Kitabı oxu: «Восьмой рассвет лжи: Сын Снежного Альфы»

Глава 1

Тина Паризи

— Я сказал: ты выйдешь замуж за Мауро Козентино! — мужчина ударил ладонью по столу.

— Но ему восемьдесят четыре, папа! — возразила Тина, всхлипывая. Её трясло, сердце стучало в висках.

— Не хочешь ты — значит, выдам Вету! Мне всё равно, кто из моих дочерей станет женой этого достойного человека, — рычал отец девушек, брызгая слюной. — Надо будет — за космы к алтарю потащу. Уяснили?

Тина перевела взгляд на младшую сестру. Елизавета сидела ни жива ни мертва, в глазах шестнадцатилетней девушки плескался ужас.

Тина знала о её романе с Ильей, студентом-первокурсником, с которым у младшей сестрёнки были очень нежные и трепетные чувства.

У неё же, у самой, не было ни друга, ни жениха. Девушка тяжко вздохнула. Через месяц ей исполнится ровно восемнадцать лет.

— Так что ты решила, Тина? — брови отца стали почти одной линией.

— Я... с... с... — смогла выдавить из себя девушка, сжав кулаки.

— Не слышу, — он слегка подался вперёд.

Тина вжалась в кресло и, зажмурившись, проскрипела:

— Я согласна. — Она услышала за спиной тихий вздох облегчения Веты.

— Так бы сразу, — произнёс мужчина мягче. — Через месяц тебе исполнится восемнадцать, и мы объединим два события в одно: твой день рождения и венчание с Мауро в церкви.

— Может, достаточно только административно зарегистрировать брак?

— Они католики, — отец встал из-за стола и, обойдя его, подошёл к окну. — Через неделю мы вылетаем на Сицилию. Там вас и обвенчают.

— У меня одно условие, — Тина, поджав губы, смотрела на отца.

Мужчина скрестил руки за спиной и, обернувшись к дочерям, спросил:

— Какое?

— Я хочу, чтобы Ева присутствовала на моей свадьбе. — Тина встала с кресла и убрала за ухо прядь мешавших ей волос.

— Зачем она тебе? — Мужчина подозрительно сверлил дочь глазами.

— Хотя бы потому, что она моя единственная подруга.

— Мне надо подумать, — он нахмурился.

Ему очень не хотелось, чтобы до его дяди дошла информация, что он насильно выдаёт свою дочь замуж.

— Ради бога, папа, — подала голос Вета, — о чём тут думать? Тина связывает свою жизнь со старым пердуном ради твоих интересов, а ты не можешь согласиться на её просьбу. — Младшая сестра отмерла, когда почувствовала, что опасность её миновала.

— Хорошо. Пусть будет Ева. — Виктор знал Еву с пелёнок: она была самой младшей из двоюродных сестёр, пятая дочь его дяди.

Скромница и отличница, юное дарование, подающее большие надежды в институте.

Образ скромницы-отличницы лучше всего подходил Еве в сочетании её больших невинных глаз с длинными ресницами, скрывающих настоящий вулкан страстей и бунтарства.

— Она поможет мне выбрать свадебное платье, — Тина избегала смотреть отцу в глаза: если б он увидел злой отблеск в них, то ни за что не согласился бы на присутствие рядом с дочерью её закадычной подружки.

— Можете идти, — мужчина махнул рукой, взял в руки телефон и добавил:

— Заедете по дороге к дяде Тимуру — старик обрадуется вам. — После этого он принялся листать телефонную книжку.

Найдя нужный номер, набрал его.

— Приветствую тебя, друг мой Мауро, — произнёс Виктор по-английски бегло и без единой запинки.

— Рад слышать твой голос, Виктор, — послышалось с противоположного конца трубки.— Я разговаривал сегодня с Тиной — она обрадовалась новости о предстоящей свадьбе с тобой.

— Тогда приезжайте ко мне в Камизо: сыграем свадьбу и заодно подпишем документы о слиянии компаний. Козентино-Париси — достойное название для нашего с тобой нового детища.

— Ты прав, друг мой, ты прав, — проговорил Виктор. — Мы через неделю вылетаем к тебе.

— Моя загородная вилла будет в полном вашем распоряжении.

— Благодарю за гостеприимство, друг мой, — поблагодарил давнего партнёра Виктор. — До скорой встречи.

— До скорой, — ответил Мауро и положил трубку.

Покинув офис отца, девушки уселись на заднее сиденье автомобиля, не дожидаясь, когда водитель им его откроет.

Слёзы текли ручьём по лицу Тины. Она с детства, боясь отцовского гнева, плакала беззвучно, стучала кулаками по своим коленям.

— Ты действительно выйдешь замуж за Мауро? — спросила Вета, откидываясь на спинку сиденья.

— Да, — немного успокоившись, ответила она сестре.

— Я как представлю, как он тебя будет целовать, меня тошнить начинает.

Тина размазала потёкшую тушь по щекам, открыла упаковку бумажных носовых платков, высморкалась, достала телефон из кармана джинсов и набрала подружку.

— Алло, — раздался щебет Евы на том конце провода.

— Что вечером делаешь? — спросила она Еву.

— Планирую лежать кверху пузом и пинать балду, — последовал ответ подруги. — Маман повезла очередного своего френда выгуливаться в Дубай, так что квартира в полном моём распоряжении на двое суток.

— Че это она его так мало оценила? — хихикнула Тина.

— Да не, Ромка вроде нормальный, если не считать, что жиголо, — Ева хихикнула. — Даже помог мне курсовик по сопромату написать. Маман папандра попросила присмотреть за мной.

— И чё, дядя прям сам приедет? — удивилась Тина.

— Нет, конечно. Где мы и где он. — Она печально вздохнула. — Вот если б я была сыном, он бы в жопу маман целовал. Но я пятая дочь от третьей жены, сама знаешь. Поэтому папандра пришлёт какую-нибудь мымру из центра по предоставлению услуг нянь.

— Слушай, а он вообще в курсе, что тебе не пять, а двадцать почти?

— Без понятия, — ответила Ева. — Давай, подруливай, полежим, киношку посмотрим.

Через пару часов Тина набрала отцу и сообщила, что поедет с ночёвкой к Еве.

— Ты к дяде Тиму заезжала? — спросил старшую дочь отец.

— Как раз собираюсь. По дороге к Еве заскочу, — ответила девушка.

У неё совсем вылетело из головы, что она обещала отцу заехать и проведать старика.

Водитель Виктора въехал в ворота неприметного двухэтажного коттеджа.

Дождавшись, когда он припаркуется, Тина выпрыгнула и, взбежав по ступенькам, позвонила в домофон.

Дверь ей открыл Матвей — охранник, повар, правая рука дяди Тима.

Как всегда, молча отошёл в сторону, давая девушке пройти, и жестом пригласил следовать за ним.

В гостиной, в инвалидном кресле, сидел дядя Тим. Убелённый благородной сединой старик. Тина подошла к нему и, обняв за шею, чмокнула в колючую щеку.

— Ну, рассказывай, как жизнь, — дядя Тим нажал на кнопку, и его кресло поехало из гостиной на террасу.

Девушка последовала за ним. Коляска спустилась по пандусу и покатила неспеша по тротуару.

— Да нечего в общем-то и рассказывать, — она вздохнула. — Ты уже знаешь ведь о предстоящей свадьбе.

Старик кивнул, давая понять, что в курсе всего происходящего.

— Ты можешь повлиять на отца? — взмолилась Тина.

Тимур покачал головой.

— Могу, но не стану. Я ему не отец, а всего лишь дядя. И потом, везде ищи плюсы. Если минус наложить на минус, будет плюс.

— Не понимаю.

— Это потому, что ты слишком молода ещё, — принялся терпеливо объяснять ей двоюродный дед. — Ты выйдешь замуж за Мауро — это минус? — Тимур согнул один палец.

— Минус, — подтвердила Тина.

- Ему восемьдесят четыре. - Продолжил старик.

— А если он планирует перевалить за сто?

— Не с его диагнозами, — хмыкнул Тимур. — Идём дальше. Он стар, — старик согнул второй палец, — но... его можно сделать союзником. Тебе, возможно, придётся делить с ним кровать — что маловероятно, — но ты будешь далеко от отца. Мауро — один из влиятельнейших людей не только на Сицилии, но и в Европе. Это твоя защита от Виктора.

Девушка вновь кивнула, запоминая совет.

— И потом, если будешь умной, то со временем сможешь стать правой рукой своего мужа и подгрести в свои тоненькие пальчики новый холдинг. М?

Тина ошарашенно смотрела на Тимура. Затем задумалась, а после, нахмурившись, спросила:

— Как? Он же...

— Сейчас он для тебя враг? Да. Прежде чем ставить ногу на землю, смотри, куда она встанет. Враги — это временно. Власть — вечна. Мауро — один из влиятельнейших людей в Европе. А ты — красивая девушка, которой нечего терять. Наклонись, — потребовал он.

Девушка последовала его приказу.

Тимур постучал пальцем по её виску, заставив Тину вздрогнуть.

— Твой мозг — единственное твоё оружие на данный момент. Изучи его слабые и сильные стороны, подумай, как их использовать в свою пользу. Научись отбрасывать хвост, как ящерица, и тогда такие, как твой отец, станут для тебя пылью под ногами. — Он снова замолчал. — К тому же Мауро в молодости был хорош собой, и женщины за ним бегали толпами.

— И почему он не женился?

— Как это? Женился, конечно. Но ему не повезло дважды. — Тимур замолчал, раздумывая, продолжать или нет. — Жена умерла в родах. Он растил Валерию один. А однажды она не вернулась со школы домой. Её украли и требовали выкуп. Мауро заплатил, но девочку нашли мёртвой на дне реки. А через месяц, одним дождливым утром, на могильной плите Валерии стояло пять мужских голов.

— Я боюсь Мауро и не хочу быть его игрушкой, — прошептала она.

— Глупость, — резко оборвал Тимур. — Игрушки ломаются. Орудия — нет. Помни историю Валерии. — Голос Тимура стал тише: — Он ненавидит предательство. Но он жаждет того, чего лишился: семьи. Дай ему иллюзию — и ты получишь реальную власть.

Тину пробрал озноб. Она обхватила себя руками. Взгляд девушки сначала потух, но потом вспыхнул. Злость и обида искали выход, и она, кажется, придумала, какой.

— Потише, потише думай, — вновь покачал головой Тимур, — научись прятать свои мысли. В данный момент ты ненавидишь отца и боишься будущего мужа. — Тимур прищурился, глядя, как пальцы Тины сжимаются в кулаки. — Я видел, как твои костяшки побелели, когда рассказывал о Мауро. Тебе страшно, и ты не хочешь связывать свою жизнь со стариком… Страх — плохой советчик, но иногда он единственный, кто спасает от пули. Я знаю, о чём говорю.

Старик посмотрел на неё в упор. Его тёплый ласковый взгляд стал жёстким, звериным. Перед девушкой сидел не инвалид в коляске, а грозный хищник; его глаза полыхнули жёлтым огнём… или это Тине показалось… Но она не дрогнула, не отвела взгляда, продолжая смотреть в бездну, смотрящую на неё из его глаз.

Тимур моргнул, и вновь перед девушкой сидел милый добродушный старик в инвалидной коляске.

Он хмыкнул.

— Есть в тебе стержень, девочка. Ты решила познать ласку молодого мужчины, прежде чем тебя свяжут со стариком. — Тина резко побледнела, судорожно сжав пальцы на руках. На миг её мысли, озвученные другим человеком вслух, показались чудовищными, но старик и бровью не повёл, продолжая: — Если ты решила найти себе молодого любовника на ночь, — Тимур сделал паузу, — то делай это с умом. Мой тебе совет.

— Как? — вырвалось у неё.

— Не красней, — продолжил он, видя, как её щёки залились румянцем стыда и гнева. — Не ты первая, не ты последняя. — Он посерьёзнел.

Затем сунул руку в карман, висевший на подлокотнике кресла, вынул записную книжку, вырвал из неё лист, быстро что-то написал и протянул внучке.

— Что это? — девушка прочла имя и номер.

— Это номер Тео. Он мой человек в Камизо, умеет держать язык за зубами. Скажешь ему, что от меня, — и он поможет тебе. Тео мне задолжал, и он единственный, кто может провернуть любое дельце у тебя под носом так, что ты ничего не поймёшь. Я всё никак не мог придумать, как его использовать.

— Зачем это тебе? — Тина нахмурилась.

— По моей вине погибла твоя мать. Тебе было полгода. Я решил забрать её из салона и подвезти до дома, когда взорвалась моя машина. Я выжил, а она нет. И кто знает, будь она жива, возможно, Виктор не стал бы таким подонком. На моих руках много крови, но я никогда не трогал своих. Даже если они сами идут в ад.

— А как же моя бабка? — удивилась Тина. — Ты же выдал её замуж насильно за одного из своих друзей.

— Много ты знаешь, — Тимур развернул коляску. — Тебе пора. На столике в прихожей стоит пакет. Там пицца, нарезка, фрукты и бутылка хорошего вина.

— Так я же ещё несовершеннолетняя, — прищурилась Тина.

Старик раскатисто засмеялся.

— Не смеши меня. А то я не знаю, как вы планировали провести этот вечер. Главное — следов не оставляйте.

Тина довольно улыбнулась.

— Спасибо тебе. — Она порывисто обняла Тимура и вновь чмокнула его в колючую щеку.

В машине по дороге к Еве девушка добавила номер Тео в контакты телефона. Саму бумажку разорвала на множество мелких кусочков и выбросила из окна, наблюдая, как белые клочья исчезают в темноте.

