесала за ушками, и чудовище, заурчав от удовольствия, закрыло глаза.
Софи легла рядом с ним, продолжая гладить его. Существо забавно засопело, словно запыхтел игрушечный поезд, и Софи с трудом сдержала смех. Вскоре она уснула.
Проснулась она от крика родителей.
«Ой», – подумала девочка. Она открыла сначала один глаз, потом другой. К её удивлению, мама, поджав ноги, сидела на столе около дистиллятора снов со шваброй в руках и размахивала ею как мечом, а папа направлял на Софи огнетушитель.
– Не двигайся, Софи, – предупредил он.
– Всё хорошо, милая, не бойся. – Мамино лицо было белее мела, будто она припудрила его мукой, а голос непривычно высоким.
Софи замерла.
Она лежала на полу, прислонив голову к шкафу, а ноги потонули в куче губок и тряпок. В левой руке она держала открытую пустую бутылку из синего стекла, а правой ощущала мохнатое тепло.
Мама крепче вцепилась в швабру:
– Кеннет, что это такое?
– Какой-то барсук, – ответил отец.
– Но у него шесть хвостов, – заметила мама.
Софи слегка повернула голову. Чудовище по-прежнему лежало рядом с ней, свернувшись клубочком, но кровать с розовым бельём и оклеенная обоями комната исчезли. Она была дома, в родительской лаборатории снов под книжным магазином.
– Это не хвосты, а щупальца, – объяснила Софи.
– У барсуков не бывает щупальцев, – возразил отец.
– Знаешь, дорогой, а ведь это не барсук, – произнесла мама.
– Похоже на барсука, – настаивал отец. Он осторожно приблизился, и половицы под ним заскрипели. Чудовище присвистнуло во сне, и папа остановился.
– Ничуть не похоже. Софи, оно тебя не укусило?
– Это мальчик, – сказала Софи, – и он очень милый. Можно, он будет у нас жить? Пожалуйста! – Она повернулась так, чтобы видеть дремлющего зверька. Если не обращать внимания на щупальца, множество зубов и размер существа, оно вполне могло бы сойти за кошку. Ну, может, кошку с волчьим аппетитом.
– Об этом не может быть и речи, – отрезала мама.
– Думаю, это вомбат, – продолжал гадать отец, – или росомаха. Какой-то дикий зверь. Софи, отодвинься чуть-чуть – я обрызгаю его из огнетушителя, а мама оглушит шваброй, и тогда мы рассмотрим его получше. – Он говорил спокойно, но Софи заметила, что руки у него дрожат. Родители испугались, но старались не напугать её.
Софи обняла чудовище:
– Не обижайте его!
Существо проснулось и, размахивая щупальцами, стало клацать челюстями и рычать. Родители бросились к нему, но Софи вскочила и преградила им дорогу:
– Прекратите! – Потом она погрозила чудовищу пальцем: – И ты тоже не шали!
Зверёк съёжился и заскулил.
– Софи, что у тебя в руке? – Мама покосилась на синюю бутылку, которую Софи так и не выпускала из рук. – Неужели ты… О, Софи!
– Простите меня! – Софи опустила голову, стыдясь взглянуть родителям в глаза. Они много раз говорили ей, чтобы она не прикасалась к бутылкам. – Это был всего лишь сон про чудовище в шкафу.
Родители молчали.
Существо тихо зарычало и прижалось к ногам девочки. Она наклонилась и почесала ему за ушами. Он было ощерился на родителей, но Софи, строго сказав ему «Веди себя хорошо!», всё-таки решилась поднять глаза на маму и папу.
Они не сердились, но явно очень беспокоились. Сердце у Софи заколотилось быстрее – но не от радости, как во сне. Отец поставил огнетушитель на пол, мама отложила швабру.
– Расскажи мне свой сон, – тихо попросил отец.
Софи описала комнату и рассказала, как чудовище появилось из стенного шкафа и как потом она с ним поговорила и они оба заснули.
– Вот и всё, – закончила она. – Приятный сон.
– Это ты сделала его приятным, – сказала мама. – Сомневаюсь, что изначально он был таким. Монстр, безусловно, должен был тебя съесть.
Зверь издал стрёкот, словно возражая, что ничего подобного делать не собирался, и крепче прижался к ногам Софи. Девочка покачнулась: он был тяжёлым.
– Вот видите, какой он милый! – воскликнула она.
Мама вздохнула. Софи взглянула на неё с надеждой: она знала этот вздох – он означал, что мама готова смягчиться.
– Софи, мы не обидим твоего нового… друга. Но тебе надо отойти от него, чтобы мы вернули его туда, откуда он появился. Кеннет, передай мне ловушку для снов.
– Нет! – воскликнула Софи и обняла чудовище за шею. – Пожалуйста, я обещаю заботиться о нём. Вы даже не будете его замечать.
Отец забрался на стремянку и достал ловушку для снов: деревянный круг с похожим на паутину переплетением нитей внутри. С ниток свисали амулеты и кристаллы, а снизу покачивались перья. Отец вручил его маме.
Чудище отпрянуло назад и ощетинилось.
– Пожалуйста, поверьте ему, – просила Софи. – Он не заслужил, чтобы его выгоняли. Разве вы не видите, что он особенный? И я ему нравлюсь.
– Софи, сны не должны находиться в реальном мире, – мягко проговорила мама. – Ему здесь не место. – С ловушкой для снов в руках она сделала шаг к Софи и чудовищу.
– Но ведь как-то он здесь оказался! – плакала Софи. – Может быть, это не просто так! Может, он должен стать моим другом! Мне нужен друг! Вы никогда не позволяли мне иметь друзей!
Мама остановилась. На лице её отразилась мука, словно Софи её ударила.
– Это неправда. У тебя есть друзья в школе.
– Друзья ходят на детские праздники! И не хранят секретов друг от друга!
Родители переглянулись.
– И ты думаешь, что этот… зверь будет с тобой дружить? – спросил отец. – Он монстр. Он может съесть тебя, сбежать на улицу и начать безобразничать. Только этого нашему городу не хватало. – Однако уверенности в его голосе не было.
Софи почувствовала, что одерживает победу, и присела около чудовища:
– Если ты останешься, то будешь моим другом?
Существо лизнуло её в щёку, потом взглянуло ей прямо в глаза – и вдруг произнесло сиплым голосом:
– Да. Я буду тебе очень хорошим другом, Софи.
От неожиданности мама уронила ловушку:
– Он разговаривает!
Софи потрепала чудовище по голове:
– Он очень умный монстр. Пожалуйста, разрешите ему остаться!
Зверёк высунул язык и подогнул щупальца под себя, став похожим скорее на кота или на плюшевую игрушку, а потом перевёл свои большие глаза на родителей Софи.
– Ну… что ж… – растерялся отец. – Мы хотим, чтобы у тебя были друзья. Настоящие. Но…
Мама присела возле чудовища:
– Если ты причинишь моей дочери хоть малейший вред, я сама сдеру с тебя шкуру, прежде чем отправить назад в сон. Ты меня понял?
Чудовище покивало с самым печальным видом.
Мама пристально посмотрела на Софи. Девочка никогда не видела у неё такого серьёзного взгляда.
– Если мы оставим его – повторяю: если, – ты должна дать мне три обещания. Во-первых, ты больше никогда не будешь пить из бутылок со снами. Во-вторых, никому не будешь показывать чудовище. И в-третьих, никогда на свете никому не расскажешь, что сон может стать реальностью.
Софи энергично покивала и обняла чудовище за шею. В ответ он обвил щупальцами её талию, а одним из них похлопал девочку по плечу.
Отец взял руки Софи в свои и потребовал:
– Повтори обещания.
– Я никогда не буду пить из бутылок со снами, никому не покажу чудовище и никому ничего не расскажу. Ну теперь можно мне его оставить – пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста?
– Некоторые люди… – начал отец.
– Не пугай её, – остановила его мама.
– Её нужно напугать, – возразил отец. – Это серьёзное дело. Мы идём на риск и можем об этом пожалеть, и Софи должна осознавать последствия.
Чудовище снова заговорило:
– Я буду защищать её. – Оно крепче и с большой заботой обняло её щупальцами.
– Очень хорошо. – Мама встала и оправила юбку. Теперь, когда этот разговор был окончен, она уже переключилась на другие заботы. – На ужин у нас рыба. Чем ты питаешься, монстр?
– Маленькими детьми, – облизываясь, ответил тот.
Мама отшатнулась.
– Шутка, – сказало чудовище. – Я люблю пошутить. Я весёлый монстр, правда?
– Очень смешно, – сухо произнесла мама.
Монстр отцепился от Софи и посеменил за мамой:
– Я бы съел парочку хомячков. Или мышей. Я люблю мышей.
Вот так чудовище вошло в семью Софи.

Глава 2
Софи жила в трёхэтажном доме соломенно-жёлтого цвета: мама называла его «очаровательным», а папа говорил «Дунь-плюнь – и он развалится». На третьем этаже, где раньше был чердак, располагались две комнаты – в одной спала Софи, в другой её родители – и крошечная ванная.

В обеих спальнях был стеклянный потолок, и ночью жильцы видели звёзды (а на полу стояли ряды вёдер, чтобы собирать капающую с крыши во время дождя воду). Маме нравилось ставить в вёдра срезанные цветы. В комнатах также имелось много книг, отодвинутых подальше от мест протечки, и множество самодельных подушек, на которых в любое время можно было уютно устроиться и читать.
На втором этаже находились кухня, столовая и гостиная, настолько заставленные книжными стопками, что Софи могла пройти с лестницы на кухню, ни разу не коснувшись пола. Обычно она ходила босиком и поэтому, пробираясь по книжкам, не пачкала обложек.
На первом этаже размещался книжный магазин «Ловец снов». Софи очень нравился этот лабиринт стеллажей до потолка, набитых современными и старыми книгами. Там пахло тёплой пылью и свежими кексами, которые новая соседка, всегда мечтавшая открыть пекарню, готовила каждое утро и продавала с лотка около кассы. В магазине было окно фонариком, возле него стоял диванчик, и можно было сесть, полистать книгу и съесть кекс. Между полками разместились три или четыре кресла с потёртой красной бархатной обивкой. После закрытия магазина Софи перехватывала непроданные кексы по пути на помойку, и они с Монстриком – так она называла чудовище – устраивались в одном из кресел. Девочка съедала один кекс, а Монстрик, удивительный сластёна, проглатывал десять.
Потом они играли. Софи вставала у окна-фонарика (шторы предварительно опускали, чтобы никто не мог заглянуть внутрь) и бросала кекс через весь магазин, а Монстрик бежал за ним, подпрыгивал и хватал на лету.
Часто это приводило к тому, что книги каскадами падали на пол, но Монстрик своими шестью щупальцами ловко складывал их назад на полки.
Но лучше магазина с кексами и переполненными полками был подвал. Там находился скрытый от глаз обычных клиентов тайный магазин снов.
И там родители Софи покупали и продавали сны.
Софи любила магазин снов больше всего на свете. Вдоль стен располагались стеллажи с бутылками, расставленными по типам снов, которые в них находились. Здесь были сны о морском береге, о космосе, о падении с большой высоты, о потерянных близких, о первой любви, о будничной жизни, об опоздании на автобус – и, конечно, о чудовищах. Каждый сон был помещён в бутылку с этикеткой, где писали номер и дату, и зарегистрирован в массивном журнале с кожаным переплётом – там приводилось содержание сна, а также отмечались подробности сделки с поставщиком или покупателем.
Родители Софи покупали сны в «сыром» виде, пойманные с помощью специальной ловушки из переплетённых нитей. Эти ловушки делала вся семья Софи, за исключением Монстрика. Отец покупал мягкую древесину для изготовления круглой рамы, мама плела из нитей подобие паутины, а Софи украшала её кристаллами, бусинами и перьями. Потом ловушки вывешивали в окне-фонарике книжного магазина, и оно блистало искрами. Они стали фирменным знаком магазина: купи книгу – получи ловушку для снов, купи кекс – получи ловушку для снов. Хочешь ещё? Пожалуйста. А если она истрепалась, если нитки протёрлись или провисли – верни и возьми новую. Довольно часто ловушки возвращались – их приносил покупатель или «находил» поставщик.
Тогда родители извлекали из них сон и помещали его в дистиллятор – хитроумное устройство из перекрученных стеклянных трубочек, клапанов и рычагов, стоящее на одном краю стола в лаборатории. Оно преобразовывало сон в жидкость, которая капала в бутылку. Сама Софи никогда не работала с дистиллятором, но много раз наблюдала, как управляются с ним родители, и, когда они не видели, тренировалась на пустом аппарате. Она надеялась, что однажды мама и папа позволят ей использовать его по-настоящему. Она пыталась их уломать, плакала, умоляла, требовала и просто просила, но они всегда отвечали: «Когда вырастешь». Так они говорили на протяжении всей почти двенадцатилетней жизни Софи. Пока её ежедневной обязанностью было стирать с дистиллятора пыль – скучная работа, но Софи знала, что пылинки ни в коем случае не должны попадать в сны. Производство чистых снов – процесс мудрёный.
В противоположном конце подвала, под лестницей, находился сновизор, также состоящий из стеклянных трубок. Если налить в воронку сверху жидкий сон, за выпуклым стеклом в центре аппарата появится изображение. После просмотра сон снова собирали в бутылку. Сновизор использовался для сортировки снов – другого способа узнать, какой именно сон попал в магазин, не существовало.
Софи часто вставала пораньше и пару часов перед школой сидела перед сновизором, глядя чужие сны. Ей никогда это не надоедало. Она пряталась под лестницей, чтобы её никто не видел, и смотрела один сон за другим. Монстрик иногда составлял ей компанию, а иногда вместо этого читал книги.
Софи нравились разные сны: страшные, смешные, причудливые. Особенно её увлекали те, где были фантастические создания вроде её Монстрика, или говорящие часы, или кролики в жилетках.
Неудивительно, что это занятие так завораживало девочку – ведь сама она никогда не видела снов.
* * *
У Софи никогда не было снов, кроме украденного. Она перепробовала все возможные способы вызвать сновидение: пила на ночь тёплое молоко с печеньем, не ела и не пила перед сном, смотрела фильмы ужасов поздним вечером, читала книжки с фонариком под одеялом, сочиняла в постели замысловатые истории, вспоминала картины из чужих снов… Но каждый вечер она опускала голову на свою любимую подушку, уютно накрывалась одеялом, закрывала глаза – и раз: снова утро.
После двенадцати лет без сновидений она оставила всяческие попытки. Почти.
– Спокойной ночи, Монстрик, – сказала она вечером перед своим двенадцатым днём рождения.
– Boa noite, Софи, – ответил Монстрик. Он спал на полу возле её кровати в собачьей корзинке с множеством подушек.
Софи перегнулась через край кровати и удивлённо взглянула на него:
– Что?
– Это «доброй ночи» по-португальски, – объяснил Монстрик. – Я учу этот язык.
– А-а. – Софи снова откинулась на подушку и натянула одеяло до подбородка. Из окна дуло – между рамами были большие щели. – А зачем? Мы же не знаем никого, кто говорит по-португальски.
– На случай, если я встречу португальский кораблик, – сказал Монстрик. – Тогда я смогу уговорить его не жалить меня. Они оставляют очень болезненные ожоги, которые не проходят два или три дня.
– Вряд ли кораблики вообще разговаривают, – заметила Софи.
– Португальский кораблик – это колония похожих на медузу организмов, – просветил её Монстрик. – Они ведь должны как-то общаться друг с другом.
– Тебе не стоит читать так много книг по биологии. – Софи легла на бок и свернулась калачиком. Уличный фонарь освещал почти голые ветви дерева под окном. Несколько золотистых листьев трепетали на ветру.
– Завтра мой день рождения.
– Можешь съесть побольше кексов, – любезно предложил Монстрик.
– А значит, сегодня особенный вечер, – продолжила Софи. – За ночь кое-что изменится, и завтра я проснусь другим человеком – мне исполнится двенадцать лет.
Она услышала шорох. Протянув щупальце, Монстрик погладил девочку по щеке. Его шерсть была мягче, чем у любого плюшевого мишки.
– Ты и так особенная, Софи, без всяких ночных чудес.
Софи вздохнула:
– Я знаю.
– А ты возьми и наполни свой день чудом.
– Ты как будто читаешь предсказание из печенья.
Монстрик убрал щупальце. Софи слышала, как он крутится в корзинке – словно кошка, которая ищет удобное положение. Наконец он улёгся и стал месить когтями подушки.
– Я ценю тебя за те качества, которые у тебя есть, и не думаю о тех, которых нет.
– Всего один сон, – сказала Софи. – Разве я так уж много прошу на день рождения?
– У тебя уже был один сон, – напомнил Монстрик. – И ты дала мне жизнь.
– Ты говоришь так, как будто я твоя мама.
Монстрик заверещал:
– Мама! Мама!
Софи засмеялась.
– Ложись спать, Софи! – крикнул отец из соседней спальни. – А то волшебная фея с подарками не придёт!
– Я не верю в фей, – крикнула Софи в ответ.
– Ну вот, ты её обидела! – ответил отец. – Она плачет. Рыдает! Не люблю общаться с грустными феями. Немедленно извинись перед ней.
– Извини, волшебная фея, – сказала Софи.
– Я тебя прощаю, – ответила мама притворно дрожащим голосом. – Но твоё недоверие ослабило мою магическую силу, и я не знаю, смогу ли теперь летать.
Монстрик озадаченно посмотрел на дверь между спальнями:
– Твоя мама умеет летать? Я не замечал.
– Я не мама, – проговорила мама тем же изменённым голосом. – Я волшебная фея. У меня кровеносные сосуды из ленточек, сердце из воздушного шарика, а плоть из торта…
– Ням-ням-ням, – почавкал папа.
Софи услышала, как мама засмеялась, а потом приглушённо взвизгнула.
– Знаешь, у тебя очень странные родители, – заключил Монстрик.
– И это говорит чудовище с шестью щупальцами, – заметила Софи.
– Спокойной ночи, Софи, – окликнула мама своим голосом. – С наступающим днём рождения!
Папа повторил:
– С наступающим, солнышко!
Софи с улыбкой закрыла глаза.
В соседней комнате родители продолжали разговаривать, но очень тихо. Под шум ветра за окном Софи заснула.
Она проснулась двенадцатилетней девочкой, как всегда не увидев снов.

Глава 3
Софи встала раньше солнца.
Сев в кровати, она коснулась Монстрика ногой. Ночью он, как обычно, забрался к ней на постель – как он утверждал, во сне – и теперь лежал тёплым комочком в изножье кровати.