Она смотрела в проплывающие здания за окном автомобиля и размышляла, как лучше воспользоваться информацией, полученной от Тимура, и какую услугу тот попросит взамен.

Ведь старый головорез никогда не делал ничего просто так. Вот и сейчас, помогая ей по-своему, он преследовал свои цели.

"Я научусь быть жесткой, — думала Тина. — Я выживу там, где другие сдохнут. И для начала я воплощу первую часть своего плана в жизнь. Надеюсь, я не стану такой же, как отец и… Тимур".

Телефон вибрировал. Сообщение от Евы: "Привези вино ;))"

Тина улыбнулась. Сегодня они с Евой составят план действий. Её подружка, родственница, обладала аналитическим мышлением, унаследованным от отца Тимура.

Глава 2

Тина с Евой сидели на диване и уплетали вторую коробку пиццы. На журнальном столике лежало содержимое пакета, который передал дядя Тимур. Все, кроме вина. Его решили оставить, чтобы отметить Тинино совершеннолетие. Между девушками лежал блокнот. Раскрытая страница была исписана по пунктам мелким аккуратным почерком Евы.

Тина вычеркнула три из десяти пунктов.

— Как думаешь, — спросила Ева подругу, — если бы твоя мама была жива, дядя Виктор не стал бы таким гадом?

— Не знаю. Бабка говорила, что отец очень любил её, а потом словно очерствел.

— А через год женился на твоей няне, — Ева накрутила прядь волос на палец.

— Думаю, он сделал это ради меня, — впервые задумалась девушка. — И я рада, что Аня стала членом нашей семьи и родилась Вета.

— Она так и живёт в вашем загородном доме в Бергене?

— Скорее в тюрьме, — печально вздохнула Тина. — Папаша после их развода отправил её жить туда под присмотром, но хотя бы не запрещает нам с ней видеться.

— Хреново.

— Я тут подумала: если всё же выйду замуж за Мауро, то в качестве подарка попрошу забрать Аню из цепких папашкиных лап. — Зло проговорила она.

Девушка очень любила мачеху, заменившую ей мать. Ева тут же сделала запись в блокнот под следующим пунктом.

— Давай глянем ещё раз, что у нас получилось. – Тина потерла переносицу.

— Свадьба через четыре недели. Плюс-минус пара дней. Через неделю вылетаем на Сицилию. У нас останется ровно три недели на задумку. Мы за это время: выбираем тебе свадебное платье, связываемся с Тео, чтобы он нашёл для тебя умеющую держать язык за зубами проститутку, делаем всё так, чтобы комар носа не подточил. Ты получаешь опыт с молодым мужиком, — Ева оторвалась от блокнота. — Только учти: первый раз — это хорошо только в романах. Может быть по-всякому. — Она ещё что-то записала в блокнот.

— Ты что там пишешь? — полюбопытствовала Тина.

— Помнишь, я рассказывала тебе про свой первый раз с бывшим? Как его кривая коряга чуть не разорвала меня? — Ева поджала губы. — Я несколько дней сидеть не могла нормально. — Она грустно улыбнулась. — Поэтому делаем пометку: чтоб у проститутки был не кривой член среднего размера, — она захихикала. — «Малышей» и «огромных дур» тебе не надо.

Тина стукнула подружку маленькой диванной подушкой по руке.

— Дура, — буркнула она.

— Ну а че? — удивилась Ева. — Если заказывать, то так, чтоб потом не жалеть. Обе девушки захохотали.

— Тогда добавь, чтоб ещё и не вялый, — попросила Тина.

— Точно, — Ева добавила её запись.

— Я пошутила, — попыталась оправдаться девушка.

— А я нет, — серьёзно проговорила подруга. — У тебя всё должно быть по высшему разряду. Если проститутка, то без косяков. Ты, кстати, как к шерсти относишься?

— Не знаю, — растерялась девушка.

Ева вновь чиркнула в блокнот.

— Так и напишем: чтоб было меньше шерсти на теле.

Девушки гоготали до глубокой ночи.

Проснулись ближе к обеду. В завтрак-обед они уплетали то, что не доели накануне.

У Тины зазвонил телефон. Она взяла трубку и недовольно сморщилась. Звонил Виктор.

— Да, пап, слушаю тебя, — Тина зевнула.

— Когда домой собираешься? — спросил отец.

— Мы только проснулись, — Тина закатила глаза.

Ева сделала страшную мордочку, скрючив пальцы на подобие когтей.

— Я сообщу водителю, чтобы через час он тебя забрал.

Тина вздохнула.

— Хорошо, — и отключила телефон.

— Держись, зайка, — Ева сжала руки в кулаки и оттопырила средние пальцы. Сделав несколько пассов руками, добавила:

— Повертим мы их, поверь.

Ровно через час Тина спускалась в лифте на подземную парковку.

Поздоровавшись с водителем, села на заднее сиденье и прикрыла глаза. Чёрный автомобиль вёз её в родительское гнездо.

«Прав дядя Тимур, — Мауро, возможно, единственный выход в её ситуации».- Размышляла девушка.

Она ненавидела Виктора за то, что он практически лишил их с Ветой матери.

Тина вспомнила, как три года назад они с Аней решили сделать отцу сюрприз и, купив его любимой еды, приехали к нему в офис. Стечение обстоятельств было не в пользу отца и его секретарши. Охранники не сумели предупредить её отца об их визите. До сих пор перед глазами девушки стояла ужасная картина. Вот они открывают дверь и заходят в приёмную.

Вот она открывает дверь и шагает в кабинет отца со словами «сюрприз», за ней следом заходит Аня.

Тина вспомнила, как её сердце упало вниз и забилось бешено от испуга. Как за её спиной всхлипнула Аня, пытаясь прикрыть рукой падчерице глаза.

Она тогда окаменела, и пакет с едой из ресторана с глухим звуком выпал из её рук, ударившись об пол.

На столе отца бесстыдно раскинув ноги лежала на спине его молоденькая секретарша, её трусики болтались на щиколотке. А между её ног находилась голова отца.

Тину до сих пор выворачивает от этих воспоминаний.

Автомобиль тем временем уже въезжал на подъездную дорожку к их коттеджу. Сорок минут дороги пролетели практически одним мигом.

Войдя в дом, Тина громко крикнула «Салют» и, скинув туфли, прошлёпала босиком по полу в гостиную.

Она нисколько не удивилась тишине, царящей в этом большом красивом и дорого обставленном доме. Её взгляд сразу скользнул к центру стены — там, в золочёной раме, висел портрет матери и даже спустя 17 лет после её гибели это место оставалось неприкосновенным. Тина послала воздушный поцелуй портрету.

С картины величественно смотрела красивая молодая девушка — мать Тины. Все, кто видел его, поражались, насколько девушка похожа на мать. Только глаза разные: у матери были карие, чуть раскосые глаза (сейчас это называют «лисьи глазки»), а дочь унаследовала большие зелёные с поволокой глаза с длинными пушистыми ресницами от бабки Ирины.

Поднявшись к себе, Тина завалилась на кровать.

Её комната напоминала хаотичную галерею жизни: персиковые стены контрастировали с бордовым ковром посреди комнаты, рядом с мягким креслом, где валялись два журнала. На подоконнике лежала смятая упаковка от шоколадной конфеты, а на полу — резинки для волос, забытые в спешке. Приоткрытая дверь ванной обнажала скомканное полотенце, небрежно брошенное на раковину. Солнечные зайчики плясали на стене над кроватью, но в груди у девушки скребли тревожные кошки.

Вскоре дверь распахнулась, и на пороге появилась Вета. Прикрыв за собой дверь, младшая сестра подошла к кровати и завалилась рядом.

— Че задумала? — спросила Вета сразу в лоб.

— Ничего, — Тина подумала про себя: похоже, папашка пообещал младшенькой каких-то плюшек взамен за тайны старшей дочери.

— Не верю, — она посмотрела на сестру. — Давай бегство тебе организуем, — с детской непосредственностью проговорила она.

— Ты так хочешь занять моё место?

— Нет. Прости, я не подумала, — Елизавета побледнела.

Зная, что младшая не отстанет, Тина всё же решилась:

— Только никому ни слова, обещаешь?

— Я — могила, — Вета изобразила, как застёгивает на рту молнию.

— После свадьбы я заберу маму к себе на Сицилию. Хватит ей жить в отцовском доме как арестантке.

— А если… — страх звучал в голосе Веты.

— Никаких «если». Думаю, пердун сможет повлиять на папашку.

— Ш-ш-ш, — испугалась младшая. — Не говори о нём так. Вдруг кто услышит.

— А плевать, — хмыкнула Тина. — Я ненавижу тебя, Виктор Паризи! — громко крикнула она.

Тина в этот же день объявила голодовку.

Следующим вечером на пороге её комнаты появился взбешённый отец и отвесил дочери несколько увесистых оплеух.

Держась за лицо, Тина горько плакала в ванной, проклиная отца за его решение.

Вся неделя перед отлётом напоминала ей кошмар.

Сообразив, что лучше изображать смирение, девушка стала молчаливо-послушной. Она избегала смотреть окружающим в глаза, скрывая ото всех свою злость.

На удивление перелёт прошёл без проблем.

Камизо встретил их солнечной и ясной погодой. Семейство у здания аэропорта встречали три машины.

Из одной, опираясь на трость, вышел невысокий полный старик.

— Господи, — ужаснулась Тина.

Старик тем временем тепло обнимался с Виктором.

— Ti saluto, mio amico. (Приветствую тебя, друг мой)

— Anche a te, Victor. Come è stato il volo? (Взаимно, Виктор. Как долетели?)

— Benissimo. Permettimi di presentarti mia figlia maggiore, la tua futura sposa. (Замечательно. Позволь представить тебе мою старшую дочь, твою невесту) — Екатерина, — по-русски обратился к Тине отец, — подойди и поздоровайся с женихом.

Вытерев о платье вспотевшие от ужаса ладони, девушка мужественно подошла к мужчинам. Мауро медленно повернулся. Его пальцы, покрытые старческими пятнами, крепко сжимали набалдашник трости.

Было заметно, что трость нужна Мауро больше для солидности, чем для опоры. Старик поднял глаза — усталые, будто не спал неделю — и кивнул Тине в приветствии.

— Buongiorno, signor Cozzentino. (Добрый день, сеньор Козентино) – выдавив из себя улыбку произнесла девушка.

— Buongiorno, signorina Parisi. (Добрый день, сеньорита Паризи) Come è stato il volo? (Как долетели?)

— Grazie, meraviglioso. (Благодарю вас, замечательно)

Виктор отправил дочь обратно к Еве и Вете.

Мужчины сели в первый автомобиль, а девушки — во второй. Их багаж отправился в третьем. Кортеж из машин представительского класса мчался по улицам Камизо.

Машина свернула на Via Roma — главную улицу города.

За окном мелькали узкие каменные дома с цветочными горшками на подоконниках, маленькие кафе, где за столиками сидели люди с чашками эспрессо, и лавки с вывесками на итальянском.

Тина заметила старинную церковь с куполом из терракотовой черепицы и площадь с фонтаном, где дети гонялись за голубями. Городской пейзаж постепенно сменился пригородным: виноградники, оливковые рощи и холмы, утопающие в зелени.

Через час дороги они подъехали к загородной вилле Мауро.

Огромное здание в стиле неоклассицизма с белыми колоннами и арочными окнами возвышалось на холме. Перед входом раскинулся сад с кипарисами и фонтаном в форме морского бога. За домом виднелись виноградники, а вдали синело море.

Глава 3

Комната, отведённая Тине, заворожила своим изумительным видом из окна.

Девушка подошла к окну и восхищённо замерла.

За стеклом расстилалась Сицилия: холмы, усыпанные серебристыми оливковыми рощами, спускались к ярко-бирюзовой глади моря. Вдали, среди виноградников, белели стены старых вилл, а над ними висели ленивые облака. Прямо под окном виллы цветущий сад с кипарисами и цитрусовыми деревьями переходил в каменные дорожки, ведущие к фонтану в форме морского бога.

Тина прижала ладонь к стеклу. «Свобода там, за этим окном. А я — в золотой клетке», — подумала она.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала Тина по-итальянски.

Вошла симпатичная женщина лет сорока в строгом простом платье.

— Я домоправительница этой виллы. Меня зовут Джованна, — женщина тепло улыбнулась, — по всем вопросам можете обращаться ко мне. Сейчас принесут ваш багаж, ужин подадут через час. В тумбочке лежит телефон, в нём есть номера: мой, горничной и другие, которые могут вам понадобиться. Также в вашем распоряжении водитель Пьетро.

Тина кивнула.

— Благодарю вас, Джованна.

— Вы спуститесь в столовую или вам принести ужин сюда?

— Думаю, — Тина помедлила, — что сюда.

И прежде, чем домоправительница ушла, она решила уточнить.

— Скажите, а сеньор Козентино останется на ужин?

— Нет, — ответила Джованна. — Сеньор Козентино здесь почти не бывает.

Когда женщина ушла, Тина принялась разглядывать свою спальню.

Комната дышала сицилийской классикой: массивная кровать с резными ножками стояла по центру, у изголовья — две тумбочки с бронзовыми лампами. Напротив входа висело зеркало во весь рост в тёмной раме — за ним скрывался глубокий шкаф. У стены — письменный стол из орехового дерева, рядом комод с ручками в виде маскаронов. В углу — пара кресел с вышитыми подушками и низкий журнальный столик с керамической вазой. На стене висела плазма, но взгляд зацепился за детали: на полках — книги в кожаных переплётах, на подоконнике — глиняный горшок с лимонным деревом, а на стенах — узоры из синей майолики.

В дверь снова постучали, и вошёл мужчина с двумя чемоданами. Девушка указала, куда их поставить.

Когда она разбирала второй чемодан, принесли ужин: салат с курицей, грецкими орехами и сыром.

Пиликнул телефон. Сообщение от Евы: «минут через десять выползаю в гостиную. подгребай».

Тина набрала Вету, но та не ответила. Тогда она написала ей сообщение, где она будет.

В гостиной кроме Евы никого не было.

Тина присела рядом с подругой, и девушки принялись общаться на нейтральные темы. Вскоре к ним присоединился Виктор. Он окинул девушек суровым взглядом.

— Завтра мы обедаем в ресторане с сеньором Козентино. До обеда можете заниматься своими делами, — изрёк отец Тины. — А где Вета?

— Сеньорита Паризи заснула, — услышали они голос Джованны. — Вам что-нибудь нужно? — осведомилась женщина.

Утро встретило яркими солнечными лучами.

Тина потянулась, но, проснувшись, вспомнила, где она и зачем здесь, сразу сникла. За завтраком разговаривали только Вета и Виктор.

Присутствие отца подавляло Тину.

Ева придерживалась образа отличницы-скромницы.

— Паап, — Вета сделала глоток сока, — а мы съездим на экскурсию? А по магазинам?

Виктор неспеша пил свой любимый американо.

— Ну па-а-а-п, — не унималась младшая сестра.

— После поговорим, — отделался отец привычной дежурной фразой.

Покончив с кофе, мужчина бросил, обращаясь к старшей дочери:

— В двенадцать водитель тебя отвезёт в ресторан. Будь готова. — И вышел.

Когда он скрылся, Ева протянула:

— Тинка, не кисни. Это всего лишь обед.

Поднявшись в свою комнату, девушка открыла шкаф и стала перебирать платья. Какое же надеть?

Выбор пал на скромное светло-серое слегка расклешённое платье миди. Волосы решила собрать в пучок.

У нее к горлу подкатывала тошнота, когда она представляла совместный обед со стариканом.

«Может, порвать платье в машине, мол, неудачно зацепилась? — думала она. — Нет. Виктор тут же купит новое, более откровенное. Или разбить себе нос, а потом сказать, что упала, но тогда отец может кого-нибудь приставить ко мне».

Ровно без пятнадцати двенадцать Тина стояла и смотрела на себя в отражении зеркала. Светло-серое платье идеально сидело по фигуре, будь воля девушки, она бы надела мешковину и вымазалась сажей, но отец ей этого не простит.

Свежи были воспоминания о недавних оплеухах. Волосы она собрала в пучок, как ранее планировала. Минимум косметики, может, у пердуна проснётся совесть, и он откажется от своих матримониальных планов?

Ева, развалившись на её кровати, одобрительно подняла большой палец вверх.

— Ты теперь смотришься моложе Ветки, — она хмыкнула.

— На то и расчёт. — Тина вздохнула.

Ровно в двенадцать из ворот виллы выехала машина, увозя Тину на пытку.

Никаким другим словом она не могла назвать совместный обед с «женихом».

Машина остановилась напротив входа в ресторан «La Luna Dorata».

— Приехали, сеньорита, — коротко произнёс водитель.

— Благодарю, — сухо ответила девушка и покинула салон автомобиля.

У входа её встретил мэтрдотель в белоснежном жилете и чёрных брюках. Его аккуратная седина и выверенная улыбка говорили о десятилетиях работы в лучших заведениях Сицилии.

Он едва кивнул, взял меню из золочёного подноса и жестом пригласил следовать за собой.

— Добрый день. Чем я могу вам помочь? — он улыбнулся заученной улыбкой.

— Добрый, — ответила девушка. — Меня ожидает сеньор Козентино.

— Прошу, пройдёмте, я вас провожу.

Отец и Мауро уже сидели за столиком и о чём-то увлечённо беседовали.

С каждым шагом у неё леденели руки, в ушах усиливался гул.

Когда Тина подошла, «жених» встал и, стоя, поприветствовал её.

— Как вам Камизо? — осведомился Мауро у девушки.

— Я пока видела его только из окна автомобиля, — честно ответила она.

— О-о, у вас ещё будет возможность осмотреть его.

Тина промолчала.

— Дочка, — Виктор заговорил медовым голосом, — мы с сеньором Козентино решили, что свадьба состоится на следующий день после твоего совершеннолетия.

— Это просто замечательно, — услышала Тина свой голос со стороны.

В голове крутились совсем другие слова.

— Как бы вы хотели отпраздновать свой день рождения? — жених внимательно смотрел на неё задумчивым взглядом.

— Я хочу провести его с подругой в одном из лучших отелей вашего города, с красивейшим видом из окна. Я читала, что здесь изумительные рассветы. Если вы, конечно, не будете возражать.

Виктор хотел что-то сказать, скорее всего возразить, но Мауро опередил его.

— Это легко осуществить. Я прикажу забронировать один из люксов в отеле «Villa Eterna», откуда открывается красивейший вид на скалы Изола-делл’Арса и бирюзовое море, где на рассвете солнце рисует золотые дорожки на воде.

— Я думаю, что это лишнее, — всё же вставил свои пять копеек Виктор.

— Не думаю, — возразил Мауро. — Пусть сеньорита Тина насладится самым первым рассветом своего совершеннолетия, ведь к полудню она уже станет сеньорой Козентино.

— Если ты считаешь это приемлемым, друг мой, то я не буду возражать, — сдался Виктор под железным взглядом, мимолётно брошенным на него стариком.

Но Тина этого не видела. Она делала вид, что поглощена едой.

«Это даже лучше, чем я могла представить, — думала она, — старикан упростил мне задачу. Главное, от Ветки отделаться. Иначе ничего не выйдет. Сестра сдаст ее отцу не задумываясь. Но тут всё просто. Вета боится высоты».

— Сеньор Козентино… — начала она.

— Думаю, нам можно перейти на «ты», Тина. Зови меня Мауро.

— Как скажете.

— Так о чём ты хотела попросить?

— Можно снять номер на самом верхнем этаже? Я хочу как можно лучше рассмотреть восход солнца и сделать несколько фото на память.

Мауро снисходительно улыбнулся.

Далее мужчины заговорили о свадебном банкете. Старик взял организацию торжества на себя. Но расходы они с Виктором оплачивали поровну.

Тина, немного поразмыслив, задала ещё один вопрос:

— Сень… Мауро, мне нужно красивое платье. Не знаете ли вы кого-то, кто может порекомендовать мне салоны? Старик одобряюще кивнул.

— Мой помощник пришлёт вам на номер названия и адреса приличных заведений.

— Благодарю вас… тебя, — поправила себя девушка.

Когда обед закончился, Виктор набрал водителя, и Тина, попрощавшись, отправилась обратно.

Внешне она ничем не выдала себя. В мыслях она ликовала. Первый шаг по осуществлению задуманного исполнится.

Она не видела задумчивого проницательного взгляда Мауро, когда он смотрел, как она удаляется.

— И всё же, я думаю, не стоило соглашаться на её просьбу, — решил продавить партнёра Виктор.

— Я собираюсь жить со своей женой в мире, а не воевать, — ответил ему старик. — И потом, что значит один день? Он ничего, и при этом — всё.

— Но… — открыл Виктор рот и сник под тяжёлым взглядом партнёра.

Всё меньше Виктору Паризи нравилась идея выдать дочь замуж за этого старика. Но алчность каждый раз брала над ним верх.

И всё же Тина боялась, что что-то пойдёт не так, что опытный Мауро, почуяв неладное, поддастся уговорам отца. Она боялась надеяться на то, что её задумка сработает.

Телефон ее завибрировал, когда машина въезжала на подъездную дорожку виллы. С незнакомого номера пришли названия свадебных салонов и их адреса.

Девушка мысленно злорадно улыбалась, хотя внешне оставалась спокойна.

— Как прошла пытка? — спросила Ева, когда её подруга вышла на террасу.

Видя, что младшая сестра навострила ушки, Тина слегка покачала головой.

— Еле высидела, но… — она сделала паузу. — Завтра начнём поход по салонам. Нам нужно выбрать себе наряды. Список салонов мне уже прислали.

Ева понимающе прикрыла глаза.

Младшая сестра весь день хвостом вилась около Тины, грея уши.

Вечером подруги всё же смогли остаться наедине, когда Вета, устав таскаться за ними по приказу родителя, свалила в свою комнату.

Тина включила телевизор, а за одно и кран в ванной, позвала Еву к шумящей воде.

— Ты зачем так делаешь? — удивилась подруга.

— Зная Виктора, не удивлюсь, если он подсунул куда-то в мои вещи микрофон.

— Ясно.

— Свадьба состоится двадцать второго июля. Мауро решил всё же дождаться моего восемнадцатилетия. Я попросила свой день рождения встретить в одном из лучших отелей в люксовом номере на верхнем этаже. Мол, хочу увидеть рассвет.

— А Виктор?

— Возражать стал, но старикан его осадил. В общем, как только он сообщит, что забронировал для меня номер в отеле, нам остаётся забронировать в нём ещё один.

— Я сниму его на себя, — ответила Ева, — оплачу с карты маменькиного жиголо. — Девушка улыбнулась. — Он мне предоставил её для личного пользования в целях конспирации, в обмен на молчание о его интрижке с одной из молоденьких домработниц. Я его прикрыла перед маман, а он мне дал карту. — Видя тревогу подруги, пояснила: — Там мои деньги.

— Хорошо. Завтра я позвоню по номеру, что дал Тимур, и договорюсь, что записку с инструкциями ему передашь ты.

— Идёт. — Ева тихонько вышла из ванны, а Тина, прикрыв дверь, честно залезла в воду.

Ева едва успела приземлить попу в кресло, когда внезапно открылась дверь и на пороге возник Виктор.

— Где она? — его брови вновь стали одной линией. Ева молча указала на ванну, откуда доносился плеск воды. — Что-то случилось? — невинно осведомилась она, стараясь не выдать себя. Видимо, Тина была права, и папаша подсунул ей в вещи микрофон. Виктор покачал головой и вышел из комнаты.

Всю ночь Тина не спала, в голову лезли кошмарные мысли о совместной жизни с престарелым мужем.

Задремать ей удалось только под утро.

Ближе к обеду девушки направились в первый салон.

Пол дня они выбирали наряды. Но ни один «не подошёл» невесте.

— Уфф, — Тина устало присела на диванчик. — Ничего не нравится.

— И мне, — честно призналась младшая сестра.

Выйдя из салона, девушки отправились в ближайшее кафе.

Ева незаметно сунула Тине мобильный и шепнула:

— Виктор слушает тебя. Звони с этого. Это мой второй номер. Если что, можешь его выбросить.

— Угу, — ответила подруга.

Сделав заказ, троица принялась обсуждать салон, в котором были. Решено было сегодня посетить ещё один.

— Сколько их всего? — застонала Вета, незаметно скинув босоножки на высокой шпильке. Обувь была красивой, но неудобной.

Старшая сестра сверилась со списком.

— Восемь. Причём два из них находятся в Рагузе.

— Это где? — спросила Вета.

— Вот ты нам и скажи, — улыбнулась Тина. — А я пока схожу в дамскую комнату.

Зайдя в уборную, благо там было всего две кабинки и обе пустые, Тина достала оба телефона и набрала номер Тео с телефона Евы.

Пульс стучал у неё в висках, она почувствовала, как по спине стекает холодный пот. Лишь на десятом гудке, когда уже хотела сбросить вызов, она услышала глухой мужской голос.

— Внимательно.

— Я от Тимура, — Тина решила не ходить вокруг да около. — Он сказал, вы поможете мне, и он зачтёт ваш долг.

— Суть.

— Объяснять долго. Завтра в свадебном салоне «Sposa del Sole» я с подругой буду находиться там с одиннадцати утра. Я невеста, она высокая блондинка…

— Разберусь. — Она передаст вам записку, где будет всё указано.

— Ясно.

В трубке раздались короткие гудки.

Вернувшись за столик к девушкам, она натянуто улыбнулась.

— Ну что, готовы к ещё одному заходу? — Ева и Вета закатили глаза.

— Я бы вообще никуда не ездила, — вздохнула Тина, — но вы знаете отца.

Веселье мигом улетучилось.

— Пошли уже, — Ева первой встала и направилась в сторону ожидавшей их машины.

На виллу они вернулись, когда ночь опустилась на Сицилию. Луна залила сад серебром, а в тишине звенели цикады. Воздух был тёплым, насыщенным ароматом жасмина и морской соли. Над холмами висели плотные звёздные россыпи, а вдали, за оливковыми рощами, мерцали огни Камизо — будто кто-то рассыпал по чёрному бархату золотую пыль. Тина, погружённая в свои мысли, не замечала этой красоты. Морально измотанная, в эту ночь она заснула практически сразу.

Утром ровно в одиннадцать девушки переступили порог свадебного салона «Sposa del Sole». Когда Тина и Вета удалились в примерочную, к Еве подошёл невзрачный темноволосый мужчина в неприметной одежде неопределённого возраста.

— Я Тео, — произнёс он тихо, — у вас есть для меня задание.

Мужчина стоял рядом с Евой и сделал вид, что стряхивает пылинки с рукава рубашки. Ева незаметно протянула ему припрятанный за пояс юбки листок бумаги.

— Там всё подробно написано, — прошептала она.

— Через два дня я с вами свяжусь, — ответил Тео.

— Как вы нас найдёте?

— Это моя забота.

Он исчез также незаметно, как и появился. Колокольчик, висящий на двери, ни разу не тренькнул.