– Эй! Проснись!
Монстрик что-то проворчал и хлопнул щупальцами над головой.
– Уже утро!
– Ещё нет.
– Ну, почти утро.
Чуть-чуть приподняв занавеску, Софи выглянула на улицу. Фонари ещё горели, но небо уже приобрело многообещающий предрассветный оттенок. Звёзды были бледными, луна гасла. Софи опустила штору, чтобы никто не мог заглянуть внутрь, и включила лампу.
– Ай! – воскликнул Монстрик. – Я ничего не вижу! – Он помахал в воздухе всеми шестью щупальцами.
Софи бросила в него подушку:
– Перестань! Мама и папа сказали, что, если мы проснёмся очень рано, то можем разобрать новые сны до школы. Помнишь? В честь дня рождения.
В магазине снов родители работали в неурочные часы, до рассвета или поздно вечером, чтобы не привлекать внимания обычных покупателей книг. Поэтому Софи привыкла вставать за несколько часов до прихода школьного автобуса.
Но Монстрик по утрам всегда хныкал. Он открыл один глаз:
– Как ты думаешь, сегодня будут волчьи сны? Хорошо бы.
Волчьи сны обычно представляли собой захватывающую погоню по тёмному лесу. Софи их тоже любила, правда, ей не нравилось, что они заканчивались пожиранием кроликов. Она всегда испытывала симпатию к этим забавным зверюшкам.
– А может быть, попадётся сон русалки.
Монстрик сел и стал тщательно вылизывать шёрстку, как кот. Язык у него был золотистый.
– Не понимаю, как можно хотеть быть полурыбой. Есть рыбу – это ясно. Но быть рыбой… нет уж.
– Можно плавать с дельфинами.
– Не проще ли тогда стать дельфином? По крайней мере тогда ты будешь млекопитающим, а не полускумбрией.
– А русалки заманивают путников песнями про морские глубины.
– Собственно, поёт-то краб, а русалка – только невольный слушатель. – Подцепив щупальцем расчёску, Монстрик взял её как микрофон и шёпотом запел «В мире морском»1. Софи беззвучно, чтобы не разбудить родителей, выстукивала ритм в воздухе. В середине песни, где поётся о рыбе на тарелке, живот Монстрика заурчал, и чудовище прекратило пение. – Кстати о тарелке. Как насчёт праздничного завтрака с кексами? – И он просительно округлил глаза.
Мисс Ли испекла в честь дня рождения Софи свежие кексы. Представив их, Софи практически почувствовала вкус глазури. Они никогда не ели кексы с пылу с жару, но сегодня был особый день и угощение приготовлено специально для неё…
– Родители рассердятся…
Монстрик пополз к выходу из комнаты:
– А там, наверное, есть с розовой глазурью и с красивой обсыпкой. Мм-м…
Наклонившись вперёд, Софи удержала его:
– Это мне!
Монстрик вывернулся:
– Я потихоньку. Я умею хранить секреты. Вчера вечером я сделал за тебя уроки, а ты даже не заметила. Сюрприз на день рождения!
– Ой-ой-ой! – Отпустив его, Софи кинулась к своему рюкзаку. Она собиралась выполнить домашнюю работу в автобусе, чтобы избежать разговоров с другими ребятами.
– Почему «ой-ой-ой»? – Монстрик запрыгал за девочкой.
– В прошлый раз ты написал все буквы вверх ногами, и мне пришлось наплести, что это художественный эксперимент. – Она вытащила из рюкзака тетради. Историю он не трогал, но задание по естественным наукам было выполнено. Софи просмотрела его. Вместо схемы растительной клетки Монстрик подробнейшим образом изобразил кровеносную систему грызуна. А ещё во всех вопросах с вариантами ответов он выбрал вариант «В». – Ох, Монстрик…
– Я заслужил кексы? – Он повилял своими щупальцами словно шестью хвостами.
Софи сдалась.
– Оставайся здесь, – велела она.
Отворив дверь, девочка пробралась мимо комнаты родителей и проскользнула по лестнице на первый этаж в магазин. Она точно знала, какие половицы скрипят, и ступала на них осторожно, сначала носком, потом пяткой.
На прилавке под стеклянным колпаком стоял поднос с кексами. Прилавок находился около окна, и свет от уличного фонаря освещал его как прожектором. Софи подошла туда и подняла колпак.
И тут позади неё над дверью звякнул колокольчик.
Софи замерла.
– Доброе утро, – раздался над стеллажами ровный и глубокий мужской голос. Софи показалось, что посетитель говорит с едва заметным акцентом, возможно британским. Софи нравились акценты. Когда в магазин заходили иностранцы, она пряталась между полками и подслушивала. Люди с акцентом, как правило, рассказывали необычные истории, и сны им снились необычные. Однако каким бы приятным ни был голос, открывать магазин ещё рано. Странно, почему дверь оказалась незапертой.
Софи хотела притвориться, что её здесь нет – но не могла же она позволить незнакомцу свободно расхаживать по магазину. Жаль, что родители ещё спят.
– Простите, но мы ещё не работаем. – Вытянув шею, девочка пыталась разглядеть посетителя между книжных полок, но не попасться ему на глаза. Дверь уже захлопнулась, и его не было видно.
– Приношу свои извинения. Я пришёл раньше времени. Пожалуйста, сообщите владельцам этого заведения, что я хочу приобрести кое-что из коллекции в подвале.
«О боже», – подумала Софи. Это покупатель снов. Ей не разрешалось разговаривать с покупателями и поставщиками. Точнее, они даже не должны были знать, что она здесь живёт. Родители разработали целую систему, чтобы избежать подобных ситуаций. Каждое утро, собирая в школу бутерброды, Софи сверялась с календарём на холодильнике. Дни, когда ей и Монстрику приходилось прятаться, были выделены чёрным цветом, а когда нужно было вывозить бак с утильсырьём на улицу – зелёным. Но сегодня же она ещё не заходила на кухню.
– Я Бетти, соседка. Но я сейчас их позову, – проговорила девочка.
– Очень хорошо, соседка Бетти.
Софи бросилась к лестнице и тут увидела, что покупатель сидит в красном бархатном кресле около окна-фонаря. Шляпа с полями затеняла его глаза, и они казались чёрными кляксами. Узкая бородка тщательно подстрижена, как фигурные кусты во дворе. Он был в широком плаще, а в руках держал портфель. Если не считать того, что глаза скрывала густая тень, посетитель не внушал опасений и мало отличался от остальных бесчисленных клиентов, приходивших в магазин за книгами.
На полпути к лестнице Софи столкнулась с мамой, и та неодобрительно взглянула на неё:
– Софи, что ты здесь делаешь? Минут через пятнадцать мы ожидаем покупателя. Я уже отперла для него дверь. Ты смотрела в календарь?
Софи хотелось бы, чтобы мама говорила тише. Незнакомец наверняка услышал, что её имя вовсе не Бетти. К тому же теперь он догадался, что она здесь живёт.
– Он уже пришёл.
Мама побледнела и плотно сжала губы.
– Иди, – проговорила она.
Софи побежала к лестнице и тут услышала крик Монстрика:
– Софи, вернись! На календаре чёрное число. Это небезопасно!
Мохнатый шар промчался по книгам, ударился девочке в живот и отбросил её назад. Оба упали и стукнулись о стеллаж. С полок посыпались книги и завалили их с двух сторон. Монстрик прикрыл девочку, и несколько книг свалились ему на спину.
– Софи! Ты не ушиблась?! – кинулась к ней мама.
Человек в плаще тоже приблизился.
– Это покупатель, – прошептала Софи Монстрику. Тот вывернул шею, чтобы посмотреть на маму и на посетителя. Огромные глаза неправдоподобно округлились, и Монстрик поскакал к лестнице. Он отталкивался от пола щупальцами и потому передвигался молниеносно – и через пару секунд скрылся из виду.
Человек в плаще молча наблюдал за этой картиной.
– Ничего страшного, – сказала Софи. – Просто мой кот… любит, когда его обнимают.
Мужчина присел на корточки, поднял несколько книг и передал стопку Софи:
– Необычный кот, Бетти.
Софи притворно засмеялась:
– Да он просто…
– …мутант, – перебила её мама. – Хозяева хотели его усыпить, но, не считая лишних конечностей, он абсолютно нормален. Пройдёмте со мной вниз…
– Конечно. – Проходя мимо Софи, мужчина не сводил с неё глаз. Девочка оцепенела и прижалась спиной к стеллажу, желая слиться с книжными полками. В груди у неё было тесно, будто кто-то сжал ей лёгкие. Увидев незнакомца ближе, она разглядела его глаза: белки с красными прожилками, словно он не спал много дней, под глазами морщинистые мешки. Клиент коснулся шляпы, прощаясь с Софи, и проследовал за матерью в подвал.
Монстрик, прятавшийся наверху на лестнице, высунул голову:
– Софи?
– Теперь можно выйти, – проговорила девочка. – Наверное.
– Я подвёл тебя, – уныло произнёс Монстрик.
– Ты же не нарочно.
Все шесть щупальцев повисли. Монстрик робко спустился по ступеням и свернулся около ног Софи:
– Я ведь должен защищать тебя.
Девочка взяла его на руки и пошатнулась от тяжести:
– Не вини себя. Это я забыла свериться с календарём, я и виновата. Я скажу, чтобы родители тебя не ругали.
– Мне всё равно, пусть кричат или даже рычат – лишь бы ты была в безопасности.
Но родители не стали устраивать взбучку ни Софи, ни Монстрику. Они вообще с ними не разговаривали. После ухода посетителя они заперлись в подвале. Монстрик приник ухом к двери, а Софи пыталась расслышать что-нибудь из-под щели под дверью.
– …например, на ферме у Эйбрил, – просочился изнутри мамин голос. – Хорошее место, чтобы растить девочку. Куры и всё такое. Речка. Свежий воздух. Школа, конечно, неважная, но Софи довольно умна.
– Может, это и не понадобится, – успокаивал её отец.
– Он видел Монстрика! И понял, что он питомец Софи и что она очень привязана к нему.
– Но как он догадается, откуда взялся Монстрик? – спросил отец. – Скорее он подумает, что мы его нашли или купили. Какие у него основания предполагать…
– А если всё-таки догадается? Ты готов пойти на такой риск и подвергнуть Софи опасности? Если он расскажет Ночным Стражам… Страшно представить, что они сделают, если узнают про неё.
– С чего бы ему доносить? Тогда ему придётся признаться, зачем он сюда приходил.
– Но что, если Стражи… – Мама замолчала, затем произнесла громко и ясно: – Софи и Монстрик, если вы подслушиваете под дверью, я в два счёта запрещу вам читать книги.
Девочка и чудовище отползли от двери.
– Оба немедленно в свою комнату! Собирайтесь в школу!
Софи и Монстрик прыснули вверх по лестнице.
Монстрик с помощью щупальцев перепрыгивал через три ступеньки, Софи тоже не отставала. Они пронеслись через гостиную и влетели в спальню. Софи захлопнула дверь, нырнула под одеяло и закуталась в него. Монстрик устроился рядом и прижался к её спине.
– Думаешь, этот человек расскажет про меня Ночным Стражам? – спросила Софи.
– Тогда он не сможет утаить, что покупал сны, – рассудил Монстрик. – Стражам это не понравится. К тому же, если Стражи разрушат магазин, он лишится источника снов.
– Мне от этого не легче, Монстрик. – Софи готова была заплакать, но она терпеть не могла слёз: когда плачешь, внутри всё словно хлюпает, как будто там поселилась медуза. Софи всю жизнь слышала про Ночных Стражей – очень опасных, очень организованных, очень решительных фанатиков, которые хотели искоренить торговлю снами и дистилляцию сновидений. Если бы Софи могла видеть кошмары, эти люди стали бы там главными героями. – Неужели мама и папа действительно отошлют меня на ферму?!
– Они боятся за тебя. Так же как и я, – сказал Монстрик.
– Но я не хочу на ферму, – проговорила Софи. – Я хочу остаться здесь!
– Я тоже, – произнёс Монстрик тоненьким жалобным голоском.
Софи повернулась к нему. Она вдруг осознала, что мама говорила не «Софи и Монстрик», а только про неё. Вдруг они сочтут, что брать с собой чудовище опасно, и не разрешат ему поехать с ней? Каждый раз, когда тётя Эйбрил приезжала в гости, Монстрика от неё прятали, а когда однажды семья навещала тётю, чудовище оставалось дома. Вернувшись, они обнаружили, что он слопал всю еду из холодильника, а также несколько вилок и тарелок.
– Ты ведь поедешь со мной, если придётся?
– Я поеду с тобой куда угодно – хоть на край земли. Даже несмотря на то, что это выражение не имеет смысла, поскольку земля круглая, – заверил её Монстрик. – Ты мой друг.
– А ты мой лучший друг, – ответила Софи.
– Мой лучший друг, – повторил Монстрик. Он положил голову ей на плечо и заурчал.
Обняв его, Софи проговорила в его шерсть:
– Это худший день рождения на свете.
– Я даже кексов не ел, – печально произнёс Монстрик.
Софи засмеялась – слабо, коротко, но всё-таки это был смех.
Стало вставать солнце. Жёлтый свет пробивался из-за краев занавесок и лился потоком через стеклянный потолок. Софи медленно оделась, почистила зубы и забрала волосы в хвостик. Когда она закончила, снизу раздался папин голос:
– Софи! Монстрик! Можете спускаться.
Девочка и чудовище переглянулись. Монстрик нервно когтил ковёр. Молча они спустились в магазин снов.
Родители сидели у сновизора. Софи тихо села рядом с ними под лестницей. Отец налил мерцающую жёлтую жидкость из бутылки в серебряную воронку. Жидкий сон закапал в трубку, освещая стекло мягким светом. Там, где трубки изгибались и сужались, жёлтый поток тоже менялся, сон струился дальше и наконец просочился в стеклянный сосуд в самом сердце аппарата, где превратился в клубящийся раствор. Все четверо придвинулись ближе.
– Принеси карточки для бинго, Софи, – попросил отец, не глядя на девочку.
Софи кинулась к ящику и достала карточки. Несколько лет назад они изобрели собственный способ игры в бинго. Каждая клетка обозначает какую-либо тему, событие или предмет, которые часто встречаются в снах. Выигрывает тот, у кого выпадает пять в ряд. Софи передала родителям их карты и одну дала Монстрику. Несколько клеток было уже вычеркнуто во время прошлой игры.
«Может, меня и не станут отсылать, – подумала Софи. – Похоже, они передумали». Она ждала, когда мама и папа что-нибудь скажут, но родители смотрели только в сновизор. Медленно начал вырисовываться образ.
Это была девочка, и она показалась Софи смутно знакомой. Софи прищурилась. Может, кто-то из школы? Нет, лица не разглядеть – жидкость в сосуде испускала клубы пара, и изображение было мутным.
– Сон о полёте, – сказал отец и проверил свою карточку. – Ничего.
– У меня есть, – проговорила мама и зачеркнула клетку на своей карточке.
Со дна сосуда поднимались волны голубого тумана. Софи указала на шишковатое бревно, всплывшее на поверхность. Оно оказалось живым и разинуло пасть.
– Крокодил, – узнала Софи. Она проверила свою карточку – нет ли там диких животных. У неё была клеточка с домашними питомцами, но с хищниками не было.
Девочка за стеклом широко открыла рот – видимо, закричала, но безмолвно: сновизор не передавал звуков. А потом героиня сна быстро покатилась через темнеющее облако к водоёму с крокодилами.
– У меня есть падение! – воскликнула Софи. – Ой нет, эта клетка уже зачёркнута.
Но девочка из сна не плюхнулась в воду, а опустилась в груду листьев. Вокруг неё стояла группа детей, которые смеялись и указывали на неё пальцами. Девочка свернулась клубочком.
– Весьма характерный сон, – заметила мама.
– У меня есть клетка «унижение». – Отец заглянул в карточки соперников. – Берегитесь, я могу выиграть этот раунд. – В его голосе не было ничего необычного. Неужели они даже не упомянут о покупателе? Софи не осмеливалась спросить об этом, но она терпеть не могла оставаться в неведении. Это всё равно что тебя колют десятки иголок.
– У меня уже три клетки в ряду. – Софи показала всем свою карточку.
Отец поднял свою:
– Три по диагонали плюс свободные клетки в середине. Мне нужен только… – он рассмотрел клетки, – исторический анахронизм.
Софи сморщила нос:
– Что-что?
– Это несоответствие изображаемых событий историческому периоду, – пояснил Монстрик. Свою карточку он сжевал в лохмотья. – Например, телефонный звонок в средневековой Англии. Или рыцарский турнир на Таймс-сквер2. Какая-нибудь неуместность.
Сделав глубокий вдох, Софи произнесла:
– Мне не место на ферме.
Мама и папа переглянулись.
– Мы знаем, – тихо проговорил отец. – Твоё место здесь, с нами.
Софи обняла родителей, а Монстрик обхватил щупальцами всех троих.
Глава 4
Бодрым голосом мама объявила, что пора заняться делами. Отец поставил на полку бутылку со сном, Софи убрала карточки бинго в ящик, и семья в полном составе отправилась на второй этаж в кухню готовиться к школе и к работе, словно ничего не случилось.