Сидя в своей машине, Тео развернул сложенный в несколько раз листок. В нём красивым мелким почерком было написано по пунктам следующее:

1. Двадцать первого июля с 23.00 и до 6.00 (отель и номер укажем позже) нужна проститутка, мужчина, умеющий держать язык за зубами.

2. Возраст от 25 до 30 лет.

3. Высокий, отлично сложён, не торчок.

4. Зубы должны быть целые, минимум волос на теле.

5. Чистый, без инфекций, справка от врача желательна.

6. Член должен быть средних размеров, не кривой.

7.Должен быть понимающим и обходительным.

8. И пусть он говорит побольше комплиментов, но не пошлых и без пафоса.

Прочитав записку, Тео расхохотался.

У Тимура всегда было особое чувство юмора. Старый лис знал, что его должник на ножах со всеми сутенерами этого города.

«Ну что ж, тем интересней будет игра», — подумал мужчина и надавил педаль газа.

Глава 4

Следующая глава содержит сцены насилия.

Александр Гатто

Александр Гатто, Альфа Снежных барсов, сидел в своём кабинете, молча уставившись на молодого кота, виновато стоявшего напротив.

— Что мне с тобой делать, Сергей? — барабанил он подушечками пальцев по столешнице. — Это уже седьмой залёт за последние два месяца.

В кабинете повисла гнетущая тишина.

Александр не хотел давить на племянника, но шалопай заслуживал хорошей трёпки. Он ещё раз стукнул по столешнице пальцами и почувствовал, что когти оставляют след на дорогом полированном дереве.

— Ты опять запрыгнул на подоконник к Лиде с дерева.

— Дядя… Я не нарочно. Оно само, как-то получилось, — Сергей виновато насупился.

— Пятнадцать метров.

— Я нечаянно.

— Это ты будешь говорить моей сестре, своей матери. Только потому, что ты мой родственник, я не откусил тебе голову, — Алкс еле сдерживал оборот. — Ты оставил следы когтей на стене. Мне пришлось подчищать за тобой, чтобы люди ничего не поняли.

— Прости, — пробормотал Сергей таким тоном, что Альфа понял: тот не раскаивается ни на йоту.

— Тебе, что, самок народа ночи не хватает? — Мужчина давил в себе ярость, прорывающуюся наружу. — Та же Ольга или Татьяна — только щёлкни, и будут у твоих ног. Но н-е-е-т, — в голосе послышалось шипение, — тебе подавай человеческую девчонку. Ты забыл наши правила. Мы не трогаем их, они нас.

Он устал, слишком давно не отдыхал.

— Свободен. — И прежде, чем племянник удалился, произнёс: — Скажи Тиму, чтоб зашёл.

Александр потёр виски и развернулся в кресле спиной к выходу. Взгляд его заскользил по календарю, висевшему за его спиной.

— Звал? — спросил Тимофей, второй после Алекса человек в стае.

Альфа развернулся к Бете, кивнул.

Тимофей, не спрашивая разрешения, плюхнулся в кресло напротив вожака.

— Что у нас с южанами? — задал Алекс вопрос своему Бете.

— Корабль в доках. Арест снят. Документы перепроверили и извинились.

Алекс кивнул.

— Стряси с них компенсацию.

— Юристы этим уже занимаются.

Александр удовлетворённо кивнул.

— Надо Западному клану хвост прищемить. — Он задумчиво потёр подбородок. — Война между кланами закончилась десять лет назад, а они не унимаются никак.

— Так может Илью туда послать? — Бета слегка приподнял бровь, ожидая одобрения Александра.

— Давай, — согласился Алекс. — Забронируй мне люкс в "Villa Eterna" с двадцать первого июля на три дня.

Тимофей кивнул.

— Я пошёл? — спросил он Альфу.

— Вали, — Александр шутливо оскалился.

Когда за Бетой закрылась дверь, Александр набрал номер своего давнего друга и партнёра по бизнесу.

После третьего гудка в трубке раздалось приветствие.

— Salve, друг мой, Мауро, — ответил на приветствие Алекс. — Как твои дела? Слышал, ты собрался жениться?

— Скрепим потихоньку, — ответил Мауро Козентино. — Слухи не врут. Двадцать второго июля прощаюсь с холостяцкой жизнью.

— Наконец-то ты решился, друг мой, — тепло улыбнулся мужчина.

Он искренне радовался, что его друг после смерти дочери решил соединить свою жизнь с достойной женщиной.

— Ты уже получил моё приглашение на торжество?

— Поэтому и звоню. Я её знаю? — Алекс мысленно представил тихую молчаливую сеньору с благородной сединой в волосах, величественно идущую под руку с Мауро к алтарю.

— Не думаю. У вас круг общения разный, — ответил Мауро.

Оба захохотали. Мауро Козентино был один из немногих, кто знал о народах ночи и остался жить. Шестьдесят пять лет назад этот безрассудный парнишка спас от смерти Алекса и его семью. И с тех пор он единственный из людей, с кем народ ночи вёл бизнес.

— Как Стефа? Как Сержио?

— Отлично, — ответил Александр.

— Рад это слышать, друг мой

.Поговорив ещё минут пять на отвлечённые темы, они попрощались.

Александр положил телефон и, взглянув на испорченную столешницу, поморщился. Затем снова сделал звонок, на этот раз по видеосвязи.

На экране отразилось чуть удивлённое лицо миловидной блондинки лет тридцати, которая, стоя на кухне, потягивала чай из большущей кружки.

— Как дела, Стеф? — спросил Александр.

— Хорошо, — удивлённо произнесла она. — Что-то случилось?

— Оболтуса твоего хочу отправить в Камизо, — он тепло улыбнулся девушке

.— К Мауро? — оживилась собеседница, но тут же встревожилась. — Что натворил в этот раз мой сын?

— Он снова запрыгнул к Лиде в окно.

Стефания выронила кружку.

— Надеюсь, без последствий, — напряжённо выдавила она.

— Устранили, — успокоил её Алекс.

Вертикальная складка между бровей девушки разгладилась.

— Я никак не пойму, что его так к ней тянет? — Стефания, наклонившись, подняла кружку и поставила её на стол. — Она не его пара, но только она существует для моего сына. — Женщина поискала глазами швабру и, найдя искомое, вытерла лужу на полу. — Может, мы с тобой что-то упустили, Саш? — Она убрала прядку белокурых волос со лба.

— Не знаю, Стеф. Поэтому и хочу отправить твоего сына под присмотр Мауро. Он единственный, кроме народа ночи, может сдерживать молодых оборотней.

— Если это выход, то я соглашусь с тобой. Может, Серёжка перебесится и успокоится вдали от неё. К тому же Мауро пригласил нас на свадьбу.

— Вот и замечательно, — Александр, тепло улыбаясь, попрощался с младшей сестрой и отключил видеозвонок.

Телефон Альфы завибрировал. «Скучаю, хочу тебя», — пришло короткое сообщение с номера, записанного как «Вика».

Алекс растянул губы в довольной улыбке, при воспоминании о горячем темпераменте Виктории. Но… не сегодня, и, наверное… лучше уже не с ней.

Девчонка ему нравилась, но… он держал с ней дистанцию. Как и с другими.

В свои семьдесят пять, в самый расцвет для народа ночи, когда тело только-только вступило в полную силу, а разум уже знает, сколько боли может вместить сердце… он пока ещё не встретил ту единственную, а заводить долгие отношения, которые прекратятся автоматически, стоит ему встретить свою пару, и делать больно совсем не повинной самке, он не хотел…

Воспоминания снова унесли Александра Гатто в далёкое прошлое.

Алекс и Стеф это почувствовали на своей шкуре, как никто. Их отец женился на их матери, считая парность выдумкой, а потом встретил её - свою пару. И бросил беременную Елену с Алексом безо всяких угрызений совести.

Всё бы ничего, но отцовская пара попыталась от них избавиться. И если бы не молодой Мауро, случайно проезжавший мимо перевёрнутой машины, то ни Александра, ни его сестры не было бы в живых.

Парнишка ночью угнал отцовскую машину и решил срезать путь к подружке по просёлочной дороге. Это и спасло жизни Алекса, маленькой Стеф и Елены…

Алекс не хотел, чтобы его племянник шёл по пути их отца. Если у их матери был шанс, то человеческая девушка не выживет. Снежные Барсы не терпят конкурентов на своей территории.

Поднявшись из-за стола, Алекс вышел из кабинета.

— До завтра, — на ходу бросил он молодой кошке из его клана, что работала у него секретаршей.

— До завтра, — эхом отозвалась она.

И в очередной раз Александр услышал за своей спиной лёгкий вздох облегчения, вырвавшийся из груди девушки.

Он хмыкнул. Да уж не позавидуешь бедняжке, периодически испытывающей давящие волны, прорывающиеся даже чрез самоконтроль их Альфы.

Поэтому вакансия на это место всплывала раз в пару месяцев. Вот и эта, скорее всего, не выдержит и сбежит через пару недель.

Альфа сделал мысленную зарубку найти себе секретаршу преклонных лет, с притуплённой восприимчивостью. Может, так ему повезёт.

Спустившись на подземную парковку, мужчина нажал на брелок, машина мигнула фарами в ответ. Нажав на газ, Алекс выехал из гаража. До часа пик ещё было далеко, но заторы на дороге уже собирались вовсю. Ему на сегодня ещё оставалась пара встреч с партнёрами по бизнесу.

Совещания прошли без сучка и задоринки — всё, как он любил. Ни эмоций, ни лишних слов.

Вернувшись в квартиру на шестом этаже, Алекс отключил сигнализацию, снял пиджак и налил себе виски — без льда, как всегда. Город за панорамным окном мерцал тысячами огней, но в этой пустоте он чувствовал себя… спокойнее.

Он открыл дверь и вышел на лоджию. Шумно выдохнул. Один.

Телефон мигнул — новое сообщение от Вики. Он не стал читать.

Насладившись видом ночного мегаполиса, Алекс вернулся в квартиру, сбросил одежду и встал под ледяной душ.

Вода жгла кожу, но помогала — хоть на время — заглушить зуд в жилах, тот самый, что нарастал с каждым днём. Нужно будет в выходные уехать за город, в один из своих домов на территории его стаи и дать волю зверю. Он давно не выпускал размять лапы свою теневую сторону. Зверь рвался и злился.

Выходя из ванной, он увидел два пропущенных звонка от Вики. Не перезвонил.

Вместо этого подошёл к окну, обнажённый, и позволил лунному свету коснуться шрама на рёбрах — напоминанию о той схватке с отцом, бывшим Альфой их стаи.

Под светом луны он закрыл глаза и просто… постоял.

Ни мыслей, ни желаний, ни воспоминаний.Только тишина.

И в этой тишине он наконец-то смог не быть Альфой — хоть на десять минут.

Сегодня он просто… существовал.

Тишину снова нарушила настойчивая вибрация телефона. Александр лениво взглянул на экран, и вся его расслабленность вмиг улетучилась.

Звонила Стеф.Что-то должно было случиться действительно серьёзное, раз она позвонила ему в час ночи.

— Стеф, — голос Альфы звучал собранно.

— Серёжка, — женщина всхлипнула, — мы поругались, и он выскочил из дома. Сейчас мне позвонили из больницы и сказали, что он в реанимации. Его сбила машина.

— Еду, диктуй адрес.

Пока сестра, всхлипывая, называла адрес, Алекс молниеносно перемещался по квартире, одевая удобную одежду.

— Ты уже там? — спросил он сестру.

— Нет, — всхлип, — еду.

Прервав разговор, Алекс набрал Бету.

— Тим, поднимай парней и направь их в больницу, адрес сейчас тебе скину.

— Кто?

— Сергея машина сбила, он в реанимации, — коротко ответил Алекс, набирая сообщение с адресом больницы. — Лови адрес.

— Уверен, что это не ловушка? — спросил Бета.

— Уверен, что она и есть, — Альфа недобро оскалился, выворачивая руль на поворот в девяносто градусов.

— Понял тебя, я отправил ребятам адрес, минут через десять подтянемся.

— Нет, — отрезал Алекс. — Ты лучше с айтишниками проверь активность Западного клана. Хвостом чую, что это дело их Альфы.

— Понял тебя, — ответил Тимофей.

Подъехав к ржавому металлическому забору старой заброшенной психбольницы, Алекс выключил фары. Даже в темноте здание выглядело больным — облупившаяся штукатурка, выбитые окна, воронье свившее гнёзда на крыше башни, где когда-то, наверное, решали, кто сумасшедший, а кто нет.

Стефания уже была на месте. Она молча стояла, облокотившись спиной на капот своей машины, руки в карманах джинсов. Её лицо — бледное, но спокойное.

Младшая сестра никогда не паниковала; в стрессовых ситуациях её мозг работал, словно компьютер.

Почти одновременно с Алексом на площадку подъехало пять его парней — все из ближнего круга Альфы, уже готовые перекинуться в любой момент.

Алекс не стал ждать. Он сделал частичный оборот: кости хрустнули, мышцы сжались, пальцы удлинились в когти. Его зрачки стали вертикальными, а карие глаза — ледяного голубого оттенка, как у настоящего ирбиса.

Альфа принюхался. Воздух пах: потом и табаком - людьми, ржавчиной и тухлой мочой, свежей кровью Сергея, но ни капли запаха «народа ночи».

Ни предателя, ни союзника. Только глупые, самонадеянные дураки, решившие, что территория Снежных Барсов теперь будет их зоной.

— Пойдём посмотрим, кто у нас тут такой бессмертный, — оскалился Алекс. И прыгнул.

В воздухе его тело завершило превращение — мощный снежный барс, дымчато-серая шерсть которого переливалась в лунном свете, бесшумно опустился на четыре лапы перед хлипкими воротами.

Рядом с ним встали шесть теней — часть его стаи. Глаза горели в темноте огнями.

Стефания шагнула вперёд. Алекс на мгновение остановил её взглядом. Она — не воин. Но она — мать. И в их мире самка становится вдвое сильнее и разорвёт любого, кого посчитает угрозой для своего котёнка.

Александр не возражал. Она пошла с ними.

Они неслышно перепрыгнули ограду и растворились в темноте. Лапы не издавали звука, даже по битому стеклу. Густой мех на холке слегка вздыбился от ожидания схватки.

Из подвального входа тянуло сыростью и медью. Там находился непутёвый племянник.

Алекс остановился у обшарпанной двери, ведущей в подвал. Прислушался.

Смех. Хруст сигареты. Шлёпок по плечу.

Альфа медленно, почти лениво, облизнул клыки.

Внутри пахло хуже, чем снаружи. Сырость, плесень, дешёвый пот — и резкий, сладковатый запах крови.

На бетонном полу — капли, ведущие к центру зала.Там, привязанный к ржавой трубе отопления, висел Сергей. Голова безжизненно клонилась на грудь. Живой. Но едва.

Вокруг него, расслабленно развалившись на скрипучих стульях, сидели пятеро — молодые, самоуверенные, с сигаретами в зубах и пистолетами на коленях. Смеялись. Один даже щёлкал зажигалкой, как будто скуки ради.

"Вот ведь идиот", — подумал Альфа, глядя на племянника. — "Вытащу — и задам такую трёпку, что в следующий раз думать будешь, прежде чем лезть к человеческой девчонке под окно".

Они не стали ждать. Один миг — и стая ударила из тьмы.

Не было криков. Не было выстрелов. Только хруст — сухой, короткий, как ломающаяся ветка.

Пять тел рухнули на бетон одновременно, захлёбываясь кровью. Алекс не видел смысла кого-то щадить. Это был не конфликт — это была ошибка, и ошибки такого рода исправляли молча.

Альфа мгновенно принял человеческий облик — и тут же поморщился: холодный бетон под босыми ногами, ночная сырость на коже, и в нос бил резкий химический запах. Что-то из того, чем накачали Сергея.

Ноздри защипало — он чихнул, выругался сквозь зубы.

Подошёл к племяннику, рассёк когтями верёвки, подхватил его под мышки. Парнишка не шевельнулся.

Алекс взвалил его на плечо, развернулся — и пошёл к выходу.

За ним, беззвучно, последовали остальные барсы, попутно оглядываясь, прислушиваясь и принюхиваясь — вдруг подкрепление?

У машин стая снова приняла человеческий облик с тяжёлым вздохом облегчения.

Стефания, как всегда предусмотрительная, уже держала в руках мешок с запасной одеждой — она всегда возила его с собой на случай "охоты".

— Вот, — бросила она брату, протягивая ему джинсы и толстовку. — Не свети луне тем, что не положено.

— Умница, — пробормотал он. — В следующий раз возьму тебя в разведку. — Бережно снял Сергея с плеча и положил его на заднее сиденье своей машины, после быстро натянул одежду.

— Надеюсь, такого повода больше не будет, — в её голосе уже слышалось облегчение.

Машины завелись тихо, одна за другой. Город ждал. Но сначала — дом. Лекарь. И долгий, очень долгий разговор с племянником.

А еще вопрос: кто навел их на Сергея и дал транквилизатор, действующий на народ ночи?

Глава 5

Тина Паризи

Тина лежала в шезлонге, внезапно её накрыла тень. Она открыла глаза, рядом стоял нахмуренный отец. Девушка сдвинула солнечные очки на лоб, прищурилась.

— Папа? — удивлённо спросила она.

— Держи, — он небрежно бросил старшей дочери запечатанный конверт.

— Что это? — удивилась она, ловя его на лету.

— Подарок от Мауро, — сердито произнёс Виктор.

— Не понимаю, — Тина села, рассматривая конверт.

Она открыла белый прямоугольник, там находился тонкий лист плотной кремовой бумаги с тиснёным логотипом Armani Privé и прикреплённый к нему золотистый чек-сертификат — без указания суммы.

Внизу, от руки, размашистым почерком было написано:

"Купи то, в чём ты почувствуешь себя королевой".

Подпись: M.К.

— На мой взгляд, это лишнее, — продолжал Виктор.

— Ему виднее, — парировала Тина, — если мой будущий муж решил так поступить, значит, он так захотел.

"Хоть бы ты, отец, один раз сказал: “Ты имеешь право не хотеть этой свадьбы”, но… нет же", — подумала девушка. — "Я неблагодарная дочь, которая родилась с серебряной ложкой во рту!"

Злость бурлила в глазах Виктора, он сжал губы в тонкую линию. Рука чесалась дать неблагодарной девчонке очередную затрещину. Мерзавка, не знает, что такое экономить деньги и донашивать вещи за другими.

Виктор Паризи вспомнил своё детство в хрущёвке на окраине города. В свои пятьдесят он достиг небывалых высот, и если бы хотел, то его фамилия попала бы в список топ-20 «Форбс».

Но ему не нужно было пристальное внимание к своей персоне, он ещё не вывел часть своих активов из тени. Его боятся, а дочь смеет ему перечить. Такая же, как и её мать — его первая жена. Но если дерзость первой жены его забавляла и возбуждала, то поведение дочери напрягало.

Он просто не понимал, как себя вести с ней. Если б вторая жена не уперлась и всё же согласилась поговорить с Тиной… но эта капризная дура сказала ему: «нет». И теперь он возится с дочерью вместо того, чтобы заниматься бизнесом. Мауро ему нужен — это выход на совсем другой уровень бизнеса.

— Что-то ты больно покладистая, — мужчина сунул руки в карманы брюк.

— Ещё не поздно отменить свадьбу, — девушка вновь решила надавить отцу на жалость, зная наперёд, что тот ответит отрицательно.

— И не подумаю, — вздёрнул подбородок ее отец .

Тине надоели его постоянные шипения и угрозы. Она встала.

— Что-то мне нехорошо, — девушка опустила взгляд в пол, скрывая злость. — Видимо, солнце слишком яркое. Извини, папа. — Сделала шаг в сторону, огибая отца.

Виктор схватил её за предплечье.

— Не дури, Тина, иначе… — он замахнулся отвесить дочери оплеуху, когда они оба услышали за спиной Виктора тихое покашливание.

— Дядя Виктор, отец звонил и просил вас ему перезвонить, — Ева мило улыбалась, невинно хлопая большущими глазами. — Он звонил вам, но не мог дозвониться. Там что-то случилось.

Мужчина вытащил телефон и чертыхнулся. Он выключил телефон утром, чтобы тот не мешал ему на совместном завтраке с Мауро. Не обращая внимания на девушек, хмурясь, удалился к парковке.

— Ты как? — спросила Ева.

— Норм. — Девушка потерла ладонью шею. — Ты вовремя успела, иначе я бы опять получила «воспитательную» оплеуху. — Слово «воспитательную» Тина произнесла с болью в голосе.

— Из-за чего на этот раз? — Ева огляделась, выискивая кого-то глазами.

— Вот. — Тина протянула конверт. — Из-за этого.

Заглянув в него, подруга присвистнула.

— Щедро.

— Ну.

— И что будешь покупать?

— Я куплю платье, но там, где я захочу. — В глазах Тины зажегся злой огонёк. — С тобой Тео связывался?

Ева прикрыла глаза, ответив не сразу. Она на мгновение задержала взгляд на цветущем жасмине у ограды, будто вспоминая.

— Вчера, — начала она тихо, — я сказала Виктору, что хочу посмотреть Камизо. Он разрешил. Велел Пьетро отвезти меня в старый город. Сам же уехал на встречу.

Там как раз приехала экскурсия, и я присоединилась к ним. Группа остановилась у гавани, все пошли в кафе передохнуть и подкрепиться. Я сидела одна за столиком, когда он подсел.

— "Не помешаю?" — спросил.

Я кивнула. Он поставил на столешницу стакан с лимонадом и, не глядя на меня, уставился в море:

— "Нашёл. Понятливый, молчаливый, красивый, молодой. Язык за зубами держать умеет. В назначенный день будет по адресу".

— "И всё?" — спросила я.

— "Всё. Теперь дело за вами".

Ева перевела дыхание.

— Я тут же забронировала номер на сутки с двадцать первого на имя Арианы Ковалли в Villa Eterna, 179-й номер. Оплатила со своей левой карты.

Тина молчала, глядя на конверт в своих руках.

— Он ещё что-нибудь сказал? — наконец спросила она.

— Только кивнул и добавил: «Передам информацию “покупке”». А потом… просто ушёл.

Над садом пролетела чайка, крикнув в ярком сицилийском небе. Ни одна из девушек не пошевелилась.

Слишком много зависело теперь от одного дня.

От одного номера.

От одного незнакомца, который должен войти в дверь 179-го — и ничего не рассказать никому.

— Теперь пора собираться, — Тина вымученно улыбнулась.

— За платьем? — Лицо подруги расплылось в улыбке.

Тина покачала головой.

— У меня в два часа встреча. — Девушка взглянула на наручные часы, они показывали двенадцать часов.

— С кем? — Ева взглянула Тине за плечо.

К ним танцующей походкой направлялась Вета.

— Вот уж кто получает истинное наслаждение от всей ситуации, — пробормотала Ева, натянуто улыбаясь младшей сестре подруги.

— С Луиджи Россетти. — Тина устало вздохнула.

— О чём речь, народ? — Вета, подходя к девушкам, откинула назад волосы с плеча.

— У меня встреча с организатором свадеб в два. Он уже всё подготовил, за исключением частностей. — Она помолчала, перебирая в пальцах край конверта. — Должна согласовать несколько моментов. Отец велел не опаздывать.

— Что за конверт? — Вета вытянула шею, пытаясь разглядеть, что у старшей сестры в руках.

Ева фыркнула.

— Любопытной варваре на базаре нос оторвали.

Вета обиженно сделала бровки домиком.

— Мауро сделал мне подарок, — видя, что сестра не отстанет, пояснила Тина.

— То есть будешь сидеть и кивать, пока он будет расписывать, сколько роз должно быть у алтаря и какой оттенок ленты «усилит вашу духовную связь»? — задала вопрос Ева.

— Примерно так. — Тина вздохнула. — Поедешь со мной? — Она с надеждой посмотрела на подругу.

— Конечно. Кто-то же должен общаться с этим, как его… ммм… — Ева сделала вид, что не может вспомнить имя.

— Луиджи, — подсказала Вета, влезая в разговор старшей сестры и её подруги.

— Именно, — Тина понизила голос. — Если мы придём вдвоём, мне будет не так паршиво. Чувствую себя, как собачка на декоративной выставке. И если Росси заговорит про «священный союз душ», я боюсь не сдержаться и надеть ему вазу на голову.

Вета ужаснулась словам сестры.

— Я, пожалуй, пойду к себе, — пробормотала она, разворачиваясь.

Когда девушка удалилась от подруг на достаточное расстояние, Ева пробормотала ей в след:

— Иди, иди. Стучи Виктору.

О том, что Вета докладывает отцу каждый шаг и слова сестры из страха занять ее место, девушки знали с самого первого дня.

— Удачно она подошла, — Тина хмыкнула. — Теперь отец будет знать, что я хоть и против этой свадьбы, но делаю всё, что от меня ждут.

Встреча с организатором свадьбы прошла скучно. Тина пару раз клевала носом. Ева едва заметно её пощипывала за руку. Слава богу, ему хватило ума не упоминать высокую любовь и единение душ. Все понимали неправильность данной свадьбы, но молчали. Единственный раз, когда Луиджи протянул Тине эскизы цветочной гаммы оформления алтаря, она словно наяву услышала стук молотков, забивающих гвозди в её крышку гроба, и силы стали её покидать. Эта встреча, продлившаяся четыре с лишним часа, казалось, выпила из невесты все силы.

Вечером Тина только и смогла, что доплестись до своей комнаты и кое-как, приняв душ, не поужинав, рухнуть в кровать.

На следующий день Тина и Ева проехались по бутикам Камизо.

Первые два оказались слишком помпезными — золотые ткани, пышные юбки, словно для маскарада в дешёвом кино. Тина молча перебирала платья, откладывая одно за другим.

В третьем — маленьком, с кованой вывеской «Sogni di Seta» — её взгляд зацепился за вешалку у дальней стены.

Чёрное длинное платье в пол, без лямок, с узкой розовой вставкой на лифе — будто лепесток, упавший на тень.

— Это оно, — тихо сказала девушка.

Она сняла его с вешалки, провела пальцами по ткани, ощущая кожей лёгкий отклик, словно ласку, на своё движение.

— Попробуй, — подтолкнула Ева, уже зная ответ.

В примерочной Тина задержалась дольше обычного.

Когда она вышла, подруга замерла.

— Ого… — выдохнула она. — Ты выглядишь… как королева.

Платье облегало фигуру, как вторая кожа, подчёркивая линию плеч, тонкую талию, изгиб бёдер. Розовая вставка на груди добавляла нотку нежности, но не наивности.

— Оно делает тебя старше, — сказала Ева, подходя ближе. — На пару лет. Как раз то, что нужно.

Тина взглянула в зеркало.

Девушка в отражении уже не та, что дрожала под тенью отца.

Эта — спокойная. Уверенная. Готовая.

— Беру, — сказала она.

Оплатив, они вышли на улицу. Солнце пекло, но Тина не сдвинула очки с глаз.

Платье лежало в элегантной чёрной коробке на заднем сиденье.

Домой вернулись под вечер.

Вилла укутывала их прохладной тишиной, но Тина не спешила в свою комнату.