Софи посмотрела на часы. Она ещё не опаздывала. Достав из шкафа продукты, она намазала на хлеб арахисовое масло и срезала с сэндвича корки. Потом пошарила в холодильнике и положила в пакет с едой яблоко и баночку с холодным тамалом3.
Родители стояли бок о бок и смотрели на кухонную раковину, заваленную посудой после вчерашнего ужина, – готовил отец. К тарелкам прилипли спагетти, соус застыл островками.
– Если ты помоешь посуду, я открою магазин, – сказала мама отцу.
– Договорились. – Папа плюнул на руку и протянул её маме. Мама тоже плюнула на свою ладонь и пожала руку мужа.
– Вы знаете, что это не только отвратительно, но и нарушает санитарные нормы? – заявил Монстрик, сидящий на холодильнике между двумя бутылками с газировкой и буханкой хлеба.
– Беспризорные мальчишки в средневековом Лондоне всегда так делали, – сообщил папа.
– Конечно, – кивнул Монстрик, – а потом умирали от чумы.
– Во многих культурах принято плевать три раза, чтобы отогнать злых духов, – улыбнулась мама и наклонилась к Софи. – В честь твоего дня рождения…
Софи отскочила подальше.
Родители рассмеялись и занялись своими делами. Софи положила пакет с едой в рюкзак и проверила тетради с домашним заданием (хотя и сомневалась, что решится их сдать), а также сунула туда несколько ловушек снов.
– Сегодня в школе намечается какое-то мероприятие? – поинтересовалась мама.
Софи услышала в её голосе надежду. Мама всегда хотела, чтобы у дочери появились друзья.
– Я просто отдам Мэдисон и Люси новые ловушки, – объяснила Софи.
– А. Скажи им, что у тебя сегодня день рождения.
– Может, и скажу. – Софи знала, что не скажет, но её обещание ободрило маму, и та улыбнулась. В этом году Софи познакомилась с двумя девочками, у которых были жуткие кошмары. Они даже просыпались по ночам с криком от ужаса. Примерно каждую неделю Софи приносила им новые ловушки и забирала использованные, а родители извлекали из них страшные сны и продавали в своём подпольном магазине. И всем было хорошо: девочки избавлялись от кошмаров, а у родителей Софи появлялся свежий товар, который они продавали людям, отчаянно нуждавшимся в бегстве от реальности. Но Софи не настолько дружила с Мэдисон и Люси, чтобы говорить им про свой день рождения или вообще рассказывать про себя. Она попыталась сменить тему. – Кажется, я нашла ещё одного человека, которому нужны ловушки.
Мама заулыбалась ещё больше:
– Прекрасно! Как её зовут?
– Это мальчик, его зовут Итан. – Он был новичком на уроках истории4. Некоторое время Софи наблюдала за ним и была почти уверена, что он страдает от кошмаров. Сегодня она собиралась поговорить с ним, если удастся застать его одного. Она даже изготовила отдельно для него симпатичную ловушку – с чёрными бусинами и синими перьями.
– О-о, прекрасный принц? – поддразнила её мама.
– Дай мне знать, когда пора заточить тебя в башню, – пошутил отец.
Софи залилась ярким румянцем:
– Вы оба учились смущать людей на специальных курсах? Я ухожу.
– О, Софи… – начал отец.
Софи показала на часы:
– Сейчас придёт автобус. – Закинув рюкзак на плечо, она помахала на прощание родителям и Монстрику.
– Люблю тебя, тыковка! – крикнул ей вслед отец.
– И я тебя, брюковка! – ответила Софи.
Спускаясь по лестнице, она услышала, как Монстрик добавил «Люблю тебя, редиска!», и, улыбаясь, поспешила к двери и припустила к автобусной остановке.
Как обычно, в автобусе она сидела отдельно от остальных и, стараясь не обращать внимания на гомон детей, смотрела в окно. Картины города мелькали мимо как образы в сновизоре – мужчина садится в машину, женщина с коляской идёт по улице, в окне магазина зажигается неоновая надпись «Открыто». Наконец приехали, Софи вылезла из автобуса, и гудящий рой ребятишек увлёк её в школу.
Софи оставила пальто и рюкзак в своём шкафчике и сунула одну ловушку в папку. Деревянный круг немного выпирал, но если прикрыть его учебниками, никто не заметит – ведь даже саму Софи никто не замечает. И конечно, никто не знает, что у неё сегодня день рождения. Девочка пыталась убедить себя, что ей всё равно. У неё сегодня много дел: раздать ловушки, поговорить с Итаном и сдать зачёт по истории – а учитывая, что она не готовилась, это может стать её собственным кошмаром.
* * *
Отдать ловушку Мэдисон Мур всегда было нелёгкой задачей. Мэдисон не хотела, чтобы кто-то знал про её кошмары, а значит, не могла просто взять у Софи ловушку в классе или в коридоре. Софи считала, что это глупо. Но Мэдисон не желала афишировать, что во сне задыхается от пожара, или тонет, или спасается от гигантских огнедышащих насекомых.
Софи познакомилась с Мэдисон в сентябре в кладовке уборщицы, куда нырнула, прогуливая урок и прячась от директора Харриса – она должна была делать доклад, но испугалась выступать перед классом. Мэдисон сидела в углу, забившись за ведро со швабрами, и рыдала так сильно, что приходилось кусать кулак, чтоб её не услышали.
Софи тут же узнала одноклассницу, хотя они раньше никогда не разговаривали. Мэдисон обращала на себя внимание: прямые как солома волосы с диагональной стрижкой, заострённые нос и подбородок, пронзительно громкий голос и величавая походка.
Мэдисон заставила Софи поклясться, что та никому не расскажет, как она плакала в кладовке, а иначе обещала превратить жизнь Софи в кошмар наяву. Трудно было не согласиться. Одним секретом больше – не беда. К тому же Софи уцепилась за слово «кошмар» и поинтересовалась, не видит ли Мэдисон страшных снов. Одноклассница не ответила, но Софи всё равно предложила ей ловушку для снов. «Она облегчит кошмары, – Софи повторила то, что её родители говорили покупателям в книжном магазине. – Принеси её через неделю, и я дам тебе новую». Софи заметила, что Мэдисон сочла её слова чепухой, но ловушку взяла, а через неделю принесла назад и попросила другую… Софи удивлялась только, что девочка с таким дурным характером видела столь колоритные сны.
Словно не замечая насупленной Мэдисон, Софи села позади неё. Мэдисон всегда хмурилась. Она одаривала сердитым взглядом всех, кто попадался ей на глаза. Проще было вовсе не смотреть на неё.
Весь урок Софи гадала, где Мэдисон назначит ей встречу, чтобы обменяться ловушками. Под трибунами? Их обычно оккупировали школьники, воображающие себя крутыми ребятами, но к приходу Софи Мэдисон уже разгоняла их. Однажды Софи полюбопытствовала, как ей это удаётся. Мэдисон пожала плечами: «Брызгаю средством «Антивыпендрёж».
Однажды они встречались за мусорными баками, после чего Мэдисон поклялась никогда больше этого не делать, и Софи с ней согласилась. Коробки из-под молока воняли хуже, чем парфюм тёти Эйбрил – а Монстрик шутил, что её духи могут отпугнуть даже дельфинов, которые, как он объяснил, не имеют обоняния.
В конце урока Мэдисон резко встала, уронив на пол учебник, и бросила на Софи то ли свирепый, то ли многозначительный взгляд – у неё это было одно и то же. Софи вздохнула и соскользнула со стула, чтобы поднять учебник, одновременно с наклонившейся за ним Мэдисон.
– Это моё, малахольная! – прорычала Мэдисон так, чтобы все слышали, а шёпотом добавила: – Библиотека, через четыре минуты. – И выплыла из класса не оборачиваясь.
Три её подруги с одинаковыми хвостиками сплотились вокруг неё. Хвостики их подпрыгивали.
Софи вышла вслед за ними. Пробравшись через запруженный школьниками главный коридор и миновав Мэдисон и её стайку, она завернула в боковой коридор, чтобы коротким путём пройти к библиотеке. Здесь было почти пусто, и Софи стала дышать глубже, словно вырвалась из безвоздушного пространства.
Как это возможно – чтобы в столь многолюдном месте ощущалось такое одиночество?!
Софи добралась до библиотеки за полторы минуты. Несколько учеников за столом у окна склонились над книгами. Одна девочка подняла на Софи глаза, оглядела её одежду и, не встречаясь с ней взглядом, вернулась к чтению. Остальные даже не повернули головы, словно Софи была невидимкой.
Библиотекарша, сияя, поздоровалась с ней, и Софи действительно захотелось стать невидимкой. При её появлении библиотекарша всегда начинала суетиться, словно осуществляла личный крестовый поход с целью вытащить девочку из её скорлупы. А Софи совсем не собиралась оттуда даже высовываться.
– Софи! Помочь тебе найти что-нибудь? – Женщина говорила громко и чуть не прыгала на месте, как группа поддержки на соревнованиях.
– Спасибо, я сама, – ответила Софи и, быстро подойдя к двери, стала высматривать Мэдисон. Та наверняка хочет встретиться между стеллажами, где её не увидят, но она не сказала, в каком отделе.
– Я всю неделю собираюсь заглянуть к вам в магазин, – сказала библиотекарша. – У твоих родителей всегда есть прекрасные старые книги, которые можно перечитывать снова и снова, потому что они дарят утешение. Словно тебя кто-то обнимает. – Для большей наглядности она обхватила себя руками.
– Ага, – кивнула Софи.
– Что нового в магазине? Дела идут хорошо? Вы по-прежнему угощаете свежими кексами? – Она погладила живот, и Софи подумала, не собирается ли библиотекарша подкреплять пантомимой каждое своё слово.
– Всё как раньше, – проговорила Софи. Проклятая тётка уже заставила её покраснеть как рак.
Мэдисон вплыла в библиотеку с опозданием на две минуты и важно проследовала мимо Софи. Остановившись у стола выдачи, она спросила:
– Где стоят книги для тех, кто не умеет одеваться?
– Здравствуй, Мэдисон! Я не видела тебя неделю, хотя знаю, что у тебя были «окна» в расписании. Тебе стоит поменьше прохлаждаться и почаще захаживать в библиотеку. Книги по тебе соскучились.
Мэдисон медленно закрыла и открыла глаза:
– Так где отдел моды?
Библиотекарша сверилась с компьютером.
– Семь сорок шесть. Дизайн одежды. – Женщина указала направление, но Мэдисон не стала ждать. Она кивнула ученикам, сидящим у окна, словно королева своим подданным, и поплыла между стеллажами.
Софи попятилась от стола выдачи и пробормотала:
– Мне надо… найти книгу. – Она бросилась в другой проход и, обойдя вокруг, подошла к отделу книг о дизайне одежды.
– Какое же ты жалкое существо! – прошипела Мэдисон. – «Найти книгу»! Не могла придумать ни одной конкретной темы? – Софи не успела ответить: Мэдисон махнула на неё рукой: – Наплевать. Принесла?
Софи достала папку с ловушкой:
– На этот раз меньше блёсток, как ты просила.
Кольцо она сделала из скромной ивовой ветви, а из украшений использовала только чёрное перо.
Мэдисон к ловушке не прикоснулась:
– Последнюю мама чуть не выбросила. Сказала, что она выглядит как поделка заразного детсадовца.
– Эта лучше, – пообещала Софи.
– Смотри у меня. – Мэдисон схватила папку и сунула Софи бумажный пакет.
Софи заглянула внутрь и увидела использованную ловушку. Она была цела. Пока нитки не порвались, сон можно извлечь. Но вообще сны прочнее, чем кажутся, и уничтожить их не так-то просто.
– А твоя мама знает о кошмарах? Почему ты не расскажешь ей… – Софи осеклась. Лучше не распространяться про ловушки для снов. Если об этом узнают… От одной мысли о Ночных Стражах Софи захотелось свернуться клубком на полу между стеллажами. Не дай бог им станет известно, что произошло, когда она выпила сон… В голове вспыхнули страшные картины: жуткие Стражи вламываются в магазин и тащат её куда-то. Нет, лучше хранить всё в тайне.
Мэдисон фыркнула:
– У нас дома нет кошмаров. Ночью надо спать. Ты что, зовёшь мамочку каждый раз, когда тебе приснится страшный сон? Наверняка. Она, наверное, поёт тебе колыбельную, подтыкает одеяльце и целует плюшевого мишку. Какая ты размазня! – Она заглянула в папку, посмотрела на ловушку так, словно хотела к чему-нибудь придраться, но не нашла ничего подходящего. – Увидимся на следующей неделе. До этого ты меня не знаешь. И… спасибо. – Последнее слово она произнесла так, словно оно обожгло ей губы.
– Пожалуйста, – ответила Софи.
– Не задерживай меня. – Мэдисон двинулась к проходу, задев по пути книгу. Софи бросила взгляд на обложку и увидела, что книга посвящена морским свинкам. Она уже хотела сказать Мэдисон, что это не отдел моды, но та важно удалилась, прежде чем она успела открыть рот.
Софи немного выждала и пошла по другому проходу. Она поспешила выбежать из библиотеки, пока библиотекарша снова не завела с ней разговор. Вернувшись в главный коридор, девочка убрала использованную ловушку Мэдисон в рюкзак и заперла его в шкафчике.
* * *
Отдать ловушку Люси Снайдер тоже было непросто, но по другой причине. Люси училась в начальной школе, и Софи могла обменяться с ней, только когда у них совпадали перемены.
Софи взглянула на часы над шкафчиками. У неё оставалось ровно пятнадцать минут, чтобы перейти улицу, войти на территорию начальной школы, отыскать Люси на игровой площадке и бегом вернуться назад до конца перерыва. Это было вполне возможно.
С Люси она познакомилась два месяца назад. Её мать притащила её в магазин и попросила книжку, где нет злодеев, потому что девочке снятся кошмары. Родители Софи продали женщине несколько книг с самыми милыми сюжетами – про пони с розовыми крыльями и весёлых мышей – и подарили ловушку для снов. Увидев ловушку, женщина закатила глаза и пробормотала что-то вроде «Какие-то хипповские фенечки», но девочке забавный предмет понравился. На следующий день Софи увидела Люси через улицу во время перерыва. Незаметно для учителей Софи перешла дорогу и спросила у Люси, помогла ли ей ловушка. Люси расплакалась от радости и сказала, что впервые в жизни спала до утра, не просыпаясь от ужаса. Поэтому Софи решила каждую неделю втайне обмениваться с ней ловушками.
Поначалу это было сложно, поскольку учащимся средней школы не дозволяется разгуливать на территории начальной школы, но теперь у Софи было официальное разрешение – на розовой бумаге с выцветшей нечитаемой датой, уведомляющее, что ей надо передать записку медсестре. Она получила этот документ законным путём несколько недель назад и с тех пор пользовалась им.
Взяв разрешение и новую ловушку, Софи вышла из школы и пошла по парковке. Когда пытаешься куда-то пролезть, надо вести себя решительно и стараться не вызывать подозрений. (Это был совет Монстрика, хотя он говорил, что при наличии шести щупальцев такая уловка всё равно не действует.) Дети уже высыпали на перемену и как обезьянки висели на игровых снарядах.
Люси, конечно же, стояла около качелей и отчаянно ревела. Она и так выделялась среди детей торчащими во все стороны пшеничного цвета волосами, а теперь её просто невозможно было не заметить. Её лицо и даже оттопыренные уши уже приобрели бордовый цвет. Софи не стала ломать голову, что заставило девочку плакать на сей раз. Это могло быть что угодно – от паука до ободранной коленки. Остальные дети сторонились её.
Софи осмотрела площадку: нет ли взрослых? Обычно она ждала, когда Люси подойдёт к ней, но сегодня та заливалась уж очень громко и не собиралась успокаиваться, а Софи не могла терять время.
Она пересекла площадку и оказалась рядом с плачущей девочкой:
– Если не перестанешь плакать, я вылью тебе на голову ведро воды – вот-вот выйдет учительница и поинтересуется, что я здесь делаю.
Люси бросилась к Софи, обняла её за талию и стала рыдать ей в рубашку, вытирая нос о её рукав.
– И зачем мне твои козявки? – спросила Софи.
– Этот человек напуга-а-ал меня! – ревела Люси.
Софи не видела никого из посторонних.
– Наверняка он уже и сам не рад – твои вопли могут мёртвых разбудить.
Вряд ли такие слова утешат ребёнка, который страдает от кошмаров.
Люси зашлась плачем ещё громче.
– Может, люди были бы добрее и не пугали бы тебя, если бы ты так не шумела, – заметила Софи.
Другие дети с интересом смотрели на них, и Софи забеспокоилась: внимание стольких малышей ей не понравилось. Они обязательно проболтаются про старшую подругу Люси, а это ни к чему хорошему не приведёт. Возможно, ей стоило подождать, пока Люси успокоится, или отложить встречу на завтра.
– Не люди, – рыдала Люси, – а кошмарный человек!
– Ты о чём? – переспросила Софи – и тут же пожалела: у неё не было времени на долгие объяснения – одна из учительниц уже направлялась к ним. Люси плакала так часто, что учителя уже не обращали на это внимания, но, заметив на площадке девочку постарше, они забеспокоились. – Ну, не важно. Я принесла новую ловушку. Хочешь поменяться?
Шмыгнув носом, Люси кивнула и вытянула из-под рубашки ленточку, к которой была подвешена ловушка. Деревянный круг размером с ладонь легко помещался в кармане Софи, но не влезал в карман маленькой девочки. Заслонив Люси, чтобы дети ничего не заметили, Софи быстро развязала ленту, сняла старую ловушку и надела новую, а Люси сунула её под рубашку. Ткань чуть топорщилась, но рубашка была свободного кроя и никто бы не догадался, что Люси что-то там прячет.
– Придумаешь, что рассказать учительнице, или мне придётся импровизировать? – спросила Софи.
Девочка снова шмыгнула носом:
– А что это – «импровизировать»?
Софи не успела объяснить – учительница уже подошла к ним:
– Что здесь происходит? Люси, кто это?
Люси бросилась к ней:
– Ко мне п-п-приставал м-м-мужчина! Эта девочка его прогнала! Она меня спасла! Я так испуга-а-алась! – снова завыла она.
«Вот это и значит импровизировать», – подумала Софи.
– Мужчина? Какой? – Учительница, прищурившись, осматривала парковку.
– Просто прохожий. Я его не разглядела, – сказала Софи. – Я принесла записку медсестре, – она помахала розовым листком, – а тут вижу, малышка очень расстроилась, вот и подошла к ней. Мне надо идти.
– Ты можешь описать этого мужчину, Люси? – присев на корточки, спросила учительница. – Как он выглядел? Что он сказал?
Пока Люси что-то лепетала, Софи бегом припустила через площадку, притворяясь, что не слышит, как учительница обращается к ней. Через пару минут она уже была в своей школе, убрала использованную ловушку в шкафчик и пошла в класс.
Чуть не попалась, но в результате справилась. Теперь, если удастся уговорить Итана взять ловушку, это будет превосходный день рождения. Или по крайней мере очень хороший рядовой день.

Глава 5
Итан тоже учился с Софи в одном классе.
Она наблюдала за ним с начала года и заметила все характерные особенности ребёнка, страдающего от кошмаров, – под глазами лежат синие тени, по утрам он неестественно тихий, а когда никто не видит, осторожно оглядывает тёмные углы. Софи могла поспорить, что его мучают классические сны с чудовищами, и с нетерпением ждала, когда сможет поместить их в сновизор.

Итан был новичком. Его семья переехала сюда из Айовы, или Айдахо, или Индии. Благодаря занятиям спортом он сразу же приобрёл многих друзей, вёл себя примерно и, казалось бы, не имел повода посещать кабинет психолога… но он посещал. Раз в неделю после уроков он прощался с друзьями и торопился туда. Софи знала об этом, потому что следила за ним.
Дождавшись, пока учительница отвернётся к доске, Софи взглянула на часы. Мисс Шерман терпеть не могла, когда ученики уделяли больше внимания часам, чем ей. Урок кончается по звонку, а до этого они не должны отвлекаться. Иначе она угрожала начать петь и танцевать, а никто не хотел ни слышать, ни видеть этого… На первой неделе учебного года по крайней мере половина класса рискнули проверить, что будет. Оказалось, у мисс Шерман совершенно не было слуха и она любила попсовые песни.
Когда наконец прозвенел звонок, Софи медленно вышла из класса и последовала за Итаном. Друзья окружили его, но он с ними распрощался. Софи не слышала, что именно он сказал, но предположила, что он не сообщил о визите к психологу – скорее придумал какое-нибудь объяснение. Один друг засмеялся, и Итан засиял улыбкой.
Софи знала эту улыбку. Так улыбаются в середине дня… через несколько часов после пробуждения от кошмара и за несколько часов до очередного. Его определённо мучили ужасные дурные сны. Ловушка ему необходима.
Следя за Итаном, Софи прошла мимо своего шкафчика. Рюкзак с использованными ловушками она заберёт позже.
Софи огибала учеников, толпящихся в коридоре, не упуская из виду светловолосую голову Итана. Голоса слились в сплошной гул.
Возле кабинетов администрации коридор пустовал. Все школьники толпились позади, у шкафчиков. Итан остановился возле фонтанчика, и Софи замедлила шаг, сделав вид, что читает что-то на доске объявлений. Итан попил воды и зашагал дальше, Софи двинулась за ним. Он свернул за угол в следующий коридор, и Софи поспешила догнать его.
Когда она повернула за угол, ей пришлось затормозить: он ждал её.
– Шпион из тебя никудышный, – сказал он.
Софи почувствовала, что краснеет.
– Если только у тебя нет спецоборудования в кармане или крюка, который выстреливает из пояса. Вот это произвело бы на меня впечатление, – продолжил Итан.
– Я просто…
– Ты ведь Софи, да? – спросил он. – Из книжного магазина?
Она не помнила, чтобы он заходил в магазин. Но если всё-таки заходил, то разговаривать было бы гораздо проще. К тому же тогда у него уже есть ловушка для снов, как у всех клиентов её родителей.
– Я хочу кое-что тебе подарить. – Софи вытащила ловушку с синими перьями. Вообще-то она не собиралась прыгать с места в карьер, но её сбило с толку, что он знает её имя. Она всегда считала себя почти невидимой, и ей это нравилось. И теперь она хотела, чтобы разговор закончился как можно быстрее и она бы вернулась к своей анонимности. – Принеси её назад через неделю, и я дам тебе новую. – Софи протянула ему деревянный круг с нитками.
– Мм-м… спасибо. – Итан осторожно взял его за нитку. Круг провернулся, и кристаллы засверкали, отражая свет. – Вообще-то я такими вещицами не увлекаюсь.
– Это прогонит кошмары.
Итан остолбенел, и Софи поняла, что не ошиблась.
– Откуда ты знаешь… – тихо произнёс он и судорожно прижал ловушку к груди, словно боялся её упустить.
Выбрав самое простое объяснение, Софи кивнула на дверь кабинета психолога:
– Просто догадалась. Да и потом, у кого нет кошмаров в средней школе? Мне говорили, что через это обязательно надо пройти. – Она повернулась, собираясь уходить. – Повесь у кровати и постарайся лишний раз не касаться нитей. – И она пошла по коридору.
Итан последовал за ней:
– А это точно поможет?
– А как ты узнаешь, если не попробуешь? – ответила Софи. Она слышала, что родители часто используют этот довод в магазине и обычно он действует.
– Наверное, ты права, – согласился Итан.
Софи не останавливалась.
– Слушай, а почему я?
– Что ты?
– Многие люди… плохо спят. – Он приподнял ловушку, она провернулась и замерцала. – Почему ты подарила это мне? Мы даже незнакомы.
Софи и сама не знала. Может быть, ей было любопытно, какие у него сны. А может, её поразило, как тщательно он пытался скрывать свои проблемы. Или она ему сочувствовала, потому что иногда по утрам он выглядел крайне изнурённым. Софи остановилась на последнем предположении:
– Тебе нужна помощь. А я могу помочь.
Итан переминался с ноги на ногу:
– Послушай, Софи… только не…
– …говорить никому? – закончила она его фразу. – Я не болтлива.
Он кивнул и поспешил к кабинету психолога. Софи смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, потом повернулась и пошла к своему шкафчику. Всё оказалось проще, чем она ожидала. Должно быть, его кошмары ужасны. Или он просто очень вежлив. Софи было интересно, что покажет сновизор.
Она поймала себя на том, что улыбается. Сегодня, в свой день рождения, она хорошо поработала. Итан никогда об этом не узнает, но его сон продадут человеку, которому он необходим. Его кошмар станет прекрасным развлечением для того, кто хочет ненадолго сбежать от собственной жизни, или даст кому-то безопасный способ встретиться лицом к лицу с собственными страхами. А может, подарит вдохновение художнику. Вот чем занимаются мама и папа в своём магазине: превращают страшное в прекрасное.
Софи подошла к шкафчику. В коридоре уже никого не было – все разошлись по автобусам. Если поторопиться, она тоже успеет. Софи отперла шкафчик, чтобы забрать две использованные ловушки…
Обе исчезли!
Софи оглядела коридор в обе стороны.
Вытащила всё из рюкзака. Оттуда выпал красный неподписанный конверт. Софи открыла его и вытащила открытку. На лицевой стороне был изображён пушистый чёрный кот с воздушными шариками в лапе. Софи раскрыла открытку. Внутри аккуратным почерком чёрными чернилами было написано:
«С днём рождения, Бетти».
И подпись: «Мистер Кошмар».