Она стояла на террасе, глядя на море, и думала:

"Ещё неделя".

Время летело незаметно.

Обсуждения, распределение гостей, вежливые улыбки за теперь уже совместным ежедневным ужином с Мауро.

И вот наступило двадцать первое июля.

Но день не задался с самого утра. Тине не понравилась укладка, которую сделал приглашённый мастер. Визажист сделала её лет на десять старше. В итоге именинница пошла смывать весь этот кошмар в ванную, а Еве исправлять работу высокооплачиваемых халтурщиков.

— Видимо, конкуренты Мауро приплатили, чтобы я походила на чучело, — расстроено вздохнула Тина.

— Думаю. Они просто не смогли подобрать для тебя правильный тон, чтобы выгодно подчеркнуть оттенок твоих глаз, — попыталась смягчить ситуацию Ева.

— Теперь осталось надеть платье на праздничный обед в кругу семьи, — Тина страдальчески взглянула на подругу.

— Держись, казак, — прошептала Ева, — как говорит мой отец, везде нужно искать плюсы, даже если их нет.

Тина вышла к праздничному столу в нежно-голубом платье — лёгком, почти невесомом, будто сотканном из утреннего тумана над морем. Оно подчёркивало её юность, почти девичью хрупкость, и Мауро, вставая, на мгновение задержал взгляд.

— Ты сегодня особенно прекрасна, — сказал он, протягивая ей руку. — Как будто сама Сицилия решила одарить тебя своим светом.

— Спасибо, — тихо ответила Тина, не поднимая глаз. — Но это заслуга портного, а не меня.

— Не скромничай, — улыбнулся он, беря её за локоть и подводя к столу. — Я видел, как ты смотришь на море. Они такие же непокорные, как и оно. — Тихо прошептал ей старик, так, чтобы никто, кроме них, его не услышал. — Надеюсь, вы с подругой замечательно отпразднуете вечером твой день рождения, и ты увидишь рассвет над Камизо, как и мечтала. Это пока самое малое, что я могу для тебя сделать, девочка.

После пяти вечера на виллу доставили свадебные аксессуары, платье — белоснежное, с вышитыми серебром и шлейфом, будто облачко из сказки. Тина лишь мельком взглянула на него, прежде чем вместе с Евой сесть в машину, ведущую к «Villa Eterna».

В номере они заказали бутылку белого вина, фрукты и лёгкие закуски. Когда официант ушёл, Ева подняла бокал.

— С днём совершеннолетия, Тин, — сказала она мягко. — Пусть этот день станет твоим… по-настоящему твоим.

— Спасибо… что ты рядом. — Тина улыбнулась — впервые за долгое время — искренне.

Она подошла к витражному окну и замерла.

За стеклом Камизо тонул в закате. Солнце, уже не яркое, а тёплое и уставшее, катилось к горизонту, оставляя за собой золотисто-розовый шлейф на воде. Виноградники на склонах гасили в себе последний свет, превращаясь в тёмно-изумрудные волны. Белые стены домов, ещё час назад слепившие глаза, теперь мягко мерцали, как старый перламутр. Внизу, среди кипарисов и цитрусовых деревьев, извивались узкие улочки, усыпанные булыжником, — пустые, как будто весь город затаил дыхание в ожидании ночи.

Где-то вдали звонил колокол церкви, и этот звук, такой древний и спокойный, резко контрастировал с тревогой, бившей в висках Тины. Она прижала ладонь к стеклу. Холод отозвался в кончиках пальцев, но внутри всё пылало.

Девушка смотрела на море — такое свободное, такое далёкое от её завтрашнего дня.

"Это мой последний вечер, когда я ещё могу выбрать", — с грустью подумала Тина.

Ева не ответила, опустила бокал, она видела, что подруга ушла в свои мысли и уже не слушала её.

— В десять часов ты спускаешься в фойе, — спустя время нарушила тишину Ева. — Откроешь мою почту, там есть чек об оплате номера 179 и скан твоего паспорта. Администратор уже предупреждён — он не задаст вопросов.

— А ты?

— Я останусь здесь. Закажу ещё вина, включу музыку, буду болтать с горничной, если та зайдёт. Не переживай, тебя не хватятся до утра.

Тина кивнула, глядя в окно, за которым сгущались сумерки.

— Если что-то пойдёт не так…

— Не пойдёт, — перебила Ева. — Потому что ты этого хочешь. А когда женщина наконец захочет — мир отступает. Даже отец. Даже Мауро.

Тина молча подняла бокал.

За первый раз в жизни, когда она решает сама.

Подруги сидели, наслаждаясь музыкой, вспоминая смешные моменты детства.

В номер постучались. Тина открыла дверь. Приветливая горничная спрашивала, всё ли устраивает гостей и не нужно ли чего-то ещё. Уверив девушку, что их всё устраивает, именинница захлопнула дверь перед носом шпионки отца, досадливо поморщившись.

Александр Гатто.

Алекс поднялся на лифте на свой этаж. Он открыл чип-ключом номер 197, который снимал каждый раз, как приезжал в Камизо. Ему нравился вид на ночной город, открывающийся из его окна. Сестра с племянником остановились, как всегда, у Мауро. Но Альфа Снежных Барсов любил высоту. Распаковав вещи, он залез в ванну и, включив негромко спокойную мелодию, блаженно прикрыл глаза. Долгий перелёт его утомил. Отдохнув, мужчина спустился на первый этаж в ресторан поужинать.

Приятная нега охватила его, зверь довольно урчал, ощущая себя дома. Именно Камизо стал для Алекса родным домом. Здесь жил человек, ставший для него семьёй.

Телефон, лежащий на столе, завибрировал. Звонил Тимофей.

— Слушаю, — как всегда коротко ответил Алекс.

— Я тут решил тебе сделать подарок, брат, — Бета засмеялся в трубку. — Девочка высший класс, с такой будет не стыдно и в обществе показаться. Она придет к тебе в номер.

— Ты, как всегда, сама забота, — хмыкнул Алекс.

— А то, брат. — Заржал Тим. — Тебе давно пора выпустить пар и стать чуточку спокойнее.

— Спасибо за подарок, — поблагодарил Альфа и отключил связь.

Время на экране телефона высветило «без пятнадцати десять». Официантка, обслуживающая его столик, принесла заказ и удалилась.

Телефон снова завибрировал.

Тина Паризи.

Часы показали половину десятого, когда Тина, стоя перед зеркалом, поправляя прическу, взглянула на себя. Дневной макияж сменился вечерним, делающим её на пару лет старше. Изящное нижнее бельё нежно-кремового цвета невесомо облегало кожу. Девушку, несмотря на пару выпитых бокалов вина, слегка потряхивало, кровь прилила к щекам, делая румянец ярким. Глаза лихорадочно блестели, нервы натянулись до предела.

— Теперь осталось упаковать тебя в праздничную обёртку, — хихикнула Ева, вытаскивая из шкафа вечернее платье Тины.

Когда Тина стояла перед дверью номера, Ева спросила подругу:

— Готова?

Тина покачала головой, судорожно вздохнув:

— Нет. Но я всё равно пойду.

— Ещё можно всё отменить, — подруга подошла и обняла девушку.

— Нет, — Тина воинственно вздёрнула подбородок. — Я должна это сделать.

Спустившись в фойе, она подошла к ресепшену. Там уже стояла красивая высокая брюнетка в красном платье. Сердце девушки стучало в ушах.

— Ключ от 179 номера на имя Арианы Ковалли. Вот ваш чек об оплате, пришедший мне на почту. — С этими словами Тина развернула экран телефона к портье. Тот кивнул.

— Меня ждут в номере 197, — проговорила брюнетка.

— Одну минутку, — ответил портье, — я сейчас уточню.

Он набрал номер постояльца:

— Тут девушка, говорит, что вы её ожидаете у себя в номере. — Пауза. — Это, конечно, не положено, но… — пауза. — Я понял, сеньор Гатто. Хорошо.

— Сеньор Гатто распорядился выдать вам ключ от его номера, — ответил брюнетке портье, протягивая руку за ключами. — Да, всё верно, сеньорита Ковалли, у меня отмечено, что вы приедете, и есть скан вашего паспорта. — Обратился он уже к Тине. После чего вручил каждой из девушек ключ-карту.

Тина и брюнетка направились к лифту. Только сейчас она заметила, что незнакомка молчаливо идёт рядом.

Дождавшись, когда приедет лифт, девушки вошли в него.

Тину охватила паника, в голове стоял гул, во рту пересохло, ладони вспотели, она сжимала ключ в руках. Изображение прыгало перед глазами. На миг ей показалось, что она находится под водой, воздух перестал поступать в лёгкие.

В этот момент Тина почувствовала ощутимый хлопок по спине.

— Всё хорошо? — спросила её брюнетка. — Если у вас клаустрофобия, то не нужно было снимать номер так высоко.

— Всё в порядке, благодарю вас, — Тина вымученно улыбнулась девушке. — Сама не понимаю, что на меня нашло.

Взглянув на свой ключ, незнакомка, икнув и хихикнув, нажала на цифру семь.

— Тебе какой этаж?

Мысли Тины, казалось, покинули её. Она посмотрела на ключ и пискнула:

— Девятый.

Девушка нажала цифру девять и кнопку пуск. Лифт поднимался, из динамика раздавалась приятная мелодия.

— Ладно, пока, подруга, — махнула ей брюнетка, когда двери открылись на её этаже.

— Прощайте, — эхом отозвалась девушка.

Лифт поехал выше.

Выйдя на девятом этаже, Тина шла на негнущихся, ватных ногах. Она остановилась и приложила ключ-карту к номеру с цифрами 197 на двери.

Ну и наконец-то я созрела для визуализации.

Тина на свой восемнадцатый день рождения.

Ева

Мауро

Виктор

И... Александр Гатто

Глава 6

Тина Паризи

Замок пиликнул, подтверждая открытие двери. Тина, набрав воздух в лёгкие и зажмурив глаза, как в детстве, когда ныряла в бассейн, учась плавать, толкнула легко поддавшуюся дверь и сделала шаг вперёд.

И… никого… пусто… тихо…

Она ожидала встретить нанятого парня в номере, вальяжно возлежащего на кровати, вместо этого она увидела роскошный интерьер люкса: панорамные окна от пола до потолка обрамляли вид на ночное море, отражающее огни Камизо. Стены в оттенках бежевого, отделанные натуральным деревом, контрастировали с хромированными деталями современных светильников. На кровати с бельём цвета слоновой кости лежали подушки с золотым шитьём, а у изножья — пушистый ковёр ручной работы. Воздух был наполнен лёгким ароматом эвкалипта из диффузора на столе с баром, где мерцали хрустальные бокалы — и ни души.

Облегчённо выдохнув, девушка распрямила плечи, огляделась. Она хотела подойти к бару и добавить пару троек бутылочек к уже находящемуся в её крови алкоголю, но передумала, побоявшись, что вырубится в самый неподходящий момент и ничего не запомнит, или того хуже — её стошнит.

«Ну что ж… Небольшая отсрочка».

И всё же Тина решила ретироваться. Она уже разворачивалась, чтобы выйти из номера, но… дверь тихо пиликнув, открылась, и в номер вошёл проститут.

У Тины перехватило дыхание, во рту пересохло, сердце гулко застучало, и по телу прошла первая волна дрожи. Зубы стали выбивать мелкую неконтролируемую чечётку. Девушка сжала челюсти, и дрожь опустилась куда-то ниже, в район солнечного сплетения.

Мужчина сделал шаг от двери. Она видела, как затрепетали его ноздри, он повёл головой — такой характерный жест, как у сторожевых псов.

«Неужели от неё так сильно разит алкоголем?»

Тина смотрела на высокого, светловолосого мужчину.

«Не юнец, — отметила она про себя, — но и далеко не старик. И странно… Он не похож на того, кто работает в этом бизнесе. Он сильный. Суровый. Как будто из другого мира».

Она зачем-то повторила движение носом и головой за незнакомцем — это не осталось незамеченным. Его глаза на миг… полыхнули жёлтым… огнём?.. или ей показалось…

— Здравствуй, — произнёс он с низкими урчащими нотками, которые подействовали на неё странным образом успокаивающе.

Дрожь почти унялась.

Мужчина расстегнул ворот чёрной рубашки до середины груди, затем настала очередь манжет. Он подошёл к Тине и, осторожно взяв её за подбородок, слегка отклонил голову девушки назад и, наклонившись, одновременно осторожно накрыл её губы своими и прижал к себе другой рукой. Издал тихий урчащий звук, от которого в жилах у Тины пробежал огонь. Горячая волна ураганом промчалась по венам, начинаясь где-то на уровне пальчиков ног и заканчиваясь на макушке. Неосознанно девушка прижалась к проституту.

«Первый поцелуй… и он принадлежит не Мауро, а ему…»

Александр Гатто

Мужчина поднялся в номер на лифте. Любопытство уже давно не было его слабой чертой. Даже перспектива провести ночь, выпуская пар с VIP-красоткой, подарком Беты, не будоражила кровь.

«Очередная человеческая женщина. Самки народа Ночи не занимаются этим ремеслом в силу своей природы».

Он открыл дверь ключ-картой и толкнул её. Она была уже в номере. Алекс ожидал увидеть разбитную девицу, но девушка, обернувшаяся к нему, была молоденькой. Едва переступившей порог двадцатилетия.

И его зверь, к удивлению Алекса, вздохнул, зарычал и впервые за годы восторженно заурчал: «ОНА!»

Алекс встрепенулся.

«Это невозможно. Это не может быть она. Та, ради которой я ждал столько лет».

Зверь уркнул в голове у него и впервые захотел взять над человеком вверх и перекинуться прямо в номере перед девушкой.

Алекс к неудовольствию зверя пресёк его желание на корню. Странное, нетипичное поведение звериной сущности заставило мужчину принюхаться. Ему в ноздри ударил лёгкий мятный аромат с лёгкой горчинкой грейпфрута. Алекс повёл носом, жадно втягивая будоражащий ноздри аромат.

«Не может быть! Эта девушка — Его Истинная… Его пара… которая работает девушкой по вызову. Теперь она — его. Навсегда».

Алекс сжал челюсти, сдерживая рык, но вместо этого издал урчащий звук, будто призыв к послушанию.

«Она дрожит… Знает, кто я?»

Он прислушался к её прерывистому дыханию, к запаху страха и… чего-то сладкого, девичьего.

Он не знал, что она пришла сюда, чтобы впервые ощутить близость, не связанную с принуждением.

Алекс не знал, что её ждёт замужество с восьмидесяти четырехлетним стариком.

Он знал только одно — она — его.

Александр издал снова урчание, которое успокаивало человеческих самок. Вот только вместо того, чтобы успокоиться, самочка повторила носом и головой его движения, так же втягивая воздух. Зверь торжествующе заурчал в голове:

«Моя! Моя! Наша! Наш-ш-а-а!»

Алекс подошёл к девушке и, лёгонько взяв её за подбородок, нежно поцеловал её в губы.

Какая она хрупкая, и как претворяется, словно её никто никогда не целовал. Хорошая актриса, отметил он про себя. Она сначала стояла замерев, а затем робко ответила ему на поцелуй, губы её по-прежнему оставались твёрдыми.

— Расслабь губы, — прошептал девушке Алекс.

Она подчинилась, он целовал её нежно, осторожно, сам не мог понять, почему? Зверь не давал быть грубым. Внезапно ему вместе со зверем захотелось потереться о девушку, прыгать вокруг неё, показывая всю свою мощь и удаль молодого самца в самом расцвете силы. Алекс почувствовал, как у него удлиняются клыки, Зверь хотел пометить СВОЁ! И Александр был не против.

Тина Паризи

Как он целовался! Первый в её жизни поцелуй достался проституту. Но на удивление, Тине не было противно. И это его тихое «расслабь губы» заставило сердце радостно затрепетать. Она не поняла, когда её платье ловко расстегнуто умелыми руками тяжёлой волной бесшумно опустилось на пол, она осталась стоять перед незнакомцем в одном кружевном белье, точнее в трёх маленьких тряпочках. Тина думала, что проститут оценит её изысканное нижнее бельё… но он не оценил… мужчина просто не смотрел на неё. Он стоял близко. Слишком близко. На миг он отступил на шаг и, подняв руки вверх, стянул рубашку через голову и отшвырнул её в сторону.

Девушка успела отметить его огромные мышцы, на миг они её испугали. Но это было всего лишь на миг. Он что… лизнул её шею? Ей понравилось. И эта манера проститута принюхиваться и урчать воспламеняла огонь в её крови. Мужчина поднял девушку на руки, словно пушинку.

«Мамочка!» — пискнула про себя девушка, обнимая его за мощную шею. И когда он опустил её на кровать, Тина недовольно поморщилась. На его вопросительно-удивлённый взгляд в полумраке комнаты ответила:

— Каблук зацепился.

Он хмыкнул.

Александр Гатто

Его пара внезапно отвлеклась и поморщилась.

«Что отвлекает от нас нашу самку?» — услышал Алекс голос зверя в голове. Мужчина вопросительно взглянул на девушку.

— Каблук зацепился, — услышал он её извиняющие нотки.

Алекс рукой нащупал босоножки, оставшиеся на ногах девушки, лёгким небрежным движением он освободил ступни своей пары от этого неудобного, на его взгляд, недоразумения, называемого обувью, и вновь переключился на девушку.

— Так лучше? — прошептал он ей.

— Да, — ответила его пара, поудобнее устраивая голову на подушке.

— Ты не отделаешься пятью минутами, — так же шепотом предупредил её Алекс.

— Хорошо, — выдохнула она.

Даже хорошо, что у неё такая профессия, не будет убегать от него. А проблему с её работой Александр решит. Надо будет - выкупит у сутенера, а нет… в море, подальше от острова, есть места достаточно глубокие, чтобы принять всех недовольных.

Зверь не давал Алексу спешить, он наслаждался прелюдией, самка давно была готова, но зверь почему-то медлил. Мужчина ласкал девушку, целуя, посасывая и покусывая эрогенные зоны.

Оба уже давно избавились от остатков одежды.

Тина Паризи

Тина лежала на постели, чувствуя, как его пальцы касаются её бёдер — не торопясь, словно исследуя карту неизведанной земли. Его губы опустились на её живот, и Тина вскрикнула, сжимая простыни в кулаки. Он не спешил — ласкал, целовал, пробуждая в ней то, о чём она читала в романах, но никогда не верила, что это реально. Её тело трепетало, как натянутая струна, и когда волна наслаждения накрыла её с головой, она не стыдилась стонов, вырывающихся из груди. Он наблюдал за ней, прикусив губу, его глаза горели жёлтым огнём.

«Почему он смотрит так, будто видит во мне что-то большее, чем просто клиентку?» — мелькнуло в голове у Тины перед тем, как вторая волна подняла её над кроватью.

Это был первый раз, когда она почувствовала себя женщиной, а не товаром. И это было прекрасно.

Алекс Гатто

Его пальцы дрожали, когда он чувствовал, как её тело содрогается в экстазе. Зверь в голове заурчал, наслаждаясь её запахом, он рвался овладеть девушкой, но Алекс теперь сам почему-то сдерживал его. Зверь бесился от того, что пара так близко и он не может овладеть ею. И когда девушка второй раз затрепетала под ним, судорожно выгибаясь, требуя то, что только он может ей дать. И Алекс отпустил контроль.

Зверь рвался вперёд — она требовала его, выгибаясь под ним, и он даст ей то, о чём она просит. Приподняв девушку, он резко вошёл в неё и, рыча, задвигался, наращивая темп. Девушка под ним болезненно запищала.

«Хорошо, что она проститутка, ей будет проще принять его таким, какой он есть. Он не сможет сдерживаться.»

В следующий раз он будет с ней нежен до конца. Он вдохнул глубоко, и запах её кожи — сладкий, чистый, без чужих отпечатков — окутал его, как дыхание весны.

«Она девственница», — Александр понял это с опозданием и зло выругался про себя.

Ярость сменилась виной. Когти впились в матрас, клыки удлинились…

— Терпи, маленькая самка, это только начало, — прорычал он ей, теряя контроль.

В его голове звучало только одно слово: «МОЯ!»

В момент кульминации клыки впились в её шею — метка навеки. «МОЯ!» — ревел зверь одновременно с Алексом. Она закричала, и её полный боли и отчаяния крик слился с его торжествующим и довольным. Кончив, Альфа стал её успокаивать.

Тина Паризи

Сладкая дрожь, сменившаяся повторным взрывом в голове, внезапно сменилась разрывающей, резкой болью внутри. Мужчина двигался, ускоряясь, Тина всхлипывала, боль усиливалась. Она хотела вжаться поглубже в матрас, чтобы было не так больно, но это не помогло, и вот когда ей казалось, что она — одна сплошная боль, мужчина впился зубами ей в шею. Больно, безумно. Перед её глазами появились жёлтые вспышки. Тина закричала, не в силах сдерживаться. Одновременно с ней зарычал этот извращенец.

По-другому она уже не могла назвать проститута.

Тина попыталась оттолкнуть от себя мужчину, но он вдруг стал, зализывая шершавым языком место укуса, которое, на удивление, от этой не гигиеничной процедуры стало меньше болеть, в отличие от промежности. Когда он отстранился, на шее осталось жжение — будто по коже растекался жидкий огонь. Внутри что-то дрогнуло, будто её тело отозвалось на нечто большее, чем просто боль.

Она не понимала, что теперь принадлежит ему. Навсегда.

«Что он за монстр?» — мелькнула мысль в её голове.

Александр Гатто

Девушка посмотрела на него, по её лицу текли слёзы. Зверь виновато заскулил, поджав хвост — его паре больно.

Алекс, чертыхаясь, слез с кровати, открыл один из шкафов, достал аптечку, выдавил молча из блистера пару таблеток успокоительного и протянул девушке.

— Что это? — с сомнением спросила она, шмыгнув носом.

— Успокоительное, — ответил он.

— Большой опыт? — с сарказмом произнесла его пара.

— Есть немного, — ответил Александр, внезапно осознав: девушка не знала других мужчин. Он взглянул на простыню, втянул ноздрями воздух. Кровь. Она не проститутка. Она — девственница. И пришла сюда не по работе. Почему?

Позже он с этим разберётся.

— Тебя кстати, как зовут? — спросил он её.

— Тина, — буркнула она.

— Т-и-н-а, — протянул он её имя, урча и смакуя, словно перекатывая на языке. — Ложись спать.

— Я, пожалуй, пойду, — она попыталась сесть и болезненно поморщилась.

Алекс покачал отрицательно головой.

— Тебе сейчас лучше полежать, — произнёс он, — укус может вызвать головокружение.

Она испуганно взглянула на него.

— Не бойся, сегодня я больше не трону тебя. Отдыхай.

«Но завтра с утра ты расскажешь мне, почему пришла сюда. Кто тебя вынудил?» — думал Александр.

Он не сказал: «ты — моя пара». Он пока не знал, как объяснить ей, что теперь её жизнь принадлежит ему. И что теперь она часть народа Ночи.

«Но как такое может быть? Человечка и его пара? Если только у неё в роду не отметился кто-то из их народа.»

Алекс не знал, что завтра она станет женой Мауро. И что это — попытка девушки самой определить, что такое любовь, до того, как её молодость будет похоронена навсегда в браке со стариком.

Тина Паризи

Тина продолжала нервничать. Её дыхание было прерывистым, мысли метались, как осколки разбитого стекла.

Внезапно Алекс издал низкий, урчащий звук — такой мягкий, будто ветерок касался струн ветряной мельницы.

Тина замерла.

— Зачем ты это делаешь? — спросила она, не поднимая глаз.

Девушка не заметила, как оказалась лежащей в обнимку с ним. Голова уютно устроилась на плече мужчины, как будто, так и должно быть.

Алекс по-хозяйски прижал её к себе, окутывая теплом и силой.

— Это… способность моей семьи, — тихо ответил он. — Успокаивать женщин. Не давать впадать в истерику. Не делать глупостей.

— То есть манипулировать? — резко спросила девушка, отстраняясь.

Алекс отрицательно качнул головой:

— Только успокаивать.

«Свою самку», — мысленно добавил он.

Тина не услышала этого, но почувствовала, как внутри всё расслабилось.

Она не понимала, почему этот звук действует на неё так…

«Так естественно. Как будто её сердце откликалось на нечто древнее, родное, но забытое».

Алекс прикрыл глаза.

В голове снова зазвучал голос зверя:

«Она сможет выносить наших детёнышей!»

Алекс вновь заурчал.

— Ты опять… — тихо сказала Тина. — Урчишь. Но… немного по-другому.

Он засмеялся, тепло разлилось по груди.

— Да, — прошептал он, чмокнув её в губы. — Урчу.

Потом поцеловал нежно, как в первый раз.

Когда он отстранился, его глаза горели:

— Сейчас… лучше не продолжать.

Тина кивнула. Она не понимала, почему, но ей было хорошо с ним. Спокойно.

Как будто он держал её в центре урагана, и всё, что снаружи, не имело значения.

Вскоре Алекс расслабился и прикрыл глаза.

Он впервые за долгие годы глубоко заснул, но девушка не знала этого.

Тина лежала, прислушиваясь к его дыханию, к биению сердца под ладонью.

Впервые в жизни она чувствовала себя защищённой.

Но…

«Он проститут. Он опасен. И я не должна быть здесь», — подумала она.

Осторожно, стараясь не разбудить, Тина высвободилась из его объятий.

Надела платье и на цыпочках вышла из номера.

За окном светало.

Шея пульсировала, как будто в ней бился ещё один пульс.

Она не знала, что это — метка. Она не знала, что теперь принадлежит ему.

Навсегда.

Тина тихо спустилась на лифте на несколько этажей ниже и вошла в номер, где они с Евой вчера отмечали её совершеннолетие.

Прикрыв за собой дверь, девушка всхлипнула и бросилась на шею встречающей её подруге.

— Садись, — Ева усадила подругу на диван. — Всё было так паршиво? — участливо спросила она.

Тина отрицательно покачала головой.

— И да… и нет.

— Что значит — и да, и нет? — нахмурилась Ева.

— В начале… — Тина села на край дивана. — Всё было… волшебно.

— Волшебно? — переспросила подруга, поднимая бровь.

— Да. Он целовался… как будто… — Тина не нашлась, как описать. — Как будто это первый раз в его жизни.

Ева хмыкнула.

— Ну, с этим-то ты ошиблась.

— Потом… — продолжила Тина, — стало больно. Как ты и говорила.

— А потом?

— Потом он… — Тина отвела волосы с шеи. — Он укусил меня.

Ева ахнула:

— Что?!

— Вот. — Тина показала место укуса.

На шее краснели следы от четырёх клыков, словно клеймо.

— Бля… — выдохнула Ева. — Вот козёл?

— Проститут-извращенец, — подтвердила грустно Тина.

Ева выругалась и потянулась за своей сумочкой, валявшейся рядом на диване.

— В моей сумочке, как в Греции — всё есть, — хмыкнула она, вытаскивая крем-анестетик.