Глава 6
Её первой мыслью было «Я не Бетти».
Её второй мыслью было «Я Бетти». По крайней мере утреннему покупателю она представилась именно так. Увидев Монстрика, он сказал: «Необычный кот, Бетти». А теперь вот открытка…

Это, наверное, шутка. Дурная, отвратительная шутка. По спине Софи пробежали мурашки, и рука, держащая почтовую карточку, задрожала. Но девочке всё же удалось сунуть открытку в рюкзак: не исключено, что незнакомец ещё где-то поблизости, наблюдает за тем, как она читает послание, ждёт её реакции – засмеётся ли она или закричит от ужаса.
Софи сгребла свои вещи в рюкзак, закрыла его и со всех ног понеслась по коридору к выходу, а оттуда – к стоянке школьных автобусов.
В автобус она вбежала последней и, задыхаясь, плюхнулась на первое попавшееся свободное сиденье рядом с незнакомым шестиклассником. Тот схватил её рюкзак и переставил к окну, намеренно глядя на улицу, а не на Софи, но ей было всё равно. Главное, она добралась до автобуса – а здесь безопасно.
– Ну надо же, первый раз вижу, чтобы ты бегала, – раздался голос Мэдисон, такой резкий, что Софи показалось, будто кто-то укусил её за ухо.
Некоторые школьники захихикали.
Софи ничего не ответила. Мэдисон было бы не до шуток, узнай она, что ловушка с её кошмарами пропала.
Глядя в окно, Софи старалась вспомнить, запирала ли свой шкафчик перед последним уроком. Вообще-то она всегда его запирала, и это уже вошло в привычку. Но она не помнила точно, щёлкнул ли замок. Может, она забыла, и потому мистер Кошмар смог украсть ловушки? Но зачем они ему? Их нельзя использовать повторно, если сны не извлечены с помощью дистиллятора. Может, тут какая-то ошибка? Дома она сразу же спросит у родителей – должно же быть простое и совсем не страшное объяснение и появлению открытки, и исчезновению ловушек.
Доехав до своей остановки, Софи рванулась к выходу из автобуса, оттолкнув двух детей, которые заорали в знак протеста, и бежала всю дорогу до дома. Колокольчик над дверью отчаянно затренькал.
– Мама!
Мама была за кассой и помахала Софи рукой. Рядом с ней стояла мисс Ли – женщина, которая пекла для магазина кексы. Софи полюбила её сразу же, как только та въехала в соседний дом. У неё был певучий голос, приятная улыбка и мягкие чёрные волосы, заплетённые в замысловатые косы. Во дворе она развешивала множество кормушек для птиц, и возле её окон всегда порхали целые стайки колибри. Мисс Ли всегда покупала лимонад у детей, которые продавали напиток на улице с лотка, и каждую субботу бесплатно работала в библиотеке. Она была самым милым человеком из всех, кого встречала Софи, но сейчас девочке хотелось, чтобы соседка ушла.
– Только посмотри! – Мама покрутила в руке кекс с шапкой кремово-белой глазури и посыпкой, напоминающей растрескавшуюся кожу. – Пикантный кекс. Кусочки бекона и… что там ещё?
– Это кекс с мёдом и беконом, – объяснила мисс Ли. – А это с песто и с сыром «Пеппер Джек». – Она смущённо улыбнулась Софи. – Я экспериментирую. Хочешь попробовать?
– Спасибо, пока нет… – ответила Софи. – Мама, можно тебя на минутку?
Мама взяла руку Софи и положила ей на ладонь кекс с мёдом и беконом:
– Попробуй. Тебе понравится.
Обе женщины воззрились на девочку с такой надеждой, словно их счастье зависело от её вкусовых рецепторов.
– Но я…
Мисс Ли огорчилась:
– Тебе не нравится сама идея. Свинина в кексе. Ты думаешь, вкус будет отвратительным.
– Нет-нет, я уверена, что это очень вкусно, – заверила её Софи. В доказательство своих слов она откусила большой кусок. По губам размазалась глазурь. Софи поспешно прожевала, хрустя жареным беконом, и произнесла: – Чудесно!
Мисс Ли просияла:
– Правда?
Ловя крошки в ладонь, Софи кивнула. Кекс в самом деле был очень вкусным.
С лучезарной улыбкой мисс Ли повернулась к маме Софи:
– Габриела, думаешь, они будут продаваться? В хороших пекарнях всегда большое разнообразие. Если я придумаю ещё несколько рецептов, мы сможем расширить торговлю… Но я забегаю вперёд.
Мама взяла её руки в свои:
– Думаю, ты продашь их сотни, Джиа. Ты печёшь превосходно. Посмотри, сколького ты уже добилась! Поверь в себя, в свои сны!
Последние слова немного царапнули Софи, хотя она и знала, что мама имеет в виду мечты. Софи было интересно, снятся ли мисс Ли кексы, или, может быть, поющие венчики, или танцующие мерные ложки. Женщины обнялись, и мисс Ли ушла почти вприпрыжку. Софи проглотила кусок кекса и уже хотела рассказать про случившееся, но мама спросила:
– Как дела в школе? Ты сдала зачёт по истории?
Тыльной стороной ладони Софи вытерла с губ глазурь и сказала:
– Мама, тот покупатель…
– Не размазывай крем по лицу, – перебила её мама. – Дай-ка я вытру тебе рот. – Перегнувшись через прилавок, мама промокнула губы Софи салфеткой.
– Мама!
– Знаю, я с тобой слишком нянчусь, но ты всё ещё моя маленькая девочка. – Мама вытянула губы, причмокнула и повернулась к подставке с выпечкой, чтобы разложить новые пикантные кексы. Каждое утро она или отец красиво расставляли их пирамидой и накрывали стеклянным колпаком. Софи помогала украшать табличку с надписью «Изысканные кексы. $3.00» рисунками листьев и цветов. – Мисс Ли хочет, чтобы мы поставили здесь несколько столиков и стульев и предлагали летом холодный чай с кексами…
– Мама, он украл мои ловушки и оставил записку! – выпалила Софи.
Мама так и замерла с кексом в руках. Глаза её округлились. Слова, кажется, повисли на мгновение в воздухе, как мультяшный койот перед падением с обрыва. Наконец-то Софи завладела маминым вниманием.
– Кто? – спокойным голосом спросила мама. Она положила последний кекс в пирамиду и накрыла полочку стеклянным колпаком.
Софи порылась в рюкзаке и передала маме открытку с чёрным котом и шариками.
Мама прочитала надпись и нахмурилась:
– Я не понимаю…
– Сегодня утром я сказала покупателю, что меня зовут Бетти.
Мать побледнела. Она прошагала к входной двери, защёлкнула замок и перевернула табличку «Открыто» на «Закрыто».
– Отец в лаборатории. Пойдём, расскажешь нам обо всём подробно.
Софи пошла за ней.
– А где Монстрик? – спросила она.
На верхней полке одного стеллажа кто-то чихнул, и в воздух поднялось облако пыли. Подняв голову, Софи увидела, как со стеллажа спускается тень, и услышала зов:
– Лови меня!
Вытянув вперёд щупальца, Монстрик спрыгнул с полки, шлёпнулся прямо в руки Софи и двумя щупальцами обвил её за шею. Девочка пошатнулась:
– Уф! Привет, Монстрик.
– Кто тебя расстроил? – спросило чудовище. – Скажи мне, я его покусаю.
– Никаких укусов! – в один голос произнесли Софи и мама.
– Ну хоть ущипну.
– Нет, – мама и дочь покачали головой.
– Ну оближу.
– Фу! – ответила Софи.
Мама отперла дверь подвала – ключ хранился в потрёпанном экземпляре «Моби Дика». Вход в лабораторию всегда был закрыт, чтобы покупатели книг случайно не забрели в магазин снов.
– Я знаю, что тебя взбодрит, – кекс с мёдом и беконом, – сказал Монстрик. – Мне бы он точно помог. Мёд развеселит любого. Кроме пчёл. Но это потому, что для производства одного фунта мёда пчела должна собрать нектар с двух миллионов цветков, и пчёлки устают. Это научный факт.
Болтовня Монстрика немного успокоила Софи. Прижимая его к себе, она спустилась по лестнице в подвал. Монстрик похлопывал её по щеке мягкими подушечками щупальца.
– Тебя всё ещё что-то беспокоит. Не тревожься – Монстрик с тобой.
Отец, наморщив лоб, сосредоточенно хлопотал у дистиллятора. Капли сна быстро перетекали из трубки в трубку, ползли по изгибам и поворотам, а отец проворно настраивал клапаны и нажимал на нужные рычаги. Он парил как птица, хлопая локтями как крыльями, а его пальцы порхали над аппаратом. Каждое его движение придавало сну форму, глубину и длительность. При желании отец даже мог удалять или размывать частности.
Когда жидкость набирала скорость, она начинала светиться ярче и мерцать сиреневыми искорками. Мама, подойдя, повернула ручку настройки и нажала на другой рычаг, отчего жидкость стекла влево. Наконец она закапала в последнюю трубку. Пока отец управлялся с рычагами, мама взяла с полки бутылку, подставила под кран дистиллятора, и сон капля за каплей наполнил стеклянную ёмкость.
Софи очень любила наблюдать, как родители дистиллируют сны. Они были мастерами в своём деле – сны у них получались свежие и яркие – и гордились своими изделиями. Люди, покупавшие у них сны, приобретали особый опыт – «истории в бутылке», как говорил отец, – и обогащали свою внутреннюю жизнь.
Понаблюдав, как родители увлечены своим любимым занятием, Софи успокоилась. Они выяснят, что значит эта открытка. Может быть, ничего страшного и не произошло – просто попался человек с дурным чувством юмора. Или незнакомец просто хотел сделать Софи приятное, поздравить её с днём рождения, когда никто другой о нём и не вспомнил… Да, но притом он забрал ловушки. Это как понимать?
Когда в бутылку стекла последняя капля, мама вынула ёмкость из-под крана и закрыла её пробкой. Отец улыбнулся жене:
– Как раз вовремя, дорогая, как всегда.
– Что же ты меня не подождал? – упрекнула мама. Дистиллятором можно было управлять и в одиночку, однако самые изысканные сны получались, когда родители работали вдвоём. – Но я спустилась не за этим. Софи пришла из школы очень испуганная. Но ничего плохого с ней не случилось. – Мама улыбалась, но улыбка казалась натянутой.
Отец взял у неё открытку.
– Я нашла это в своём шкафчике, – объяснила Софи. – Утренний покупатель думает, что меня зовут Бетти. Открытка, наверное, от него.
Отец прочитал послание и взглянул на мать. Софи увидела, как его кадык перекатился вверх и вниз.
– Не беспокойся об этом, Софи.
Она была бы и рада, но…
– А ещё у меня из рюкзака пропали две использованные ловушки. А Люси сказала, что видела «кошмарного человека».
– А ты его видела? – мягко спросила мама. – Он с тобой разговаривал?
Отец ещё мягче спросил:
– Он тебя обидел?
Мама тревожно взглянула на него.
– Не то чтобы он мог, – быстро поправился отец, – но если он это сделал…
– Расскажи нам всё по порядку, милая, – попросила мама.
Монстрик прорычал:
– Если он тебя обидел, я его не только покусаю. – Он крепче обвил Софи щупальцами. Девочке показалось, что он приклеился к ней суперклеем.
Софи покачала головой:
– Я его не видела – только эту открытку.
Мама упала в кресло и стала тереть лоб, словно у неё внезапно заболела голова:
– Не надо было мне отпирать магазин! Но покупатели не любят ждать на улице, это привлекает внимание. Если бы я знала, что Софи проснулась…
– Не вини себя, – попытался успокоить её отец.
– Это я виноват, – приглушённым голосом сказал Монстрик, прижимаясь мордочкой к шее Софи. – Я не выполнил свой долг. Мне ужасно стыдно.
– Одна случайность за шесть лет не смертельно, – произнёс отец. – Нам всем следовало проявлять бдительность. Это наша вина – мы не напомнили Софи об осторожности.
А ей стоило проверить календарь и вести себя осмотрительно, но теперь это уже не важно. Теперь главное выяснить, что означает надпись на открытке. Прервав поток самообвинений, Софи спросила:
– Кто этот человек? Чего он хочет?
– Он знает, что ты наша дочь, – ответила мама. – И он видел Монстрика. Если он сделал очевидные выводы и доложил Ночным Стражам…
– Но он этого не сделал, – возразила Софи. – Просто оставил открытку.
Монстрик поднял голову и ослабил щупальца.
– Это верно, – сказал он. – Если бы Стражи знали про Софи, они бы уже пришли за ней.
Ночные Стражи считали, что смотреть чужие сны безнравственно. А узнав, что Софи может превращать сон в явь, они бы забрали её – и, возможно, навсегда. Родители внушили Софи, что Стражи – её враги. То, что они не явились, было очень, очень хорошим знаком.
Отец кивнул:
– Мы делаем поспешные выводы и представляем худший вариант развития событий. Но ведь покупатель не мог догадаться, откуда взялся Монстрик.
– Я рассказала ему байку про кота-мутанта. – Мама вскочила с кресла и стала ходить взад-вперёд по тесному подвалу: она делала шесть шагов до сновизора, потом разворачивалась и в шесть шагов достигала дистиллятора. Каблуки цокали по деревянному полу.
Обняв Софи четырьмя щупальцами, Монстрик поводил двумя в воздухе:
– Мне это не понравилось. Я не кот и не мутант. Честно говоря, не знаю, что более оскорбительно. Может, будем говорить, что я результат научного эксперимента по созданию искусственного интеллекта?
– Замолчи, или мы скажем, что ты приблудный вомбат, – приструнила его мама. – Дело нешуточное.
– Но волноваться не о чем, – добавил папа. – Софи, как ты правильно заметила, у нас нет доказательств, что этот человек хотел навредить нам или что он сообщил о нас Ночным Стражам.
Остановившись, мама положила руку на плечо дочери:
– Конечно, тебе не о чем беспокоиться. Мы обо всём позаботимся. – Она пыталась излучать уверенность, но Софи читала тревогу на её лице с той же лёгкостью, как этикетку на бутылке со свежим сном.
– Но зачем он оставил открытку? – спросила девочка. – Хотел меня напугать?
– Может, это ничего и не значит. Просто человек захотел показать, какой он остроумный. – Мама обняла Софи, чуть не раздавив Монстрика. Чудовище пискнуло. – Иди делай уроки, а мы с папой обсудим положение.
– Я бы предпочла обсудить его с вами, – не согласилась Софи.
– А я бы предпочёл, чтобы меня не раздавили, – пробурчал Монстрик, изворачиваясь.
Мама отступила, и Монстрик театрально вздохнул, раздув грудь как воздушный шарик.
– Вы не можете выгнать меня, когда обсуждается моя судьба, – запротестовала Софи.
– Можем-можем, – возразил отец. – Родители всегда так поступают.
Мама похлопала дочь по плечу:
– Когда ты была помладше, мы позволяли тебе больше. Теперь мы рассчитываем, что ты достаточно взрослая, чтобы понять нас. Нам с отцом надо поговорить наедине и решить, что делать.
Сердито зыркнув на родителей, Софи плюхнулась на пол так тяжело, что на полках зазвенели бутылки. Она никуда не уйдёт. Пусть тащат её наверх хоть волоком.
– Вы не можете отослать меня к тёте Эйбрил. Вы обещали.
– Правда-правда, – вставил Монстрик.
– Мы никуда тебя и не отсылаем, – заверил отец, присев рядом с Софи. – Но мы не знаем, насколько серьёзно могут повернуться обстоятельства. Этот человек залез в твои вещи и напугал тебя. Это неприемлемо. Может, мы напрасно бьём тревогу – но это лишь потому, что любим тебя больше всего на свете.
– Может, это была дружеская записка? – предположила Софи. – А ловушки он взял случайно. Вдруг он пытался быть вежливым?
– Случайно не выслеживают детей в школе, а из вежливости не взламывают их шкафчики и не воруют вещи, – наставительно произнесла мама. – Нет, он явно хотел передать нам сообщение.
– Вам? – удивилась Софи.
Родители переглянулись, но ни один из них не ответил. Тогда вступил Монстрик:
– Ну да – что у них есть слабость, и это ты. И он знает, что если будет тебе угрожать, то они предпримут решительные шаги, чтобы защитить тебя. Например, отправят на ферму.
– Зачем ему, чтобы я жила на ферме? Он что, любитель кур? – Софи хотела, чтобы это прозвучало как шутка, но голос у неё дрожал.
– Может, ему нравятся овцы, – предположил Монстрик. – А я слышал, что многие фермеры держат лам, чтобы утешать овец, когда им одиноко. Овцы – стадные животные. Так же как и собаки, только несколько овец называют стадом, а несколько собак – стаей. А несколько птиц – косяком. А несколько львов – прайдом. А несколько верблюдов – табуном.
– Табун верблюдов? – повторила Софи, уцепившись за возможность выровнять голос. – Ты это сам сочинил.
– А вот и нет. Иди проверь. Есть множество интересных названий для групп животных. Клубок змей, полчища ворон, туча саранчи, совиный парламент.
Отец широко улыбнулся:
– Ребята, мне жаль вас прерывать, но я ещё не обедал. – Он положил руку на живот, и внутри как по команде заурчало так же громко, как храпит Монстрик.
– Как ты можешь есть… – начала мама, но вдруг оживилась. – Ты прав! – Давайте перекусим. Все наверх! – Она погнала Софи, Монстрика и мужа на первый этаж в книжный магазин, а потом на второй в кухню.
– А как ты назовёшь группу монстров? – спросила Софи Монстрика, пока они поднимались.
– Орава, – ответил тот.
Когда пришли в кухню, мама обследовала холодильник в поисках оставшейся еды: отыскался один гамбургер, две запеканки с куриным мясом (мамин лучший рецепт), несколько бубликов и кусок сыра. Сыр она бросила Монстрику, и он, поймав его зубами, вынул щупальцами изо рта и стал грызть. Мама поставила запеканки в микроволновку, а бублики разрезала пополам и положила в тостер. В это время Софи накрывала на стол, а отец бегал от окна к окну, выглядывая на улицу и закрывая занавески.
«Они стараются отвлечь меня», – догадалась Софи. Мама уже попыталась отправить её делать уроки, а теперь отец прибегал к своей излюбленной уловке: отвлекать с помощью еды. Родители наверняка собираются поговорить, когда Софи ляжет спать.
– Мама, что ты имела в виду, когда сказала, что он хотел передать вам сообщение? Открытка же адресована мне. Почему ты думаешь, что сообщение для вас? И какое именно?
– Кто? – как ни в чём не бывало спросила мама, наливая Софи яблочный сок.
Софи закатила глаза. Родители совершенно не умеют притворяться. Неужели они действительно думают, что она забудет, о чём говорили пять минут назад?
– Покупатель, мистер Кошмар. Чего он добивается?
Мама тяжело вздохнула:
– Мы не знаем. Надо подумать.
Папа кивнул:
– Завтра мы встретимся с ним и спросим у него самого. – Он посмотрел на жену и повернул голову так, словно это был вопрос, и мама кивнула.
Микроволновка запищала. Мама поставила запеканки на стол. Сыр расплавился и прилип к макаронам – блюдо выглядело не настолько аппетитно, чтобы отвлечь Софи от разговора.
– А если он опасен? – спросила она.
– Не думаю, – беззаботно ответила мать. – Выглядит безобидным. Вёл себя очень вежливо, хотя и настойчиво.
– На барбекю я бы такого человека не пригласил, но ничего настораживающего в нём нет, – добавил отец.
Мама кивнула:
– Он отрекомендовался ценителем кошмаров и сказал, что услышал о нашей работе от коллеги. Сначала расточал нам комплименты, явно стараясь польстить, а потом купил один из самых интересных снов, где перемешаны греческая мифология и кораблекрушение. И пообещал поддерживать связь, если ему понравится.
– Скорее всего, он пытался торговаться, – подхватил отец, раскладывая на столе ножи и вилки. – Цены у нас выше, чем у других, но и качество гораздо лучше.
Мама снова кивнула:
– Наверное, он считает себя остряком. Придётся объяснить ему, что если он ещё раз к тебе приблизится, то мы не станем иметь с ним дела. – Из тостера выпрыгнули подрумянившиеся по краям половинки бубликов. – Когда ты придёшь из школы, всё уже будет улажено.
– Я пойду завтра в школу?! – Софи подумала об открытке в шкафчике. Мистер Кошмар приходил в школу и может заявиться туда снова.
– Завтра вторник, – заметил отец. – По вторникам ты всегда ходишь в школу.
– Но сейчас ведь особые обстоятельства!
– И поэтому Монстрик пойдёт с тобой, – сказала мама.
Монстрик прыгнул на стол и торжественно поклонился:
– Я не против.
У Софи отвисла челюсть:
– Что?! Вы хотите, чтобы я взяла в школу Монстрика?! Серьёзно?! А вы не забыли, что у него есть шерсть, три ряда зубов и шесть щупальцев? И я не могу представить его как двоюродного брата из другого города.
– Он спрячется, – спокойно, как будто ничего особенного не произошло, ответила мама, раскладывая запеканку. Она положила немного и в кошачью миску, стоящую перед Монстриком, и тот тут же сунул туда морду.
Подцепив горку побольше, мама опустила её на тарелку Софи, но девочка не прикоснулась к еде. Она не могла есть.
– Речь точно идёт про Монстрика? В школе сотни детей, и если кто-то его увидит…
– Не увидит, – спокойно и твёрдо произнёс отец. – Раньше ведь его никто не замечал.
Софи изумлённо уставилась на Монстрика:
– Раньше? Что ты имеешь в виду? Он же никогда не ходил со мной в школу.
Монстрик, словно смутившись, уронил голову на грудь, почти упав мордой в миску. Ноздри его начали раздуваться, и он принялся за еду.
Софи потыкала его пальцем:
– Монстрик!
– Мы несколько раз посылали его проверить, как у тебя дела, – выдала тайну мама. – Один раз – когда ты сильно кашляла, другой – когда жаловалась, что одноклассники тебя задирают.
– Но он мне ничего не говорил. – Софи не верилось, что Монстрик что-то скрывает от неё. Она думала, что между ними нет секретов. Монстрик старался не смотреть ей в глаза.
– Это мы попросили его молчать, – сказал отец.
– Сколько раз он ходил за мной? И зачем?
– Мы иногда волнуемся, – оправдывался отец. – Мы ведь твои родители.
– Софи, это не обсуждается. – Мама со стуком поставила блюдо с запеканкой на стол. – Ты не можешь присутствовать при нашем разговоре с мистером Кошмаром, и мы не позволим тебе уйти из дома одной, без присмотра друга, которому доверяем.
Монстрик поднял голову от миски и заурчал. К его шерсти прилипли кусочки гамбургера.
– Они доверяют мне, несмотря на сегодняшнее утро, – радостно проговорил он.
– Конечно, доверяем, – подтвердила мама. – И ты не раз доказал свою преданность.
Монстрик, рисуясь, смахнул со щеки воображаемую слезу:
– Мне удалось то, что не получалось у других чудовищ: я обрёл настоящую семью. Я самый счастливый монстр на свете! – И он театрально упал на стол.
– К тому же ты ведь знаешь: если ты нас подведёшь, – продолжила мама, словно он ничего и не говорил, – мы спустим с тебя шкуру и будем укрываться ею как одеялом.
– Ой-ой-ой! – испугался Монстрик.
– Мама шутит, – поспешила сказать Софи.
Монстрик взглянул на неё огромными серьёзными глазами без намёка на мелодраму:
– Нет, не шутит. По крайней мере, если бы она не шутила, я бы понял. Я не подведу тебя, Софи. Я буду защищать тебя каждой шерстинкой своего лохматого тела.
Софи обняла его:
– Знаю. Но не могу поверить, что ты не рассказал мне, что ходил со мной в школу.
– Я бы сделал что угодно, чтобы уберечь тебя от беды. – Он обвил девочку щупальцами, и она не могла больше сердиться на него. – Ты моя Софи.
– В прошлые разы он пробирался в школу после твоего прихода, но, думаю, завтра ему надо ехать в твоём рюкзаке, – сказал отец. – А в школе он сразу спрячется.
– Я умею быть незаметным, – провозгласил Монстрик, – как опоссум.
Софи не была уверена, что опоссумы незаметные животные. Пока она не успела снова возразить, отец заявил:
– Это правда. Ты его и не заметишь.
Мама кивнула:
– Просто учись как обычно, а когда придёшь домой, мы вместе поужинаем и посмеёмся над тем, как глупо было волноваться.
Софи переводила взгляд с матери на отца и видела в их глазах страх, который они изо всех сил пытались скрыть.
– У меня ведь нет выбора, так?
– Ты можешь поехать на ферму к тёте Эйбрил, – предложил отец. – И подружиться с цыплятами.
Софи поникла на своём стуле. Вся эта затея легко могла приобрести трагический поворот. Но девочка поняла, что спорить бесполезно. По крайней мере, раз Монстрик уже был в школе, можно надеяться, что беды не случится.
– Ладно, – согласилась девочка. – Пусть Монстрик идёт в школу.
Чудовище похлопало её щупальцем по щеке:
– Не волнуйся, Софи. Всё будет хорошо. Только возьми, пожалуйста, побольше еды.

Глава 7
Монстрик не помещался в рюкзак. Съёжившись на дне, он пытался обернуть все шесть щупальцев вокруг тела. Софи стояла на коленях рядом и старалась запихнуть их внутрь. Как только она засовывала одно, тут же вылезало другое.

– Ты не можешь спрятать их под себя?
Когда Монстрик поворачивался, шерсть его ершилась. Он втиснул одно щупальце, выпростал другое – и в стену кухни полетел пакет с соком. Пакет врезался в шкаф и лопнул.
– Ой. – Монстрик высунул голову из рюкзака. Огромные глаза смотрели одновременно невинно и виновато.
Вздохнув, Софи принесла пачку бумажных полотенец и начала вытирать разлившийся сок:
– Имей в виду: мне всё равно, что ты проделывал это уже много раз. Я считаю это неразумной затеей.
Монстрик ещё шире распахнул огромные глаза:
– Ты мне не доверяешь?
– Ты только что уничтожил мой яблочный сок.
– Я нечаянно.
– Я не хочу, чтобы в школе тоже что-нибудь нечаянно произошло. – Помолчав, она оглядела его: глаза ярко сияют, шерсть распушилась. – Тебе это в радость, да? – обвиняющим тоном спросила она.
Монстрик улыбнулся, сверкнув многочисленными зубами:
– О да! Весело, весело! Прятаться одному увлекательно, но сегодня мы отправляемся к приключениям вместе!
Софи взяла новую коробку с соком, но, оглядев все щупальца Монстрика, решила, что сок ей сегодня не нужен. И еда тоже. И библиотечные книги, и ноты, и учебник истории. Она вытащила из рюкзака книжки, и Монстрик попробовал устроиться снова. На этот раз он вместил всё, кроме одного щупальца. Софи вспомнила, как, когда была маленькой, наряжала его в кукольную одежду и уговаривала родителей позволить взять его с собой на детскую площадку.
– А что, если мы тебя оденем, всем скажем, что ты очень волосатый детсадовец, и попросим не смеяться над твоей внешностью? – предложила она.
– Не смешно.
– А по-моему, превосходная идея.
Монстрик сузил глаза до щёлочек и сгорбился. Втиснувшись в рюкзак, он изогнулся ещё больше:
– Твои карандаши колются. – Потом он снова вылез, подождал, пока Софи извлечёт из рюкзака оставшиеся учебники, все карандаши, кроме одного, и транспортир. Всё это она сложила на кухонный стол, а Монстрик тем временем полностью втиснулся в рюкзак рядом с тетрадками с домашней работой. Софи застегнула молнию.
Монстрик тут же расстегнул её.
– Тебя увидят, – сказала Софи и снова застегнула.
Он раскрыл чуть-чуть:
– Мне нужен обзор.
– Не нужен. В школьном автобусе смотреть не на что: там только старая жвачка да неопределённая липкая масса на полу. – Софи махнула рукой в сторону пола.
– Что липкое на полу? – входя в кухню, спросила мама. Она остановилась около раковины. – Ой, Софи, в чём это шкафы – в яблочном соке?!
– Он не помещался. – Софи указала на рюкзак.
Монстрик вытянул щупальце, помахал им и убрал внутрь.
Мама присела и тщательно вытерла разлитый сок, капающий с дверец шкафов. Выбросив бумажные полотенца и подбоченившись, она стала рассматривать книги и карандаши, которые Софи вытащила из рюкзака. Однако критиковать дочь не стала.
– Ты положила побольше еды?
Монстрик приглушённым голосом потребовал изнутри:
– Еды, еды!
Расстегнув рюкзак, мама бросила внутрь вчерашний кекс из лежащих на холодильнике запасов. Он упал прямо в рот Монстрика, и чудовище тут же его проглотило.
– Вообще-то он предназначался на потом, – заметила мама.
– «Потом» уже настало. Завтрак был час назад. – Из рюкзака вылетали крошки. Казалось, будто кекс лопал сам рюкзак. – Мм-м, бекон!
– У меня будет полный рюкзак крошек, – пожаловалась Софи.
– Зато он будет тебя охранять, – ответила мама. – Он более ответственный, чем можно подумать, и искренне заботится о твоей безопасности.
– Знаю, но всё-таки он чудовище. – А Монстрику Софи сказала: – Только не обижайся.
– Не буду, – прочавкал тот, снова выплёвывая крошки.
Мама застегнула молнию и похлопала по рюкзаку:
– Отнеси его в туалет, когда никто не видит, а весь остальной день старайся о нём не думать.
– Поняла, – кивнула Софи. – Написать контрольную по математике. Не думать о чудовище с шестью щупальцами. Всё ясно.
Мама поцеловала её в лоб:
– Теперь поторопись, а то опоздаешь на автобус.
Взяв рюкзак с Монстриком, Софи припустила вниз по лестнице. Отец стоял за кассой, и Софи помахала ему рукой.
– Люблю тебя, тыковка! – крикнул он.
– И я тебя, цукини, – ответила Софи.
Мама, спускаясь по лестнице, добавила:
– Люблю тебя, патиссончик!
А Монстрик из рюкзака подхватил:
– Люблю тебя, помидорчик! Люблю тебя, морковка!
Софи стукнула по рюкзаку, и Монстрик умолк. Звякнув колокольчиками, девочка открыла входную дверь и вышла из дома. Рюкзак с Монстриком подпрыгивал на спине. Дойдя до тротуара, Софи бросила взгляд через плечо и увидела родителей: они стояли рядом в дверном проёме книжного магазина и обнимали друг друга за талию, словно позируя для фотографии.
Внезапно в голову Софи невольно пришла ужасная мысль, что она их больше не увидит. Захотелось бегом вернуться в дом и никогда его не покидать. Но жёлтый автобус уже поворачивал на улицу, и остальные дети толпились в ожидании. Она поспешила к остановке.
На тротуаре две девочки играли в «ниточку», а трое мальчишек игриво сталкивали друг друга на проезжую часть. Молотя руками в воздухе, они притворно кричали, словно падали со скалы. Одна из не в меру заботливых мамаш порхала вокруг них, крепко держа за руку малыша лет трёх – Софи никогда не забивала себе голову вопросом, чей это брат. Мальчуган размазывал рукавом по щеке сопли, оставляя на ткани противный след, словно по его руке взбирался слизень. Софи была рада, что подошла к остановке последней.
Мать мальчиков – шаловливого и сопливого – приветливо заулыбалась:
– Здравствуй, Софи! Какой сегодня прекрасный день! – Она всегда пыталась завязать с Софи разговор, как будто беседа о погоде с чьей-то родительницей могла волшебным образом облегчить контакт с детьми.
Все дети находили общий язык очень просто: как только встречались – тут же начинали играть. Но не Софи. Подойти к другому ребёнку было для неё всё равно что подойти к бродячей собаке – словно она боялась, что её укусят. Или раскроют её секреты, расскажут их всему миру и привлекут внимание Ночных Стражей…
Маленький мальчик вцепился в руку матери:
– Мама, мама, купи мороженого! Пожалуйста, ну пожалуйста, с шоколадной глазурью! Обещаю, что буду хорошо себя вести.
Мама вздохнула:
– А помнишь, что ты натворил в прошлый раз?
– Тогда я был маленький!
– Это было всего неделю назад.
Затормозив, водитель автобуса включил фары. Все машины позади него остановились. Дети помчались занимать места, а трое мальчишек продолжали пихать друг друга. Один толкнул товарища слишком сильно, и тот врезался в Софи.
Монстрик в рюкзаке ойкнул.
– Мама, у неё что-то в рюкзаке! – закричал малыш.
– Ну конечно, – кивнула мать, уводя сына от края тротуара, – она ведь едет в школу.
Софи поспешила залезть в автобус вместе с остальными. Пройдя в свободную половину автобуса, она выбрала место, села, поставила рюкзак с Монстриком себе на колени и прислонила голову к стеклу, надеясь, что рядом с ней никто не сядет.
Монстрик потыкал её из рюкзака:
– Я хочу видеть дорогу, – прошептал он.
– Нет, – шёпотом ответила Софи.
Немного помолчав, Монстрик сказал:
– Я съем твою домашнюю работу.
– Я тебе съем!
– Отзыв на книгу выглядит аппетитно. Только кетчупа не хватает.
– Не вздумай!
– Ням-ням-ням…
Софи чуть-чуть расстегнула молнию – так, чтобы Монстрик мог одним глазом приникнуть к окну. Стекло было пыльным и в разводах, и Софи сомневалась, что кто-то с улицы заметит странный глаз, выглядывающий из рюкзака.
– Ой, здорово, – проговорил Монстрик, когда проезжали мимо почты. У входной двери стоял флаг, а на конце флагштока красовался золотой орёл. – Расскажи мне, что это за дом.
– Нельзя.
– А ты тихонько.
– Да, но я сижу одна. Странно будет, если я стану что-то говорить.
– Тогда молчи. Я произнесу монолог. – Он поёрзал в рюкзаке. – «Что за свет я вижу в том окне…»5
– Ш-ш-ш. – Софи застегнула молнию.
Монстрик просунул кончик щупальца и слегка отодвинул замок молнии.
Мэдисон, сидящая позади Софи, оперлась на спинку её сиденья.
– Опять разговариваешь сама с собой? – смачно жуя резинку, спросила она. На ней была футболка с изображением какающего единорога, а ногти покрыты розовым лаком с блёстками.
– Да. У меня такая привычка. – Софи снова застегнула рюкзак, и на этот раз Монстрик не пытался открыть его. Он спокойно лежал внутри, неподвижный как учебник.
– Ну ладно, – проговорила Мэдисон. – Только бы не со мной.
– Вроде бы это ты начала разговор, – заметила Софи и тут же спохватилась: не стоило привлекать к себе внимание спором с Мэдисон. Она не понимала, почему Мэдисон к ней вяжется: если хочет притворяться, что между ними нет ничего общего, – проще её игнорировать. Весь автобус притих.
– Я не разговариваю с малахольными! – объявила Мэдисон.
– Значит, если ты со мной разговариваешь, это доказывает, что я не малахольная, – ответила Софи.
– Я сказала: не лезь ко мне, ты с приветом.
Монстрик из рюкзака прошептал:
– Она немного туповата, да?
Мэдисон сузила глаза:
– А это что было, кретинка?
– А что было? – Софи попыталась повторить невинный взгляд Монстрика. – Я молчала. А ты слышишь голоса? Плохо дело – похоже, у тебя галлюцинации.
Остальные дети захихикали – на этот раз не над Софи, а над Мэдисон. Та не успела выпалить очередное оскорбление – автобус въехал на школьную парковку и, взвизгнув колёсами, затормозил. Софи бросилась к выходу.
Дети ринулись к школе, протискиваясь в двери сразу по несколько человек, а войдя в помещение, разбегались в разные стороны. Все толкались и пихались, и Монстрик то и дело попискивал. Софи сразу же направилась в женский туалет.
В кабинке она расстегнула рюкзак. Монстрик высунул свои щупальца и тут же с отвращением их отдёрнул:
– Фу, тут грязно!
– Встретимся здесь после уроков, ладно?
Монстрик кивнул. Софи не успела предупредить его об осторожности – зацепившись щупальцем за верх кабинки, а другим отодвинув одну плитку на потолке, он залез внутрь и задвинул плитку.
– Умно, – похвалила Софи.
– Да, я сообразительный, – раздался уже издалека голос Монстрика. – Хорошего дня.
С лёгким рюкзаком Софи вышла из туалета. По пути к шкафчику она врезалась в троих школьников, потому что не могла оторвать глаз от потолка.
* * *
Софи смотрела на дверь своего шкафчика и представляла, что может лежать внутри: ещё одна открытка с изображением кошки, настоящая кошка, дохлая кошка, пауки, змеи… Когда она набирала код замка, руки её дрожали. Замок щёлкнул. Прежде чем открыть дверцу, Софи сделала глубокий вдох.
На неё ничто не выпрыгнуло.
Софи заглянула внутрь, но не увидела ничего необычного. С облегчением выдохнув, девочка достала свои тетради и снова закрыла шкафчик. Может быть, мистер Кошмар больше не будет её преследовать? Он привлёк внимание её родителей. Они дадут ему то, что он хочет, и он исчезнет.
Софи поспешила в класс, тихо прошла к своему месту и постаралась ни с кем не встречаться глазами. «Веди себя как ни в чём не бывало», – сказала она себе.
Когда учитель начал урок, Софи услышала звук скребущих по потолку лап. Никогда в жизни её ничто так не отвлекало от занятий. Хорошо, что в прошлые разы она не знала о присутствии Монстрика в школе. Когда скрипел чей-то стул, Софи вздрагивала. Когда ветер за окном шатал ветви деревьев, она резко поворачивалась в ту сторону. Потом над ней проскользнула тень, и, взглянув вверх, девочка увидела силуэт Монстрика, пробирающегося над флуоресцентной лампой.
Всё оставшееся до конца урока время она волновалась, что Монстрик может провалиться сквозь потолочные плитки, а на остальных уроках, не отрываясь, смотрела на потолок, хотя изо всех сил старалась не поднимать головы. Но Монстрик не упал, а скоро наступил и обеденный перерыв.
Софи присоединилась к потоку школьников, направляющихся в буфет.
Софи терпеть не могла буфет. Во-первых, он был выкрашен в противный тыквенно-оранжевый цвет. Во-вторых, там пахло тухлыми яйцами вперемешку с арахисовым маслом. Ей нравилось, что повара старались украсить блюда – например, делали куриные котлеты забавной формы или вырезали буквы из варёной морковки и выкладывали из них слова, – но это не компенсировало вони и вечного гама. Сегодня в витрине красовалось пожелание «Проведи день с улыбкой!», выложенное слегка скользкой спаржей.
Софи взяла поднос и встала в очередь. Впереди неё народу только прибавлялось, поскольку все лезли без очереди, но Софи это не волновало. Она не стремилась сесть за какой-то особый столик с какими-то особыми людьми. Она вообще предпочитала сидеть одна.
Все остальные сбивались в кучки, хотя среди них не было отдельных компаний популярных учеников, или ботаников, или качков, как в ситкомах или низкосортных подростковых фильмах. Ребята знакомились в спортивных секциях, музыкальных группах, танцевальных кружках или во время других внешкольных занятий, к которым Софи так и не приобщилась. Объединялись некоторые одноклассники – отличники отдельно, отстающие отдельно, – но это потому, что они проводили вместе целые дни и могли жаловаться друг другу на учителей. Конечно, некоторые компании враждовали. Кто-то задирал других учеников, но отличить обидчиков от обижаемых было не всегда просто. Порой они менялись местами. Оглядывая буфет, Софи убеждалась лишь в одном: она не похожа ни на кого из них, и лучше ей обедать одной.
– Можно встать с тобой? – послышался вдруг мальчишеский голос.
Рядом с ней стоял Итан с пустым подносом в руках.
Софи оглянулась, чтобы посмотреть, с кем он разговаривает, и с удивлением поняла, что с ней.
– Конечно.
Итан встроился в очередь.
– Эй, не лезь без очереди! – крикнул кто-то, хотя до этого десятки школьников присоединялись к своим товарищам впереди остальных. Итан помахал кричавшему, и тот кивнул:
– А, Итан! Круто! Отличный трёхочковый бросок! – и показал в качестве одобрения большой палец.
– Я не знала, что успехи в баскетболе дают привилегию влезать без очереди, – улыбнулась Софи.
Итан пожал плечами.
– Приятный бонус. – Он произнёс это так небрежно, что Софи на пару секунд оторопела. Она никогда не умела так разговаривать с людьми – когда слова без всяких усилий просто слетают с языка.
Очередь продвинулась до прилавка, Итан взял из пирамиды с фруктами яблоко. Софи высматривала в море полурастаявшего льда стаканчик с йогуртом. В буфете никогда не было йогуртов с вкусным наполнителем вроде клубники или черники – только с персиком и ананасом, или с лимоном, или с ревенём. Она выбрала с манго – и увидела тень, промелькнувшую по пирамиде из коробок шоколадного молока, стоящей около кассы.
И тут Итан подтолкнул её локтем и тихо произнёс:
– Я хотел поблагодарить тебя. Та штука для снов подействовала. У меня был ещё один кошмар, но… какой-то смутный. Я его даже не помню. Впервые за долгое время я просыпаюсь по будильнику.
– Рада слышать.
Вот опять! Тень мелькнула ещё раз – и пакет с молоком исчез.
– Как эта штука работает?
Исчез ещё один пакет с молоком, и на этот раз Софи успела заметить, как его подцепило лохматое щупальце. «Только не это», – подумала она. Девочка оглядела очередь, надеясь, что никто ничего не заметил.
Итан что-то говорил, но Софи пропустила часть его слов мимо ушей.
– Она отвлекает тебя, как медитация? Потому что я пытался медитировать, но это не помогло. А твоё кольцо помогло.
Софи подошла к стойке с молоком. Когда щупальце появилось снова, девочка шлёпнула по нему и услышала из-под прилавка приглушённое «Ой!».
Итан удивлённо взглянул на неё, на молоко и снова на неё.
– Просто ради интереса: зачем ты бьёшь по коробкам с молоком?
– Просто так. – Софи подошла к кассе и расплатилась. Потом, не отрывая глаз от пирамиды с молоком, направилась к столу с приборами за ложкой для йогурта и вилкой для… пастушьей запеканки? Откуда? Она её точно не брала. Софи скривилась, глядя на затвердевшие горошины, выглядывающие из обветренного картофельного пюре, как тошнотворно-зелёные камни из пенного моря. Она уже пожалела, что не взяла сегодня с собой еду.
Отойдя от стойки с приборами, Софи оглядела буфет. Нужно было обозреть его полностью, как шахматную доску, и сделать продуманный ход, чтобы случайно не оказаться в неловком положении среди группы школьников, которые болтают вокруг тебя или, хуже того, пытаются вовлечь тебя в разговор. Можно сесть с краю стола – там или здесь…
– Пойдём, – позвал Итан, проходя мимо. – Я вижу свободные места.
Софи остолбенела.
Он что, предлагает сесть вместе?!
Точно.
Итан оглянулся, словно ожидал, что Софи последует за ним. Теперь несколько учеников смотрели на них – скорее всего, в недоумении, что это она застыла посреди дороги и почему новая звезда школьного баскетбола с ней разговаривает. Итан опустил поднос на свободный стол.
Чувствуя, что покраснела как рак, Софи стала пробираться между столиками к Итану. На мгновение она подумала, не хватить ли его подносом по голове, чтобы под шумок слинять.
Он указал на стул:
– Расскажи мне о ловушках для снов. Они из магазина твоих родителей? Мой сосед говорит, что это лучший книжный магазин в городе.
– И единственный, – добавила Софи, усаживаясь на стуле.
– Ты любишь читать?
Софи не понимала, к чему этот разговор и почему он вообще происходит. Никто никогда не изъявлял желания с ней разговаривать, и наоборот: у неё не было ничего общего с остальными детьми. Единственный человек, с кем она общалась в школе регулярно, – Мэдисон, и та при каждом удобном случае глумилась над ней, чтобы никто не заподозрил, что у неё есть изъяны кроме дрянного характера.
– Да. В нашей семье иначе нельзя.
– А у меня дислексия. Еле-еле научился читать.
Софи заморгала. Он сказал это таким будничным тоном, словно они уже стали друзьями, которые делятся друг с другом своими проблемами.
– А что это такое? – Софи не знала, удобно ли задавать такой вопрос.
– Я неправильно вижу буквы. Они искажаются, переворачиваются. Нужны определённые усилия, чтобы заставить их вести себя прилично. – Он изобразил, как ударяет воображаемым кнутом по столу. – Когда я не отвлекаюсь, то всё хорошо. Но ты сменила тему.
– Не я. Ты спросил, люблю ли я читать. – Софи казалось, что она не поспевает за ходом беседы. Она огляделась и мысленно понадеялась, что жизнь не похожа на ситкомы, где всеобщий любимчик проявляет интерес к изгою и все вдруг хотят с этим изгоем подружиться. Она была готова наложить вето на все разговоры до конца недели.
Итан наклонился к ней и прошептал:
– А тебе тоже снятся кошмары? Поэтому ты и знаешь о ловушках? – Когда он двигал головой, его светлая чёлка падала на лоб. Причёска у него была как у поп-звезды.
Софи замялась. Она ненавидела лгать – и если ей приходилось это делать, то она чувствовала себя четырёхлетним ребёнком, который съел все конфеты для Хеллоуина ещё до праздника.
– С тех пор как я начала использовать ловушки, у меня не было ни одного кошмара, – сказала она. Собственно, это было не совсем ложью.
– Классно. – Итан улыбнулся. У него была милая улыбка – как у щенка, который только что понял, как здорово высовывать голову из окна. При такой улыбке, волосах и успехах в баскетболе неудивительно, что по нему сохли половина девчонок в их параллели. Чудо, что он сидел рядом с Софи. Очень раздражающее чудо, без которого она могла и обойтись.
Софи бросила взгляд на соседние столики, проверяя, не смотрят ли на них с удивлением. Его друзья, наверное, заметили, что он обедает с девочкой. Она представила, как они шёпотом её обсуждают. Интересно, знает ли кто-то из них, как её зовут. Итан точно знал. Но в этом не было ничего хорошего.
– Ты скажешь им, что я помогаю тебе с домашним заданием?
– Кому?
– Своим друзьям.
– А, нет.
– Но они ведь будут спрашивать, почему ты сел со мной.
– Тогда я скажу, что хотел с тобой поговорить.
– Никто не хочет со мной говорить, – сказала Софи – но не для того, чтобы он её пожалел. Это был просто факт, и Софи это устраивало! А вот этот диалог – нет. Итан задавал слишком много вопросов, а она и так уже изнервничалась из-за Монстрика…
Бам!
Подносы с грязной посудой посыпались на пол. Подносы на конвейерной ленте поехали назад и опрокинулись. Куски недоеденной пастушьей запеканки шлёпнулись на пол с мокрым «шмяк», а горошек закатился под столы. Несколько стаканов разбились.
За стеной какой-то человек кричал, чтобы нажали на кнопку аварийного прекращения работы. Лента остановилась. Все школьники в буфете притихли и застыли на месте. А Софи без всяких доказательств знала, что виноват в этом Монстрик.
Тишина накалялась.
И вдруг все начали одновременно говорить, смеяться и, размахивая руками и издавая громкие звуки, изображать, как попадали подносы. Молоко и сок разлились по полу и образовали бело-оранжевые лужицы. Катившийся огрызок остановился под стойкой для столовых приборов.
Софи оставила свой поднос (и Итана) и поспешила туда, где сотрудники буфета пытались ликвидировать последствия крушения. Добежав до них, она остановилась. Если Монстрика обнаружили – она не должна признать его. Если же нет – не стоило привлекать к нему внимание. Но она не могла просто уйти, как будто ничего не произошло. А вдруг Монстрик попал в беду?
Одна из буфетчиц заметила её и спросила:
– Тебе что-нибудь нужно?
– Я просто… хотела помочь. – Как бы ей хотелось стать невидимой!
Женщина просияла:
– Это очень мило, дорогая, но мы сами справимся. Не беспокойся.
Софи отошла. Из кухни выкатили тележку уборщицы и собрали рассыпанные по полу объедки в ведро. В нижней части тележки были шторки, за которыми стояли чистящие средства.
Софи показалось, что шторки подёргиваются.
Когда убрали весь кавардак, тележку увезли – и тут как раз прозвенел звонок. Все ринулись уносить свои подносы, обходя оставшиеся на полу кусочки пастушьей запеканки. Софи увидела Итана – он относил два подноса: свой и её. Он пытался поймать её взгляд, но девочка, нырнув в толпу и прячась среди высоких школьников, протиснулась в дверь и побежала по коридору. Огибая угол, она заметила тележку уборщицы.
Когда уборщица унесла мусорное ведро, Софи присела за тележкой и распахнула шторки.
Внутри в окружении пустых пакетов из-под шоколадного молока сидел Монстрик. Насытившийся живот выпирал, к шерсти вокруг пасти прилипло картофельное пюре.
Софи смотрела на него.
Он смотрел на неё.
Потом он протянул щупальце и задёрнул шторку.