Она аккуратно обработала шею подруги. Немного выждав, спросила:

— Боль ушла?

— Да… — Тина прикоснулась к шее. — Спасибо.

— Теперь нам надо нафотать рассвет и тебя на его фоне, чтоб ни у кого не возникло вопросов, — напомнила Ева подруге.

Тина кивнула и протянула Еве свой гаджет для фото. А сама пошла переодеваться и приводить себя в порядок.

Ева подошла к окну и стала фотографировать рассвет.

Переодевшись, Тина стала позировать подруге на фоне окна и рассвета.

Солнце вставало над Камизо, окрашивая море в янтарь и розовое золото, а панорамное окно заливало номер мягким утренним светом. Лучи касались шеи Тины, где пульсировал след от укуса, будто отвечая на новый ритм её жизни. Город ещё спал, но в этом тихом свете чувствовалась свобода — и одновременно тревожное предчувствие. Свет размывал следы ночи, не замечая, что теперь в ней есть нечто большее, чем просто воспоминания.

Девушка прикрыла место укуса рукой, стараясь скрыть его от посторонних глаз.

— Сфоткай меня так, — попросила она.

Ева сделала пару снимков.

— Красиво. — Обе взглянули на получившиеся фото.

Они собрали вещи. Тина заклеила место укуса пластырем.

— Пошли скорее. — Торопилась Тина. — Не хочу с ним столкнуться в лифте.

Они вызвали такси, спустились в фойе. Тина отдала Еве ключ, чтобы та отдала его портье. Подруга взяла ключ-карту и, взглянув на номер, тихо спросила подругу:

— Тина, а в каком ты была номере?

— Сто девяносто седьмой… как ты и сказала, — сбивчиво ответила Тина, не понимая, почему подруга смотрит на неё с таким подозрением.

— Видишь ли, — Ева помедлила, — Я говорила, сто семьдесят девятый номер.

Подруги замерли.

— Тина, с кем ты провела эту ночь? — вновь спросила Ева.

Тина молча бледнела от ужаса, понимая, что ночь она провела не с проститутом, а с совершенно другим мужчиной. И этот мужчина, скорее всего, станет её искать.

— Валим, — сипло произнесла Тина. Голос её не слушался.

Такси подъехало как раз, когда они выходили из отеля. Девушки поспешно сели в него и уехали домой.

Тина не догадывалась, что метка уже работает, и что не только этот след, но и ночь соединит их обоих навсегда.

Александр Гатто

Алекс проснулся довольный. Он потянулся, улыбнулся. И сразу почувствовал, что её нет.

Мужчина открыл глаза. Пусто.

Только запах её кожи, её страха, её страсти, запах его… Пары.

На полу у кровати лежали её босоножки и три маленькие кружевные тряпочки.

Алекс поднял трусики, понюхал.

Хмыкнул.

— Я найду тебя, Золушка, — пообещал он сам себе.

Как же он ошибался…

Глава 7

Тина Паризи

Такси мчало по пустым улочкам утреннего, сонного Камизо. Ева сидела, прикрыв глаза. Тина молча смотрела на город, проносящийся за окном.

— Вы хоть предохранялись? — спросила Ева подругу.

— Д-да, — ответила Тина, не глядя на неё. Она совсем не понимала, что заставило её соврать подруге.

— Тогда тебе не о чём переживать, — Ева подбадривающе улыбнулась.

Такси въехало на территорию виллы, возвращая девушек в реальность. Часы пробили семь утра. До венчания оставалось четыре часа.

Тина поднялась к себе в комнату, по телефону она попросила горничную принести ей кофе.

В комнату, как всегда, без стука ворвалась Вета.

— Как прошёл день рождения? — щебеча спросила младшая сестра, пытливо вглядываясь Тине в лицо.

— Замечательно, — Тина натянула на лицо маску безмятежности, но эмоции всё равно прорывались наружу.

— Что тебя тревожит? — Вета подобралась, ожидая, что старшая сестра поведает ей подробности.

— Сама-то как думаешь? — съязвила Тина. — Через три часа я стану женой старика.

— Я думала, что ты будешь радоваться, — младшая сестра пожала плечами, — что вырвешься из-под отцовской опеки.

— Радоваться? Ты права — стоит прыгать от счастья, — Тина смотрела на сестру с болью в глазах. — Мауро намного старше нашего дяди Тимура.

— Прости, — произнесла Вета.

Но по её лицу Тина видела, что младшей сестре нисколько не жаль — в силу подросткового возраста.

— Я пошла в ванну, — произнесла Тина, многозначительно глядя на сестру, давая понять, что той пора покинуть комнату.

Лишь в ванной она смогла расслабиться. Тёплая вода успокаивала. Девушка прикрыла глаза. Внезапно укус на шее за пульсировал, задергался, прожёг Тину на какой-то миг от макушки до ступней, и щемящая тоска затопила её, растекаясь по телу, словно звала куда… к кому? Она не знала.

Вдруг Тина отчётливо вспомнила мужчину из номера, с которым провела ночь, его руки, губы. Ощутила явно на себе его прикосновения. Ей почудилось, что мужчина присел на корточки рядом с ванной и провёл пальцами сверху вниз по её телу, начиная от пульсирующего укуса и заканчивая маленьким соском, который тут же затвердел. Внизу живота растеклась тяжесть, по телу пробежала горячая волна, будоража кровь.

Девушка встряхнула головой, открыла глаза, отгоняя наваждение. В ванной комнате, кроме неё, никого не было.

Вздохнула. Пора выходить. Свадьбу никто не отменит. Ни отец. Ни Мауро. Ни даже тот, чьи пальцы до сих пор горели на её коже.

Тина стояла перед зеркалом, когда в дверь постучались, и горничная сообщила: приехал визажист.

— Пригласите, — ответила Тина, закрывая замок на последнем чемодане, который возьмёт с собой в «медовый месяц», усаживаясь в удобное кресло напротив столика с зеркалом.

Визажист колдовал недолго. Он решил не увлекаться косметикой, выгодно подчеркнув выразительные глаза невесты. Следом прибыл парикмахер, укладку делали по выбранному ранее образцу. Горничная помогла Тине надеть платье, и парикмахер закончил образ, прикрепив фату к волосам Тины.

В комнату заглянула Ева, постучав предварительно.

— Ты готова? — спросила она.

— Да, — выдохнула Тина.

— Тогда пора. Виктор уже нарезает круги по гостиной, хотел сам подняться к тебе, но я опередила, — Ева вымученно улыбнулась.

Тина, тяжело вздохнув, кивнула. Спускаясь к отцу, Тина чувствовала, как вокруг неё смыкаются промозглые стены — не лестницы, а её собственной могилы, вырытой отцовской жадностью. Глядя на довольное лицо Виктора, девушка наконец-то поняла: не собирался отец выдавать Вету за Мауро. Он виртуозно сыграл чувствами старшей дочери, используя как рычаг давления младшую. Махина объединения предприятий в холдинг уже всюду работала.

Укус вновь нагрелся, и приятное, успокаивающее тепло разлилось по телу, словно она вновь услышала урчащие нотки незнакомца.

Виктор стоял и смотрел на дочь снизу вверх. Его взгляд горел торжествующим огнём. Он отметил про себя потрясающее сходство дочери с покойной женой. Протянул ей руку. Девушка на миг помедлила, но всё же протянула ему свою.

У входа стояли две машины. В одной из них поехала невеста и её подружка, во второй — Виктор и Вета.

— Слышала, что к Мауро вчера приехали его племянница с сыном и племянник, — чтобы развеять тишину, произнесла Ева, — слышала, как Виктор обсуждал это с Мауро.

— Прости, я сейчас не лучший собеседник, — Тина прикрыла глаза. — Настроение поганое. Ощущение, что на похороны еду — свои.

Александр Гатто

След девчонки обрывался у входа в отель. Алекс улыбнулся, стоя на крыльце. У него проснулся азарт.

Мауро сидел в столовой и завтракал. Дом сиял, подготовленный к предстоящей свадьбе.

— Алекс, — Мауро улыбнулся, вставая из-за стола, — друг мой, рад сердечно тебя видеть!

— И я, мой дорогой, — Александр подошёл и сгрёб старика в медвежьи объятья.

— Присаживайся, раздели со мной завтрак, — Мауро сделал Алексу приглашающий жест к столу.

— С удовольствием выпью кофе, который варит твой повар, — Александр Гатто широко улыбнулся, — у меня для тебя свадебный подарок, Мауро.

С этими словами Александр протянул старинному другу папку с документами.

Мауро раскрыл папку и улыбнулся.

— Это меньшее, что я могу подарить тебе, брат, — произнёс Александр.

— Для меня большая честь, Алекс, стать одним из акционеров в твоей компании, — Мауро смахнул навернувшуюся слезу.

Горничная тем временем поставила перед Александром чашечку ароматного кофе — именно такого, как он любит.

— М-м-м, — Алекс втянул ноздрями воздух и зажмурился. — Божественно, — произнёс он, сделав глоток.

— К сожалению, я не знаю, как зовут счастливую невесту, но это формальности, — Алекс махнул рукой, — потом впишешь её имя.

— В этом нет секрета, — Мауро улыбнулся, — я женюсь на Екатерине Паризи.

На миг Александра словно иголка ужалила в сердце, но он отмахнулся от этого чувства.

— Возможно, я тоже скоро женюсь, друг мой, — Алекс поспешил сообщить своему другу радостную весть, — я нашёл, наконец-то, свою пару.

— И кто она? — Мауро тоже приступил к распитию кофе.

— Золушка, — Александр вновь мечтательно улыбнулся.

На невысказанный вопрос друга продолжил:

— Знаю только, что её зовут Тина.

— Тина? — переспросил Мауро, лёгкая тень пробежала по его лицу.

— Что-то не так, друг мой? Ты знаешь девушку с таким именем?

— Мою невесту домашние называют ласково — Тина, — ответил Мауро, делая глоток кофе.

— Не думаю, что это одна и та же девушка, — Алекс отмахнулся. — Ты женишься на человеке, друг мой, а моя пара принадлежит народу ночи.

Мауро Козентино облегчённо вдохнул.

— Алекс, ты уже здесь? — Альфа услышал радостный голос сестры.

— Ты как всегда прекрасна, Стеф, — Александр приподнялся из-за стола, целуя подошедшую сестру в щеку.

Внезапно телефон Алекса зазвонил, и он, взглянув на сенсор, нахмурился. Бета не стал бы звонить по пустякам.

— Прошу меня простить, — Альфа встал из-за стола и отошёл в сторону. — Суть? — ответив на вызов Тима, спросил Алекс.

— Мы нашли исполнителей заказа похищения Сергея.

— Мне нужно вмешиваться? — Алекс сунул руку в карман брюк.

— Нет. Парни почти нашли заказчика.

— Разберись с ним по-тихому, без шума, — жёстко произнёс Альфа.

— Кто это? — хмурясь, спросила брата Стефания.

— Неважно, — ответил Алекс, улыбаясь.

— Я слышала, что ты нашёл свою пару, брат? — она улыбнулась. — Поздравляю.

— Регистрация в одиннадцать? — уточнил Александр у Мауро.

— Да.

— Я постараюсь успеть, друг мой.

Старик вновь кивнул. Он слышал, что между кланами народа ночи вновь началась грызня.

— Если не успеешь, друг мой, — произнёс тепло жених, — я не обижусь. Я всё понимаю.

Александр Гатто кивнул и, попрощавшись, покинул своего друга.

Тина Паризи

Машины плавно остановились у ворот виллы Мауро — роскошного поместья, затерянного среди оливковых рощ и кипарисов. Перед главным входом уже собралась толпа: дипломаты, банкиры, чиновники, владельцы крупных предприятий — всё, что было «кто» в Камизо и окрестностях.

Машина притормозила в специально отведённом месте. Тина и Ева вышли. Ветер тронул фату, и Ева тут же поправила платье невесты сзади, едва слышно прошептав:

— Держись, Тинка.

Виктор подошёл, взял ледяную руку дочери и положил её на изгиб своего локтя. Его глаза, обычно холодные, теперь горели торжествующим огнём. Но, заметив, как белки глаз Тины покраснели от сдерживаемых слёз, он резко зашипел сквозь улыбку:

— Улыбайся.

Пальцами он аккуратно поправил фату, будто заботливый отец, но голос стал ледяным:

— Иначе я тебе устрою такое веселье, что свадьба покажется похоронами.

Тина промолчала.

Заиграла торжественная музыка — струнные, орган, хор. Но в ушах Тины звучал не свадебный марш, а похоронный колокол. Она шла, как во сне, на ватных ногах, едва не споткнувшись дважды о подол длинного платья. Сотни глаз следили за каждым её шагом — любопытные, завистливые, осуждающие.

Наконец они достигли алтаря. Мауро стоял, опираясь на резную трость, рядом с ним ожидал пожилой священник в золотом облачении. Виктор передал дочь жениху и отступил в сторону, довольный, как кошка, съевшая канарейку.

Священник раскрыл Евангелие, его голос был тёплым, но чуть дрожащим:

— Мы собрались в этот светлый день… — Он запнулся, взглянув на лицо невесты. Такая юность! Почти ребёнок! Он незаметно откашлялся, перелистнул страницу и, уже обращаясь к «молодым», продолжил: — …чтобы сочетать перед лицом Господа и Святой Церкви Мауро Козентино и Екатерину Марию Паризи в законном браке…

Тина не слышала слов. В ушах стоял звон, сердце громыхало безумным барабаном, каждый удар отдавался в висках, как набат. Её накрыл сковывающий ужас — она задыхалась, будто в груди сжали железное кольцо.

И вдруг место укуса на шее вновь нагрелось тёплым, живым пульсом.