Глава 8

До конца дня Софи Монстрика больше не видела. Когда закончился последний урок, она ринулась к шкафчику, запихнула внутрь тетрадки, схватила рюкзак и побежала в туалет. Услышав звук спускаемой воды, она скользнула в соседнюю кабинку и заперла дверь. Пришлось подождать, пока какая-то девочка помоет руки – а та плескалась до смешного долго, и Софи уже хотела её поторопить.
Наконец копуша ушла.
– Монстрик? – тихо позвала Софи. – Ты готов ехать домой?
Она услышала шорох над головой и уставилась на потолок, ожидая, когда одна из плиток сдвинется, и примериваясь, как поймать Монстрика, чтобы он не упал на липкий пол. Но чудовище не появлялось.
Вошёл кто-то ещё. Софи подождала, когда другая ученица воспользуется туалетом, спустит воду и вымоет руки. Наконец та ушла, и Софи снова позвала:
– Монстрик! Я здесь. Пора домой. Поторопись, скоро отходит автобус!
Ответа не было.
Неужели его заметили? А вдруг даже поймали? Что, если люди подумали, будто это гигантский грызун, и вызвали службу отлова диких животных? Или позвонили какому-нибудь сумасшедшему учёному, и тот забрал Монстрика на опыты? Или на телевидение, чтобы его показали в новостях? А ему бы наверняка понравилось сниматься – позволить стилистам причесать его шёрстку, приветствовать поклонниц, – пока не появится перепуганная толпа.
– Софи! Стой там…
Голос Монстрика! Он доносился из коридора, и его прервал звук скребущих по плитке когтей, рычание и звук хлопнувшей двери.
Софи пулей вылетела из туалета в коридор и увидела, как Монстрик несётся к кабинету музыки. Девочка помчалась следом. Пустой рюкзак шлёпал её по спине.
В кабинете за пианино сидел сгорбившийся мальчик и прикрывал руками голову. Рядом, вздыбив шерсть и размахивая щупальцами, стоял Монстрик. Он скалил зубы и рычал на тощее вытянутое прозрачное существо серого цвета, похожее на гибрид человека и жирафа, но с длинными острыми когтями вместо копыт.
Существо уклонилось вправо. Когда Монстрик подскочил преградить ему дорогу, оно отпрыгнуло влево. Ноги его растягивались как резинка, всё тело колыхалось словно воздушный шарик, а шея раскачивалась взад-вперёд.
– Не трогай его! – крикнула Софи. Она подняла над головой стул и, замахнувшись, подбежала к серому человекожирафу.
Существо молча повернулось к Софи. Вместо лица у него был пустой овал. Поражённая, девочка остановилась.
Монстрик напал на него сзади и вонзил зубы противнику в щиколотку. Софи очнулась и ударила существо стулом в грудь. Человекожираф не проронил ни звука, но задрожал всем телом.
Стряхнув Монстрика, он на четырёх конечностях прыгнул к окну, вскочил на подоконник – и вдруг тело его стало уменьшаться и истончаться, пока не превратилось в серую тень, скользнувшую в щель приоткрытого окна.
Софи и Монстрик подбежали к окну и увидели, как плоское существо сползло вниз и легло на тротуар, слившись с бетоном.
– Что это было? – спросила Софи.
– Нечто злобное, – ответил Монстрик, – дурное, скользкое, безликое. Могу привести много прилагательных – и ни одного существительного. Я же сказал тебе не выходить из туалета.
– Но что… – Тут она услышала сзади всхлипывания. Мальчик! Софи совсем про него забыла. Она подбежала к нему, он поднял голову – и Софи узнала его. – Итан?! Ты не пострадал?
– А, привет, Софи. Оно ушло? – Бледный, трясущийся Итан опёрся о пианино и встал. – Ты спасла мне жизнь. Ты и твой…
– …кот, – заверил Монстрик. – Ласковый домашний кот.
– Верно. – Голос у Итана был резкий, словно он хотел кричать, но голосовые связки ему не позволяли. – Ласковый говорящий домашний кот с шестью лапами.
Просить Монстрика спрятаться было поздно.
– У меня получится убедить тебя, что ты спишь?
– Хорошо бы это был сон. – Итан вцепился в угол пианино и беспокойно стрелял глазами по комнате, словно ожидая нового нападения.
Шевеля пальцами, Софи поводила руками перед лицом Итана:
– Это просто дурной сон. Ничего не было.
– Но я не сплю.
– Ты только так думаешь. Если бы ты спал во сне, это был бы скучный сон. – Софи видела скучные сны. А ещё такие, в которых спящий как будто несколько раз просыпается и каждый раз думает, что проснулся наяву, пока не происходит что-то невозможное, например курицы танцуют буги-вуги.
Монстрик низким голосом запел:
– Та-дам, та-дам, та-дам, та-дам, та-дам, та-дам…
Софи и Итан с удивлением уставились на него.
– Что это ты распелся? – спросила Софи.
– Воспроизвожу музыкальное сопровождение снов, как делают в телепередачах. – Он раскачивался взад-вперёд, повторяя те же две ноты: – Та-дам, та-дам, та-дам…
– Прекрати, пожалуйста, – попросила Софи.
– Ладно, – согласился Монстрик. – Я думал, это поможет.
– Не помогает, – сказала Софи и повернулась к Итану: – А тебе?
– Не особенно.
Прозвенел последний звонок перед отправлением автобусов. Софи быстро приняла решение.
– Поедем с нами домой, – предложила она.
Родители придумают, что делать. Возможно, они знают, что это за серое существо. Пришелец из кошмара? Откуда ещё могло явиться такое? Кто-то привёл его с собой в реальный мир из сна? Софи ощутила внутри странный кувырок, словно сердце сделало сальто. Существуют ли ещё такие же люди, как она? Софи ведь думала, что она одна такая, а Монстрик – единственное чудовище на свете.
Итан не пошевелился.
– Разве мы не должны сообщить учителю? Или позвонить в полицию? – удивился он.
– Нет-нет, нельзя! – Софи подавила внезапный приступ паники: если он скажет кому-нибудь, Монстрика обнаружат. Станут задавать вопросы, и кто знает, к чему это приведёт. Она присела и раскрыла рюкзак. Монстрик втиснулся внутрь, и Софи застегнула молнию. – Кроме того, что ты им скажешь? Что на тебя напал серый жираф, который скукожился, просочился через окно и исчез на тротуаре? Тебе же никто не поверит. – Софи надеялась отговорить Итана: только бы больше никто не узнал про Монстрика! Она поднялась и закинула рюкзак за спину. – Пойдём.
– С тобой? И твоим… котом?
– Если только ты не хочешь остаться один, когда то существо вернётся.
– Ладно, – согласился Итан.
Сначала Софи проверила, нет ли кого-нибудь в коридоре, потом она, а следом за ней Итан вышли из кабинета. Удивительно – и жутковато, – как быстро пустеет школа после уроков. Мятая бумага, обёртки от конфет и другой мусор валялись вдоль стен как перекати-поле. Окна классных комнат темнели, доски и стулья внутри отбрасывали зловещие тени. Софи и Итан поспешили к выходу.
Несколько автобусов уже отъезжали от школы. «Неужели мы опоздали?!» – с ужасом подумала Софи.
– Который твой? – спросил Итан.
– Четырнадцатый. – Софи указала рукой. Двери автобуса были закрыты, и он стоял третьим в очереди, чтобы выехать с парковки. Итан помахал руками над головой, и они оба закричали:
– Подождите нас!
Итан припустил к автобусу.
Двери открылись. Итан подождал Софи, и, когда она, задыхаясь, подбежала, оба забрались внутрь.
– Спасибо, – поблагодарил Итан водителя.
Тот что-то проворчал.
Большинство мест было занято. Ученики наблюдали за вновь прибывшими. Софи ожидала, что Мэдисон станет насмехаться над тем, что она так запыхалась и раскраснелась, но дерзкой девчонки в автобусе не было. Должно быть, она сильно занята внеклассными мероприятиями, например издевается над чьими-то не слишком густыми волосами.
Несколько мальчиков помахали Итану. Один из них хлопнул по его ладони своей ладонью и сказал:
– Вчера сделал отличный бросок.
– Спасибо, друг, – небрежно ответил Итан, словно и не он только что плакал в углу, куда его загнало ужасающее существо, которого нет в природе.
Софи скользнула на свободное сиденье и поставила рюкзак с Монстриком на колени.
Итан сел рядом с ней. Две девочки, сидящие через проход, зашептались и захихикали, беззастенчиво глядя на них. Было совершенно очевидно, что они обсуждают Софи и Итана. Софи напомнила себе, что ей всё равно – лишь бы никто не заметил Монстрика.
– Так что же это была за тварь? – непринуждённо спросил Итан. Софи отметила про себя, что он очень хорошо умеет скрывать страх. Вероятно, именно поэтому никто, кроме неё, не заподозрил причины его визитов к психологу.
Софи шикнула на него:
– Поговорим у меня дома.
– Никто не обращает на нас внимания.
– Ты шутишь? Все видели, как мы вместе бежали к автобусу.
– Да, но никому до этого нет дела.
– До этого всем есть дело. Это средняя школа. Сплетни – это фактически учебный предмет.
Итан замолчал, и оба стали смотреть в окно.
Монстрик затаился в рюкзаке и на этот раз не требовал обзора. Автобус проехал мимо почты, парка с бейсбольной площадкой, магазина с рекламой 50-процентной скидки на стеклоочистители и свежих хот-догов с булкой из кукурузной муки. У Софи вдруг мелькнула мысль, что в суете она совершенно забыла о встрече родителей с мистером Кошмаром. Он уже должен был уйти. Может, ей не стоило настаивать, чтобы Итан поехал вместе с ней – хотелось расспросить маму и папу, как всё прошло.
– Что ему от меня было нужно? – спросил Итан, нарушив молчание.
Софи огляделась, но ими уже никто не интересовался. Стоящий в автобусе гам поглощал их голоса.
– Не знаю. Может, оно проголодалось? – Софи уже жалела, что взяла его с собой: её родителям не нужны новые неприятности. Но Итан видел Монстрика. А ещё не исключено, что напавшая на него тварь явилась из чьего-то кошмара, и Софи не могла позволить однокласснику просто прийти домой и рассказать своим родным, какой тяжёлый выдался день. А её родители могут убедить его сохранять всё произошедшее в тайне. Не открывая молнии, она тихо спросила Монстрика:
– Почему это существо набросилось на Итана?
– Не имею понятия, – приглушённо ответил Монстрик. – У нас, у монстров, нет доски объявлений, где мы вывешиваем сообщения. Я шёл на встречу с тобой, а парень ждал тебя около туалета – и вдруг откуда ни возьмись появился бешеный жираф. Кстати, ты заметила, что у него нет лица? Могу поспорить: он дышит через кожу, как лягушка-бык или дождевой червяк.
Итан был бледен. Не ровён час, упадёт в обморок – и что тогда с ним делать?
– А есть и другие монстры? – фальцетом спросил он и, прочистив горло, произнёс обычным голосом: – В смысле это прикольно. Если они, конечно, дружелюбны. Не хочу никого обидеть.
Монстрик помолчал, а потом ответил:
– Вообще-то я думал, что я единственный.
– Видимо, нет, – сказал Итан.
– Определённо, – подтвердил Монстрик. – Как интересно!
– Я бы так не сказал, – покачал головой Итан, и Софи пришлось с этим согласиться. – Ты правда думаешь, что он хотел меня съесть? – Последнее слово он произнёс надтреснутым голосом.
– Доброжелательным он не выглядел, – заметила Софи.
– Многие выглядят недоброжелательно, но не все хотят пообедать мной. Взять, к примеру, водителя автобуса. – Итан помахал ему.
Притормозив у следующей остановки, водитель насупившись посмотрел на детей, словно его обидело, что кто-то захотел выйти.
– Может, он и хочет съесть тебя, да не может, вот и раздражается, – предположил Монстрик.
– Это мало утешает, – сказала Софи Монстрику и спросила у Итана: – Зачем ты меня ждал?
– Хотел поговорить.
Она удивлённо заморгала:
– Но мы разговаривали за обедом.
– Я хотел продолжить беседу. Ты единственная заметила… только мои родственники догадались, что у меня кошмары, – и то потому, что я кричу во сне. – Он почти шептал, и Софи пришлось склониться к нему, чтобы расслышать все слова. – И всё, что они сделали, – отправили меня к психологу. Но ничего не изменилось. А твоя ловушка помогла сразу же.
Автобус, скрипя, притормозил у её остановки, и Софи не пришлось думать над ответом. Она вскочила с места с рюкзаком в руках:
– Нам выходить.
Парень, с которым Итан хлопнулся ладонями, крикнул:
– Дружище, ты куда?
– К Софи, – ответил Итан.
– С чего вдруг? – удивился мальчишка, и Софи подумала: «Ну вот. Не только мне кажется это странным».
Школьные баскетбольные звёзды не ходят в гости к местным отщепенкам. Никто из школы никогда не был у Софи дома. Искусство жить без друзей она отточила до совершенства.
– Я помогаю ему с домашним заданием, – сказала Софи, а Итан в то же самое время произнёс:
– Потому что она классная девчонка.
Чувствуя, как снова заливается краской, Софи подёргала его за рукав и потащила к выходу. Пока они спускались по ступенькам, водитель провожал их взглядом, потом дверь закрылась, и автобус отъехал от остановки. Остальные вышедшие дети разбежались по домам.
– Зачем ты так сказал? – спросила Софи.
– А зачем ты солгала? – ответил вопросом на вопрос Итан.
– Не могла же я сказать, что мы идём ко мне, чтобы рассказать моим родителям про монстра, – рассудила Софи. – А вот ты почему соврал?
– Я не врал, – ответил Итан. – Ты действительно классная девчонка. Ты прекратила мои кошмары и спасла от непонятного существа. Между прочим, я не поблагодарил тебя. Спасибо. Это было здорово. Ты не испугалась?
Софи не привыкла к такому количеству комплиментов:
– Конечно, испугалась. Я же не дурочка.
Так тихо, что только она могла его слышать, Итан признался:
– Я перепугался до смерти. Такого ужаса я не испытывал даже в кошмарах.
– Это значит, что ты тоже не дурак.
Он радостно заулыбался. Софи подумала, что ему очень подходит выражение «осветить улыбкой комнату». На улице было пасмурно, а его улыбка напоминала солнце. Природного обаяния не подделаешь.
– Очень приятно слышать, – сказал Итан. – Я знал, что ты вовсе не такая колючая, как все считают.
– Нет, именно такая.
Софи быстро пошла к дому. По улице гулял ветер, вороша мусор. Женщина несла к машине в одной руке ребёнка, а в другой вещи в химчистку; пожилой человек выгуливал худую лохматую собаку; приехавшие на автобусе школьники расходились по домам. На этой улице жилые дома перемежались с магазинами. Обычно Софи это нравилось: она любила наблюдать за людьми. Она любила по пути из школы представлять, какой жизнью живут соседи и какие сны им снятся. Но сегодня глаза её были устремлены на книжный магазин.
Итан старался не отставать:
– Ты думаешь, это существо нас преследует?
– Надеюсь, что нет.
– Звучит не очень-то уверенно.
Ей нечем было его успокоить. Может, это удастся её родителям. Мама с папой поговорят с Итаном, отправят его домой, и всё кончится. И Софи перестанет ощущать в животе колеблющийся снежный шар.
Итан едва поспевал за ней.
– Почему мне кажется, что ты что-то от меня скрываешь? – спросил он.
– Потому что так оно и есть.
Они уже подошли к родительскому книжному магазину. Окна освещались мягким светом, на дверях висела табличка «Открыто». Мама и папа знают, что сказать и что делать. По крайней мере Софи надеялась на это.

Глава 9
Софи вбежала в дом, и колокольчик над головой весело зазвенел, словно приветствуя её. Девочка поставила рюкзак на пол и закрыла за Итаном дверь – словно отгородилась от внешнего мира.

– Здесь мы в безопасности.
– Ты уверена? – спросил Итан, заглядывая в проходы между стеллажами.
– Совершенно. Мама и папа не допустят сюда никаких чудовищ, кроме нашего Монстрика, но он безобиден. – Повысив голос, она позвала: – Мама! Папа! Я дома! Я пришла с… – Она засомневалась, как назвать Итана – другом? одноклассником? – кое с кем, – закончила она. Раньше Софи никогда не приводила домой других ребят и надеялась, что нежданный гость не очень обременит родителей.
– Они дома? – спросил Итан.
– Конечно, – ответила Софи. – Магазин ведь открыт.
– А покупатели есть? – поинтересовался из рюкзака Монстрик.
Софи осмотрела проходы. Покупателей не было. И родителей тоже.
– Нет, всё чисто. Можешь вылезать. Но на всякий случай спрячься.
Монстрик расстегнул щупальцем молнию, выбрался из рюкзака и, забравшись на своё обычное место на стеллаже, слился с тенью. Если кто-то войдёт и поднимет голову вверх, то подумает, что на полке лежит обыкновенный домашний кот.
Итан скинул с плеча рюкзак и поставил его около рюкзака Софи, у стойки с кассой. На его рюкзаке висело множество брелоков со спортивными мячами, и рюкзак Софи рядом с ним выглядел невзрачным.
– Так ты объяснишь мне, как у тебя появился ручной монстр? И что это за тварь напала на меня? Может ли она вернуться? Что ей от меня надо? Откуда она? Есть ли ещё в природе такие существа? И почему тебя всё это, похоже, совсем не пугает?
– Мои родители всё тебе расскажут. – Софи снова позвала: – Мама! Папа! Где вы? – Странно, что они до сих пор не вышли её встречать. Кто-то из них должен обслуживать клиентов в магазине.
Итан тяжело выдохнул, словно освобождаясь от остальных вопросов. В неловком молчании они подождали ещё немного. Софи прислушалась, ожидая услышать шаги на втором этаже или шум воды в унитазе, или сигнал микроволновой печи – что-то, что может объяснить отсутствие родителей в торговом зале. Но не было слышно даже музыки, хотя обычно они включали записи фортепиано или арфы. Лишь с улицы доносился звук проезжающих мимо машин.
Наконец Итан задал ещё один вопрос:
– Это кекс с беконом?
Такого вопроса Софи не ожидала:
– Очередной эксперимент нашей соседки. Не суди слишком строго.
– Я и не сужу. Выглядит аппетитно.
– Как ты можешь сейчас думать о еде?!
Итан поднял стеклянный колпак, чтобы разглядеть кексы.
– Знаешь, что я делаю после того, как мне приснится кошмар? Съедаю целую пачку шоколадного печенья. Поэтому родители согласились отдать меня в спортивную секцию.
О его родителях Софи и не думала.
– Они не будут волноваться, что ты не приехал на школьном автобусе? – спросила она. – Позвони им, предупреди, что ты здесь.
Итан пожал плечами:
– Они на работе и даже не заметят этого.
– Правда? – А вот если Софи сразу после школы не приедет домой, родители с ума сойдут от беспокойства. И поэтому тем более странно, что они не встретили её, особенно теперь, когда знают, как она волнуется из-за разговора с мистером Кошмаром.
– Обычно после школы у меня тренировка, или игра, или я хожу к друзьям. Потом прихожу домой, перекусываю тем, что найду в холодильнике, и делаю уроки. На неделе я вижу их мало. – Итан снова стал осматривать магазин.
– Вы не ужинаете вместе?
– Папа приклеивает этикетки на контейнеры в холодильнике: «Понедельник», «Вторник», «Среда», ну и так далее. Я просто разогреваю еду в микроволновке или в тостере. Не обращай внимания. Я вовсе не умираю с голоду. Отец очень хорошо готовит. Не смотри на меня так, словно у меня умер кот.
Софи не знала, какое у неё выражение лица, но почувствовала, как краснеет.
– Извини. Я не хотела…
– Ничего, – прервал её Итан. – Так где твои родители?
Монстрик свесил голову со стеллажа:
– Может, наверху?
Но тогда они уже должны были спуститься. Может, пьют чай или читают такие увлекательные книги, что потеряли счёт времени? Вполне вероятно. Или смотрят телевизор и поэтому не услышали звяканье колокольчика над дверью. Хотя зачем сидеть у телевизора, когда можно смотреть интересные сны?
– Пойдём, в кухне ещё есть кексы. Можешь оставить свой рюкзак здесь. – По пути к лестнице Софи заглянула в туалет. Пусто. Подёргала дверь подвала – закрыто снаружи. Девочка стала подниматься по лестнице.
Монстрик запрыгал по ступенькам, шмыгнул между ног Софи и обогнал её. На площадке он остановился.
Чуть не споткнувшись о него, Софи тоже остановилась – и ахнула.
Башни из книг, которые ещё утром стояли на полу, громоздились на журнальном столике и обеденном столе, загораживая экран телевизора, были повалены как костяшки домино. Книги валялись повсюду, некоторые в раскрытом виде, другие кучами у стен и на диване. Если бы книги могли истекать кровью, комната приобрела бы красный цвет.
При виде этого разгрома у Софи сжалось сердце. «Случилось что-то ужасное», – подумала она.
На шаг позади неё остановился Итан:
– Так и должно быть?
– Что тут произошло? – не отвечая ему, спросила Софи Монстрика.
– Стой там, – велел Монстрик. Прыгая по книгам, он проверил каждую комнату и поскакал наверх, в спальни. Сердце Софи тяжело стучало. «Не паникуй, – приказала она себе. – Может быть, ничего страшного, всего-навсего книги попадали».
– Что проис… – начал Итан.
– Ш-ш-ш, – остановила его Софи. Ей хотелось носиться по дому и звать родителей, но вместо этого она ждала на лестничной площадке. «Только бы они нашлись! – думала девочка. – Только бы не случилось беды». Мама говорила, что беспокоиться не о чем, и она никогда не лгала.
Но родители никогда бы не оставили книги в таком состоянии – страницы помяты, корешки сломаны, обложки разорваны. Всю жизнь Софи учили уважительному отношению к книгам. В каждой заключён целый мир. В каждую вложены ум и душа человека, который решил поделиться с другими своими мыслями и мечтами.
Монстрик с шумом спустился с третьего этажа, роняя ещё больше книг, и подбежал к Софи.
– Наверху никого, – вполголоса проговорил он.
– А внизу?
– Я проверю, а ты попробуй им позвонить. – Бесшумно, на подушечках лап, Монстрик метнулся вниз по лестнице. Он умел отпирать замок в подвале щупальцами – уверял, что прочитал об этом в издании о замках и отмычках.
Оставив Итана, Софи помчалась вниз в магазин и, схватив трубку телефона, стоящего у кассы, набрала номер отца. Раздались гудки, много гудков, затем включилась голосовая почта.
– Папа, это Софи. Где вы? Я дома. Пожалуйста, возвращайтесь. – «Спокойно, – уговаривала она себя. – Они могли поехать по делам – в супермаркет или на почту». Потом она набрала мамин номер.
Где-то у неё под ногами раздался звонок.
Софи посмотрела вниз – сумочка матери лежала на полке. Телефон был внутри. Софи нажала «отбой» и сделала новое усилие сохранять спокойствие. Мама никогда не выходит из дома без своей сумки.
Из подвала послышался голос Монстрика:
– Софи! Сюда!
Софи побежала по магазину. Дух захватывало, сердце колотилось как бешеное.
– Монстрик! С тобой всё хорошо? – Она сбежала по подвальной лестнице через ступеньку. – Мама и папа там?
– Нет, – ответил Монстрик. – Но ты должна это видеть. Дело плохо.
Пыльно-жёлтый свет наполнял подвал. Бутылки на полках сверкали. Сновизор спокойно стоял под лестницей. Но дистиллятор – переплетение стеклянных трубок и рычажков, обычно полностью занимавших стол, – пропал.
От удивления Софи разинула рот. На пыльном столе было чётко видно место, где раньше стоял дистиллятор. Деревянная столешница выцвела и местами была в пятнах, хотя девочка этого никогда не замечала.
– Я не… Где… Как?
Родители никогда не переставляли дистиллятор – в этом не было смысла.
Монстрик вспрыгнул на пустой стол и обнюхал его. В трещинах мерцали капли разлитых когда-то снов.
Сначала книги, теперь дистиллятор. А родители так и не нашлись.
К горлу Софи подступила тошнота. Сердце скакало в груди, в ушах гудело, ладони вспотели. Стены словно наваливались на неё, воздух как будто накалился – она впервые чувствовала себя как в кошмарном сне.
Позади неё Итан произнёс:
– Ничего себе! А что это такое?
О нет, Софи забыла про него, и он увязался за ней в лабораторию!
– Вернись наверх, – велела Софи. – И забудь о том, что видел. Пожалуйста!
– Позволь ему остаться, – посоветовал Монстрик, бегая взад-вперёд по столу. – Он уже посвящён благодаря серому жирафу. К тому же у нас есть проблемы посерьёзнее. – Он указал щупальцами на полки. – Смотри!
Софи взглянула на полки. Несколько из них были пустыми. Пропало около двух-трёх десятков бутылок, может быть даже пятьдесят, и все с одного стеллажа.
– Я не понимаю, – пробормотала Софи. Правильнее было бы сказать: «Я не хочу понимать».
Итан поднял руку:
– А вот я действительно не понимаю.
Не обращая на него внимания, Софи провела рукой по пустым полкам:
– Какие сны здесь стояли?
– Кошмары, – хмуро произнёс Монстрик. – В основном кошмары с чудовищами.
– Но почему… – Она шумно вдохнула – ей не хватало воздуха. Глаза чесались. Слишком много переживаний: сначала серый жираф, теперь исчезновение родителей… – Ты думаешь… что-то случилось, когда они встречались с мистером Кошмаром?
Итан выставил вперёд обе руки:
– Подождите. Давайте по порядку. Кошмары с чудовищами? Мистер Кошмар? Софи, что всё это значит?
– Придётся ему объяснить, – сказал Монстрик, – пока он не наделал глупостей.
Софи взглянула на Итана – его глаза были такими же круглыми, как у Монстрика.
– Ты спрашивал, как действуют ловушки для снов, – она пыталась говорить спокойно. – Они улавливают сны своей сетью. – Софи кивнула на кучу незаконченных ловушек на одном из столов. Нужно только украсить их бусинами и перьями – и можно вывешивать в витрине книжного магазина. – Мои родители перегоняли сны в жидкость с помощью аппарата, который стоял здесь. – Теперь она показала на пустой стол. Рука её дрожала, и Софи поспешила опустить её, пока Итан этого не заметил. – И мы смотрели их вон там, чтобы рассортировать. – Она повернулась к сновизору. – Потом клеили на бутылки этикетки и расставляли на полках для продажи.
Итан медленно огляделся:
– Очуметь! Это что, всё взаправду?!
– В тех бутылках счастливые сны. – Софи повела рукой в сторону одной полки, потом другой. – Здесь – сны о падении с высоты, рядом с ними – сны о стыде. Там – сны про еду. Их много, они делятся на приятные и неприятные.
– Страшные сны про еду?! – повторил удивлённый Итан.
– Ну, знаешь, пицца с живой рыбой, мороженое из арахисового масла и кетчупа, спагетти, которые превращаются в червяков, – ты удивишься, насколько это распространённый сон. – Софи поражалась тому, как спокойно и обыденно звучит её голос, тогда как внутри неё всё кричит от отчаяния.
– И вы это всё продаёте?
– Мои родители продают. Сны про еду очень хорошо раскупают те, кто сидит на диете, – некоторые хотят во сне поесть без вреда для фигуры, а другие берут плохие сны, чтобы их меньше тянуло есть. Это помогает людям. Все наши сны приносят пользу. – Софи сделала глубокий вдох. Она не будет паниковать – от этого не будет никакого толку. Надо сохранять спокойствие, трезво всё взвесить и найти ответ. – Мистер Кошмар – покупатель. Вчера он приобрёл сон, но, кажется, был недоволен ценой и оставил в моём шкафчике послание. Родители собирались встретиться с ним сегодня, чтобы обсудить этот вопрос. А теперь они пропали вместе с дистиллятором и кошмарами в бутылках.
И Софи разрыдалась.
Глава 10
Софи захлёбывалась от рыданий, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Слёзы ручьями текли по щекам, и девочка яростно вытирала их тыльной стороной ладони. Спрыгнув со стола, Монстрик завернулся вокруг её ног. Софи глубоко дышала и уговаривала себя успокоиться.

Итан неловко похлопал её по спине:
– Всё хорошо. Всё хорошо.
– Не говори так! Ничего хорошего! – Она отвернулась к полкам и, сжав кулаки, стала делать глубокие рваные вдохи, пока из глаз и носа не перестало литься как из текущего крана.
– Мы найдём твоих родителей, – успокаивал её Итан.
Софи вытерла лицо рукавом.
– Как? Где? – Она снова глубоко вдохнула, и ей наконец удалось взять себя в руки. Она понимала, что выглядит непривлекательно, и досадовала на то, что Итан стал свидетелем её истерики.
– Не знаю. Но… ты не плачь, ладно?
– Ладно.
Он помолчал и робко спросил:
– Как ты?
– Нормально… Просто… я не ожидала такого. – Софи обвела рукой подвал и указала наверх. Она почувствовала, что снова готова расплакаться, поэтому взяла на руки Монстрика и крепко его обняла, а он всеми шестью щупальцами обвил её талию.
– Да, я знаю, как это бывает.
Они немного постояли в неловком молчании. Софи пыталась придумать нестрашное объяснение исчезновению бутылок и дистиллятора. Может, родители их продали и ушли отмечать обретённое богатство? И по такому случаю покупают ей пони?
– Так, значит… – начал притворно бодрым голосом Итан, – я должен поверить, что в каждой из этих бутылок находятся сны?
– Можешь не верить, но это правда.
– Зачем покупать дурные сны? – Сцепив руки за спиной, Итан осмотрел полки. В бутылках, сверкая блёстками, клубилась жидкость. Софи ни на секунду не поверила, что именно это интересовало его сейчас больше всего. Он просто пытался отвлечь её, чтобы она больше не плакала.
– По той же причине, почему люди катаются на американских горках или смотрят фильмы ужасов. Но сны захватывают сильнее. Мама говорит, что это лекарство, а папа считает хорошим развлечением.
Если все эти сны купил мистер Кошмар, то почему? Софи никогда не слышала, чтобы кто-то приобретал такую большую партию. И зачем тогда родители продали ему дистиллятор? Они бы не стали этого делать, подумала Софи и проглотила застрявший в горле ком.
– Тот покупатель называет себя «мистер Кошмар». Наверное, он очень любит страшные сны.
– Думаешь, он украл их? – Итан взял из кучи одну из незаконченных ловушек, но быстро положил назад, словно она его ужалила, и снова сцепил руки за спиной.
Монстрик запрыгнул на пустой стеллаж.
– Украл сны и похитил родителей, – сказал он. – Это единственное логичное объяснение. Они бы ни за что не продали дистиллятор. И когда Софи приходит из школы, они всегда дома.
Софи стиснула кулаки, чтобы снова не разрыдаться. Она и сама так думала, но услышать это было невыносимо.
– Тогда надо позвонить в полицию, – предложил Итан.
Крутанувшись на месте, Монстрик встал на задние лапы и поднял шерсть дыбом. Потом вытянул щупальца и стал волнообразно двигать ими:
– Нельзя!
Софи одновременно с ним тоже воскликнула:
– Нельзя!
Итан отшатнулся. Глаза его забегали, словно он искал выход:
– Но почему? Если они пропали…
– Что мы им скажем? – Софи постаралась придать голосу спокойствие и рассудительность. Она не хотела, чтобы Итан сбежал и стал болтать всем подряд про её секреты. – Что человек по имени мистер Кошмар хотел купить сны и теперь мои родители и аппарат, который превращает сны в жидкость, исчезли? Нам никто не поверит.
Или, наоборот, не дай бог поверят и расскажут всему миру… и тогда явятся Стражи. Софи не могла так рисковать.
– Но если они…
– Никакой полиции, – отрезала Софи. Стражи разрушат магазин, узнают про Софи и заберут её – или ещё что похуже. Тогда она никогда больше не увидит родителей. Сейчас хотя бы есть надежда, что она ошибается и родители в самом деле просто ушли в супермаркет. Тогда они скоро вернутся и вместе с дочерью посмеются над её глупыми страхами. – Нельзя, чтобы обо всём этом – магазине снов, моей семье – узнали. Это тайна, понимаешь? И её нельзя нарушать, иначе всё пропало.
– Что же нам тогда делать?
– Нам – ничего. Ты иди домой. – Как глупо, что она всё рассказала Итану! Он не член семьи, и ему нельзя доверять. – И никому не говори ни слова. Пожалуйста!
Всё ещё отступая, он помотал головой:
– Я не брошу тебя в беде. К тому же ты забыла про серое чудовище – оно ещё рыщет где-то поблизости.
Человекожираф действительно совсем вылетел у Софи из головы. Девочка прижала руки к лицу. Как бы она хотела, чтобы это был кошмар и она могла проснуться!
– Послушай, а если позвонить в полицию и сообщить об исчезновении родителей, – Итан выставил вперёд руку, чтобы его не перебивали, – но не упоминать о снах и прочем? Наверху ужасный беспорядок, а это улика.
Монстрик фыркнул:
– Ну да, их очень впечатлит, что несколько книг попадали на пол. Родители отсутствуют не так уж долго. Полицейские просто погладят Софи по голове и посоветуют набраться терпения. Или того хуже – отвезут её в участок и позвонят в органы опеки, а те приедут и заберут её к себе. И мы не сможем заняться поисками.
Убрав руки от лица, Софи взглянула на Монстрика:
– Думаешь, мы сможем их найти?
– Конечно.
Итан покачал головой:
– Где? Как? Ты знаешь, где живёт этот мистер Кошмар? Знаешь хотя бы его настоящее имя?
– Надо посмотреть в журнале, – сказал Монстрик.
«Ну конечно!» – подумала Софи.
– Монстрик, ты чудо! – воскликнула она. – Как я сама не догадалась!
Сегодня мистер Кошмар, может, и украл сны, но вчера он один купил.
– Совершенно верно, – согласился Монстрик. – Но не расстраивайся слишком сильно. Как сказала Элеонора Рузвельт, «никто не может заставить вас чувствовать себя неполноценным без вашего согласия». Хотя, если подумать, это возлагает вину на жертву.
Софи кинулась к столу, стоящему около стеллажей со снами. Монстрик запрыгал за ней и сунул кончик щупальца в замок выдвижного ящика стола, где лежал журнал, провернул щупальце – и замок со щелчком открылся. Трясущимися руками Софи открыла ящик, вынула журнал и с глухим звуком бросила его на стол.
– Что это? – поинтересовался Итан.
– Книга учёта, – сказал Монстрик.
– Сам вижу. Я спрашиваю, как это может помочь.
– Большинство ответов находится в книгах, – глубокомысленно произнёс Монстрик. – Как говорится, «книга – лучший товарищ», «книга – источник знаний», а ещё «книга книгой, а мозгами двигай», «смотришь в книгу – видишь фигу»…
Софи бросила на него неодобрительный взгляд:
– Это не шутки, Монстрик.
– Просто хочу разрядить обстановку.
– Не надо.
Журнал был в переплёте из коричневой кожи. В середине лежала закладка из красной ленты, несколько страниц были потрёпаны, запятнаны и порваны. Книга учёта содержала минимум тысячу страниц, и заполнили её пока только наполовину.
Софи открыла журнал. Здесь регистрировали каждый сон, каждую продажу, каждое приобретение. Она пролистала страницы, исписанные аккуратным маминым почерком, контрастирующим с папиными каракулями:
– Мои родители спрашивают адрес у каждого покупателя и продавца…
Итан заглянул ей через плечо:
– Зачем?
– На всякий случай, – объяснила Софи. – У нас уважаемый магазин снов, и родители хотят убедиться, что не связываются с преступниками.
– Как же это можно определить?
Софи растерялась. Раньше она об этом не думала.
– Не знаю. Просто такой порядок – надо установить личность продавца или покупателя.
– Учитывая ограбление, это явно не помогает.
Софи стала листать быстрее.
– Что помешает преступнику солгать? – стал рассуждать Итан. – Мистер Кошмар – имя, несомненно, вымышленное. Кроме того, вор не будет называть свой домашний адрес.
Софи нашла записи за вчерашний день.
Вот. Ровным маминым почерком синими чернилами написано: «Юджин Федерле, Истфилд, Виндзор-стрит, 263». Вчера продали только один сон: кошмар с мифологическими существами. Значит, это он. Софи отступила от стола. Сердце её бешено колотилось.
Итан с интересом заглянул в журнал, провёл пальцем по буквам, безмолвно произнося слова, и наконец сказал:
– Юджин Федерле – это и есть ваш мистер Кошмар? Звучит не особенно кошмарно.
– Где находится Виндзор-стрит? – спросила Софи.
Итан вытащил из кармана телефон, набрал адрес и показал карту наклонившимся ближе Софи и Монстрику.
– На другом конце города, около бейсбольных полей. Давайте поступим так: поедем туда, осмотримся, попробуем выяснить, его ли это дом и не оставил ли он каких-то зацепок, а если заметим что-то подозрительное, позвоним в полицию.
План был неплох.
Софи закивала, но вдруг спросила:
– Погоди. Ты собираешься ехать со мной? Почему ты помогаешь мне?
– Как сказал Монстрик, я уже посвящён в твои дела.
– Вовсе нет. Неизвестно, приходил ли человекожираф именно за тобой. Это могло быть совпадением. Возможно, он никак не связан с мистером Кошмаром или с исчезновением моих родителей. И вообще я могу ошибаться насчёт этого покупателя. Идти домой или играть в баскетбол. Продолжай жить нормальной жизнью, словно ничего не случилось.
Итан открыл, потом закрыл рот, словно раздумывал над ответом. Наконец он сказал:
– Тебе нужна помощь. А я могу тебе помочь. Ну хотя бы постараюсь.
* * *
Софи перевернула табличку на двери стороной с надписью «Закрыто», выключила в доме свет и заперла дверь, а Монстрик в это время снова втиснулся в рюкзак. Повесив его на спину, Софи пробралась между стопок книг к задней двери. Итан последовал за ней.
Велосипеды стояли в сарае позади дома. Софи каталась нечасто, поэтому её велосипед зарос паутиной. Стряхнув её, девочка вывела велик на улицу, надеясь, что ко всему прочему не сломает себе руку. Итан выбрал велосипед её отца и нашёл на полке рядом с садовым шлангом шлемы. Розовый с бабочками он передал Софи, а себе взял видавший виды шлем ржавого цвета. Софи с трудом застегнула плохо подходивший ей по размеру головной убор. Ей подумалось, что она никогда не каталась на велосипеде с другом. Только бы их никто не заметил!
– Маршрут готов? – спросила она.
– Я буду показывать дорогу, – заверил её Итан.
– Идёт. – Софи представила, как родители, запертые в доме незнакомца, ждут её. Сердце её громко стучало. Наверное, именно так и бывает в кошмарах. – Что тебе сегодня снилось?
Не встречаясь с ней глазами, Итан нахлобучил шлем и ответил:
– Ничего.
– В смысле ты не видел снов или тебе приснилось Ничто, которое разрушает Всё?
Итан поставил ногу на педаль и замер:
– Откуда ты знаешь?
Софи пожала плечами. Она видела такие сны много раз, и они были ужасно гадкие. Отец называл их «экзистенциальный страх». Продавались они плохо, если только не содержали совсем уж жутких видений. По реакции Итана Софи могла заключить, что ему приснился именно такой сон. Интересно почему.
Мальчик сел на велосипед и поехал. Откидываясь назад, чтобы сохранять равновесие, Софи тоже стала крутить педали. Они обогнули дом и выехали на тротуар, где Софи догнала Итана.
– Я уже видел этот сон, – признался он. – Бывали и похуже. Иногда мне снится, что я не могу кричать, как ни стараюсь. Или кричу, но меня никто не слышит. Или что я один в открытом океане.
– Акулы? – Софи объехала счётчик платной парковки, сосредоточенно пытаясь держать равновесие. Когда она последний раз каталась на велосипеде, то врезалась в почтовый ящик. А если она расшибётся, то не сможет прийти родителям на помощь.
– Ни акул, ни птиц, ни плота. Ничего. А подо мной бездонная глубина. Сегодня ночью ловушка помогла… Я впервые не просыпался от ужаса. Только, пожалуйста, не говори об этом ребятам из моей команды. Но твоя ловушка действительно сделала своё дело. Обычно впечатления такие яркие, как будто я действительно их пережил. А последний сон я словно посмотрел по телевизору.
– Рада за тебя. – Софи хотелось спросить, почему парень, у которого столько друзей, видит классические сны об одиночестве. Но она не успела сформулировать вопрос – Итан рванул через улицу, лавируя между машинами.
Мимо прогрохотал грузовик, и Софи затормозила. Затем прошелестели шинами две легковые машины. Софи смотрела то направо, то налево. «Не трусь, – говорила она себе. – Ты нужна маме и папе». С упавшим сердцем она съехала с тротуара и пересекла улицу. Итан был уже далеко впереди и сворачивал на небольшую улочку. Софи поспешила за ним.
Монстрик у неё за спиной подпрыгивал и охал.
– Извини! – сказала девочка. Она старалась объезжать рытвины, но не могла миновать кочки и трещины на дороге. На боковой улочке царило оживление: люди выгуливали собак, возвращались домой с работы, во дворах играли дети. Софи уже была в этом районе, но с велосипеда он выглядел иначе, чем из автобуса.
По мере удаления от центра города дома становились всё шире, а тротуары исчезали. Когда велосипедисты снова поравнялись, Итан спросил:
– Неужели ты бы продала мой сон?
Софи запыхалась, а Итан выглядел так, словно только что сел на велосипед. Она напомнила себе, что это была её идея. Она не виновата, что потеряла форму. Хотя на самом деле виновата.
– Разве ты не рад, что он не был ярким? – тяжело дыша, проговорила Софи.
– Рад.
– Так какая тебе разница, что станет с ним потом?
– Но ведь это мой сон.
– Но тебе он не нужен, – возразила Софи. – Мы просто перерабатываем материал. Собственно, мы почти как те люди, которые ездят в пикапах и собирают выброшенные вещи, а потом сдают их в утиль или продают на толкучке.
– Но люди не знают, что сны можно продавать.
И пока существуют Стражи, никогда не узнают, подумала Софи. Это грустно. Есть столько удивительных снов. Её родители торгуют захватывающими путешествиями, счастливыми мгновениями, фантастическими приключениями и другими увлекательными событиями, которые не случаются в реальном мире. Несправедливо, что они вынуждены бояться и держать своё занятие в тайне. Родители – мастера своего дела, они умеют перегонять даже самые запутанные сны. Софи хотелось бы, чтобы они работали открыто. Но приходилось таиться. Если Стражи узнают про магазин снов, они его разрушат и разобьют все бутылки до последней. Такое уже случалось с другими продавцами снов. Даже полиция не может помочь: она видит только гору разбитых бутылок и двух перепуганных людей, которые бормочут о каких-то не существующих в природе вещах.
Остановившись на светофоре, Итан сверился с картой.
– Туда. – Он указал на ближайшую улицу, и Софи обомлела: естественно, надо было ехать в гору. – Давно твои родители держат магазин снов?
– Сколько себя помню, – ответила Софи, давя на педали. – Родители моей мамы тоже торговали снами. Несколько лет назад они уехали во Флориду. Правда, живут далеко от «Дислейуорлда»6.
– Если уж жить во Флориде, то рядом с «Диснейуорлдом».
Видимо, Итан намеренно отвлекал Софи, чтобы она побольше говорила и не поддавалась панике. Похоже, он не любил, когда люди плачут, и Софи прекрасно его понимала, поскольку сама не терпела слёз.
– Говорят, магазин снов есть в Замке Золушки7, но, скорее всего, это только слухи, – проговорила Софи, тяжело дыша.
Ребята поднялись на вершину холма и, отпустив педали, бок о бок стали спускаться по склону. Мимо пролетали обрамляющие дорогу деревья. Домов здесь было меньше. Собственно, их совсем не было – вокруг располагался болотистый лес. Софи ещё никогда не была в таком пустынном месте.
Итан свернул на другую дорогу. Они проехали поле, миновали какой-то дом, потом снова поехали сквозь густой лес.
– Сколько вообще существует магазинов снов? – продолжал беседу Итан.
– Не знаю. Думаю, мало. Родители не позволяют мне встречаться с клиентами. Я и с мистером Кошмаром столкнулась по чистой случайности.
Не связана ли та встреча с исчезновением родителей? Может быть, это Софи во всём виновата? Если бы она не наткнулась на мистера Кошмара, он не оставил бы ей открытку, и тогда мама и папа не стали бы встречаться с ним снова. Велосипед под Софи закачался, и она сосредоточилась на том, чтобы поддерживать равновесие.
– Продолжай разговаривать, – наставлял её Итан. – Если будешь думать о плохом, потеряешь управление и упадёшь. Поверь человеку, который дважды ломал руку. Как покупатели узнаю́т о вашем магазине? У вас ведь нет вывески или рекламы.
Софи задумалась:
– Понимаешь, когда женщины увлечены вязанием, они знают все магазины пряжи и рассказывают о них друг другу. Собиратели снов действуют так же – информация передаётся из уст в уста. Но для остальных это секрет.
Итан затормозил.
Софи стиснула ручные тормоза и, когда велосипед с рывком остановился, резко качнулась вперёд. Перед ними, в окружении топкого леса, стоял дом с аккуратно подстриженной лужайкой, розовыми цветами вдоль дорожки и почтовым ящиком в форме лебедя. Других домов в округе видно не было. Казалось, его украсили к празднику и теперь хозяева ожидают гостей. Жилище ничуть не напоминало логово вора и похитителя.
– Приехали?
– Виндзор-стрит, 263. Дом не очень-то…
– …зловещий?
– Да.
В таких домах живут дети, которые в переднем дворе ставят лоток с лимонадом, и взрослые, которые на заднем дворе жарят барбекю. Софи спрыгнула с велосипеда и направилась к симпатичному строению. На подъездной дорожке стояла синяя сияющая машина с номерным знаком «МИСТЕР К.». «К.» – «Кошмар», подумала Софи. По крайней мере это действительно был его дом, так что на один вопрос они уже получили ответ. Насчёт адреса он не солгал. Но, конечно, это вовсе не значит, что он непричастен к исчезновению её родителей…
Софи увела велосипед с дороги, выдвинула носком откидную ножку и сняла шлем. Итан поставил свой велосипед рядом. Встав на колено, Софи сняла рюкзак, опустила его на землю и открыла. Монстрик туго свернулся внутри.
– Как ты там? – спросила Софи.
– Тошнит. – Он медленно вылез из рюкзака и со стоном повалился на бок под кустами. – Не хочу никогда больше так путешествовать.
Софи заморгала:
– Извини.
Монстрик повёл щупальцем, что могло означать или «прощаю», или «сдаюсь».
– Оставайся здесь, – велела ему Софи. – Мы пойдём осмотримся.
С трудом поднявшись на ноги, чудовище сказало:
– Нет уж, я должен тебя защищать. – Колени у него дрожали, глаза округлились еще больше, и он надувал щёки, словно пытался сдержать тошноту.
– Мы только заглянем в окна, – пообещал Итан. – Ничего опасного.
Софи кивнула и улыбнулась:
– Мы будем незаметными как опоссумы.
– А опоссумы разве незаметные животные? – спросил Итан.
– Понятия не имею, – пожала плечами Софи.
Монстрик помотал головой:
– Я иду с вами, – и тут он прикрыл щупальцами пасть и зарылся в сосновых иголках.
– Оставайся. Я позову, если надо, – сказала Софи.
– Со мной всё хорошо. Только я… буду прятаться в зарослях. – Прячась под кустами, Монстрик стал крадучись пробираться к дому. Софи и Итан последовали за ним, шагая между деревьями.
Покрытая мхом земля хлюпала у них под ногами. Над головами чирикали птицы. Софи заметила прыгающих с ветки на ветку белок. Казалось, ребята выехали на природу подышать свежим воздухом, а не выслеживать возможного злоумышленника. Окружение абсолютно не соответствовало обстоятельствам.
У лужайки лес внезапно оборвался, словно деревья и трава свято соблюдали границы – дикая растительность не покушалась на газон, и ни одна травинка не осмеливалась прорасти за установленные пределы. В подлеске Софи присела на корточки и стала разглядывать дом.
– Уверена, что хочешь туда идти? – спросил Итан.
– Мы так далеко ехали, – ответила она. – К тому же, возможно, всё это лишь маскировка. Может, он только создаёт видимость невиновности.
Что ж, злые люди тоже ухаживают за своими лужайками.
Тщательно подстриженные кусты окружали дом зелёным кольцом – в них можно было спрятаться. Софи, Итан и Монстрик пробежали через лужайку и нырнули в кусты.
Пригибаясь к земле, Софи стала красться вдоль дома. Её кроссовки тонули в земле, пахнущей свежестью и немного навозом. Мистер Кошмар явно любил садовничать, и это тоже не совпадало с её представлениями о нём.
Подойдя к первому окну, Софи приложила палец к губам, медленно выпрямилась и заглянула внутрь: гостиная. Девочка увидела диван, телевизор, камин, на котором располагались модель старого самолёта и несколько фотографий в рамках. На столике перед диваном лежали несколько книг, пульт от телевизора и стояла полупустая миска с кукурузными чипсами. Вполне обычная комната.
Софи снова пригнулась. Итан тоже заглянул в окно, и они направились к следующему.
– Как будто играем в шпионов, – прошептал мальчик.
Поднявшись, Софи подошла к окну столовой. На одном конце стола громоздились стопки писем, а в центре стояла ваза с засушенными цветами. Тоже ничего подозрительного.
Следующее помещение было кухней. В раковине грязная посуда, на столе пачка печенья. Рядом лежал детский розово-сиреневый рюкзак. Софи пригнулась.
– У него есть ребёнок, – прошептала она и почувствовала разочарование.
– Может, он злой отец, – чуть слышно произнёс Итан.
– Не знаю. Всё выглядит так… невинно. А вдруг я ошиблась?
Итан снова очень неловко похлопал её по плечу – видимо, ему не часто приходилось утешать. Ей тоже не часто приходилось оказываться в положении утешаемого, разве только Монстрик периодически обнимал её, ободряя. Несколько мгновений мальчик и девочка смотрели друг на друга.
– Давай дойдём до конца, – предложил Итан. – Как увидеть, что на втором этаже?
– Я могу туда забраться, – прошептал Монстрик.
– Ты уверен? – засомневалась Софи.
– Конечно. Я героический монстр. И меня не будут терзать муки совести, если вдруг вырвет в доме у плохого парня.
– Мы ещё не знаем, плохой он или хороший, – заметила Софи.
– Имя у него вполне злодейское, – сказал Итан. – Но жилище не похоже на берлогу преступника.
Перебирая щупальцами, Монстрик стал взбираться по водосточной трубе, а Софи и Итан двинулись дальше вдоль дома. А если Софи не найдёт никаких зацепок и мистер Кошмар не похищал её родителей? Надеяться, что злоумышленник именно он, было как-то неправильно – но если не он, то кто?
Софи заглянула за угол на задний двор и увидела бассейн без воды, замысловатый гриль (неиспользуемый) и садовый шланг (аккуратно свёрнутый) около синей подвальной двери. Никаких следов родителей или хотя бы чего-то немного странного.
Это был дом приятной, нормальной семьи, где все вместе смотрят по телевизору спортивные игры, ребёнок делает уроки, собака выпрашивает угощение и всё такое. Софи вспомнила миску с чипсами в гостиной, рюкзак и печенье на кухне, стопки писем в столовой. Рюкзак даже казался знакомым. Возможно, Софи знает его хозяйку. Из-за яркого цвета рюкзака Софи предположила, что это девочка, и, вероятно, она учится с ней в одной школе.
Рядом с ними со второго этажа спрыгнул Монстрик.
– Обычные спальни и ванная, – доложил он.
– А мои родители?
Он покачал головой.
– Дистиллятор?
– Мне жаль, Софи. – Монстрик обнял её щупальцами.
– Но…
Если это не то место и хозяин дома ни при чём… тогда она вообще не имеет представления, куда подевались родители и что с ними случилось. Здесь должны быть какие-то улики. Мистер Кошмар наверняка замешан!
– Может, они уже ждут тебя дома? – предположил Итан.
Софи покачала головой:
– Дистиллятор исчез. И они не встретили меня после школы. Такого никогда не было. А что ты скажешь про разбросанные книги?
Итан встал и заглянул в окно:
– Что бы ни случилось, похоже, этот человек не при делах.
– Давайте ещё посмотрим! – попросила Софи.
Они обошли дом ещё раз и ещё, пока наконец Софи не согласилась, что это бесполезно. Не было даже намёка на какую-то роль мистера Кошмара в исчезновении её родителей. Сыщики только тратили впустую время.
Вернувшись к велосипедам, Софи и Итан надели шлемы. Монстрик со стоном залез в рюкзак, Софи застегнула его и забросила за спину. Она уже садилась на велосипед, когда услышала мужской голос:
– Бетти?

Pulsuz fraqment bitdi.